Читать книгу "Любовь в форме сердца"

Светлана Петрова
Любовь в форме сердца

Посвящается моему безвременно ушедшему дорогому другу.

© С. К. Петрова, 2024

© «Издание книг. ком», о-макет, 2024

* * *

Моя любимая крошка!

Ты прожила всего 4 года. Это ничтожно мало по собачьим и тем более по человеческим меркам, но за эти 4 года ты сделала невозможное. Это были 4 года безусловной любви, бесконечной преданности, невероятной самоотдачи, неиссякаемой нежности, безумной ласки, всеобъемлющей радости и безграничного счастья. Я хочу, чтобы ты знала: эти 4 года я не променяю ни на что в своей жизни, несмотря на то что после потери тебя в моем сердце навсегда останется кровоточащая рана. Ты была настолько хороша, что заслуживаешь, чтобы в честь тебя была написана книга и многие узнали о тебе.

История большой любви, безграничной стойкости и силы духа.

Предисловие

Дорогой читатель, мы не знакомы с тобой сейчас, и, вероятнее всего, я никогда не узнаю тебя, а книга, которая сейчас перед тобой, – это в какой-то степени монолог, мое откровение и частичка моей души, которой я делюсь с тобой, совсем ничего не зная о тебе. Но мысль о том, что ты прочитаешь историю нашей большой ЛЮБВИ, а также узнаешь о том, что можно сделать во имя ЛЮБВИ, теплом разливается внутри меня и бесконечно греет мое сердце, поэтому я готова открыть его тебе. Итак.

Глава 1. Знакомство

У меня никогда не было собаки. И у моих родителей никогда не было собаки. И у родителей моих родителей никогда не было собаки. Эти маленькие существа всегда обитали для меня в параллельном мире, и я не знала о них ровным счетом ничего. Поэтому решение завести собаку было как гром среди ясного неба для меня же самой. То есть сначала я как бы даже не поняла, что решила завести себе маленького пушистого друга. Потом долго пробовала свое решение на вкус, проигрывая в голове, как мы будем с ней жить. Я точно знала, что возьму щенка-девочку и, как только она родится, я сразу пойму, что она моя. Представляла, как она будет преданно смотреть мне в глаза и выполнять мои просьбы. Как она будет ходить за мной хвостиком и станет моим самым прекрасным компаньоном в жизни. И, в отличие от других собакородителей, которые ездят в питомники или приюты выбирать себе одну из множества малюток, я точно знала, что это не мой вариант. Я должна была почувствовать ее на расстоянии. И это случилось. Я выбрала свою крошку, когда ей было всего 2 дня. Я узнала ее по волшебному пятнышку в форме сердечка на пушистой макушке. Когда мне показали ее двухдневное фото, я уже точно знала, что нашла свою судьбу. Ту, которая перевернет мою жизнь и разделит ее на ДО и ПОСЛЕ.

Два месяца ожидания встречи с моей принцессой показались мне вечностью. Я с трепетом предвкушала сообщения с фотоотчетами моей растущей красотки, следила за ее озорными играми с сородичами и считала, считала, считала дни. То я их торопила, потому что мне уже не терпелось увидеться с моим Чудом, то, наоборот, хотела замедлить, потому что ко мне в сердце вдруг стучалась паника в виде тревоги, ведь у меня никогда раньше не было собаки, и я понятия не имела, как с ней обращаться. Я читала книжки, составляла списки, покупала вещи, проходила курсы, консультировалась с опытными людьми и каждый день представляла нашу встречу.

И вот наконец этот день настал. Сказать, что я волновалась, – это не сказать ничего. Я вообще не представляла, как притронусь к моей маленькой куколке, к той, чья жизнь отныне будет в моих руках. Встреча была назначена на раннее утро, и я, сев в машину, взяла с собой все необходимое, чтобы ей было комфортно ехать со мной в свой новый дом.

Тот момент, когда ко мне в руки положили мой такой долгожданный и теплый комочек счастья, я не забуду никогда. Знаете, есть такие моменты в жизни, которые навсегда остаются выгравированными в сердце. Этот момент был однозначно из таких.

Я взяла свою кроху трясущимися от страха руками, боясь ее неправильно обнять или сделать ей больно, прижала к себе и в тот момент почувствовала, что время остановилось. Мне что-то говорили, давали какие-то документы, показывали чипы, а я сидела неподвижно, с теплым счастьем в душе и понимала, что вот это крохотное существо, которое я держу, – от макушки с сердечком до кончика хвостика – вся моя. Пятнышко на макушке в форме сердечка очаровывало меня. Оно было каким-то невероятным. Как будто природа нарисовала его специально, но настоящую суть его мне было суждено понять лишь потом.

Я рассматривала ее всю, каждый сантиметр ее крохотной прекрасной пушистой спинки, ее розовые лапки, мягкий животик, длинный хвостик. Малышка вся вжалась в меня, и тепло разлилось по мне с головы до ног. Какое же это невероятное чувство – ощущать, что ты полностью несешь ответственность за чью-то жизнь.

Всю дорогу моя маленькая куколка не спала и смотрела на меня своими большими глазищами. Но в них не было страха или растерянности, а наоборот – любопытство и предвкушение новой жизни с незнакомыми ей тогда людьми.

Мы не знаем, что испытывают собаки, когда после нескольких месяцев в питомнике их разлучают с их биологическими родителями и отдают человеку. Кто-то говорит, у них нет понимания, что их разлучили с мамой, другие уверены, что собаки воспринимают питомник как свою семью с собратьями и переезд в новый дом для них стресс. Но в любом случае, когда мы тронулись и машина поехала, моя девочка не проявляла никаких признаков беспокойства, скорее с удивлением и любопытством разглядывала меня, как бы спрашивая: «Ну и кто ты такая? Куда меня везешь?» Кстати, с именем я определилась, даже еще когда она не родилась. И не только с именем, но и с ее образом. Вот почему я четко знала, что она – моя. Я выложила картинную мозаику за несколько месяцев до ее появления. Оригинал оказался точной копией картинки. Вот что бывает, когда четко знаешь, чего хочешь.

Черрюша, Черечка, Черрюшечка. Моя вишенка, моя большая любовь. Имя малышке явно пришлось по вкусу, потому что привыкать ей к нему было несложно и откликаться на него она стала уже после нескольких дней. И это имя ей очень шло. Огромные глазки цвета вишни, которые смотрели прямо в душу, порой так прямо и нацеленно, что это вызывало дрожь и мурашки по коже.

Моя принцесса быстро освоилась дома, ей хватило нескольких часов, чтобы понять: это все – ее собственность, и она здесь будет жить. Она деловито обошла всю квартиру, обнюхала каждый уголок и устроилась у меня в ладошках. Боже мой, она была такой маленькой, что хватило всего лишь ладоней, чтобы она вся уместилась в моих руках.

Так я сидела с ней дома первые несколько часов, не шелохнувшись. Сейчас мне даже не верится, что счастье можно вот так просто взять и почувствовать на ощупь. Первое время я не хотела ее отпускать, думала, что вот, разожму ладошки, и счастье исчезнет. Но удивительно, что оно не только не исчезало, но и росло день за днем, прибавляя в весе и красоте.

Кавалеры не просто так являются королевской породой. Они четко знают, чего хотят в жизни, и умеют получать от нее кайф, как никто другой. И если уж совсем честно, можно пробовать их воспитывать или дрессировать, чтобы они показывали определенное или желаемое поведение, что сначала пыталась делать и я, но идеальный способ достижения цели – просто любить, просто дарить любовь и показывать, что они – самые долгожданные и нужные в доме. А еще просто разговаривать. Да-да, беседовать и все объяснять, как ребенку. Звучит, мягко говоря, странно, но именно это и работает. Моя девочка стала понимать меня без слов. Иногда, обращаясь к ней, я забывала, что она не человек, а она могла запросто выполнить почти любую просьбу. Мною было перечитано много книг по кинологии, где говорилось, что собака не понимает человеческую речь и реагирует только на интонацию. А я читала, но делала выводы сама, каждый раз меняя интонацию и просьбы к Черрюше, и каждый раз восхищалась результатом. Но это было потом. А сначала мне нужно было это понять и к этому прийти, поэтому были и уроки с кинологами, с которыми училась не только она, но и я, потому что тема кинологии мне была совсем неизвестна. И я вместе с Черрюшей училась быть ее учителем и вместе с ней осваивала упражнения, команды и игры.

Я много читала про собак, мне так хотелось понять, чем они живут, чтобы лучше понимать Черрюшу. И чувствовала, что то же самое пытается сделать и моя кроха. Как забавно я начинала приучать ее к социуму. Пока не были сделаны все необходимые прививки, я несколько раз в день выходила с ней на руках на улицу знакомить ее с окружающим миром. Думаю, именно здесь и заложилась в ней любовь и жажда жизни. Она с нескончаемым интересом рассматривала все вокруг: дома, деревья, людей. Все настолько незнакомое ей на тот момент она впитывала, впитывала, впитывала. С большим удовольствием сидела у меня на руках, особенно когда я сидела на скамеечке, благо была ранняя осень и можно было долго лицезреть все вокруг. Ей было просто необходимо все почувствовать и вобрать в себя все запахи вокруг.

На нее обращали внимание прохожие, любовались. Она была восхитительной красоткой.

Пришло время, когда нужно было ее обучать делать все необходимые дела на улице. Я читала материалы, как этому научить, но и тут нужно было просто подождать. Черрюша была бесконечно умна, и все пришло само собой, а впоследствии она настолько подтвердила свое королевское происхождение, что по всем серьезным делам выходила только на улицу, даже дача была для нее домом, и на территории дачи она позволяла себе только гулять.

А еще она была невероятно подушечной. Поначалу я пыталась ее приучить к лежанке, чтобы она спала там. Это, возможно, сработало бы с другой собакой, но не с Черри. Она была слишком сообразительной, чтобы я могла заставить ее делать то, чего ей не хочется. И она всегда четко знала, чего хотела. А хотелось ей, понятное дело, спать рядом со мной на подушке. Как итог – она получила заветное место, о чем я не только не жалею сейчас, но бесконечно рада, что ей было комфортно и уютно. И что самое главное – комфортно и уютно было и мне.

Глава 2. Каждый день с тобой

Шел день за днем. Мы привыкали друг к другу и как-то незаметно вросли друг в друга. Знаете, не просто стали похожими, а она стала копировать меня, мое поведение. Я слышала ранее, что собака старается перенять все черты хозяина, но не представляла, как это возможно на самом деле. И когда я увидела реальность, я просто не поверила своим глазам. Мы стали одним целым. В каждом ее движении я узнавала себя. Она удивительным образом считывала мои манеры, мои эмоции, мое поведение. Она была моей копией.

Совсем незаметно у меня появился круг новых знакомых. И не только появился, но и увеличился в разы. Я запомнила слова одного человека, сказанные за несколько лет до ее появления: «Когда у тебя будет собака, ты встретишь много новых людей. И это отдельная каста». Так и случилось. Я никогда не делила людей на тех, у кого есть четвероногие друзья и у кого их нет, но после появления Черри мне оказалось легче и понятнее идти по жизни с теми, кто хоть раз в жизни познал счастье быть родителем пушистого друга, так как заботиться о том, кто рядом с тобой, такой близкий и такой далекий, такой понятный и такой сложный, оказалось очень непросто. Но эта сложность с лихвой окупается той безусловной любовью, которую братья наши меньшие бескорыстно отдают нам. Благодаря Черрюше несколько лет назад я встретила чудесных людей – они остаются со мной и сейчас, – с которыми я бы не познакомилась, если бы не она. Конечно, сначала общим интересом были собаки, но потом незаметным образом эти люди стали частью моей жизни и просто вросли в нее, чему я бесконечно рада.

Черрюша была невероятно общительна. К новым людям привыкала в один счет, любила всех и каждого. Она неслась, позабыв обо всем, теряя голову, лапы, хвост и все возможное, когда приходили гости. И от них не отставала. Ей всегда было мало ласки и внимания. Она была необычайно тактильна. Как истинная леди, больше любила, конечно, мужчин и требовала от них взаимности, а вот к мужчинам-собакам относилась скорее снисходительно, чем с каким-то любовным трепетом. Впрочем, была у нее любовь детства, прекрасный мопс, старше ее на 7 лет. Это, пожалуй, единственный мужчина-собака, которым она интересовалась. И, что примечательно, этот интерес не рассеялся с годами, и каждый раз, завидя его, она с удовольствием подбегала к нему и находилась с ним рядом.

Нечто подобное я наблюдала, когда она видела своих породных сородичей-кавалеров, но и то, интерес к ним угасал значительно быстрее, чем к людям. Чего не сказать о них самих. Черри была настолько обаятельна, роскошна и умопомрачительна, что мужчины-собаки просто теряли разум, едва увидев ее. Я часто была свидетельницей, как кобели со страшной силой тянули поводки хозяев, дабы подойти поближе к Черрюше, а некоторые просто ложились на живот и ползли к ней таким образом по асфальту или траве, невзирая на окрики хозяев. Один раз, впрочем, у нас был не очень приятный случай, связанный с такой вот «любовью». Я даже не успела толком понять, как это случилось.

Во время одной из прогулок Черрюшу увидел прохожий джек-рассел. Мы, как обычно, неспеша сблизились, и вроде как все было мирно, но буквально через секунду мальчишка что есть силы впился Черрюше в мордочку. Та завизжала скорее от испуга, чем от боли, а я, не ведая, что делаю, начала их разнимать, таким образом пытаясь унять сошедшего с ума жениха. Его хозяйка была в еще большем шоке, чем я, потому что ее подопечный оказался выставочным кобелем и что ему так снесло голову, что он, обезумев, впился в Черрюшу, было непонятно нам обеим. К счастью, тот эпизод закончился вполне благополучно. Хозяйка оказалась очень порядочным человеком, и мы стремглав побежали к ветеринару. В клинике Черрюше обработали ссадины, продезинфицировали ранки, сказав, что такой красивой быть нечестно.

Мы с ней начали принимать участие в различных состязаниях и соревнованиях, так как она была полным повторением меня – заводной моторчик, батареечка, которую только нужно было вовремя зарядить. Для собак, как известно, подзарядка – это сон. Моя Черрюша спать любила, только когда спала я. Без меня спать принципиально не ложилась. Могла ненадолго улечься в ногах, но не засыпала, а скорее дремала. А когда ложилась я, то оглянуться не успевала, как видела ее сладкую мордочку, сопящую рядом на подушке.

Мы легко выигрывали в конкурсах. Это был и азарт, и проверка своих способностей. Так, в одном из конкурсов рассказов про жизнь и достижения в непростые времена несколько лет назад мы с ней без затруднений заняли одно из призовых мест, потому что рассказ родился от души.

Мы проводили много времени среди людей. Ходили на специальные кавалер-встречи – это где, знаете, собирается со всех городов больше 100 собак-кавалеров. Это невероятно интересно и познавательно, шумно и весело для хозяев и их пушистых друзей. Как раз для нас.

И да, она обожала фотографироваться. Мы делали совместные фото и отправляли их на конкурсы, делали их с такой самоотдачей, что всегда занимали призовые места.

А еще мы делали фотосессии. С ней было так легко делать фото, как будто она была рождена для этого. Моя маленькая фотомодель. Ее даже не нужно было просить позировать, она была настолько естественна в своем поведении, что великолепные кадры получались один за другим.

Она любила жизнь невероятно. Одни глаза, просящие меня взять ее на ручки и посидеть с ней на скамейке или на качелях, стоили многого. А как она любила кафе и рестораны!

Удивительно, что я никогда не учила ее этому специально, но просто всегда хотела, чтобы моя пушистая подружка была компаньоном мне в социуме. И, видимо, для этого нужно было лишь сильно этого желать. Ей нравилось чинно сидеть у меня на коленях и обозревать все и всех вокруг. Она невероятно внимательно рассматривала, внюхивалась в каждую деталь так тщательно, что мне иногда приходила мысль, что она пришла сюда научить меня всему этому. Часто мы бежим сломя голову, не замечая очень интересных и важных вещей вокруг. И вот она пришла мне показать это. Затормозить, приостановиться, замедлиться, рассмотреть каждую деталь жизни. И, научившись этому у нее, я как бы пробовала и ощущала жизнь на вкус – это то, чего я не умела делать раньше.

За 4 года я не встретила ни одного человека, который бы остался равнодушным к невероятной красоте моей девочки. Она очаровывала всех и была фаворитом практически во всех местах, куда бы мы с ней ни заходили. Ей были рады всегда и везде. Более того, ее там ждали. Она была таким лучиком солнца, такой отрадой, таким мощным стимулом к жизни, что каждый хотел подпитаться от нее. Взять частичку этой радости и жажды жизни, научиться так же, как она, бесконечно любить жизнь и все живое вокруг.

Знаете, и ведь не она служила мне, а я ей, сполна отдавая в ответ любовь и бесконечную нежность. И я была бесконечно рада, что могу сделать ее счастливой. Я совершала ради нее подвиги, она заставила меня делать невероятное. Она научила меня ценить каждый день, каждый момент, каждую секунду. Она меняла меня день за днем. Собаки, сами не ведая того из-за их короткого века, невероятно мудры и очень многому учат людей. Они поистине последние ангелы на земле, и человеку есть чему научиться у них. Бескорыстию, беззаветности, всепрощению, невероятной любви и радости от простых вещей, умению жить моментом, ведь недаром говорят, что у собак нет прошлого и будущего, а есть только настоящее. И как же это верно сказано! Весь смысл этих слов я прочувствовала сполна. А еще говорят, что, когда заводишь собаку, ты как бы подписываешь договор с небесной канцелярией. Первая страница – про счастье и бесконечную любовь и преданность, последняя страница – про боль от расставания, которая рано или поздно настигнет тебя. И к этой боли нужно готовиться заранее, в противном случае эта боль снесет тебя, как вихрь, и ты даже не успеешь опомниться, как она раздробит тебя на кусочки.

Множество уроков с кинологами дома, на улице, в классах не прошли даром. Черрюша, жадная до жизни и новых знаний, все схватывала на лету и впитывала любую информацию как губка. Научить ее какому-то трюку не составляло труда, и было достаточно лишь показать один раз и приманить чем-то вкусным. Задания, трюки, упражнения, фитнес для собак – все ей давалось легко, а главное, было таким удовольствием заниматься всем этим с ней! Мы ходили с ней на занятия по ноузворку (поисковому искусству). Будучи охотничьей собакой, она в два счета освоила этот вид спорта и перещеголяла на уроках своих сородичей. Причем делала она это всегда так элегантно и изящно, что все воспринимали ее превосходство как нечто само собой разумеющееся.

А вот вода была явно не ее стихией. Зная, что бассейн очень полезен для собак, мы пробовали заниматься в бассейне с тренером. Мое Чудо, конечно, поплыло, как бы сказав мне: «Если ты хочешь посмотреть, как я плаваю, то пожалуйста, смотри, я и это умею делать, но вообще-то мне этого не хочется», – и стремглав начинало грести лапками к ступенькам на выход. А я всегда старалась считывать ее эмоции и не заставлять делать то, что не хочется, поэтому там мы больше не появлялись.

Чего не скажешь о вкусной стороне жизни. К лакомствам моя девочка была готова в любое время, а особенно к поеданию творожных изысков. Запах сыра чуяла за версту, а за ряженку была готова продать душу, но за столом всегда вела себя очень воспитанно, никогда не попрошайничала и терпеливо ждала, пока ей перепадет заветный кусочек. Воспитанность передалась ей с генами, я каждый раз убеждалась в этом.

Моя девочка была невероятной, уникальной. Когда я планировала взять собаку, то морально была готова к ремонту (и не одному) в квартире спустя несколько лет. Думала, без потерь ну точно не обойдется. Вы никогда не поверите, если скажу, что единственный нанесенный ею урон – мой разгрызенный наушник. И то потому, что я неосмотрительно его оставила рядом с моей любознательной малышкой.

Как истинная леди, она любила ходить в груминг-салоны. И хотя кавалеров по породе не стригут, а, наоборот, ценят за их прекрасную шевелюру, там всегда находилось множество процедур, от которых она кайфовала. Выходила оттуда благоухающая, шелковистая и прекрасная. А после салона я всегда несла ее в сумочке, потому что отбиться от огромного числа кавалеров в прямом и переносном смысле было невозможно.

Незнакомые люди ее называли «богиня», «принцесса с картины Веласкеса», и она с таким достоинством несла свою красоту!

Лето мы проводили на даче, и было у Черрюши две страсти – шишки и кошки.

Шишки она умела находить везде. Даже в самых, казалось бы, невероятных местах она отыскивала заветный шарик и с остервенением вгрызалась в него. Отнять шишку оказывалось просто невыполнимой задачей. Она настолько входила в раж, что запросто могла прикусить руку того, кто пытался отобрать ее заветную добычу. Она двумя лапками хватала шишку и, бросая мимолетный взгляд, уползала в тихий уголок, где с наслаждением разгрызала ее. Беспокоить ее в такие моменты было бесполезно. Отвлечь ее мог разве что соседский кот. С котами и кошками у нее были особые отношения. А точнее, отношений не было вообще, потому что она ненавидела их и возбуждалась страшно. Однажды, возвращаясь с прогулки на даче, она увидела недруга на своей территории и, потеряв голову, понеслась за ним с такой скоростью, что я смогла разглядеть только мелькание ее лапок. Этот лай и азарт я не забуду никогда. А потом мне рассказали, что кот был так напуган, что не появлялся дома трое суток. Черрюша была в восторге.

Впрочем, на такие эмоции ее провоцировали любые кошки и коты на улице. Чинно прогуливаясь по улицам, она могла вдруг резко повести носом, почуяв кота, и изо всей силы дернуть поводок, чтобы уйти от моего присмотра и драпануть за ним, показав, кто здесь главный. Азарт был превыше всего, и никакие мои увещевания, что она может пострадать в неравной битве, не работали. Ей важно было показать, что главная здесь – она.

Я подстроила свой рабочий график под нее так, чтобы мы с ней могли все время находиться вместе. Пока я работала, она мирно сопела у меня в ногах. Ей было настолько уютно и комфортно, что она с легкостью могла проспать так целый день. И лишь под вечер с чувством выполненного долга мы отправлялись на прогулку. А когда я была вынуждена поменять работу, то нашла другое место с таким же графиком, лишь бы нам не расставаться.

Черрюша была очень вынослива. Мы ходили с ней по 15 километров в день, гуляя в парках и садах, где она до одури гонялась за белками. Ее лай, когда она, завидев белку, срывалась с поводка и неслась за ней что есть мочи, был слышен на соседних улицах. Этот бешеный азарт прекращался лишь тогда, когда, загнав белку высоко на дерево, она все равно высказывала свое недовольство от проигрыша в гонке. И каждый раз смотрела на меня как бы с укором, что я не дала ей до конца выполнить свою миссию.

Мы с ней смотрели в одном направлении. Мы делали все вместе. Где мы только с ней не были: салоны красоты, музеи, кафе – везде, где разрешали с ней находиться. Даже те, кто сначала возражал, видя ее бездонные глаза и умилительный взгляд, сдавались и раскрывали объятия Черрюше.

Ее жизнь была настолько разнообразной, яркой и наполненной событиями, что порой я слышала от посторонних людей: «А можно я буду твоей собакой?» – и невольно улыбалась. Я не думала, как повезло ей, я думала, как повезло мне. Ведь из всех людей мира она выбрала меня.

У нас была особая связь. Мы все время были вместе. За все 4 года мы были вынуждены расстаться лишь на один день и одну ночь, когда я попала в больницу. Я ушла утром, оставив ее дома и не подозревая, что смогу вернуться только на следующий день. Сердце мое разрывалось, когда скорая увозила меня в больницу и я понимала, что не вернусь в этот день домой. Я мысленно отправляла ей сигналы, что я рядом, и мольбы, что нужно немного подождать. Она не была одна, нет, но рядом не было меня, и она ждала. А я ждала утра следующего дня, чтобы вновь прижать к себе мой теплый комочек счастья. И этот взгляд, полный любви и веры в меня, что я вернусь к ней, я не забуду никогда. Это был второй заруб на сердце. Маленький шрамик, который остался после этого бесконечного взгляда ко мне в душу, когда я открыла входную дверь.

С машиной у нее были своеобразные отношения. Завидев семейную машину, Черрюша всегда испытывала невероятный восторг и могла успокоиться, только если я брала ее на руки. Если же за рулем была я, она просто не давала мне вести машину и сама рвалась за руль, чтобы быть мне полноценным помощником. Уж сколько мы ни прорабатывали с кинологами упражнения по спокойствию в машине, это помогало лишь на некоторое время. Поездка всегда сопровождалась радостным возбуждением и предвкушением чего-то очень интересного. И ведь она не ошибалась. Мы с ней открывали новые места.

Черрюша была невероятной путешественницей. За 4 года она увидела столько, скольким мог бы похвастаться даже не каждый человек. Для нее путешествие было сумасшедшим приключением, а для меня – бесконечной радостью, что она рядом со мной. Прочитав огромное количество материалов о питомцах в поездках и сопоставив все за и против, стресс от поездки – со стрессом от разлуки со мной, я всегда выбирала первое, так как знала, что лучше и спокойнее, чем со мной, Черрюше не будет нигде. Первым ее городом был солнечный Сочи, а первым большим транспортом – самолет. Готовилась я к этой поездке очень основательно. Тренировала ее спокойное поведение в специальной сумке, очень волновалась, но, как оказалось, понапрасну. Черрюша везде чувствовала себя как дома, положив лапу мне на колено и как бы тем самым заявляя окружающим, что я – ее собственность. Для нее не было новых мест, она вписывалась в окружающий мир настолько органично, что порой мне казалось, что она уже бывала во всех этих местах раньше. Сочи был покорен быстро. Нас постоянно принимали за местных и спрашивали дорогу, как пройти-проехать, и, узнав, что мы здесь туристы, очень удивлялись, почему это мы, неместные, гуляем по Сочи с собакой, как у себя дома. Я только посмеивалась.

Поезд дальнего следования тоже скоро стал для нее привычным видом транспорта. Как только поезд тронулся, Черрюша мирно засопела у меня на коленках. За 7 часов можно долететь до Таиланда, мы же спокойно это время ехали в Минск. В поезде у Черрюши всегда было свое место, а еще иногда встречались друзья по вагону, с которыми она никогда не отказывалась знакомиться. Минск и Смоленск были прекрасны. Впрочем, по образу жизни для Черри они ничем не отличались от нашего привычного. В них было освоено все – от отелей, кафе, ресторанов до садов, парков, лавочек и качелей в них, и везде нам было одинаково прекрасно вместе.

У Черри были друзья даже за пределами России. Кто ее не знал лично, тот влюблялся по фото и хотел обязательно увидеться. Италия, Германия, США – Черрюша легко завоевывала весь мир своей непосредственностью и шармом. Ей были рады везде, ее ждали в гости в разных уголках мира и просили меня обязательно взять ее с собой в следующее путешествие. В конечном итоге оказалось так, что у нее стало больше знакомых и друзей, чем у меня! Я не переставала удивляться, как так получилось, что в начале каждой моей беседы с друзьями по всему миру первый их вопрос был не про мою жизнь, а как дела у Черрюши. А потом я к этому уже привыкла, и сама взахлеб рассказывала им все наши новости, и, только если оставалось время, мы переходили к другим темам. Нас не воспринимали по отдельности, мы стали существовать просто вместе, как одно целое. Она умудрилась превратиться в любимицу и у моих коллег по работе. Все дружно просили записать видео с ней, а на встречи она непременно ходила со мной вместе и с рвением смотрела в камеру, чем умиляла даже самых стойких на эмоции коллег и топила лед в их сердце. Удивительным стало и то, что она начала привыкать к иностранной речи. Она реагировала на нее особенным образом, но уже тогда было понятно, что она может различать языки. Я не переставала удивляться, что еще она умеет, что может показать. Она была поистине уникальна и непредсказуема. Каждый день с ней вызывал во мне новые эмоции, такого спектра я не испытывала за всю свою жизнь.