Читать книгу "Мёртвый сезон в раю"

Глава 10

– О, какие люди!

После жаркой улицы войти в прохладное помещение было радостью. Едва переступив порог, Грегори с облегчением повел плечами и с удовольствием проморгался. Чертово южное солнце. Какой дурак решил, что пекло юга – самое место для выздоровления того, кто чуть не сгорел заживо?

Впрочем, вопрос риторический: имя того, кто подписал тот идиотский указ о его переводе, было известно каждому магу в Реонерии…

Снова передернув плечами, на сей раз отбрасывая от себя все лишнее, Грег скорчил гримасу, отвечая на приветствие коллеги.

– Вообще-то, я тут работаю.

Из-за открытой створки расположенного на полу невысокого шкафа высунулось веснушчатое лицо, обрамленное облаком огненно-рыжих волос, но только затем, чтобы насмешливо вздернуть и без того от природы вздернутый нос еще выше и хитро прищурить глаз.

– А вот некоторые так не считают, – хмыкнул Найлз и снова спрятался за створкой, увлеченно застучав какими-то склянками.

Грегори устало вздохнул и, сняв с вешалки рабочий халат, отодвинул ногой какого-то черта брошенное посреди помещения пустое ведро, направился к боковому столику за перчатками.

– Что, Корлин заходил? – уточнил понимающе.

– О да-а, – с чувством раздалось из недр шкафа. Склянки застучали громче.

Грег прищурился, прикидывая, что можно там так долго делать, и пришел к неутешительным выводам: естественно, изображать бурную деятельность и отлынивать от работы.

– У нас труп? – задал следующий вопрос, впрочем, уже не сомневаясь в том, что угадал и на этот раз.

Прим – он такой. Здесь редко случается что-либо, выходящее за рамки привычного. Начальник просыпается не в духе и начинает с самого утра шерстить все подразделения на предмет лентяев и опоздавших и, только слив желчь на окружающих, убирается восвояси – в свой рабочий кабинет с мягким кожаным креслом и бутылкой чего-нибудь ядреного в нижнем ящике стола. Найлз, второй работник морга, неплохо пишет отчеты и лебезит перед тем самым начальником (кто-то ведь должен, не Грег же). А вот если начинает прятаться, делая вид, что чем-то безумно занят, значит, жди беды, вернее, свежего трупа. А может, и несвежего – как повезет. Но это тоже в рамках привычного: разгар купального сезона – хоть бери сеть и вытаскивай этих отдыхающих.

– Как ты узнал? – Вновь высунувшееся из-за створки лицо уставилось на него круглыми от удивления глазами.

Грег дернул плечом.

– Угадал. – Натянул вторую перчатку и направился к ширме. – Да вылезай ты уже, – бросил, не оборачиваясь. – Сейчас все сделаю. – За спиной зазвенело, а несчастная створка протяжно скрипнула. – Не разбей нам последнюю тару…

Его голос заглушили звон бьющегося стекла и оханье опять не совладавшего со своей координацией движений коллеги.

– Что ты сказал?!

Грегори закатил глаза к облезлому потолку с продолговатыми лампами.

– Ничего! Когда подметешь, сделай заказ на новую посуду!

– Ага! – с готовностью донеслось в ответ. – Это я мигом!

Ничего удивительного: что угодно, лишь бы не соприкасаться с мертвецами напрямую – в этом весь Найлз.

Грег резко отодвинул в сторону шуршащую штору; сталкиваясь, зазвенели металлические кольца-держатели, а перед глазами предстало лежащее на столе тело, полностью укрытое белой простыней. Ее Грегори тоже безжалостно сдернул.

Женщина. Молодая, красивая, только неестественно синяя. Одежда – простая нижняя сорочка – все еще влажная. В длинных, кажущихся совершенно черными от воды и искусственного освещения волосах запутались водоросли.

– Давно привезли?! – спросил Грег, перекрикивая звон собираемых в совок осколков.

– Около часа! Я собирался начать, когда закончу с реактивами, а тут ты!

Привычная ложь, чтобы не признаваться в своем страхе приближаться к умершим.

Грег вздохнул и не стал спорить. В конце концов, в последние три месяца, после того как его напарником поставили Найлза, стало гораздо веселее. Прошлый коллега был стар, глух на оба уха и больше всего на свете любил наставлять молодежь на путь истинный. Желательно: на завтрак, обед и ужин. У Грегори зубы сводило, едва «премудрый» старикан раскрывал рот, чтобы поучить его жизни в очередной раз. Так что да, пусть уж лучше трусишка Найлз. А с трупами он и сам справится.

Скомкав и убрав простыню в сторону, Грег снова вернулся к обитому металлом столу. Глубоко вздохнул и положил одну ладонь на лоб усопшей, вторую – на грудь.

После пожара он лишился дара целителя, однако магическое зрение все еще сохранилось – через касание. Как это работало, черт его знает. Во всяком случае, сам Грегори понятия не имел. Но с удовольствием пользовался крупицами магии, которые у него еще остались.

Женщина – молодая, здоровая. Все внутренние органы в порядке, никаких болезней, пораженных тканей и прочего. Девственница… Грег хмыкнул, на мгновение потеряв концентрацию, и перевел взгляд на лицо умершей. Прикинул: лет двадцать пять, не младше. Снова хмыкнул и вернулся к осмотру.

Впрочем, дальнейшее исследование не дало ничего нового: все в полном порядке, не считая воды в легких. М-да, красавица, кто же лезет купаться, не умея плавать?

– Местная? Сыскари ничего не говорили? – уточнил Грег у напарника.

Звон сметаемого стекла на мгновение стих.

– Мне? Издеваешься? – скептически хмыкнул Найлз и вновь принялся за уборку.

И то верно. Работники морга для местных сотрудников Королевского сыска – всего лишь вспомогательный персонал. А Найлз и вовсе что-то вроде предмета обстановки.

– Ладно, их проблемы, – отозвался Грегори, ища взглядом то, что ему было нужно. Но металлический поддон на приставном столике оказался пуст. Выдраен и натерт до блеска (нужно отдать напарнику должное), но девственно пуст. – Дай мне скальпель, нужно взять пробу воды из легких.

Звон стекла снова прекратился, а сам Найлз, вооруженный метлой, наконец-то появился в зоне видимости. Остановился сбоку от стола, правда, на значительном расстоянии, чтобы лишний раз не приближаться к телу, и сложил руки на черенке своего орудия.

– Зачем?

Грег вскинул на него глаза.

– В смысле зачем? Это, как бы, наша работа, да?

В ответ напарник бесхитростно пожал плечами.

– Вытащили ее из моря, значит, и вода в легких морская. Корлин сказал проверить, не придушили ли, написать отчет и поскорее выдать тело родне. Зря резать не велел.

Корлин, ну конечно же. Если Грег и ненавидел что-то больше тягучей, словно застывший мед, однообразной жизни Прима, так это кого-то – местного начальника отделения Королевского сыска.

Глубоко вздохнув, чтобы не сорваться на не заслужившем этого Найлзе, Грегори с раздражением принялся стаскивать с себя перчатки, которые тут же с чувством швырнул в поддон, где стоило бы лежать рабочим инструментам, и, впечатывая подошвы ботинок в пол, направился к двери.

– Да чего ты бесишься?! – донеслось вслед. – Нам же лучше!

Не лучше. Никому не лучше. Умершей девушке точно не лучше – ей уже все равно.

Грег не ответил и только от души хлопнул дверью.

Глава 11

– Ну и чего ты от меня хочешь?

Жирный, как откормленный боров, начальник сыска, как всегда, восседал в своем любимом кресле. Недавно он велел подсобным рабочим избавиться от впивающихся в бока подлокотников и теперь просиживал в нем зад в полном комфорте.

– Я хочу, чтобы мне не мешали делать мою работу, – отчеканил Грегори, уперев ладони в столешницу и нависая над расплывшимся собеседником напротив.

– Да-а? – И без того узкие, заплывшие жиром глазки предостерегающе сузились, а все четыре подбородка так воинственно заколыхались, что Грег невольно вспомнил детскую страшилку про кисель-убийцу. «Не будешь пить кисель, он обидится, затаится, пока не застынет, а потом выйдет из чашки, как река из берегов, и отправится на поиски непослушных ребятишек», – рассказывала бабка Герлена, к которой они в детстве бегали всей улицей – послушать страшные сказки, конечно же. – А я вот хочу, чтобы мой сотрудник приходил на работу вовремя…

– Я был у целителя Бирна, – возразил Грегори, но его, естественно, даже не стали слушать.

– …и чтобы относились с почтением и понимали, что такое субординация!

Увы, субординации по отношению к человеку с мозгом и телосложением слизняка в кресле вместо панциря Грега не учили.

Он скрипнул зубами и повторил то, что уже недавно сказал:

– Я был у целителя Бирна, которого, согласно распоряжению столичной Гильдии магов, обязан посещать не реже чем один раз в месяц. Согласованный график этих посещений приложен к моему досье.

В ответ Корлин цокнул языком и отмахнулся, мол, да кто там читал это досье. Вот еще, когда можно занять себя чем-то более приятным, например, опустошением алкогольного запаса. А в том, что к полудню улиткообразный начальник успел уже здорово налакаться, не было никаких сомнений: стоящее в воздухе зловоние говорило само за себя, даже распахнутые окна не спасали.

– Гильдия магов… – хотел было продолжить Грег, но на сей раз его бессовестно перебили.

Для обозначения своей значимости начальник даже сподобился чуть привстать, демонстрируя, что под чудовищным слоем жира таки скрывается все еще функционирующий позвоночник, и водрузить пухлые ладони с толстыми короткими пальцами на стол.

– Так и шуруй в свою Гильдию магов, если такой умный, – прошипел тот, опасно потемнев глазами. – Двери открыты.

И пошуровал бы, с превеликим удовольствием. Только в гильдии даже уборщики и те владеют хотя бы слабенькой магией. И Грег со своей жалкой способностью видеть состояние организма во время касания – там даром не нужен. Все, его списали – со счетов и в утиль. Спасибо, что хоть оставили на довольствии и официально не уволили – отправили в распоряжение Королевского сыска.

Должно быть, начальник что-то прочел в его лице, потому что еще больше осклабился.

– А не можешь, так слушай, что тебе говорят. А я сказал: никакого вскрытия. Нечего попусту тратить реактивы и тупить инструменты там, где все и так очевидно, – жестко закончил отповедь желеобразный Корлин. – Я нужен тебе гораздо больше, чем ты мне, так что… – Массивные руки взметнулись вверх – чтобы разойтись над столешницей в стороны.

– Я понял, – буркнул Грег; поджал губы и отступил от стола.

Он мог бы сказать еще очень много: о том, что вода в легких еще ни о чем не говорит, что преступник мог утопить жертву в домашней ванне, а затем сбросить в море, заметая следы. О том, что нарушение протокола осмотра единожды может привести к халатности в будущем. О том, что проведенное по всем правилам вскрытие наверняка защитит их от претензий родственников покойной. О том… Что толку говорить с тем, кому важна лишь галочка в документах и как можно скорее?

Больше не собираясь спорить, Грегори развернулся и направился к выходу.

Но все же не сдержался. Остановился на пороге и обернулся.

– Когда на моем столе будет лежать ваше тело, обещаю, палец о палец не ударю – все как вы любите.

И прежде чем покрасневший от злости начальник успел перевести дыхание, чтобы разразиться очередной гневной тирадой, Грег уже вышел за дверь.

***

– Ты чего пыхтишь, как дикий барсук? – когда он вернулся, вскинулся сидящий за столом Найлз, кропотливо заполняющий какие-то документы.

Грегори не ответил. Зыркнул недобро и молча прошел к столу за ширмой.

Рванул штору в сторону, отчего одно из давно треснувших колец-держателей таки не выдержало и свалилось на пол. Грег отшвырнул его с дороги ботинком и подошел к столу.

За время его «прогулки» волосы лежащей на нем усопшей успели высохнуть, а потому заметно посветлели. Одежда тоже оказалась уже совсем сухой, он убедился, когда вспарывал светлую ткань – от горловины до самого низа.

– Э-э… – раздалось откуда-то сбоку, и Грегори вскинул голову. Заинтересовавшийся происходящим Найлз бросил бумаги и подошел ближе, правда, так и не выпустив перо из рук. Грег красноречиво посмотрел на предмет в руке напарника, и тот, спохватившись, не придумал ничего лучше, чем засунуть его себе за ухо. – А что, позволь полюбопытствовать, ты делаешь?

А на что, по его мнению, похоже?

Грег невесело усмехнулся.

– А как ты думаешь?

После чего протянул руку к шкафчику и, не дожидаясь помощи напарника, сам вывалил на поддон все нужные инструменты. Помещение наполнилось звоном.

Найлз хмыкнул.

– А как же Корлин?

А Корлин может идти в задницу – со своими убогими решениями и приказами.

Грегори не ответил, молча поднес скальпель к бледной коже умершей в районе груди.

Найлз издал какой-то невнятный каркающий звук и, зажав рот руками, бросился наутек.

Глава 12

Утро встретило его, безжалостно ударив по глазам солнечными лучами. Это же надо было завалиться спать, не зашторив окна! Пришлось подниматься, часто моргая, и быстро соображать, сколько времени и не опоздал ли он еще на службу. В последнее время Корлин и так лютовал, а уж после недавнего скандала спал и видел, к чему бы придраться. Перебьется!

Но нет, часы на прикроватной тумбе показывали семь утра.

Ну конечно же, это ведь солнечный Прим, а не вечно пасмурная столица. Несусветная рань, а от солнца уже хочется выколоть себе глаза и спрятаться под какой-нибудь ветошью, чтобы не трогали.

Грегори сцепил зубы, несколько раз глубоко вдохнул теплый, без намека на утреннюю прохладу воздух. Календарь на стене ехидно показывал, что до местной зимы еще далеко и понижения среднесуточных температур ждать не меньше нескольких месяцев. Зимой, правда, тут тоже жарко, но есть хотя бы шанс не запечься на солнце, как яичница. Чертов Прим!

Рывком поднявшись с постели, Грег сделал привычный комплекс утренних упражнений и отправился в душ – хоть как-то взбодриться.

Отфыркиваясь от холодных струй, бьющих по голове и плечам, Грегори пытался настроиться на новый продуктивный день. «Чаще напоминайте себе, что все будет хорошо, что жизнь продолжается», – напутствовал его старикан Бирн, по какому-то праву вообразивший себя не только лекарем, но и его духовным наставником.

Напоминать не очень-то получалось. Поверить – тем более.

«Все. Будет. Хорошо», – повторил Грег мысленно. И тут же, неловко поставив ногу, поскользнулся и, больно впечатавшись плечом в стену, некрасиво выругался.

Все будет хорошо? Как бы не так.

Прекрасное начало дня!

***

Несмотря на то что работы для бывшего белого мага в гильдии не нашлось, жильем его таки обеспечили. Комната в общежитии для одиноких гильдейцев – невесть какая роскошь, но Грегори устраивало. Более того, прожив так почти целый год, Грег ни разу всерьез не задумался о переезде. Зачем, если все свободное от службы время он проводил на кровати с книгой? Не все ли равно, если комната станет просторнее, а кухня достанется ему в единоличное пользование?

На общую кухню он и пришел, наскоро вытершись жестким, отвратительно впитывающим воду полотенцем. Близость к морю и южное расположение обеспечивало Приму не только жаркий климат, но и вездесущую влагу. Поэтому полотенце, выстиранное всего два дня назад, по дороге снова пришлось отправить в стирку – в нем опять поселился, казалось, неистребимый запах сырости.

И это, пожалуй, было еще одним плюсом проживания в общежитии гильдии – не нужно было наведываться в прачечную лично: приходящая уборщица за собранную вскладчину сумму занималась этим за жильцов.

Соседи еще спали, и Грег принялся варить себе кофе в одиночестве. Набрав воды в небольшую кастрюльку, он водрузил ее на плиту, коснулся нагревающего артефакта и – ничего. Постучал пальцем – эффект тот же. Подержал ладонь подольше – та же история.

– Да чтоб тебя!

Он в сердцах грохнул кастрюлей об стол, убирая ту с невключившейся плиты, и с отвращением оттолкнул от себя. От резкого движения вода в посуде качнулась и выплеснулась через край. Грег поморщился, но вытирать не стал. Оперся ладонями на край столешницы, широко расставив руки, и зажмурился, сцепив зубы до хруста.

Вдох-выдох…

Все будет хорошо, да?

А как быть с тем, что он даже не в состоянии зарядить элементарный нагревательный артефакт? Позорище…

– Чего шумишь? – раздался за спиной жизнерадостный голосок.

И Грег от неожиданности вздрогнул; обернулся.

Инесса, ну конечно. Кто еще умеет передвигаться беззвучнее кошки?

Он натянул на лицо улыбку. Кривую и ненатуральную, надо полагать.

– Кастрюлю… уронил.

Губы девушки из привычного «бантика» тут же сложились в удивленное «о», а огромные голубые глаза распахнулись еще шире обычного.

– Не выспался? – спросила она через долгие полминуты, которые, вероятно, придумывала, что же такого понимающего можно сказать в ответ.

И снова воззрилась на него глазами-блюдцами, для полного счастья еще и несколько раз моргнув.

У Грега скулы свело от ее уже набившего оскомину желания ему понравиться. Ну не привлекают его девочки-фиалки. А уж навязчивые – тем более.

Под его пристальным взглядом Инесса смущенно опустила глаза, ненароком заправив за ухо выбившуюся из прически белокурую прядь.

– Наверное, – буркнул он и отступил от стола, освобождая место вновь прибывшей. – Можешь зарядить нагревательный артефакт? Наш разрядился, а я хочу кофе.

– Конечно! – Девушка с готовностью вскинула голову. – А… – Между светлых бровей залегла морщинка, ясно говорящая о бурной мыслительной деятельности, а затем губки соседки снова округлились, но на сей раз в понимающее «о». – Прости, – залепетала она. – Конечно, сейчас.

И загремела посудой: вернуть кастрюлю на плиту, накрыть крышкой и только потом заняться артефактом.

Грегори прошелся взглядом по ее напряженной от усердия спине в легком светлом платьице и отвернулся. Отодвинул от стола стул, со скрипом проехавшийся ножками по полу, и плюхнулся на сиденье.

– Я просил зарядить артефакт, а не варить мне кофе, – напомнил, когда девушка взялась за ступку, чтобы перетереть кофейные зерна.

Хотел было встать, чтобы забрать все и продолжить самому, но Инесса шарахнулась от него, будто он попытался отнять у нее самое дорогое.

– Не нужно, мне несложно, – пропищала, прижав ступку к груди.

И Грегори не стал настаивать, остался сидеть на месте.

– Платье испачкаешь, – буркнул коротко и отвернулся к окну.

***

Инессе Лоуфорд было немного за двадцать, но она была уверена, что стоит на пороге того возраста, когда ее можно будет называть старой девой. А потому все время, сколько Грег был с ней знаком, очень хотела замуж.

По нелепому стечению обстоятельств – за него.

Нет, с одной стороны, Грегори ее понимал: он старше всего на несколько лет, подходит ей по цвету магии, а еще раньше у него был высокий уровень дара, и, значит, у них могли бы родиться одаренные дети. Но, черт возьми, в его понимании, для брака все же требовалось что-то больше банальных объективных причин. Симпатия или хотя бы влечение, в конце концов. А «милашка» Инесса с глазами на пол-лица совершенно не привлекала Грега как женщина.

Однако, увы, его холодное и порой откровенно хамское отношение так и не вразумило девушку, твердо решившую осчастливить своего соседа…

Поставив перед Грегори большую глиняную кружку свежесваренного, еще парующего кофе, Лоуфорд пристроилась на стуле с противоположной стороны стола с маленькой чашечкой чая и теперь время от времени молча бросала на него задумчивые и одновременно печальные взгляды из-под ресниц.

Недавно она выработала новую тактику: больше не заигрывала и не кокетничала, а била на жалость и пыталась угодить во всем, – бесило неимоверно.

Кофе встал поперек горла. Да сколько можно-то?

Под удивленным взглядом соседки Грегори выпил обжигающую жидкость практически залпом. После чего поставил опустевшую кружку в мойку и, не прощаясь, быстро направился к выходу.

Правда, убежал недалеко – на пороге едва не столкнулся с заходящей на кухню и явно спящей на ходу Мэйв.

Грег еле успел затормозить, чтобы не снести соседку с ног. Однако все равно получил в свой адрес порцию чего-то совершенно нецензурного и, судя по построению фраз, не иначе как трехэтажного.

О да, если Инесса Лоуфорд была в этой «клумбе» романтичной фиалкой, то Мэйв Венье – сорняком-колючкой. Этакий классический черный маг из детских страшилок периода гонения темных. Платьев она не признавала, коротко стриглась, а ее грубыми тяжелыми ботинками запросто можно было дробить кости. А как она ругалась – заслушаешься!

– Куда прешь? – закончив свою пламенную речь уже вполне невинным вопросом, Мэйв наконец-то протерла глаза. – А, это ты…

Грегори в ответ только скорчил гримасу.

– И тебе не хворать, – огрызнулся беззлобно.

В сравнении с прилипчивой Инессой, колючка Мэйв была вполне сносной соседкой.

В ответ та взоржала не хуже дикой лошади, но таки посторонилась.

– Проваливай уже, – проворчала себе под нос.

Грег не заставил себя долго ждать.

Он был уже в коридоре, когда до него снова донесся недовольный голос Мэйв:

– А, и ты тут. Ясно теперь, от кого он так дал деру.

И тихие сбивчивые оправдания Лоуфорд.

Все как всегда.

Грегори закатил глаза к потолку и ускорил шаг.