Текст книги "Снежить"
![](/books_files/covers/thumbs_240/snezhit-186287.jpg)
Автор книги: Татьяна Корсакова
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Чернов
Все завертелось как-то неожиданно быстро. Гальяно позвонил вечером тридцать первого декабря. Чернов с Темычем как раз закончили украшать посаженную еще по весне елку. На елке настояла Нина, чтобы была вот именно для таких торжественных случаев и для атмосферы. Трехметровую и лохматую елку притащили в огромной кадке, высаживали с танцами и бубнами, велели следить, холить и лелеять. Хотя бы первый год, пока не приживется. А когда следить, если в доме у Темной воды они наскоками: летом да по таким вот праздникам? Елке пришлось расти самой, на лес глядя. И ничего, как-то выжила! Гирлянду привезли с собой, гирлянду и еще какой-то разноцветной мишуры. Чернов не вникал. Уютом и всем сопряженным с этим занималась Нина, он работал добытчиком, опорой и каменной стеной. Такой расклад устраивал всех заинтересованных лиц.
К вечеру мороз усилился, и на еловых лапах заискрился иней. Чернов включил гирлянду и отошел в сторону, любуясь сотворенной красотой. Получилось ничего так, вполне уютненько, а главное – симметрично. На симметрии особенно настаивала Нина. Вот в этот хрупкий момент созерцания и запиликал мобильный.
– С наступающим! – гаркнул Гальяно в трубку. – Уже за праздничным столом?
– Скоро. – Чернов пощелкал пультом, и огоньки на елке истерично замигали.
– Вот и мы скоро. Ленка с Гальянычем вам привет передают.
– И мы! И вам! – Чернов покивал, снова щелкнул пультом, прекращая мигание. – Приехали бы лучше лично поздравили. – Он зазывал к себе в гости Гальяно с семейством уже года два как, но все никак не получалось состыковаться.
– Готов? – спросил Гальяно, понизив голос почти до шепота.
– А уже пора? – так же шепотом спросил Чернов.
– Ну, неделя у нас на все про все. Восьмого января вылетаем. Успеешь управиться?
Конечно, он успеет. Он уже на всякий случай управился: всех проинструктировал, распределил обязанности, раздал цеу, даже Нине с Темычем сообщил о своем намерении сгонять на севера. Нину эта идея не воодушевила. Оно и понятно – экстрим и все такое! Но отговаривать она не стала, только спросила, обязательно ли ему ввязываться в эту авантюру. Чернов сказал, обязательно, потому что он врач, и, случись что, вся надежда будет только на него. А Темыч тут же возжелал ехать на севера вместе с Черновым. Пришлось отговаривать, уговаривать и обещать другую экспедицию. Но, как бы то ни было, все утряслось. Он подготовился к экспедиции и, сказать по правде, вот этого звонка Гальяно ждал с нетерпением.
– Я управлюсь, – пообещал он и помахал вышедшей на террасу Нине. – Второго числа буду на месте. Помощь нужна?
– Не откажусь. Я тут последнее время кручусь, как белка в колесе. Димон свалил на какую-то свою конференцию в Прагу, вернется только пятого. Поэтому я пока один в поле воин. Зато со спонсорами уже все решено, осталось только контракты поподписывать и провести тест-драйв спонсорской машинки.
– Про остальных членов экспедиции что-то слышно? – спросил Чернов, перекладывая телефон к другому уху и прижимая его плечом.
С террасы соскользнула серая тень, блеснула в темноте красными глазами и всей своей немалой тушей навалилась на визжащего от избытка чувств Темыча. Это Сущь решил покинуть уютное тепло кухни и присоединиться, наконец, к мужской компании. За два года зверь вырос изрядно, в холке был почти метр и, кажется, все еще продолжал расти. К нему с великим интересом присматривались кинологи, заводчики и зоологи, а простые обыватели интересовались породой. Приходилось отбиваться от кинологов-зоологов и врать обывателям. Разве расскажешь, кем на самом деле является эта зверюга? Да, сказать по правде, Чернов и сам до конца не понимал. Вернувшийся в обличье щенка Сущь, похоже, подзабыл некоторые свои прошлые умения. По крайней мере, исчезать и трансформироваться разучился. Но Нина считала, что это потому, что Сущь все еще ребенок. Это в два собачьих-то года! А когда вырастет, все прежние навыки и таланты к нему разом вернутся. Ну, Нине виднее, хотя Чернов этих талантов малость опасался. Успокаивало его лишь то, что все их семейство и тех, кого они включили в ближний круг, Сущь любил с присущей только собакам преданностью. А Темыча так и вовсе обожал.
– Там пока непонятки, – сказал Гальяно уклончиво. – Но ты, Вадим, не волнуйся, вылетим уже почти полным составом. Это я тебе гарантирую.
– Знать бы еще, что это за состав. – Сюрпризов Чернов не любил, все в своей жизни старался просчитывать заранее.
– Нормальный будет состав, не парься. – Вот только не было в голосе Гальяно стопроцентной уверенности. Это настораживало.
Они еще раз поздравили друг друга с наступающим, пожелали себе всего самого-самого и удачной экспедиции и договорились о встрече через пару дней.
В экспедицию Чернова собирали, как на войну или в армию. Даже небольшие проводы по этому поводу устроили. Нина позвала отца, Якова с Ксюшей и Шипичиху. Чернов думал, что старая ведьма не придет, но она явилась. Потрепала Сущь по вздыбившемуся загривку, кивнула Нине, улыбнулась Темычу, а на Чернова посмотрела как-то очень уж пристально.
– Куда? – спросила сухо, словно бы равнодушно.
Так и хотелось ответить: «Туда», но он сдержался.
– На север, – ответил он коротко.
Она долго молчала, сверлила его недобрым взглядом, а потом сказала:
– Сущь с собой возьми.
Чернов представил себе эту картину, представил, как запихивает вымахавшего до размера теленка зверя в салон внедорожника, а потом в самолет, усмехнулся. Да и собираются они не на загородную прогулку.
– Не возьмешь. – Шипичиха, кажется, не удивилась и не расстроилась. – Ну и ладно, все равно он в полную силу еще не скоро войдет, только через тридцать три года.
Вот это поворот! Нормальный такой у обережных духов детский возраст!
– А расти еще долго будет? – осторожно поинтересовался Чернов. Помнил, как-никак, истинные габариты своего домашнего питомца.
– А это зависит от того, как ты его кормить будешь, – усмехнулась вредная старуха, а потом вдруг сделалась очень серьезной и, понизив голос, добавила:
– Ты осторожнее там, Вадим. – Впервые она назвала его по имени. Даже как-то непривычно. – Хочу вперед заглянуть, а ничего не вижу. Метель перед глазами. Метель и тени. Разные тени, Вадим, и не только человеческие. Вот он, – она кивнула в сторону Сущи, – их бы разглядел. Разглядел и уберег. Если бы в силе был.
– … Но в силу он войдет только через тридцать лет и три года, так что и говорить не о чем.
– Темно там… – Старуха теперь смотрела вроде как и на Чернова, а вроде как в пустоту. – Чернота непроглядная… Тревожно мне, – произнесла она уже совсем мягко, он аж вздрогнул от удивления. А еще от этих ее радужных прогнозов. – Я ни зла, ни силы такой не встречала. Нездешнее зло, холодное, голодное. – Она замолчала, сощурилась, словно пытаясь разглядеть что-то невидимое обычным взглядом, а потом неожиданно улыбнулась.
– Увидели что-то новенькое? – вежливо поинтересовался Чернов.
– Кто ж вас таких призвал? – вопросом на вопрос ответила она и, досадливо махнув на него рукой, отвернулась.
Чернов знал, кто их призвал. Степан Тучников – миллиардер, меценат, фантазер, не ограниченный в средствах. А вот самого Чернова гораздо сильнее интересовал другой вопрос: не «кто», а «зачем». Еще это «призвал»… Как будто они духи какие или рыцари света… Загривка словно бы коснулась холодная рука, как будто Хивус, лютый северный ветер, дотянулся до него через тысячи километров, пометил своей ледяной печатью.
– За Ниной с малым я присмотрю, – пообещала старуха, по-прежнему не глядя в его сторону. – И успокою. Нервничает она. Чует то же, что и я, потому и нервничает.
Нервничает. Нина всегда нервничает, когда он уезжает далеко и надолго. Но отпускает, потому что понимает, что Чернову, как и любому нормальному мужику, жизненно необходима эта лихая вольница. Вот только сейчас тревоги в ее глазах больше, и болотные огни в них вспыхивают все ярче и ярче. Надо бы как-то успокоить, наобещать всякого. Может, поездку в какие-нибудь жаркие страны, к морю, к экзотике. А что? Оставят Сущь под присмотром Шипичихи и рванут! Вот после севера сразу и рванут. Или лучше недельки через две-три, чтобы успеть разгрести завалы в центре, если они там появятся за время отсутствия. На том и успокоился. Да и чего волноваться раньше времени? Умеют же женщины устроить проблему из ничего на ровном месте!
Гальяно
Гальяно пребывал в радостном нетерпении. С одной стороны – путешествие на край земли! С другой – встреча со старым другом, с которым не виделись уже сто лет. Была еще и третья сторона, уже не такая радостная, до конца еще не распознанная.
Туча темнил. Общались они через Интернет. В славном городе Хивусе имелся спутниковый Интернет очень даже неплохого качества. Лицо у Тучи было такое, с каким только в покер и играть, классический покер-фейс. Аж не верится, что много лет назад этот решительный, матерый дядька был зашуганным, неуверенным в себе жиробасом, на которого не взглянешь без жалости. Но с тех пор много воды утекло. Из их четверки, пожалуй, именно Туча изменился сильнее всех. И дело тут было вовсе не в деньгах. Все из их компании были весьма успешными и состоятельными мэнами, грех жаловаться! Дело было в чем-то другом, неуловимом. Туча менялся сам и менял мир вокруг себя. Этакий демиург с неограниченным запасом ресурсов. После событий самой темной ночи все они более или менее угомонились и остепенились, а Туча рвался вперед с несокрушимостью мамонта. Поспеть за ним было тяжело, как-то незаметно за бортом осталась Ангелина, первая жена. Потом вторая, кажется, какая-то французская модель. Потом третья, весьма ученая девица с оксфордским произношением и оксфордским же образованием. А потом Гальяно сбился со счета. Впрочем, больше Туча не женился, предпочитал оставаться холостяком. Одним из самых завидных холостяков мира, если уж на чистоту!
Они поддерживали связь все эти годы. Нормальную такую человеческую связь, а не обмен банальными, никому не нужными поздравлениями с днями рождения и прочими праздничными датами. Гальяно, Дэн и Матвей гуляли на всех его трех свадьбах. И позвонить они могли Туче напрямую, минуя бессчетное множество его секретарей. В любое время дня и ночи. Тем более никогда нельзя было заранее узнать, в каком часовом поясе находится неугомонный Туча. Вот такая у них была дружба, зацементированная на страхе, крови и молодецких подвигах. Наверное, потому и нерушимая, несмотря ни на что.
На сей раз Туча позвонил первым. Его звонок выдернул Гальяно из сладкого предрассветного сна и немного напугал. Уж Туча-то точно знал, в каком часовом поясе живет его старый друг, поэтому без лишней надобности никогда не звонил.
Разговор у них получился странный, оставивший после себя горько-дымный привкус. Словно бы на несколько бесконечно долгих мгновений они с Тучей перенеслись на Чудову гарь, в самый центр припорошенного пеплом пятачка, под корявую сень обожженного дуба.
Туча звал в гости. Настоятельно звал, обещал оплатить все расходы и показать северное сияние. И голос его был спокоен, и покер-фейс не выдавал ни единой эмоции, но Гальяно шкурой почуял неладное. Это «неладное» было того специфического сорта, когда непоправимое еще не случилось, но ты точно знаешь, что оно вот-вот случится. Не представляешь только, откуда ждать беды. Туча и не представлял. Потому что, если бы он что-то знал, то не стал бы темнить, ходить вокруг да около. Потому что проблему, озвученную Гальяно, он мог бы запросто решить собственными силами. Или силами специально обученных людей. Но ему понадобился не высококлассный наемник, а лучший друг. Впрочем, про высококлассного наемника Туча тоже не забыл. Фамилия этого человека была не на слуху, но сильные мира сего ее хорошо знали и телефонный номер его предпочитали иметь на быстром наборе. Гальяно не причислял себя к финансовой элите страны, но знал многое. Такая уж у него была интересная жизнь.
– Время терпит? – только и спросил он тогда.
– Думаю, месяц у нас есть. Ты хочешь прокатиться своим ходом? – В голосе Тучи послышалась улыбка.
– А ты в курсе моего скромного увлечения?! – удивился Гальяно.
– Я подписан на твой канал. Даже оставляю там комменты.
– Да ты что?! А под каким ником?
– Не скажу. – Туча на краю земли продолжал улыбаться. – Но могу предложить спонсорскую помощь. Попиаришь мой новый энергетик. Скажу честно, это прорыв в нейрофизиологии и фармакологии. Тебе он должен понравиться.
– Спонсоров я и сам найду. – Мысленно Гальяно уже перебирал длинную очередь из фирм и контор, которые не отказались бы от того, чтобы их логотипы засветились на его канале. – А твой чудо-энергетик пропиарю совершенно бесплатно, так сказать, по старой дружбе. Ты только пришли мне ящик этого своего пойла.
– Пришлю два, – пообещал Туча. – В одном ящике двадцать четыре банки. Вам должно хватить.
– Я так понимаю, остальных членов команды выбираю я? – на всякий случай уточнил Гальяно. – Из числа своих берсерков. Твоя служба безопасности уже небось проверила их на соответствие и профпригодность.
– Решай сам. – От прямого ответа Туча ушел, но сразу стало ясно, что, даже находясь на краю земли, он держит руку на пульсе.
– А если форс-мажор? – снова уточнил Гальяно. – Ну, ты понимаешь, форс-мажор – это когда…
– Я понимаю… – Туча не дал ему договорить, и впервые маска, демонстрирующая спокойствие и непоколебимость, дала трещину. Из трещины этой на Гальяно опасливо глянул прежний затравленный жердяй Туча. Вот теперь пришло время волноваться… Но волноваться Гальяно не стал, отмахнулся от недобрых мыслей. – Форс-мажор, наверное, будет. Скорее всего, даже не один. Поэтому мне и важно, чтобы там находился ты.
– Остальным звонил? – Гальяно не стал уточнять, кто эти остальные. И без того понятно.
– Ксанка должна родить со дня на день. – В голосе Тучи снова послышалась улыбка. – Я же не зверь какой, чтобы отрывать от нее Дэна в такой ответственный период их жизни. А Мотя, как ты, наверное, знаешь, проходит курс реабилитации после перелома ноги. Неудачно прокатился на лыжах. Бывает. Поэтому остаешься ты, Вася. – Васей друзья называли Гальяно только в минуты глубочайшего душевного волнения. Еще один повод для беспокойства…
– Я и мои специфические способности? – Спрашивать нужно было сразу, ковать железо, пока горячо.
– Боюсь, только своими силами мне не справиться, – просто сказал Туча. Вот тебе и третий звоночек… Туча, который не уверен в своих силах: и в обычных, и… специфических. – Я надеюсь, что происходящему найдется разумное объяснение, но мне будет спокойнее, если вы приедете.
– Я приеду, – пообещал Гальяно. – Давно хотел посмотреть на этот твой Вымерзайск.
– Хивус, – поправил Туча с улыбкой.
– Хрен редьки не слаще, и теплее в твоем Хивусе от этого точно не станет, как его ни называй. Ладно, Туча, я на связи. Звони в любое время дня и ночи!
– Ты тоже в любое время дня и ночи, – очень серьезно сказал Туча и отключил связь.
Веселов
Веселов попал с корабля на бал, передохнуть после Праги ему почти и не удалось. Гальяно дал ему один день на адаптацию, а потом сразу же потянул на встречу со спонсорами. Чернов уже вернулся в Москву и был в курсе всего происходящего.
– Ну, кто четвертый? – Веселову не терпелось узнать, с кем им придется бороздить северные просторы. Очень уж это важный и принципиальный момент.
– Четвертый нормальный. – Голос Гальяно звучал, пожалуй, излишне бодро и оптимистично. – Я бы даже сказал, крутой.
– Ты его знаешь? – спросил Веселов.
– Лично не знаю, но слышал про него много хорошего. И люди за него поручились очень серьезные.
– Тучников?
– И он в том числе. Да ты не переживай, Димон! Завтра все увидите своими собственными глазами. Машинки спонсорские, кстати, уже почти неделю в пути, к нашему прилету они будут полностью готовы. Останется их только обклеить.
– На «разукрашках» поедем, – теперь уже усмехнулся Чернов. С «разукрашками» им всем приходилось мириться, потому что спонсорская поддержка – это всегда важно, а спонсорская поддержка в той авантюре, что они задумали, важна вдвойне.
– Еще и курточки нам выдадут гламурненькие, – пообещал Гальяно. – Последний писк, я специально уточнял. Экипировку вам сегодня доставят курьером. А завтра я за вами заеду, будьте готовы, нам еще новенького забирать.
– Новенький мог бы и сам подъехать, – буркнул Чернов. Ему, как и Веселову, не нравилась вся эта загадочность.
– Он хотел, но я настоял. – Гальяно был непривычно серьезен. – Интересно глянуть на человека в неформальной обстановке. И вообще…
Что вообще, он не уточнил, а они не стали спрашивать. Ждать осталось недолго. Утро вечера мудренее.
… Утром началась метель. Самая настоящая, со снегопадом и пронизывающим ветром. Словно бы судьба решила подготовить их к предстоящим испытаниям. К слову, и перед вылетом в Африку стояла сорокаградусная жара. Так что им не привыкать. Только бы вылет не отменили…
Гальяно приехал вовремя, как и обещал. Несмотря на кажущееся легкомыслие, был он человеком пунктуальным, а видимостью легкомыслия просто очень ловко пользовался. В салоне его внедорожника уже дремал Чернов. При появлении Веселова он приоткрыл один глаз, приветственно взмахнул рукой.
– Ну, финальный созвон, и едем в аэропорт! – сказал Гальяно, усаживаясь за руль.
Мобильный зазвонил сам. Около минуты Гальяно молча слушал, а потом глянул на часы и коротко сказал:
– Будем через полчаса, – а потом, когда отключил связь, добавил с непривычной для него мрачностью: – Планы меняются, господа, забираем сразу двоих.
– Кто второй? – спросил Веселов, а Чернов открыл оба глаза, посмотрел на Гальяно очень внимательным, совершенно несонным взглядом.
– Я не знаю. – Гальяно завел мотор. – Там какой-то форс-мажор, но вопрос урегулирован с Тучей.
То, как он по-свойски и бесцеремонно называет их главного спонсора этой смешной кличкой, говорило о многом. По крайней мере, о том, что Степан Тучников для него не просто спонсор, а кто-то гораздо более близкий. Хорошо это или плохо, им еще предстояло понять. А пока не оставалось ничего иного, как катить по заметенному снегом, полусонному мегаполису. Ждать все равно осталось недолго.
Их тоже ждали. Две плохо различимые в рассветном сумраке фигуры сидели на лавочке у подъезда. Впрочем, нет! Одна фигура сидела, а вторая, кажется, на этой самой лавочке лежала. Во всяком случае, в свете фар вырисовалась именно такая картинка.
Тот, кто сидел, при приближении машины встал, взмахнул рукой и шагнул к внедорожнику. Лежащий так и остался неподвижен, и это было как минимум странно.
Гальяно буркнул себе под нос что-то неразборчивое, заглушил мотор и распахнул дверцу навстречу выступившему из мглы рослому мужику. Сказать навскидку, сколько ему лет, было нельзя, мешало плохое освещение, но по голосу казалось, что они примерно одного возраста.
– Доброе утро, – сказал незнакомец и тут же добавил: – Спасибо, что заехали.
Можно подумать, у них был выбор! Их бы воля, ребят в команду набирали бы сами, из своего круга. Но выбирать, похоже, не приходилось. Придется покорять Крайний Север вот с этим незнакомцем.
А Чернов неожиданно оживился, завозился на заднем сиденье, распахнул дверцу и почти наполовину вывалился из салона.
– Волков?! – спросил то ли удивленно, то ли недоверчиво.
– Док? – В равнодушном голосе незнакомца тоже появились эмоции. – Ты ли это?!
– Я ли! – Чернов уже выбирался под лютый московский ветер, который – Веселов был в этом почти уверен! – мало чем отличался от легендарного хивуса. – Мог бы и предупредить! – Он с укором глянул на Гальяно.
– Сюрприз! – сказал Гальяно, впрочем, не особо оптимистично. Что-то в происходящем его настораживало. Уж не тот ли второй, что неподвижным кулем лежал на лавке и не желал знакомиться.
– Мне нужна твоя помощь, Вадим! – Теперь невидимый Волков обращался исключительно к Чернову. – Тут такое дело… пойдем, глянешь. – Сказал и снова нырнул в метель. Чернов нырнул следом.
– Это что, вообще, такое? – Веселов с укором посмотрел на Гальяно. – Это что, вообще, за перец такой? И откуда знает нашего Чернова? – На слове «наш» он сделал многозначительный акцент.
– Это Андрей Волков, специалист по решению проблем, личность, широко известная в узких кругах.
– Значит, решатель проблем? Ну, может, оно и к лучшему. Знать бы только, какие проблемы он решает. Часом, не наемный киллер?
– Тьфу на тебя! – отмахнулся Гальяно. – Частный сыщик, спец по поиску и возвращению пропавших вещей, людей и всего прочего. А Чернов его когда-то лечил. Какая-то застарелая травма, последствия аварии.
Гальяно говорил, а сам всматривался в метель. Вот только смотрел он не в сторону подъезда, а в противоположную. Веселов тоже взглянул, но ничего подозрительного не увидел.
– А второй кто? – спросил он, понижая голос. – Вот это тело, – он кивнул в сторону лавочки, – чье? Оно, вообще, живое?
– Надеюсь, что живое. Скоро узнаем, тело уже волокут.
Тело и в самом деле волокли. Его волокли, а оно упиралось и мычало что-то нечленораздельное. Если мычало и упиралось, то живое. Пожалуй, хорошие новости на этом заканчивались. Дверца со стороны заднего сиденья распахнулась, и из темноты послышался голос Чернова:
– Димон, принимай клиента!
Клиента уже заталкивали в салон. Его заталкивали, а он сопротивлялся. Веселов ухватил человека за рукав пуховика, потянул. Тянуть пришлось решительно и жестко, потому что клиент растопырил в стороны локти и явно не хотел присоединяться к их экспедиции. На хрена им вот это то ли пьяное, то ли обдолбанное тело?!
А потом с головы клиента сполз капюшон, и взорам предстал давешний мажор, устроивший погром в «Тоске», тот самый Волчок, который не чувствовал боли и пер буром… Сейчас он тоже пер буром… В их экспедицию и в их жизнь!
– Бывают в жизни совпаденья! – продекламировал в сердцах Гальяно.
– Сам в шоке, – проворчал Чернов, вслед за мажором протискиваясь на заднее сиденье. – Димон, ты переберись к Гальяно на пассажирское, а мы тут с Андреем и вьюношей как-нибудь…
По голосу чувствовалось, что вьюношу он терпит исключительно из уважения к Андрею, который, кстати, так до сих пор и не представился.
– Я тоже в шоке, – сказал Андрей и легонько ткнул вьюношу в бок. Тот охнул и затих. То ли потерял сознание, то ли точку специалист по решению проблем выбрал какую-то волшебную, усмиряющую распоясавшихся мажоров. – Ребята, простите! Но не могу я его бросить одного вот такого.
– Почему? – с искренним интересом спросил Гальяно. Он снова смотрел не на Волкова, а куда-то поверх его плеча. – Я бы бросил. Нам такой балласт ни к чему.
Оказывается, Гальяно умел быть жестким, резать правду-матку. Молодец! Веселову тоже хотелось резать правду-матку! Челюсть после того памятного события в «Тоске» ныла еще недели две. У мажора оказалась тяжелая рука.
– Потому что, если оставлю, он тут подохнет, – сказал Волков просто и одновременно обреченно. Было в этой обреченности что-то такое… человеческое, что тут же спускало его, мегакрутого решателя всех проблем, с пантеона богов на грешную землю, прямо в их теплую компанию. – А если подохнет, я себе этого никогда не прощу.
– А на борт мы его такого как? – спросил Веселов, уже почти смирившись с происходящим.
– А на борт мы его такого легко! – вместо Волкова ответил Гальяно. – Потому что борт у нас, господа-товарищи, будет частный.
– Спонсор расстарался?
– Он самый.
– Хорошо, если полетим. – Чернов всматривался в муть за окном. – Погода пока как-то не располагает.
– Полетим. – Гальяно тоже всматривался. Куда он все время всматривается, что он там, вообще, видит, в этой круговерти?! – Полетим, можете даже не сомневаться!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?