Читать книгу "Когда драконы падают"

Глава 3

* * *

– ИЗАБЕЛЛА ЭДУАРДОВНА —

К моей огромной удаче, меня никто не задерживал. Или быть может, просто весь рынок и все, кто был на площади, находились в шоке от произошедшего.

В любом случае, происшествие было ярким. С огнём и трупами. Не знаю, как в этом мире, но на Земле за такое точно не похвалили бы.

А я не знаю, какие тут законы и что меня ждёт за подобное.

Поэтому, ноги в руки и бежать!

Но сначала сняла с пояса одного из обгоревших ключи от клеток. Металл был раскалённым, больно обжёг ладонь, но я лишь крепче сжала ключи.

Бежала тем же путём, каким меня вели от клетки на площадь.

И вот они – клетки с девушками.

Подбежала к ним, охраны на месте не было, что меня обрадовало.

– Мы должны бежать вместе! – крикнула я и начала подбирать ключи, чтобы выпустить пленниц.

– Нет! Оставь меня! – прокричала темнокожая и отшатнулась в самую глубь клетки.

– Ты не понимаешь! – с пылом произнесла беловолосая. – Ты сгубишь себя и нас, если покинешь город!

В удивлении уставилась на них.

– Девчонки, вы чего? Вы, не рабыни. Вы, красивые, яркие, свободные молодые женщины! Вы…

– Поди прочь, несчастная! – прошипела темнокожая.

– Мы ждём, когда нас купят и заберут ясиры, – она сказала это с улыбкой на губах. – Мужественные, сильные, пустынные кочевники. Ясиры, они бесстрашные и стойкие! Мы хотим оказаться рядом с ними!

Я глядела на них, пытаясь понять.

Вот оно спасение, вот она, свобода! Как можно не желать этого? Они сами выбрали свою судьбу и кто я такая, чтобы вмешиваться в их выбор?

Это чужой мир, здесь другие порядки.

Быть может, они считают за благо быть проданными каким-то непонятным ясирам.

– Что ж… Это ваш выбор, – произнесла я. Но бросила все ключи в клетку к беловолосой девушке, так сильно напоминающей прекрасную эльфийку.

Сама резво повернулась, не дождавшись ответа, и бросилась бежать.

Слишком много людей. Любопытных взглядов, криков мне в след.

Пока никто не видел, украла из какого-то магазина в шатре тёмно-бордовый шерстяной плащ с капюшоном и мокасины.

В плаще было невыносимо жарко, но зато я спрятала в нём своё тело и лицо. И ноги больше не обжигал и не ранил горячий и шершавый камень брусчатки.

Потом запуталась в лабиринтах улиц.

– Так, тихо, Белла, успокойся… Надо забраться на высоту и посмотреть, куда мне идти, – пробормотала себе под нос, когда в очередной раз уткнулась носом в тупик.

И снова долгие метания по узким улочкам, но я нашла выход на крыши.

Забралась на высокую крышу. Несколько раз чуть не свалилась с неё, всё-таки опыта лазания по высоте у меня не было, зато было молодое и крепкое, и сильное тело. Благодаря этому я и не сорвалась вниз.

Зато больно оцарапала ладони, колени.

Пот лился градом. Руки тряслись.

Но я сделала это. Забралась и села, прислонившись спиной к каменной трубе.

Стянула с себя капюшон и рукавами плаща вытерла с лица пот.

Наконец, взглянула…

– М-ма-а-ать… – выдохнула сокрушённо.

Город. Огромный.

Он висел в небе, как огромная звезда, повисшая между беспокойным морем песка и небом, переливающимся всеми оттенками зари.

Этот город парил над пустыней, как чудо, несущее свет и жизнь в сердце беспощадной вселенной.

Его стены были лёгкими, словно сон, а дома, будто цветные драгоценные камни, раскиданные по небу, наполненные ярким светом и тенью.

В этом городе не было тяжести земли, и всё было наполнено чарующей легкостью. Дома казались воздушными, словно выточенные из небесного камня и залитые яркими красками. Синие, розовые, золотые, бирюзовые и красные. Каждый дом словно оживал под лучами солнечного света, отбрасывая огненные и жемчужные тени.

Я сделала шумный вдох.

Горячий воздух был пропитан ароматами пряных специй, сладких фруктов, ароматных цветов, что росли в садах, укрытых в тихих двориках.

Яркие незнакомые мне фрукты срывались с деревьев, точно сгустки солнечного света, их кожура едва начинала трескаться от излишней сладости, а в воздухе витала тягучая сладость мёда и розового лепестка.

Увидела и тот самый базар. Издалека он выглядел как яркое лоскутное одеяло.

Люди, как пёстрые птицы, спешили по мощёным улицам, не обращая внимания на жаркое солнце, но в их шагах была лёгкость.

В их руках – корзины с плодами, с зерном, с сушёными травами, хлебом.

Кто-то смело шагал по рынку с улыбкой на лице, а кто-то, наоборот, находил тень, присаживаясь на бортик у фонтана.

В воздухе не было ни тревоги, ни беспокойства, а только тягучее ощущение счастья, будто всё в этом мире именно так и должно быть.

Много было тут кошек. Чёрные, белые, пёстрые, с длинными хвостами и яркими глазами. Они бегали между ног прохожих, ласкались и играли, царапали камни и лезли на высокие стены домов, перепрыгивая с крыши на крышу.

Вот одна из кошек взобралась на крышу, где находилась я.

Грациозно прошагала по карнизу и прыгнула, вытянув гибкое тело в струну, зацепилась когтями за ветку дерева, которое зашумело листвой. С дерева пронзительно вереща, слетели маленькие птички.

Город был окружён стеной, низкой и полупрозрачной, сияющей мягким светом магии.

Камни её были покрыты символами, которые переливались, пульсировали, будто были живые.

Точно, здесь была магия.

Стена была не просто барьером, а защитой, невидимой границей между этим парящим городом и пустыней, что простиралась за пределами города.

Туда, за стену, вела лишь одна дорога, и на её краю можно было увидеть, как пески танцуют под натиском горячего ветра, как волны, омывающие дно моря.

Но если кто-то решит пересечь пределы города, он не упадёт в пропасть. Нет, нет. Это было куда страшнее. Как только человек ступал за пределы стены, словно невидимая рука бросала его в пустоту, и он сразу же оказывался среди песков, где нет пути назад.

Это была не пропасть, это была просто пустыня.

Я увидела караваны, повозки, людей и нелюдей, столпившихся там внизу.

Странная магия, но не было никаких лестниц, лифтов, эскалаторов.

Я видела там внизу только две арки. В одну арку все входили и сразу оказывались здесь, в парящем городе. А из другой арки выходили и отправлялись в путешествие через пески.

Как завороженная я смотрела на это чудо, на город, парящий между небом и землёй, с его блеском, с яркими цветами и звучными улицами и я почувствовала, как на сердце ложится тяжесть.

Тяжесть от того, что я не принадлежала этому месту. Это был чуждый мне город. Это был чуждый мне мир.

А я? Я была лишь песчинкой, которая непонятно, как и для чего, оказалась здесь.

И всё-таки, я не могла оторвать взгляд от этих камней, сияющих в лучах закатного солнца, излучающих тепло и свет. Этот город был чудом, а чудо, как и всегда, не терпит ничего лишнего. А я была здесь лишней. Чувствовала это всеми фибрами своей души.

Теперь я знала, куда мне двигаться, чтобы покинуть это место.

* * *

Покинуть город оказалось намного проще, чем я думала.

И что удивительно, никто не искал меня, рабыню, которая испепелила сахарара, чёрт знает, что это значит и его охрану.

По пути к выходу из города мне удалось стащить и бурдюк с водой.

В тени раскидистого дерева от души напилась. Выпила почти всю воду, пожалела, что не оставила хотя бы половины.

Зато увидела местную детвору.

Подошла к детишкам, и как можно безобиднее спросила:

– Подскажите, есть ли в городе родник с водой? Какой-то источник? Колодец? Чтобы я могла пополнить свои запасы…

Дети с любопытством уставились на меня, закутанную в тёмно-бордовый плащ, лица не видно и непонятно, как она там не сварилась ещё.

– Родник есть! Он там! – выпалил один из детей. Другие на него шикнули, а он лишь отмахнулся от друзей и указал мне рукой направление, добавил звонки детским голосом: – Прямо, налево и снова прямо. Увидите родник!

Я не успела поблагодарить, как детвору позвал кто-то из взрослых. Они тут же весело смеясь, разбежались по сторонам. Я осталась одна и лишь пожала плечами, проговорила себе под нос:

– Спасибо…

Побрела в указанном направлении и действительно, нашла родник. Простой. Но необыкновенный.

В тенистом дворике бил родник, не из земли, а из самого неба. Вода струилась с высоты, как тонкая нить лунного света, падала в чашу, вырезанную из бирюзового камня, и журчала красиво, будто голос небесной птицы.

Над ним росло гранатовое дерево, а рядом спали кошки, лениво ловя солнечные пятна на лапах.

Пахло мятой, мёдом и чем-то древним, как сказка.

Я подошла к источнику и наполнила водой свой (украденный) бурдюк.

Спрятала его в карман плаща и решила снова напиться воды.

Подставила ладошки.

– Мммм… – промычала от удовольствия.

Вода была ледяная, но невероятно вкусная!

И тут я увидела табличку с мелко написанным текстом.

«Это слёзы звезды, влюблённой в пески, но не способной их коснуться. Она плакала по ночам, и утром родник наполнялся новой водой холодной, сладкой, как дыхание раннего рассвета. Этот родник не знает пересыхания. Он будет литься вечно, но не для жаждущих, а для того, чтобы напоминать, что даже между солнцем и песком, небо и звёзды всегда рядом…»

Да, легенда красивая, но меня поразил тот факт, что я могла читать! Читать и понимать незнакомый мне язык!

Очевидно, моя предшественница была грамотной, что не могло не радовать.

Место здесь было красивое, но мне нужно уходить.

Я ещё и ещё выпила воды и ушла, когда к роднику подошли девушки хохотушки. А за ними по воздуху летели металлические бочки, большие и пузатые.

Покачала головой и подумала, что магия – это, конечно, круто, но меня не сильно-то удивила. Когда ты дитя техногенного мира, где гаджеты могут вытворять, и не такое, то левитация уже не удивляла.

А вот огонь, который вырвался то ли из меня, то ли из браслета – это уже штука интересная и пугающая. Не очень-то хочется быть ходячим огнемётом. Хотя… Зато всякие гады больше не будут бить меня.

Спина, кстати, не болела. От слова совсем.

Что ж, неизвестный город. Пора нам прощаться. И пока ещё не стемнело, а солнце уж клонилось к закату, направилась к выходу.

Глава 4

* * *

– ИЗАБЕЛЛА ЭДУАРДОВНА —

На выходе из города меня никто не задержал.

Хотя охрана, грозная и внушающая страх, стояла и провожала каждого уходящего суровым взглядом.

Очередь на выход была небольшая.

И я даже не заметила, как перешагнула грань и вот она, пустыня, безбрежная и пугающая.

Песок под ногами, жаркое солнце над головой, тишина, разбитая лишь эхом моего дыхания и шелестом одежд и шагов удаляющихся караванов.

И больше ничего.

Я ощутила себя ужасно одиноко, будто я песчинка… Да, одинокая, но всё-таки свободная.

И чтобы не гадать, куда мне идти, пошла по следу удаляющихся караванов.

Не думаю, что они просто так все шли одной дорогой, чуть ли, не шаг в шаг.

На меня никто не обратил внимания. А вот я смотрела по сторонам. Смотрела вдаль.

Далеко, где небо сливалось с землёй, я увидела бесконечное море песчаных дюн, величественных и безжалостных.

Они стояли, как хищные создания, готовые поглотить любого, если он окажется слабаком.

Я нервно хихикнула, чувствуя, как смех задрожал в горле. Ну, конечно, это была глупость, полная глупость бросать себя в объятия пустыни. Но что мне оставалось? Я могла бы вернуться. Могла бы снова стать рабыней в клетке, могла бы согласиться на цепи, но… это не для меня и не про меня.

Ветер пришёл внезапно. Он сносил песок с вершины дюн, поднимал его в воздух, образуя вихри и постепенно закрывая небо и солнце. Но мгновение спустя небо сжалось в один тяжёлый, свинцовый комок.

Взрыв песка вырвался из-под земли, как могучая волна, захлестнувшая всё на своём пути.

Караван вдали исчез. Я перестала видеть, что-то дальше вытянутой руки.

Попыталась сделать шаг, но ноги, словно приросли к земле, утонули в первом порыве, и воздух стал таким густым, колючим, что даже под ногтями почувствовала песчинки, они как острые иглы впивались в кожу.

А через несколько мгновений ничего не стало видно. Только тёмные, беспокойные тучи песка.

Плотно закрыла рот, закрыла глаза, но песок забивался даже под веки, словно сам мир пытался поглотить меня, заткнуть каждую пору, заставить замолчать.

Дышать было невозможно. Воздух с каждым вдохом становился всё гуще, и в груди поселился жгучий, обжигающий огонь.

Я пыталась повернуться, но песчаная буря, не ведая пощады, всё более и более охватывала меня.

Каждое движение становилось борьбой с тем, что неумолимо пожирало пространство вокруг.

Ветер дул отовсюду, он был со всех сторон! И я, крутясь, потеряла ориентиры!

В итоге упала на песок, чувствуя, как он проникает везде – в рот, в нос, в уши, в кожу.

Даже в ушах было слышно, как песчинки врезаются в землю, дробя её, как камни в водяной мельнице. И я, сбитая с толку, утратившая всякое чувство времени и пространства, схватила свой шерстяной плащ, прижала его плотно к себе.

Закуталась в него, будто в последний щит, от всего этого разрушительного безумия.

Песок бил меня, как плети, оставлял лишь одно ощущение, что я нахожусь в чёрном сердце самой пустыни, и она обрушила на меня весь свой гнев, свою неизмеримую, яростную силу.

Здесь, в её объятиях, не было ни жалости, ни страха, только смерть и жизнь, зависающие на одной тонкой нити.

На это чудовищное время я пожалела, что покинула город.

* * *

Очнулась внезапно. Словно меня кто-то толкнул.

Испугалась до жути.

Вскочила и распахнула глаза. Но тут же пожалела об этом.

– Ох, зараза… – просипела я.

Песок попал в глаза.

Песок засыпал меня, словно пытался закопать и поглотить, уничтожить в этой сыпучей субстанции.

Но, пардон, я оказалась живучей.

Выбралась из песка, стряхнула его с плаща, волос, но всё равно он хрустел и царапал везде, где только можно. По-хорошему, ванну бы принять, помыться, да одежду поменять на чистую и свежую. И кушать хочется…

Достала из кармана бурдюк с водой и промыла глаза. Потом напилась воды от вольного и снова отругала себя за дурость и беспечность. Воды осталось мало, а вода в таком месте на вес золота.

Огляделась и…

Никого не было.

Ну да, ну да, во всех пустынях есть и ванны, и прачечные, и рестораны, и вообще всё включено.

Единственное, что тут есть – это один сплошной песок. Котам на радость, один сплошной кошачий туалет.

По спине моей прополз холодок.

Я не увидела никого из тех, кто уходил из города. И арки для входа в город не видела.

И следов нет, проклятая буря всё замела.

– Вот же пестец…

Тяжело осела на песок, прижав ладони к земле.

Пустыня была молчалива, но в этом молчании было нечто такое, что заставляло сердце сжиматься. Я закрыла глаза и позволила себе взять себя в руки.

Я подумала о тех девушках. Как бы они сейчас осмеяли меня, если бы могли увидеть меня, сидящую здесь, среди пустынной бездны. Они бы сказали: «Глупая. Ты погибнешь. Исчезнешь среди песков…»

Нет. Не дождётесь.

Я верила, что свобода стоит любого риска.

Песок, подобно реке, был вечен, безжалостен и прекрасен. Золотые струи света, размытые горизонтом, заставляли чувствовать, как будто я была частью чего-то древнего.

Глубокие кольца зноя обвивали меня, но не могли сломить меня.

Другой мир?

Другое тело?

Нет, я пока не готова об этом слишком серьёзно думать. Сначала бы выбраться из этой пустыни, оказаться в безопасности, помыться, отоспаться, поесть, узнать, что это за мир, кто есть я и только потом хорошо всё обдумать.

Но не сейчас.

Поднялась и наугад двинулась вперёд.

Не знаю, сколько шла, но вдруг мой взгляд упал на дюну, что выросла прямо передо мной, и я увидела в её изгибах нечто великое, чудовищное. Словно это что-то задвигалось…

Моргнула раз, другой.

Всё исчезло.

Мираж?

Наверное.

Пошла дальше. Тело болело, оно не хотело идти дальше, но я знала, что если сейчас остановлюсь, больше не смогу подняться.

– Ещё шаг, Белла. Ещё один шаг. И ещё… Давай… – подбадривала я себя.

И я шла. Но честно вам скажу, идти по песку – то ещё испытание. Очень тяжело.

Шаг за шагом, песок под ногами становился всё горячее, будто вся пустыня решила превратить меня в пепел.

Стянула с себя плащ, потому что в нём я буквально варилась.

Жар прорезал кожу, и я почувствовала, как струйки пота катились по шее, спине, груди оставляя солёные следы.

Я не знала, сколько времени шла. Может, несколько часов, а может, это был целый день, растянувшийся на века. Всё вокруг было пусто, как в кошмаре, в котором я не могла найти выхода.

Моя жажда стала зверски невыносимой. Я решила экономить воду по максимуму. Решила, что буду пить, когда совсем станет невмоготу.

Хотелось оказаться в тени. Хотелось прохладного ветра.

Палящее солнце и тишина обескураживали.

В какой-то момент я устала. Очень сильно. Остановилась на миг, и начала оглядываться в поисках хотя бы крошечного оазиса, даже миража, который мог бы помочь мне выжить. Но пустыня молчала, и песок, словно живой, полз под ногтями, впивался в кожу.

Каждый шаг был мучением, и я с трудом сдерживала слёзы.

Но я не могла остановиться. Не могла позволить себе сдаться. Я была странницей в этом чужом мире, но всё-таки… я не собиралась сгинуть здесь, под песком, как заблудшая душа.

Потом мой раскалённый от солнца мозг, вспомнил, что на мне вообще-то браслет, магический. Браслет уже спас меня, так может и сейчас спасёт?

– Эй… помоги мне… – просипела я, потрескавшиеся губы едва шевелились. – Ты знаешь, что мне нужно – вода, тень, прохлада… Безопасное место…

Потрогала браслет. Погладила его. Понадавливала на камни. Потёрла его со всех сторон, как лампу, в которой живёт джинн. Ни-че-го.

Много-много раз молила его помочь мне. Ответом была тишина.

– Никакого от тебя толку, – психанула на браслет. – Только в другой мир забросил меня…

Вдруг земля задрожала.

Я умолкла и выпучила глаза. Прислушалась.

Сначала слабо, как если бы сам ветер касался её, но дрожь усиливалась.

Ощущение было таким, будто сама пустыня начала просыпаться, как великан, вдыхая воздух, готовясь к чему-то ужасному.

– Это ещё что такое? – прошептала я и сжала голову в плечи.

И снова дрожь земли, теперь ощутимей.

Я замерла. Почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом.

Это не было миражом. Нет. Это было что-то, что поднималось из глубин земли.

Дыхание сжалось в груди, а я не могла отвести взгляда от бесконечного моря песка.

Бежать некуда. Спрятаться негде. Сплошная пустыня!

И вот оно! Вдали, в самом центре пустынного горизонта, прямо из песка, как огромный смертельный шип, поднялось чудовище.

От шока и ужаса я шлёпнулась на задницу, раскрыла рот и как завороженная уставилась во все глаза на монстра.

Чудовище было похоже на что-то среднее между скорпионом и сколопёндрой. Тело длинное, многоногое, с могучими клешнями, которые сверкали, как сталь на солнце.

Его тело было покрыто чёрными, сверкающими чешуйками, как если бы оно было выковано из самой тьмы.

Моё дыхание перехватило, я не могла даже двигаться.

Это было невообразимо.

Страх холодными пальцами сжал моё сердце.

Я зажмурила глаза, надеясь, что это всё просто дурной сон, что сейчас я проснусь в своей кровати на родной матушке Земле, среди знакомых предметов, в привычной реальности.

Но нет. Когда я открыла глаза, всё было на месте, чудище в том числе.

Я почувствовала, как взгляд монстра пронзил меня насквозь.

Он посмотрел точно на меня, хоть и находился очень далеко. И я поняла, что мне не скрыться.

Я задыхалась, от ужаса и жары. Страх онемением застыл на кончиках пальцев. Казалось, что теперь весь мир был этим чудовищем, и я одна, ничтожная, должна была быть поглощена этим кошмаром.

– Мамочки…

Внезапно монстр поднялся вверх.

Множество ног, как тысячи острых шипов, рванулись в воздух, вытягивая тело из песка.

И через секунду оно снова рухнуло обратно.

Песок заколыхался, как море, оставляя за собой пустое, мёртвое пространство.

Всё стихло.

Я сидела, не в силах двинуться с места. Воздух вокруг казался плотным, как сталь.

Никак не могла понять, что сейчас произошло.

У меня просто не было сил думать. Я была не в состоянии рационализировать, осмысливать этот кошмар.

Но внутри меня что-то загорелось. Где-то в глубине сознания возникла мысль, что оно не уничтожило меня. Это было не нападение. Оно не убило меня.

Я откашлялась, вдыхая жаркий воздух, и это помогло мне вернуть хотя бы немного силы воли.

Зато это чудовище дало мне отличный урок, точнее, напоминание о том, как мал и ничтожен человек перед величием пустой, безжалостной пустыни.

Я сбежала из города неподготовленная. Нужно было хоть немного разузнать об этом мире, или хотя бы о пустыне. Надо было взять еды и воды. И надо было идти рядом с караваном, а не плестись где-то далеко позади.

Но, несмотря на страх, я не могла оставить себя на милость этой угрозы. Я должна была идти дальше. Иначе не было бы смысла в том, чтобы уйти в пустыню вообще. Я собралась с силами, достала свой бурдюк и чуть не заплакала. На язык упало всего три капли живительной влаги. И всё. Воды у меня больше не было.

Я встала и двинулась вперёд.

Хотелось упасть и сдохнуть, но инстинкты шептали мне: «Иди. Иди, Белла. Иди, несмотря ни на что».

Песок бесил меня, он наполнял мокасины, царапал ступни до мозолей. Но я шла. Не знаю, куда, но шла. Не могла повернуть назад, как будто какой-то невидимый знак не позволял мне этого сделать. В пустыне было жутко, но я решила, что буду идти до конца.

Только пустыня и я.

Победит либо она меня, либо я её.

Ну, или меня сожрут чудища, что живут в песках. Или жажда.

Таракан без головы живёт пять дней, а потом умирает от голода. Человек без воды живёт от трёх до семи дней. Но в жаркую погоду организм теряет воду быстрее через потоотделение. Нагрузка тоже ускоряет потерю жидкости. Короче, без воды я смогу протянуть максимум пару дней.

Тогда… пора бы мне ускориться?

– А-а-ай! Чё-о-орт! – заорала я от боли.

Упала и схватилась за ногу.

Я наступила на торчащую из песка острую кость. Она была как игла, длинная, тонкая и спрятана в песках.

Кость пробила подошву, пятку и мой душевный дискомфорт.

Взялась за край этой дряни и потянула назад…

– А-а-а-а! Больно-о-о! – завыла я, но вытащила. Из раны потекла кровь.

Больно было до жути.

И стало себя так жалко, что я сжала руки в кулаки, запрокинула голову к небу и в ярости закричала:

– А-А-А-А-А-А-А-А-А!