Текст книги "Рей и Рита"
![](/books_files/covers/thumbs_240/rey-i-rita-270388.jpg)
Автор книги: Татьяна Никандрова
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
16
Рита
– Что тут происходит? – верещит подскочившая Белкина, хватая меня за локоть и утаскивая вглубь кафе. – Чего от тебя Пеплов хотел?
– Я… Я не знаю, – заикаясь от ужаса, тихонечко пищу я. – Хотел встретиться со мной на парковке после пар и домой подвезти… Но от него это звучало как-то угрожающе, если четно.
– Вот блин! – Ксюша нервно покусывает ноготь. – Он что, на тебя глаз положил? Это плохо, Ритончик… Иметь такого ухажера, как Антон, и врагу не пожелаешь.
– Ухажера?! – понемногу приходя в себя, восклицаю я. – "Придешь на парковку, я сказал! Не придешь – пожалеешь", – подражая его низкому голосу, говорю я. – Это больше на принуждение похоже, чем на ухаживание!
– Что, прям так и сказал? – удивляется Белкина.
– Ага, – тяжело вздыхаю.
– Даже для Пеплова это чересчур… Может, он не просох еще после вчерашней пьянки? В Инсте видела, что они тусу закатывали, – задумчиво выдает она. – В любом случае, Ритка, держись от него подальше. И не провоцируй лишний раз.
– Я и не думала, – отзываюсь я, обнимая себя за плечи и медленно следуя за Белкиной обратно в начало очереди.
Цены в студенческом кафе оказываются очень кусачими, поэтому мой обед ограничивается тарелкой жидкого куриного супа, в котором плавают ровно два крошечных кусочка мяса, и морковным салатом. Отныне буду брать еду с собой, а то так и разориться недолго.
После приема пищи по расписанию у нас еще одна лекция, на которой, к моему облегчению, Пеплов решает не присутствовать. Я старательно строчу конспект, с трудом поспевая за быстрой и крайне содержательной речью преподавательницы по налогообложению, а Белкина тем временем увлеченно переписывается с кем-то в мессенджере, то и дело приглушенно хихикая.
В конце пары она удивленно пролистывает мои записи и спрашивает:
– Ба, Ритка, а ты че у нас отличница, что ли?
– Была во всяком случае, – скромно улыбаюсь я.
– Это хорошо, – довольно потирает ладони Ксюша. – Будешь, значит, мне помогать. А то у меня дел выше крыше в этом году намечается. Я же староста как никак.
Если не учитывать казуса в кафе, первый учебный день проходит вполне сносно. Все одногруппники, конечно, за исключением Пеплова, кажутся мне приятными людьми, а преподаватели подкупают прекрасным владением своими предметами.
Наспех перекусив дома, я переодеваюсь и отправляюсь в кафе "Сирень". Сегодня начинается моя пятидневная стажировка, за время которой мне предстоит познакомится с коллективом, выучить меню и вникнуть в суть работы. Последнее, думаю, не составит мне труда, ведь я уже работала официанткой раньше.
В служебном помещении меня встречает подтянутая и свежая Лариса Павловна и сразу погружает в рабочую атмосферу: выдает форму, представляет коллегам и приставляет к парню по имени Толя Поляков, которому поручает быть моим наставником.
Крепкий русоволосый юноша с очаровательными ямочками на щеках с первых секунд производит на меня благоприятное впечатление. Он улыбчив, вежлив и с юмором рассказывает мне о закулисной жизни кафе:
– Юлька Снигирева ко всем новеньким относится подозрительно, но это она не со зла, просто опыт печальный. Пришла к нам полгода назад одна официанточка и увела у Юльки парня, кальянщика нашего Борьку. Ну, как увела… Погуляли они немного, а он потом он обратно к Юльке вернулся. Люблю, говорит, не могу. А Юлька что, железная, что ли? Приняла, конечно. Но официанточку ту из коллектива выжила и за Борькой стала с утроенным вниманием следить. Так что ты к нему лишний раз лучше не подходи, если не хочешь от Юльки схлопотать, – вещал Толик.
– Поняла, – со смехом отзываюсь я, пока он ведет меня по длинному узкому коридору.
– Вот тут комната персонала, у каждого свой шкафик, здесь курилка, здесь холодильная камера. Чайвые самые хорошие по вечерам и в выходные, да и народу в это время больше всего. Барменам и кальянщикам отстегиваем десять процентов это чайвых, это у нас с незапамятных времен так принято.
Весь день я хожу за Толей, изо всех сил стараясь запомнить все, что он говорит и делает. Помогаю ему обслуживать гостей, слушаю его шуточные перебранки с поваром-матершинником Анваром и краснею, когда он отвешивает пошлые комплименты другим официанткам.
Под вечер ноги гудят, но я довольна: выучила почти все меню и даже немного пообщалась с коллективом. Прихожу домой и, попив чай с бабулей, до поздней ночи штудирую конспекты в своей комнате, чтобы завтра на семинаре по налогообложению не сесть в лужу.
***
Трель будильника пронзает дремотную тишину. Неужели уже утро? Еле разодрав глаза, кошусь на часы и понимаю, что должна была встать уже десять минут назад. Рывком сажусь на кровати, и тетради с лекциями, шелестя листами, валятся на пол. Надо же, я вчера уснула прямо во время зубрежки! Ну дела!
Быстро привожу себя в порядок, сажаю на нос очки, на ходу заглатываю завтрак, приготовленный бабушкой, и чуть ли не бегом несусь на остановку, чтобы не опоздать на автобус.
Мне везет: к универу я приезжаю вовремя. Поднимаюсь по многочисленным ступенькам, при этом осторожно озираясь по сторонам. Очень не хочется пересекаться со вчерашней компанией во главе с Пепловым, но, к моей радости, их сегодня нигде не видно.
Миную колонны и захожу в здание. Внутри полно народу, студенческая жизнь кипит, и мне нравится ощущать себя ее частью. Встречаю несколько знакомых лиц и расплываюсь в приветственной улыбке. Мне отвечают тем же, и я чувствую, как настроение растет. Да, несомненно, у меня получится влиться в коллектив, совсем скоро этот институт и его обитатели станут для меня родными.
Поднимаюсь на второй этаж, где у нас намечается потоковая лекция по мировой экономике, сворачиваю за угол и… Замираю.
Должно быть, у меня помутнение рассудка! Или внезапная галлюцинация! Или я просто выжила из ума! Другого, более адекватного объяснения тому, что транслируют мне органы зрения, я найти не могу.
В метрах десяти от меня на скамейке у окна расположилась компания, человек семь. Все примерно моего возраста, одеты броско и, должно быть, дорого. Первым делом мой взгляд цепляется за колючие черные глаза. Пеплов держится чуть в стороне – разговаривает по телефону и смотрит куда-то вдаль. Рядом с ним, устроившись на подоконнике и болтая ногами, широко улыбается румяный юноша, которого величают Бобром. А в центре…
В центре на скамейке сидит он, парень, который занимал мои мысли всю неделю. Парень, встреча с которым была самым лучшим и одновременно самым худшим событием в моей жизни. Парень, который заставил меня взлететь к небесам, а затем внезапно столкнул на землю.
Красивый, как демон, пожирающий девичьи сердца на завтрак. С глазами цвета океана, в котором тонут навсегда. С ленивой улыбкой человека, бесповоротно убежденного в собственной неотразимости.
Это он. Это Денис.
17
Рита
Делаю шаг назад и прилипаю спиной к стене, чтобы скрыться от посторонних глаз. Ладони мгновенно становятся влажными, ноги – ватными, а мысли – путанными. Что здесь делает Денис? Как мне себя вести? Подойти или убежать отсюда подальше?
Последний вариант кажется крайне заманчивым, но я заставляю себя остаться на месте. В конце концов мы с Денисом провели вместе чудесный вечер. Он был мил, угостил меня шашлыком, показал город… Ничего плохого он совершенно точно не делал, так почему я хочу скрыться? Делать вид, что мы незнакомы – элементарно невежливо.
"Что за детский сад, Рита?! Ты ведь взрослая, воспитанная девушка! Подойди и поздоровайся!" – наседает на меня мой внутренний голос, и я понимаю, что он прав.
На секунду прикрываю глаза, пытаясь выровнять дыхание, а затем вновь показываюсь из-за угла.
Денис не видит меня. Увлечен разговором с какой-то светловолосой девушкой в короткой джинсовой юбке. Они не отрывают друг от друга взглядов, и я чувствую дикую неловкость, но отступать уже поздно. Ноги сами несут меня к ним навстречу.
– Привет! – здороваюсь я.
Но мой голос тонет в шуме университетского коридора, и на меня никто не обращает внимания. Я повторяю приветствие громче, и наконец несколько пар глаз обращаются ко мне.
Первым меня замечает Пеплов, смотрит прямо и недружелюбно. Следом за ним поворачивается Бобер и со смехом присвистывает:
– Ого! Смотрите, какие люди! Пятиклашка к нам пожаловала!
Я игнорирую его выпад, с волнением глядя на Дениса, который все-таки прерывает диалог с девушкой в юбке и медленно переводит на меня взгляд.
– Здравствуй, Денис! – повторяю я тихо, потому что нас разделяет лишь пара метров.
С трепетом в сердце ожидаю, что он меня узнает, улыбнется, поздоровается в ответ… Но проходит секунда. Вторая. Третья. А в его голубых холодных глазах не отражается никаких чувств. Ни-че-го. Только мрачная и равнодушная пустота.
– "Здравствуй, Денис", – противным тонким голосом передразнивает меня Бобер, и компания заливается дружным хохотом. Смеются все, кроме Дениса и Пеплова. – Рей, вы че знакомы? Когда это наша новенькая успела затесаться в ряды твоих поклонниц?
Я впадаю в какой-то странный ступор и продолжаю стоять на месте, сгорая от обиды и унижения. Почему он так со мной? Не хочет общаться? Или просто не узнал?
– Ой, а это не та чувырла, которая облила тебя супом в Красной? – ржет блондинка, обращаясь к Пеплову.
– Рот закрой, Колесникова, – резко обрывает ее Антон, а затем переводит неприязненный взор на меня.
– Денис? – я по-прежнему вопросительно гляжу на парня, который еще совсем недавно ласково называл меня Веснушкой. Стою и, как дура, надеюсь, что его лицо прояснится.
Но он отвечает мне лишь безразличным взглядом из-под полуприкрытых век, лениво гоняя во рту жвачку.
– Да че ты заладила? "Денис, Денис", – хохочет Бобер, явно потешаясь надо мной. – Ну, хочешь, я ради тебя стану Денисом? – он подступает ко мне, делая неприличные движения тазом, а затем через плечо бросает. – Рей, че этой девчонке от тебя надо?
Я пячусь назад, но успеваю заметить, как губы Дениса изгибаются в презрительной усмешке, и он негромко, но вполне четко произносит:
– Без понятия.
Эти два слова, как резко вошедшие под кожу пули, выбивают из меня дух и заставляют внутренности вибрировать от скрутившей их боли. Ощущение, будто меня облили ведром помоев. Мерзко. Гадко. Противно.
Я разворачиваюсь на каблуках, стремясь как можно быстрее покинуть место моего позора. Чуть не впечатываюсь в грудь стоящему за моей спиной студенту, отпрыгиваю в сторону и вновь устремляюсь вперед.
Но на этот раз что-то сзади сдерживает мои движения. Времени разбираться нет, потому я из последних сил делаю рывок, а спустя мгновенье понимаю, что зря…
Оказывается, это тонкая холщовая сумка, зацепившись за перила, тормозила меня, и мое резкое движение стало для нее фатальным.
Сумка рвется прямо по шву, и ее содержимое вываливается наружу. Конспекты, учебник по экономической теории, пенал, расческа, телефон, футляр для очков, питьевой йогурт и яблоко – все разбросано по полу.
Я сажусь на корточки, дрожащими руками пытаясь собрать свои пожитки. Лицо горит огнем от беспросветного стыда и унижения, а позади слышится смех проклятой компании Дениса, к которой я имела глупость подойти.
Сумка превратилась в бесформенную тряпку, и сложить в нее вещи не представляется возможным, поэтому я просто пытаюсь удержать все на руках, чувствуя, как горлу подступают предательские слезы.
Только бы не расплакаться прямо при них! Только бы не разреветься!
– Девушка, вам помочь? – надо мной нависает тот самый парень, которого я только что чуть не сшибла. Невысокий брюнет приятной наружности с мягкими, слегка вьющимися волосами.
На голос у меня нет сил, поэтому я лишь несколько раз киваю, давая парню понять, что с удовольствием приму его помощь. Он наклоняется, и вдвоем мы быстро собираем мое имущество с пола.
– Где у тебя пара? – спрашивает он, косясь на открытые двери ближайших аудиторий.
– Мне… Мне надо в туалет, – из последних сил перебарывая слезы, отвечаю я, и парень без лишних вопросов провожает меня в уборную.
– Вот, возьми, все лучше, чем на руках таскать, – он выуживает из рюкзака пакет и помогает сложить в него мои вещи.
– Спасибо, – выдыхаю я, поправляя то и дело сползающие очки.
– Да не за что, – улыбается парень. – Я, кстати, Никита. Никита Сафронов. Обращайся, если что.
– Хорошо, конечно, – говорю я, толкая дверь туалета.
– А тебя как зовут? – доносится мне вслед.
– Рита, – спохватившись, что веду себя невежливо, отзываюсь я. – Рита Смирнова.
– До встречи, Рита Смирнова, – успеваю услышать я, прежде чем дверь за мной закрывается.
Пулей залетаю в кабинку, опускаю сиденье унитаза, сажусь сверху и наконец даю волю слезам. Реву навзрыд, совсем не переживая о том, что меня может кто-то услышать.
Как же обидно! До одури, до поросячьего визга обидно! Ведь он так упоенно целовал меня, с таким интересом расспрашивал про мою жизнь, так крепко обнимал, так ласково сжимал ладонь…
А я верила. Верила этому красивому и бездушному гаду. Его смеющимся глазам, его манящей улыбке, его вкрадчивому голосу. Позволяла ему так много, желала его слишком сильно, растворялась в его прикосновениях, мечтая, что мы еще когда-нибудь встретимся…
И мы встретились. Только совсем не так, как мне хотелось. Эта встреча из предполагаемого приятного события превратилась в лютый ужас, и я не знаю, как мне быть дальше.
Выходит, Денис учится в этом универе. Возможно, даже на моем потоке. И волей-неволей мне придется с ним пересекаться. Какой кошмар! А еще все эти мальчишки из его компании… Бобер и Пеплов. Один издевается надо мной, второй, походу, ненавидит. И когда я успела так вляпаться?
Я вздыхаю так, словно вся тяжесть мира легла на мои плечи. На душе погано, хоть вешайся. Пытаюсь вытереть лицо, но на деле лишь размазываю по нему густые сопли вперемешку со слезами. Лезу в пакет в поисках влажных салфеток, но, похоже, они, выпав из разорвавшейся сумки, так и остались лежать на полу в коридоре.
Неожиданно мои тихие всхлипы прерываются настойчивым стуком в дверь. Я замираю, пытаюсь прикинуться невидимкой, но человек с обратной стороны совершенно уверен, что я здесь, потому что удары повторяются, а вслед за ними раздается голос:
– Ритка-бандитка, это че еще за дела такие?! Это ты на весь туалет белугой ревешь?! А ну, открывай!
Белкина явно настроена решительно, и мне не остается ничего другого, кроме как повиноваться.
– Здрасте-мордасте! – качает головой она, уперев руки в бока. – Пошли умываться, рева-корова!
Она тянет меня к умывальникам и чуть ли не силой засовывает лицо под прохладную струю воды. Я вырываюсь и начинаю ополаскиваться сама, сморкаясь и промывая глаза.
– На пару мы уже опоздали, – вздыхает Ксюша, глядя на наручные часы. – Пошли в столовку, за кофейком время скоротаем.
– Нет, я в Красную не пойду, – мотаю головой я. – Вдруг там эти…
– Я не про Красную, я про реальную столовку говорю. Ту, что на третьем этаже. "Эти" туда в жизни носа не сунут.
Мы долго петляем по широким университетским коридорам и наконец заходим в самую что ни на есть столовую. В воздухе смешиваются запахи хлорки, маргарина и булочек, навевая воспоминания о школьных обедах.
Мы с Белкиной покупаем два пакетика растворимого кофе и пирожки с капустой по весьма умеренной, надо сказать, цене, а затем занимаем укромный столик у окна.
– Ну, рассказывай, что случилось? – спрашивает Ксюша, ставя передо мной граненный стакан с кипятком. – Прихожу на пару, а наши девчонки вовсю обсуждают, как новенькая терлась рядом компанией Рея, а потом и вовсе, как ошпаренная, дала деру, аж сумку порвала. Правда это, что ли, Рит?
– Правда, – вздыхаю я, надкусывая еще теплый пирожок. – Помнишь Дениса, про которого я рассказывала? Так вот, это он.
Белкина смотрит на меня так, будто я вдруг заявила, что являюсь внебрачным ребенком нашего президента. Ее глаза едва не вываливаются из орбит, а рот беззвучно открывается, словно в попытках добыть немного кислорода.
– Быть того не может! – восклицает Белкина, хватаясь за голову. – Так ты, значит, с Реем на пляже лобызалась?!
– С кем? – моргаю я.
– Денис Рейман! – верещит она. – Мать моя женщина! Мне ведь и в голову не пришло! Его Денисом в универе никто не зовет. Рей да Рей, поэтому я сразу и не смекнула! Ну дела! У меня нет слов! У меня просто нет слов!
– А почему тебя это так удивляет? – интересуюсь я, осторожно отпивая кофейный напиток.
– Боже, Ритка, как ты устояла против его флюидов?! Честное слово, ты святая!
– В смысле?
– В прямом! Это же Рейман! Главный плейбой нашего универа! Трахает все, что движется. И даже если не движется, подвинет и все равно трахнет!
Слышать такую характеристику человека, о котором я грезила несколько ночей, очень неприятно, и я невольно морщусь. Нет, конечно, я предполагала, что Денис бабник, это сквозило в его манерах, но чтобы настолько… Чтоб аж прям главный плейбой… Признаться честно, меня это покоробило.
– А ты его продинамила! – продолжает Ксюша. – Кто бы мог подумать? Нашему всемогущему Рею отказали! Тебе, Ритка, памятник надо поставить!
– А толку-то? – невесело улыбаюсь я. – Сегодня он сделал вид, что мы незнакомы.
– Даже так? – с любопытством тянет она. – Интересно. Очень даже интересно. У вас точно ничего не было?
– Точно, конечно!
– Эх, задела ты его, походу, подруга. Все дают, а ты не дала. Не порядок. Ох, не порядок, – заразительно смеется Белкина, и я, глядя на нее, тоже не могу сдержать улыбки.
18
Денис
«Наш девиз непобедим: возбудим и не дадим!» – именно такого жизненного принципа, как оказалось, придерживается девочка-одуванчик по имени Рита. Допускает петтинг на максималках, а на финишной прямой сливается.
Ох, и выбесило же меня это! Не помню, когда в последний раз меня так обламывали. Наверное, еще в школе, классе в девятом. Я тогда был неопытен, пер напролом и из-за этого оставался с носом.
Но с Ритой… С ней я действовал правильно. Был внимательным, нежным и услужливым – все, как любят девчонки. Потратил кучу времени, отшил из-за нее стопудовый вариант и ни хрена не получил.
Впрочем, долго убиваться из-за отказа этой веснушчатой бестии не пришлось. По-быстрому набрал знакомую, которая живет одна на собственной хате, приехал к ней, выпил кофе, спустил пар и свалил восвояси.
Я не привык слишком много времени тратить на девчонок, есть дела и поважнее. Бизнес, например, или тусы с пацанами.
На следующий день звоню лучшему другу, Антону Пеплову, чтобы обсудить предложение по сотрудничеству от Андрея Белого. Без Тохи такие ответственные решения принимать сыкотно.
Пепел мне ближе, чем брат. Мы с ним с самого детства все делали вместе. Гоняли на велосипедах наперегонки, тырили сигареты из ларька напротив его дома, прыгали на спор с гаражей, дрались с пацанами из параллельного класса, ездили в лагерь, кадрили девчонок, бухали, гоняли на отцовской тачке Антона без прав. И даже бизнес, который сейчас нас кормит, замутили вместе.
Строго говоря, в деле нас трое: я, Пеплов и Бобер. С Кирюхой мы познакомились в старших классах, и Тоха поначалу его недолюбливал. Пеплов вообще не самый дружелюбный тип и часто ходит чернее тучи. Еще будучи мальчишками, мы часто слышали в свой адрес такие реплики: "лучшие друзья, а такие разные", "один – как день, другой – как ночь, совершенно непохожи".
И действительно, я блондин с голубыми глазами и вечной улыбкой, а он брюнет с тяжелым взглядом и неприязненным выражением лица. Однако, несмотря на это, девчонки Пеплова любят. Не так, как меня, конечно, но все же. Думаю, дело в его мрачной харизме. Он, хоть и выглядит букой, но манипулировать слабым полом умеет мастерски.
Для меня же Пеплов – единственный человек, которому я могу открыть все, что накипело. Он молча, с каменным лицом выслушает, а потом обязательно скажет что-нибудь такое, отчего станет легче.
Когда в начале десятого класса Кирюха Бобров повсюду начал таскаться за мной, Пеплов дико бесился. Даже пару раз накостылял бедолаге, но тот не сдавался. Характер у Бобра неконфликтный, и он почти никогда не реагировал на колючие выпады Пепла. Все больше отшучивался.
К одиннадцатому классу Антон наконец смирился с тем, что Бобер примкнул к нашей компашке, и перестал его прессовать. Мы поступили в один универ и стали думать над тем, как разжиться баблом.
Всем нам хотелось поскорее съехать от предков, прикупить приличных шмоток и цеплять девчонок "классом повыше". Красивых, фигуристых, страстных. Ведь таких одними шутками и остроумием не проймешь, они ведутся исключительно на шелест купюр.
Это уже позже я понял, что эти особы ничем не лучше наших дворовых девчонок, с которыми мы целовались в кустах, но тогда они казались мне чем-то недостижимым и прекрасным.
Несколько недель мы с пацанами сидели на тесной кухне в квартире родителей Пеплова, когда те уезжали на дачу и думали, на чем же можно быстро и много заработать. Пробовали разные варианты: запускали интернет магазины по продаже всякой ерунды из Китая, пытались замутить мобильное приложение по доставке еды из магазинов, даже скинулись и купили газель, чтобы организовать компанию по грузоперевозкам. Но это все было мелко, и если и проносило доход, то совсем не значительный.
А потом Пеплову кто-то дал наводку, посоветовал зайти в секретный браузер, на секретный сайт и поизучать его. Помню, как мы полночи проторчали перед ноутбуком, офигевая от возможностей, которые перед нами открывались.
И вот теперь, спустя год, я снимаю отдельную квартиру, хотя порой мне кажется, что я живу с Бобром, потому что он все время тут тусуется. У меня есть байк, есть деньги, есть девчонки и вообще все, что может пожелать любой двадцатилетний пацан.
А предложение Андрея Белого может поднять нас на качественно новый уровень и увеличить наши доходы в несколько раз. Но это опасно и довольно рискованно, именно поэтому я хочу все обсудить с Пеплом. Даже вдрызг пьяный, друг сохраняет трезвость ума и холодную голову, в то время, как мне от бабок и наркоты порой сносит крышу.
Набираю Тоху не меньше нескольких десятков раз, но он не берет трубку. Дозвониться до Пепла мне удается только ближе к вечеру, и его голос на том конце провода звучит устало:
– Да, брат.
– Здорово! Ты че помер, что ли? – усмехаюсь я.
– Почти, – хрипит друг.
– Кое-что перетереть надо, не по телефону. Подъедешь?
В трубке раздается тяжелый вздох.
– Подъеду. Только в душ сгоняю и подъеду.
– Один? – спрашиваю я, слыша на заднем фоне женские голоса.
– Могу один, могу не один. Как надо?
– Симпатичные?
– Ну так, на раз.
– Тогда не надо, – отказываюсь я от общества Пепловских подруг.
Друг приезжает ко мне через час, вялый и помятый. Бессонные ночи и литры алкоголя не проходят даром. Мы с ним проходим в зал, и я коротко излагаю суть предложения Белого.
– И какую плату он хочет за услуги своих ребят? – медленно пережевывая яблоко, интересуется Антон.
– Процент от прибыли, я думаю.
– Черт знает… С одной стороны, было бы прикольно продавать через налаженные каналы сбыта, но с другой – вести дела с этим нариком мне совсем не улыбается, – после недолгого молчания говорит Пепел. – Нет у меня к нему доверия.
– Давай попробуем начать с небольших партий? А там посмотрим, – настаиваю я.
Антон молчит и покачивается на стуле, задумчиво сщурив глаза.
– Ну, давай, – наконец соглашается он. – В конце концов, если что-то пойдет не так, он первый пострадает.
Я киваю, и обсуждение рабочих моментов на этом заканчивается. Мы располагаемся перед теликом и до поздней залипаем на какой-то юмористической передаче, лениво потягивая пиво и заедая его рифлеными чипсами.
Последние дни перед универом выдаются суматошными: нужно обработать много заказов, заскочить к матери в гости, прикупить новых шмоток и в конце концов нормализовать свой режим перед учебой.
***
С последним пунктом выходит тотальная просадка. Перед первым днем занятий знакомые приглашают нас с пацанами на вечеринку в загородный дом, на которую я изначально не собираюсь ехать, но потом узнаю, что там будет Вика Колесникова, и мои планы резко меняются.
Вика – вроде как моя девушка. Ну, то есть более или менее постоянная подруга, с которой я не общался весь август. Все дело в том, что до нее дошли слухи о моих интрижках и она закатила жуткую истерику. Я думал, что мне как обычно все сойдет с рук, я скажу "извини" и мы помиримся. Но в этот раз что-то пошло не так.
Вика вела себя в высшей степени неадекватно и даже запульнула в меня тарелкой, поэтому я технично слился, решив дать ей время остыть. Но девчонка, как оказалось, обиделась на меня не на шутку: не брала трубку и избегала встреч. Короче, проявляла характер, которого я раньше за ней особо не замечал.
Вика подкупала меня своим веселым нравом, милой мордашкой и шикарной задницей. А еще она была очень покладистая в интимных вопросах, и у нее никогда не болела голова.
За месяц, который мы провели порознь, я успел порядком соскучится по Колесниковой, поэтому, забив на планы по восстановлению режима сна, срываюсь на вечеринку.
Когда мы с Пеплом и Бобром приезжаем по указанному адресу, в доме уже полно народу. В воздухе висит запах травки и алкоголя, а из колонок доносится монотонный кальянный рэп.
Я скольжу взглядом по присутствующим в поисках Вики, и когда нахожу ее, сразу понимаю, почему из всех девчонок универа остановил выбор именно на ней. Красивая, ухоженная, с длинными ногтями и идеальным макияжем – она выглядит лучше всех на этой вечеринке.
Неторопливо продираюсь сквозь толпу знакомых, на ходу пожимаю протянутые мне руки и, подкравшись к Колесниковой сзади, закрываю ее глаза ладонями. Девушка вздрагивает и молниеносно разворачивается ко мне. Сначала на ее лице отображается удивление, затем злость вперемешку с обидой, а потом она и вовсе скрещивает руки на груди и демонстративно отворачивается.
– Чего тебе надо, Рей? – бухтит она, сдвинув бровки к переносице.
– Не чего, а кого, – усмехаюсь я, плюхаясь рядом. – Тебя надо, Вик. Я скучал.
– Сочувствую, это совсем не взаимно, – заявляет она.
Но я ей не верю. Абсолютно не верю. Она влюблена в меня как кошка. По глазам вижу.
– Брось, детка, мы ведь созданы друг для друга, ты это знаешь. Не упрямься, обними меня, – я кладу свою руку ей на колено, и она вроде как не против. Значит, я на верном пути. – Мы же оба хотим помириться, разве нет?
– Я не готова быть второй, Рей, – театрально произносит она. – Даже первой быть не готова. Я могу быть только единственной.
С трудом удерживаюсь, чтобы не закатить глаза и не цокнуть. Боже, ну где она вычитала эту ванильную фразочку? Не иначе, как в каком-нибудь сопливом паблике ВКонтакте.
– Так ты и есть единственная, – говорю я то, что Вика явно хочет услышать.
– Правда? – она разворачивается ко мне всем телом и испытующе смотрит в глаза.
– Конечно, – беззастенчиво вру я.
Я столько раз лгал девушкам, что ни один мускул на моем лице не вздрагивает. И Вика верит мне. Снова верит.
Она обхватывает мое лицо ладонями, притягивает к себе и целует. От нее пахнет алкоголем и кокосовым парфюмом, а губы кажутся невыразимо мягкими и нежными. Все-таки месяц разлуки пошел нам на пользу: я реально успел соскучиться по Вике.
Вечер проходит шумно и весело, и на следующее утро я не могу поднять свое тело с постели. Так и остаюсь валяться на диване до обеда, раздираемый похмельем и жуткой головной болью. Забиваю на пары и не иду в универ, в отличие от Пепла и Бобра, которые, несмотря на то, что по-прежнему бухие тащатся на учебу. Даже не знаю, откуда в них такая тяга к знаниям.
____
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?