Читать книгу "Душа и архетипы в славянском язычестве. Как найти свою спицу в Колесе Сварога"

Три мужских архетипа: Воин (Святогор), Колдун (Волхв) и Пахарь (Микула), плюс один женский, Мать (Земля), восходят к древнейшей мифологии. Они и есть основные.

И, как справедливо заметили и Юнг, и Пропп, повторяются с небольшими вариациями буквально у всех народов. Имена могут меняться, а суть – нет: Мать, Пахарь, Воин и Волхв.

Три мужских архетипа – это, по сути, три способа получения благ от мира:

1. Заработать (архетип Пахаря).

2. Отнять (архетип Воина).

3. Получить даром или перераспределить, подогнав идейное обоснование (архетип Колдуна).

Женский архетип в доисторических обществах один – Мать. Ее функция – заполнение мира, умножение жизни. Но довольно быстро этот мифологический образ расслаивается, ибо не каждая девочка становится матерью, а пользу общине должна приносить каждая. Это происходит, надо думать, на этапе перехода от матриархата к патриархату – когда выживаемость (и, соответственно, численность популяций) повысилась настолько, что еды, добытой охотниками и собирателями, при любом способе деления стало на всех не хватать. Маркс сказал бы, что сложились социально-экономические условия для включения женщин в работу. Значительная их часть включается в собирательство. И поскольку исторически эта эпоха связана с приручением огня, то функция хранителя очага (чаще хранительницы) также становится постоянной и востребованной. Причем не надо думать, что бережение огня – это доисторические времена, когда пламя еще не научились раздувать из искры, добытой трением. В наших климатических условиях и в XIX веке жена для того была нужна, чтобы дом не простыл, пока муж на работе или на службе (если, конечно, слуг не было). Так появляется женский архетип – берегиня. В переводе на современный русский язык это приблизительно «хозяюшка».

Впрочем, первой древнейшей профессией (с подачи Киплинга) обычно называют другое женское занятие, как вы наверняка помните. Надо же было чем-то, помимо еды, вознаграждать охотников и собирателей, эту еду добывших. Женщин в древнем мире кормили за ласку, за умение доставить удовольствие – за секс не ради продолжения рода. Люди вообще довольно поздно установили взаимосвязь между сексом и беременностью: секс-то каждый день бывает, а беременность – от силы раз в год. Секс, равно как танцы, пение и прочая красота, – это первые профессии (и, соответственно, архетипы), связанные с эстетикой и с чистым (бесцельным) радованием.

Таким образом, довольно скоро (по историческим меркам) женских архетипов тоже получается три:

• Мать. Ведущий и древнейший архетип. Умножение жизни и передача опыта.

• Берегиня (хозяюшка). Ее задача – накопить и сохранить. В новое время из берегинь получились купцы и банкиры.

• Любовница. Та самая красота, которая, вероятно, когда-нибудь спасет-таки мир.

Как ни парадоксально, но женские типажи в противовес мужским – это не получение благ от мира, а способы передачи благ миру: умножение, накопление и украшение.

Два триглава – мужской и женский. Шестиконечная звезда встречается во всех древних культурах, хотя рисуется труднее, чем восьмиконечная. Вы ее запомните пока – вернемся к ней в третьей части книги, когда будем говорить об архетипической совместимости и душевном родстве.

Самое занятное, что в системе Пирсон сначала тоже было всего 6 архетипов. В книге от 1986 года «The Hero Within: Six Archetypes We Live» («Герой внутри: 6 архетипов, которыми мы живем») названы следующие: Невинный, Сирота, Мученик, Странник, Воин, Маг.

Любой человек рождается невинным, не ждет подвоха от этого мира. Потом он теряет своих защитников – становится сиротой. Сирота – самый гонимый и обиженный (мученик). Мученик вынужден бежать или его изгоняют из общины – так он становится странником. Вынужденный бороться за выживание, он превращается в воина. А победив всех и выжив, вопреки логике, он уже выглядит магом в глазах окружающих. И в этом статусе он может себе позволить не ждать подвоха от этого мира, то есть снова становится невинным.

Теперь различия в самом принципе систематизации очевидны: Пирсон говорит об этапах развития души – о цикле. Архетип в этом смысле – это постоянно меняющийся статус («арка героя» в голливудской терминологии) от стартовой точки (Невинный) до высшей (Маг). Это скорее набор умений, чем суть.

Эта схема в образно-метафорической системе Пирсон описывает отношения героя с драконом.

Невинный – не знает о существовании дракона.

Сирота – назначается в жертву дракону.

Мученик – пожирается драконом.

Странник – бежит от дракона.

Воин – сражается с драконом.

Маг – договаривается с драконом либо сам становится драконом, переходит на новый уровень.

На этом новом уровне он снова Невинный: еще верит в свое могущество и не догадывается, что опасности тут пострашнее.

Такой последовательности мы не увидим в шестилучевой версии Кола Сварога: там речь идет о душах – спицах в колесе, каждая из которых всегда на своем месте, женские типажи никогда не меняются местами с мужскими.

И они взаимодействуют не с драконом (последовательно), а с благом – стабильно. Три мужских архетипа получают – каждый по-своему – блага от мира, три женских – передают блага в мир.

То есть когда мы говорим об архетипах, мы имеем в виду процесс. Когда мы говорим о душах, мы имеем в виду некую устойчивую данность: каким ты родился, таким всегда и будешь, как бы ни складывались обстоятельства. Хотя в разных (архетипических) ситуациях можешь апеллировать к разным богам Колеса.

В более поздней, восьмилучевой версии Кола Сварога мы уже можем рассматривать последовательность архетипов как набор навыков и умений, а Коло Сварога, соответственно, – как «арку героя», этапы развития человека в любом его замысле. В этом варианте «путь героя» выглядит так же, как схема деловой активности в течение года[9]9
  Верклова Ю. Боги и архетипы древних славян. Колесо Сварога в современной трактовке. – М.: АСТ, 2023. – С. 151.


[Закрыть].

Здесь стартовым архетипом будет Мать. В году ей соответствует срок Морены, Темное время, когда все дела завершены, все успокоились и, кажется, больше ничего не происходит. На самом же деле это период зачатия и вынашивания идеи – когда вы храните ее под сердцем, думаете о ней, бережете ее, но еще никто, кроме вас, о ней не знает.

Затем идея рождается. Вы готовы предъявить ее миру. И в этом плане вы Колдун – создатель чего-то нового из абсолютной пустоты. И никому (кроме вас) пока неясно, что из этого должно получиться. В Колесе года этому периоду соответствует рождение нового солнца, Рождество.

Починки (почин) – начало работы над проектом. Очень часто он сводится к подготовке инструмента: дополнительному обучению, закупке или ремонту оборудования, найму помощников. А главное – вы начинаете о своем деле говорить как о чем-то реальном. Вам предстоит много кропотливой работы – и включается архетип Труженика (Пахаря). В годовом цикле это срок Велеса.

Дальше наступает период миссионерства: вам важно «подготовить почву», донести до мира ценность вашей идеи. Но пока только вы один верите в то, что она прорастет, пробьется… И вы готовы многим жертвовать, чтобы так оно и вышло. Архетип Жертвы.

Срок Лады в году – это первые всходы и сезон брачных игр. В деловой жизни Лада – тот самый момент, когда все наладилось, вы начинаете видеть смысл в своем проекте и получать от него удовольствие. В этот период самолюбования включается архетип Любовницы – и именно он позволяет вам соблазнять людей и вовлекать их в свое дело.

Сторонниками, соратниками, поклонниками надо руководить. Это высшая точка развития, когда вы вовлекаете в процесс других людей и управляете их действиями. Активизируется архетип Князя. В аграрном календаре срок Купалы (макушка лета) – период коллективной работы.

Когда дело в буквальном смысле плодоносит, это может вызвать зависть конкурентов. Плоды своего труда придется защищать. И человек превращается в Воина. В древности это был период, когда урожай собран и воины выезжают собирать дань.

Отвоеванное надо собрать, рассортировать и разложить по полочкам, чтобы наконец успокоиться и некоторое время почивать на лаврах. Воина вытесняет уютная Хозяюшка. Сезон Макоши – период заготовок.

И постепенно, в тишине, покое и расслаблении начинает вызревать новая идея. Мы можем опираться на имеющийся опыт и делиться им – и возвращаемся в состояние Матери, только на более продвинутом уровне.

Теперь понятно, что архетипические образы – это алгоритм действий, подходящих под некую архетипическую же ситуацию. Когда же мы говорим о душе, то имеем в виду, скорее, жизненный стержень или зону ответственности – некую константу, которая будет определять направление роста. Условно говоря, на векторе развития души Воина человек может пройти путь от Невинного (который еще сам не знает, что он Воин) до Мага – беса или берсерка[10]10
  Виды и уровни славянской магии – отдельная тема, в которую мы сейчас не будем глубоко заныривать.


[Закрыть] (непобедимого и всепобеждающего бойца), но на всех этих уровнях в нем будет проступать душа Воина. А если он в душе Любовник (то есть Любовница), то это будет путь от невинной прелести до роковой соблазнительницы или жрицы любви. То есть суть будет проступать на любом уровне. Вот эта суть и есть душа.

В третьей части книги мы будем говорить о возрастных архетипах Кола Сварога – и здесь аналогия с «аркой героя» будет более очевидна: в течение жизни человек действительно примеряет на себя некие архетипические роли. В младенчестве мы все невинны, к завершению пубертата – все влюблены, годам к 35 все воинственны и бьются за статус…

Тем не менее забавно, что, выстраивая архетипические системы, все теоретики – философы, социологи, антропологи, религиозные деятели и даже политики – так или иначе проходят через этап шестиконечной звезды (снежинки, цветка).

В современном славянском родноверии шестилучевое коло, называемое «Громовое колесо», или «Перунов цвет», считается символом бога Перуна. И оно действительно широко распространено в народном творчестве, особенно в деревянной резьбе – в посуде и при украшении зданий, что как бы подтверждает его древность, но лишь косвенно намекает на его магическое значение. В целом общепринято мнение, что древние использовали его в качестве обережного символа от молнии.

В западном мире оно более известно как «Солнце Альп» – националистический символ Северной Италии.

Подобного рода орнаменты встречаются в древнейших культурах, начиная с железного века. Шестиконечная символика (гексагон) – колесо, разделенное на 6 равносторонних треугольничков, – отнюдь не игра человеческого разума. Это символ устойчивости и симметрии в живой и неживой природе: снежинки – шестиконечные, ячейки пчелиных сот – шестигранные. И вообще любая объемная фигура начинает выстраиваться с пирамидки из равносторонних треугольников (тетраэдра). Даже спирали ДНК закручены из тетраэдров.

Собственно, это один из символов «сакральной геометрии», называемый «Цветок жизни». Фокус в том, что цветочек образуется пересечением 6 окружностей с одинаковым радиусом. И, в общем, неплохо иллюстрирует, насколько, по сути, схожи все мировоззренческие системы и как, пересекаясь, они образуют общее полотно жизни.

Шестилучевая звезда в период перехода от первобытного общества к цивилизации встречается практически у всех народов. У многих сохраняется до сих пор. Арабские кочевые племена, тюрки, евреи так и не перешли к восьмиконечной архетипике. Шестилучевая символика (сейчас мы говорим именно об архетипах, а не о всех религиозных символах вообще) продолжает существовать там, где де-юре или де-факто сохраняются теократии – совмещение функций и, соответственно, архетипов Князя и Колдуна.

У большинства же оседлых народов в период становления государства, во-первых, происходит разделение светской и религиозной ветвей власти – князь отдельно, жрец (маг, колдун, волхв) – отдельно. А во-вторых, появляется еще один типаж – лишний человек. Убогий – отринутый богами – ни одна из стихий через него не проявляется. Он не способен приносить пользу обществу, потому при разделе добычи учитывается в последнюю очередь.

Что уж там, первобытный мир жесток – и еды всегда не хватает на всех. Человеческие жертвоприношения – это, по всей видимости, попытка этически обосновать неизбежные убийства ради экономии ресурса. Когда до первой зелени еще далеко, а запасы еды на исходе, выбор невелик: либо делим съестное честно и поровну – а там уж кто выживет, тот и выживет. Либо выбираем наименее ценных членов общины и избавляемся от них, чтобы ресурс распределять на меньшее количество ртов.

Наименее ценные – это, конечно, не охотники и не собиратели (без них еды вообще не будет). Не пахари (они нам летом понадобятся), не колдуны (с ними страшно связываться) и не матери (они обеспечивают воспроизводство). Князь, понятно, и есть тот самый человек, кто выбирает жертву среди наименее ценных членов общества.

А вот Жертва – это новый архетип. Если вы вернетесь на пару страниц назад и посмотрите на первое архетипическое колесико Пирсон, то увидите там персонажа, который (спорим?) не встречался вам в русских переводах и интерпретациях. В первоисточнике[11]11
  The Hero Within: Six Archetypes We Live By. San Francisco: HarperElixer, 1986.


[Закрыть] он назывался Martyr – Мученик (или Жертва).

При всей своей жестокости и нелогичности первобытное общество избавлялось от сирых – одиноких, слабых, приносящих наименьшую пользу общине и, скорее всего, ни к кому лично не привязанных. Логично предположить, что чаще всего это были подростки, не проявившие себя во взрослых занятиях: мальчики, не годные к охоте и пахоте, девочки, неудачливые в собирательстве и не начавшие менструировать в срок (то есть физиологически не готовые к материнству), чаще – именно сироты, за которых не могли заступиться старшие в роду.

Помните, в русских сказках Машенька (у которой нет родителей, есть только бабушка) не просто так приносится в жертву Медведю: она идет с подружками в лес за ягодами, но не поспевает за всеми… Она неудачливый собиратель и к тому же, как правило, сирота. Если она исчезнет, община не пострадает, а ресурс сохранится. То есть на первом этапе Сирота и Жертва (Мученик) – буквально синонимы. Ну, или можно сказать, что между ними причинно-следственная связь: если ты Сирота, то с большой вероятностью станешь Жертвой.

В эпоху более или менее сформированных культов этому целесообразному убийству придумали идейное обоснование: боги требуют жертву. Чем меньше остается еды до весны, тем, соответственно, больше требуют.

Жертва – это уже не лузер. Это, наоборот, избранник богов – самый чистый и непорочный. И он не умирает, а уходит к богам. Подозреваю, что чаще всего речь идет о девах – девушках, не вышедших замуж и не выделившихся каким-либо ремеслом. Единственное предназначение такой девы – умереть ради спасения всего рода. Отказ от земных дел и земных удовольствий, аскеза и физическая невинность – ее основные черты. Иную жертву боги не примут. Так что, в общем, мы можем вместо термина «Жертва» или «Мученик» при описании душ использовать слово «дева» – будет красивее и романтичнее, хотя немножко усложняет гендерную идентификацию.

Это один из самых ярких и, пожалуй, самых культивируемых образов в русской истории. Жертвы были востребованы почти столь же часто, а может, даже чаще, чем воины. Их образы романтизировались в искусстве и литературе. И, кем бы ты ни был в душе (!), по природной склонности, по врожденным талантам, демонстрировать готовность к самопожертвованию было необходимо.

Думаю, люди средней полосы России генетически и по душевным своим характеристикам (в том понимании слова «душа», о котором мы сейчас говорим) предрасположены были к жертвенности – потому и выживали, находясь на перекрестке цивилизационных и климатических зон. Лозунг «Жизнь свою за други своя» был, пожалуй, национальной характеристикой. Но повторялся слишком часто – жертвы просто не успевали воспроизводиться. И в конце концов наступил кризис жертвенности… Но это тоже тема, к которой мы вернемся позже.

Сейчас нам важно не пропустить момент, когда на очередном витке истории в архетипическом Колесе Сварога появилось еще две спицы и образовалось уже привычное нам восьмилучевое коло:

Собственно, эти архетипы и можно считать базовыми, древнейшими, присущими абсолютно всем этносам, независимо от ареала обитания и от зигзагов истории. Все, что сверх того, – национальные, культурные и конъюнктурные особенности.

Я так долго утомляю вас пояснениями и сравнениями, чтобы у нас в дальнейшем не было недопонимания на терминологической почве. Следующие главы будут покороче – там у каждого из нас меньше исходной информации, с которой надо будет спорить (или, наоборот, к ней апеллировать). А вот в архетипах разбирается абсолютно каждый! Причем каждый по-своему. Поэтому важно договориться о терминах.

У большинства русскоязычных читателей представление об «архетипах» закрепилось в интерпретации не Карла Юнга и даже не Кэрол Пирсон, а, скорее, российских игропрактиков и популяризаторов, в первую очередь, Валентины (Феофаны) Габышевой и Ники Зебры. Адаптация американских маркетинговых типажей (но не юнгианских архетипов) для российской аудитории уже состоялась. В эпоху глобализма это было необходимо и даже неизбежно: ведь и американская культура в целом распространилась на русской почве. Предполагалось, что весь мир будет жить по единым правилам, а потому попытка унифицировать системы казалась очень разумной и полезной.

Но, видимо, некий предел унификации был достигнут – и маятник качнулся в другую сторону.

Я вовсе не хочу сказать, что теперь от архетипизации PMAI (Pearson-Marr Archetype Indicator) надо отказаться и верить только своей душе по Колесу Сварога. Вы можете эти системы (как и любые другие) использовать параллельно, можете попытаться их объединить. Просто надо понимать, что это не одно и то же, хотя местами случаются терминологические и смысловые совпадения. Ситуация еще больше усложняется тем, что до 2024 года на русский язык была переведена лишь одна книга Пирсон (сейчас вышла вторая) – и мы не всегда могли отследить, как сама автор системы меняла названия типажей, корректируя описания их сути.

Так, пирсоновский Невинный (Innocent), кочуя из книги в книгу, со временем превратился в Идеалиста (Idealist) и, соответственно, стал антиподом Реалиста, который раньше был Сиротой (Orphan), а потом Славным Малым (так он в основном и закрепился в русскоязычных пересказах системы).

Искатель (Seeker) в первой книге об архетипах (там, где их было еще 6, а не 12) назывался Бродягой или Странником (Wanderer) – а это, согласитесь, принципиально разные истории. Странники и Бродяги бредут с потоками великого переселения народов, доходят до края земли и пересекают моря – это действительно типичный персонаж американской культуры (культуры переселенцев). Но в 2001 году Пирсон, претендуя уже на мировую популярность, политкорректно меняет Бродягу на Искателя, который по своей архетипической сути гораздо ближе к первобытному собирателю, а то и пахарю: ему не обязательно (и даже нежелательно) покидать ареал оседлости, он ищет что-то новенькое и съедобное буквально вокруг себя.

Воин в ее книгах в какой-то момент превращается в Героя, но в самой последней версии PMAI опять становится Воином, потому что, будем честны, архетипически Герой – это совсем особый персонаж, производное эллинистической культуры, полубог. В буквальном смысле: в древнегреческой мифологии героями назывались дети богов и смертных женщин либо нимф. Их не может и не должно быть много. А воинов обществу обычно требуется в изрядном количестве.

Кстати, всякий Революционер (уж рожденные в СССР это знают) может считать себя героем. Но в первых версиях пирсоновской типологии Революционеры назывались сначала Разрушителями (Destroyer), а потом Преступниками (Оutlaw). У русских архетипистов прижился термин «Бунтарь». Но, вспомните, мы с вами говорили об образе Разбойника во второй волне русских былин – Оutlaw и есть.

Когда современный человек говорит об «архетипах Юнга», то, как это ни забавно, он в основном имеет в виду не архетипы, а типы характера или типы личности, которых, по Юнгу, как раз выходит 8 – как богов и душ в Колесе Сварога. Да и принцип вычисления души по Колу (к нему мы подойдем во второй части книги) похож на юнгианскую типологию по принципу интроверсии/экстраверсии и преобладающей психической функции (рациональное/эмоциональное; интуитивное/чувственное). Собственно, выраженное доминирование какой-то из функций, по мнению Юнга, и обеспечивает человеку достижения «выше среднего» в заданном направлении. Когда все функции сбалансированы, то и человек, и его роль в мире практически неприметны.

Юнг не очень приветствовал популяризацию этой типологии. Он считал ее узкоспециальной, необходимой психиатру для диагностики, а не пациенту для самоидентификации (все мы тут пациенты – хотя бы потенциально). Поэтому мы не будем в нее углубляться: вряд ли многие из нас ею пользуются настолько часто, чтобы она мешала восприятию. Вся эта затяжная глава посвящена сопоставлению Колеса Сварога с популярной, а потому уже принятой за основу системой архетипов Пирсон.

Говоря о формировании архетипических образов, американская исследовательница также апеллирует к этапам исторического развития культур и цивилизаций. Описывает это примерно так:

• Без Идеалиста древние не могли бы мечтать о лучшей жизни или подбадривать друг друга.

• Без Реалиста они могли бы настолько увлечься летом, что не осознали бы, что им нужно работать, запасать еду на зиму, укреплять убежища.

• Без Опекуна дети и больные не выжили бы.

• Без Воина никто не смог бы охотиться, обеспечивать защиту от вторжения животных и врагов.

• Без Искателя люди не получили бы съедобных растений и никто бы не рискнул покинуть обжитой мир в поисках лучшей жизни.

• Без Любовника люди не объединялись бы в семьи и кланы.

• Без Революционера они бы просто продолжали делать и делать одни и те же вещи, не замечая, что можно лучше.

• Без Творца не было бы ремесел и вообще культуры.

• Без Правителя у них не было бы способности к социальной организации.

• Без Мага в их жизни не было бы смысла, а их душевные и телесные травмы никто бы не исцелил.

• Без Мудреца у них не было бы знаний об окружающем мире.

• А без Шута как бы они смеялись над собой и вообще находили способы наслаждаться жизнью?

«Эти архетипы, – говорит Пирсон, – помогли нам создать нашу удивительную цивилизацию: от величественных соборов и городских центров до космических путешествий и так далее, включая красивую моду, еду, музыку и развлечения»[12]12
  Carol S. Pearson. Why These Twelve? URL: https://www.carolspearson.com/about/the-pearson-12-archetype-system-human-development-and-evolution


[Закрыть].

На первый взгляд, многие архетипы Пирсон отсутствуют в Коле Сварога. Строго говоря, у нас их ровно в полтора раза меньше. Но на второй взгляд… Не кажется ли вам, что парочка «Идеалист и Реалист» – по сути то же самое, что парочка «Маг и Мудрец»? Идеалисты и маги нужны для того, чтобы придумывать жизни дополнительные смыслы, реалисты и мудрецы – для того, чтобы жить жизнь такую, как она есть, учитывая все ее неудобства и приспосабливаясь к ним.

Реалист (если вы вдруг запутались) – это бывший Сирота. Архетипически Сирота гораздо понятнее, это слово укладывается в некий образ. Оно даже очевиднее и вернее (в культурно-историческом и психологическом смысле), чем пришедший ему на смену Славный Малый.

По большому счету Славным Малым (или Простым Парнем, у Пирсон – Regular Guy) может быть носитель любой души (архетипа), если оказывается среди своих. Думаю, даже архетипические Князья среди себе подобных ведут себя как «свои» или «обычные». Но, скорее всего, Пирсон, создавая ярлычок «Regular Guy», имела в виду типичного городского американца, представителя среднего класса, каких большинство. То есть этот тип – совсем уже не архе. И совсем не то же самое, что Сирота (который, как мы уже с вами говорили, в древнем мире был первым претендентом на роль Жертвы).

В общем-то, автор концепции и не скрывает, что меняла названия архетипов «для целей брендинга». Лишь первые 6, прописанные в книге «Герой внутри: 6 архетипов, по которым мы живем», были результатом некоммерческого погружения в историю, философию и психологию и действительно апеллировали к древнейшим представлениям о мире. Она и сама прослеживает трансформацию имен (а соответственно, и образов) в своих авторских и соавторских работах.

Сначала архетипов было всего 6: Невинный, Сирота, Мученик, Странник, Воин, Маг. В первом переиздании того же «Героя внутри» появляется дополнительный персонаж – Fool – Дурак, который не укладывается ни в какие рамки. И который, если вспомнить русские народные сказки, появляется едва ли не в половине из них. Да и не только в русских народных. Во всем мире, в любой стране по сказкам шляется Дурак, и обычно именно он оказывается в выигрыше. К его образу мы непременно вернемся во второй главе.

И там же, в переизданном «Герое внутри», происходит еще одна ловкая подмена: Мученик (Martyr) превращается в Альтруиста (Altruist). То есть ты уже не потому жертва, что слаб и заступиться за тебя некому, а потому, что сам, сознательно, жертвуешь собой ради других.

В книге «Пробуждение героя» не только появляются 5 дополнительных персонажей: Любовник, Разрушитель, Творец, Правитель, Мудрец. Там еще и Альтруист становится Опекуном, а Странник – Искателем.

А в «Герое и Бунтаре» (той, которая переводилась на русский) – уже совсем другие люди!

• Невинный остается Невинным.

• Сирота превращается в Славного Малого.

• Мученик у нас еще с прошлой книги Опекун.

• А вот Искатель не мелочится: он теперь ни много ни мало – Исследователь (Еxplorer).

• Воин становится Героем.

• Разрушитель – Бунтарем (скорее, Преступником или Разбойником – Outlow).

• Дурак превращается в Шута.

• Творец, Правитель, Любовник, Мудрец и Маг остаются при своих должностях и титулах.

Давайте теперь попробуем разобраться, как это соотносится с архетипами в Колесе Сварога: сначала на уровне первичных, шестилучевых звезд. А потом – на уровне окончательных версий (двенадцати– и восьмилучевых соответственно).

Как видим, совпадений минимум: только Воин и Колдун (Маг).

Примечательно, что Пирсон на «антропологическом» уровне исследования архетипов объединяет в один архетип Воина с Охотником: это изначально оправданно, историческое разъединение функций произошло позже (мы с вами об этом говорили, отслеживая формирование архетипов в Колесе Сварога). По сути своей, Воин остался Охотником – только объект охоты сменился.

В шестилучевой версии мы также не видим правителя, поскольку древнейшие (архетипические) представления об устройстве общества теократичны. Маг – это и есть Правитель (Колдун берет на себя функции Князя).

А вот вместо Собирателя мы в славянской версии Колеса видим Пахаря (труженика), а в англо-саксонской – Странника. И мы помним, что в шестилучевом варианте архетипического колеса это еще не Seeker, не Explorer, а Wonderer – скиталец, бродяга.

Пахарь и Странник – это принципиально разные типажи! До противоположности разные, на первый взгляд: там, где Пахарь упрется и будет пахать, Странник побежит искать место и долю получше. Но, если всмотреться пристальней и глубже, мы увидим подмигивающего нам из глубины времен Собирателя, чья природная стратегия – «маленькие шаги». Один из его потомков будет пахать и обустраивать свой клочок земли, пока не сделает его пригодным для жизни. Второй будет идти сам не зная куда, пока, шаг за шагом, не доберется до тех мест, где воздух теплее, трава зеленее и земля мягче. Думаю, по оси «Странник» или «Труженик» («Пахарь») проходит основное различие архетипических систем в славянской и англосаксонской культуре.

В русской культуре тоже есть архетип странника или калики – он относится к христианской эпохе, поэтому мы не будем его подробно исследовать в контексте Кола Сварога, но упомянуть должны. Вернемся к нему в следующей главе.

Наверняка вам также бросается в глаза, что в архетипическом колесе Пирсон совсем нет женских персонажей. И это не особенность английского языка: в нем есть слова, обозначающие Мать, Хозяюшку и Любовницу (Блудницу). Но в списке архетипов Пирсон они отсутствуют. Возможно, это нарочитая демонстрация гендерного равенства… Но в том-то и дело, что в древности, в эпоху формирования архетипов, гендерного равенства не было. Все поведенческие паттерны довольно четко делились на мужские и женские. В политеизме боги разнополы, и их пол имеет значение. Соответственно, и гендер души определен – отсюда, собственно, и возникает юнгианское понятие Анимуса (мужской души) и Анимы (женской души).

Говоря о душах в Колесе Сварога, мы должны понимать, что у мужчины может быть женская душа, а у женщины мужская. В свете современных тенденций это может быть понято как трансгендерность (Юнг так прямо и писал, что в крайних вариантах – она и есть). Но нет, у язычников с этим делом было строго. В предыдущей книге о Колесе Сварога мы с вами рассматривали этот сдвиг на примере Одиссея. «Одиссей – несомненно, мужчина. Причем гетеросексуальный (что для грека не было так уж важно). Однако руководит им Афина – богиня. И побеждает он в результате не силой (как положено мужчине), а хитростью – женским оружием»[13]13
  Верклова Ю. Боги и архетипы древних славян. Колесо Сварога в современной трактовке. – М.: АСТ, 2023. – С. 173.


[Закрыть]. Это так же нормально, как женщины-жрицы в храме «мужского» бога и мужчины-жрецы в «женских» храмах – для чего-то они там нужны.

В системе архетипов Пирсон нет ни Матери, ни Хозяюшки, ни Любовницы (в более поздних версиях возникнет Любовник без определенного пола). Зато архетип Жертвы (Мученика) появляется еще при описании шестилучевой системы. Я думаю, отчасти он может быть сопоставим с образом Матери, которая жертвует собой ради выкармливания или спасения детей.

Итого, при очень грубом сопоставлении, мы получаем вот такой ряд соответствий:

Как видим, у нас есть по два персонажа с каждой стороны, не соотносящихся никаким боком с «соседней системой». Посмотрим, не проявятся ли они в расширенных системах – в «12 архетипах» Пирсон и в восьмилучевой версии Кола.

Но прежде давайте попробуем понять, почему у них Странник, а у нас Пахарь? И почему у них Мученик там, где у нас Мать? Хотим мы того или нет, эти древние установки продолжают влиять на нас до сих пор – в эпоху глобализма и тем более постглобализма.