Текст книги "Треки смерти"
![](/books_files/covers/thumbs_240/treki-smerti-295900.jpg)
Автор книги: Сюсукэ Митио
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Я не ошибся.
Тэракадо Тоору – это Катано Тоору, который когда-то учился в частной старшей школе «Тоё» в Центральном районе. Если он родился в 1980 году, то сейчас ему сорок два года. А двадцать пять лет назад было семнадцать. Так что все сходится. Он взял фамилию жены, поменяв ее на Тэракадо.
Двадцать пять лет назад территория Харуми в Центральном районе еще не была так освоена, как сейчас.
В одном из домов в этом районе, в квартире, произошло не раскрытое до сих пор убийство школьной учительницы.
Я до сих пор четко помню, будто гвоздем к мозгу прибито. Вечером того дня, когда произошло убийство, я видел собственными глазами, как Катанои Тоору выходил из квартиры убитой училки. Как отпрыск директора «Рурунета», акциями которой я тогда владел на кругленькую сумму, шел, сторонясь людского внимания.
В глазах у меня – хлоп-хлоп! – сериями засверкали беззвучные салюты. За кафедрой Тэракадо Тоору по-прежнему продолжал толкать свои речи. Но до моих ушей ничего больше не долетало. Меня бросило в жар, безумно захотелось отлить, и я стал слышать биение пульса, как будто мой мочевой пузырь превратился в сердце. Я продолжал свои поиски в смартфоне под столом. От возбуждения никак не мог напечатать потными пальцами нужные буквы, несколько раз ошибся, пока смог ввести четыре слова в поисковую строку: «убийство срок давности сколько».
Пока я смотрел результаты поиска, отлить захотелось еще сильнее. Еле дотерпев до десятиминутного перерыва, который объявил Тэракадо, я быстрее всех выбежал из зала.
Добежал до туалета в конце коридора, пытаясь сдержать позывы, и торопливо встал перед писсуаром. Я чувствовал напряжение в заднице, моча не шла. Пока я так стоял, начали заходить один за другим остальные участники семинара. Они тоже подходили к писсуарам, стоявшим слева и справа от меня, некоторые заходили в кабинки за моей спиной. Из колонок под потолком неслась абсолютно некстати «Из Нового Света»[14]14
«Из Нового Света» – Симфония № 9 Антонина Дворжака. – Прим. ред.
[Закрыть], хотя мой мочевой пузырь готов был лопнуть – моча не шла, ни капли. Но стоило бы мне отойти от писсуара, как, вполне возможно, она мгновенно полилась бы потоком. Я попытался сконцентрироваться на том, как отлить, на какое-то время позабыв о Тэракадо, но у меня не получалось. Я так и застыл, не шевелясь, а мужики, стоявшие справа и слева от меня, уже вышли из туалета, закончив свои дела. На их место пришел кто-то другой и встал через один писсуар от меня, к ближайшему ко входу. Краем глаза я заметил, что на нем костюм. «Может, это…» – подумал я и повернул голову. Да, это действительно был Тэракадо.
Моя задница еще больше напряглась, мочевой проход сжался еще сильнее. В одной из кабинок за мной раздался шум спускаемой воды, и оттуда кто-то вышел. Мы остались с Тэракадо вдвоем. Он тоже никак не мог отойти от писсуара. Может, камни в почках? Но он естественно улыбался. Тишина и покой. Поглядывая на его профиль, я глубоко вдохнул. Потом еще раз. И на всякий случай в третий.
– Послушайте… сэнсэй.
Решающий момент, который изменит всю мою жизнь.
– Видите ли, я знаю ваш секрет. Вам не интересно узнать, какой?
Тэракадо повернул голову и посмотрел на меня. Мы посмотрели друг другу в глаза через писсуар.
– Это история времен старшей школы «Тоё».
У Тэракадо мгновенно изменилось выражение лица. Исчезла улыбка, а лицо исказилось, как будто ему со всей силы потянули вверх кожу на висках. Все лицо его передернуло.
– Скажу сразу, система срока давности по убийствам была отменена в две тысячи десятом году. То преступление было совершено в феврале тысяча девятьсот девяносто седьмого года. Сейчас апрель две тысячи двадцать второго, и если посчитать, прошло двадцать пять лет и два месяца. Сэнсэй, вы ведь сильны в арифметике?
Продолжая стоять с напряженным лицом, Тэракадо Тоору усилием воли поднял уголки рта и засмеялся. Но когда я засмеялся в ответ, его улыбка исчезла как по мановению волшебной палочки.
– Раньше для убийств срок давности составлял двадцать пять лет. Поэтому преступника два месяца назад должны были бы признать невиновным. Но закон пересмотрели, и, к вашему сожалению, все изменилось.
В принципе, я и раньше об этом знал. Смотря в телефон под столом, я просто хотел удостовериться, что в моих сведениях нет ошибки. Поправка системы срока давности по убийствам распространилась и на преступления, совершенные давным-давно.
– Я совершенно не понимаю, что вы хотите сказать.
Я понизил голос, так что он с трудом мог расслышать меня.
– Я говорю о том случае, когда учительница старшей школы была забита до смерти в своем собственном доме.
Он тоже понизил голос, как и я.
– Но… я о том случае ничего не знаю…
– Я случайно все увидел. В ночь, когда произошло преступление, вы вышли из ее квартиры. Я испугался, вдруг и меня посадят заодно, и тогда не сообщил в полицию… Так не вы ли убили ее?
– О чем вообще речь?
– Я вот думаю, не взять ли мне с вас денег?
Тэракадо Тоору выкатил глаза, сжал губы и стал похож на богомола. С потолка продолжала литься «Из Нового Света». Звучали ударные, скрипки короткими нотами исполняли свои музыкальные фразы – приближалась кульминация.
– Миллион для начала.
Музыка с потолка нарастала все сильнее – бам! Бам! Бам!.. Бам! После немного надоедливых повторов – ба-а-ам! – громко зазвучали все инструменты, и в один миг стало тихо. Вряд ли Тэракадо Тоору дожидался окончания музыки, но он застегнул молнию и медленно отошел назад. Сенсор распознал его движение, и вода в писсуаре слилась.
Направляясь к выходу из туалета, он пробормотал, будто разговаривая сам с собой:
– После окончания семинара… подождите меня внизу.
Он вышел из туалета, и тут моча, которая никак не хотела выходить, полилась из меня бесконечным потоком.
2
Двадцать пять лет назад я жил в элитном многоквартирном доме в Харуми, в Центральном районе. Это было еще до того, как началось серьезное освоение территории, но признаки этого освоения уже проявлялись, и стоимость жилья здесь была высокая. Я мог позволить себе жилье в этом районе, потому что помимо зарплаты получал еще доход от акций. Жил я на десятом этаже двенадцатиэтажного дома. С балкона виднелся ослепительный Токийский залив.
Было начало февраля. В восьмом часу вечером я положил в бумажный пакет накопившуюся стирку и отправился в прачечную на отшибе квартала. На противоположной стороне дороги стояли три машины. Окна углового помещения на первом этаже жилого дома были заклеены голубой пластиковой пленкой. Я закинул содержимое пакета в стиралку, добавил порошок и нажал на кнопку «Пуск», рассеянно наблюдая через голубую пленку, как прерывисто сверкают вспышки фотоаппаратов и как, словно в телевизионном сериале, входят и выходят парни в синей форме.
За это время собрались ребята, похожие на представителей СМИ, частота вспышек увеличилась вдвое, и наконец появился один мужик. Мужик отбился от вопросов журналюг, перебежал мелкими шажками через дорогу и заскочил в прачечную.
– Вы всегда пользуетесь этой прачечной? – спросил он меня, показывая удостоверение полицейского.
Старый следак в накинутой на плечи потертой кожаной куртке как будто немного переигрывал.
– Всегда не пользуюсь, но иногда бывает.
– А вчера?
– Нет, вчера меня здесь не было.
Я солгал. Но следак, не сомневаясь в моих словах, состроил кислую мину и вышел через автоматические двери, ища, кого бы еще опросить.
Я закончил стирать и сушить, вернулся домой и включил телик. Диктор с прической «площадка» вещал о совершенном убийстве. В квартире дома, расположенного в Центральном районе, была до смерти избита женщина. На экране показывали тот самый дом. Погибшая – Томидзава Мика, 32 года. Учительница английского языка в частной старшей школе «Тоё». Тело обнаружили спустя сутки после смерти.
Пялясь в новости, я ясно вспомнил, что видел прошлой ночью.
В прачечной никого не было. Из ее окна видны дешевые апартаменты. Из двери крайней справа квартиры на первом этаже быстрым шагом вышел человек – так, как будто он избегал чужих глаз. Руки в перчатках. Черный дафлкот[15]15
Дафлкот (англ. duffle coat) – однобортное пальто прямого силуэта длиной три четверти, сшитое из плотной шерстяной ткани и оснащённое капюшоном. Это единственная модель классического пальто с капюшоном, которая выпускается с 1890 года. – Прим. ред.
[Закрыть]. Свет в коридоре был слабым, но из-под дафлкота проглядывала форма старшей школы «Тоё». Поглядывая из-под длинной челки, человек быстрым шагом пошел влево и вскоре исчез из виду. Но за эти несколько секунд я сумел понять, кто это. Единственный сын директора компании «Рурунет», акций которой я накупил на несколько миллионов йен. Его показывали по телевизору в программе о самых богатых семьях Японии.
О происшествии на следующий день написали в газетах, а через неделю известный еженедельный журнал опубликовал большую статью, в которой подробно рассказывалось о случившемся. В качестве орудия избиения был использован электрический обогреватель. В квартире не нашли отпечатков пальцев, принадлежащих убийце – преступник вытер их. Подозреваемых по делу не было. Учитель математики по фамилии С. когда-то встречался с потерпевшей, поэтому его несколько раз вызывали в полицию на допрос, но не как подозреваемого. Но больше всего привлекали внимание некоторые слухи о потерпевшей.
Как говорилось в статье, несколько жильцов из окрестных домов видели, как юноша в форме старшей школы «Тоё» входил и выходил из квартиры убитой. И не один раз, а несколько. Кроме того, один из соседей слышал, как из квартиры доносятся женские стоны, а через час оттуда выходил кто-то, похожий на ученика старшей школы «Тоё». В общем, в округе давно поговаривали, что Томидзава Мика водит шашни с учениками школы, в которой работает.
Читая эту статью, я больше всего волновался по поводу акций «Рурунета». В каком бы ключе ни появилось в СМИ имя Катано Тоору, это окажет влияние на акции. А тогда надо бы поскорее их обналичить, прежде чем это случится. Или же не стоит их продавать, раз они продолжают расти?
Сейчас, когда я думаю об этом, мне кажется, что у меня тогда с головой было не в порядке.
На следующей неделе в еженедельном журнале опять написали о происшествии, и, открывая его, я молился о том, чтобы никто не упоминал Катано Тоору. Акции «Рурунета» продолжали расти. Ни СМИ, ни полиция, видимо, так и не смогли добраться до Тоору. Несколько месяцев спустя не только перестали говорить о нем, но и само убийство все еще не было раскрыто. Я втайне ликовал. Закончился год, следующий также прошел успешно, и вот тогда акции «Рурунета» стали резко падать. Это никак не было связано с Катано Тоору, скорее всего, причина крылась в обычном падении результатов их деятельности. Но так как к тому моменту стоимость акций в три раза превышала стоимость их покупки и в спину меня подталкивал мрак случившегося, я обналичил все акции. Тогда я был удивлен – акции «Рурунета» продолжили свое падение, пока в конце концов компания не разорилась.
В общем, надо было остановиться еще тогда.
Потому что тогда я выигрывал по всем фронтам.
Но я увлекся и продолжил инвестировать в акции, следуя своей интуиции, которой отродясь не бывало, и в конце концов потерял практически все свои деньги. После ухода на пенсию я просаживал свои деньги на ипподроме, лодочных гонках и в игровых автоматах патинко. Я уже думал, что моя жизнь наверняка на этом и закончится.
Думал до сегодняшнего дня.
3
«А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!» – кричал я, прижав лицо к подушке. Выталкивал весь воздух из легких до предела, поднимался и жадно хватал кислород. Все тело у меня как будто затекало, в ушах слышался тонкий высокий звон. Я стоял на четвереньках на неубранном футоне у себя дома, повторяя эти движения вновь и вновь, сразу после того как вернулся домой, поговорив с Тэракадо Тоору. Несмотря на то что уже было время смотреть мульт про Садзаэ-сан[16]16
«Садзаэ-сан» – популярная в Японии комедийная манга и мультсериал, главная героиня которого – домохозяйка Садзаэ Исоно. Первая глава манги была опубликована в 1946 году, а с 1969 года и до сегодняшнего дня выходит ее экранизация. Это самый продолжительный мультсериал в истории. – Прим. ред.
[Закрыть].
Миллион йен.
Нет, для начала миллион йен.
Закипающая кровь бежала по венам. Даже было слышно как. «Не нервничай. Успокойся». Но мое тело не слушалось меня, лицо опять приблизилось к подушке. Оно находилось в непосредственной близости от нее, мои легкие сделали глубокий вдох, нос и рот зажались подушкой, и из набивки – гречневой шелухи – донесся наступающий волнами громкий голос. Если бы только это! Теперь я, не успев оглянуться, вцепился со всей силы зубами в подушку. Энергично поднял тело вверх, помотал шеей в разные стороны, и подушка, словно попавший в западню дикий зверь, начала мотаться то влево, то вправо. И в тот момент, когда я разжал челюсти, она полетела по прямой в сторону стены.
«После окончания семинара… подождите меня внизу».
Позднее Тэракадо Тоору, один, спустился к главному входу здания, где я ожидал его. Он не смотрел прямо на меня, а направил лицо к солнцу, и лицо его, освещаемое лучами, выглядело моложе. Очков на нем не было. В профиль он реально напоминал себя в годы учебы в старшей школе.
– Ну, так что? Я имею в виду нашу недавнюю беседу.
После странного долгого молчания Тэракадо Тоору открыл рот.
– А что будет, если я скажу, что не заплачу?
– Я всего лишь сообщу полиции.
– Угрожаете? Это разве не преступление?
– Да пусть меня схватит полиция, мне терять больше нечего.
Несмотря на воскресенье, прохожих было много, мимо шли люди совершенно разных типажей. Мы же наверняка выглядели как обыкновенные знакомые, которые обмениваются привычными фразами, заговорившись на улице.
– Послушайте, я не собираюсь ломать вам жизнь. У меня сейчас проблемы с деньгами, вот я и хочу, чтобы вы мне заплатили в обмен на то, что я сохраню вашу тайну. Можете считать это платой телохранителю за то, что он оберегает вашу жизнь от опасности. Это ведь неплохие отношения.
Только отношения эти будут тянуться вечно.
Ведь телохранитель – сам опасность.
– Вы не могли бы немного подождать?
В этот момент я увидел, как от лифтов в нашем направлении идет та молодая женщина. Она остановилась, заметив меня, но, похоже, у нее было какое-то дело к Тэракадо Тоору, поэтому мы с ним обменялись короткими фразами и решили встретиться через неделю.
– На следующей неделе я опять провожу семинар, но в другом месте. Станция Симбаси.
Тэракадо Тоору залез в сумку и стал в ней копаться, пока не нашел записную книжку. Написал ручкой адрес на страничке, вырвал ее из книжки и передал мне.
– Там такое же здание, как это. Зал на пятом этаже. На шестом расположены офисы. Воскресенье – выходной день, поэтому там никого не будет.
– И?..
– В туалете на шестом этаже никого не будет, мы сможем остаться вдвоем.
Он выбрал место, где нас никто не увидит. Или же он в принципе любит разговаривать в туалете.
– Семинар заканчивается ровно в четыре часа, встретимся после него.
Я кивнул. Тэракадо Тоору повернул голову, посмотрел на женщину в лифтовой зоне и помахал ей рукой, извиняясь, что заставил ее ждать. Обычный жест, как будто ничего и не происходит. Как будто так и надо.
– Прошу вас передать миллион наличными.
– Понял.
Тоору Тэракадо вернулся в здание. У лифтов он обернулся, лицо его было абсолютно бесстрастным… Нет, на нем вообще не было никакого выражения, даже бесстрастного. Как будто это лицо принадлежало не живому человеку. Пустые глаза были похожи на две дырки в бумажной перегородке фусума[17]17
Фусума – раздвижная дверь-перегородка со вставками из рисовой бумаги в традиционном японском доме. – Прим. ред.
[Закрыть], но я почувствовал, что в их глубине что-то есть. Кто-то есть. Как будто я увидел то, что не должен был видеть. Я невольно отвел взгляд. Но забыть выражение его лица мне не удавалось, и когда я кричал в подушку, оно никак не хотело уходить из моей головы.
Наверное, это было его подлинное лицо.
В мире у всего есть лицевая и обратная сторона, орел и решка, и в большинстве случаев они занимают одинаковое пространство. И убийство, и купюры, и мелочь, и человек. Однажды, в мои детские годы, один из приятелей, школьный заводила, предложил подзаработать и сыграть в «орла и решку» моей стойеновой монетой, которая лежала в моем кармане. Если выйдет орел, то монета его. Если выйдет решка, то он заплатит мне сто йен. Я согласился на условия и подбросил стойеновую монетку вверх. Я был неуклюж и монетку не поймал, она упала на землю и покатилась. Потом остановилась, на ней крупно было написано «100». Приятель радостно закричал: «Я выиграл! Выиграл!» – и поднял монету, лежавшую на земле. Я понял, что проиграл, но о том, что орел – это картинка на монетке, я узнал только в средней школе. Слишком поздно узнал.
4
Прошла неделя.
Я стоял на четвереньках на футоне и снова рычал. То место на подушке, которым я зажимал рот, пропиталось слюной и потемнело. Заметив пятно, я опять погрузился в него лицом и, изо всех сил вцепившись в подушку зубами, стал раскачивать ее то влево, то вправо, а потом швырнул вбок. Подушка впечаталась в стену и упала. Другими словами, я занимался тем же самым, что и неделю назад. Но на самом деле существовало серьезное отличие.
В моей правой руке был зажат миллион живехоньких йен.
Небрежно. Без всяких конвертов и кошельков.
Не знаю даже, есть ли такие кошельки, в которые поместился бы миллион йен.
Я стоял на четвереньках на футоне, сдерживая себя в полную силу. Иначе я бы подпрыгнул к потолку, завопил в прыжке и начал дергаться в еще более непонятных движениях. Наверное, на прошлой неделе я не представлял себе, что такой день придет. А теперь моя жизнь значительно изменилась, и уже то, как я злился на толпы прохожих в парке Уэно, казалось чем-то далеким. Так же было, когда я учился в началке. Я шел домой один, пиная мешок со спортивной формой. Друзей у меня не было, и после уроков никто не шел домой вместе со мной. Что можно сделать на миллион? Все что угодно. По крайней мере я – человек, пропитавшийся жизнью бедняка, – могу представить себе многое.
«Прошу вас передать миллион наличными».
Этот миллион я сжимал в своих руках и стоял на четвереньках на футоне. Если бы я был достойным сожаления преступником, какие часто появляются в кинофильмах и сериалах – то есть преступником, который на самом деле обладает чистым сердцем и из-за этого совершает правонарушение, – меня бы еще можно было спасти. Но меня спасти было нельзя, так как я был преступником с крутым характером. Я сам понимал это. Понимал, но было уже поздно.
Я посмотрел на подушку, валявшуюся в углу комнаты, и представил себе будущее. Сначала миллион. А сколько дальше? Что ж, со мной такое происходит впервые, так что откуда мне знать. Понятно, что сумма меньше не станет. Это наверняка, по стандартной теории шантажа. Еще один миллион, как сейчас? Или же два? Или все три? Я поднес к лицу пачки денег, зажатые в руке, и пристально посмотрел на них. Я чувствовал, как в животе постепенно растекается черный сироп. Он становился все темнее и чернее, окрашивал все внутренности до каждого уголка. В конце концов все, что было внутри меня, окрасилось в черный цвет. Мне так показалось.
Через два дня ко мне домой заявились следаки и забрали меня в полицейский участок.
5
– Нет, я правда ничего не знаю.
Я сидел в комнате для допросов напротив старого следака, нас разделял стол. Он был очень похож на сыщика, который двадцать пять лет назад расспрашивал меня в прачечной. Как будто он появился передо мной, как сублимированный продукт, который я закинул в горячую воду.
– Но мне все известно о ваших отношениях с господином Тэракадо Тоору.
– Я вам уже сказал, что очень плохо его знаю. В позапрошлое воскресенье я пошел на финансовый семинар, который вел… господин Тэракадо, так ведь его зовут, да? Но большого доверия он у меня не вызвал, и я вернулся домой, не дослушав до конца. А наши с ним отношения… От кого вы это вообще услышали?
– От ведущей семинара, о котором вы сейчас сказали.
Как будто, пока я оправлялся от шока, пытаясь осознать, в каком пердимонокле оказался, мне поставили шах и мат.
– Вроде бы она состояла в любовной связи с потерпевшим, и он все ей рассказал.
– Что значит… «все»? – попробовал уточнить я.
И мой собеседник ответил то, что я и предполагал:
– Все. И о шантаже, и о происшествии двадцатипятилетней давности.
Старый сыщик поднял широкие брови, как бы спрашивая: «И долго ты будешь отпираться?»
– Чего не знаю, того не знаю, – ответил я.
Сыщик поджал губы и наклонил голову практически горизонтально. Некоторое время он пялился на меня, не меняя позы, но потом, будто передумав, смягчился и придвинул ко мне лицо, будто говоря: «Расколешься – полегчает».
– Господин Судзуки… Что вы делали два дня назад, в воскресенье в полдень?
В воскресенье я орал, стоя на четвереньках и сжимая пачки денег.
– Я же сказал, что был дома целый день.
Я опять соврал. Как пойманная букашка, которая бессмысленно шевелит лапками, чтобы сбежать.
В тот день, наоравшись вдоволь, я запихнул деньги под футон и вышел из дома. И пошел по теплым улицам, затянутым низкими тучами, по направлению к вокзалу. Весь я был заполнен чем-то черным, похожим на черный сироп. Глаза, носы проходивших мимо людей расплывались, почему-то мое зрение раскачивалось вверх-вниз и справа налево. Ноги напоминали вареную лапшу. Вокруг начинало темнеть, тучи висели так низко, что готовы были положить свои животы на дома, пошел мелкий дождь. Я зашел в комбини и купил там черный зонтик. Но сразу не ушел оттуда, а еще побродил по залу, стырил нож с полки и положил его во внутренний карман пиджака.
– Вот как? Значит, вы не ходили к Симбаси?
Тело Тэракадо Тоору с ножевыми ударами нашли поздним вечером того же дня. Его обнаружил охранник в туалете здания у станции Симбаси, оно уже остыло.
– Не ходил.
Мне хотелось, чтобы ничего этого не было. Словно вытащили штепсель из розетки, а потом вставили обратно. В тот день, после того как ранил Тэракадо Тоору в туалете, я точно избавился от ножа. Когда входил и выходил из здания, старался не попасться на камеры слежения. Но к чему это все было, если Тэракадо Тоору все рассказал этой молодой девке, которая открывала семинар? И о нашей с ним связи, и о происшествии двадцатипятилетней давности, и о шантаже?
Старый сыщик потер подбородок с таким взглядом, как будто смотрел в дальнюю даль.
– Однако бывший учитель своего бывшего ученика-то…
Запись 3
![](i_007.jpg)
https://eksmo.ru/entertaining/chelovek-syurpriz-ID15683821/
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?