Текст книги "Неспящая красавица"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nespyaschaya-krasavica-277114.jpg)
Автор книги: Тэффи Нотт
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Додумать мысль Надя не успела. Что-то тяжело обрушилось на нее со спины, повалив наземь. Надя вскрикнула от ужаса, попыталась вырваться из плена, обернулась. На ней полулежал какой-то пьяный поручик. Она уже потянулась за револьвером, хоть и не была уверена, что сможет выстрелить.
– Что вы себе позволяете?!
Но хватка мужчины не ослабевала. Дергаясь, силясь выбраться из-под навалившегося тела, она случайно нажала на курок.
Надя закричала. Вывернувшись, она кое-как выползла, спихнув с себя незнакомца. Блондин тяжело завалился на спину. Совсем молодое лицо, Наде показалось, что он даже младше ее, в глазах непонимание и боль. И ни одного признака жизни. Горло сдавило невидимой удавкой. Кто он? Как здесь оказался? Это она его убила. Убила случайно.
На зеленом с золотыми нитями жилете (и как она могла его перепутать с поручиком!), расплывалось уродливое кровавое пятно от пулевого ранения. Второе пятно.
– Что здесь происходит? – Мужской голос отразился от зеркальных стен. На пороге стоял еще один маг, Наде совершенно незнакомый. Она всхлипнула, получилось совсем жалко. Хотелось бы ей тоже знать, что здесь происходит.
Поняв, что от барышни ответа не добиться, маг торопливо приблизился. Надя снова склонилась над телом, свободной рукой убрала локон с бледного лба.
– Ваше высокоблагородие. – Мужчина напротив коснулся напряженной руки Нади на лбу мертвеца. Девушка вздрогнула, попыталась отвести взгляд от голубых стеклянных глаз, но не смогла. – Ваше высокоблагородие, – голос прозвучал настойчивее.
– Надежда Ивановна! – На пороге возник Андрей. – Господи, что здесь произошло?
Взору его открылось поистине неожиданное зрелище. Его спутница, мертвец рядом и… Андрей сделал шаг вперед, ахнул.
– Филипп! А ты тут как…
Филипп Баум был таким же магическим дознавателем, как и Андрей. Служили они, правда, в разных отделах. Андрей, так сказать, в арьергарде, а Филипп больше по канцелярии. Андрей помнил Филиппа еще по кадетскому корпусу. Баум был на пару лет помладше, а еще из простых. Это и возраст возводили между ними двумя в детстве практически непреодолимую стену. Но теперь это все было неважно. Андрей предпочитал судить людей по их поступкам и заслугам, а не по недоразумению рождения. Однако появление его тут было в высшей степени странным.
Сослуживец встал, выпрямляясь во весь рост. Филипп был жилистый, гибкий, с вихрами каштановых волос. В худом лице его было что-то от Спасителя со старых икон – одновременно торжественное, печальное и даже властное. Филипп сделал шаг навстречу, протянул руку, которую Андрей рассеянно пожал.
– Потом расскажу.
Взгляд Андрея зацепился за рану, которую Надя будто пыталась закрыть, невдалеке лежал револьвер. В голове зашумело.
– Надежда Ивановна, что случилось? Вы не ранены? – Маг присел рядом с напарницей. Та, к его великому удивлению, вскочила, разом сбрасывая с себя печаль. Или хорошо пряча. Будто только что заметила, что в комнате есть еще кто-то. Пылающий взгляд наткнулся на Филиппа.
– Вы еще кто?
– Меня зовут Филипп Елисеевич Баум, я гаупт-фельдфебель из магического сыскного, – говорил он тихо и мягко, глядя прямо Наде в глаза. – Расскажите, что здесь произошло?
– О, я расскажу, что здесь произошло. – Капитан-дознаватель, по всей видимости, пришла в себя. – В доме убийца! – Она ткнула пальцем в тело на полу. – Кто-то убил этого молодого человека. И, скорее всего, убил хозяина этого дома, моего дядю.
Оба мага уставились на девушку, пытаясь соотнести сказанное.
– Позвольте, – мягко начал Андрей, – я слышал выстрел…
Надя пересказала, как ею овладели видения, не вдаваясь, впрочем, в подробности разговора с дядей. А потом указала на распростертое на полу тело:
– Я тоже поначалу не заметила. Входных отверстий от пули два!
Андрей окинул взглядом пыльный зал, затем присмотрелся внимательнее. Не хотелось признавать, но все выглядело так, будто Наденька была права. Получается, теперь у них на руках покойник двадцатилетней давности…
– Одна голова – хорошо, две – лучше, а три – идеально, – заметил Баум, успокаивающе улыбаясь Наде. – Мы с Андреем Сергеевичем разберемся с телом, а вы ступайте вниз, попросите у экономки стакан коньяку. Хорошо лечит нервы.
– Откуда у экономки коньяк? – Надя от неожиданности растерянно уставилась на мага с теплыми глазами. Отчего-то его улыбка не вызывала раздражения, а скорее, наоборот. – Все запасы в кладовых…
– Поверьте, у любой экономки в буфете припрятан коньяк или, на крайний случай, водка. Это, если хотите, обязательный набор хорошей экономки, как ключи или спички, – подмигнул Баум. Надя невольно улыбнулась, а потом быстро спохватилась.
– Нет уж. – Надежда нахмурилась, снова принимая свой обыкновенный воинственный вид. – К слову, о нашем споре, Андрей Сергеевич, – Надя строго посмотрела на мага. – Из дома я не уйду, пока не пойму, что здесь происходит.
В глазах барышни читалась стойкая решимость поступить по-своему. Андрей даже почувствовал что-то вроде смеси гордости и восхищения. Но тут Надежда нахмурилась, бросая тяжелый взгляд на Баума.
– Идемте, покажу, где можно расположить покойника.
Андрей, в свою очередь, рассказал о том, кого обнаружил в столовой.
– Да уж, не все благополучно в Датском королевстве, – потянул Баум, с интересом разглядывая мраморных львов.
– Для начала надо узнать у Остина, кто вообще был в доме, откуда здесь взялся тот мальчишка, – Андрей кивнул, а Надя при упоминании убитого тут же помрачнела.
– Не переживайте, Надежда Ивановна, – Баум тут же заметил перемену в лице барышни. – Я уверен, что вы ни в чем не виноваты.
– Если это не Надежда Ивановна, значит, есть и убийца, – резонно заметил Андрей. – Но в зале больше никого не было.
У сердца Нади снова скрутилась ядовитая змея тревоги.
Миновав еще один виток приветствий и знакомств, которые Андрея начали порядком утомлять, они все наконец расселись за столом.
Остин в ответ на просьбу принялся перечислять гостей хозяина:
– В последний раз я видел Владимира Александровича у себя в кабинете, – мужчина провел пальцем по столу, как будто ставил пометку. – Кроме того, у себя в комнате отдыхал князь Долгорукий, – еще одна невидимая черточка на столе. – Еще один гость… – Остин запнулся на мгновение, и по красноречивому вздоху экономки стало ясно, что с гостем что-то не так. – Господин Иванов. Изобретатель, пользуется большим уважением и доверием графа Адлерберга. Он обычно все свободное время находится в мастерской.
– В доме часто были гости? – Баум стоял у камина, разглядывая резной портал. Почему-то банальнейший из узоров – со звериным орнаментом и птицей в центре – очень его заинтересовал.
– Часто, – оживился Остин. – Владимир Александрович привечал у себя очень талантливых людей. Здесь читали лекции господин Ключевский, профессор Боткин…
– Великие имена, – заметил Филипп.
– Еще бы! – В голосе дворецкого слышалась неподдельная гордость. – Изредка Владимир Александрович и сам читал лекции. Съезжалось много интересных лиц…
– Простите, Остин, а чем занимался сам Владимир Александрович?
– Алхимией, – мужчина пожал плечами. – Извините, я не маг, не очень в этом разбираюсь.
Андрей потер переносицу. То есть имя графа Адлерберга было весьма знаменито в некоторых кругах. В том числе алхимических. Наверняка он состоял в одной из алхимических лож… Почему же его исчезновение прошло бесследно?
– Где мастерская? – Пока маги размышляли, Надя вернулась к более насущным вопросам. Все слова дворецкого она кропотливо записывала карандашом в небольшую книжицу.
– В противоположном крыле первого этажа.
– Кроме того, был еще камердинер князя – Илья, и камердинер Владимира Александровича – Саша. Где они были, когда… когда все случилось, я не знаю, но могу предположить. Либо наверху у господ, либо на кухне с остальными слугами.
– Вы Сашку-то найдите, Наденька, – обратилась экономка к барышне, утирая крупные слезы передником, похоже, решив все же признать в ней свою маленькую барышню. – Сынок он наш…
– Не переживайте, Праскевья Федоровна, найдем, как и всех остальных, – твердо произнесла Надя. Андрей украдкой глянул на исписанную страничку: список имен там был распределен на два уровня – по количеству этажей, умно. Но вот сейчас Надя лишь активно делала вид, что пишет, на деле же рисовала каракули. Андрей прокашлялся в кулак, стараясь не засмеяться. Хороша сыщица.
– Остин, – подал голос Андрей, когда дворецкий закончил. – Князь Долгорукий – который?
– Петр Борисович, – дворецкий смутился. – Но из какой ветви князей Долгоруких, мне неизвестно.
– Нет-нет, этого достаточно. – Маг переглянулся с Филиппом, поймал обеспокоенный взгляд Нади и чуть повел головой, мол, не сейчас.
– Скажите, а больше гостей у Владимира Александровича не было? – осторожно спросила Надя.
Остин переглянулся с экономкой, пожал плечами.
– Юлия Федоровна с… – Дворецкий неловко откашлялся, взглянул на Надю. – Уехали пару часов назад в большой спешке. Чуть позже должны были прибыть гости, но больше мы никого не видели.
Глава 6
Надя и оба дознавателя снова остановились для коротких переговоров в холле. Молчаливые львы уже стали постоянными свидетелями их бесед.
– Надо осмотреть весь первый этаж, а потом переходить к подвалу, кухне и на второй, – начал Андрей.
– Надо найти изобретателя, и вдруг еще кто обнаружится, – согласно кивнул Филипп.
– Погодите-погодите, расскажите, что там с князем Долгоруким? – осадила их энтузиазм Надя. – Я видела, как вы переглядывались.
– Ничего криминального на самом деле, но его искали. – Андрей вытащил из кармана портсигар, с грустью пересчитал оставшиеся девять папирос.
– Вот как?
– Князь, скажем так, известная личность в узких кругах. Будучи близок ко двору, он надеялся на получение одной из высоких должностей, которую занимала его мать. Но княгиня умерла, а должность отдали… – Андрей поколебался, выбирая подходящее выражение, поймал заинтересованный взгляд Филиппа, протянул ему портсигар. Тот покачал головой. – Более подходящему для этого лицу.
– Князь надеялся на придворную карьеру? – уточнила Надя.
– Он был вхож в лучшие дома столицы, но при этом широко известен, как говорит наш сослуживец, среди «молодых людей наглого разврата», – Филипп усмехнулся. – Много честолюбия, неуемного энтузиазма, бахвальства, но при этом дурная слава. Насколько я знаю, он, еще будучи совсем молодым человеком, написал небольшую обзорную записку о дворянских родах империи, которая тепло была принята в обществе. Однако это и все. Больше князь ничем, кроме связей и мечтаний о министерском кресле, не изволил заняться.
– Кресло никто ему выдавать не спешил, а потому князь обиделся на весь мир и принялся сочинять памфлеты про самые известные фамилии, выдавая это за «генеалогические изыскания», – Андрей, конечно же, и сам читал эти сочинения. – Не гнушался пройтись по первым лицам и их дальним и ближним родственникам.
– Что же там такого было? – Надя прищурилась недоверчиво.
– Извольте, – Филипп улыбнулся, припоминая смелую оценку князем некоторых видных лиц. – Князя Барятинского, тогда еще товарища военного министра, он назвал умственно-обезглавленным, а его жену – чванливой, смешной и неприятной женщиной. Долгорукий заметил, что единственное, чем могла чваниться Елизавета Александровна, так это тем, как эта почтенная дама умеет стрелять из пистолета, – со смешком закончил Баум.
Андрей строго взглянул на сослуживца. Кажется, подобные оценки доставляли Филиппу некоторое удовольствие.
Надя коснулась кончика носа, скрывая улыбку. Кажется, вся столица знала княжну Барятинскую и ее крикливые наряды, вечно приказной тон и строгий взгляд, за который ее тихонько называли «командиршей» в самом дурном смысле этого слова.
В одном из сочинений князя было и про Адлербергов, но Андрей решил этого не озвучивать. Тем удивительней было то, что Долгорукий гостил именно у Владимира Александровича.
– В последнем своем «панегирике» он завуалированно, но все же прошелся по императрице. После чего Долгорукому намекнули на то, что он явно кусает руку, что его кормит.
– А потом? За ним пришел кто-то из ваших?
Андрей поморщился. Даже дочь Юлии Федоровны и та считает магическое отделение злодеями и серыми кардиналами. Филипп вздохнул и будто хотел Наде возразить, но Андрей не дал ему начать. И без того уже наговорил.
– Да нет, он сбежал. Вроде как собирался уехать за границу, обиженный и оскорбленный, но как в воду канул, теперь я понимаю почему.
– Это же было двадцать лет назад. – Надя недоверчиво посмотрела на мужчин. – Откуда вы все это знаете?
– У нас нет срока давности в делах. Князь все еще «на карандаше», и я читал его дело среди прочих… – Филипп осекся, видя, что Надя его не очень-то и слушает. Девушка зевнула и подняла на мага рассеянный взгляд. – Сколько вы не спали?
– С шести утра, – взгляд барышни сделался виноватым. Она активно потрясла головой.
– Надо побыстрей с этим заканчивать, – недовольно заметил Андрей.
– Давайте сделаем так. Вы пойдете к изобретателю, а я тем временем покажу Остину погибшего. Из всех присутствующих он, как мне кажется, наиболее способен сейчас воспринять эту новость. Вдруг опознает юношу? – предложил Баум.
Надя и Андрей согласно кивнули. Девушка вновь украдкой зевнула.
– Так дело не пойдет. – Филипп нахмурился, недовольно качнул головой. – Позволите?
Он протянул руки к лицу барышни. Надя прекрасно знала эту процедуру: маг вливает в тебя часть своих сил, чтобы подбодрить, дать подпитку организму. Очень полезно, но на утро состояние будет такое, что у немцев почему-то принято называть katzenjammer[4]4
«Похмелье» или дословно «кошачья тоска» (нем.).
[Закрыть]. Секунда колебания, и Надя все же согласно кивнула.
Прохладные пальцы легли на виски. Лицо мага оказалось близко-близко. Надя с удивлением отметила, что глаза у Филиппа, оказывается, не карие, как она думала, а темно-зеленые, а в левом над радужкой темная точка, будто родинка. Сердце забилось громче, Надя, чувствуя, как краснеет, поспешила закрыть глаза.
По телу тоненькими иголочками побежал холодок. Но это был не тот холод ужаса или зимней вьюги. Это был приятный холод ледяного лимонада в жару или первый кусочек холодного арбуза, что приятно бодрило. Надя даже блаженно улыбнулась, почти представив сладковатый вкус на губах. И в этот момент ощущение пропало.
– Пока хватит. – Филипп встряхнул руками, уже знакомым жестом – так и Андрей Сергеевич стряхивал пламя с пальцев. – Надеюсь, что скоро вы просто сможете отдохнуть.
Он улыбнулся ей своей бессовестно очаровательной улыбкой (по ней, что ли, в сыскное отбирают?) и тут же легко поклонился.
– Спасибо, – Надя улыбнулась в ответ.
– Будьте аккуратнее. – Филипп бросил взгляд на Андрея и исчез за дверью.
Андрей крепче сжал зубы, борясь со странным раздражением. Баум вроде как позаботился о Надежде, но чувствовалась в этом какая-то наигранная фальшь.
Правое крыло дома встретило их тишиной и умиротворенным спокойствием. Никакой угнетающей не только взгляд, но и душу разрухи. Еще одна маленькая гостиная для посетителей, большая столовая, бильярдная. Везде были задернуты темные шторы, окна закрыты ставнями, в комнатах царил сумрак, который быстро разгонял выключатель. Андрей в гостиной решил заглянуть в тонкую щелку между ставнями. Что и требовалось доказать – тот же летний сад.
– Все в порядке? – поинтересовалась Надя.
– Да-да, кое-что проверил.
Мастерская нашлась, как и говорил Остин, в самом конце крыла. Ей было отведено достаточно большое и очень светлое от огромного количества ламп помещение. Столы с инструментами, диковинными приборами, банками со всевозможными жидкостями в преимущественно бурых оттенках. И резкий запах керосина вперемешку с маслом. Андрей видел нечто подобное только в лабораториях у алхимиков. Тоже куча колб, пахнет аммиаком и гарью. Только там все было стеклянное, а здесь блестящее металлическое, жестяное.
Первое время, когда учеба в кадетском корпусе еще не стала чем-то привычным и опостылевшим, возможность понаблюдать за алхимическими опытами завораживала, казалось, будто проникаешь в тайны самого мироздания. Андрей еще помнил тот трепет, что испытывал, когда они входили в лабораторию к их алхимику Регекампфу, немцу из Эстляндской губернии. По-русски он почти не говорил, изъяснялся с учениками почти всегда по-немецки, но предмет свой знал великолепно. Вдоль стен лаборатории стояли массивные деревянные шкафы со стеклянными дверцами, внутри, словно солдаты в карауле, стояли банки с этикетками на латыни: сера, ртуть, серебро и прочие. Но воцарялся в небольшом помещении, словно самовар на обеденном столе, перегоночный аппарат. Блестел эмалированными трубками, колбами, небольшим баком. Трубка его как бы перетекала в резной, каменный алхимический столб, в желоб, откуда потом и выходила преобразованная материя.
– Алхимия – основа жизни, – приговаривал немец, включая горелку. – Смешивая в правильных пропорциях саму основу мироздания, вы сможете добыть все, без чего сейчас не может прожить цивилизованный мир: лекарства, машины, да даже пирожные, что вы получаете по воскресеньям…
Это уже потом, когда все в магкорпусе стало привычным и опостылевшим, а к другу Женьке в лабораторию, который пошел по алхимической части, Андрей забегал едва не каждый день, очарование тайными знаниями поистерлось, словно старое столовое серебро, за которым не было должного ухода. И Андрей, как и многие прочие, стал относиться к алхимии, как к чему-то обыденному.
Тем поразительней был вид лаборатории Иванова. Все вокруг одновременно было привычно и в то же время неуловимо отличалось.
У одного из столов спиной к двери возился мужчина. Доносился металлический скрежет и тихая ругань.
– Да чтоб тебя леший забрал… – Дальше шло крепкое словцо.
– Господин Иванов?
Мужчина у стола резко повернулся на голос. На носу у него были круглые затемненные очки, лицо со светлой щетиной перепачкано чем-то, на руках перчатки. Он недовольно нахмурился.
Надя застыла, чувствуя, как голова идет кругом. Лицо изобретателя ей было знакомо. Сколько бы лет ни прошло, она помнила их. Каждое лицо, каждый мертвенный оскал…
– Вы кто? – Потом, будто вспомнив о правилах хорошего тона, изобретатель нахмурился еще сильнее, поправился: – Прошу прощения, Владимир Александрович обещал, что меня не будут беспокоить.
– Мы из полиции, – выступил вперед Андрей.
Мужчина с грохотом бросил деталь, которую держал в руках, кажется, смиряясь с тем, что продолжить работу ему в ближайшее время не дадут. Рывками стянул с себя плотные перчатки. Движения его немедленно стали какими-то беспокойными. Андрей напрягся.
– Вы из магдознавателей, – процедил Иванов, глядя на Андрея своими темными очками вместо глаз.
Такие знакомые странные очки. Так получается… Все мертвецы, столько лет приходившие к ней во снах и наяву, – люди из ее прошлого?
– Это имеет значение? – вежливо поинтересовался маг.
– Еще какое, так что вы хотели? Я занят, если вы вдруг не заметили.
– Клим Анатольевич, меня зовут Надежда Ивановна, – вмешалась барышня, беря себя в руки. При виде ее изобретатель стал не столь насуплен, и Надя, решив закрепить успех, постаралась как можно короче рассказать, что произошло.
В отличие от домашних, изобретатель не казался столь удивленным, увидев перед собой повзрослевшую племянницу хозяина. А может, его ничего, кроме собственных изобретений, просто не интересовало.
– Я действительно задремал ненадолго, – признался Иванов, глянув куда-то в сторону. Андрей проследил за этим взглядом. В углу мастерской был неаккуратно сметенный мусор.
В середине разговора изобретатель водрузил очки на кожаном ремешке на темечко, теперь переводя недоверчивый взгляд с Нади на мага и обратно. Без очков Иванов смотрелся словно бледная моль: белесые брови и ресницы, абсолютно постное лицо. Андрей бы даже не рискнул назвать реальный возраст изобретателя. Ему с одинаковым успехом могло быть и тридцать, и пятьдесят.
– Мы еще не выяснили причину происходящего. Вдруг в этом виной ваши опыты? Чем вы тут вообще занимаетесь?
– Ничем магическим, уж будьте покойны, – тут же огрызнулся изобретатель.
– И все же, – снова мягко попросила Надя. – Клим Анатольевич, расскажите. Сейчас каждая, даже самая незначительная деталь, важна.
– Я бы не назвал мои исследования, Надежда Ивановна, незначительными, – усмехнулся Иванов и все же широким жестом пригласил девушку к столу. – Сама Юлия Федоровна, ваша многоуважаемая матушка, обещала ходатайствовать за меня перед государем императором.
Андрей оцепенел. Такого он не ожидал. Но, стряхнув с себя оторопь, кинул взгляд в сторону мусорной кучи, прикидывая, как незаметно туда пробраться.
– Вот посмотрите. Автомобиль – сложное устройство со всевозможными шлангами, проводами, шестеренками, – Иванов обвел рукой стол, на котором в большом количестве были разбросаны железяки, о назначении которых Надя даже не догадывалась. – И, хотя все они, безусловно, важны, есть самая важная вещь, без которой все это просто не могло бы работать.
Мужчина прошел к соседнему столу и положил ладонь на жестяную коробочку размером с сумку почтальона. Андрей, было двинувшийся к заветному углу, замер.
– Это сердце автомобиля. Клеть для шедима.
– Демона? – уточнила Надя. Какие-то основы она все же знала.
– Верно, – едва заметно улыбнулся изобретатель. – Шедим – мелкая демоническая сущность, которую ловят алхимики. Они же закрывают демона в жестянку, накладывают печати. Шедим, заточенный в клеть, силой своей ненависти к тем, кто его пленил, подпитывает все детали автомобиля, заставляя его ехать.
– Клеть разряжена? – Андрей заметно напрягся. И сделал еще небольшой шажочек.
– Разряжена, – едко усмехнулся Иванов. – Позвольте спросить, ваше благородие, вы сами водите?
– Нет, – нахмурился маг. – Не имею к этому интереса.
– Удивительно, правда? – Изобретатель обратился к Наде. – В век прогресса не пользоваться столь удобным устройством.
– Может, дорого к содержанию? – слабо предположила Надя, припоминая, что и мать тоже предпочитала автомобилю экипажи. – Для штабс-фельдфебеля? – Иванов усмехнулся, пройдясь столь же насмешливым взглядом по Андрею.
– Ваш тон оскорбителен, – вспылил маг. – Вы говорите так, будто меня нет в комнате…
– Нет, Надежда Ивановна, дело в другом, – невозмутимо продолжал Иванов, будто мага и правда не было в комнате. – Они боятся. Дело в том, что клети взрываются. Не выдерживают накопившейся ненависти шедима и бам! – Мужчина всплеснул руками, изображая взрыв. – Автомобиль искорежен, водитель и пассажиры мертвы.
Андрей так сильно сжал челюсти, что зубы скрипнули.
– Какое отношение все это имеет к вашим занятиям? – Маг всеми силами пытался сдержаться, чтобы не схватить изобретателя за шиворот и не встряхнуть как следует.
– Самое прямое, самое прямое! – покивал Иванов, тихо смеясь. – Я пытаюсь избавить обычных людей от этой унизительной зависимости от магов. Начать с малого – автомобилей, а потом, я верю в это, обычные люди смогут жить и без вашей помощи.
Теперь все ясно, изобретатель просто сумасшедший. С того момента, как Петр Великий издал свой знаменитый указ, после которого маги перестали быть изгоями русского общества, их сила пронизывала все сферы жизни. Благодаря магам вперед скакнул технический прогресс, даже в маленьких городках появились аптеки, уменьшилась смертность. Не говоря уже о том, что наконец удалось избавиться от нечисти, не дававшей людям покоя много веков. И что хочет Иванов? Уничтожить это все?
– Я на пути к изобретению двигателя, – продолжал распинаться ученый. Он подвел Надю к другому столу, показывая громоздкое изобретение из чугуна. – Именно на автомобилях с моим безопасным и не магическим двигателем вскоре будет ездить вся страна!
Андрей воспользовался моментом – пока Иванов и Надя отвернулись – и метнулся к углу с мусором.
Пыль, бумаги, какая-то разбитая колба. И правда мусор. Андрей уже хотел было отойти, пока изобретатель его не заметил, но тут в клубах пыли что-то сверкнуло. Золото? Чутье подсказывало, что этого здесь быть не должно. Маг быстро наклонился, хватая крошечный предмет.
– Он без всякой магии будет приводить все механизмы автомобиля в действие… – продолжал тем временем вещать ученый.
– Что же, вас не смущает, что вы занимаетесь своими разработками в доме мага? – усмехнулся Андрей. Он быстро вернулся к столам, сунув свою находку в карман брюк.
– Владимир Александрович в первую очередь умнейший из людей. И как никто знает о губительном влиянии вашего брата, – тут ученый резко замолчал и вскинул голову.
– Когда вы в последний раз видели хозяина дома? – резко спросил Андрей. Маг полагал, что неожиданный вопрос выбьет ученого из колеи, но такой реакции не ожидал. Иванов, усмехнувшись, заложил руки за спину.
– Почем мне знать? Мне отчет не дают-с. – Иванов покачнулся с пятки на носок и, как будто вспомнив, добавил: – Впрочем, знаете… Видел из окна, как Владимир в оранжерею направлялся. – Иванов кивнул куда-то себе за спину, внезапно его улыбка превратилась в неприятный оскал. – Сходите поищите, не удивлюсь, под каким-нибудь кустиком найдете Долгорукого.
– Прошу прощения? – Надя растерянно замигала.
– Я слышал их ссору накануне. Ничем хорошим это точно не кончилось, помяните мое слово.
Если быть уж совсем честной, этот немного нескладный и фанатичный в своих взглядах ученый был ей симпатичен. Точнее, его идеи. Но сейчас Надя была в растерянности. Вопросов становилось все больше и больше, и главный: что же здесь произошло?
Дознаватели, посовещавшись, решили, что искать князя уже бессмысленно, особенно если утверждения изобретателя имели под собой основания. Вместо этого они уговорили Иванова вместе с ними проследовать в гостиную, где уже собрались обитатели дома.
– Сегодня был длинный день, – обратился Филипп к присутствующим. Он возвышался над столом, за которым сидели остальные, и звучал так уверенно, будто каждый день попадал в заснувшие на двадцать лет дома. – Полагаю, нам всем нужно отдохнуть, а завтра вернемся к поискам.
– А если еще кто-то проснулся? – послышался голос экономки.
– Мы с Надеждой Ивановной и Андреем Сергеевичем были на втором этаже и никого там не нашли. – Его тон стал мягче, он улыбнулся экономке. – Да и потом, рассудите сами, Праскевья Федоровна, если бы здесь были еще люди, разве мы их не услышали бы? Не все такие затворники, как господин Иванов. Очевидно, что дом просыпается постепенно.
Экономка явно была польщена, что господин маг общался с ней на равных. А вот Андрею этот героический образ сослуживца совсем не нравился. Не говоря уже о том, что старший по званию здесь он, а не Баум. Но не закатывать же скандал на глазах у всех.
Однако это объяснение всех убедило. После короткого совещания было решено далеко не разбредаться, а местом ночлега выбрать две комнаты рядом – библиотеку и столовую. В библиотеке разместили дам, в столовой – мужчин. Один изобретатель заявил:
– Я в мастерскую.
И не нашлось ни одного убедительного аргумента вернуть его обратно.
– К сожалению, поход на кухню тоже придется отложить до завтра.
Андрей лишь надеялся, что никому в голову не придет идти на поиски съестного самому.
Пока все пытались изобрести спальные места. Андрей поймал за локоть Наденьку, которая осталась за старшую в библиотеке.
– Надежда Ивановна, на пару слов…
Барышня вышла вслед за магом. По дороге к ним присоединился Баум, помогавший с размещением мужчин в столовой.
– Полагаю, нам надо установить дежурство, – первой высказалась Надя. – Хоть и кажется, что все тихо, я думаю, что надо оставаться настороже, – добавила она.
– Д-да, – Андрей даже слегка опешил от такой напористости. – Вы правы. Разделимся на три смены…
– Андрей Сергеевич, позвольте, – перебил его Филипп. – Не справедливее было бы разделить ночь на двоих? Надежда Ивановна, вам нужно отдохнуть. Полагаю, день завтра будет не легче сегодняшнего.
– Уверяю вас, господа, я в состоянии разделить это наравне с вами…
– Надежда Ивановна, – остановил ее Баум, и его голос чем-то напомнил Кота Баюна из сказок. – Ни я, ни, думаю, Андрей Сергеевич не сомневаемся в этом. – Голицын быстро кивнул, подтверждая слова товарища и уже жалея, что не он сам возразил первым. – Моя просьба продиктована лишь заботой.
Надя хотела было уже вступить в бой с такой несправедливостью, как и раньше, когда в ее силе или смелости кто-то пытался усомниться, но в один момент почувствовала, что и вправду устала.
– Благодарю, господа.
Андрей кивнул и повернулся к сослуживцу.
– Удалось что-то узнать у Остина про погибшего?
– Нет, увы. Он ему незнаком. Быть может, кто-то из гостей?
Андрей задумался, а Надя вновь помрачнела.
– Надежда Ивановна, не переживайте, – Филипп снова улыбнулся ей, глядя в глаза. – Повторю, я уверен, что вы тут ни при чем. Первая пуля, по всей видимости, попала в него еще двадцать лет назад.
– Разберемся. – Голос Андрея прозвучал подчеркнуто сухо, неприятно царапая слух. Андрей неловко откашлялся, и голос его смягчился: – Надежда Ивановна, прежде чем вы отправитесь спать, есть у меня одна просьба. – Андрей достал «Глаз тигра», и Надя заметила удивленный взгляд Баума, скользнувший по кулону.
– Что это? – подозрительно прищурилась она.
– Небольшой артефакт. – Маг протянул его девушке. – Не могли бы вы посмотреть в окно сквозь него?
– Что я должна увидеть? – Надя аккуратно двумя пальцами взяла теплый камень.
– Если я скажу, будет не так интересно, верно? – Андрей улыбнулся. – Смелее.
Надя медленно поднесла артефакт к глазам, чуть прищурив левый, постаралась вглядеться в картинку, что прятал янтарь, – и ахнула. За окном не было черной зимней ночи. Красным багрянцем меж зелеными яблоневыми деревьями сада струился закат. Лето в самом разгаре, время, когда обыкновенно семья садится пить вечерний чай на террасе вприкуску с ленивыми разговорами.
Надя опустила янтарь, посмотрела снова в окно. Без камушка – ночь и месяц, что серебрил снега и запущенный сад с кривыми голыми деревьями. Надя снова поглядела через камень, который будто бы был дверным глазком, сквозь который можно было посмотреть в прошлое, где ей шесть, а Праскевья Федоровна никак не может дозваться маленькую Наденьку, прячущуюся среди душистых кустов малины.
– Там… лето? – Надя растерянно протянула артефакт обратно Андрею. Филипп, стоявший рядом, тихо хмыкнул. Андрей кивнул, забирая «Глаз», спрятал его снова под рубашкой. – Вы поэтому тогда в окно прыгнули, да?
– Прыгнул в окно? – Филипп выгнул бровь, с интересом глядя на Голицына.
– Снимаю шляпу перед вашей сообразительностью, Надежда Ивановна, – Андрей слегка саркастично улыбнулся, застегивая пуговицы жилета. На Баума только многозначительно взглянул, но промолчал.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?