Читать книгу "Медведь для огненной волчицы"

Глава 10

Айла

Сегодня я пришла в спортзал за десять минут до пары. Хотела попасть внутрь раньше Велда и спокойно размяться.

Прошло три дня. За это время можно забыть многое, но не всё. У меня до сих пор внутри всё плавилось, когда я вспоминала о его жёстких губах.

Следом за мной вошла Дея, разминая шею. Последним влетел в зал Тор и стал сразу же тараторить и разбавлять тишину.

Обычное утро. Всё как всегда.

Я перекатывала плечи, поворачивала корпус. Моё тело плохо слушалось и двигалось с трудом. Слишком горячо в ненужных местах.

Дверь открылась, и вошёл Брен. Мне не хотелось поднимать глаз, я и так слышала, как он идёт тяжёлой походкой.

Мужчина остановился возле зеркала и поставил папку.

– Разминка ещё три минуты. Сегодня работаем в партере.

В каком ещё партере? Я таких слов отродясь не слышала.

Оказалось, что это либо лёжа, либо сидя. И мы все дружно елозили на матах.

У него был обычный голос. Ничего лишнего. А что я хотела услышать от взрослого медведя? Рёв?

От этой мысли даже улыбнулась.

Я растянула бёдра, прижимая пятку к ягодице, смотрела на Дею, которая скручивалась в приседе.

– Норд, у тебя щёки красные, – буркнула она, даже не глядя на меня.

– Дались тебе мои щёки? За собой следи, – огрызнулась я.

Она что-то начинала замечать, и мне это совсем не нравилось. Но и сделать я с этим ничего не могла.

Пара шла, как обычно. Велд показал два ухода из захвата стоя. Он вызвал Тора, потом Дею. Я же удостоилась одного взгляда, и то мельком.

У меня чуть подрагивали пальцы. Теперь, видимо, всегда так будет, когда вижу его.

Мы с Деей пятьдесят минут вместе возились в этом партере. Тренировались в четверть силы на этот раз. Сделали вид, что после того инцидента мы слегка сбавили наш градус вражды. А на самом деле прощупывали почву и проверяли друг друга.

Она чувствовала под моей рукой те же мышцы, что и я под её.

– Стоп! – остановил всех Велд. – Последнее на сегодня. Уход из удержания снизу. Норд, ко мне.

Я вылезла из-под Деи и пошла к центру мата, глядя на его грудь. Потому что в лицо смотреть боялась.

Брен лёг и приказал:

– Садись на меня!

А вот такого поворота я, честно, не ожидала. Это в то время как я боюсь даже вздохнуть в его сторону, он говорит, чтобы я села на него. Ещё и при всех!

Но отказаться не могла. Это бы выглядело намного страннее.

Я перешагнула одной ногой через него и опустилась на колени. Оседлала его. Ступни прижала к икрам мужчины. Ладони упёрла в его грудь. Так нас учили работать в партере.

Я чувствовала его мощную и горячую грудную клетку, которая вздымалась вверх и вниз. А под своими бёдрами ощущала всё целиком. Каждый миллиметр его штанов на моих.

И какие-то совсем уж похабные мысли забрались мне в голову. Я желала ощутить его твёрдость там, где надо. Но сейчас Велд был совершенно спокоен.

Просто подо мной лежал крупный, взрослый мужчина. И моё тело он использовал как манекен.

Но один момент всё же промелькнул. Я чуть опустила голову и с ужасом заметила, как сквозь тонкую ткань майки у меня проступили вставшие соски. Он этот момент тоже уловил. Ничего в его лице не шевельнулось, только кадык дёрнулся.

– Из этой позиции противник имеет преимущество веса, – вещал Велд группе, пока стыд разносился вязкой гущей у меня по венам. – Уход строится через смещение центра тяжести с одновременной работой бёдер. Ноги атакующей блокировали мои бёдра. Значит, я работаю тазом и плечами.

Он рвано выдохнул, и я это услышала, потому что находилась в тридцати сантиметрах от него.

Мёдом ему под хвост!

– Кадет, – обратился Велд ко мне, при этом глядя в потолок, – перенеси вес вперёд, как для удара.

Я оперлась на мужчину сильнее и чуть сместилась. Только увидела, как у его виска отчаянно билась жилка.

– Так, – сказал он группе. – Атакующий переносит вес выше моей грудной клетки. Это его ошибка. У меня освобождаются бёдра. И я имею несколько секунд для рычага.

Я специально стиснула колени по его бокам, и он это почувствовал. У него на миг замерло дыхание в груди.

У меня внизу настолько горело, что я боялась, что Велд всё поймёт, даже через две пары штанов. Разум подсказывал, что двух слоёв ткани хватит, чтобы он ничего не заметил. Но всё остальное во мне орало, что это не так.

Надо как-то справиться с собой!

– Смотри, – бросил он.

Секунда, и я уже лежала под ним. Он перевернул меня в одно движение. Рукой обхватил меня, и мир сместился. Теперь я на спине, а он сверху. Между моих разведённых коленей.

Одна рука сжимала оба моих запястья, что теперь находились над моей головой.

Велд держал меня за руку сотню раз, когда учил, но сейчас это была фиксация.

Второй рукой мужчина жестикулировал и рассказывал, куда можно бить противника. Положил плашмя на мои рёбра, прямо под грудью. После переместил к горлу, объясняя, что можно душить.

В какой-то момент он посмотрел мне в лицо. Мы оказались совсем близко. Я видела морщинки, ресницы и то, как расширились его зрачки. Глаза стали такими тёмными, что в них не видно ничего.

– Захват запястий снимает возможность защиты руками, – говорил он. – Прижатие корпуса блокирует подъём бёдер. Отсюда ваш противник не встаёт.

И я не встану! Пчёлы тебя раздери!

Мужчина контролировал свой вес и держал его так, чтобы я под ним не задыхалась. Между моими бёдрами он не касался прямо, а держал корпус на локте и мышцах спины.

Но его ткань штанов почти доходила до моих. Если бы хотел, Брен бы мог придавить меня всей своей длиной, но он не стал этого делать. Я лишь поражалась его самообладанию. Моё, потому что трещало по швам.

Он на секунду замер, смотря мне в глаза. И это была единственная его слабость.

Кто-то в группе кашлянул, и Брен пришёл в себя.

Отпустив мои запястья, он поднялся и подал мне руку.

А я взяла её, хотя могла бы встать и сама. Или не могла бы… Только заметила, что колени слегка дрожали.

Но я скрыла это, перенеся вес на пятки.

– По парам! – хлопнул Велд в ладоши. – Отработка десять минут. Обе стороны.

Мы разошлись, и я вернулась к Дее. Она стояла, скрестив руки под грудью, и внимательно смотрела на меня. Впервые с начала года без насмешки. Скорее с некой… тревогой?

– Пошли, Лейн, – бросила я, ложась на мат.

Девушка села мне на бёдра, и минут десять мы отрабатывали этот приём в обе стороны. Сначала я её переворачивала, потом она меня.

Дея ничего не сказала, но, кажется, она всё уловила.

Боковым зрением я поймала Велда. Он пил из бутылки, стоя спиной к залу. Одна его рука сжалась в кулак.

Значит, всё-таки почувствовал всё.

Ну и ладно. Это в любом случае ни к чему не приведёт.

Когда отработка кончилась и нас отпустили, я вылетела из зала одной из первых.

Уже в коридоре меня догнал Тор. Поравнявшись со мной, он засунул руки в карманы кителя и бодро сопровождал дальше.

– Норд, слушай. Только не бей.

– Чего тебе? – повернула я к нему голову.

Он смотрел вперёд, стараясь выглядеть очень невинно. И у него это плохо получалось, потому что уголки губ всё время ползли вверх.

– Я тут поду-у-мал.

– Ближе к делу. Если ты сейчас скажешь что-нибудь про мою причёску, я тебя ударю.

– Не про причёску, – усмехнулся парень. – Спокойно. У меня вопрос о другом.

Он всё-таки посмотрел на меня своими зелёными глазами с крапинкой. Мне нравилась его ямочка на подбородке и щенячья улыбка. Совсем не злая. Но тут и она чуть потухла.

– У тебя есть что-то с Велдом?

– Ты о чём? – сразу же напряглась я.

– Ну, мне кажется, ты на него как-то смотришь…

Я ему не дала договорить. Ударила ладонью в плечо. Тор отшатнулся и заливисто рассмеялся.

– Ничего нет, дурачина, – фыркнула я, стараясь за маской деревенской простоты скрыть настоящую правду.

– Понял, понял. Как скажешь. Норд, у тебя рука тяжёлая для девочки. – Он начал показно растирать ушибленное место.

– Не ной. Парням это не идёт? Кстати, а почему ты спросил?

Мне было интересно, кто из нас облажался.

– Да так. Просто показалось. Ты другая с ним. Смотришь на него не так, как на всех остальных.

Значит, я. Конечно. По-другому быть и не могло. Велд ни на секунду не расслаблялся. Никто в жизни не догадается, что он чувствует. А я… у меня на лице всё написано.

– А если бы это было так, ты бы меня начал отговаривать и читать лекции, что между преподавателем и ученицей ничего быть не может?

Он перехватил мою кисть, и мы остановились. Тор смотрел на меня серьёзно. Без каких-либо его обычных озорных огоньков в глазах.

– Я не моралист, Норд. Но мне бы хотелось, чтобы твоё сердце было свободно.

– Ах вот оно что. Можно ли это считать признанием? – улыбнулась я.

– Заигрываешь со мной? – Уголки его губ снова поползли наверх. – Так что? У меня есть шанс?

– У меня свободное сердце, – легко соврала я, глубоко вздохнув. – Только сейчас все мои мысли забиты учёбой.

– Мне этого вполне хватит.

– Спросишь про Велда ещё раз, ударю нормально, – проворчала я.

Тор чуть наклонился и шепнул:

– Устроим ночной побег? Я тебе покажу звёзды…

– Ой, ну вот давай без этого…

На секунду я осеклась, почувствовав на себе тяжёлый взгляд. Краем глаза я увидела проходящего мимо нас Брена. Все волоски на моей коже встали дыбом, потому что я ощущала его злость. Не знаю как. Это было похоже на то, как будто на меня свалили горящий камень. А уже посмотрев на его спину, я в этом убедилась. Он шёл быстро. Мотнул головой, словно прогоняя ненужные мысли. В этой походке ощущалось напряжение.

– Потом мне покажешь всё что хочешь. Сейчас учёба, – промямлила я Тору.

Моя голова находилась в другом месте. Я задумалась над тем, что же так разозлило Брена.

Тор что-то сказал, но я его уже не слушала. А после убежал на пары.

Я же пошла в туалет и долго там стояла над раковиной, разглядывая своё отражение. Красные пятна на щеках, прикушенные губы и мокрая от пота футболка – вот что там было. И это всё видел Велд, а ещё Тор.

Включив холодную воду, я опустила туда ладони и плеснула на лицо.

Если увидел Тор, значит, и другие увидят. Может, не сегодня, а на следующей паре. Я среагировала на Велда, как женщина, желающая мужчину.

Да, я хотела его. Хотела, чтобы он придавил меня всем весом, чтобы сжал мою грудь своей большой ладонью. Хотела, чтобы через две недели, на сволочном балу, он смотрел на меня так же, как сегодня. И плевать на всех.

Но наше будущее не строилось никак у меня в голове. Где я и где он? Но ведь это не мешает мечтать? А стоит ли? Если нас никогда ничего не будет связывать.

Глава 11

Брен

Четверть часа назад закончился общий сбор, и я шёл по коридору с папкой под мышкой, когда впереди увидел две знакомые фигуры. Это были Лейн и Норд. Они куда-то направлялись, но сохраняли дистанцию друг с другом.

Я замедлил шаг и подошёл к колонне у поворота. Встал у стены. Отсюда они меня не видели, однако голоса их я слышал.

– Тебе-то, Норд, повезло, – скучающе почти пела Дея. – Не нужно платье покупать.

– Это почему?

– Пойдёшь с каким-нибудь приставленным старшекурсником или преподавателем. На службу же. Форму надела, и всё готово. Очень удобно.

Они говорили о предстоящем бале.

– Хотя, говорят, – продолжала Лейн, – у вас в кланах с этим всё просто. Одно платье на трёх сестёр по очереди. Кому замуж, той и носить.

Норд не обернулась, но ответила глухим сдержанным голосом:

– Легко быть беспечной, когда тебе повезло родиться в нужной семье, не так ли?

Лейн на долю секунды замерла, и её плечи нервно дёрнулись. Норд стреляла наугад, но попала близко. Видимо, отношения в семье складывались не самым лучшим образом.

Тем не менее Дея быстро восстановила своё хладнокровие.

– Не отвлекайся, Норд. Тебе ещё всех нас нагнать надо с персональным учителем. Лучше этим займись, чем думать о балах. Не твоё это.

И ушла вперёд быстрым шагом.

Айла же остановилась и несколько секунд стояла одна. И я видел, как она склонила голову, погрузившись в какие-то тяжёлые мысли.

А после выпрямилась и двинулась дальше.

Я стоял ещё какое-то время у колонны и отправился к себе.

Усевшись в кабинете в кресло, я достал свежий список пар первого курса. Это обычный академический бланк в три колонки, где в первых двух – имена кадетов, а в третьей значился сопровождающий преподаватель, если пара смешанная или у кадета нет своей.

Пробежав глазами по строчкам, я увидел, что Лейн идёт с Тором, у остальных всё тоже нормально и взгляд зацепился за Норд. В графе пары было пусто, как и в графе сопровождающего.

Отложив бланк, я уставился в окно.

Если оставить всё как есть, то к утру в деканате всё дозаполнят по остаточному принципу. И если у кадета Норд нет своей пары, значит, ей назначат сопровождающего из старшекурсников или преподавателей. Но только в том случае, если не вызовусь я сам. Тогда она пойдёт со мной.

А из разговора девочек я понял, что у Айлы не такой уж разнообразный гардероб. Да и вряд ли она когда-то носила вечерние платья. Никогда не видел её в юбках.

У нас балы тренировочные, поэтому ей наверняка выдадут казённую серую форму. И она будет весь вечер ходить белой вороной между аристократками, которым платья шились месяц назад в столице. На них будет шёлк, туфли, перчатки. А она войдёт в зал в блёклом платье с высоким воротом, и весь курс сделает вид, что этого не замечает.

У нас уже были споры с высшим руководством по поводу таких вечеринок. Они всегда заканчивались очень жаркими дебатами. Дети богатых родителей в приоритете. По желанию, все могут прийти в форменной одежде, но у кадетов не так много праздников и развлечений. А детки желают выглядеть самым лучшим образом. Это касается и девушек, и парней. Это единственная поблажка в социальном неравенстве, которую такие, как я, не могли побороть.

Я провёл рукой по шее сзади, глубоко задумавшись.

Она не пойдёт в этой дурацкой форме. И точно не с кем-то ещё.

Впервые внутри у меня всё вырисовывалось с хладнокровным спокойствием. В этот раз даже не пытался отогнать дурные мысли.

Я решил. Айла не пойдёт ни с волком с третьего курса, который смотрит на её волосы в столовой уже месяц, ни с сыном одного из лисов. Она будет со мной. И точно в другой одежде.

Это была настоящая ревность. И от осознания этого злого и разрушительного чувства я замер.

Твою ж мать! Я старший преподаватель в академии, пятый год без замечаний по службе. И у меня грёбаная ревность к кадету первого курса!

Но отступать некуда.

Встав, открыл шкаф. Накинул гражданскую кожаную куртку и вышел из кабинета.

На преподавательской парковке сел в свою машину и выехал за ворота.

К семи часам подкатил к магазину. Уже темнело, и на улицах загорались вывески. А с неба капал крупный осенний дождь, заливая все мостовые.

Это дорогой и старый салон, где отшивали платья и костюмы на заказ.

Я толкнул дверь, и всё пространство наполнилось звуком колокольчика, что висел сверху.

За прилавком стоял старый волк по имени Хальд. Он знал меня, потому что я был его частым клиентом. И сегодня вопросов не задавал. Ждал, когда я сам расскажу, зачем пришёл.

А я мялся, как младшекурсник на первом свидании.

– Мне нужно платье на академический бал, – наконец выжал я из себя, оперевшись обеими руками на прилавок.

– Это… кадетка? – поинтересовался он, приподняв одну бровь.

– Всё так.

– Возраст?

– Двадцать лет.

– Волосы.

– Тёмно-красные.

– Размеры.

Я назвал, потому что все данные медкарточек у меня тоже имелись.

Хальд внимательно на меня смотрел, но ничего не говорил. Только обернулся к стеллажу и начал доставать рулоны. Клал их на прилавок один за другим.

Цвета были разные, но все бы ей подошли. Синий, чёрный, тёмно-зелёный. Даже красный, который я сразу же забраковал. К её волосам это нельзя. Ещё больше привлечёт внимания.

Увидев последний свёрток, я его развернул. Там находился тяжёлый шёлк из южного Анэйра. Он мягко лёг на пальцы. Цвет был светлый и спокойный, вроде топлёного молока. Именно он и нужен.

Поверх Хальд положил ажурную ткань того же тона. Узор еле различимый и виден только вблизи.

У меня сразу же возник образ крови на песке. Такой цвет её не спрячет между чужими нарядами, а оставит одну такую на весь зал.

– Какой будет фасон? – спросил Хальд.

Я опустил ткань и посмотрел на него.

– Думаешь, я разбираюсь в женской моде?

– Конечно. Тогда просто укажи пальцем.

Он положил передо мной несколько эскизов, и я отметил один с закрытым горлом, а под ним – глубокий вырез до талии. Юбка длинная, до пола, с разрезом сбоку.

– Тогда у меня для тебя хорошая новость.

Хальд ушёл за занавеску и через несколько секунд вынес готовое платье на плечиках.

– Есть подобное. В прошлый сезон не забрали. А по подолу ночью подгоним.

Я смотрел на этот вырез треугольника, идущего от горла вниз. Он был обрамлён ажуром. Представил свою ладонь на этой ткани. Как буду обнимать её рукой за талию. Сзади спина голая, поэтому мои пальцы почувствуют её кожу.

Мне нельзя себе этого позволять, но я это сделаю, потому что не могу удержаться. Сегодня я выбирал то, что буду видеть весь вечер, а вот прав у меня на это нет.

Пусть она будет женщиной, на которую все будут смотреть.

Да. Мужской ход. Игра собственника. И я это не отрицал.

Выбрав ещё туфли на невысоком каблуке, я продиктовал, куда всё отослать.

– Отправителя указывать? – спросил Хальд.

– Нет. Не стоит, – пробормотал я.

Он посмотрел на меня, но ничего не стал комментировать. Ситуация и так понятна без слов. А я не собирался добавлять ещё больше слухов.

Достав бумажник, я расплатился.

– Утром доставим, – буркнул Хальд, а после добавил: – Кажется, ты нашёл свою пару, Велд.

Я ничего не сказал в ответ. Просто попрощался и вышел.

Мне хотелось немного пройтись пешком и остудить голову, которая, кажется, вообще ничего не соображала.

Встав у фонаря, я достал сигарету. Курил редко и сейчас был один из тех случаев.

То, что я сделал, не проходило ни по какой инструкции по этике академической службы и ни по какому уставу клана.

Это был самый настоящий шаг в её сторону. Ведь защита выглядит иначе. Я бы мог просто пустить всё на самотёк или, даже вписавшись, сопровождать её в форме. Но я не стал этого делать, а вместо этого купил шикарное платье.

Что это? Мимолётная вспышка влюблённости, которая так же быстро пройдёт? А может, что-то настоящее?

Я затянулся и задержал дыхание. В любом случае меня уже начало засасывать в эту бездну. Надо держаться до последнего. А если не получится, то защищать потом ото всех, рискуя многим. Готов ли я? Вопрос любопытный.

Глава 12

Айла

Когда закончились занятия, я поднялась в комнату с выданной шкатулкой. Ноги гудели от плаца, и было единственное желание – просто рухнуть спать.

Дея ушла на семинар по тактике, и я могла спокойно провести время сама с собой.

Сев на койку, я поставила шкатулку на колено. Это маленькая вещица из тёмного дерева. На сургуче красовался знак волка с опущенной головой.

Я сломала печать и увидела внутри стеклянный флакончик размером с мизинец. Там плескалась красная жидкость, а на пробке – серый воск. И рядом лежала сложенная бумажка. Развернув её, я прочла текст.

«Цель – Тор Липтер. Необходимо подсыпать содержимое в бокал во время танцев. Дополнительно требуется изъять из внутреннего кармана парадного кителя записку с печатью синего цвета. Задание индивидуальное. О факте и содержании задания не сообщать никому, включая соседей по комнате и партнёров по практике».

Как мне это подливать? И как действует это зелье? Скорее всего, снотворное. Надолго ли валит? А вот это мне знать по этой бумажке не полагалось.

Нам всем выдали похожие задания. Мне ещё впихнули конверт, который я должна буду где-то спрятать у себя на теле. Я тоже стану чьим-то объектом.

Тор, значит. К нему я не испытывала ни злости, ни любви. Сейчас всё дело в тренировке навыка. У нас в академии так. Отработка на своих.

Убрав флакон обратно, я закрыла шкатулку и поставила её на тумбочку. Рядом с другими лекарственными пузырьками.

В дверь постучали, и я услышала голос комендантши:

– Норд, тебе посылка!

Выйдя в коридор, я увидела, что она стояла с большой коробкой. На вид тяжёлой и обтянутой плотной бумагой белого цвета. Сверху она была перевязана шёлковым шнуром. На бирке значился только номер моей комнаты. Без отправителя.

– Распишись, Норд, – проворчала женщина.

Я быстро черканула на бумаге и взяла коробку. Затем вернулась в комнату и, поставив её на кровать, просто пялилась.

Но долго любоваться мне на это не дали. Я не успела даже развязать шнур, как за спиной хлопнула дверь и вошла Дея.

– О, Норд, что это?

– Не твоё дело, – бросила я.

Она прошла в комнату, скинула свою сумку на койку и прислонилась к косяку, скрестив руки на груди. Её взгляд тоже не отрывался от коробки.

Сегодня Лейн выглядела, как всегда, безупречно. Она заплела белую косу и сделала лёгкий макияж. Я неизменно поражалась, как ей всегда удаётся выглядеть такой… идеальной, что ли.

– Прислали из клана? – спросила она.

Я развязала шнур, предпочитая не отвечать. Потому что нельзя. Вдруг там что-то непотребное.

– Считай, что оттуда.

– У вас в клане шьют шёлк такого качества?

Она, как и я, уставилась на платье. В жизни такого в руках не держала.

– У нас много чего шьют, – пробормотала я задумчиво, – о чём городские не догадываются.

Отклеившись от косяка, Дея подошла и склонилась над коробкой.

– Такого шёлка у деревенских кланов не бывает, Норд, – произнесла она тихо. – Это из южных земель Анэйра. У ваших кланов туда за всю историю, может, одного купца только отправляли. А в порту должна быть пара кораблей, чтобы такой возить.

Я вынула платье, и оно расправилось. Тяжёлыми воланами упало на кровать. Цвет слоновой кости, и оно мне шло. Но фасон. Очень откровенный вырез и спереди, и сзади.

– У какой тётки одолжила, Норд? – посмотрела на меня Дея.

– У той же, у которой ты деньги всё время берёшь, – парировала я.

Она замерла на секунду. И я увидела, что кольнула её туда, куда надо. Даже у богачей свои скелеты в шкафах. А у Лейн, думаю, их навалом.

– Значит, у нас, у обеих, хорошие тётки, – улыбнулась Дея и впервые не ядовито, а с каким-то интересом. – Знаешь, а по мне это никакой не клан. Это тебе, скорее всего, богатенький папик прислал. Любитель раскошелиться на молоденьких кадеток. Их у нас в академии два или три ходит. Преподавательский корпус. Им лет за пятьдесят. И пока жёны в городе, а в квартире скука…

– Хочешь гадать, Дея, делай это в коридоре, – оборвала её я, не желая слушать ещё и странные домыслы.

– Не вопрос. Мне просто интересно, знаешь ли ты, во что тебя одевают? Богатенькие папики дарят шёлк, а потом берут натурой. Я к тому, что если ты у него после бала на коленях сидеть не готова, то… может, лучше в форме идти?

– Какая трогательная забота, Лейн, – растянула я губы в наигранной улыбке. – Не твоё дело, у кого я собралась, где сидеть. Займись уже своими делами. Иди… читай свои аристократические книжечки.

Она хмыкнула и ещё несколько мгновений разглядывала, как ткань скользит между моими пальцами.

– Удачи на балу, Норд.

– И тебе не хворать.

А после Дея развернулась и вышла из комнаты.

Я же опустилась на пол и долго смотрела на ткань.

Кто её прислал, я знала ещё с того момента, как сняла крышку и увидела цвет. Один раз я ходила на тренировку в футболке подобного цвета, и его взгляд тогда задержался на мне чуть дольше обычного.

Потянув платье ближе, я поднесла ткань к лицу и стала вдыхать, как волчица. Где-то у самой горловины пахло им. Хвоей, смешанной с мускусом. Он трогал ткань, выбирая. Держал её в руках.

В районе солнечного сплетения вмиг стало жарко, и по венам растеклась лава, заставляя меня дышать через раз.

От всех этих ощущений я зажмурилась.

Зачем?

Вот этот вопрос, который разрывал меня изнутри последние дни.

Зачем Велд это делал. Он то целовал меня так, что ноги дрожали, то проходил мимо и не смотрел в мою сторону. То на глазах у всей группы удерживал меня, то…

Да, я помнила эту швабру в столовке, которая с ним кокетничала. Я тогда прошла мимо, а после съела всё, что лежало в тарелке, и не помнила, что там было. Каша или тушёнка?

С ней, значит, ему можно флиртовать, потому что легко. Ей можно при всех положить ему руку на предплечье и мило пощебетать. Наверное, и ночь отлично провели друг с другом, потому что рамок среди преподавателей нет.

А со мной, значит, как с коробкой. Анонимно и тайком. Чтобы никто не видел.

Кто я для него? Сложная задачка, которую надо решить, а она не даётся.

От меня одни проблемы: я огрызаюсь, спорю, соблазняю, в конце концов, я студентка. Может, я для него забава? А он слишком гордый, чтобы подойти и сказать всё прямо. Или просто боится. Или у него баб вагон. Да, точно. У такого, как он, их должно быть много.

А вдруг Велд так хочет меня удержать? Чтобы я на бал пошла в этом платье и не выглядела, как деревенская голь. А после была бы ему благодарна, и, как Дея сказала, на коленях бы сидела?

Ах ты ж, лапа медвежья!

Я повернулась и посмотрела на шкаф. Там висело казённое парадное платье, застёгнутое на все крючки. Рукава по локоть и пуговицы серебром. В таких ходят на официальные мероприятия и на выпуск. Я её не мерила ни разу. Вот и повод.

В форме академии я принадлежу себе. Да, я кадет Норд, и ко мне ни у кого нет никаких вопросов. У Деи, конечно, найдётся десять новых поводов меня подколоть, но я уже научилась с ней справляться.

А в этом платье я его.

Встав на ноги, я прижала шёлк к себе и открыла дверцу шкафа, чтобы посмотреть в зеркало.

Никогда такого не носила. За всю жизнь у меня было всего три платья, и то все редко надевала. А шёлк я вообще до сегодняшнего дня трогала один раз в жизни. У бабушки из соседней деревни. У неё лежала на столе лента от свадебного венка, и мне захотелось её подержать в руках.

Девушкам, даже таким, как я, тоже иногда хочется быть красивыми и желанными. Вся эта одежда, состоящая из штанов и бесформенных футболок – это же всё от нелюбви к себе. От отчаяния, потому что уже не надеешься, что посмотрит тот, кто нравится. Поэтому нарастает панцирь, и одежда подбирается ему под стать.

Я держала платье и не понимала, тяну я его или нет. По ткани – точно нет. А цвет мне шёл. Спину я умела держать прямо, как все эти аристократки. Если рта не открою, никто и не поймёт, деревенская я или нет. А вот взгляд… Тётки говорили, что у меня взгляд охотницы. Я могу смотреть в глаза дольше, чем принято по светскому этикету. А у богемы это признак дурного тона.

Но надо что-то выбрать.

Положив платье на кровать, я разгладила складки и накрыла тонкой папиросной бумагой сверху. Пусть пока так полежит, а я подумаю.

Весь оставшийся день я взвешивала все за и против. В итоге платье временно перекочевало в шкаф.

Шкатулку я оставила на тумбочке, свои пузырьки убрала на подоконник от греха подальше.

После отбоя вернулась Дея. Она скинула ботинки у порога и прошла к своей койке. В проходе задела бедром мою тумбочку, и флаконы в шкатулке звякнули, а сама она сдвинулась к краю. На секунду Лейн встала над ней и всё поправила.

– Извини, – буркнула она.

А вот это странно. Дея не склонна извиняться. Особенно передо мной.

– Где ты была? – спросила я. – Почти опоздала к отбою.

– У меня живот сорвало, сидела в туалете, – фыркнула она.

Врала. Я слышала это по её дыханию, но разбираться не стала. Её дело.

Раздевшись в темноте, девушка легла. А через минуту повернулась и прошептала:

– Норд, флакон в своей шкатулке держи закрытым. Он на воздухе быстрее портится.

– И что с ним будет?

– Пожелтеет. Тогда задание, считай, провалила. Ты не спрашивала, что ли, детали, когда получала шкатулку?

– А чего это ты добренькая такая? Всё рассказываешь, – насторожилась я.

– Вот что ты будешь делать с этой деревенщиной, – усмехнулась Дея. – Ей руку протягиваешь, она кусает.

– Твоя рука может быть с когтями, боюсь обрезаться.

Но всё же я не выдержала и пошла к тумбочке.

Посветив телефоном на флакон, я увидела, что он изменил цвет и стал розовым. Ближе к тёплому персику, чем к крови.

Я замерла, потому что уже готовилась сказать Дее что-то едкое. Чтобы она мне лапшу на уши не вешала. Но слова застряли в горле.

– Ну что… Убедилась? Он с утра до вечера обычно и светлеет. Мне это ещё старшекурсники рассказали. И они дали совет держать его в прохладном месте и желательно в тёмном. Если пожелтеет до бала, то всё – свободна. Зачёта тебе не видать.

– Так он и был в шкатулке весь день! – воскликнула я.

– Там тепло, наверное, от этого тоже светлеет.

Я вертела флакон в пальцах и понимала, что я про зелья ни черта не знаю. Только про травы что-то. А современные какие-то лекарства или снадобья для меня в новинку.

Может, я деревенская и цепляюсь к тому, что городским известно с младенчества?

А может быть, Дея просто не упускала удобного случая сделать мне подлянку. Это тоже нельзя со счетов сбрасывать.

Закрыв шкатулку, я убрала её обратно на тумбочку и пошла к своей койке.

– Норд, слушай. – Лейн приподнялась на локте и потянулась к своей тумбочке. Что-то оттуда достала и кинула в мою сторону. Это была подвязка. – У тебя-то на этом платье кармана не предполагается, как я поняла. Спины у него тоже нет. Поэтому держи. У меня две пары. Наденешь на бедро под юбку. Туда же флакон и бумагу.

– Зачем ты мне это дала?

– Затем, что не только мы охотимся. На нас с тобой тоже кто-то будет смотреть. У некоторых на балу задание – не в кого-то что-то влить, а у нас стащить конверты. Если у меня будет под юбкой, значит, туда при всех не полезут, ведь это нарушение устава. У всех тут дисциплина.

– А тебе-то что с того? Зачем меня охраняешь?

– Да ничего особенного. Мой интерес в том, чтобы ты дошла до бала. На нём мы с тобой в паре не выступаем, но в комнату возвращаемся вдвоём. Если тебя завтра снимут, то будет незачёт. Ещё парочку таких нахватаешь, и придётся искать новую соседку. Как-то мы ужились друг с другом, и я новую не хочу.

– Тогда спасибо, – выдавила я из себя.

– Проехали, Норд. Ложись спать.

С этими словами она отвернулась к стене, а я подошла к своей постели и положила подвязку на тумбочку. Когда легла, в коридоре погасили свет. Пришёл обход.

Я лежала с открытыми глазами. Как-то не спалось. Что-то с Деей сегодня было не то. Как будто подменили. Всё рассказывает, подвязку дала. В подруги набивалась? Да какие из нас друзья? Две альфы из разных кланов. Даже статус разный.

Она что-то наверняка задумала, только я не могла её раскусить.

А потом пришли другие мысли. О Велде и его странном платье. Я даже ещё не решила, чем за него платить. И нужно ли? Могу с лёгкостью сделать вид, что не догадалась, кто прислал.

В какую игру он со мной играл?