Читать книгу "Медведь для огненной волчицы"

Глава 7

Айла

Общежитие в четыре тридцать пять – это тебе не деревня. Там в пять утра куры уже орут, и дед топчется на крыльце с трубкой, а во дворе так холодно, что всё тело сводит.

В академии в это время царила полная тишина. Коридор заливало зелёным светом, а ковровая дорожка глушила шаги. За каждой дверью спали студенты. Одна из них, моя соседка, пообещала при следующем удобном случае пересыпать всё подряд солью. Дея мстить умела.

Одевшись в серую майку с широким вырезом и такие же штаны, я вышла из комнаты.

Уже совсем скоро я стояла у зала перед закрытой дверью и злилась на себя за то, что пришла рано.

Но раз уж тут очутилась, я толкнула дверь и неожиданно для себя обнаружила, что Брен уже был там.

Зал встретил меня прохладой и полутьмой. Свет только над матами, и то тусклый. За окнами стояла темень.

Сегодня он так оделся, что я в первую секунду даже не поняла, что это Велд. Серая майка и штаны. И босиком. Ни кителя, ни серебряных знаков. Огромный мужик с кучей мышц. На предплечьях и груди красовались витиеватые татуировки.

Я замерла на мгновение и поняла, что у меня сбилось дыхание. Глазами почти раздевала. Изучала шею, плечи, выступающие вены на руках, которые обычно скрывал мундир.

Брен ничего не сказал. Смотрел на меня и молча ждал, когда я отомру.

Закрыв за собой дверь, я сняла кроссовки и поставила их в угол у порога. Прошла по мату.

От вида мужчины у меня сжимало низ живота. Соски под тонкой майкой встали мгновенно, как от холодного ветра. Похотливая волчица во мне села на задние лапы и подняла нос.

Мать твою лису!

Я дошла до середины зала и остановилась на расстоянии. Дальше идти было нельзя.

– Господин Велд.

– С добрым утром. Хорошо спалось? – Он сделал шаг ко мне.

– Хорошо, но недолго. И всё из-за вас.

– Как рука? – проигнорировал Брен мою колкость.

– Почти прошла. – Я демонстративно покрутила кистью.

– Хорошо. Тогда начнём с дыхания. Нужно дышать через нос в живот. Не в грудь. Вперёд.

Набрав в лёгкие воздух, я начала делать, как он сказал, а сама следила за ним. И за собой тоже.

Волчица во мне обнюхивала всё и чуть подрагивала кончиком хвоста. Вот странно, в деревне она редко появлялась, а тут будто мёдом намазали.

Стараясь ни о чём не думать, я закрыла глаза.

– Открой! – произнёс Брен. – Тебе темнота сейчас не нужна. Подними правую руку. Пальцы врозь. Смотри на большой и выпусти коготь только на нём.

Он сложил руки на груди и внимательно смотрел на меня. А от этого взгляда по коже бегали толпой мурашки.

Я послушно выпустила коготь, и меня тут же прострелило болью, словно кость сжали пассатижами. Но в отличие от первого раза, сейчас я могла это контролировать.

– Хорошо, теперь втяни его назад.

Стоит тут, команды раздаёт. Зачем это вообще всё надо? Если будет враг, сразу в оборот, и все дела. К чему эти частичные обращения?

Но приказу я подчинилась, и кость болеть перестала.

– Ещё раз с тем же пальцем, – бросил Велд.

Стиснув зубы, я делала то, что он говорил. Так по одному пальцу мы прошлись по двум рукам.

Минут через десять у меня по лбу шёл пот от напряжения. Держать канал открытым только на одном пальце – это как продеть нитку в игольное ушко на весу.

Но Брен мучил меня дальше. И уже совсем скоро по руке поползли капельки.

В какой-то момент я почувствовала, как между лопатками что-то хрустнуло и коготь вылез криво, согнувшись не в ту сторону.

– Стоп! – приказал Велд. – Ты уходишь в руку. У тебя канал идёт по позвоночнику. Если ты не держишь его в конкретной точке между лопатками, то у тебя всё вырывается вниз по руке. Ты пробуешь удержать волей, но так не получится. Это временно. Дальше нужна точка, и тело должно знать, куда упирается.

– Я не знаю, о чём вы говорите, господин Велд, – прошипела я.

Он секунду на меня смотрел, а после произнёс:

– Норд, нужно показать точнее. Я могу это сделать, если разрешишь.

На этом я немного зависла, потому что не поняла, чего Брен хочет сделать. Показать как? В любом случае я не могла отказаться. Даже если бы это значило, что он подойдёт ближе. Поэтому я кивнула.

– Вслух, кадет, – сказал он.

– Да, господин Велд.

Брен отделился от стены и подошёл ко мне. Делал это медленно и бесшумно. Как и в баре. При всей своей комплекции это невозможно.

Я же перевела взгляд в пол, чтобы перестать его рассматривать.

Мужчина обошёл меня и остановился за спиной. Ближе, чем полагается преподавателю. Но я вида не подала.

– Подними правую руку, – приказал он низким голосом. – Кисть держи свободно. Как раньше.

И как только я это сделала, его правая ладонь легла мне на запястье. И под ней оно вдруг показалось мне хрупкой веточкой.

Я почувствовала, как он поправил мне хват, сдвинув большой палец на полсантиметра. А после разжал остальные. И всё это в полнейшей тишине.

Затем он сделал то, от чего моё сердце застыло и дальше заколотилось в бешеном ритме.

Ладонью другой руки Брен скользнул под майку снизу, и она легла на мою голую кожу. Я ощущала её жар и тяжесть. Она у меня накрыла весь низ спины, отчего волоски встали по всему позвоночнику.

– Смотри на пальцы, Норд, – тихо сказал он. – Сосредоточься.

Да как это вообще возможно?

Но я собрала остатки разума и уткнулась взглядом в большой палец.

В эту же секунду Велд медленно провёл ладонью по позвоночнику вверх. Делал это как врач, который ищет позвонок. Пальцы давили по одному и отсчитывали.

Но для меня это выглядело иначе. Я даже перестала слушать, что он мне говорил. Слова пролетали вибрацией мимо.

– Поясничный, грудной, ниже лопаток, – доносилось откуда-то издалека. – Здесь узел. Вот он у тебя рвётся. Чувствуешь?

Единственное, что я сейчас чувствовала, – это широкую ладонь на моей спине. Но в какой-то момент он что-то нажал, и я чуть не взвыла в голос.

– Да, – выдохнула я почти хрипло.

– Хорошо. Теперь попробуй вытащить большой палец. Держи ощущение здесь, – снова нажал он в то место.

Я подчинилась, и коготь вышел как по маслу. Так же спокойно втянула его обратно.

– Ещё, – бросил мужчина.

Пока я меняла пальцы, его ладонь не уходила. Во мне начинало всё загораться. Я как дура плавилась от прикосновений.

– Так, хорошо. Запомни эти ощущения. Дальше будешь делать сама.

Он должен был убрать руку, ведь задача выполнена и точка найдена, но Велд медлил.

Несколько секунд мужчина ещё не двигался. Отчего меня накрывало внутри жаром.

В конце концов по коже под его пальцами пошли мурашки волной. Я не могла их остановить, и он это почувствовал, потому что опустил руку. Но сделал это не спеша и как будто бы невзначай провёл ладонью по пояснице. Или мне так показалось?

– Ещё десять раз, – сказал он спокойным голосом. – С каждым пальцем и обеими руками. Держи точку.

Мужчина вернулся к дальней стене, а я стояла посреди зала, красная и злая на себя, поскольку снова навыдумывала того, чего нет и не будет.

Мы занимались ещё сорок минут. Велд больше не подходил, только давал указания.

К концу у меня по вискам шёл пот. Майка на спине намокла, а ноги ныли от неудобной стойки. Но пальцы всё делали чисто. Когти вылезали и убирались по моим приказам.

– Свободна, – кивнул Брен наконец.

Ну вот и подошла к концу эта странная тренировка.

Я чуть отдышалась и пошла к двери. Там надела кроссовки. И, уже взявшись за ручку двери, обернулась.

Мужчина стоял, скрестив руки и прислонившись к стене. Всё в той же позе. Но его взгляд был тяжёлым.

– Господин Велд, почему вы это делаете? – задала я мучивший меня вопрос.

Он ответил не сразу. У него в голове бегали какие-то мысли.

– Ты способная, Норд. Просто тебя плохо научили, а переучивать всегда сложнее, – ответил Брен.

Я ждала ещё какого-то продолжения. Наверное, что он ко всем так относится и у многих проводит персональные тренировки. Мне хотелось за что-то зацепиться, чтобы выкинуть все иллюзии.

Но Велд больше ничего не добавил.

Поэтому я вышла в коридор. До построения ещё пятнадцать минут. Успею в душ сходить.

Там еле прорвалась к кабинке, потому что все были заняты. У раковины кто-то чистил зубы. Две девчонки смеялись, прихорашиваясь перед зеркалом.

Встав под холодную воду, я немного остудилась и смыла с себя запах зала. И внизу живота всё пылало раскалёнными углями. Но ледяная вода до той точки не доходила. И это злило.

Волчица во мне довольно помахивала хвостом. И на неё я тоже зуб точила.

А ещё я в последний момент поняла, что моя рука сама скользнула по животу вниз. Мне так хотелось сбросить это тянущее давление.

Но я в секунду опомнилась и отдёрнула ладонь.

– Сучье вымя, – ругнулась я себе под нос. – Ты что, дура?

Это не мой мужик. Он преподаватель. Мне двадцать, а ему тридцать с чем-то. Велд – альфа-медведь горного клана. У него на лбу написано, что он ищет жену из своих. А я – деревенская девка из клана, которого почти нет. Я сюда учиться приехала и не буду думать ни о чём другом.

Но всё же в голове вспыхивали картинки с его рукой под моей майкой.

Твою ж!

Я ударила ладонью по кафелю. Но после взяла себя в руки и, быстро помывшись, спустилась на построение. Там шла своя жизнь.

Ничего. Эти дополнительные занятия же не вечные. И когда-нибудь меня уже не надо будет тренировать. А сейчас нужно поесть и заниматься.

Глава 8

Брен

Я уже второй час сидел в своём кресле и пытался заполнить табели. Всё впустую. Перед глазами стояла она, а не документы.

Вчера утром я перешёл черту, показывая приём. Айла молча тренировалась, но я чувствовал, как у неё под моей рукой растекалось тепло к пояснице и бёдрам. Девушка пыталась не выдать предательскую дрожь. Я тоже старался держать себя в руках. Но у меня в паху уже всё затвердело. И я ещё час после её ухода ходил по залу и не мог выровнять дыхание.

Сейчас меня стояло только от одного воспоминания об этой минуте. Даже без её присутствия. От мысли о пояснице, проскочившей у меня в голове.

Чёрт возьми, мне тридцать три года! Своё тело я знал вдоль и поперёк. У альф-медведей моего клана эта штука работала жёстко: если тело выбрало – дальше будет реагировать только на неё. Глушить без последствий можно, конечно. Максимум месяц. После организм сломается по-своему, и никакие уставы уже не спасут.

Всё это я понял ещё в ту секунду, как увидел её в баре. Сначала зацепился за волосы, а дальше голова быстро всё схватила: цвет, кровь, старуха в горах. Уже в первую минуту я знал, что всё это не случайно.

Когда она спросила про поцелуй в аудитории, я ещё хоть что-то соображал, но уже тогда ощущал, как её зверь тянется к моему.

Я приказал себе даже не думать о ней. Ведь нас разделяли возраст и академический устав.

Дед её сюда прислал не мужикам хвосты крутить, и если узнает, что на неё смотрит взрослый мужик и пускает слюни, как щенок, он придёт в бешенство.

Да, у меня были свои принципы, но сейчас все они шли на хер, потому что тело не слушалось. Оно помнило, как колотился пульс девушки, когда я её целовал в баре. Как у мелкого зверя. А когда я стоял близко к ней, то боролся с тем, чтобы не впиться в её шею.

Я закрыл документы и погасил лампу. Всё моё тело было напряжено.

Усмехнувшись самому себе, я снял с крючка китель и вышел в коридор. Ей двадцать лет, и она кадетка первого курса – это всё, что мне нужно помнить.

На следующий день я зашёл в общую столовую в обед. Здесь в это время полно народу. За преподавательским столом рядом со мной села женщина из соседнего ведомства. Она – человек. Приехала на две недели и инспектировала что-то.

С виду аккуратная. Лет тридцати с небольшим. На ней было тёмно-красное платье и чёрный жакет. Общалась уважительно и вежливо, ничего лишнего себе не позволяла.

Я спокойно ел и отвечал на её вопросы. А сам в это время смотрел в зал. Знал, что сейчас придёт Айла, потому что всё внутри на неё реагировало.

И да, боковым зрением я заметил, как она вошла. Взяла поднос и направилась к раздаче.

Как всегда, прекрасная, с косой через плечо и чуть нескладной походкой. Но от этих её необычных мелочей я дурел.

Айла заметила меня, ведь у деревенских всегда острее чутьё. Они поэтому быстрее понимают, где опасность.

Женщина рядом пошутила и засмеялась. А мне настолько было на неё наплевать, что я её имя никак не мог вспомнить. Габриэла, Гардиэла… Да без разницы.

И тут она положила мне пальцы на предплечье, привлекая моё внимание. Жест, может, даже в какой-то мере кокетливый, и в другой раз я убрал бы руку. Но не сегодня.

В эту секунду в моём заблудившемся в своих чувствах сознании мелькнула мысль, что это надо использовать для дела.

И я специально повернулся вполоборота и накрыл своей ладонью её. Да ещё и нашёл слова, чтобы какую-то ересь на ушко прошептать, отчего эта мадам вспыхнула и пуще прежнего залилась звонким смехом.

Пусть Айла увидит, и в её деревенской голове сложатся картинки, что у профессора Велда могут быть женщины, которые ему интересны. И это нормально. Нужно, чтобы она взглянула и отошла от меня как можно дальше. Перестала на меня смотреть так, как вчера. Нам просто необходимо затоптать зародыши чувств.

На долю секунды схватило жгучее желание, чтобы она увидела и обожглась. Я старался его не подавлять в себе.

Айла прошла мимо нашего стола, не повернув головы и не замедляя шага.

И внутри у меня глухо взорвались и рассыпались горячие искры. Словно я, взрослый мужик, ждал, что молодая волчица меня заметит и сделает что?..

И это стало для меня откровением. Что во мне могут просыпаться такие странные ощущения.

– А вы вечером свободны? – вырвало меня из мыслей вопросом Габриэллы… или как её там?

– Нет, – ответил я сухо. – У меня работа.

Она отняла руку и уже через пару минут испарилась. А я почти залпом допил кофе, при этом сумел обжечь себе язык и пошёл на выход.

На мгновение кинул взгляд в сторону Айлы. Девушка сидела спиной ко мне и не оборачивалась.

Хорошо. Так и надо. Именно этого я и добивался.

Только внутри играла злость. Будто я не выиграл ход, а по-детски облажался.

Из столовой я сразу же направился в преподавательский корпус. За углом у окна стоял полковник Меркер. Он был в форме, руки за спиной. Мужчина рассматривал то, что творится на улице.

Мы немного с ним поговорили, и, когда я уже собирался уходить, зацепился взглядом за Айлу. Она шла одна через плац к общежитию.

– Как ваша группа в этом году? – спросил Меркер с вежливой улыбкой. – Слышал, интересный набор.

– Да всё как обычно, полковник. Работаем, – отмахнулся я.

– Красные волосы редко встречаются, не так ли? – Он посмотрел на Айлу.

Мир на мгновение остановился. Значит, он тоже в курсе, что это не обычная девушка.

– Не обращал внимания, – сказал я спокойно.

Его жёлто-карие глаза опасно сверкнули, а тонкие губы ещё больше растянулись.

– Хорошая работа, профессор. Держитесь такого подхода.

И ушёл по коридору в сторону своего крыла.

А я так и стоял у окна и разбирал в голове сказанное.

Меркер не спрашивал про группу. Он предупредил, что знает, кто она, и видит, куда я смотрю. Что за ней ведётся наблюдение. Ему от меня ничего не нужно. Этот засранец просто уведомил меня о том, что у него на девчонку планы. Это было предупреждение.

Значит, за Айлой наблюдали, и делал это не полковник лично. За ним стояла служба. Деда её взяли на карандаш, наверное, в тот же вечер, как она получила направление в академию.

И я тут был не единственный, кто уловил у неё эти волосы и смотрел в сторону Айлы с интересом. Только у меня был свой интерес. Довольно-таки дурной и вовсе не служебный.

Твою мать!

Я пока никого в это не втянул. Ни клан, ни Хальгара, ни её деда. И это делать нельзя. У меня ещё ничего не было, кроме собственных домыслов, что ей тут небезопасно.

Будем разбираться по ходу дела. Но теперь я глаз с неё не спущу. Не дам Меркеру использовать её. Пусть выкусит, ублюдок.

Глава 9

Айла

Сегодня у нас должен был быть спарринг, и пары выбирали жребием. Брен пустил свою офицерскую фуражку по рядам, и мы тянули из неё бумажки. По неприятному стечению обстоятельств я оказалась в паре с Деей.

Она подняла на меня свои ледяные глаза и улыбнулась одним уголком рта.

За месяц у нас с ней натянулись все струны вражды. Мелочи, если разбирать по одной. Например, моё полотенце оказалось в её шкафу, а учебник по кастовой физиологии к утру перекочевал на её койку. И таких уколов за день набирался десяток.

Я тоже платила. Её духи однажды случайно пролились в раковину, а щётка для волос оказалась каким-то странным образом под моей койкой в пыли.

Мы обе делали пакости друг другу и знали, что вторая тоже умеет.

Брен встал у стены, скрестив руки на груди. Сейчас в зале все зашевелились. Кадеты ставили тренировочные маты в круг.

Когда нас назвали, мы с Лейн вышли одновременно, с двух сторон. И разошлись по своим меткам. Дея стояла в изящной стойке. Я бы даже сказала, балетной. Но годами отработанной. Моя стойка не отличалась грациозностью. Всё как дед учил. А его интересовало не то, как это выглядит, а результат.

Слева кто-то из лисиц шептался. А Брен смотрел мимо нас на дальнюю пару. Уже неделю он меня игнорировал, и я это видела на каждом занятии. От этого раздражение только нарастало. И по большей части к себе.

– Начали! – гаркнул Велд.

Несколько человек начали отработку рядом с нами.

Мы только сошлись, и Дея тут же сделала чистый выпад, ровно как по учебнику.

Мой локоть инстинктивно поднялся, принимая удар на себя. А дальше был мой ход. Помнила, что, если противник выше и тоньше, надо сваливать его через собственный центр тяжести, а не через силу.

Сделав подсечку опорной стопы, я навалилась всем весом на её грудную клетку. И Дея свалилась.

Я же упала сверху и вжала локоть в её горло.

Она могла бы отвести удар, но у неё не хватило времени.

В зале наступила тишина, в которой я услышала судорожный выдох Брена.

– Жёстко ты её, Норд, – прошептал откуда-то сбоку Тор.

А после кадеты снова продолжили свою тренировку, уже не обращая на нас внимания.

Дея лежала, глядя на меня, и оценивала всё. Её волосы разлетелись, и она глубоко дышала.

Встав, я отступила, дав ей подняться. Девушка отряхнула себя от невидимой пыли и вернулась на исходную, не сказав ничего.

Следующий выпад Дея сделала иначе. Она шагнула вправо, и я повелась на эту уловку. И в этот момент Лейн резко развернулась и ударила снизу, по касательной.

Формально – правила такого не запрещали. Но именно в эту секунду у неё выпустился коготь, и я тут же почувствовала жжение. А сразу после пришла боль.

По предплечью поползла тёплая струйка, и Дея сама отступила. Но в её лице ничего не дрогнуло.

Взглянув на руку, я увидела, как по ней быстро бежит кровь. Кожа тонкая, и сосуды все близко.

Что делать? Останавливаться?

Я зажала царапину, но кровь продолжала сочиться через пальцы.

– Стоп! – рявкнул Брен.

В три шага он оказался рядом.

Смотря на пятно на мате, Велд произнёс:

– Лейн, в раздевалку. Напишете объяснительную, почему вы вышли за пределы спарринга.

Я знала этот голос. Для других он был спокойный, но я слышала в нём сталь.

Дея не посмотрела ни на меня, ни на него. Просто развернулась и пошла к двери, будто ничего и не случилось.

Брен обвёл взглядом группу.

– Продолжайте по программе. Норд, со мной!

Я подобрала свою куртку, повесила её на локоть и пошла с ним, продолжая кое-как зажимать рану рукой.

Через несколько минут мы очутились в его кабинете. Я здесь никогда не была раньше. Около окна стоял деревянный стол и пара стульев. Помещение небольшое. И тут всё пахло им. Каждый закуток. Именно от этого закружилась голова.

Брен закрыл дверь и задвинул задвижку. Подойдя к шкафу, он достал аптечку. Я обратила на неё внимание, потому что она была обшита мягкой кожей, сверху виднелось горское тиснение на крышке: узор в виде переплетённых ветвей. Такой же, как и на воротнике.

– Садись на стол, – приказал Велд.

Я послушалась. И когда залезла на него, мужчина поставил аптечку рядом со мной, открыв её. Внутри лежали ампулы, бинты, ножницы и пузырёк с антисептиком.

Брен встал передо мной, прямо между моих колен. Взяв мою правую руку у локтя, он повернул её к свету.

У меня свело низ живота так, что я задержала дыхание.

Клык мне в глотку, как же это можно вытерпеть-то?

Внизу стало жарко за две секунды, и я сжала колени по бокам от его бёдер.

Он это почувствовал, но ничего не сказал. Достал ватный тампон и, смочив его антисептиком, приложил к порезу.

Касался он меня жёстче, чем нужно, и Брен тоже это понял. В какой-то момент стал делать всё медленнее.

– Не дёргайся, – буркнул он.

– Почему не медпункт? – вдруг спросила я. – Сразу к вам в кабинет.

Меня на самом деле интересовал ответ, потому что он именно так бы сделал с любым другим, но меня затащил сюда. Зачем?

Брен поднял взгляд, и я утонула в ночи его глаз. Он смотрел так, что по всему телу разлетались жалящие огни.

– Хочешь меня на что-то спровоцировать, Норд? – тихо сказал Велд.

– Ни в коем случае, профессор. Вы обозначили свои границы, и я не переступаю их. Но, кажется, вы сами их нарушаете.

У него дёрнулись желваки на скулах, и его взгляд прожигал.

– Лейн сделала это специально? – задал вопрос он, резко переводя наш разговор в другое русло.

Как ловко увернулся. Если бы рука не была занята, поаплодировала бы.

– Не знаю.

– Врёшь! – Он продолжил водить ватой по ране.

– Это наши разборки, – буркнула я.

Между нами повисла тишина, и я слышала, как он спокойно дышит. Не так, как я. Может, специально контролировал дыхание. Или же я опять придумывала себе того, чего нет?

Он снова посмотрел на меня. При этом свете глаза у него были чёрные. Их обрамляли короткие тёмные ресницы. По линии челюсти шла трёхдневная щетина. А губы…

Я дёрнулась, поняв, что сейчас сижу и пялюсь на его губы.

Достав из аптечки бинт, Брен начал медленно бинтовать, чуть натягивая ткань. Его руки делали всё умело.

Однако, когда закончил, его рука скользнула к моему запястью. Там и осталась. Он будто пытался узнать, как часто билось моё сердце.

А оно сейчас барабанило вовсю, желая сбежать из грудной клетки.

Я сползла со стола и оказалась совсем близко. Его грудь почти прикасалась к моей.

Уходи! Уходи от него, деревня!

Но я не шевелилась и теперь бесстыдно смотрела прямо в лицо.

Секунду мужчина не двигался. Его дыхание изменилось. Стало рваным.

И вот наши глаза встретились. Больше он не мог скрывать ничего от меня. Я увидела всё.

Мгновение, и Брен сорвался. Наклонился, и его губы впились в мои с такой жадностью, что у меня подкосились ноги. Огромные ладони обхватили моё лицо.

Поцелуй вышел грубым. Голодным. Даже немного злым.

Велд открыл мне рот языком и ворвался, как хозяин. Отчего из меня вылетел стон.

Его пальцы скользнули к моему затылку, а другая ладонь переместилась на шею. Словно он держал меня, боясь, что я убегу.

Но я сама вцепилась в его предплечья, притягивая к себе. Не отталкивала. Внутри меня всё горело, а между ног стало мокро. И от этого я сдвинула колени.

Он это почувствовал, и из его горла вырвалось рычание.

А после Брен резко отстранился, будто обжёгся. Сделал шаг назад.

Этот ошалелый взгляд… Наверное, у меня такой же.

Но почему он остановился?

Я поймала себя на том, что стояла с полуоткрытым ртом. Его вкус всё ещё расползался по моим губам. Кофе с чем-то терпким.

Мои пальцы до сих пор стискивали его рубашку на предплечьях. И я медленно их разжала.

Велд подошёл к своему столу и упёрся ладонями в столешницу. Спину согнул. Его плечи ходили ходуном от дыхания. А пальцы сжали дерево так, что побелели костяшки.

– Свободна, кадет, – произнёс он сиплым голосом.

Вот оно. Страх победил. Вспышка страсти, где мы желали друг друга так яростно, закончилась мгновенно.

Я секунду ещё смотрела на него, а после вылетела в коридор.

Там было пусто. Пары в дальнем конце тренировались за закрытой дверью, и я слышала глухие удары о мат.

Прислонившись спиной к стене, я пыталась восстановить сердцебиение.

Внутри горело огнём, сжигая всё в труху. А ещё у меня пульсировало там, где не должно во время рабочего дня в академии. Ноги толком не держали.

Пошли злые мысли.

Что я творю? Это же мой преподаватель. Я альфа. У нас в клане не спали с тем, с кем нельзя. Потом не отмоешься ни водой, ни временем. Я не…

Внутри всё оборвалось на середине, потому что дальше шло самое больное.

Но всё же я проговорила это про себя.

Я не сучка, которая под первого встречного распахивает колени.

И да, может, Велд и не был первым встречным, но он не мой!

Оторвавшись от стены, я медленно побрела по коридору.

Какая же я дура!