Читать книгу "Драконы космической корпорации"

Глава 14

* * *

– РОНАЛЬД —

– Я женюсь!

О своём решении Киллиан объявил на совете директоров. И после своего радостного вопля одарил всех самодовольной улыбкой.

Никто не знает, сколько усилий мне понадобилось, чтобы не вмазать брату по роже. А так хотелось стереть с его лица это выражение превосходства и победы.

Вспоминаю его объявление о женитьбе и усмехаюсь, так как никто даже в страшном сне представить не мог, что в качестве спутницы жизни он выберет человеческую женщину.

У всех случился шок, когда они узнали о женитьбе. Хэлл поаплодировал Киллу и высказался, что шутка вышла смешной. Но Киллиан не шутил, о чём и сообщил всем.

Кассандра решила, что мой брат тронулся умом.

Все забросали его вопросами, кто же она? На Земле не так много женщин икелов. Все начали перебирать имена, кто мог оказаться счастливицей.

Были предположения, что невеста всё же на нашей родной планете. Но Киллиан молчал. Молчал и смотрел на меня.

Члены совета директоров ещё не знают, что его невеста – человек.

Одобрят ли икелы этот брак? Не знаю. Но даже, если нет, Килл всё равно сделает по-своему и моему проекту придёт хана.

Всё совещание я сохранял бесстрастное выражение лица, но мысленно хрустел костями брата.

Возвращаюсь в офис и первым делом вызываю к себе Хэлла Гайса.

– Ну? – интересуется мой друг и помощник. – Узнал имя?

– Зои Рэй, – сообщаю мрачным тоном.

– Зои? – хмурится Хэлл. – Какая икела возьмёт себе имя Зои?

Наливаю себе и другу выпить и произношу:

– Она не икела. Зои – человек. Та самая, кого ты мне посоветовал отправить к Киллиану в качестве курьера.

Опускаюсь в кресло, делаю большой глоток обжигающей, но так необходимой сейчас жидкости и с садистским наслаждением наблюдаю, как вытягивается у Хэлла лицо.

– Человек… Рон, это совсем не смешно, – его голос полон презрения.

– Мне самому не смешно. Увы, это не шутка. Килл решил перейти все границы. Мой брат рехнулся. Он думает, что люди достойны стоять на одной ступени с нами. По его мнению, эта женитьба изменит миропорядок, сблизит икелов и людей и…

Делаю паузу, издаю злой смешок и с яростью выдавливаю из себя:

– …и самое главное, Хэлл, Килл думает, что помешает моему проекту! И ты сам понимаешь, что так и будет, особенно, если совет встанет на его сторону и одобрит этот брак.

Шумно выдыхаю и ругаюсь на родной речи. Сжимаю в руке стакан со всей силы. И он лопается. Янтарный напиток смешивается с битым стеклом. Стряхиваю руку и достаю из ящика стола салфетку.

Роботы-уборщики уже спешат и уничтожают следы моей ярости.

Но вот костюм испорчен. Брызги попали на рукав пиджака и на брюки. Это досадное недоразумение злит ещё сильнее, так как вспоминаю вдруг, как эта самая Зои облевала меня.

– Рональд, ты уверен, что твой брат осознанно принял это решение? Может девка, что-то дала ему? Какое-то средство, с помощью которого она исказила его восприятие? – рассуждает Хэлл и его слова даже для него самого звучат неуверенно и жалко.

– Ты сам понимаешь, что это бред, Хэлл. Килл сам принял это решение. Но… – беру новый стакан и наливаю до самых краёв. Одним глотком выпиваю горький дымно-торфяной виски.

Уж что люди и создали воистину прекрасное, уникальное и неповторимое, так это виски. Обязательно односолодовый. За это им моё спасибо. Но это лишь одна положительная особенность людей. Во всём остальном я презираю землян. Ничтожества.

– Но? – торопит меня друг и пальцем показывает, что ему тоже повторить.

Я толкаю бутылку через стол. Она с шумом скользит по гладкой поверхности и Хэлл её ловит. Тоже до краёв наполняет стакан, но пьёт не всё сразу. Делает один глоток и смотрит на меня в ожидании продолжения.

– Но если девчонка проявит все свои самые мерзкие качества, присущие людям, то совет взбунтует. Киллиану не позволят жениться, – надменно произношу я и нервно стучу по столу. – И даже если так, Килл может поступить вопреки. Он женится. И при любом раскладе мой проект всё равно будет похоронен.

Хэлл молчит некоторое время, переваривая новость, потом говорит:

– Если она понравится совету?

– Если Киллиану удастся его задумка, то корпорация и власть достанутся ему. А я вновь буду занимать вторые позиции, как это было при отце.

– У тебя уже есть план, Рон? – Хэлл натянуто улыбается и крутит в руках стакан.

Беру из бара другой виски и вновь наполняю стакан. Поднимаю его и произношу:

– За провал моего брата.

Хэлл тоже залпом пьёт свой напиток и отставляет стакан. Поразмыслив, говорит:

– Рон, но одного брака мало. Икел и человек не смогут произвести потомство, которое необходимо главе корпорации…

Я запрокидываю голову и начинаю хохотать.

Хэл умолкает, хмурится, а потом до него доходит.

– Нет…

Отсмеявшись, я киваю и говорю:

– Да, мой друг.

– Нет, он не мог дать ей тетрагидроикел, – с рыком говорит Хэлл.

– Что ж, – произношу я уже равнодушно, так как вполне переварил новость, – Килл превзошёл все мои ожидания. Такой исход я не ожидал. И да, он дал ей достаточную дозу тетрагидроикела и я видел сегодня её глаза. Гены начали пробуждаться. План Килла спонтанный, но действенный и вскоре, я просто в этом уверен, он сделает всё так, чтобы, ни сама Зои, ни члены совета не смогли запороть ему брак. Он подпишет всем приговор своей спермой. Заделает ей ребёнка. Лично я поступил бы именно так.

Хэлл одаривает меня пронизывающим взглядом и наполняет свой стакан, залпом всё выпивает, выдыхает и чуть сдавленно после огненного виски, говорит:

– Тогда вся эта ситуация с женитьбой икела на человеке станет самым настоящим апогеем комедии. Проклятье, Рон! Ты всегда был как местный македонский царь Мидас – всё к чему прикасаешься, становится золотом. В нашем случае, становилось полезным для икелов, но Киллиан всё рушит!

– Просто он верит в план отца и следует по его пути, – произношу устало и прикрываю глаза. Ощущаю лёгкое опьянение.

– Может, тебе стоит выбить клин клином? – вдруг предлагает Хэлл.

Я открываю глаза и непонимающе смотрю на него.

– О чём ты?

Он криво усмехается и говорит:

– Женись первым, Рон. На человеческой женщине. И продемонстрируй всем, насколько земляне ужасны. Стань первым. Найди самую маргинальную особу, Рон. Уловил мысль?

– Уловил, – невольно из груди рвётся рычание, – но ты сам понимаешь, что мне предлагаешь? Мне! Я ненавижу людей, Хэлл, а ты меня толкаешь на путь Килла? Не-е-ет, это не он тронулся умом, а ты…

Он пожимает плечами.

– Это было предложение. Поинтересуйся мнением у своей жены, Рон.

Я впиваюсь в него убийственным взглядом.

– Что ты мелишь? У меня нет жены.

– Видимо, никогда не будет. Как и детей. По крайней мере, в обозримом будущем.

– Жена и дети – вечная обуза, Хэлл. Я не собираюсь этим обременять свою чудесную жизнь. Но если вдруг когда и женюсь, то исключительно на икеле.

Хэлл зло смеётся и, указав на меня пальцем, говорит:

– После того, как Килл женится, появятся новости в прессе, где будут обсуждать, точнее, будут обсасывать твою персону. Ты будешь загадкой для всех людей и лакомым трофеем для женщин. На тебя откроют охоту все незамужние и разведённые землянки. А те, кто замужем, специально разведутся. У тебя ведь нет спутницы жизни. Нет детей. Якоря нет, Рональд.

Резко выдыхаю и зло произношу:

– Ты всё сказал?

– Не всё. Послушай меня внимательно. Твой брат сделает всё так, что нам, икелам станет небезопасно на Земле. Потому что все поймут истину – мы полностью совместимы благодаря проклятому тетрагидроикелу, ведь он пробудит в людях спящие гены. Те самые гены, которые идентичны нашим. Донеси эту мысль до совета, Рон. Или женись первым. Одно из двух. Твой брат сделал ход. Ответный ход за тобой. Игра началась и её уже не остановить.

Я наигранно безмятежно улыбаюсь и говорю:

– Найди мне девку, Хэлл. Такую, чтобы даже тебя от неё блевать потянуло.

– А я думал, ты будешь бороться.

– Клин клином, – напоминаю его же слова.

* * *

– КИЛЛИАН —

– Ты сыта? – спрашиваю девушку, когда та поела и вышла из-за стола.

Я дал ей возможность спокойно пообедать, но теперь пришло время обстоятельно поговорить.

Она дёргается и настороженно замирает при моём появлении.

– Да, благодарю, – в её голосе звучит напряжение и страх.

– Иди за мной, Зои, – произношу как можно мягче и даже улыбаюсь, мол, я не кусаюсь и вообще добрый и ласковый дракон. – Поговорим о нашем будущем.

Вижу недолгое колебание в её глазах и кожей ощущаю, как она желает взбунтоваться, но голос разума всё-таки побеждает и нехотя, но она следует за мной.

Прохожу в кабинет и указываю на два кресла, что стоят друг напротив друга.

Она выбирает то, что у окна. Улыбаюсь про себя, так как мне понятен её выбор. Свет будет литься на меня, а сама Зои окажется в тени. Хочет, чтобы я не видел её лица.

Достаю из кармана мини панель управления домом и закрываю окно в кабинете. Включается мягкий приятный свет, и теперь мы оба в равном положении.

Опускаюсь в кресло напротив Зои и приподнимаю светлую бровь, когда вижу, как нервно она крутит кольцо на безымянном пальце.

– Зои, я понимаю твои чувства… Отчасти, конечно. Но выбор сделан, – начинаю я.

Девушка моментально вспыхивает и раздражённо произносит:

– Странно, когда выбор делается однобоко.

Я улыбаюсь – медленно, стараюсь расположить к себе.

– Когда затрагиваются интересы большинства, когда речь идёт о жителях целой планеты, то судьба одного человека – это слишком много или наоборот, самая минимальная жертва из тех, что могут произойти? Сейчас ты смотришь на ситуацию только со стороны себя, Зои. Ты видишь свою жизнь и судьбу. Но взгляни на всё с другой стороны.

– Слишком громкое заявление, господин Ройс, – произносит она чересчур печально. – Вы предлагаете радоваться, что меня приносят в жертву?

Вполне нормальная реакция для человека.

– Позволь мне тебе рассказать, что будет дальше, хорошо? Ты просто послушай.

Она разводит руками и язвительно произносит:

– Как видите, я никуда не убегаю, да и не могу. Так что… рассказывайте.

Я неторопливо закатываю рукава рубашки.

– Когда наш брак будет официально зарегистрирован, мир взбудоражится. Кто-то будет рад, кто-то возмутится. Но тех, кто обрадуется союзу икела и человека будет значительно больше. Проект Рональда будет похоронен и навечно придавлен могильной плитой. Он уже не сможет вредить землянам, Зои. По крайней мере, тем способом, какой он пытается продвинуть сейчас.

На мгновение умолкаю, позволяя Зои переварить первую часть моих слов.

– Очевидно, что ты не желаешь зла людям. Так ведь? – задумчиво спрашиваю её.

Она едва заметно кивает.

– Что ж, я понимаю, что у тебя были на жизнь другие планы, но так надо, Зои, – произношу я.

Она невесело хмыкает.

Вздыхаю и мой тон становится деловым и твёрдым, словно я презентую свой план членам совета корпорации:

– После нашего брака я планирую дать людям тетрагидроикел. Не в той дозе и не том составе, что получила ты, но достаточной, чтобы некоторые человеческие гены пробудились. Это касается непосредственно гена, отвечающего за продолжительность жизни. Это не значит, что люди будут жить вечно. Нет. Но даже сейчас, когда вы доживаете до ста двадцати лет и это опять благодаря икелам – всё равно мало. Люди смогут жить до ста пятидесяти-ста шестидесяти лет. Препарат затронет и ген молодости, который… если простыми словами сказать, отключается примерно в сорокалетнем возрасте и человек безвозвратно стареет. Но препарат не позволит гену выключаться. И потенциал мозга будет задействован не на десять, а уже на двадцать и тридцать процентов. Ты только представь, что смогут люди, когда их мозг заработает на другой более высокой мощности?

Зои смотрит на меня пристально, случает внимательно, но отчего-то в глазах её вижу грусть. Нет там радости от тех перспектив, о которых рассказываю.

– Так же людям не понадобится столь стремительное желание прожить жизнь – родился, выучился, потом скорее нашёл работу, где нужно скорее построить карьеру и одновременно создать семью, родить детей… А потом раз, люди оглядываются и оказывается жизнь перешла рубеж молодости и стремительно мчится к закату. Но с возможностью жить дольше, а также забыть о старении и выглядеть в сто лет на сорок – это ведь прекрасно. Скажи теперь, стоит ли игра свеч? Так ли страшна твоя жертва во благо Земли и землян?

Она сначала ничего не отвечает, рассматривает свои руки, потом снова крутит кольцо и наконец, говорит:

– Ваши слова звучат чересчур красиво, господин, Ройс. Слишком идеализируете будущее, которое планируете построить, благодаря тетра… извините, дальше не выговорю. И наш брак не панацея. Этот брак не решит всех проблем.

Она поднимает на меня взгляд своих тёмно-зелёных глаз, и в них нет ни намёка на обречённость, но я вижу грусть и стойкое желание бороться. Упрямая.

– Этот брак вы придумали, чтобы просто утереть нос вашему брату. И только. Вот что я вижу с другой стороны, господин Ройс.

Она взмахивает рукой, и камень на кольце вспыхивает янтарно-зелёными бликами.

– Вся эта чушь про долголетие и молодость просто чудесная пиар компания. Вы повысите рейтинг драконов и свой собственный в глазах землян. И я никогда не поверю, что нет у вашего волшебного средства побочек. Например, чтобы всё это заполучить, нужно продать не только почку, сердце, но и душу? Или, другой вариант, если человек перестанет принимать этот тетра-дальше-не-выговорю, что будет? У него всё откажет? Или он стремительно постареет и тут же в муках умрёт? Вообще, проводились клинические испытания или вы просто думаете, что этот препарат именно так сработает? А может, вы взяли план брата и другим путём, втихую хотите избавиться от людей, втюхав им, как будто бы чудесное средство от старения и проблем со здоровьем? Ответьте же, господин, Ройс, какие на самом деле у вас планы в отношении моей планеты и всех землян?

Невольно я вжимаю ладони в кулаки и расслабляю, когда ловлю горящий злостью взгляд Зои. Холодно ей улыбаюсь. Что же. Я знаю, как расставить всё на свои места.

– Я рад, что у тебя всё в порядке с логикой и мышлением. Мне импонирует твоя подозрительность. Это значит, впредь ты не станешь делать глупости, как вышло у тебя в отношениях с бывшей подругой и побегом из моего дома. Ты определённо будешь любую ситуацию рассматривать со стороны скепсиса, подозрительности и тотального недоверия. Ты больше не доверяешь. Никому. И это правильный подход.

Она поджимает губы, явно недовольная моими словами и моим тоном.

Наклоняюсь к ней и добавляю более резким тоном:

– Да, тетрагидроикел повысит рейтинг икелов и мой собственный. И нет, клинических испытаний на людях ещё не проводилось, но проведём. И нет, я не лгал, когда говорил о возможностях препарата. Побочные действия? Есть одно, но это даже не побочка, а скорее особенность. Препарат может принять только тот человек, у кого есть тот самый ген, который позволяет выдерживать наше присутствие. Другим людям тетрагидроикел противопоказан. Он их просто убьёт.

Она бледнеет от моих слов, и я спешу её успокоить.

Откидываюсь в кресле и уже мягче говорю:

– Препарат будут отпускать только тем, кто подтвердит справкой своё состояние. Стоимость? Не скажу, что это будет дешёвый препарат, но и дорогим не назову. Принимать его нужно будет один раз в год в течение трёх лет. На этом всё. Дальше этот препарат не понадобится. У меня есть надежды, что новые поколения будут рождаться уже с обновлённым и пробуждённым набором генов. Предвосхищая твой вопрос, зачем мне это всё нужно, отвечу: как и мой отец, я хочу, чтобы люди продолжили своё эволюционное развитие. Твоя раса, Зои – уникальна. Даже более того – гениальна. Я надеюсь, что в будущем икелы и земляне откроют новые миры. Нет, не планеты, а именно миры. Новые вселенные, которые простираются за границами этой вселенной.

– Вот вы загнули, – немного неуверенно ворчит Зои и сцепляет пальцы в замок и спрашивает: – Ваш тетрагидроикел… ох, я уже без запинок произношу… Так вот, что он со мной сделал? Я что, теперь дракон? Икела? Мутант? Я заметила, что стала немного… другой. Я быстрее двигаюсь. Слух и зрение стали не просто лучше. Если захочу присмотреться, скажем, к стене, то смогу увидеть мельчайшие микроскопические трещинки. Если специально прислушаюсь, то услышу биение вашего сердца, и то, как кровь бежит по вашим венам. И вкусовые ощущение… Я раньше всегда любила сыр… Но теперь… на вкус это было мерзко… И хлеб больше есть не могу…

Она вздыхает и в упор, с осуждением смотрит на меня.

Я улыбаюсь и киваю, подтверждая её слова.

– Всё так, Зои. Ты теперь стала сильнее, быстрее, все органы чувств работают почти как у нас. Доза, которую я тебе дал разовая. Больше не требуются и изменения необратимы. Ты больше не сможешь быть с простыми людьми, теми, у кого нет нужного гена. Они не смогут находиться в твоём обществе дольше одного или пары часов. Эти изменения нужны были, чтобы ты смогла полноценно стать моей супругой – делить со мной постель, затем выносить и родить моих детей.

– Класс, – заявляет она язвительно. – И мы снова возвращаемся к вашим баранам. Ах да, я не сказала вам «спасибо».

Поднимается с кресла и отвешивает мне поклон со словами, щедро сдобренными ядом:

– Огромное вам спасибо, господин Ройс, за ту «великолепную» жизнь, которая меня ждёт. Я прямо сияю от счастья! А теперь позвольте, я хочу получить обратно свои вещи, включая смарт кольцо и свой ID.

* * *

– ЗОИ —

– Огромное вам спасибо, господин Ройс, за ту «великолепную» жизнь, которая меня ждёт. Я прямо сияю от счастья! А теперь позвольте, я хочу получить обратно свои вещи, включая смарт кольцо и свой ID, – мои слова сочатся ядом и ехидством. Чувствую, как меня потряхивает от гнева, ярости и безысходности.

Киллиан Ройс сильнее меня. И дело не в физических данных. Он сильнее в плане власти. По сути, драконы на Земле отдельная ветвь власти и никто, никто из людей не станет с ними связываться. Единицы из тех, кто не очень-то любит драконов не в счёт. Их просто сметут с пути.

И от этих мыслей мне горько, больно, страшно. Хочется топать ногами, шипеть, орать, поливать мужчину самыми бранными словами, чтобы у него уши заалели.

А ещё хочется в морду ему дать и по голове шандарахнуть, да так сильно, чтобы она у него треснула, как арбуз, грохнувшийся на асфальт. И чтобы все мозги через уши вытекли.

Да, это было бы идеально.

Киллиан смотрит на меня с прищуром синих глаз, усмехается и говорит:

– Что-то у тебя слишком зловещее выражение на лице. Всё у тебя будет, Зои: и ID, но уже новый и смарт кольцо. Но не сейчас. Лучше отдыхай и привыкай к новой себе. Вечером ты получишь брачный контракт. Ты его подпишешь, Зои…

Последнее предложение дракон произносит с нажимом. То есть отказ в принципе невозможен. С силой вонзаю ногти в ладони и дарю Киллиану убийственный взгляд. Но он игнорирует мою ярость.

– А завтра вечером у нас мероприятие. Небольшая вечеринка среди драконов. Я представлю тебя всем, как свою невесту. И мы объявим о скором бракосочетании.

И столько самодовольства в его словах, выражении лица и всей его позе, что не выдерживаю и спрашиваю:

– А вы уверены, что другие драконы будут рады нашему союзу?

Киллиан поднимается и подходит ко мне, касается кончиками пальцев моего подбородка, сначала бережно, нежно, а затем, сжимает мой подбородок и резко говорит:

– Мои сородичи могут высказаться против только в одном случае…

Приближает своё лицо к моему и выдыхает почти прямо в губы:

– …если ты станешь вести себя неподобающе, но ты ведь не станешь, так, Зои?

Сглатываю, потом дёргаю головой, освобождаясь из хватки мужчины, и тоже довольно резко говорю:

– Я не стану унижать ни себя, ни вас дурным поведением. Можете не сомневаться, я не опущусь до такого.

Он хмурится и произносит:

– Между строк слышится «но».

Я киваю, зло усмехаюсь и говорю:

– Но ваш брат может что-то предпринять, чтобы дискредитировать меня в глазах других драконов. Вдруг он что-то мне подмешает в еду, напитки… Не знаю… Как я поняла, он весьма изобретателен.

Киллиан усмехается.

– На этот счёт можешь не переживать. Пить и есть будешь только то, что я тебе дам. Лично. И ты всё время будешь рядом со мной, поэтому… всё будет зависеть исключительно от тебя.

– Тогда, никаких проблем, – произношу холодно. – Только будьте добры, включите в договор пунктик, где будет сказано, что я могу работать. Где захочу. Кем захочу. Когда захочу.

Мужчина меняется в лице и едва не рычит в ответ на моё заявление:

– Зои, я тебе сразу обозначил все условия нашего брака. Ты – моё лицо. Твоя задача – быть примерной женой. Рожать мне детей и наслаждаться замужеством, материнством. У тебя будет всё, что захочешь. Лучшие наряды, драгоценности, охрана, личные автомобиль с водителем, изысканная еда. Я покажу тебе весь мир. Ты увидишь свою планету такой, какой никогда не видела. Неужели плохо?

Прикрываю ладонью глаза и издаю истеричный смешок, качаю головой и нервно произношу:

– Твоё щедрое предложение-приказ напоминает мне ипотеку – есть крыша над головой, но нет никакой свободы.

Убираю руку от лица и смотрю на мужчину. Киллиан берёт меня за плечи, легонько их сжимает и мягко произносит, вглядываясь мне в глаза:

– Зои… Послушай меня, свобода женщине не нужна. Свобода для вас – это неудобства и постоянная опасность. Поверь мне, женщина нуждается в безопасности и чувстве свободы, но без ответственности. Чувство свободы и свобода – разные вещи. И только мужчина может даровать своей женщине чувство свободы. И это у тебя будет.

Смотрю на Киллиана с надеждой, будто сейчас скажет, что он шутит. Но нет, дракон серьёзен.

– Это оправдание вы сейчас придумали? – спрашиваю у него устало и дёргаю плечами, сбрасывая с себя его руки. – Что за пафосная чушь, господин Ройс?

Он длинно выдыхает и говорит тоном, будто уже миллион раз мне одно и то же рассказывает:

– Это не я придумал. Это слова ваших мудрецов, Зои. Или ты думаешь за тысячи, миллионы и миллиарды лет изменились прописные истины в отношениях между мужчиной и женщиной?

– Я думаю, вы пытаетесь убедить меня, что клетка, в которую меня посадите – это мой судьбоносный выигрыш! – рявкаю я.

– Так и есть, – говорит он довольный собой. – Тысячи и тысячи девушек землянок с лёгкостью поменяются с тобой местами, Зои. Они легко откажутся от своей жизни в обмен… на «золотую клетку», как ты говоришь.

– Прекрасно! – всплёскиваю руками. – Я готова с любой из них поменяться!

Киллиан закрывает глаза и произносит что-то явно нелицеприятное на своём родном языке. Проводит рукой по своим густым белым волосам, встряхивает головой и, бесяче глядя на меня, тоже уже почти уже рявкает:

– Хватит пустых разговоров, Зои! Ты, в конце концов, не на казнь собираешься, и жить будешь не в нищете и не на спутнике Юпитера!

И добавляет уже спокойнее:

– Всё, отдыхай пока… Я сейчас должен уйти. Вечером увидимся.

И уходит. Я смотрю ему в след и когда дверь с щелчком закрывается, падаю в кресло и заставляю себя не думать о плохом. Раскисать нельзя. И страдать я не буду. Лучше попытаюсь разобраться с ситуацией, в которую угодила. Из любой ситуации есть выход… Наверное.