Электронная библиотека » Теренс Уайт » » онлайн чтение - страница 5

Текст книги "Меч в камне"


  • Текст добавлен: 12 ноября 2013, 23:43


Автор книги: Теренс Уайт


Жанр: Героическая фантастика, Фантастика


Возрастные ограничения: +12

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Пока он это рассказывал, подъехал сэр Груммор. Он сразу узнал Варта.

– Приветик, – сказал сэр Груммор. – Ты ведь мальчишка сэра Эктора, так? А этот, в смешной шляпе, кто таков?

– Это мой наставник, – поспешно сказал Варт. – Мерлин, волшебник.

Сэр Груммор взглянул на Мерлина, – в те дни волшебники почитались истинным рыцарством за людей второго разбора, – и холодно сказал:

– Ах, волшебник. Как поживаете?

– А это Король Пеллинор, – сказал Варт. – Сэр Груммор Груммурсум – Король Пеллинор.

– Как поживаете? – осведомился сэр Груммор.

– Град, – сказал Король Пеллинор. – Нет, то есть я хотел сказать, града не будет, верно?

– Хороший денек, – сказал сэр Груммор.

– Да, денек неплохой, не правда ли, что?

– Охотились сегодня?

– О да, спасибо. Знаете, все время охочусь. На Искомую Зверь.

– Интересная работа, очень.

– Да, интересная. Не хотите взглянуть на катыши?

– Клянусь Юпитером, конечно! Люблю разглядывать катыши.

– Самые лучшие у меня дома, но и эти неплохи, право.

– Да благословит Господь мою душу. Так это и есть ее катыши?

– Ну да, ее.

– Интересные катыши.

– Да, очень интересные, правда? Только немного надоедают, – добавил Король Пеллинор.

– Так-так. А денек-то хороший, верно?

– Да, денек в общем хороший.

– Так, может, нам тогда сразиться, а, как?

– Да, по-моему, неплохо бы сразиться, – сказал Король Пеллинор, – нет, право.

– А из-за чего будем драться?

– Ну, как обычно, я думаю. Кто-нибудь, окажите любезность, помогите мне с этим шлемом.

В общем-то помогать пришлось всем троим, ибо при том количестве винтов, которые следовало вывинтить, гаек, которые надлежало ослабить, и болтов, которые Король, одеваясь поутру, впопыхах засадил не в ту резьбу, задача извлечения его из дорожного шлема и облачения в боевой превратилась в праздник технической мысли. Шлем был огромный, вроде газгольдера, выложенный изнутри двумя слоями кожи и трехдюймовым слоем соломы.

Приведя себя в состояние готовности, рыцари разъехались по разным краям поляны и затем съехались в середине ее.

– Честный рыцарь, – сказал Король Пеллинор, – прошу тебя, назови мне твое имя.

– Оно касается только меня, – ответил сэр Груммор положенной формулой.

– Сие неучтиво сказано, – сказал Король Пеллинор, – что? Ибо ни единый рыцарь не страшится открыто назвать свое имя, когда не имеет причины стыдиться его.

– Что до этого, то я считаю за лучшее, чтобы ты покуда не знал моего имени, так что не спрашивай.

– Тогда ты должен встать, чтобы сразиться со мной, неверный рыцарь.

– А вы не ошиблись, Пеллинор? – осведомился сэр Груммор. – По-моему, тут должно быть «тогда становись».

– О, виноват, сэр Груммор. Да, конечно, именно так. Тогда становись, чтобы сразиться со мной, неверный рыцарь.

И, не тратя дальнейших слов, два джентльмена вернулись на противоположные концы поляны, уперли копья в седельные упоры и изготовились к предварительной сшибке.

– Пожалуй, нам лучше залезть на дерево, – сказал Мерлин. – Никогда не знаешь, чем может обернуться такой поединок.

Они вскарабкались на большой бук с удобными, торчавшими во все стороны ветвями, и Варт обосновался на высоте футов в пятнадцать, поближе к концу гладкого сука, откуда он мог хорошо все видеть. Нигде не сидится так уютно, как на буке.

Чтобы как следует представить себе разыгравшуюся под ними ужасную битву, необходимо знать одну вещь. В ту пору (или, во всяком случае, в пору самых тяжелых доспехов) полностью вооруженный рыцарь нес на себе столько железа, сколько весил сам, – а то и поболе. Совокупный его вес составлял обычно не меньше чем двадцать два стоуна, иногда и до двадцати пяти. Это означало, что восседать ему приходилось на тихоходном, огромном тяжеловозе вроде нынешних фермерских, а собственные его движения настолько затруднялись грузом железа и разного рода набивочным материалом, что становились замедленными, словно в кино.

– Тронулись! – крикнул Варт и затаил дыхание.

Грузные кони пошли громыхающим шагом, медленно и величаво. Копья, до поры смотревшие в небо, склонились теперь к земле и нацелились друг на друга. Видно было, как Король Пеллинор и сэр Груммор изо всей мочи бу́хают пятками в бока своих коней, и через несколько минут великолепные животные уже переваливались, изображая рысь, от которой сотрясалась земля. Блям, драм, бум, бум – скакали кони, а оба рыцаря в унисон плюхали ногами и локтями, и немалая толика дневного света пробивалась между ними и их седлами. Затем темп переменился, конь сэра Груммора явно перешел на галоп. В следующую минуту то же самое проделал и конь Короля Пеллинора. Зрелище было страшное.

– О господи! – воскликнул Варт, устыдясь своей кровожадности, из-за которой сражаются здесь эти рыцари. – Как вы думаете, они не поубивают друг друга?

– Опасный вид спорта, – сказал Мерлин, покачивая головой.

– Сейчас! – крикнул Варт.

С могучим лязгом железных копыт, от которого кровь стыла в жилах, всадники встретились. Копья их качнулись в нескольких дюймах от шлемов, – каждый выбрал сложный удар острием, – и их уже отнесло галопом в противоположные стороны. Сэр Груммор глубоко вогнал копье в ствол бука, на котором сидели зрители, и встал. Позади него Короля Пеллинора вместе с копьем совсем унесло из виду.

– Можно смотреть? – спросил Варт, в самый опасный момент закрывший глаза.

– Вполне, – сказал Мерлин. – Им потребуется кое-какое время, чтобы опять встать в позицию.

– Тпру, тпру, говорю! – далеко и глухо прокричал Король Пеллинор за можжевеловыми кустами.

– Эй, эй, Пеллинор! – прокричал сэр Груммор. – Вернись, дорогуша, я здесь.

Последовала долгая пауза, во время которой две сложные боевые установки приводили себя в порядок, и наконец Король Пеллинор занял место на конце поляны, противоположном тому, с какого он начал, а сэр Груммор оказался на его начальной позиции.

– Рыцарь-предатель! – крикнул сэр Груммор.

– Сдавайся, изменник, что? – крикнул Король Пеллинор.

Они снова наставили копья и с громом устремились в атаку.

– Ох, – сказал Варт, – хоть бы они не поранили друг друга.

Но тяжеловозы уже трудолюбиво трюхали один другому навстречу, и оба рыцаря одновременно решили нанести боковой удар. Каждый развернул копье справа налево, и прежде чем Варт успел сказать что-либо еще, послышался ужасный мелодический гром. Дзынь! – запели доспехи, словно моторный омнибус врезался в кузню, – и бойцы уже сидели бок о бок на зеленой траве, а кони их уносились галопом в противоположные стороны.

– Отличное падение, – сказал Мерлин.

Кони замедлили бег – долг их был выполнен, и они принялись смирно щипать траву. Король Пеллинор и сэр Груммор сидели, глядя перед собой; под мышкой у каждого было на всякий случай зажато копье противника.

– Ну! – сказал Варт. – Вот так удар! Пока, по-моему, оба целы.

Сэр Груммор и Король Пеллинор с затруднением встали.

– Защищайся! – крикнул Король Пеллинор.

– Да спасет тебя Бог! – крикнул сэр Груммор. При этом они извлекли мечи и столь свирепо рванулись вперед, что каждый, нанеся другому по шлему оставивший вмятину удар, плюхнулся наземь.

– Бах! – крикнул Король Пеллинор.

– Бух! – крикнул сэр Груммор.

– Милость Господня! – воскликнул Варт. – Какое сражение!

Теперь рыцари осерчали, и битва возобновилась всерьез. Впрочем, это было не так уж и важно, ибо они, столь закованные в металл, не могли причинить друг другу большого вреда. Им требовалось столько времени, чтобы подняться, а нанесение удара, когда ты весишь восьмую часть тонны, дело настолько обременительное, что каждую стадию состязания легко было выделить и оценить.

На первой стадии Король Пеллинор и сэр Груммор примерно полчаса стояли один против другого и молотили друг друга по шлемам. Возможность имелась лишь для одного удара за раз, поэтому они использовали ее более или менее по очереди, – Король Пеллинор наносил удар, пока сэр Груммор замахивался, и наоборот. Поначалу, если один ронял меч или втыкал его в землю, другой обрушивал на него два или три дополнительных удара, пока его противник терпеливо нашаривал меч или пытался его вытянуть. Спустя какое-то время они освоились с ритмом и стали походить на механических игрушечных мужичков-дровосеков. Постепенно монотонность этого упражнения умиротворила их, потом они и вовсе заскучали.

Вторая стадия началась с перемены в порядке сражения, произведенной по обоюдному соглашению. Сэр Груммор потопал на один конец поляны, а Король Пеллинор грузно прошагал к другому. Там они развернулись и раз-другой покачались взад-вперед, чтобы как следует уравновеситься. Когда они наклонялись вперед, им приходилось совершать небольшую пробежку, чтобы справиться с весом, а чересчур наклоняясь назад, они падали навзничь. Таким образом, даже простая ходьба представляла собой задачу не из легких. Должным образом распределив свой вес, каждый немного сместил вперед центр тяжести, слегка нарушил равновесие и, чтобы не упасть, перешел на трусцу. Они сближались, словно два вепря.

Встретились они в середине поляны, грудь в грудь, с грохотом, какой бывает при крушении корабля, отскочили один от другого с густым колокольным звоном и рухнули, задыхаясь. Пыхтя, они пролежали несколько минут. Затем стали медленно подниматься на ноги, и было заметно, что оба опять осерчали.

Видимо, Король Пеллинор не только вышел из себя, но и несколько ошалел от удара. Он поднялся, поворотясь лицом не в ту сторону, и никак не мог отыскать сэра Груммора. Дело вполне извинительное, поскольку высматривать противника ему приходилось сквозь узкую щель, да и та располагалась в трех дюймах от его глаз – из-за набитой под шлем соломы. Но и при всем том вид у него был помраченный. Возможно, у него разбились очки. Сэр Груммор поспешил воспользоваться своим преимуществом.

– Получай! – крикнул сэр Груммор, обрушивая двумя руками удар на маковку неудачливого монарха, покамест тот ворочал головой, глядя в противоположную сторону.

Король Пеллинор мрачно поворотился, но противник оказался слишком быстр для него. Сэр Груммор, семеня, обежал Короля, по-прежнему оставаясь у него за спиной, и нанес ему еще один страшный удар по тому же самому месту.

– Где ты? – спросил Король Пеллинор.

– Здесь! – крикнул сэр Груммор и снова ударил его.

Бедный Король обернулся так быстро, как только мог, но сэр Груммор опять от него ускользнул.

– Ату его сзади! – крикнул сэр Груммор и долбанул еще раз.

– По-моему, ты невежа, – сказал Король Пеллинор.

– Хрясь! – ответил сэр Груммор и действительно хряснул.

Вследствие начального столкновения, все повторявшихся ударов по затылку и загадочного поведения противника Король Пеллинор на глазах терял разумение. Он покачивался взад-вперед под градом сыпавшихся на него ударов и слабо отмахивался руками.

– Бедный Король, – сказал Варт. – Не стоило бы его так молотить.

Как бы в ответ на его пожелание сэр Груммор прервал свои труды.

– Мира хочешь? – спросил он.

Король Пеллинор не ответил. Сэр Груммор отвесил ему еще одну плюху и сказал:

– Не скажешь «мир», отрублю тебе голову.

– Не скажу, – промолвил Король.

Дзынь! – лязгнул меч по его голове.

Дзынь! – повторил он.

Дзынь! – в третий раз.

– Мир, – сказал, а вернее, промямлил Король Пеллинор.

И затем, едва лишь сэр Груммор расслабился, упиваясь победой, Король развернулся, возопил во весь голос «Не мир!» и со всей силой толкнул его прямо в грудь.

Сэр Груммор повалился на спину.

– Ну! – воскликнул Варт. – Как он его надул! Я бы до этого не додумался!

Король Пеллинор поспешил усесться своей жертве на грудь, увеличив тем ее вес до четверти тонны и лишив всякой возможности двигаться, и начал отвязывать шлем сэра Груммора.

– Ты сказал «Мир»!

– А шепотом сказал «Не мир».

– Ты сжулил.

– А вот и нет.

– Невежа ты, вот ты кто.

– А вот и нет.

– А вот и да.

– А вот и нет.

– А вот и да.

– Я сказал «Не мир».

– Ты сказал «Мир».

– А вот и нет.

– А вот и да.

– А вот и нет.

– А вот и да.

К этому времени шлем сэра Груммора был уже снят, и показалась его голова, гневно взиравшая на Короля Пеллинора. Лицо у него было совершенно багровое.

– Сдавайся, ты, изменник, – сказал Король.

– Не сдамся, – сказал сэр Груммор.

– Ты должен сдаться, не то я отрублю тебе голову.

– Ну и руби.

– Да ладно тебе, – сказал Король. – Ты же знаешь, что должен сдаваться, когда с тебя сняли шлем.

– Это не считается.

– Ну так я отрублю тебе голову.

– Ну и руби, мне все равно.

Король угрожающе помахал занесенным мечом.

– Давай, продолжай, – сказал сэр Груммор, – а я посмотрю.

Король опустил меч и сказал:

– Ох, говорю же, сдавайся, пожалуйста.

– Сам сдавайся, – сказал сэр Груммор.

– Как же я сдамся? Ведь это все-таки я на тебе сижу, ведь верно, что?

– Ну и что, я нарочно поддался.

– Ох, ну брось, Груммор. По-моему, ты невежа, что не сдаешься. Ты же отлично знаешь, что я не могу отрубить тебе голову.

– Не стану я сдаваться мошеннику, который сказал «мир», а после дерется.

– Я не мошенник.

– Мошенник и есть.

– Нет, я не мошенник.

– Вот именно, что мошенник.

– А вот и нет.

– А вот и да.

– Ну, хорошо, – сказал Король Пеллинор. – Тогда вставай, надевай шлем и будем драться. Я никому не позволю обзываться мошенником.

– Мошенник! – сказал сэр Груммор.

Оба поднялись и стали возиться с шлемом, шипя «А вот и нет» – «А вот и да», пока не приладили его как положено. Затем они разошлись по краям поляны, качнулись вперед, перенеся вес на пальцы ног, и понеслись один на другого, гремя и лязгая, словно два разгулявшихся трамвая.

К несчастью, оба уже озлились настолько, что утратили всякую бдительность и в своем неистовстве проскочили один мимо другого. Инерция, накопленная их доспехами, была чересчур велика, чтобы они сумели остановиться еще до того, как изящно разминулись, поэтому они принялись маневрировать и в результате совсем потеряли друг друга из виду. Смотреть на них было забавно, потому что Король Пеллинор, уже однажды пойманный сзади, все время вертелся, заглядывая себе за спину, и сэр Груммор, поскольку он сам использовал эту военную хитрость, проделывал то же самое. Так они проблуждали минут примерно с пяток, замирая, прислушиваясь, лязгая, пригибаясь, крадясь, вглядываясь, ступая на цыпочках и время от времени наугад отмахиваясь от якобы подобравшегося сзади врага. Один раз они сблизились на несколько футов, постояли спиной к спине и, крадучись, с бесконечными предосторожностями разошлись в свою сторону каждый, а еще один раз Король Пеллинор зацепил сэра Груммора, отмахнувшись мечом назад, и оба мгновенно оборотились, но до того уже навертелись, что у них закружились головы, и они опять потеряли друг друга.

Через пять минут сэр Груммор сказал:

– Ладно, Пеллинор. Кончай прятаться. Я все равно тебя вижу.

– Я вовсе не прячусь, – возмущенно воскликнул Король Пеллинор. – Ну, где я?

Так они и отыскали друг друга и сошлись поближе, лицом к лицу.

– Невежа, – сказал сэр Груммор.

– Как же, – сказал Король Пеллинор.

Они развернулись и пошли по своим углам, полные негодования.

– Мошенник, – проорал сэр Груммор.

– Бандит, – проорал Король Пеллинор.

И с этими словами они собрали все силы для решающей встречи, наклонились, опустили головы, словно два бодливых козла, и буквально рванулись вперед, к последнему столкновению. Увы, прицел их вновь оказался неверен. Они разминулись почти на пять ярдов, пронеслись на всех парах, делая по меньшей мере восемь узлов, как корабли, что безмолвно минуют друг друга в ночи, и покатили дальше навстречу своей судьбе. В тщетных усилиях затормозить оба рыцаря замахали руками вперед, как ветряные мельницы. Оба продолжали бежать с неубывающей скоростью. Затем сэр Груммор головой протаранил бук, на котором сидел Варт, а Король Пеллинор столкнулся с каштаном, что рос на другом краю поляны. Деревья дрогнули, лес зазвенел. Черные дрозды и белки хором выругались, и на полмили вокруг лесные голуби сорвались с гнезд. Ненадолго (можно было бы досчитать до трех) рыцари застыли по стойке «смирно». Потом, с последним единогласным мелодическим звоном, оба навзничь пали на роковую траву.

– Оглушены, – сказал Мерлин. – Насколько могу судить.

– Вот несчастье, – сказал Варт. – Может, мы слезем, поможем им.

– Мы могли бы облить им головы водой, – рассудительно произнес Мерлин, – если бы тут имелась вода. Не думаю, впрочем, что они нам скажут спасибо, когда у них заржавеют доспехи. С ними все будет в порядке. К тому же нам пора возвращаться домой.

– Но они, может быть, умерли!

– Они не умерли, я знаю. Через минуту-другую они очнутся и поедут домой обедать.

– У бедного Короля Пеллинора нет дома.

– Ну, значит, сэр Груммор пригласит его к себе ночевать. Когда они придут в себя, они уже будут лучшими друзьями. Да и всегда ими были.

– Вы полагаете?

– Мой милый мальчик, я знаю. Закрой глаза, мы отправляемся.

Варт подчинился высшей мудрости Мерлина.

– А как вы думаете, – спросил он с закрытыми глазами, – у этого сэра Груммора есть перина?

– Наверное, есть.

– Ну ладно, – сказал Варт. – Это будет хорошо для Короля Пеллинора, пусть даже его оглушили.

Прозвучали латинские слова, и свершились тайные пассы.

Воронка свистящего шума и пространства приняла их в себя. Через две секунды они лежали под трибуной, и голос сержанта звал с другого конца турнирного поля:

«А ну-ка, мастер Арт, а ну-ка. Хватит вам уже лодырничать. Выходите-ка с мастером Кэем на солнышко, раз-два, раз-два, да посмотрите, что такое настоящий турнир».

8

Вечер был сырой и холодный, какие выпадают под самый конец августа, и Варт слонялся по замку, не зная, чем бы заняться. Некоторое время он проторчал на псарне, разговаривая с Кавалем, затем поплелся на кухню, чтобы помочь поворачивать вертел. Но на кухне оказалось слишком жарко. Его не то чтобы не выпускали из-за дождя на волю мамки да няньки, как это частенько бывает с несчастными детьми нашего поколения, а просто не влекли к себе парившие там слякоть и скука. Окружающие были ему противны.

– Вот чертов мальчишка! – сказал сэр Эктор. – Господа Бога ради, отлепись ты наконец от этого окна и найди своего учителя. Когда я был мальчиком, мы всегда занимались в дождливые дни, вот именно, развивали свой ум.

– Варт дурак, – сказал Кэй.

– Ой, беги, утеночек, беги, – сказала старая няня. – Некогда мне нынче слушать твое нытье, видишь, сколько у меня стирки.

– А ну, молодой хозяин, – сказал Хоб, – беги-ка к себе, нечего птиц тревожить.

– Не-не-не-не, – сказал сержант. – Шагом марш отсюда. У меня и так дела по горло, мне еще драить все эти чертовы доспехи.

Даже Собачий Мальчишка облаял его, когда он вернулся на псарню.

Варт потащился в башню, в верхний покой, где Мерлин старательно вязал себе на зиму ночной колпак.

– Через каждый ряд убираю по две петли, – сказал волшебник, – и все равно верхушка почему-то получается слишком острой. Совершенная луковица. Видать, слишком много убавляю.

– Я думал, может, вы поучите меня чему-нибудь, – сказал Варт. – Все равно больше делать нечего.

– Ты, стало быть, полагаешь, что наукой занимаются от нечего делать? – ядовито осведомился Мерлин. Ибо и у него настроение было дурное.

– Ну, – сказал Варт, – смотря какой.

– Но уж моей-то во всяком случае? – спросил волшебник, сверкая глазами.

– Ох, Мерлин, – воскликнул Варт, не отвечая на вопрос, – прошу вас, найдите мне какое-нибудь дело, а то на душе так погано! Никому я ни на что сегодня не нужен и совершенно никакого разумного занятия не вижу. И все этот дождь.

– А ты бы вязать научился.

– Может, мне в кого-нибудь превратиться, в рыбу там или еще во что?

– Рыбой ты уже был, – сказал Мерлин. – Человеку мало-мальски прилежному нет нужды дважды давать один и тот же урок.

– Ну тогда, может, птицей?

– Если бы ты хоть что-то знал, – сказал Мерлин, – а это, увы, не так, ты знал бы и то, что птицы терпеть не могут летать под дождем, потому что у них намокают и слипаются перья, и вообще вид становится замызганный.

– Я мог бы побыть соколом у Хоба в кречатне, – упорствовал Варт. – Тогда я сидел бы под крышей и не намок.

– Эк куда тебя метнуло, – сказал старик, – в соколы.

– Вы же знаете, что можете обратить меня в сокола, если захотите, – закричал Варт, – и только нарочно дразните разговорами о дожде. Я так не согласен!

– Фу-ты ну-ты!

– Мерлин, милый, – взмолился Варт, – пожалуйста, превратите меня в сокола. Если вы не сделаете этого, я сам что-нибудь сотворю. Прямо не знаю что.

Мерлин отложил вязанье и поверх очков осмотрел своего ученика.

– Мальчик мой, – сказал он, – пока я еще не расстался с тобой, ты можешь стать кем угодно – овощем, животным, минералом, микробом или вирусом, на здоровье, но тебе придется поверить в превосходство моей прозорливости. Еще не время обращать тебя в сокола, – и прежде всего потому, что Хоб по-прежнему в кречатне, кормит птиц, – так что можешь пока посидеть и поучиться на человека.

– Ладно, – сказал Варт, – раз такое дело.

И сел. Через несколько минут он спросил:

– Дозволено ли мне говорить на манер человеческого существа или тому, кто вскорости будет лишь виден, но не слышен, надлежит просить особого позволения?

– Говорить дозволено всякому.

– Это прекрасно, потому что я хотел обратить ваше внимание на то, что вы уже на три ряда ввязали в ночной колпак свою бороду.

– Ах, чтоб меня!

– По-моему, самое лучшее отрезать у вашей бороды кончик. Принести вам ножницы?

– Почему ты раньше мне не сказал?

– Хотел посмотреть, что получится.

– Мой мальчик, ты подверг себя серьезной опасности, – сказал волшебник, – ибо мог превратиться в хлебный ломоть и поджариться.

И, бормоча себе что-то под нос, он принялся медленно и с величайшими предосторожностями, дабы не спустить петли, выпутывать бороду.

– Интересно, – спросил Варт, когда решил, что наставник его уже успокоился, – летать будет так же трудно, как плавать?

– Летать тебе не придется. Я не собираюсь превращать тебя в вольного сокола, – просто подсажу тебя на ночь в кречатню, чтобы ты мог с ними поговорить. Это и есть лучший вид обучения – беседа со специалистами.

– А они станут говорить?

– Они каждую ночь говорят, как только наступает полная тьма. Рассказывают, как их поймали, и о том, что помнят из вольной жизни: о своей родословной, о великих делах своих предков, о военной выучке, о том, чему они научились и чему им еще предстоит научиться. В сущности, это армейские разговоры, такие можно услышать в кантине образцового кавалерийского полка: тактика, личное оружие, разного рода пари, знаменитые охоты, вино, женщины, песни. Другая их тема, – продолжал он, – это еда. Неприятно думать об этом, но основа их выучки – голод. Бедняги вечно хотят есть и все вспоминают лучшие рестораны, в которых им доводилось бывать, и как они там пили шампанское, заедая его икрой и цыганскими песнями. Все они, разумеется, из благородных семейств.

– Это безобразие, что им приходится жить в неволе и мучиться голодом.

– Видишь ли, они не вполне сознают, что пребывают в неволе, – не более, чем кавалерийские офицеры. Они почитают себя существами, преданными своей профессии, вроде как членами рыцарского ордена или чего-то подобного. Понимаешь, к членству в кречатне допускаются только хищники, и это изрядно помогает выдерживать подобную жизнь. Они знают, что ни один представитель низших классов туда проникнуть не сможет. Каких-нибудь черных дроздов и прочей шушеры на их насестах не встретишь. Ну а что до голода, об истощении тут речи, конечно, нет. Их ведь натаскивают, понимаешь? – ну и как всякий, кому приходится помногу тренироваться, они постоянно думают о еде.

– Когда я смогу начать?

– Начать ты можешь прямо сейчас, если хочешь. Моя проницательность сообщает, что Хоб сию минуту покинул кречатню и отправился спать. Однако прежде всего тебе надлежит решить, какого рода соколом ты предпочел бы стать.

– Я предпочел бы стать дербником, – сказал вежливый Варт.

Этот ответ волшебнику оказался приятен, ибо на языке тех времен «дербник» звучал как «мерлин».

– Очень правильный выбор, – сказал он. – Ну что же, начнем, если ты не против.

Варт поднялся с табурета и встал перед своим наставником. Мерлин отложил вязанье в сторону.

– Во-первых, ты должен уменьшиться, – сказал он, нажимая Варту на макушку и продолжая нажимать, пока тот не стал размером чуть меньше голубя. – Теперь привстань на кончики пальцев, согни колени, прижми локти к бокам, ладони подними на уровень плеч и сожми указательный палец с большим, а безымянный со средним. Вот так, гляди.

При этих словах дряхлый некромант встал на цыпочки и проделал все сказанное.

Варт прилежно повторил его позу, гадая, что будет дальше. Дальше Мерлин, шепотом произносивший последние заклинания, вдруг превратился в кондора, а со стоявшим на цыпочках Вартом ничего не произошло. Мерлин маячил перед ним, словно бы обсыхая на солнышке, с крыльями, раскинутыми чуть не на одиннадцать футов, с оранжевой головой и фуксиновыми глазами навыкате, похожими на драгоценные камни. Вид у него был удивленный и довольно смешной.

– Верните, – сказал Варт. – Вы не того превратили.

– А все весенняя уборка, клянусь Пресвятой Богородицей, – воскликнул Мерлин, вновь обратясь в себя самого. – Один раз пустишь женщину на полчаса в кабинет, и уже невозможно понять, где лежит нужное заклинание и вообще лежало ли оно там когда-либо. Ну, становись, попробуем снова.

На этот раз по-прежнему крохотный Варт ощутил, как ступни его, удлиняясь, царапают пальцами пол. Он ощутил, как задираются кверху и оттопыриваются пятки, как колени уходят в живот. Бедра его сильно укоротились. От запястий до плеч наросла сетчатая кожица, на кончиках пальцев раскрылись и стали быстро расти мягкие синеватые стволики первых маховых перьев. Вторые пустили ростки между запястьями и локтями, а концы каждого из больших пальцев опушились маленькими и прелестными ложными маховыми перышками.

Как бы по мановению ока выросла дюжина хвостовых перьев со сдвоенными рулевыми посередке, а на спине, на груди и на плечах выскользнуло из-под кожи кроющее оперение, пряча корни наиболее важных контурных перьев. Варт быстро глянул на Мерлина, сунул голову между ног и там осмотрелся, взъерошил перья, чтобы они стали по местам, и принялся острым когтем скрести подбородок.

– Ладно, – сказал Мерлин. – Теперь садись ко мне на руку, – ох, да поосторожней, не цапайся, – и выслушай то, что я должен тебе сказать. Сейчас я тебя отнесу в кречатню, которую Хоб запер на ночь, и посажу рядом с Балином и Баланом, свободного и без клобучка. Теперь повнимательней. Не приближайся ни к кому без предварительного разговора. Тебе следует помнить, что они большей частью сидят в клобучках и с перепугу могут поступить опрометчиво. Балину и Балану можешь доверять, кроме них – кобчику и перепелятнику. К сапсанихе близко не подходи, разве что она сама тебя позовет. И ни в коем случае не вставай вблизи отгородки Простака, потому что он-то без клобучка, и будь у него хоть полшанса, он достанет тебя сквозь ее ячейки. У бедняги не все дома, и если он только ухватит тебя, живым ты от него не уйдешь. Помни, что ты навещаешь своего рода армейскую трапезную спартанцев. Эти ребята – кадровые военные. Единственное твое занятие в качестве молодого младшего офицера – это держать рот на замке, говорить, только когда к тебе обращаются, и никого не перебивать.

– Готов поспорить, что я не такой уж и младший, – сказал Варт, – все-таки дербник.

– Что ж, вообще говоря, ты прав, – сказал Мерлин. – Ты увидишь, что и кобчик, и перепелятник будут с тобой вежливы, но ради всего святого не перебивай ни старших дербников, ни сапсаниху. Она у них – шеф полка. Что же до Простака, то он тоже полковник, хоть и пехотный, так что с ними поаккуратней.

– Я буду осторожен, – сказал Варт, начавший уже немного побаиваться.

– Хорошо. Утром я приду за тобой. До того, как поднимется Хоб.

Птицы молчали, когда Мерлин внес в кречатню их нового сотоварища, и сохраняли молчание еще несколько времени после того, как их оставили в темноте. Дождь уступил место полной августовской луне, столь яркой, что можно было видеть в пятнадцати ярдах от двери мохнатую гусеницу, ползущую по бугристому песчанику крепостной стены, и Варту потребовалось лишь несколько мгновений, чтобы глаза его свыклись с рассеянным светом, наполнявшим кречатню. Свет, слегка отливающий серебром, пропитал темноту, и перед глазами Варта предстало зрелище несколько жутковатое. Посеребренные луной ястребы и соколы стояли каждый на одной ноге, другую подобрав под свисающее с живота оперение, и каждый являл собою неподвижное изваяние рыцаря в полных доспехах. Они стояли важно в своих украшенных перьями шлемах, при шпорах и при оружии. Мешковина и холст отгородок между насестами тяжело колыхались под дыханием ветра, словно знамена в часовне, и в рыцарственном терпении высокая воздушная знать несла свою рыцарскую стражу. В ту пору клобучки нахлобучивали на кого только могли, даже на ястребов и на дербников, которых теперь в клобучках не держат.

Увидев эти царственные фигуры, стоящие столь спокойно, словно их вытесали из камня, Варт затаил дыхание. Он был до того ошеломлен их величием, что наставления Мерлина касательно смиренного и скромного поведения оказались совсем не нужными.

Наконец послышался легкий звон колокольчика. Крупная самка сапсана шевельнулась и произнесла высоким носовым голосом, исходившим из ее аристократического клюва:

– Джентльмены, можете говорить.

И вновь наступила мертвая тишина.

Лишь из дальнего угла, отгороженного сетью для Простака, сидевшего там привольно, без клобучка, и сильно линявшего, доносилась невнятная воркотня холерического пехотного полковника.

– Проклятые черномазые, – бормотал он. – Проклятая администрация. Проклятые политиканы. Проклятые большевики. Что в воздухе я вижу пред собою? Кинжал проклятый? Хвать за рукоять. Проклятое пятно. Так-то, Простак, останься тебе всей жизни один только краткий час, и то был бы ты проклят во веки веков.

– Полковник, – холодно произнесла сапсаниха, – не при младших офицерах.

– Прошу прощения, мэм, – мгновенно откликнулся несчастный Полковник. – Знаете, в голову что-то вступило. Какое-то глубокое проклятье.

И вновь тишина, официальная, жуткая и спокойная.

– Кто этот новый офицер? – осведомился тот же прекрасный и яростный голос.

Никто не ответил.

– Ответьте сами, сэр, – скомандовала сапсаниха, глядя прямо перед собой, словно бы разговаривая во сне.

Они не могли разглядеть его сквозь клобучки.

– С вашего позволения, – сказал Варт, – я дербник…

И умолк, испуганный тишиной.

Балан, один из настоящих дербников, стоявший с ним рядом, склонился и вполне добродушно прошептал ему на ухо:

– Не бойся. Называй ее «мадам».

– Я дербник, мадам, если позволите.

Внимание! Это не конец книги.

Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации