Читать книгу "Мой магический год: зима и выпечка"

Преодолев последнюю ступеньку, я зашла в здание суда и огляделась. Тут царила настоящая суматоха, как на рынке. Двое мужчин громко ругались, размахивая свитками. Женщина в углу плакала, утирая слёзы кружевным платком. Рядом сидела старушка с целой корзиной говорящих грибов, которые громко оскорбляли каждого, кто проходил мимо. С противоположной стороны расположилась группа иностранных торговцев. Они кутались в длинные шубы и о чём-то тихо переговаривались между собой.

Я замерла посреди этого хаоса, не зная, что делать и у кого просить помощи. Прошло больше пяти минут, прежде чем мне на глаза попался судебный страж. Я бросила к нему.

– Здравствуйте! – сказала я.

Он окинул меня взглядом и нахмурился.

– Дела о незаконной торговле рассматривают на первом этаже в сто тринадцатом кабинете, – бросил он даже не представившись.

– Какая ещё незаконная торговля?! – Мои щёки вспыхнули. Почему всё сегодня подозревают меня в обмане?!

– Я пришла на встречу с городским судьёй, – обиженно сказала я.

Судебный страж снова окинул меня взглядом, в котором явно читалось сомнение.

– Чтобы встретиться с судьёй, для начала нужно записаться у его секретаря, – бросил он и хотел было уйти, но я его остановила.

– Подождите, я записалась! В смысле, мне уже назначена встреча! – воскликнула я, держа стража за рукав.

– Вот как? – Он брезгливо отцепил мою руку. – И кто же вам её назначил? Неужели сам господин судья?

– Нет, я договорилась о встрече с мистером Миллером, – пояснила я.

На этот раз страж не пытался скрыть своего удивления.

– Сам господин Миллер? – переспросил он и тут же затараторил, – что ж, тогда вам не следует заставлять ждать такого важного человека, мисс. Идите по этому коридору до конца, поверните направо, затем снова прямо до поворота. Там увидите лестницу, поднимитесь по ней и попадёте в приёмную судьи. Если хотите, мисс, я могу вас проводить.

Его голос вдруг стал вежливым, а взгляд заискивающим. Удивительно, что делает с людьми одно упоминание о Ричарде Миллере.

– Нет, спасибо, я сама доберусь, – сказала я и поспешила уйти.

Стоило мне нырнуть в коридор, как шум стих, и мои шаги гулко отзывались в пространстве. По дороге мне не встретилось ни одного человека и это пугало. Лучше бы я осталась в толпе с вопящими грибами.

Я миновала первый коридор, повернула и оказалась во втором, который заканчивался лестницей. У меня было достаточно времени в запасе, поэтому я не спешила, обдумывая, что скажу судье. К сожалению, кроме договора аренды покойный мистер Миллер не оставил никаких свидетельств своей воли. Конечно, в обычных обстоятельствах договора аренды должно быть достаточно, но теперь ситуация складывалась скверно. Пожилой человек накануне смерти заключает невыгодную для себя сделку с девушкой, чья семья нуждается в деньгах. И в самом деле подозрительно. Я вздохнула. Если бы знала, что всё так сложится… с другой стороны, выбор у меня изначально был невелик.

Я в очередной раз поднялась по ступеням и оказалась в просторной приёмной, обитой красным деревом, с мягкими кожаными диванами у стен и большой хрустальной люстрой на потолке. Правда, всю эту красоту портил затхлый, наполненный пылью воздух.

– Что вам угодно, мисс? – обратился ко мне секретарь, сидевший за столом, заваленным свитками.

Я решила сразу зайти с козырей.

– У меня назначена встреча с мистером Миллером на семь часов, – сказала я.

Секретарь оглядел меня с головы до ног, но на его лице не отразилось никаких эмоций.

– Пожалуйста, проходите в кабинет, вас уже ожидают, – вежливо сказал он, указав на высокую резную дверь в центре приёмной.

Я сделала глубокий вдох, покрепче сжала ручку корзинки и подошла к массивной двери. Похоже, открыть её будет непросто. Поэтому я со всей силы дёрнула за ручку и чуть не улетела назад вместе с дверью. Она оказалась легче бумаги! Я покачнулась. Теряя равновесие, думала только о том, что надо любыми способами спасти корзинку с печеньем. Пусть я упаду, но печенье должно остаться целым. Вдруг чьи-то руки обхватили меня за талию и помогли твёрдо встать на ноги.

– Спасибо, – проговорила я, крепко вцепившись в своего спасителя.

Наверное, секретарь подоспел вовремя.

– Раз вы уже в состоянии самостоятельно держаться на ногах, может быть, отпустите мою руку? – Услышала я над ухом знакомый голос.

Ричард Миллер?

Я подняла голову и увидела, что моим спасителем оказался вовсе не секретарь, а мой сегодняшний оппонент.

– Извините, – спохватилась я, отпустив рукав Ричарда, и лихорадочно принялась отряхивать его мундир от невидимой пыли.

– Это лишнее, – сказал Ричард и отстранился.

– Вы в порядке, мисс Харрис? – подал голос судья, всё это время сидевший во главе стола.

Смутившись, я зашла в кабинет.

– Да, всё хорошо. Просто я думала, что дверь очень тяжёлая, и потянула её изо всех сил, а она так легко поддалась, – объяснила я.

– Разумеется. Дубовую дверь такого размера и толщины под силу открыть только крупному взрослому мужчине, поэтому в подобных случаях мы накладываем на предметы заклятия уменьшения веса, чтобы не доставлять неудобства нашим посетителям, – с улыбкой сказал судья.

– А, ясно, – я стушевалась. Видимо, об этом всем было давно известно.

– В следующий раз обращайте внимание на дверные ручки, – посоветовал судья, – тонкие, изящные ручки на такой массивной двери – верный признак использования заклинания уменьшения веса.

Я кивнула. Городской судья показался мне доброжелательным человеком. Он был седым полным мужчиной, у его густых усов смешно закручивались кончики, а яркие голубые глаза смотрели мягко. Я немного расслабилась.

Перед судейским столом стояло два кресла. По правую руку от судьи сел Ричард, я заняла место слева.

– Что ж, господин Миллер ввёл меня в суть вашего спора. Его позицию я понял, теперь хочу услышать вашу, – судья и Ричард одновременно посмотрели на меня.

Я сглотнула и зашуршала бумагами. Заготовленные слова разом вылетели у меня из головы. Я сидела напротив судьи с договором в одной руке, свитком от учителя в другой и корзинкой с печеньем на коленях и не могла вымолвить ни слова. В голове было совершенно пусто.

Так, Мирабель, соберись! Сейчас решаться не только твоя судьба, но и участь всей семьи. Я кашлянула и начала сбивчиво объяснять.

– Я давно занимаюсь магической кулинарией. В позапрошлом году прошла обучение у нашего местного преподавателя. Вот, моя рекомендация. – Я положила на стол свиток. Судья взял его в руки и внимательно изучил.

– Понятно, продолжайте, – кивнул он.

– После обучения я стала брать частные заказы на десерты на дом. В смысле готовила их дома, а потом отвозила клиентам. На велосипеде, – зачем-то уточнила я.

– И как давно вы этим занимаетесь? – спросил судья.

Это вопрос с подвохом? Может, я нарушила какой-то закон? Может, нельзя сразу после обучения брать заказы?

Мои ладони вспотели. Мне казалось, что я балансирую на канате, и один неверный ответ сбросит меня в пропасть.

– Недолго, где-то год, – тихо сказала я.

– Ясно, – ответил судья, ничего не объясняя, – продолжайте.

– Да. Значит, я отвозила заказы частным клиентам, и покойный мистер Миллер был одним из них. – Я покосилась на Ричарда, но его взгляд был холодным и отстранённым. – Когда я приехала к нему, увидела, что у него пустует помещение на первом этаже. Покойный мистер Миллер сказал, что он раньше держал там книжную лавку, но в последние годы стал слишком стар для работы и решил от неё отказаться.

Судья взглянул на Ричарда. Тот кивнул, подтверждая мои слова. Мне стало легче. Выходит, Ричард хоть и холодный, но честный человек.

– Недавно у моей семьи возникли кое-какие денежные затруднения. – Я решила не скрывать от судьи правду, чтобы потом меня не уличили во лжи. – И мой друг Бенджамин Уотсон предложил мне открыть кафе, чтобы заработать денег. Но моих накоплений было недостаточно, чтобы арендовать хорошее помещение в городе, и я обратилась к покойному мистеру Миллеру с просьбой сдать мне в аренду пустующее помещение на первом этаже его дома, а взамен я бы готовила для него десерты. Он поверил в меня и мой талант и согласился. Вот и вся история, – сказала я и снова покосилась на Ричарда. Тот только фыркнул. Похоже, он мне не верит.

– Что ж, ваша история выглядит весьма правдоподобно, но… – сказал судья и хотел добавить что-то ещё, когда я его перебила.

– Я принесла печенье, которое испекла сегодня утром. – Я поставила перед судьёй корзинку и сняла защитное заклинание. – Попробуйте, пожалуйста, и убедитесь, что я действительно хорошо готовлю.

Печенье было моим единственным козырем и последним шансом убедить судью в своей честности. Только бы он согласился попробовать!

Пару мгновений судья изучал меня внимательным взглядом, заставляя нервничать, а затем улыбнулся.

– Думаю, чтобы вынести справедливый вердикт, я должен лично проверить ваши кулинарные способности, – сказал он и под недовольным взглядом Ричарда взял одно печенье, – запах очень хорош, – похвалил судья.

Сложив руки в молитвенном жесте, я наблюдала, как судья разломил печенье, внимательно осмотрел срез, затем положил одну половинку в рот и стал медленно жевать. Его усы пришли в движение, закрученные кончики забавно подрагивали.

Хоть бы ему понравилось! Хоть бы ему понравилось!

Судья задумчиво прожевал печенье, но продолжал молчать, изучая взглядом вторую половинку. Затем съел и её. Неопределённость сводила меня с ума. Сердце отплясывало чечётку в груди, ладони стали холодными от страха. Сидевший рядом Ричард, напротив, сохранял ледяное спокойствие. Интересно, может он вообще не человек?

– Весьма достойно, – сказал судья, наконец, нарушив тишину.

– Правда? – вырвалось у меня.

– Да, мисс Харрис. Вы не солгали о своём кулинарном таланте. – Кивнул он. – Пожалуй, я склонен верить вашей истории.

Неужели?! Мне хотелось вскочить на ноги и заключить его в объятия, но я лишь радостно похлопала в ладоши.

– Прошу прощения, – сказал помрачневший Ричард, – вы принимаете решение по делу, полагаясь на печенье? Мы ведь даже не можем знать, сама ли мисс Харрис его испекла.

Я мгновенно покраснела, но уже не от радости. Этот тип посмел задеть мою профессиональную честь!

– Знаете, это слишком! – закричала я, вскочив на ноги, – вы перешли все границы! Сначала обвиняете меня в мошенничестве, а теперь говорите, что я принесла чужое печенье?! Я лично подобрала идеальное сочетание алхимических порошков для этого рецепта ещё в десять лет! И уже почти полжизни пеку имбирное печенье каждый год! Я и с закрытыми глазами его приготовлю! Хотите, прямо сейчас наизусть перечислю все ингредиенты и этапы работы?! Или лучше пойдёмте и спросим постоянных клиентов, любой подтвердит, что это моё печенье! – Я так активно жестикулировала, что в какой-то момент услышала треск рвущихся ниток на платье, но остановиться уже не могла. Я схватила печенье из корзинки и сунула его под нос Ричарду. – Чувствуете? Только в моём рецепте есть душистый чёрный перец, а здесь, смотрите. – Я разломила печенье пополам. – Эти маленькие блестящие крупинки получились, потому что я смешала радость, надежду и ностальгию! Другие кулинары никогда не добавляют к радости ностальгию, потому что считают их несовместимыми. А я кладу! Ясно?!

Судья тихо посмеивался, а Ричард удивлённо смотрел на меня. Затем кашлянул и заговорил.

– Мне позволено будет сказать последнее слово, прежде чем меня казнят за оскорбление печенья? – хмыкнул он.

Я положила печенье обратно в корзинку.

– За оскорбление моей профессиональной чести, – на последних словах я сделала акцент, – мне бы следовало вызвать вас на кулинарную дуэль. Но боюсь, вы проиграете ещё до начала битвы. К тому же на кухне и без вас достаточно сухарей, – тихо прибавила я.

– Сухарей? – переспросил Ричард и усмехнулся, – что у вас за странная манера сравнивать людей с едой? То редис, то сухарь. Может, вы сидите на диете? Голодные люди всегда злые.

– Да какая может быть диета?! Я же целыми днями готовлю десерты! Или думаете, я не пробую свою выпечку, прежде чем отдать клиенту? – фыркнула я, – и вообще, если в этой комнате и есть злые люди, то это точно не я. Мне и в голову бы не пришло обвинять людей в мошенничестве на основе каких-то дурацких подозрений.

Взгляд Ричарда снова стал ледяным.

– Моя работа, как королевского юриста, как раз заключается в том, чтобы проверять факты. Только дураки верят людям на слово, – сказал он.

Молчавший всё это время судья, наконец, решил вмешаться в нашу перебранку.

– Мистер Миллер и мисс Харрис, прошу вас воздержаться от взаимных оскорблений. Это суд, а не рынок. – Под строгим взглядом судьи я замолчала и села на своё место. – Прекрасно. Думаю, в этом деле мне уже всё ясно и я готов озвучить вам свой вердикт. – Услышав его слова, я напряглась, тогда как Ричард по-прежнему был невозмутим. – Как уже было сказано ранее, я склонен верить словам мисс Харрис. Поскольку она заплатила арендную плату за этот месяц, по закону вы не имеете права её выгнать. Мисс Харрис может пользоваться помещением по своему усмотрению. А по истечении указанного срока вы, мистер Миллер, сами будете решать, продлять договор или нет.

Ричард посмотрел на судью, а затем медленно поднялся.

– Мне всё ясно, господин судья, – сказал он.

Неужели сдаётся? Моя взяла! Я уже хотела улыбнуться, но Ричард развернулся и холодно посмотрел на меня. В его взгляде по-прежнему была враждебность и недоверие. Затем, не говоря ни слова, он вышел из кабинета. Повинуясь внезапному порыву, я побежала за ним. Мне нужно было выяснить, смирился ли он или попытается выселить меня другим способом. Ричард уже успел накинуть пальто и направился к лестнице.

– Мистер Миллер, подождите! – крикнула я и, вытянув руку, сумела ухватить его за локоть.

В тот же миг раздался характерный треск рвущихся ниток. Я в ужасе замерла, чувствуя, как рукав моего платья медленно сползает к запястью, щекоча кожу и обнажая плечо. Как назло, именно в этот момент Ричард обернулся. Я отпустила его локоть и попыталась как-то прикрыть свою наготу, но рукав не желал возвращаться на место. Мои щёки горели от смущения и наверняка приобрели красный цвет. Будто свёклой натёрли, как любила говорить мама. Ричард скользнул по мне взглядом, отчего у меня запылали не только щёки, но и всё лицо.

– Так сильно хотели со мной поговорить, что чуть не выпрыгнули из платья? – насмешливо спросил он.

На меня словно вылили ведро кипятка.

– Что?! Да я… да я никогда! А вы… вы… – задохнулась я, не в силах подобрать слова, настолько была возмущена.

– Я? Кто я? – спросил он, сложив руки на груди, – я уже был редисом, потом сухарём, любопытно с кем вы сравните меня теперь?

Одной рукой я удерживала рукав на плече, а другую сжала в кулак от злости. До чего мерзкий тип этот королевский юрист! Как не стыдно насмехаться над девушкой в такой момент?! И почему рядом с Ричардом я всегда попадаю в дурацкое положение?

– Вы – лук! – процедила я.

– Лук? Репчатый или зелёный? Впрочем, это не важно. Интереснее узнать, почему я именно лук? – уточнил он.

– Потому что, если посмотреть на вас со стороны, вроде приличный человек. А как свяжешься, плакать от вас хочется! – объяснила я, всё ещё негодуя.

Ричард усмехнулся. Похоже, мои слова его не обидели, как я надеялась. Впрочем, чему я удивляюсь? Разве можно задеть человека с ледяным сердцем?

– Так что вам всё-таки от меня нужно, мисс Харрис? – спросил Ричард.

Мне хотелось сказать ему какую-нибудь гадость, но я сдержалась. Толку от этого не будет, из любой ссоры Ричард всё равно выйдет победителем.

– Хотела узнать, вы принимаете вердикт городского судьи или по-прежнему будете пытаться меня выселить? – прямо спросила я.

Ричард снова окинул меня взглядом. По его лицу трудно было понять, о чём он думает.

– Как королевский юрист, я чту закон превыше всего, так что против решения суда не пойду, – сказал он. Я даже не успела порадоваться, как Ричард продолжил. – Но у меня есть привычка доводить дела до конца. Я не уеду из Колдсленда, пока не разберусь в том, что произошло.

– Разберётесь? – упавшим голосом повторила я.

– Именно, – подчеркнул Ричард, – сделка между вами и моим дедушкой выглядит подозрительно. Он был добрым и великодушным человеком, а такие качества, к сожалению, часто привлекают разного рода проходимцев. Мой дедушка не раз становился жертвой мошенников. Пусть он уже покинул этот мир, долг обязывает меня изучить все до мелочей. Я не успокоюсь, пока не докопаюсь до правды.

Правды? А разве судья только что не подтвердил мои слова? Какой упрямый тип!

– Я уже сказала вам правду. Почему вы мне не верите? – прямо спросила я.

– Как я уже говорил, королевские юристы никому не верят на слово, – ответил он.

– Тяжело так жить, – тихо сказала я.

Ричард пожал плечами.

– Благодаря этому, я в безопасности, – также тихо ответил он.

Ричард снял белый кашемировый шарф и набросил мне на плечи, прикрывая обнажённую кожу. От неожиданности я замерла, словно восковая фигура. Когда мягкий, тёплый кашемир коснулся моей кожи, я вздрогнула и посмотрела на Ричарда. Но он уже развернулся, чтобы уйти.

– Ваш шарф… – только и сказала я.

– Оставьте себе. Девушке неприлично ходить на людях в таком виде, – бросил он, не оглядываясь, и ушёл.

А я ещё какое-то время смотрела ему вслед. Сзади послышалось негромкое покашливание. Я обернулась и увидела судью. Он стоял в дверях кабинета с моим пальто, корзинкой и бумагами в руках.

– Как прекрасна молодость, – мечтательно сказал он.

Я быстро обернула шарф вокруг плеч и поспешила забрать у него свои вещи.

– Вы это к чему? – настороженно спросила я.

– Нет-нет, ничего. – Тут же отмахнулся судья. – Просто вы и мистер Миллер такая страстная пара.

– Прошу прощения? Я и он? Пара?! – возмущённо воскликнула я.

В ответ судья только рассмеялся. Да он что слепой? Представить меня и Ричарда парой? Как вообще можно было додуматься до такого?! Я решила не продолжать этот разговор. Пусть судья остаётся в плену своих фантазий, если хочет.

– До свидания, мисс Харрис, – сказал он.

– Ещё раз спасибо вам, – поблагодарила я и уже хотела уйти, как спохватилась, – вам на самом деле понравилось моё печенье?

На лице судьи отразилось удивление. Кончики его усов забавно дрогнули.

– Разумеется. Я был абсолютно честен с вами, как и подобает городскому судье, – сказал он.

Я смутилась.

– Да, конечно, мне и в голову бы не пришло сомневаться в вашей честности. – Быстро исправилась я. – До свидания!

С этими словами я покинула приёмную и поспешила в своё кафе, где Маффин наверняка уже съел всё, что плохо лежало.

Глава 7

Со вчерашнего дня я чувствовала себя неуютно. Ричард по-прежнему считал меня мошенницей и сомневался в моём кулинарном таланте. Что может быть хуже, чем ущемлённая профессиональная гордость? Да ещё и чувство вины примешивалось. Всё-таки Ричард не хотел сдавать мне помещение в аренду, а я, фактически, его заставила. Нехорошо это.

Всю ночь я проворочалась без сна, а утром решила предпринять ещё одну попытку наладить с ним отношения. Для этого пришлось приехать в кафе на два часа раньше обычного. А что делать? Приготовление выпечки, которой я хотела покорить сердце Ричарда, требовало много времени.

Я зашла на кухню и надела свой боевой фартук с вышитыми цветами дикого горошка: красивого и невероятно живучего растения, которое пробьёт себе путь даже сквозь камень. Вперёд! Для булочек с шафраном и кардамоном сначала нужно было приготовить опару.

Налив молоко в глубокую кастрюлю, я добавила туда шафран и подождала, пока молоко окрасится. Затем положила дрожжи и сахар и оставила на время. Теперь нужно было подготовить магические ингредиенты. О Ричарде я знала очень мало, поэтому решила выбрать самое нейтральное сочетание: немного кристаллов спокойствия и настойка бодрости, чтобы сбросить остатки сна.

Время ожидания прошло, можно было заняться тестом. Просеяв муку, я смешала её с кардамоном, сахаром, солью и кристаллами спокойствия, затем добавила яйцо, настойку бодрости и опару. Привычными движениями замешала тесто, которое потом нужно было накрыть полотенцем и поставить в тёплое место.

В перерывах между этапами я выглядывала из кухни, чтобы следить за домом Ричарда. Из окон моего кафе было видно, если кто-то входит или выходит оттуда. К счастью, Ричард пока на улицу не выходил. Хорошо бы, он ещё и не успел позавтракать, тогда мои булочки придутся кстати.

Тесто поднялось. Я добавила внутрь изюм и сформировала булочки в форме буквы «S». Смазав их взбитым яйцом, оставила в тёплом месте, чтобы они ещё немного подошли. Теперь можно было выпекать.

За готовкой время летело незаметно и вот у меня уже целый противень ароматных булочек. Я взяла красивую коробочку. На дно постелила кружевную салфетку в форме снежинки, положила несколько самых аппетитных булочек и накрыла крышкой. Затем достала алую атласную ленту и завязала аккуратный бант, прикрепив к нему с помощью магии несколько больших стеклянных снежинок.

Красиво. Ему должно понравится. Ещё взяла небольшую коробочку с чайным сбором. Какие булочки без чая? Себя я тоже привела в приличный вид. Сняла фартук, собрала волосы заколкой с перламутром, даже немного припудрила лицо, хотя на проблемы с кожей никогда не жаловалась. Накинув пальто, я взяла коробочку с булочками и направилась к выходу. Рядом послышалось сопение.

– Маффин, а ты куда? – спросила я.

Мой фамильяр стоял у двери уже готовый к выходу. Услышав мой вопрос, он гавкнул. Как бы говоря, вчера ты меня никуда ни взяла, но сегодня я точно пойду с тобой.

– Хорошо, пойдём, – сдалась я, – Но веди себя прилично, договорились?

Маффин гавкнул и радостно завилял хвостом. Кого я обманываю? Маффин не умеет вести себя прилично.

Оказавшись перед дверью в дом Ричарда, я взялась за медный молоточек в форме гончей и трижды постучала. Надеюсь, я его не разбудила. Иначе вместо перемирия он разозлится ещё сильнее.

Ричард открыл не сразу, заставив меня понервничать. Сначала я услышала грозный лай его фамильяра Рекса. Затем наступила тишина. Маффин подошёл к двери, принюхался и вопросительно посмотрел на меня.

– Что? – спросила я.

В этот момент дверь открылась, и я увидела Ричарда. С самого утра он уже был при полном параде. Разве человек может быть настолько безупречен? Мой взгляд скользнул по его чисто выбритому лицу и опустился ниже. Идеально выглаженная белая рубашка подчёркивала его статную фигуру. Боги, Мирабель, о чём ты думаешь?!

– Доброе утро! – поздоровалась я, скрывая смущение.

– Доброе, – отозвался он без всякой радости, – чем могу помочь?

Давай, Мирабель, действуй!

– Я хотела угостить вас булочками, – я приподняла коробочку, – и поговорить. Пустите?

Ричард колебался пару секунд, но затем отошёл в сторону, впуская меня в дом. Обстановка внутри осталась такой же, как была при жизни его дедушки. Меня это удивило. Внешне Ричард казался холодным педантом. Я думала он фанат минимализма и как только получил дом в наследство, тут же выбросил всю красоту, оставив лишь самые необходимые предметы. Выходит, я ошибалась в нём.

– А где у вас кухня? – спросила я.

Невежливо было напрашиваться, но за чашечкой чая с булочками люди становятся добрее.

Ричард недоумённо на меня посмотрел.

– Сюда, – сказал он, провожая меня на кухню.

Увидев унылую обстановку в комнате, так сильно отличавшуюся от интерьеров остального дома, я погрустнела. Сразу видно, что здесь живёт холостяк. Никакого уюта, минимум посуды, почти нет кухонной утвари. Как бы он тут с голоду ни помер. Тогда меня точно ждёт слава чёрной вдовы. Точнее, чёрной арендаторши. А что? Два человека, у которых я снимала помещение, умирают один за другим. Тут уж любой заподозрит неладное.

– Давайте, я заварю чай, а вы пока присядьте, – предложила я.

– Я бы предпочёл сразу перейти к цели вашего визита, – возразил Ричард.

Точно сухарь!

– Сейчас я всё вам объясню, но давайте сначала выпьем чаю, – настояла я и быстро взяла в руки чайник.

Сзади послышался тяжёлый вздох и скрип отодвигаемого стула. Молодец, Мирабель! Первый шаг сделан.

С помощью магии я ускорила закипание воды в чайнике. Потом достала из буфета заварник с причудливой ручкой в виде радужного карпа – наверняка дедушка Ричарда привёз его из своих путешествий, – насыпала две ложки чайного сбора, а затем залила кипятком. Теперь осталось подождать минуты три и всё готово. Я поставила заварник и две чашки на стол.

– Смотрю, на моей кухне вы чувствуете себя, как дома, – съязвил Ричард.

– Я на любой кухне чувствую себя как дома, – парировала я.

Он только хмыкнул.

– Итак, – Ричард сложил руки на груди.

– Итак, – я набрала в лёгкие побольше воздуха, – я не хочу с вами враждовать. Понимаю, ситуация с договором аренды действительно выглядит странно. Наверное, многие на вашем месте подумали бы также, но я прошу вас мне поверить. Я не обманывала вашего дедушку! Ему просто понравилось моё печенье, и он решил дать мне шанс, – тараторила я, – в доказательство своих способностей я принесла вам эти булочки. Попробуйте, пожалуйста.

Ричард пристально смотрел на меня. Я старалась не отводить взгляд. Я же ни в чём не виновата. Напряжённое молчание было нарушено громким чавканьем, раздавшимся снизу. Я повернула голову и покраснела. Маффин самым бессовестным образом оттеснил Рекса от его же миски и теперь с удовольствием поглощал её содержимое.

Несносный мопс! Ричард тоже покосился в ту сторону.

– Никогда не встречал такого наглого фамильяра, – сказал он.

– Маффин! – крикнула я, но бесполезно. Когда дело касалось еды, Маффин становился глух к моим командам.

– Простите, – сказала я, – Попробуйте всё-таки булочки.

Но Ричард даже не взглянул на коробочку. Может, он не любит выпечку? Следит за фигурой? Или боится, что я его отравлю?

– Хотите, чтобы я вам поверил? – спросил он.

Я кивнула.

– Но я королевский юрист, я не верю словам, мне нужны доказательства, – отрезал он.

– Поэтому я испекла эти булочки… – начала я, но Ричард поднял руку, останавливая меня.

– Я предлагаю вам пари. Скоро в Колдсленде стартует конкурс десертов ко Дню зимнего солнцестояния, – он указал на свежую газету, – суть пари очень проста: если вы выиграете конкурс, то я признаю ваше мастерство и продлю с вами договор аренды на тех же условиях. Если же вы проиграете, то немедленно освобождаете помещение. Как вам моё предложение?

Пари? Сердце забилось чаще. Я никогда не заключала пари. И вообще, азарт не в моём характере.

– Конкурс зимних десертов? – переспросила я.

Ричард молча протянул мне газету.

«Мэрия Колдсленда объявляет конкурс на лучший зимний десерт к главному празднику сезона – Дню зимнего солнцестояния. Конкурс открыт как для любителей, так и для профессионалов. Если вы любите магическую кулинарию и уверены в своих силах, смело подавайте заявку! Победитель получит кубок мэра и денежный приз в размере двух золотых монет".

Две золотые монеты! У меня загорелись глаза. Если я получу этот приз, то останется собрать восемь монет. Часть денег принесёт кафе, что-то наверняка найдут родители, и в итоге мы наверняка сможем выплатить долг за землю!

– Вижу, идея с пари пришлась вам по душе, – заметил Ричард.

– А? – Размышляя о выплате долга, я совершенно забыла об изначальной цели нашего договора.

– Вы согласны заключить пари? – уточнил Ричард.

Точно, пари!

– В целом, да, – произнесла я неуверенно и снова вчиталась в объявление.

«Желающие подать заявку на участие в конкурсе должны принести свой фирменный десерт в приёмную мэра до десяти часов десятого декабря».

Стоп, что?!

– Какое… какое сегодня число? – спохватилась я.

Ричард удивлённо взглянул на меня.

– Десятое декабря, – ответил он.

Я снова посмотрела на объявление.

«До десяти часов десятого декабря».

То есть, сегодня до дести я должна успеть подать заявку на конкурс. Я в ужасе посмотрела на часы. Без десяти десять! Я опоздала!

– Что-то не так? – спросил Ричард.

– Я опоздала, – упавшим голосом сказала я, – приём заявок закончится ровно через десять минут. А на велосипеде не добраться до мэрии быстрее, чем за пятнадцать.

Неожиданно Ричард встал из-за стола.

– Зачем ехать на велосипеде? У меня есть автомобиль, – спокойно сказал он.

– Автомобиль? Хотите сказать, что подвезёте меня до мэрии? – выдохнула я.

В ответ Ричард только повёл плечом, словно это было очевидно. Я быстро вскочила на ноги, но тут же спохватилась.

– Но мне же нужен десерт для заявки. Утром я испекла булочки, но их надо ещё красиво упаковать. Боюсь, мы всё-таки не успеем, – произнесла я.

Ричард тяжело вздохнул, словно услышал какую-то глупость. Он подошёл к столу и вручил мне коробочку с выпечкой, которую я принесла несколько минут назад.

– Всё уже красиво упаковано, – сказал он.

– Но эти булочки предназначались вам! – я предприняла слабую попытку протеста.

– Ничего, как-нибудь переживу, – бросил Ричард и направился к выходу.

Я поспешила за ним. Маффин и Рекс хотели увязаться за нами, но мне пришлось пообещать им лакомств, если останутся дома. Фамильяры быстро согласились, и я вышла на воздух. Город ещё окончательно не проснулся, улицы были полупустыми, а прохожие то и дело зевали. У меня, наоборот, не было времени расслабиться. Приём заявок закончится через восемь минут!

Пока Ричард заводил мотор, я молча наблюдала, как напрягаются его мышцы под тонкой тканью рубашки. А он хорошо сложен. Даже очень хорошо, вдруг подумалось мне. Раньше я этого не замечала, потому что похожий на доспехи мундир скрывал фигуру Ричарда. Но теперь он предстал передо мной во всей красе. Из-за этих мыслей мне стало стыдно. Я почувствовала, как краснеют щёки. Нет, это от мороза. Точно, от мороза.

Автомобиль низко заурчал. Ричард открыл переднюю дверцу.

– Прошу, садитесь, – сказал он.

– Спасибо, – проговорила я, избегая смотреть ему в лицо.

Ричард сел на водительское место, и мы тронулись в путь.

Никогда бы не подумала, что однажды прокачусь на настоящем автомобиле! Я поёрзала на кресле. Оно было необычно мягким и пахло дорогой кожей. А ещё в салоне было тепло, как у камина. Теперь понятно, почему Ричард так легко одевается зимой. Это тебе не на велосипеде километры наматывать. В автомобиле всегда тепло и уютно. Я посмотрела в окно на проплывавший за ним пейзаж. Дома, улицы, люди – всё так быстро мелькало. Только попытаешься сфокусироваться на какой-то детали, как она уже остаётся далеко позади.

– Мы почти на месте, – сказал Ричард, – у вас должно хватить времени на подачу заявки.

– Хорошо. Спасибо вам, – поблагодарила я. Ричард ничего не ответил.

Вскоре я увидела перед собой здание мэрии и занервничала. Что, если они закроют приём заявок раньше? Или подумали, что никто больше не придёт, и уже его закрыли?