Книга: Сливовый календарь любви - Тамэнага Сюнсуй

"Сливовый календарь любви" понравился мне чуть меньше Санъютэй Энтё - Пионовый фонарь , но все равно принес такое уютное удовольствие, в котором я нуждалась в момент прочтения.

Читателя погружают в события сразу же, с первой страницы. Гейша Ёнэхати приходит к своему любимому в каморку, где он прячется от проблем. И сразу же рассказывают, что за проблемы, почему он "прячется". После милования (считай, секса), Ёнэхати молниеносно бежит в дом увеселения просить о помощи другую, более влиятельную гейшу. Это быстрое развитие событий может сбить с толку (что со мной и произошло), но буквально через пару глав ты легко вливаешься в повествование и с удивлением и удовольствием следишь за героями. За бедной и наивной О-Тё, дочерью умерших хозяев дома гейш, а нынче служанкой в этом доме. За Ёнэхати, которая поначалу не понимает, что ее возлюбленный использует ее (и не только ее, к слову). За Коноито, у которой, казалось бы, есть все, да только быть с любимым ей не суждено. И за О-Ёси, которая сыграла судьбоносную роль в жизни О-Тё и получила за это от богов встречу с давнишним любимым.

Четыре женщины с разными судьбами, с разными историями любви олицетворяют здесь разные подходы к этой самой любви. Преданная слепая любовь, настойчивая бурная и эмоциональная любовь, обреченная любовь и любовь, пронесенная в сердце через время. И спасибо автору за то, что в итоге для каждой героини ее мытарства закончились счастливым финалом.

Кроме интересного и нескучного сюжета, повесть имеет и нестандартную структуру. Сначала я приняла ее за пьесу, но поняла позднее, что это нечто иное. В одной главе (свитке) встречаются стихи, прямая речь рассказчика, описания обстановки и диалоги, построенные по принципу пьесы (с указанием говорящего реплику). И даже такое странное для русского читателя совмещение не мешает наслаждаться историей и следить за судьбой героев. И хоть героев здесь много, я ни разу не запуталась в именах или должностях.

Я понимаю, что подобная литература довольно специфическая для обычного читателя. Но еще я понимаю, почему все это является признанной классикой. Иногда даже больше понимаю, чем классику европейскую.

Я определенно советую "Сливовый календарь любви", как и "Пионовый фонарь" всем, кто хочет расширить свои читательские границы. Это вещь небольшая, много времени не займет (пару дней, если не торопиться). Однако, если вникнуть и позволить проникнуть внутрь этому восточному очарованию, то эта литература точно займет место в вашем сердце.

Само произведение написано в виде пьесы, украшено черно белыми гравюрами, на которых изображено происходящее действие. Как и описал нам автор, он стремился изобразить переживания героинь, чтобы глядя на них, мы как можно больше анализировали свои поступки.

Так не следует ли, пока родители ваши с вами, в этом мире, дорожить родительской опекой превыше всех земных сокровищ?

При прочтении я так же представляла себя юной японкой, которая читала бы эти свитки на момент выхода (каждый свиток выпускался по очереди с перерывом, как в старые добрые, люди ждали новой опубликованной главы, рассуждая что же будет дальше).

О чем же повесть? О жизни гейш, мужчин и обычных женщин в столичном Эдо, всех их объединяет любовь, которая не признает границ и каждой весной пробуждается с новой силой, распускаясь с первыми цветами сливы (описание любви взято с аннотации, уж очень красиво сказано).

Не скажу что мне было уж сильно интересно читать, но главное было не скучно. Цель моя познакомиться как можно с большим количеством произведений японских авторов, как и новых, так и старых.

Меня всегда занимала мысль, какие именно книги из тех, что мы сейчас видим на полке, будут изучаться в будущем на уроках литературы. А если бы среди них оказались те любовные романы, представленные на задворках книжных, в слегка потрепанных бумажных обложках, со зубодробительными названиями аля "Любовь и страсть" или "Ненависть и вожделение", с похожими как две капли воды обложками. Невозможно? Наверняка. Просто у нынешних издательств нет того чувства прекрасного, что было в Японии в эпоху Эдо.

"Сливовый календарь любви" - это действительно прекрасный образец беллетристики того времени, банальный любовный роман, который в свое время был безумно популярен. Я бы сказала, что это еще был прекрасный маркетинговый ход. Роман выпускался по частям в виде тоненьких тетрадочек, обернутых атласной ленточкой и положенных в красивые мешочки. Сами же тетради включали себя помимо прочего прекрасные гравюры-иллюстрации. В общем, даже в руках приятно держать. Стоит ли говорить, что Тамэрага Сюнсуй был в первую очередь издателем, а не писателем. Но когда его издательство разорилось, он решился на эту авантюру и за 2 года его закончил..

Сам роман также имеет пару замечательных черт. Во-первых, большая часть произведения написана, как пьеса. То есть, в начале строчки стоит имя героя, а через двоеточие идут его реплики. Самих комментариев автора немного, и характер они имеют довольно общий. Плюс: не надо ломать свой мозг над ужасными описаниями и никакой тебе внутренней богини. Все, что надо, читатель додумает сам. Во-вторых, это иллюстрации, которые я уже упоминала выше. Хоть в данном издании не удалось воспроизвести все гравюры, зато в середине есть вставка с фотографиями Японии 60-х годов 19 века.

Есть и моменты, которые могут показаться забавными. К ним можно отнести комментарии автора. Хоть я и говорила, что они играют небольшую роль в описании действа, но порой они могут быть довольно неожиданными. То автор делает отсылку к своим предыдущим романам, как бы предлагая читателями самим позже с ними ознакомиться, то внезапно рекламирует печенье какой-то местности. А еще бросается в глаза, как автор постоянно выгораживает своих главных героинь, говоря, что они не распущенные, а их поведение оправдывается исключительно чистотой и преданностью чувств. Про главного героя, которые спит как минимум с тремя из них, автор не говорит ни слова, но это я так.

Успех роман был настолько велик, что потом вышло еще 4 или 5 продолжений. Но вскоре правительство Токугава решило ужесточить контроль над такими фривольностями. В то время главенствовали конфуцианские идеи морали, в которые не вписывались романы подобного рода. Тамэнага Сюнсуй был вынужден в конце жизни отсидеть длительный срок в тюрьме, а умер он в нищете и голоде.