Текст книги "Чайная магия"

Глава 9

– Совершено убийство! Убийство! Свежие новости! – выкрикивал чумазый мальчишка, продающий газеты на углу.

Проходя мимо, Стефан Альберран поморщился. Меньше недели прошло со смерти Финнеаса Броктонвуда, и вот, пожалуйста, известие о случившемся уже в прессе. Пронюхали-таки. Хорошо ещё, что никто из газетчиков не знал, что именно он ведёт расследование. А вот к Летиции Мортон уже наверняка подобрались…

Он не видел Летицию с их вечернего разговора у неё дома и с тоской думал о том, каково сейчас приходится ей. Подозревать девушку в убийстве её жениха хотелось всё меньше, но обстоятельства складывались не в её пользу. Она приезжала в особняк Броктонвуда в день, когда он был отравлен, и оставалась одна в гостиной, а именно там и стояли бутылки с алкоголем. Такая самостоятельная и независимая девушка, как альда Мортон, прекрасно обходилась без компаньонки, а лучше бы та у неё имелась. Хоть кто-нибудь, чтобы подтвердить алиби невесты убитого.

Что же касается мотива, то Стефан исходил из личности Финнеаса, который представлялся ему малоприятным типом. Избалованный богач, живший на деньги, оставленные родителями, и привыкший незамедлительно получать всё, что пожелается. Редкий напиток – пожалуйста. Красивая танцовщица кабаре – к вашим услугам. И хотя Летиция утверждала, будто в качестве будущего мужа альд Броктонвуд её вполне устраивал, Альберран очень сомневался в том, что она не покривила душой. Потому что ну никак не мог представить, чтобы из столь разных людей получилась хорошая пара. К тому же он помнил, что говорила альда Мортон о своих родителях, которые любили и уважали друг друга.

А разве уважал Финнеас Броктонвуд свою будущую жену, за её спиной вовсю развлекаясь с Шанталь?..

С продавцами золотого шнапса, которые организовывали его доставку в королевство, Стефан уже успел встретиться. Те в один голос утверждали, что никаких подозрительных покупателей у них не появлялось, все сплошь солидные и богатые – или выглядели таковыми. Списков любителей экзотической выпивки торговцы не вели, а те расплачивались с ними преимущественно наличными.

Ещё сложнее оказалось с докторами, лечившими настойкой чилибухи. Те понимали, что со Службой Правопорядка не спорят, однако заявляли, что выдавать имена своих пациентов не имеют права. Дескать, из-за неких деликатных обстоятельств.

– И каких же? – нахмурился Альберран.

– Видите ли, – сказал ему один из медиков, – настойка чилибухи действительно стимулирует организм. Как бы вам объяснить… Весь организм, понимаете?

– Нет.

– Ну да, вы же ещё молодой человек, и вам дополнительная стимуляция ни к чему. Пищеварение в порядке, слух и так острый, мышечной слабости нет. И… гхм… проблем с женщинами тоже.

– С женщинами? – растерялся Стефан, которому показалось, будто он упустил нить разговора.

– Что ж, скажу напрямую. Половое бессилие. Его также лечат с помощью настойки чилибухи, и многие мои пациенты, страдающие этим недугом, будут против, если я назову вам их имена.

– Но поймите – речь идёт об убийстве! Возможно, кто-то из них солгал вам, чтобы получить средство, которое использовал как отраву. Это опасный человек, и вы тоже рискуете, утаивая от меня его имя!

– Хорошо, принесите соответствующую бумагу от вашего начальства, и я подумаю, что можно сделать.

Примерно так же отвечали ему и аптекари, с умным видом повторяющие: «Всё яд и всё лекарство».

Бертран занимался опросом прислуги в доме Финнеаса Броктонвуда и составил отчёты. Слова Летиции о том, что она приезжала дважды, подтвердились. Слуги заверили, что не подслушивали разговор хозяина с девушкой, но выглядела альда Мортон удручённой и ничуть не походила на счастливую невесту. А ведь она сказала Альберрану, будто приезжала поговорить с женихом о свадьбе! Впрочем, возможно, перед столь важным событием в жизни любой молодой особы у каждой полно забот и хлопот, а у неё ещё и нет родителей.

«Понятно, что ничего не понятно», – со вздохом сказал себе Стефан, вспоминая свои беседы с Летицией Мортон. Он знал, что им предстоит встретиться снова. А также с её адвокатом, который должен будет защитить интересы девушки, даже если дело дойдёт до суда.

Поверенный альда Броктонвуда сообщил, что завещания у его клиента не имелось. Таким образом, всё имущество унаследовали дальние родственники, живущие в колониях. Им отправили письма, но ещё до того, как они достигли адресатов, один из них в сопровождении семьи появился на пороге особняка убитого, и сейчас Альберран ехал туда для разговора с – он сверился с записью в блокноте, чтобы уточнить имя, – Берландом Броктонвудом, кузеном покойного Финнеаса.

Вид дома, лишившегося хозяина, всколыхнул воспоминания о первом визите сюда. Дверь открыла молоденькая горничная, которой позволили задержаться на некоторое время. Некоторые из слуг уже успели найти новые места, оставив адреса, по которым их можно было бы найти.

Берланд Броктонвуд оказался мужчиной лет сорока с уже заметной проседью в тёмных волосах, жилистым и загорелым после долгой жизни под горячим солнцем колоний. Вместе с ним приехали его сын Анайрин пятнадцати лет и супруга Фабиана, беременная вторым ребёнком. С ними Стефан также изъявил желание побеседовать.

– Что я могу сказать? – развёл руками кузен убитого. – Мы с Финнеасом давно не виделись. Очень давно.

– Однако вы приехали ещё до того, как получили письмо о его смерти, – заметил Альберран.

– Да… Но… Я ничего не знал! Мы приехали сюда только ради Фабианы! Она стала плохо переносить жаркий климат, и мы побоялись, что потеряем и этого ребёнка…

– Значит, вы надеялись, что кузен разрешит вам пожить у него?

– Только первое время! Затем мы непременно купили бы дом. Небольшой, разумеется, но чтобы хватало на семью.

– Понимаю. Скажите, у вас сохранились билеты, по которым вы прибыли в королевство? Меня интересуют даты на них.

– Понятия не имею, куда они подевались, да я и не думал, что их нужно непременно сохранить. Неужто вы меня подозреваете? – изумлённо уставился на него собеседник. – Думаете, я порешил кузена… ради его наследства?

– Деньги – весьма распространённый мотив, – произнёс Стефан. – Прошу меня извинить, но я подозреваю всех. Мне за это платят.

– Вон оно как, а я и не предполагал, что, едва ступлю на родину, меня первым же делом запишут в душегубы! Только супруге ничего не говорите! Ей нельзя волноваться.

Альберран не сказал. Пухлощёкая светловолосая Фабиана Броктонвуд меньше всего походила на особу, способную принять участие в заговоре с убийством. Больше всего её заботили будущий ребёнок и гнездо, которое женщина собиралась свить для него в столице. Кроме того, она никогда не встречалась с Финнеасом и не могла ничего про него сказать. Следующим явился их сын. Анайрин оказался хмурым тощим подростком, на удивление похожим на убитого, если судить по портретам. В королевстве ему не нравилось.

– Здесь холодно и туманно, – заявил он.

– Не так уж и холодно, – возразил Стефан.

– Это вы в тёплых краях не бывали. Зачем вам со мной говорить? Я даже не знал своего дядю.

– Расскажи о вашем путешествии сюда.

Паренёк почти слово в слово повторил рассказ родителей. Сначала плыли, потом ехали в карете. Корабль попал в шторм, маму сильно мутило, да и ему самому не слишком-то хорошо пришлось. Нет, с другими родственниками покойного ему видеться не доводилось. Но теперь встреча наверняка не за горами, им ведь тоже отправили письма.

Про настойку чилибухи Анайрин ничего не знал, про золотой шнапс тоже, но, услышав о таковом, тут же загорелся желанием попробовать.

– Не советую, – вспомнив беседу с врачом в морге, проговорил Альберран.

– Будто сами не хотите!

– Не хочу.

Отпустив нахального мальчишку, Стефан устало откинулся на спинку кресла. Опять ничего. Никаких зацепок. Казалось, будто он топчется на месте. Уже всю траву вытоптал, а убийцу не нашёл. Королева заинтересована в успешном исходе расследования. Альд Кирхилд снова напоминал, что ждёт результатов.

– Будете чай? – отвлёк его от тягостных размышлений приятный девичий голосок.

Открыв глаза, Альберран увидел ту самую горничную, что открывала ему дверь. В его первый визит сюда они тоже встречались. Тогда она испуганно жалась к стене, не рискуя войти в гостиную, где лежало тело владельца особняка.

Он и не заметил, когда она здесь появилась, – настолько был погружён в свои мысли.

– Герти, верно?

– Запомнили, как меня зовут! – обрадовалась она. – Сидите пока! Я вам мигом принесу чай!

Девушка упорхнула, мелькнув подолом форменного чёрного платья с белым фартуком. Стефан раскрыл лежащий перед ним на столике блокнот, который достал чуть раньше, собираясь записать туда заметки о разговоре с Берландом и его семьёй. На первый взгляд эти люди выглядели искренними, и всё же тот факт, что у них не оказалось билетов, настораживал.

Обнаружив, что его карандаш куда-то подевался, Альберран наклонился, рассматривая пол. Может, упал и закатился? Как не вовремя!

Раздались шаги, и вошла Герти с подносом.

– Что-то потеряли?

– Карандаш не могу найти, – с досадой отозвался Стефан, выпрямляясь.

Руки девушки дрогнули под тяжестью подноса, и она водрузила его на столик.

– Я поищу, когда буду подметать.

– Ты уже подыскиваешь себе новое место? – поинтересовался он.

– Да, но… Мне сложно. Может, эта семья, что приехала, останется здесь. Им ведь понадобятся слуги, так? Особенно когда маленький родится.

– Наверняка понадобятся. Спасибо за чай, Герти. Скажи, а ты… не замечала ничего странного в доме в последнее время… пока альд Броктонвуд был ещё жив?

– Ваш спутник… как его… Бертран меня про это уже спрашивал. Смотря что считать странным. К хозяину приходили его приятели, много пили, шумели.

– Они не… не приставали к тебе?

– Посмотрите на меня, господин! Я ж не красотка какая-нибудь! Кто будет ко мне приставать?

Альберран едва не сказал, что после определённого количества выпитого любая могла бы показаться развязным аристократам привлекательной, но промолчал. На его взгляд, Герти выглядела не так уж плохо. Не самые правильные, но приятные черты лица, рот великоват, щёки усыпаны веснушками цвета ржавчины, однако сама она вроде бы славная девушка. Даже чай ему принесла. И смотрела с таким интересом, что он чувствовал себя кем-то значительным.

Да и чай оказался вкусным. Но с тем, который подавался в чайной Летиции Мортон, должно быть, не сравнить. Вот бы попробовать…

А впрочем, почему бы и нет?..

Глава 10

Летиция, услышав стук в дверь, подняла взгляд от бумаг, которые изучала, сидя в своём кабинете в «Чае и сладостях». Кое-какие цифры не сходились, и у девушки уже начала побаливать голова от всех этих бесконечных расчётов. Хорошо ещё, что у неё есть управляющий, на которого можно положиться.

А вот и он.

– Что-то случилось, Говард? – спросила Летти. Теперь, когда все узнали о случившемся с Финнеасом, она стала поводом для разговоров в гостиных столицы. Арестовывать её пока никто не пришёл, но настоящего убийцу так и не нашли.

– К вам князь Чаудхари, – сообщил управляющий.

– Вот как? – удивилась внезапному визиту Летиция. – Что ж, пригласи его войти. И распорядись о чае!

Когда Говард вышел, она невольно потянулась за зеркальцем. В стеклянной глади отразилось бледное лицо в обрамлении чёрной ленты, удерживающей непокорные светлые пряди. Новую одежду Летти, как и собиралась, приобрела в лавке готового платья, однако та с каждым днём удручала всё больше. Не столько из-за унылой мрачности, сколько из-за того, что носить траур по человеку, о котором не выходило пролить и слезинки, казалось лицемерием. Выглядеть скорбящей невестой, не ощущая себя таковой, или, нарушив устои королевства, начать снова надевать платья других цветов?..

За последние дни Летиция настороженно ожидала новых визитов своих мучителей – Стефана Альберрана с очередными вопросами или постановлением взять её под стражу, шантажиста Джерома Эрделлина или же кузена, вздумавшего предпринять ещё одну попытку уговорить пожениться. Однако они, похоже, решили взять передышку и на некоторое время оставили её в покое. А Финнеас Броктонвуд…

Он, к её облегчению, не приходил к ней даже во сне.

Поправив выбившийся из-под креповой ленты локон и покусав губы, чтобы стали не такими бледными, Летти залилась краской. Почему ей так важно выглядеть красивой в глазах Рохана Чаудхари? Ведь они всего лишь деловые партнёры!

Вот ведь глупости!

Рассердившись на себя, Летиция отложила зеркальце, но не смогла ничего поделать с тем, как сильно забилось её сердце, когда скрипнула, открываясь, дверь и в кабинете появился князь. Сегодня одежда на нём была серебристо-белая, резко контрастирующая с платьем самой владелицы чайной. Рядом с этим мужчиной она наверняка выглядела чёрной вороной.

– Доброе утро, альда Мортон! Я оказался поблизости и решил заглянуть к вам. А также лично отдать вам приглашение на приём.

Летти, поприветствовав визитёра, взяла у него гладкую карточку, на которой значились дата и время, а также адрес, по которому жил князь Чаудхари. При этом их руки слегка соприкоснулись. Ощутив тепло его смуглой кожи, девушка вздрогнула и едва не выронила приглашение.

Отчего-то в его присутствии она, привыкшая уже вести дела наравне с мужчинами, чувствовала себя как-то странно и, что ещё непонятнее, не могла найти ответа, почему именно рядом с ним. С этим следовало что-то делать. Но что?..

– Я не уверена, имею ли право принимать ваше приглашение… Ведь я в трауре. Прилично ли будет…

– Вы ведь не умерли, альда Мортон, – не сводя с неё внимательного взгляда тёмных глаз, проговорил он. – Вы живы. Так к чему хоронить себя заживо? Или гибель жениха означает, что и ваша жизнь тоже кончена? Я думал, в королевстве люди считают себя цивилизованными.

– Вы правы, – ощущая всё возрастающую неловкость от беседы, пробормотала Летиция. – Я действительно жива. И я… приду на ваш приём.

– Буду очень рад.

Летти слишком долго подбирала приличествующий ситуации ответ, и пауза в разговоре грозила затянуться, но, к счастью, вошла Доркас с подносом.

– Чаю, князь Чаудхари? – выдохнув, предложила Летиция. – На сей раз я взяла на себя смелость угостить вас чем-то новым. Но, если хотите, могу распорядиться, чтобы приготовили такой же, как в прошлый раз.

– Не нужно, альда Мортон, я с удовольствием попробую тот, что нам принесли.

Чай с засахаренными лепестками фиалки, нежный и сладковатый, но без приторности, был заварен в белом фарфоровом чайничке. Отпустив Доркас, Летти разлила его самостоятельно, стараясь вести себя уверенно и ничем не выдавать того смятения, что охватывало её, когда этот мужчина находился так близко. К чаю прилагались также ванильные пирожные, баночка апельсинового мармелада и марципановые фигурки лебедей.

Не зря же заведение носило название «Чай и сладости»!

Летиция, пододвинув угощения к гостю, решила ограничиться напитком.

– Как идут дела в ваших чайных лавках? – полюбопытствовал князь Чаудхари.

– Всё хорошо. – Летти вспомнила, что планировала открыть ещё одну – прямо перед тем как её жениха убили. Тогда, ещё не зная, что с ним произошло, она продолжала надеяться, что сумеет откупиться от него и обрести наконец-то желанную свободу от брака, о котором когда-то договорился её отец.

На мгновение промелькнула вдруг мысль, а как бы всё складывалось, если б Финнеас оказался не таким, каким он был, а совсем другим человеком? Пусть даже не слишком привлекательным внешне, но умным, великодушным, честным. Если бы он хоть немножко любил её и предлагал настоящее партнёрство, а не глянцевую супружескую жизнь напоказ с её низменной и неприглядной изнанкой.

Задумавшись, Летиция не сразу расслышала, что ей задали вопрос – как назло, именно о женихе.

– Вы любили альда Броктонвуда? – спросил Рохан Чаудхари, глядя на неё поверх чашки. – Я прочёл в газете о его смерти. Простите, что не выразил свои соболезнования сразу.

– Это слишком личный вопрос, – отозвалась Летти.

– Но на него просто ответить, не так ли? Всего лишь одно слово – «Да» или «Нет». Однако, если вы затрудняетесь с ответом, выходит, что ближе ко второму варианту.

– Люди моего круга редко женятся по любви.

– Но не потому, что не умеют любить.

Летиция промолчала и, чтобы занять рот, откусила кусочек пирожного, хотя и не собиралась ничего есть. Умела ли она любить? Она не знала. В академии этому не учили. Но она видела отношения родителей и втайне мечтала, что когда-нибудь её собственная семья будет такой же счастливой и любящей… Может быть, даже крепче, чем у Витториуса и Елены Мортон. Ведь его подолгу не бывало дома, а жене и дочери оставалось только скучать по нему.

– Сейчас нет смысла поднимать эту тему, – сказала Летти, прожевав. – Финнеаса Броктонвуда больше нет. А моя жизнь, как вы верно заметили, продолжается.

– Достойный ответ. Мне приятно слышать, что вы не поставили на себе крест. Было бы досадно, если б такая девушка, как вы, ушла в монастырь.

От его слов «такая девушка, как вы» глупое сердце снова затрепыхалось, как пойманная в силки птичка.

– Не извольте беспокоиться, в монастырь я точно не собираюсь, – заверила собеседника Летиция.

– Вот и отлично. – Его чётко очерченные губы дрогнули в улыбке. – Общество понесло бы большую потерю, вздумай вы от него отдалиться.

Раздался стук в дверь, и в кабинет робко заглянул управляющий.

– К вам Стефан Альберран, – сообщил он. – Сказать ему подождать? Предложить чаю?

– За счёт заведения, – быстро ответила Летти. Он пришёл снова? Может быть, у него наконец-то появились новости?..

– Пожалуй, не стану вас задерживать, – поднялся князь. – Это ведь что-то важное? Вы прямо в лице переменились, когда услышали имя пришедшего.

– Он из Службы Правопорядка, – пояснила она. Чай уже был допит, но тепло чашки согревало ладони, и Летиция неохотно выпустила её из рук. – Ведёт дело об убийстве альда Броктонвуда.

– Вот как… Тогда я пойду. Проводите меня?

Летти согласно кивнула и вышла из кабинета в общий зал вместе с Роханом Чаудхари. Говард, чтобы не мешать, ушёл вперёд. Её управляющий умел быть незаметным и расторопным, выполняя все её пожелания – иногда ещё до того, как она успевала их озвучить.

Альберран стоял у прилавка, разглядывая выставленные там изысканные сладости. Его лицо казалось непроницаемым, но, увидев Летицию в сопровождении князя, он уставился на них с удивлением, быстро переходящим в выражение смущения. Казалось, будто его расстроило её появление в компании мужчины.

С чего бы?..

– Здравствуйте, господин Альберран, – ответила на его приветствие Летти и снова повернулась к своему спутнику, чтобы попрощаться с ним.

– Было приятно провести с вами время, альда Мортон. Не забудьте о моём приглашении! – проговорил он, целуя её руку. – До скорой встречи!

– До свидания, – ответила она, чувствуя, что все взгляды сейчас обращены на них. И Стефана Альберрана, и стоящей за прилавком Доркас, и немногочисленных в этот час посетителей чайной. – Я не забуду, обещаю.

Когда князь Чаудхари вышел, Летиция обернулась к представителю Службы Правопорядка.

– Я к вашим услугам, господин Альберран. Прошу вас, пройдёмте в мой кабинет. Доркас, принеси, пожалуйста, нам чай… на твой выбор.

– Да, альда Мортон.

Мимолётно подумав, что, если будет чаёвничать с каждым визитёром, то наверняка лопнет, Летти провела молодого человека в кабинет и указала ему на кресло, в котором некоторое время назад сидел князь. В воздухе всё ещё витал его запах, уже казавшийся знакомым. Так же пахло и его письмо.

– У вас есть для меня новости? – прямо спросила Летиция, когда они расселись по местам.

– Приехали родственники альда Броктонвуда.

– Им уже сообщили?

– Они не знали, что он убит. Приехали потому, что супруге Берланда Броктонвуда перестал подходить жаркий климат. Она в положении.

– Берланд Броктонвуд, – повторила Летти. – Не знаю такого. Вы… их подозреваете?

– Меня настораживает, что у них не сохранились билеты, даты на которых свидетельствовали бы, что эта семья прибыла в королевство уже после убийства.

– Полагаете, они могли приехать раньше и избавиться от Финнеаса… ради его наследства? Но если они действительно давно не виделись, то откуда знали, что он не писал завещания? И как им удалось отравить напиток в бутылке, которая стояла в его гостиной?

– В том и загадка, альда Мортон, – вздохнул собеседник. – Кажется, я зашёл в тупик. Делаю всё возможное, но…

– Но самой вероятной подозреваемой по-прежнему остаюсь я? – Летиция посмотрела ему в глаза. – Поверьте, я не убивала своего жениха. И я очень хочу, чтобы вы нашли настоящего преступника. Готова помочь всем, чем смогу, чтобы это случилось поскорее.

Вошла Доркас, поставила на чайный столик новый поднос и унесла тот, что приносила раньше.

– Угощайтесь, господин Альберран. Вы сейчас так напряжённо работаете. Вам не помешает немного отдохнуть и подкрепиться.

– Вы очень добры, – пробормотал он. Доркас не пожалела закусок, а чай – Летти принюхалась – заварила с перечной мятой, шиповником, листьями мальвы и другими травами, благодаря которым напиток приобретал свежий аромат летнего луга. – Я спрошу ещё раз: есть у вас какие-нибудь соображения о том, кто мог убить вашего жениха?