Читать книгу "Тихоня с изъяном – 2. Наследница Севера"

ГЛАВА 4

Приходя в Элерию до этого дня, я не осознавала толком, где нахожусь. Из подвала усадьбы я попадала сразу в теплую комнату с обычной обстановкой: диван, кресло, стол, кровать. За окном всегда была ночь. Для меня переход из одного мира в другой был не более значимым, чем выйти из спальни детей и войти… ну, допустим, в кухню. Я понимала, что нахожусь в башне десницы в другом мире, но до конца принять это не могла.

Пока не пришло время покинуть башню.

Эйнар снял печать с двери. Мы бесшумно шагнули в коридор, десница вернул сеть заклинаний на дверь и неторопливо двинулся вниз по лестнице. Я не отставала, наступала на те же части ступеней, что и он, чтобы, не дай бог, ни одна не скрипнула. Дракон успокоил меня, сказав, что из стражи в замке осталось всего несколько человек – остальные сопровождают представителей Совета в их поездке. Нам главное – выбраться, не привлекая к себе внимания. Не хотелось бы стать свидетельницей убийства – Эйнар без раздумий убьет того, кто появится на нашем пути, это я знала точно.

Мы остановились чуть выше по лестнице от входа в темницы. Дверь из башни оказалась заперта, вскрывать ее пришлось с помощью магии. Эйнар приложил кончики пальцев к замочной скважине, через мгновение металл раскалился докрасна и зашипел. Дверь открылась легко, нисколечко не скрипнув.

Я старалась не вертеть головой по сторонам, чтобы случайно не споткнуться и шумом не испортить нам побег, но нет-нет да бросала взгляды то вверх, то вбок. От роскоши, что предстала моему взору, перехватывало дыхание. Мне такое даже на картинках было не увидеть, не то что вживую!

В просторных залах, которые мы миновали, висели громадные люстры на толстенных металлических цепях. Потолки расписаны: облака, зеленые холмы, резвящиеся в синем небе дракончики. Пол из блестящего гладкого камня, темно-зеленый с белыми прожилками, похожими на следы на земле от удара молнии. Стены покрашены в светло-бежевый – мне казалось, что покрашены, но когда я на ходу дотронулась до стены рукой, кожей почувствовала плотную ткань. Обивать высоченные стены тканью – какое расточительство!

Пока я думала над тем, сколько же рулонов ткани было использовано на стены высотой… да, пожалуй, высотой с нашу усадьбу, – Эйнар одной рукой подхватил меня за талию и резко втянул в углубление в стене, прикрытое тряпочной картиной.

Чьи-то шаги неторопливо двигались в нашу сторону. Я задержала дыхание, зажала рот ладонью. От воцарившейся в нашем маленьком укрытии тишины биение моего сердца звучало так громко, что я боялась, как бы стражник не услышал. Эйнар смотрел мне прямо в глаза. Беззвучно, одними губами сказал:

– Не бойся.

Не бойся! Какой он смешной, этот дракон. Да у меня душа в пятках! Поймают нас, посадят в клетки, что тогда делать будем? Весь план пойдет коту под хвост, а может, и жизнь.

Шаги затормозили где-то совсем рядом. В моих глазах, наверное, отразился ужас, что я испытывала, потому что во взгляде десницы появилось беспокойство. Он, скорее всего, переживал, что я запаникую и выдам себя стражнику.

Шаги удалились. От нервов меня колотило с пальцев ног до кончиков волос, я уронила голову на грудь дракона, намереваясь перевести дыхание. Не хочу выходить отсюда, не хочу!

Вздрогнула от неожиданного ласкового прикосновения к волосам. Эйнар поглаживал волосы, рассыпанные по спине.

– Все будет хорошо. – Его голос – не громче шелеста листьев – коснулся моих ушей. – Я не позволю никому причинить тебе вред.

– Правда? – прошептала я.

– Правда. Ты стала для Тони больше, чем просто какой-то женщиной, которая о ней заботится. Она тебя любит, а значит, и я обязан быть твоим другом.

Иметь в друзьях ледяного дракона я и не мечтала. Можно ли считать это даром судьбы? Определенно.

Отстраниться не думала – слишком уютно было в объятиях этого мужчины. От него веяло силой, и, находясь в неосязаемом облаке уверенности, исходящей от дракона, я чувствовала себя в безопасности.

Много ли нужно женщине для счастья? Просто чувствовать себя в безопасности.

Почему-то вспомнился Степан и то, как я боялась его, когда он выпивал. Я поморщилась. Степана больше нет в моей жизни, и если мне придется навсегда остаться в Элерии, лишь бы его не видеть, то я так и сделаю.

Наш дальнейший путь пролегал через сад.

– Сейчас мы должны бежать, Аглая. Не отставай, не оглядывайся, беги.

И мы припустили по саду, минуя мощеные дорожки. Топот по камню был бы слышен стражникам, а вот по лужайке, покрытой тонким слоем снега, он раздавался не так громко.

Легкие жгло будто огнем. В какой-то момент я решила, что больше не сумею сделать ни шага, но Эйнар наконец проскочил в щель между дверью и косяком какой-то каменной постройки со шпилем на крыше.

– Родовой склеп, – бросил он. – Еще одно место в Геральдине, на которое наложена драконья защита.

– В Геральдине? – спросила я непонимающе и согнулась пополам, хрипло глотая воздух.

– Это имя замка. У всех замков, имений и поместий есть свои имена. Этот назван в честь бабушки первого дракона, прибывшего в Элерию из вашего мира.

Я отмахнулась от ничего не значащей информации, но отметила для себя, что обязательно узнаю потом как можно больше подробностей об этом мире. Надеюсь, Давыдовы не скупы на россказни – с кем, как не с земляками, поговорить об Элерии и различиях между двумя мирами.

Неуютно здесь было находиться: в стенах виднелись дверцы в «гробы» – мне не обязательно было спрашивать об этом у десницы, я и сама поняла. В центре располагался большой квадратный камень, оказавшийся саркофагом.

Эйнар сдвинул с него крышку, не приложив, казалось, никаких усилий.

– Нам в него залезать? – пискнула я в ужасе.

– Там ничего нет. – Дракон подвел меня ближе. – Только лестница, видишь?

– Ронан увел Тоню этим же путем?

– Да. Драконья кровь в Тоне хоть и спит, но она есть – ее драконья защита пропускает.

– А где мы выйдем? Там очень холодно? Север же.

– Много вопросов, Аглая, спускайся.

С глубоким вздохом, как перед прыжком в воду, я запрыгнула на край саркофага. Лестница уходила под землю, терялась в темноте. На последней ступеньке я остановилась, дождалась Эйнара и всю дорогу не отставала от него ни на шаг.

Где-то капала вода, со звоном разбивалась о камни. Земляной туннель тянулся почти по прямой, иногда поворачивая то вправо, то влево. В таком не заблудишься – ни одного ответвления. Здесь пахло сыростью, плесенью, пищали крысы. Я радовалась, что не вижу их.

– Для чего его построили? – спросила я задумчиво.

Ну правда, кому пришло в голову рыть проход через весь город?

– На случай войны, конечно.

– А давно?

– Во время строительства замка.

Больше мы не говорили за все время пути. Вскоре я поняла, что ноги начали замерзать. Осенние сапожки, годные для моей родины в такое время года, в Северной Элерии согревали ничуть не лучше, чем обычные шерстяные чулки. Тонкое пальто тоже вряд ли защитит от морозца, но под землей мне пока было тепло.

После очередного поворота я потерялась во времени. Уже не понимала, откуда мы пришли, в какую сторону идем – пульсирующий магический огонек, выпущенный Эйнаром, все время менял направление, а иногда принимался кружиться вокруг нас.

Каково же было мое счастье, когда мы наконец очутились на поверхности! Я благодарно вдохнула колючий от мороза свежий воздух и осмотрелась.

Вокруг ничего не было. Со всех сторон пестрело проталинами покрытое тонким слоем снега поле да редкие пожухлые кустарники гнулись от ветра.

– Замерзла?

– Немного, – призналась я.

Эйнар стянул с себя накидку, набросил мне на плечи. Тонкая ткань на удивление тут же согрела – магия, не иначе. Шагать в ней не то чтобы было удобно, она волочилась за мной, но это лучше, чем стучать зубами от холода.

– До деревни оленеводов меньше двадцати минут хода, – сказал Эйнар. – Там мы возьмем лошадей. До поместья Давыдовых ехать еще пять часов. Справишься?

– Дети уже там?

– Да.

– То есть малявки справились с дорогой, а не смогу? – Я фыркнула, развеселившись. – Пойдем.

Он забыл, наверное, что я даже приблизительно не знаю, сколько это времени – пять часов. В любом случае, конечно, я справлюсь. Разве у меня есть выбор?

В деревне, состоящей из нескольких домов, расположенных на приличном расстоянии друг от друга, Эйнар раздобыл нам двух гнедых жеребцов. Он забрал их насовсем – заплатил за них, чтобы не пришлось возвращаться сюда. Добрая старушка из крайнего двора дала нам с собой хлеба, ветчины и крынку молока. Немного отъехав от поселения, я попросила десницу сделать остановку на обед. Смущаясь из-за того, что пришлось останавливаться, ела я быстро, почти не жуя. Зато заметно прибавилось сил, желудок перестал жалобно урчать, а я, сытая и согревшаяся, наконец обратила внимание на окружающий меня чужой мир. Да, вокруг пока не было ничего, кроме полей, но ведь и они – чужие!

Я все время поглядывала на небо. Интересно, а где мой мир? Может быть, вон за той тучей? Или за той? Под землей, наверное… Хотя нет, бреши-то находятся прямо в воздухе. У Эйнара под окном, та, что в горах, намного выше, но тоже в воздухе. Я принялась щупать воздух руками: а вдруг и здесь где-то есть проход в мой мир – или в какой-нибудь еще?

– Никто не знает, как это получилось, – вдруг сказал Эйнар, заметив мои странноватые действия.

– Что? – не поняла я.

– Как появились прорехи между мирами. И расположение миров никому не понятно. Сейчас такие исследования уже не проводят, но в самом начале нашей цивилизации ученые бились над этой загадкой годами. Увы, даже на шаг не приблизились к ее решению. Прореха просто возникла из ниоткуда. Пространство будто порвалось, как если бы в шторе, например, после стирки обнаружилась дыра.

– Значит, есть и другие миры, – весело сказала я. – Только дыры в них еще не найдены.

– Может быть. Я пока знаю о двух: моем и твоем.

Эйнар остановил на мне печальный взгляд. Его жеребец шел вровень с моим, временами намереваясь потереться боком об моего, так что мы с десницей шоркались ногами.

– Мне жаль, что ты вляпалась во все это.

Я отвернулась, всмотрелась в черную полосу у горизонта.

– А мне нет. Моя жизнь была унылой, без надежды на какой-либо просвет в будущем. У меня не получалось родить ребенка, а муж превратился в чудовище. Потом появилась Тоня, усадьба, борьба за нашу с ней жизнь вернула мне силы и веру в себя. Пусть сейчас мы в таком кошмаре, который я до сих пор не могу принять к сердцу, хотя бы потому, что происходящее мне кажется сном, – но я все равно ни о чем не жалею.

Произнесла это вслух и поняла: и правда не жалею. Я, можно сказать, счастлива. Кому еще удавалось попасть в другой мир? Кто своими глазами видел замок? А дракона? Воспитывал будущую Владычицу? Я живу в сказке. В страшной, но сказке.

ГЛАВА 5

Дневное время суток в Элерии, как оказалось, занимало всего несколько часов. Эйнар объяснил мне, что рассвет наступает во всем мире в одно и то же время, а вот ночь – в каждой части по-разному. Например, на Юге темнота приходит лишь на два часа. На Западе держится около пяти, на Востоке – девять часов, а здесь, на Севере – двадцать.

Я в очередной раз стыдливо вспыхнула, кивая. Решительно необходимо выучить время и счет. Может быть, у Давыдовых есть какой-нибудь преподаватель? В Клещине графских детей обучал некий Григорий Степанович, но он остался там. Я надеялась на помощь Ронана, да куда там – наши занятия длились всего ничего.

Черная полоса, которую я все рассматривала на горизонте, оказалась закатом. Я пыталась рассмотреть на небе солнце, прячущееся за тучами, но выяснилось, что никакого солнца тут нет. Его просто не существует. Мой шок был таким явным, что Эйнар расхохотался. Я смотрела на десницу округлившимися глазами – он смеется в голос!

Темнота поднималась медленно, но вскоре закрыла собою все небо, а из-за густых снеговых туч нам и звездного света было не видать.

– Придется ехать в темноте, – сказал Эйнар. – Вокруг ни души, но драконье пламя я использовать не стану: никогда не знаешь, кто встретится по пути. Дорога ровная, не заблудимся. Если переживаешь, можешь сесть позади меня, а твоего коня поведем рядом.

– Нет, не стоит. – Я склонилась влево – не видно даже моих ног, не говоря уж о земле.

Снегу нечего было отражать, так бы он подсвечивался.

– На Севере у вас всегда так мрачно?

– Всегда. Разве что летом кое-где сходит снег, но зелени здесь почти не увидишь. Днем ты могла заметить сухие кустарники – два года назад лето было жарким, повсюду распустились листья на деревнях, цвели цветы. Такое бывает раз в два-три года.

– Чем же питаются олени?

– Ягелем, сухими кустарниками, лишайниками и корой. Для больших поголовий оленеводы закупают солому на Востоке. Некрупные стада обходятся тем, что найдут.

– А чем еще живет Север?

Что же из меня вопросы так сыплются! Я боялась утомить Эйнара любопытством, но ему вроде бы нравилось со мной просто болтать. К тому же мы проделали всего половину пути, а ехать в тишине и кромешной темноте не очень приятно.

– Здесь добывается золото, медь, уголь, железо. Но в основном – алмазы, они составляют большую часть дохода Тониных земель.

– Она не нищая, я так понимаю? – спросила я смущенно. – Ей можно не переживать, что она займет престол в разорившемся королевстве?

Эйнар молчал. Мой жеребец фыркнул, попятился от чего-то, но тут же это что-то обошел и двинулся дальше.

– Если Совет не решит распродать или раздать земли, – наконец ответил десница, – то Тоня – практически самый богатый правитель Элерии.

– У Совета есть такое право?

– Боюсь, что да. Ее народ о ней ни сном ни духом, люди думают, что род правящих драконов прерван. Также Совет мог бы переписать закон, позволяющий Тоне вступить в права наследования, но вот это у них уже не выйдет: Киллиан лично запечатал закон драконьей меткой, изменить его нельзя.

– Ну хоть что-то радует. – Я спокойно выдохнула. – Жаль будет, если алмазы отдадут.

Я не имела ни малейшего представления, что такое алмазы. Поймала себя на мысли, что слишком часто… не лгу, а недоговариваю Эйнару, чтобы он не подумал, будто я совсем глупая. Я осознавала, что в прошлом у меня не было никакой возможности учиться, поэтому теперь я не всегда могу поддержать разговор. Обычно меня не волновала моя неосведомленность в каких-либо вопросах, но с Эйнаром…

Я вдруг поняла, что мне хочется ему понравиться. Внешностью меня природа не обидела, но разве десница Владычицы обратит внимание на красивую дурочку? Думаю, нет. Я в его глазах не больше чем просто нянька Тони.

Мой конь внезапно дернулся в сторону, испугавшись какого-то шороха. Заржал, забил копытами и понес галопом. Я завизжала, вцепилась в седло. Ветер свистел в ушах, шарф слетел с головы, и его куда-то унесло. Не видно ни зги!

– Тпр-ру! – кричала я, трясясь от страха. – Да стой же ты!

Я судорожно вспоминала, как Степан останавливал перепугавшихся в поле лошадей, но из памяти будто вырезали эти куски. Эйнар меня не видит! Как он меня найдет?

– Эйнар!

Из глаз брызнули слезы – от ветра. Мысленно я уже рухнула с коня, переломала себе руки-ноги или даже шею, но неприятность случилась, когда жеребец рванул в небольшой лесок.

В лоб ударилось что-то шершавое и твердое, в голове оглушительно зазвенел колокол, и я кубарем полетела на землю. К горлу мгновенно подступила тошнота, я попыталась приподняться на локтях, но почувствовала, как проваливаюсь во что-то, похожее на кисель.

Плохо помню, что произошло дальше. Сознание покинуло меня, а вернулось нескоро, если судить по чистейшему серому небу, усыпанному крупными звездами. Тучи успели расползтись, пока я валялась без чувств.

Валялась где?

Я распахнула глаза еще шире, морщась от головной боли. Надо мною небо, подо мною – что-то мягкое, по ощущениям похожее на матрас. Ледяной ветер задувал под накидку – грязную и мокрую. Я провела по ней ладонью, нащупала склизкую грязь.

С другой стороны, за головой, что-то трещало и давало тепло. Несколько мгновений мне понадобилось, чтобы сосредоточить взгляд на костре, у которого Эйнар спал сидя. Рядом к тощему деревцу был привязан его жеребец, моего же нигде видно не было.

«Матрасом» подо мной обнаружился сугроб. Мягкий, пушистый снег, накрытый еловыми лапами, представлял собою постель. Откуда взялся сугроб в местности, где снег лежал тонким слоем, я поняла почти сразу – магия. Наверное, я уже начинала привыкать к ее присутствию в моей жизни.

Я мерзла, зубы стучали. Хотя расстояние до огня было не больше двух шагов, мокрая одежда не позволяла согреться.

– Эйнар?

Десница вскинул голову, несколько раз быстро моргнул и плавным движением оказался возле меня на коленях.

– Прости меня, прости, что позволил сесть на коня. Мне нужно было тебя страховать, а я так бездумно отвлекся.

– Все в порядке, ты ничего мне не должен. Я умею ездить верхом, а что жеребец с испугу драпанул в лес – так с кем не бывает. Чего он испугался, интересно?

– Зайца. Мелкий звереныш бросился под ноги, конь в темноте не разобрал… И все же прости.

– Эйнар… – Его имя я отстучала зубами. – Я околеваю. Почему я мокрая?

Десница оставался в одной рубашке и жилете, после того как отдал мне накидку. Шарф пропал, из сухого у меня не было ничего.

Эйнар подхватил меня на руки, сам сел на землю почти вплотную к костру и посадил меня к себе на колени. Он принялся растирать мои коченеющие пальцы, и не сказать, что это не помогало. Я чувствовала дыхание десницы на своем лице, и мне становилось даже жарко.

– Не хватает Ронана, – посетовал Эйнар. – Он умеет согревать тело изнутри – часто пользовался этим заклинанием на практике в полях.

– А ты не умеешь?

– Увы, у меня другая сила. Я могу добыть огонь, снег, лед или воду – на этом польза от меня заканчивается.

– Мне уже лучше, спасибо. – Я отняла руки, спрятала их в мокрые рукава. – Почему я гряз… О, Эйнар! Я же вся в грязи!

Я попыталась встать, чтобы еще сильнее не марать его одежду, но Эйнар мягко удержал меня.

– Тебе нужно раздеться, а одежду просушить.

– Р-раздеться?

– Я не стал этого делать, пока ты не очнулась, но теперь да – нужно. В мокром ты заболеешь.

А как он предлагает мне сидеть у костра или на моей снежной кровати? Голышом? Наверное, вопрос отразился на моем лице.

– Придется, – ответил Эйнар. – Не волнуйся, одежда высохнет быстро. А вообще-то… Ну-ка встань.

Я соскочила с него в тот же миг. Эйнар щелкнул пальцами, поводил рукой над костром, и пламя сделалось выше, сильнее. Еще щелчок – в воздухе над огнем протянулись светящиеся нити, сильно напоминающие бельевые веревки.

Он забрал у меня накидку, забросил на одну из «веревок». Пламя не дотягивалось до вещи, но определенно сумеет ее просушить.

Теперь надо снять платье?

– Я уже видел тебя обнаженной, – напомнил Эйнар со смешком.

Я обнимала себя руками, шерстяная ткань жутко задубела и колола кожу. Беззвучно ругаясь, я стянула все, вплоть до панталон, и быстро запрыгнула на еловые ветки.

– Ай! Колются!

Твердо и холодно. Жутко холодно. Дрожало все тело, кажется, даже внутренности, поэтому, когда Эйнар закончил с развешиванием одежды и взял меня к себе на колени, я не сопротивлялась. Сидела на нем голая и не сопротивлялась!

Но согрелась, даже задремала. Десница вдруг вспомнил, что умеет накладывать щит от ветра, так что его ледяные щупальца меня больше не трогали, а от пламени окатывало жаром. Я подтянула стопы, смущенно пошевелила плечами, устраиваясь поудобнее. Эйнар обнимал меня, и его руки почти полностью прикрывали мое тело.

– Как ты меня нашел?

– Я отправился следом сразу же, жаль, не успел догнать до того, как твой конь рванул в лесок.

– А грязь и вода откуда?

– Болотце. Неглубокое, но тебе хватило бы, чтобы утонуть. Поэтому очень прошу – не садись на коня в темноте. То была моя ошибка, больше я такой не допущу.

– Да и не на кого мне уже садиться, – буркнула я. – Не вернулся конь?

– Нет, и вряд ли мы его снова увидим.

Эйнар провел пальцами по моей лодыжке. Я застыла на полувздохе, следя за тем, как его ладонь движется выше и замирает на колене. Десница смотрел в огонь задумчивым взглядом светящихся синих глаз. То, что он сделал… Зачем он так?

Мне нестерпимо хотелось прижаться губами к его губам. Внизу живота разливалось приятное тепло, дыхание сбилось. Эйнара явно не посещали столь постыдные мысли, какие вихрем носились в моей голове.

Он почувствовал мой взгляд и обернулся с легкой полуулыбкой. Нежно скользнул другой рукой по моему бедру, боку, посылая сноп мурашек по всему телу, и задержал ее на плече.

– Дорога займет дольше пяти часов, – сказал он будничным тоном, а я жаждала услышать: «Давай сделаем это».

Черт возьми, он – драконий десница, о чем я только думаю! Воспользуется мною и не придаст нашей близости никакого значения, а я сойду с ума, тоскуя по его запаху. От него пахло морозом и мятой – приятный, головокружительный аромат.

– Да, дольше, – прошептала я, едва вспомнив, как говорить.

Страшась своих желаний, я положила голову на колени, отвернувшись от лица Эйнара. Что-то неведомое теперь влекло меня к нему, хотя чуть раньше, этой же ночью, я совсем не рассматривала его как мужчину, к которому у меня могла бы возникнуть симпатия романтического характера.

Неужели, обнажившись, я вместе с одеждой скинула с себя ту твердую скорлупу, в которой я пряталась словно птенец в яйце? После неудачи в браке мне и думать не хотелось о близости с кем-то еще, а теперь губы Эйнара не выходили у меня из головы.

Его стойкости я ничуть не удивлялась – наверняка он держал в своих объятиях кучу разных голых женщин и его не привлекает какая-то деревенская простушка.