Читать книгу "Дневник (не)ловкой попаданки"

Глава 12. Дорогой дневник, родонцы нас достали!

– Куда мы идём теперь?

Почему-то внезапно, дорогой мой дневник, этот вопрос стал животрепещущим. До настоящего момента мы шли «от», а не «к». Бежали. Спасались.

Но теперь бегство потеряло актуальность.

На какое-то время.

И стало важно, куда двигаться дальше.

Честно говоря, дорогой дневник, я ожидала, что Лео ответит своим излюбленным «Вперёд!» Но, похоже, мост загрузил и его.

Или перезагрузил?

Лёгкий налёт сюрреализма не отпускал.

…Как? Чем нужно рвать канаты, чтобы они разлетелись, как Тузикова грелка?!

– Давай обсудим, – неожиданно предложил наш лидер.

Мы отошли в лес и расселись под деревьями, ни дать ни взять – эльфийский ареопаг.

И начали обсуждать.

Идти можно было куда угодно. Только не назад. Уничтожение моста отрезало нас от изначального направления – в сторону Ледении. Все остальные пути были открыты.

Но, дорогой дневник, не имели смысла.

Правда, где-то здесь в плену находилась моя соотечественница и дальняя родственница Александра. Но мы всё равно не знали где, и этот пункт никак не влиял на решение.

Единственное, чего нельзя было себе позволить – остаться на месте и ждать, пока ситуация прояснится. Место уж слишком… грибное.

Мы стояли, как известный богатырь, на распутье. Направо пойдёшь…

…Можно идти вверх, против течения. Где-то там располагалось селение Тору, если ему верить. Но возвращаться туда он желанием не горел. Вряд ли его ждали там с цветами и оркестром.

Можно двигаться вниз по реке. Но где-то там была Долина Проклятий. И никто не знал, где именно, поскольку её границы на местности вроде как не отмечены.

Можно шагать по дороге. Но очень высока вероятность наткнуться на противника. Однако дорога вела к людям, и можно было взять её за ориентир. Хотя бы для того, чтобы не заблудиться и не сгинуть в лесах.

После недолгих, но бурных обсуждений мы сошлись на последнем варианте. Решили двигаться параллельно дороге, не выпуская её из виду, но достаточно далеко, чтобы не маячить на глазах у тех, кто будет двигаться по ней.

Если будет.

Шли мы долго.

Я не уставала удивляться двужильности Тору и целительским талантам Лео: самой отстающей в этом походе оказалась я. Шли мы то вверх, то вниз, но практически без крутых уклонов, пока наконец не наступил устойчивый спуск.

Небо в просветах крон начало сереть. Путь нам преградила очередная лесная речушка немногим шире ручья. Вдоль неё мы отошли подальше от дороги и решили вставать на ночь.

Лео создал вокруг меня и себя антимоскитную сферу. Тору двукрылые твари и сами не жрали. Один-два камикадзе не в счёт. Он удивлялся, как мы умудряемся собрать вокруг себя такие полчища. Лео что-то буркнул про родонских кровопийц, которые везде его достали.

Потом началась организация ночлега.

Тору отправился на промысел и притащил немного кореньев и птичьих яиц. Не знаю, где он искал гнёзда, но как-то нашёл. Я тоже обнаружила несколько растений из дневного рациона, выкопала с помощью ножа и притащила для экспертной оценки. Тору забраковал только один экспериментальный образец, из чего я сделала вывод, что обучаема.

Международный язык жестов, мимики и интонаций помог нам понимать друг друга даже без переводчика. Лео ушёл куда-то в чащу и вернулся с урожаем шишек. Небольшим, но, если учесть, что орешкам предстояло стать нашей основной пищей на дневном переходе, это было весьма кстати.

Сытый Тору напел родонскую балладу о воине, последнем из отряда. Тот вспоминал отчий дом, учителя, мать, жену, детей, оставшихся в далёкой стороне. Потом пожелал долгих лет Императору и рассёк себе горло, потому что не сумел спасти своего командира и нет ему теперь, бесчестному, жизни.

Песня была тоскливая. Как о ямщике, которой замерзал в степи – или где там он заканчивал свой трагичный век? Наверное, у каждого народа есть культ мужчины, который кладёт свой живот на благо семьи и отечества. Ну или за императора.

– Тору, ведь вы не родонец? – спросила я через Лео. – В смысле, не коренной родонец.

Тут я впала в ступор в попытке отделить одних родонцев от других, но Тору закивал, показывая, что понял, что я имела в виду.

– Спойте что-нибудь… своё. У вас же есть ваши песни? Я хочу сказать, песни вашего народа.

Тору помотал головой и закаркал в ответ.

– Он говорит, что нет, – стал переводить Леонарду. – Все в Империи должны разговаривать на великом языке Императора. Поэтому он не может спеть песню на другом языке.

– Это же ужасно!

Видимо, по моим интонациям Тору понял смысл и стал что-то быстро-быстро говорить, размахивая руками, как итальянец.

– Он говорит: а что такого? Так же всем удобнее. Говорить на одном языке правильно. Общий язык объединяет. Зачем нужен второй? И зачем нужны песни на языке, на котором никто не разговаривает? Их же никто не поймёт!

С этим сложно спорить, дорогой дневник.

Это же логично!

И даже знакомо.

Нет, если вдуматься, Тору прав. На одном языке в государстве разговаривать куда удобнее, чем, к примеру, на… Да на любом другом! И про песни тоже…

Но, дорогой дневник, когда это происходит в чужом мире, почему-то выглядит совершенно не так, как в своём!

– Ладно, пора спать, – скомандовал Лео, останавливая мою рефлексию.

Из ниоткуда появился наш лежак. Для Тору чуть в стороне лежала заготовленная куча веток. Я отошла к речушке – вымыть посуду и вообще.

Когда вернулась, Леонарду связывал родонца.

Я была до такой степени потрясена, что не знала, как на это реагировать.

– Поля, я вынужден принять меры безопасности. У нас два варианта: или кто-то из нас должен дежурить, или мы связываем Тору и спокойно спим. Я ему всё объяснил.

Тору, в очередной раз уловив суть нашего разговора, опять что-то заговорил, кивая. И даже попытался махать руками, но не смог. Они были связаны.

– Он говорит, что я прав. Что это разумная предосторожность.

Я подняла руки, показывая, что пусть делают, что хотят. Лишь бы не трогали меня.

Мне было нечего возразить.

Да, Тору мил и полезен. Но откуда мне знать, не захочет ли он выкупить свою жизнь и жизнь своей дочери на куда менее ценные жизни безродной девушки Поли и вражеского мага Лео? В конце концов, никто не думал про Чикатило, что он маньяк. Ни у кого даже мысли такой не было.

Лео был прав.

Он заботился о нашей безопасности.

Но когда он лёг на наш лежак и попытался обнять, я вывернулась, сказав, что слишком душно.

От костра действительно веяло жаром. И вокруг было теплее – не то что в горах.

Но обычного ощущения комфорта, доверия и безопасности, дорогой дневник, между нами больше не было.

– Поля!

Я проснулась от оклика Леонарду. И по традиции не поняла, где нахожусь.

Лео торопливо скидывал в виртуальную котомку посуду с земли.

– Что случилось? – Я потёрла глаза, пытаясь их продрать. – И где Тору?

– Я тоже очень хотел бы знать, где Тору. Это… – Лео показал мне на размочаленные или перегрызенные куски верёвки, – …всё, что от него осталось.

– То есть он сбежал?..

Мозг никак не хотел включаться. Какой смысл? Он мог уйти от нас тысячу раз! Его никто не держал.

Ну, кроме сегодняшней ночи.

– Я разговаривал с Алёной. – Лео проигнорировал вопрос. Или посчитал его риторическим. – Эль, похоже, собрал всех, кто умеет читать, и отправил во все доступные библиотеки. Ты оказалась права.

– В чём?..

– Ледения вела торговлю с соседними княжествами. В общем, всё, что ты рассказывала об этой территории, подтвердилось. Пушнина, драгоценные металлы, самоцветы, редкие породы деревьев, которые использовались для изготовления артефактов, и диковинные ингредиенты для зелий.

– Они жили отдельными княжествами, каждый был горд и независим. Потому все они стали лёгкой добычей родонцев, – вспомнила я татаро-монгольское иго.

– Если коротко, то да. Основная жизнь была сосредоточена в низинах. Там были деревни с полями и скотом, возводились города…

– Мы не туда пошли?! – вдруг сложилось у меня в голове. – Нам нужно было в Долину?

– Наш жрец утверждает, что у коренного народа тоже когда-то был свой дух-покровитель. Правда, связи с ним не было уже почти две сотни лет.

– Думаешь, его уничтожили?

– Полина, это дух! Его невозможно уничтожить. Эль говорит, возможно, в так называемой «Долине Проклятий» могли остаться храмы или святилища, которые мы сумеем использовать, чтобы вернуться в Ледению. Существует такая вероятность.

Лео подал мне руку. Я машинально приняла её, и маг поднял меня с лежанки.

– Хорошо. Но ведь Тору говорил, что оттуда никто не возвращается? Или ты думаешь, что он соврал?

– Полина, могли соврать ему. Как о Змее. В новых родонских сказках.

Леонарду огляделся.

Кроме примятой травы и тлеющего костерка, ничто не выдавало, что здесь был ночлег.

– А к чему такая спешка?..

– Просто так, Поля. Просто так. Считай, что это во мне патологическая подозрительность говорит. Поэтому мы прямо сейчас развернёмся и пойдём в противоположную сторону. Возражения есть?

Из тона следовало, что возражения не предполагаются.

Но у меня их всё равно не было.

Возможно, потом. Когда я проснусь.

Лео, видимо, так и понял, потому что взял меня за руку и пошёл.

Я поплелась следом, изредка спотыкаясь о корни.

И когда за спиной послышалась родонская речь, я облегчённо выдохнула.

Слава богу, Тору нас не бросил! Мы зря его подозревали!

…И только потом до меня дошло, что голос звучит как-то по-другому.

Мы обернулись одновременно.

За нами вспыхнул огонёк, осветивший незнакомого родонского мага. Традиционного родонского мага с характерным разрезом глаз и фигушкой на голове.

В руке Лео полыхнул огненный шар.

И почти одновременно, один за другим, окружая нас, стали загораться файерболы.

Один, два, три… Десять?

Они горели в руках родонцев.

Твою мать!

Глава 13. Вот, дорогой дневник, мы и добегались…

– Как только начнётся бой, падай и ползи! – чуть слышно скомандовал Лео.

А ведь я, как мы уже выяснили, идеальный щит! От меня же все заклинания, как от зеркала, отражаются!

Кривого.

Правда, это пока не точно.

Леонарду развернулся к тому магу, который нас окликнул, задвинул меня за спину и что-то сказал на местном наречии.

Собеседник что-то прикрикнул административно-командным тоном.

Лео ответил просительно.

Знать бы ещё, что именно.

И на что.

Видимо, до чего-то они между собой договорились. Файербол в руках моего защитника погас, он поднял руки и сделал шаг в сторону родонца.

Тот что-то приказал, и Лео сделал ещё один шаг. И ещё, удаляясь от меня. Мне стало страшно, и я чуть было не рванула за ним со всех ног, но вовремя вспомнила: неуравновешенными личностями любое резкое движение может быть принято за агрессию. Поэтому пошла следом медленно и плавно.

…И, разумеется, тут же наступила на какую-то ветку, которая хрустнула на весь притихший лес, как недоброе предзнаменование в голливудском триллере.

Кажется, файерболы дрогнули в руках врагов. Леонарду на секунду напряжённо застыл, но после расслабился и что-то сказал родонцу. Тот оскорбительно фыркнул – наверняка в мой адрес.

Дальше я старалась ступать осторожно, ощупывая носком усыпанную хвоей землю.

И хотя Лео и его собеседник не переходили на ор, меня не отпускала тревога. Родонец говорил свысока, явно приказывая и наслаждаясь ролью господина. Лео отвечал кротко, почти умоляя. Но он не казался человеком, который встанет на колени перед врагом.

Даже ради меня.

Я точно знала: вопреки внешней сдержанности в его душе пылает непокорное пламя.

Прямо сейчас оно рокочет где-то внутри.

И разница между этим рокотом и тоном речи сжимала сердце в нервозном ожидании.

До вражеского командира оставалась пара шагов, когда Леонарду остановился и завёл руку за спину. Я уже хотела протянуть свою, когда между нами тускло блеснуло лезвие.

Даже не подозревала, что у него есть меч! Наверное, подобрал, когда мародёрил родонца на склоне. Я замерла, и в следующий момент Лео обрушился с оружием на противника.

Это случилось столь молниеносно, что я не успела понять когда и как. А ведь я видела клинок!

А родонец не видел. И даже не предполагал. Он только вскрикнул и начал оседать с рассечённым горлом. Практически не глядя в мою сторону, Леонардо развернулся ко мне и левой рукой дёрнул за плечо, буквально швыряя себе за спину.

Я чудом не пропахала носом, принимая удар на ладони и колени. Глянув из-под руки назад, я успела заметить, как Лео словно что-то стряхнул в меня с левой кисти, и в следующий момент его контур радужно засверкал, будто сфера-пузырь от комаров, только толще и интенсивней.

Я развернулась, плюхнулась на пятую точку и начала отползать назад, не в силах оторвать взгляд от происходящего.

Какофония воплей обрушилась на Лео. Вокруг него, разбегаясь кривыми сполохами по радужному, затрещало множество разноцветных разрядов.

Тут до меня дошло: в последний момент Леонарду пытался поставить мне какую-то защиту, но вместо этого отдачей сам получил мощнейший щит!

Ну хоть какая-то польза от моих странностей.

Лео отступил за тело поверженного врага, оставляя за спиной только меня. Теперь, задним умом, я оценила его стратегию. Нас оцепили, и чтобы сражаться, Леонарду было необходимо разорвать кольцо. Он сделал ставку на самонадеянность родонского предводителя, который привык к подчинению и не видел опасности в противнике. Возможно, носить оружие в виртуальном кармане – это высший пилотаж для магов, и от Лео такой подлости никто не ожидал.

Кто мог предположить, что маг подобного уровня совершенно случайно и тайно окажется посреди Родонии без войска и доспехов? Самопальные кимоно оказались очень кстати для создания образа босяка, пусть и способного сотворить огненный шар. В глазах родонцев, поди, мы просто воплощение хитрости и коварства!

Враги действовали слаженно. Двое ближайших бросились на Лео с катанами. Судя по вспышкам на радужном щите, магические атаки лились на него как из циркулярного душа. Под напором нападающих, которых стало уже трое, Леонарду отступал.

Ко мне.

Я сообразила, что сижу, разинув рот, и поползла в сторону ближайших кустов.

От кустов неожиданно вытянулась рука.

Она схватила меня, втянула через ветки, а вторая заткнула рот. Причём так быстро, что я даже вскрикнуть не успела.

Я пыталась мычать. Но за звоном мечей, воплями боя и боли Лео вряд ли услышал бы меня, даже если бы я мычала рядом с ним.

Пыталась брыкаться.

Но кроме одной пары рук у куста оказались ещё две. И низкий голос в комплекте. Понятно, что кусты в Родонии разговаривали на родонском. Поэтому понять смысл обращения я не смогла. Но интонацию прочувствовала всем позвоночником.

К сожалению, они (кусты и их обитатели) не пожелали применить ко мне магию. Это было очень печально. Я бы ответила. Но, видимо, не заслужила такой чести.

Пока я, дёргаясь, изворачиваясь и мыча, пыталась вырваться, от нашего общего куста отделилась тень с дубинкой в руках и стала красться в направлении Лео.

Местный ниндзя скрылся за стволом дерева, фактически сросся с ним, поджидая, когда нападающие в огнях магических атак подгонят Леонарду к нужному месту. И врезал Лео по затылку.

К сожалению, мой щит спасал его только от магических атак.

Перед банальной дубиной он был бессилен.

Лео качнулся вперёд, к катанам противников, и осел на колени. А после и вовсе рухнул лицом вниз.

Я всхлипнула и рванулась к нему, но меня слишком крепко держали.

Родонец что-то мне говорил, точнее, чем-то угрожал, это было ясно по тону. Но понять я ничего не могла.

Неприятели о чём-то спорили возле тела моего мага, орали друг на друга, тыкали оружием и руками в сторону Лео. Один даже его пнул.

Хотя тот лежал без чувств, это было очевидно.

Я вспомнила песню Тору о судьбе одинокого воина. Интересно, теперь, когда отряд потерял предводителя, они все тоже должны совершить харакири или, если главарь оказался идиотом, то необязательно?

Мне освободили рот и толкнули в спину, подгоняя к месту выяснения отношений.

Кто-то зажёг огонёк, который теперь сверху освещал недавнее побоище. Меня притащили в самое сердце разборок: к Леонарду. Правда, стоило нам подойти, как споры стихли.

…На руках Лео виднелось несколько ран разной глубины рассеченности. Небольшое пятно крови натекло откуда-то снизу. Но если бы ранение было критическим, натекло бы куда больше.

Я так себя утешала.

Сильный удар в спину заставил меня рухнуть прямо на Лео. Я тут же постаралась прощупать пульс на сонной артерии.

Пульс был!

Правда, сразу после этого меня дёрнули за шкирку, оттаскивая от тела. Подумали, что я его придушу?

Меня швырнули перед кем-то на колени. Но я – не Лео. Я и на коленях постою. И даже в землю взгляд опущу, чтобы не нервировать господина. Мне нужно выжить, чтобы вылечить Лео.

Да и вообще выжить не повредило бы.

Сверху раздался суровый голос, в котором я опознала того, кто ловил меня в кустах. Это, выходит, Лео не самого главного прикончил? Или просто теперь командует тот, который второй в иерархии?

Вопрос на родонском повторился. Меня до слёз дёрнули сзади за волосы, вынуждая поднять голову.

Ети ж твою мать!

Это был он! Тот самый родонец, господин начальник рудника, с которым отплясывала Ша! Я вновь недобрым словом помянула змеюку с её нерасторопностью.

Нет, может, не он, я не уверена, что прямо на сто процентов отличу одного азиата от другого, но очень похож. И голос! Да, голос тоже был похож.

Сейчас он вновь о чем-то меня спрашивал.

– Э-ы-ы… – промычала я неопределённо и развела руками. Но несильно. Чтобы не вызывать агрессии.

В общем-то, мычание было непроизвольным. Потом я поняла, что можно то же самое сказать словами: «Я не понимаю». Но вдруг кто-то здесь говорит на леденском? Или русском? Сейчас от меня толку чуть. А если кто-то меня поймёт, то я стану объектом для получения информации. И вряд ли меня станут поить чаем и сулить печенье с вареньем.

Поэтому я ещё раз бестолково промычала:

– Э-ы-ы-ы…

Родонец что-то гаркнул. Державший меня мордоворот поднял, развернул и врезал по лицу.

Больно.

Я вскрикнула, зашипела и прижала холодную ладонь к пылающей щеке.

Меня вновь толкнули на колени.

Начальник рудника опять обратился ко мне.

Я снова промычала, жестикулируя и показывая, что его слышу (на уши), но не понимаю (по лбу) и не умею говорить на их языке (прикрыв двумя руками губы).

Родонец приоткрыл рот и сделал чик-чик пальцами.

Я замотала головой. Нет, отрезать язык мне не надо!

Он показал мне на ухо.

Я вновь замотала головой. Уши мне тоже ещё нужны!

Родонец сказал что-то воину, который меня держал, и махнул рукой. Видимо, решил, что с меня никакого толку нет.

Наверное, всё же подумал, что я глухонемая.

Или юродивая.

Глухонемая и тупая. Идеальное комбо.

Мои волосы отпустили.

Ну если сразу не прибили, то, может, с ними ещё и договориться можно?

– Ы? – спросила я, показывая на Лео. – Ы-ы-ы?

Я покрутила одной рукой вокруг другой, изображая перевязку. И вновь ткнула в сторону Лео. Потом потянулась к краю своего халата, к счастью, не обработанному, и дёрнула. Треск рвущейся ткани заставил громилу за спиной вздрогнуть и отвесить мне тумака. Его реакция не скрылась от соратников, и над ним стали ржать. А я решила, что всё, что не запрещено, то разрешено. И опустилась на колени перед Леонарду.

Но тут меня вновь оттащили.

Громила, который меня держал, сам сел возле Лео и закрепил на его руках браслеты кандалов, очень напоминающих те, что были на Тору. Убедившись, что всё держит, он показал мне рукой на тело. Дескать, можешь использовать.

Первым делом его нужно было перевернуть. Понятно, никто не рвался мне помогать. Но, что было прекрасно, воины стали устраиваться лагерем. Лично меня очень радовало, что на ночь глядя никуда не нужно переться. И можно спокойно заняться ранами Леонарду.

Беглый осмотр показал, что ранений на самом деле не так много. Я ожидала, что ситуация будет хуже, учитывая, что сражался он против троих. Но, очевидно, пользоваться мечом леденский Верховный маг умел. Два пореза были на бёдрах, но незначительные. Там даже кровь уже запеклась. Глубокая рана была на левом плече, она продолжала кровоточить. Я оторвала ещё одну полосу от халата, из куска сделала салфетку и крепко перебинтовала.

Ещё одна рана, которая вызывала у меня беспокойство, – колотая – была на животе. Пальпация показала, что вздутия, как при внутреннем кровотечении, нет. Скорее всего, рана оказалась поверхностной или не задела важных органов. Хорошая штука – мышцы. Конечно, доспех лучше. Но за неимением оного…

Я прижала к ране оставшуюся часть второй полосы. Нужно было бы забинтовать. Но не так много осталось того халата, сколько потребуется. Поэтому я решила просто рану зажать.

Лео не пришёл в себя, но его состояние производило впечатление стабильно тяжёлого.

Завершив перевязки пациента, я огляделась.

За мною пристально наблюдало несколько пар глаз.

Пожалуй, юродивая из меня не вышла. Но я это переживу.

Надеюсь.

А маг с рудника и вовсе смотрел на меня в упор.

Он скомандовал своему верному головорезу (интересно, где он был в момент нападения Ши?), и тот направился ко мне. Надеюсь, мой вид достаточно жалок, чтобы не будить нездоровый мужской интерес у публики?

Воин гаркнул на своем наречии, а потом, для особо тупых, вытянул руки. До меня дошло!

Я протянула запястья, и вокруг них сомкнулись уже знакомые браслеты. Родонец удовлетворённо поднялся.

Я опустила руки.

Кандалы со звоном упали на землю.

Мордоворот развернулся. Удивлённо посмотрел на цепь у моих ног и показал на неё пальцем.

Я развела руками и пожала плечами. Я-то тут при чём?

Он снова застегнул.

Отвернулся.

Дцвинь!

В лагере родонцев раздались смешки. Маг с рудника что-то крикнул. Судя по интонации – нечто обидное. Громила подхватил цепь, решительно потопал к начальнику и показал на меня.

Ябеда!

Потом, судя по жесту, предложил закрепить кандалы на руке мага. Тот почему-то отказался и велел выбрать жертву из остальных. Все притихли. Смеяться перестали. И когда главный маг ткнул пальцем, жертва безмолвно вышла вперёд и протянула руки.

Кандалы плюхнулись вниз.

Маг, избранный в качестве жертвы, сразу перешёл в стойку «вольно». Народ оживился. Видимо, обсуждал бракованные «браслеты».

Главарь выдал другой набор из своего виртуального кармана. Или откуда-то из другого места, может, я не заметила. Головорез поплёлся ко мне. Судя по виду, предчувствуя неладное.

Я тоже напряглась. Почему все так боятся этих браслетов? Там делов-то: ножичком в замке поковырялся, и готово! Поэтому руки протянула безропотно.

Родонец поставил меня боком, чтобы всем было видно, и застегнул браслеты. Потянул за цепь, заставляя меня поднять руки. Кажется, ему удалось.

Я расстроенно уронила их.

Кандалы со звоном плюхнулись на землю.

Головорез выдал что-то в сердцах. Явно нецензурное, если тут есть такое понятие. Среди остального отряда послышались неуверенные смешки.

Кажется, эти я тоже поломала.

Маг с рудника, который вообще душкой не казался, подскочил с земли и направился ко мне. Я сжалась.

Он стал орать.

Сначала на воина, который почти не пытался оправдываться.

Потом на меня.

Но я промычала «э-ы-ы», поскольку какой с меня спрос? Работайте лучше. Качественнее. А то развели тут некондицию… Сами виноваты. Правда, дорогой дневник?

Маг высказал всем всё, что было у него на душе. А на душе у него было тоскливо, одиноко и ветрено, поэтому всем в уши надуло.

Головорез что-то пробубнил и показал, что мне нужно развести руки. Ну, нужно – так нужно. Я развела.

Громадные ладони стали меня лапать. Снова под дружные хохотки соратников. Ощупав спереди, с боков и сзади, он велел мне протянуть руки вперёд и связал. К счастью и в отличие от Лео – не за спиной. Закончив со связыванием, он ткнул пальцем в сапоги.

Сапоги снимать совсем не хотелось. Во-первых, дорогой дневник, кинжал мне нравился. А во-вторых, понятно, что хозяева за такую находку меня по голове не погладят. Я аккуратно разулась, распустила портянки и сунула их в сапоги.

К сожалению, моя хитрость не сработала.

Громила их вытряхнул.

Кинжал выпал, вызвав новый взрыв обсуждений. Мордоворот отреагировал быстро и предсказуемо – затрещиной. Наклонился за ножом, но вскрикнул, вновь спровоцировав хохот.

Родонец сунул кровоточащий палец в рот, что-то буркнул и ушёл. Только не в направлении лагеря, а в лес. Возможно, чтобы совершить омовение раны. Мужчинам в этом смысле проще.

Командир указал пальцем на новую жертву, на вид – самого молодого участника отряда. Странно, что опыт предшественника его ничему не научил. Нёс он себя гордо и уверенно. Как прежний предводитель отряда.

Новопришедший наклонился, взял нож за рукоятку, но тут же выпустил из рук. Попробовал взять за лезвие – и зашипел. Ещё пару попыток спустя взбесившийся родонец набросился на меня с кулаками. Но был остановлен окликом командира.

О чем-то они недобро побеседовали.

Потом со своего места добровольно поднялся представитель старшего поколения. Он подошёл ко мне, осмотрел кинжал и что-то сказал. Предводитель ответил.

Старик мгновенно подхватил кинжальчик и зашвырнул его в лес достаточно далеко, чтобы я просто не поняла куда. Разумеется, мне бы никто не дал его искать. Но я всё равно не знала где.

Пожилой воин удовлетворённо отряхнул руки и пошёл на своё место.

Кинжал, дорогой дневник, было очень сильно жаль, но жизнь всё же дороже.

Видимо, убедившись в безнадёжности подчинённых, ко мне пошёл сам предводитель воинства.

И связал мне ноги в коленях, поверх штанин.

Потом рявкнул что-то остальным. Магический светильник потух в одно мгновение. Стало темно и неуютно.

Я подумала, что вряд ли от меня требуется стоять всю ночь, и осторожно опустилась. С трудом повернула Лео на бок и уложила его головой себе на плечо. Что на спине, что на животе лежать ему было неудобно.

И уснула.