![](/books_files/covers/thumbs_240/mirra-lot-borodina-istorik-literator-filosof-bogoslov-212217.jpg)
Автор книги: Тереза Оболевич
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава I
Биография М. И. Лот-Бородиной
Жизненный путь
Мирра Лот-Бородина[20]20
Биографические сведения приведены согласно воспоминаниям дочери Мирры Лот-Бородиной, Марианны: Mahn-Lot М. Ma mère, Myrrha Lot-Borodine. P. 745–754, а также статьи Ф. Б. Полякова: Poljakov F.B. Myrrha Lot-Borodine. Wegzeichen und Dimensionen des west-östlichen Dialoges in der russischen Diaspora и архивным источникам.
[Закрыть] пришла на свет 21 января 1882 г. в Санкт-Петербурге в семье одного из крупнейших русских ученых Ивана Парфеньевича Бородина (1847–1930), ботаника, ученика знаменитого А. Н. Бекетова, действительного члена Российской, а затем Советской академии наук, профессора Лесного института. В первую очередь стоит сказать несколько слов о ее родителях. Отец Мирры, И.П. Бородин родился в семье офицера 18 января 1847 г. близ Новгорода. У него был брат Александр[21]21
Александр Парфеньевич Бородин (1848–1898) – русский инженер, один из основоположников паровозостроения в России, основатель и редактор журнала «Инженер», член Русского технического общества.
[Закрыть], известный инженер, специалист в области паровозостроения. Непосредственно по окончании гимназии Иван Бородин давал частные уроки и только спустя год поступил в Петербургский университет на естественный факультет, где вскоре проявились его способности исследователя. И. П. Бородин преподавал ботанику в Санкт-Петербургском университете, Военно-медицинской академии, а в 1886/87-1888/89 и 1910/11 учебных годах – на физико-математическом отделении Высших женских (Бестужевских) курсов[22]22
См.: Федосова Э. П. Бестужевские курсы – первый женский университет в России (1878–1918 гг.). М.: Педагогика, 1980. C. 52; Вахромеева О.Б. Преподавание наук на Высших женских (Бестужевских) курсах (1878–1918). М.: Политическая энциклопедия, 2018. C. 364.
[Закрыть]. По замечанию Бекетова, лекции Бородина, «как академические, так и публичные, могут несомненно служить образцом ученого красноречия, состоящего не в подыскивании громких фраз, не в цитировании выражений, а в плавности речи и в мастерской группировке фактов ради определительности и точности выводов»[23]23
Бекетов А. Бородин, Иван Парфеньевич // Критико-биографический словарь русских писателей и ученых / ред. С. А. Венгеров. СПб.: Тип. М. М. Стасюлевича, 1897. Т. 5. C. 274.
[Закрыть]. И. П. Бородин – это выдающийся русский ученый, академик – создатель школы ботаников и лесоводов, один из основателей экологической физиологии растений, инициатор и организатор движения за охрану природы, организатор науки, основатель и первый президент Русского ботанического общества, автор научных трудов в области проблем дыхания, фотосинтеза, пигментной системы растения. Он получил мировое признание за открытие кристаллов хлорофилла, установление «кривой дыхания» и роли аспарагина в обмене веществ растений, привлечение анатомических признаков растений к их систематике[24]24
См.: Манойленко К. В. Иван Парфеньевич Бородин, 1847–1930. М.: Наука, 2005.
[Закрыть].
Отец-натуралист был в то же время довольно религиозным человеком: в его письмах есть упоминания о посещении церкви, личной глубокой молитве. Он был одним из членов-учредителей Философского общества в Петербурге. Отец привил Мирре «любовь к науке, склонность к систематическому мышлению и критическому анализу и до конца жизни не покидавшую ее потребность познания»[25]25
Манухина Т. Памяти М.И. Лот-Бородиной // Русская мысль. 30 июля 1957. № 1088. C. 7 (и в: Манухина Т. Избранное. Старица: ИП Голубева М. А., 2018. C. 200); далее мы цитируем согласно первой публикации.
[Закрыть]. В своем дореволюционном завещании академик Бородин оставил Мирре банковский капитал и права на издание его книг («Краткого учебника ботаники» и «Курса анатомии растений»)[26]26
Письмо И. П. Бородина к М. И. Лот-Бородиной от 16 декабря 1916 г. // СПФ АРАН. Ф. 125. Оп. 1. Ед. хр. 71. Л. 18 лиц.
«Краткий учебник ботаники» с 1888 по 1923 г. выдержал 12 изданий, «Курс анатомии растений» с 1888 по 1938 г. – 5 изданий. Благодарю за эти сведения А. Е. Бородину-Грабовскую.
[Закрыть].
Для матери Мирры, Александры Григорьевны (1846–1914) это был второй брак. Она имела сефардские корни, о чем напоминает ее девичья фамилия Перетц; один из ее предков был раввином в Любартове, а прадед Абрам Израилевич (1771–1833) – известным купцом и русско-еврейским общественным деятелем, перешедшим в лютеранство. Александра родилась 25 октября 1846 г. в семье видного педагога Григория Григорьевича Перетца[27]27
Григорий Григорьевич Перетц (1823–1883) – русский педагог и писатель, член Петербургского комитета грамотности.
[Закрыть], сына декабриста Григория Перетца[28]28
Григорий (Гирш) Абрамович Перетц (1788–1855) – член «Союза благоденствия» декабристского движения, титулярный советник.
[Закрыть]. Ее двоюродный брат Владимир стал известным филологом-славистом[29]29
Владимир Николаевич Перетц (1870–1935) – русский и советский филолог-славист, историк литературы, академик Петербургской академии наук (затем Академии наук СССР) и Академии наук Украины, профессор Киевского и Ленинградского университетов; умер в ссылке в Саратове.
[Закрыть]. До 1861 г. Александра воспитывалась в частном французском пансионе г-жи Заливкиной, а в 1862 г. выдержала экзамен в Петербургском университете на домашнюю учительницу. В 1865 г., «16-ти лет от роду»[30]30
Бородина Ал. Мое воспоминание об А. С. Даргомыжском // Русская старина. 1 (1916). С. 25. Она также написала стихотворение «Памяти Алекс. Серг. Даргомыжского» (Там же. С. 43–44).
[Закрыть], она вышла замуж за сына известного карикатуриста Н.А. Степанова[31]31
Николай Александрович Степанов (1807–1877) – российский художник-карикатурист, зять А. С. Даргомыжского, издатель сатирических журналов «Искра» и «Будильник».
Сохранились воспоминания А. Г. Бородиной о художнике Н. А. Степанове и кружке журнала «Будильник», посвященные «горячо любимому сыну» (РО ИРЛИ. Р I. Оп. 2. Ед. хр. 105. Л. 1 лиц.).
[Закрыть], Сергея Николаевича, служившего библиотекарем Земледельческого института, мать которого, Софья Сергеевна, приходилась родной сестрой композитору Александру Даргомыжскому, но брак распался в 70-е гг. С 1878 г. Александра Перетц была курсанткой первого выпуска словесного отделения Бестужевских курсов, на которых впоследствии обучались и ее дочери. Она являлась активисткой движения за эмансипацию женщин[32]32
Сохранился доклад А. Г. Бородиной на тему «Гражданское бесправие женщин» в РО ИРЛИ. Ф. 646. Ед. хр. 14789. Л. 369.
[Закрыть], состояла членом этического кружка, Русского женского взаимно-благотворительного общества, Российского общества защиты женщин и попечительницей одного из участков отдела расследования, а с 1907 г. – также активной участницей новообразованной Российской лиги равноправия женщин[33]33
См. также доклад А. Г. Бородиной на тему «Об учреждении института инспектрис труда», прочитанный на Первом всероссийском съезде по борьбе с торгом женщинами и его причинами 24 апреля 1910 г. в: Труды первого всероссийского съезда по борьбе с торгом женщинами и его причинами. СПб.: Типо-Литография С.-Петербургской Одиночной Тюрьмы, 1911. С. 323–329. В частности, А. Г. Бородина обратила внимание: «Во Франции давно уже существует институт так называемых inspecteurs du travail, строго наблюдающих за тем, чтобы добросовестно исполнялись все правила, регламентирующие в их стране фабричный и ремесленный труд и особенно строго охраняющие женский и детский труд» (Там же. С. 324).
[Закрыть]. А. Г. Бородина занималась журналистской деятельностью, печатала статьи по женскому вопросу и воспитанию детей. В частности, она сотрудничала с «Санкт-Петербургскими ведомостями», для которых писала фельетоны (подписываемые инициалами А. С.) и составляла журнальные обозрения и библиографические отчеты о вновь выходящих книгах[34]34
Воспоминания А. Г. Степановой-Бородиной // Литературное наследство. Т. 49–50: Н. А. Некрасов / ред. П. И. Лебедев-Полянский, И. С. Зильберштейн, С. А. Макашин. М.: Изд-во АН СССР, 1963. С. 582.
[Закрыть], а также – с выпускаемым Н. А. Степановым сатирическим еженедельным журналом «Будильник» (где публиковалась под псевдонимом Иорик), с изданиями «Современное слово», «Северная почта», «Дело», «Пчела», «Новое время» и «Московское обозрение» (в котором печатала путевые заметки)[35]35
См.: Бородина (Александра Григорьевна) // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т. I (доп. 1) / ред. К. К. Арсеньев, В.Т. Шевяков. СПб.: Семеновская Типолитография (И. А. Ефрона), 1905. С. 300–301.
[Закрыть]. В 1890-е гг. А. Г. Степанова-Бородина опубликовала в журнале «Мир Божий» переводы сочинений Э. Золя («Кровь» и «Сестра бедных»)[36]36
См.: Бородина, Александра Григорьевна // Критико-биографический словарь русских писателей и ученых. Т. 5. С. 279.
[Закрыть]; кроме того, она переводила произведения Г. Флобера («Воспитание чувств»), А. де Мюссе («Исповедь сына века»), Ф. де Стендаля и других французских писателей[37]37
В частности, А. Г. Бородина перевела пьесу Викторьена Сарду (18311908) «L’Affaire des poisons» («Дело о ядах», 1907) и послала ее на суд театральному критику и драматургу А. С. Суворину (1834–1912), но, по словам И. П. Бородина: «Письмо это не было послано и вскрыто мною лишь 26 окт. 1921 (жена умерла 11 XII 1914 г.)». Письмо А. Г. Бородиной к А. С. Суворину // РО ИРЛИ. Ф. 646. Ед. хр. 14801. Л. 369.
[Закрыть]. Степанова-Бородина была знакома со многими известными композиторами, такими как вышеупомянутый А. С. Даргомыжский, а также Н. А. Римский-Корсаков, М. П. Мусоргский, Ц. А. Кюи и другие представители «Могучей кучки», певцом Ф. И. Шаляпиным, писателями Н.Г. Чернышевским и М. Е. Салтыковым-Щедриным, философом В. С. Соловьевым, переписывалась с Н. А. Некрасовым, а в начале 1903 г. прочла свои воспоминания о великом поэте, который, по ее словам, был от нее в восторге: «Огонь-барышня, люблю таких!..»[38]38
Воспоминания А. Г. Степановой-Бородиной. С. 581.
[Закрыть] В статье, посвященной памяти А. Г. Бородиной, были соединены воедино следующие слова ее подруг:
Будучи прекрасно образованной литературно, Александра Григорьевна особенно зорко следила за выступлениями новых авторов, завоевывавших внимание ходовыми идеями, сбивавшими с толку современную молодежь. Страстными нападками, смелыми разоблачениями, резкими критическими замечаниями реагировала А. Гр. на эти ходовые книжки в своих докладах. Ее доклады носили каждый раз характер брошенной огневой бандерильи. Они зажигали всегда страстный протест, споры, стычки мнений. Ее личные мнения носили характер непримиримости, так оригинально противоречившей ее крайне доброй, великодушной, благородной натуре. С ней никогда не соглашались – и ее все любили. <…> В делах милосердия А. Гр. никогда не медлила. Где шло дело о помощи, всякая отсрочка казалась ей преступлением. <…> Наряду с широкой общественной деятельностью, одним из серьезных ее вкладов было воспитание ее детей. Она, впрочем, вечно кого-нибудь учила. <…> «Это была сама правдивость; однако, при этом, не было в ее натуре ни капли оппортунизма. Страстность и нетерпимость оригинально контрастировали в ней с вечно покаянным настроением»[39]39
К-д. Пламенные души (Памяти А. Г. Бородиной) // Петроградские ведомости. 12 марта 1915. № 57. С. 2.
[Закрыть].
Александра Григорьевна была также религиозной особой, склонной к мистицизму, хотя ее «не удовлетворяли пастыри Церкви: ей казалось, что мало проповедуют, мало говорят с паствой»[40]40
Там же.
[Закрыть]. Именно от матери Мирра унаследовала любовь к слову, как и независимый нрав.
В семье Бородиных воспитывалось четверо детей: дочь и сын от первого брака матери с С.Н. Степановым, Татьяна (в замужестве Стрельникова, ставшая драматической артисткой) и Александр, а также Мирра и ее старшая сестра Инна, в замужестве Любименко (1879–1959) – впоследствии выдающийся русский и советский историк и архивист, к личности которой мы еще обратимся не раз. Дети росли в атмосфере любви к науке, литературе, истории, музыке. В семье свободно говорили по-французски и по-немецки. «3 сестры – Таня, Мирра и я, и какие разные характеры, вкусы, жизненные уклоны»[41]41
Личные дневники И.И. Любименко // СПФ АРАН. Ф. 885. Оп. 1. Ед. хр. 214. Л. 344 лиц. (запись от 1 сентября 1934 г.).
[Закрыть], – писала впоследствии Инна Любименко. Татьяна всерьез увлеклась теософией, Инна – историей англо-французских отношений XIII–XIV вв., русско-английских торговых отношений XVI–XVII вв., а также историей Российской академии наук и города Санкт-Петербурга, Мирра же стала крупной специалисткой по французскому средневековому роману и одной из первооткрывательниц Николая Кавасилы и других направлений патристической мысли.
Бородины жили в казенной квартире в пригороде Петербурга Лесном, а затем в академическом доме по адресу: Николаевская набережная, 1, где на лестничной площадке был установлен общий телефон; сохранился также адрес Мирры на 5-й линии Васильевского острова, дом 52[42]42
См.: Письмо М.И. Бородиной к И.А. Шляпкину от 19/7 февраля 1905 г. // РО ИРЛИ. Ф. 341. Оп. 1. Ед. хр. 853. Л. 2 лиц.
[Закрыть]. Отец очень любил дочерей и отдавал им «все свое скудное свободное от преподавания и научных исследований время»[43]43
Манойленко К. В. Иван Парфеньевич Бородин. С. 61.
[Закрыть]. По воспоминаниям Инны, они «привыкли слышать на вопрос “где папа?” привычный ответ матери: “в кабинете”, это значило не в кабинете на квартире, а именно в Ботаническом кабинете»[44]44
Там же.
[Закрыть]. Девочки обожали отца, человека уравновешенного, добродушного, с чувством юмора, свидетельством чего является трогательная переписка Мирры с И. П. Бородиным. С матерью же отношения складывались не лучшим образом: дочери «испытывали к ней уважение, привязанность, но еще тревогу и страх»[45]45
Там же.
[Закрыть].
Будучи умной, образованной, талантливой, но властной, неуравновешенной, «чрезвычайно изнервничившейся» женщиной, Александра Григорьевна зачастую будоражила дочерей, «держала в трепете всю семью» <…> и «большого почтенного, но робкого перед нею мужа». Дочери обижались за отца, жалели, не понимали его боязливости, нерешительности[46]46
Там же.
[Закрыть].
Много лет спустя Лот-Бородина писала Инне: «случайно нашла твое стихотворение о нашем печальном детстве»: «быть может, оно нас закалило»[47]47
Письмо М. И. Лот-Бородиной к И. И. Любименко от 16 декабря 1953 г. // СПФ АРАН. Ф. 885. Оп. 1. Ед. хр. 277. Л. 169 об.
[Закрыть]. Тем не менее Инна отмечала: «Чтобы быть справедливой, я должна признать, что у матери были, несомненно, и крупные достоинства: она придавала огромное значение нашему воспитанию и образованию, вложив в него значительную часть скромного профессорского бюджета семьи, а также нашему физическому здоровью»[48]48
Цит. по: Манойленко К. В. Иван Парфеньевич Бородин. С. 61.
[Закрыть].
Настоящее имя Мирры – Миропия (с греческого – «готовящая миро»). В письме к сестре Инне от 15 декабря 1945 г. она напомнила, что в год ее рождения (и в день именин, праздник святой мученицы Миропии) В. С. Соловьев написал стихотворение, начинающееся со строк:
В стране морозных вьюг, среди седых туманов
Явилась ты на свет,
И, бедное дитя, меж двух враждебных станов
Тебе приюта нет.
Но не смутят тебя воинственные клики,
Звон лат и стук мечей,
В раздумьи ты стоишь и слушаешь великий
Завет минувших дней[49]49
Прот. Борис Даниленко. Суббота от суббот. Жизнь и религиозная поэзия М. И. Лот-Бородиной. С. 48–49, 53. См. также: Соловьев В. Стихотворения и шуточные пьесы. Л.: Советский писатель. Ленинградское отделение, 1974. С. 69–70.
[Закрыть].
О детских и юношеских годах Мирры мало известно. Одно из наиболее ранних упоминаний содержится в письме В. П. Сукачёва[50]50
Владимир Платонович Сукачёв (1849–1920) – русский общественный деятель, городской голова Иркутска, меценат, коллекционер, основатель Иркутской картинной галереи. Сестра его жены, Надежды Владимировны (урожд. Долженкова-Любим, 1856–1935), Анна Владимировна (урожд. Долженкова-Любим, 1858–1925), была замужем за братом И. П. Бородина, А. П. Бородиным.
[Закрыть] сыну Борису:
В понедельник у нас были все Бородины, т. е. Екат[ерина] Александровна][51]51
Екатерина Александровна Бородина (урожд. Лыкошина, 1828–1890) – мать И. П. Бородина, бабушка М. И. Бородиной.
[Закрыть], Иван Парф[еньевич], Александра] Григ[орьевна] и их дети (Ина и Мира). Они у нас обедали и провели часть вечера. Визит этот имел чисто родственный характер и мы очень тихо провели время: не обошлось даже без танцев, причем Ина взяла на себя роль дирижера, и нужно отдать ей справедливость, выполнила ее блистательно. Ина обладает замечательною грациозностью и умением держать себя в обществе. Вообще маленькие Бородины поведения прекрасного и оставляют самое лучшее впечатление[52]52
Письмо В. П. Сукачёва к Б. В. Сукачёву от 22 февраля / 6 марта 1890 г. // Гончаренко Н. В. Сукачёвы. История одной семьи. Иркутск: Артиздат, 2019. С. 98. Ср.: Письмо В.П. Сукачёва к Б.В. Сукачёву от 16/28 апреля 1890 г. // Там же. С. 102: «Были у нас <…> Инна и Мира Бородины с Иваном Парфеньевичем и их гувернанткой».
[Закрыть].
В свою очередь, на страницах дневника старшей сестры Инны встречаются спорадические упоминания об их подростковых приключениях: например, споре по поводу «женского кокетства» (15 апреля 1895 г.)[53]53
Личные дневники И.И. Любименко // СПФ АРАН. Ф. 885. Оп. 1. Ед. хр. 214. Л. 19 лиц.
[Закрыть], «аристократических замашках» Мирры, огорчавших маму (25 декабря 1895 г.)[54]54
Там же. Л. 74 об.
[Закрыть], катании на катке (1 января 1896 г.)[55]55
Там же. Л. 90 лиц.
[Закрыть], а также о несчастном случае: Мирру выбросило из экипажа, по ней проехало колесо и сломало ей левую ключицу – пришлось наложить гипс на 6 недель, что девочка переносила очень терпеливо (25 июня 1896 г.)[56]56
Там же. Л. 201 лиц.
[Закрыть].
Как и ее сестра Инна, Мирра окончила частную 7-классную женскую гимназию княгини А. А. Оболенской, хотя школу она «никогда» не любила[57]57
Письмо М.И. Лот-Бородиной к Н.А. Струве от 25 марта 1922 г. // ГАРФ. Ф. Р-5912. Оп. 2. Д. 60.
[Закрыть]. В возрасте 18 лет она поступила на историко-филологический факультет четырехлетних Высших женских (Бестужевских) курсов, однако в списке выпускниц ее фамилия не значится[58]58
См.: Список окончивших курс на С.-Петербургских высших женских курсах 1882–1889, 1893–1911. СПб.: Типография Имп. Акад. наук, 1911–1913.
[Закрыть]. Среди общеобязательных предметов была латынь, один из новых иностранных языков, логика, психология и какой-либо из периодов истории философии (по выбору). Кроме того, слушательницы курсов должны были сдать ряд специализированных предметов и пройти не менее двух семинаров[59]59
См.: Федосова Э.П. Бестужевские курсы – первый женский университет в России (1878–1918 гг.). С. 78–79.
[Закрыть]. Благодаря сохранившимся программам можно установить, что одним из профессоров Мирры и Инны был выдающийся русский историк-медиевист Иван Гревс[60]60
Иван Михайлович Гревс (1860–1941) – русский и советский историк-медиевист, специалист по истории Римской империи, профессор Санкт-Петербургского (затем Ленинградского) университета и Высших женских курсов.
[Закрыть], который, несомненно, оказал влияние на становление методологии их будущих исследований. Кроме того, в эти годы на Бестужевских курсах преподавали такие представители русской гуманитарной науки, как Евгений Аничков[61]61
Евгений Васильевич Аничков (1866–1937) – историк и теоретик литературы, прозаик, критик, фольклорист.
[Закрыть] (история западноевропейской литературы), Яков Барсков[62]62
Яков Лазаревич Барсков (1863–1938) – историк русской литературы XVIII в., профессор Высших женских курсов и Женского педагогического института.
[Закрыть] (методика преподавания истории), Федор Батюшков[63]63
Федор Дмитриевич Батюшков (1857–1920) – филолог, профессор Санкт-Петербургского университета и Высших женских курсов.
[Закрыть] (всеобщая литература), Федор Браун[64]64
Федор Александрович Браун (1862–1942) – филолог-германист, декан Санкт-Петербургского университета, профессор Высших женских курсов.
[Закрыть] (всеобщая литература, немецкий язык), Сергей Булич[65]65
Сергей Константинович Булич (1859–1921) – лингвист, этнограф, композитор, историк музыкальной культуры, профессор Санкт-Петербургского историко-филологического института и Высших женских курсов.
[Закрыть] (русский язык), Александр Введенский[66]66
Александр Иванович Введенский (1856–1925) – философ-неокантианец и психолог, профессор Санкт-Петербургского университета и Высших женских курсов, сооснователь первого Санкт-Петербургского религиозно-философского общества.
[Закрыть] (психология, логика, история философии) и его ассистентка Надежда Веймар (Мальцева)[67]67
Надежда Эдуардовна Веймар (Мальцева, 1880–1967) – ассистентка А. И. Введенского, преподаватель.
[Закрыть] (практические занятия по философии), Петр Вейнберг[68]68
Петр Исаевич Вейнберг (1831–1908) – поэт, переводчик, историк литературы, профессор Варшавского университета и Высших женских курсов.
[Закрыть] (история всеобщей литературы), прот. Василий Велтисов[69]69
Василий Николаевич Велтисов (1854 – после 1920) – протоиерей, богослов, библеист, духовный писатель.
[Закрыть] (основное богословие), Таисия Ганжулевич (Проскурнина)[70]70
Таисия Яковлевна Ганжулевич (Проскурнина, 1883–1936) – историк литературы, педагог, сотрудник Эрмитажа.
[Закрыть] (практические занятия по русской литературе), Николай Гельвих[71]71
Николай Августович Гельвих (1867–1914) – историк латинской литературы, профессор Санкт-Петербургского университета и Высших женских курсов.
[Закрыть] (латинская литература), Эрвин Гримм[72]72
Эрвин Давидович Гримм (1870–1940) – специалист по всеобщей истории, профессор и последний дореволюционный ректор Санкт-Петербургского университета.
[Закрыть](средняя и новая история), Фаддей Зелинский[73]73
Фаддей Францевич Зелинский (1859–1944) – филолог-классик, профессор Санкт-Петербургского университета и Высших женских курсов.
[Закрыть] (классическая филология), Константин Иванов[74]74
Константин Алексеевич Иванов (1858–1919) – историк и поэт, домашний учитель истории и географии в царской семье, последний директор Николаевской Царскосельской гимназии.
[Закрыть] (древняя история), Николай Карцев[75]75
Николай Сергеевич Карцев (1856 – после 1918) – педагог, психолог, инспектор Мариинского института.
[Закрыть] (методика преподавания русского языка), Николай Кульман[76]76
Николай Карлович Кульман (1871–1940) – историк литературы и филолог, профессор женского Педагогического института, Александровского лицея и Военно-педагогических курсов, в эмиграции – Сорбоннского университета и Свято-Сергиевского богословского института в Париже.
[Закрыть] (методика словесности), Иван Лапшин[77]77
Иван Иванович Лапшин (1870–1952) – философ, профессор Санкт-Петербургского университета и Высших женских курсов, в эмиграции профессор Русского юридического факультета, позднее Русского народного университета в Праге.
[Закрыть] (история философии XIX в., педагогика), Андрей Ляронд[78]78
Андрей Александрович Ляронд (Félix-André Laronde, 1871–1931(?)) – выпускник Политехнического института и Института восточных языков в Париже, педагог, библиограф.
[Закрыть] (французский язык), Екатерина Максимова (Сенская)[79]79
Екатерина Ивановна Максимова (Сенская, 1857–1905) – философ, ученица А. И. Введенского, сотрудник Эрмитажа.
[Закрыть] (практические занятия по философии), Борис Мелиоранский[80]80
Борис Михайлович Мелиоранский (1870–1906) – историк Церкви, профессор Санкт-Петербургского университета и Высших женских курсов.
[Закрыть] (история Церкви), Дмитрий Петров[81]81
Дмитрий Константинович Петров (1872–1925) – филолог, медиевист, поэт-переводчик.
[Закрыть](история всеобщей литературы и новые языки), Сергей Платонов[82]82
Сергей Федорович Платонов (1860–1933) – историк, педагог, член Российской академии наук.
[Закрыть](русская история), Адриан Прахов[83]83
Адриан Викторович Прахов (1846–1916) – историк искусства, археолог и художественный критик.
[Закрыть] (история искусств), Михаил Ростовцев[84]84
Михаил Иванович Ростовцев (Michael Rostovtzeff, 1870–1952) – историк античности, археолог, академик Российской и Берлинской академий, профессор Петербургского и Йельского университетов.
В 1913 г. М.И. Лот-Бородина принимала семью М.И. Ростовцева в Фонтене-о-Роз. См.: Письмо М. И. Лот-Бородиной к О. А. Добиаш-Рождественской от 9 мая 1913 г. // ОР РНБ. Ф. 254. Д. 394. Л. 62 об.; Письмо Ф. Лота к О. А. Добиаш-Рождественской от 21 декабря 1913 г. // Там же. Д. 389. Л. 68 об.
[Закрыть] (история Рима), Сергей Середонин[85]85
Сергей Михайлович Середонин (1860–1914) – историк, профессор Императорского историко-филологического института, Петербургского археологического института и Высших женских курсов.
[Закрыть] (русская история), Василий Сиповский[86]86
Василий Васильевич Сиповский (1872–1930) – филолог, писатель-беллетрист (псевдоним Новодворский В.), преподаватель Высших женских курсов, Бакинского и Петроградского (затем Ленинградского) университетов, член-корреспондент АН СССР.
[Закрыть] (история новой русской литературы), Георгий Форстен[87]87
Георгий Васильевич Форстен (Georg August Forstén, 1857–1910) – историк, член Русского исторического общества, профессор Санкт-Петербургского университета и Высших женских курсов.
[Закрыть] (новая история), Иван Холодняк[88]88
Иван Ильич Холодняк (1857–1913) – филолог, писатель и переводчик, профессор Санкт-Петербургского университета и Высших женских курсов.
[Закрыть] (латинская палеография и новые языки), Илья Шляпкин[89]89
Илья Александрович Шляпкин (1858–1918) – филолог, палеограф, историк древнерусского искусства, профессор Санкт-Петербургского университета и Высших женских курсов.
[Закрыть] (история древнерусской литературы, русская словесность)[90]90
См.: Вахромеева О.Б. Преподавание наук на Высших женских (Бестужевских) курсах (1878–1918). С. 356, 358, 364, 367, 370–372, 378–379, 388, 398–399, 404, 414–415, 419–420, 422, 431, 434, 439, 443, 447, 449, 464, 467, 472.
[Закрыть]. Ввиду недостатка документальных сведений нельзя с точностью установить, чьи именно курсы посещала Мирра Бородина, за исключением И. А. Шляпкина, к которому сохранились ее письма. Можно также с большой долей уверенности предположить, что Бородина слушала лекции Д. К. Петрова, Ф. Д. Батюшкова, а также уроки французского языка третьего (высшего) разряда Феликса-Андре Ляронда, на которых курсистки читали классику французской литературы и переводили на французский роман М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»[91]91
См.: Там же. С. 488.
[Закрыть].
Именно тогда Мирра всерьез увлеклась историей, а также литературой: древнегреческой трагедией, творчеством Данте, Шекспира, Гете и русской классикой – Пушкиным, Тургеневым, Достоевским, Толстым. Она вспоминала о своей первой работе, сделанной в возрасте 20 лет, «о культе Аполлона (“гимн, написанный белыми стихами”, к[а]к выразился тогда один профессор] В[ысших] Ж[енских] К[урсов])»[92]92
Письмо М.И. Лот-Бородиной к И.И. Любименко от 3 мая 1954 г. // СПФ АРАН. Ф. 885. Оп. 1. Ед. хр. 277. Л. 172 лиц.
[Закрыть]. Как отмечают современники, начиная с 1900 г., будучи студенткой, Мирра Бородина «участвовала в конференциях и собраниях, целью которых было найти взаимопонимание русской интеллигенции, иерархии и профессиональных богословов, разрушить живущий в сознании интеллигенции устойчивый стереотип: “Церковь – оплот обскурантизма и ретроградства”»[93]93
Комментарий // Православие: pro et contra / сост. В. Федоров. СПб.: Издательство РХГИ, 2001. С. 567. Ср.: Schultze В. Lot-Borodine // Dictionnaire de Spiritualité ascétique et mystique. Doctrine et histoire, t. IX / ed. M. Viller et al. Paris: Beauchesne, 1976, col. 1019; R[ousseau] D. O. In Memoriam: Myrrha Lot-Bo-rodine (1882–1957) // Irénikon. 30 (1957). P. 340.
[Закрыть]. По ее собственным рассказам, зафиксировaнным Т. С. Франк[94]94
Татьяна Сергеевна Франк (урожд. Барцева, 1886–1984) – супруга и помощница С. Л. Франка, автор воспоминаний о нем.
[Закрыть], она «отдавала всю свою юную горячность и мысли не социальным проблемам и не разрешениям “мировых вопросов”, а мыслям о Церкви, о вероисповеданиях, сомнениям и поискам Бога»[95]95
Франк Т. Памяти Мирры Ивановны Лот-Бородиной // Русская мысль. 1093 (1957). С. 7.
[Закрыть]. Об этом периоде сохранились воспоминания литератора и композитора Михаила Кузмина[96]96
Михаил Алексеевич Кузмин (1872–1936) – русский поэт Серебряного века, прозаик, драматург, переводчик и композитор.
[Закрыть], который 1 сентября 1905 г. написал: «Вечером был у Каратыгина[97]97
Вячеслав Гаврилович Каратыгин (1875–1925) – русский музыкальный критик и композитор, выпускник естественного отделения физико-математического факультета Санкт-Петербургского университета (1898 г.). Один из организаторов «Вечеров современной музыки», профессор Петроградской (затем Ленинградской) консерватории.
[Закрыть], были: Верховский[98]98
Юрий Никандрович Верховский (1878–1956) – русский поэт Серебряного века, переводчик, историк литературы.
[Закрыть], Конради[99]99
Павел Павлович Конради (ум. 1916) – писатель-беллетрист, журналист, театральный рецензент газеты «Новое время».
[Закрыть], Дюклу и Мирра Бородина; ругают Дебюсси насчет Бейера, играли Dukas, читал роман; барышни слушали с напряженным вниманием, в критические минуты корчась и падая на диван, и резюмировали: “Столько таланта на это?”»[100]100
Кузмин М. Дневник 1905–1907. СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2000. С. 34–35.
[Закрыть] Эта краткая запись представляет собой важное свидетельство круга общения юной Бородиной, в который также входила и ее подруга Ольга Форш. В возрасте 24 лет Мирра вместе со своим отцом посетила Италию, откуда она вынесла восхищение христианским Возрождением, особенно – деятельностью Джулии Гонзаги[101]101
Джулия Гонзага, графиня Фонди и герцогиня Траетто (Giulia Gonzaga, 1513–1566) – итальянская покровительница художников и поэтов, участница религиозного реформаторского движения.
[Закрыть] и женской поэзией Виттории Колонны[102]102
Виттория Колонна, маркиза де Пескара (Vittoria Colonna, 1490/14921547) – итальянская поэтесса Возрождения, участница религиозного движения, друг Микеланджело.
[Закрыть].
Будучи курсисткой, Мирра Бородина сообщала своему профессору И. А. Шляпкину:
Осенью я отдала К.М. Милорадович[103]103
Ксения Михайловна Милорадович (1882 – после 1936) – выпускница историко-филологического отделения Бестужевских курсов (1906 г.), переводчица философской литературы, редактор сборника «Современные течения религиозно-философской мысли во Франции» (1915 г.), сотрудник библиотеки Бестужевских курсов, а затем заведующая Первым филиальным отделением библиотеки Петроградского университета («Бывшая библиотека Бестужевских курсов»).
[Закрыть] (IV к[урс]) <…> свои поэтические и прозаические описания, предназначавшиеся для нашего сборника. Потом я уехала <…>, и теперь хотела бы узнать, ввиду совершающихся событий, что сталось с нашей идеей? Может быть, Вы будете так любезны сообщить мне и Ваше личное мнение о моих стихотворениях и небольшом очерке «из курсовой жизни»? Последний у меня в единственном экземпляре и мне бы не хотелось его потерять. Если дело расстроилось совсем, то не могу ли я получить его обратно?[104]104
Письмо М.И. Бородиной к И. А. Шляпкину от 19/7 февраля 1905 г. // РО ИРЛИ. Ф. 341. Оп. 1. Ед. хр. 853. Л. 1 об. – 2 лиц.
[Закрыть]
Месяц спустя Мирра напоминала:
Собиралась быть у Вас сегодня вечером, несмотря на то, что д[окто]р, который лечит меня от неврастении, прописал мне на это время лежачий образ жизни. <…> [Х]отела узнать Ваше мнение о моих работах – поэтич[еских] описаниях и еще: годится ли мой очерк из курсовой жизни для сборника и мое стихотворение в прозе? В случае отрицательного ответа я бы взяла то и другое, ибо иначе затеряется среди бумаг Ваших[105]105
Там же. Л. 3 лиц. – 4 об.
[Закрыть].
Однако ответ юная курсистка так и не получила, о чем сокрушалась в очередном своем сообщении. По всей видимости, упомянутые в этих письмах тексты пропали.
Многие свои ранние поэтические работы Мирра Бородина адресовала сестре Инне:
О да, права ты, дорогая,
И та же вера у сестер:
Пусть в пепел сам себя сжигая,
В ночи страстей горит костер.
Погаснет скоро он средь тленья,
Сгорит до черных углей дна,
Не даст души он утомленья —
Она останется одна.
Для дней любви иное пламя
Нам дано выдано судьбой:
То нашей женской доли знамя —
Его мы видим пред собой.
Очаг рукою ясной Весты
За дверью каждою зажжен.
Он чуть мерцает для невесты,
Он ярко светит для жены.
И мы должны смиренно-гордо,
Все искры очага храня,
Поддерживать рукою твердой
Огонь для завтрашнего дня![106]106
БородинаМ. Костер и очаг // СПФ АРАН. Ф. 885. Оп. 1. Ед. хр. 216. Л. 10.
[Закрыть]
Инна тоже писала стихи и некоторые из них посвящала своей сестре. В 1906 г. Мирра поступила в Высшую школу практических исследований парижской Сорбонны, где продолжала изучать историю и литературу. Там же (по «счастливому совету» И.М. Гревса[107]107
Валк С. Н. Инна Ивановна Любименко // Вопросы экономики и классовых отношений в Русском государстве XII–XVII веков. Вып. 2. М.; Л.: Издательство АН СССР, 1960. С. 484.
[Закрыть]) училась ее сестра Инна, защитившая в 1908 г. написанную под руководством Шарля Бемона[108]108
Шарль Бемон (Charles Bémont, 1848–1939) – французский историк-медиевист, doctor honoris causa Оксфордского университета (1909).
[Закрыть] диссертацию «Jean de Bretagne comte de Richmond. Sa vie et son activité en Angleterre, en Écosse et en France (1266–1334)»[109]109
Lubimenko I. Jean de Bretagne, comte de Richmond. Sa vie et son activité en Angleterre, en Ecosse et en France (1266–1334). These pour le doctorat d’ Université de Paris. Lille: Le Bigot frères, 1908.
[Закрыть] («Жан Бретонский, граф Ричмонд. Его жизнь и деятельность в Англии, Шотландии и Франции (1266–1334)») и впоследствии ставшая авторитетной специалисткой по истории англо-русских торговых отношений XVI–XVIII вв., а также источниковедению и архивоведению[110]110
См.: Солодкин Р.Я. И. И. Любименко: основные направления научного творчества (из истории отечественной исторической науки первой половины – середины ХХ века). Нижневартовск: Издательство Нижневартoвcкого гуманитapного университета, 2010; Солодкин Р.Я. Вопросы архивоведения в трудах И. И. Любименко // Документ. Архив. История. Вып. 8. Современность. Екатеринбург: Издательство Уральского университета, 2008. С. 51–55; Солодкин Р.Я. Жизнь и творчество И. И. Любименко в Отечественной исторической науке // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. 11/67 (2008). С. 323–328; Валк С.Н. Инна Ивановна Любименко // Вопросы экономики и классовых отношений в Русском государстве XIIXVII веков. С. 483–487; Дубровский А. М, Науменко С.И. И. И. Любименко: новые материалы о жизни и деятельности // Государство и общество в России XV – начала ХХ века: сборник статей памяти Николая Евгеньевича Носова / ред. А. В. Павлов. СПб.: Наука, 2007. С. 489–503; Григорьева Е. А. К истории книги И. И. Любименко о русско-английских отношениях в XVIII веке // История. Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. 4 (2010). С. 198–201; Копанева Н.П. К историографии Кунсткамеры: неизданная работа Инны Ивановны Любименко // Радловский сборник. Научные исследования и музейные проекты МАЭ РАН в 2011 году. СПб.: МАЭ РАН, 2012. С. 202–208.
[Закрыть]. Миропия значилась в списке русских студентов (21 чел.), начавших обучение в 1906/07 учебном году, и проживала вместе с Инной в Латинском квартале на бульваре Сен-Мишель, дом 125[111]111
См.: Liste des élèves et des auditeurs réguliers pendant l’année scolaire 19061907 // École pratique des hautes études. Section des sciences historiques et philologiques. Annuaire 1907 (1908). P. 143, 152; Liste des élèves et des auditeurs réguliers pendant l’année scolaire 1907–1908 // École pratique des hautes études. Section des sciences historiques et philologiques. Annuaire 1908–1909 (1908). P. 149, 159.
[Закрыть]. Вначале она интересовалась древнегреческой мифологией[112]112
См.: Berthelot A., Toutain J. VIII. Religions de la Grèce et de Rome // École pratique des hautes études. Section des sciences religieuses. Rapport sommaire sur les conférences de l’exercice 1905–1906 et le programme des conférences pour l’exercice 1906–1907. 1905. P. 31.
[Закрыть], изучая ее на занятиях Андре Бертло[113]113
Андре Бертло (André Marcel Berthelot, 1862–1938) – французский историк религии, философ и политик. Профессор Сорбонны, генеральный секретарь «Большой энциклопедии».
[Закрыть] и Жюля Тутена[114]114
Жюль Тутен (Jules François Toutain, 1865–1961) – французский археолог, профессор Сорбонны.
[Закрыть]. Однако курс лекций Жозефа Бедье[115]115
Жозеф Бедье (Joseph Bédier, 1864–1938) – французский филолог-медиевист, с 1903 г. зав. кафедрой литературы и старофранцузского языка, а с 1929 г. – ректор Коллеж де Франс. Член Французской академии, автор стилизованного переложения средневекового романа о Тристане и Изольде.
[Закрыть], прослушанный в Коллеж де Франс, обратил ее внимание на средневековую французскую литературу. Сохранились сведения о посещаемых «мадемуазель Бородиной» курсах французской филологии Марио Рока[116]116
Марио Рок (Mario Roques, 1875–1961) – профессор средневековой литературы в Коллеж де Франс, редактор журнала «Романия».
[Закрыть], проводившего сравнительный анализ древнего и современного французского языка, занятия по латыни и текстам XII в.[117]117
См.: Thomas A., Morel-Fatio A., Roques V. XII. Philologie romane // École pratique des hautes études. Section des sciences historiques et philologiques. Annuaire 1907 (1908). P. 66; Thomas A., Morel-Fatio A., Roques V. XIV. Philologie romane // École pratique des hautes études. Section des sciences historiques et philologiques. Annuaire 1908–1909 (1908). P. 76.
[Закрыть], а также о лекциях по Деяниям Апостолов и раннехристианскому богословию и философии[118]118
См.: FayeE. de, Réville J. XII. Littérature chrétienne et Histoire de l’Église // École pratique des hautes études. Section des sciences religieuses. Rapport sommaire sur les conférences de l’exercice 1907–1908 et le programme des conférences pour l’exercice 1908–1909. 1907. P. 54.
[Закрыть] Эжена де Файе[119]119
Эжен де Файе (Eugène de Faye, 1860–1929) – французский кальвинистский пастор и богослов, с 1908 г. директор Секции религиозных исследований Сорбонны, специалист по св. Павлу, патристике, особенно Александрийской школе и гностицизму.
[Закрыть].
Через год Ж. Бедье познакомил Мирру Бородину со своим ближайшим другом, французским историком-медиевистом Фердинандом Лотом, известным своими исследованиями конца античного мира и начала Средневековья. Согласно дневниковой записи Лота, это знакомство состоялось
18 ноября 1907 г., после его семинара. На протяжении более года они регулярно встречались, а в декабре 1908 г. эти встречи участились:
5 декабря 1908 г. Фердинанд и Мирра вместе провели время на прогулке, а 12 декабря они посетили еще одну студентку Фердинанда, американку по имени Miss Shelley. С 21 декабря их отношения углубились: в записной книжке уже не упоминается фамилия «Мадемуазель Бородина», а имя Мирра. <…> В марте 1909 г. они были на концерте в Одеоне[120]120
Graceffa A. Through Ferdinand’s eyes. Myrrha Lot-Borodine as the wife of Ferdinand Lot, доклад, прочитанный на симпозиуме «Myrrha Lot-Borodine: A Life and Works», Краков, 11.10.2019.
[Закрыть].
Профессор Лот стал научным руководителем, а затем мужем Мирры Бородиной.
Виктор Анри Фердинанд Лот родился 20 сентября 1866 г. в Ле-Плесси-Робинсон недалеко от Парижа и имел кельтские (бретонские) корни со стороны отца и гасконские со стороны матери. Он был сыном адвоката, но с шестилетнего возраста, после смерти главы семьи, воспитывался матерью; его младшая сестра умерла в детстве. Имя одного из его прадедов – Мишеля Орденера[121]121
Мишель Орденер (Michel Ordener, 1755–1811) – французский дивизионный генерал, граф Империи, участник революционных и наполеоновских войн.
[Закрыть], генерала, захороненного в Пантеоне, – высечено на западной опоре Триумфальной арки. Фердинанд учился в колледже Сен-Барбе-де-Шамп и в знаменитом лицее Людовика Великого (Луи-ле-Гран), где подружился с Роменом Ролланом и Полем Клоделем, а затем – под влиянием дяди Анри Лота, архивиста Национального архива – в Национальной школе Хартий, в которой в 1891 г. защитил свою дипломную работу «Последние Каролинги»[122]122
Русское издание: Лот Ф. Последние Каролинги / пер. Ю. Ю. Дягилевой. СПб.: Евразия, 2001.
[Закрыть]. На Лота оказал большое влияние его учитель Шарль Сеньобос[123]123
Шарль Сеньобос (Charles Seignobos, 1854–1942) – французский историк, профессор Сорбонны.
[Закрыть]. В 1890–1902 гг. Фердинанд Лот был сотрудником, а с 1893 г. – библиотекарем в Сорбонне. В 1903 г. он получил степень доктора в Нанси на основании работы (впервые написанной на французском, а не на латыни, как было принято ранее) «Исследование правления Гуго Капета». С 1900 г. Лот состоял инспектором в Практической школе высших исследований, с 1915 г. – доцентом (maître de conférences) в Сорбонне, с 1 марта 1920 г. – профессором средневековой истории, а в 1924 г. получил высшее признание – он был избран в престижную Академию надписей и изящной словесности (Académie des Inscriptions et Belles-Lettres). Вручая ему в 1926 г. юбилейный сборник[124]124
Mélanges d’histoire du moyen âge offerts à M. Ferdinand Lot par ses amis et ses élèves. Paris: Edouard Champion, 1925.
[Закрыть], Антуан Мейе[125]125
Поль-Жюль-Антуан Мейе (Paul Jules Antoine Meillet, 1866–1936) – французский лингвист, профессор Школы восточных языков и Коллеж де Франс, член Академии надписей, член-корреспондент Петербургской академии наук, секретарь Парижского лингвистического общества.
[Закрыть] произнес следующие слова: «Ты – совесть школы»[126]126
Coornaert É. Ferdinand Lot (1866–1952) // École pratique des hautes études, Section des sciences historiques et philologiques. Annuaire 1957–1958. 1957. P. 17.
[Закрыть]. В 1931 г. лекцию Ф. Лота прослушал Уинстон Черчилль, который в 1938 г. интересовался судьбой этого «великого авторитета в области романской и англо-саксонской Британии»[127]127
Письмо Уильяма Черчилля к Эмери Ревесу от 25 августа 1938 г. // Winston Churchill and Emery Reves: Correspondence, 1937–1964 / ed. M. Gilbert. Austin: University of Texas Press, 1997. P. 136.
[Закрыть].
Фердинанд Лот не относился к типичным, сосредоточенным только на своей науке кабинетным ученым, он был человеком дела и много занимался общественной работой, в частности, принимал участие в проведении реформы высшего образования во Франции. Профессор Лот был весьма методичным в работе и сдержанным в оценках, избегал каких-либо упрощений, не разделял ни социалистических, ни монархических взглядов, являясь убежденным сторонником демократии. До конца Первой мировой войны он принадлежал к «Лиге прав человека», а в 1918 г. неожиданно для себя большинством голосов был избран членом муниципалитета в своем городке Фонтене-о-Роз, но несколько дней спустя отказался от мандата, не желая ограничивать свою независимость и свободу мышления и действия[128]128
См.: Boris-Vildé I. Deux Fontenaisiens éminent parmi d’autres: Ferdinand Lot et Myrrha Lot-Borodine // Bulletin municipal de Fontenay-aux-Roses, мars et juin (1979). P. 19.
[Закрыть]. Он никогда не изменял своим принципам. Фердинанд Лот был подлинным либералом, но не анархистом или революционером и предупреждал об опасности тоталитаризма; настоящий патриот Франции, он резко осуждал какие-либо проявления национализма и мегаломании. В общении профессор Лот был скромным и даже тихим человеком; вместе с тем любил шутить и рассказывать анекдоты и как истинный кавалер оказывал чрезвычайное почтение по отношению к женщинам. Он создавал атмосферу шарма и симпатии, уважал каждого без исключения человека независимо от его происхождения, а при этом проявлял постоянство духа[129]129
См.: Merlin A. Notice sur la vie et les travaux de M. Ferdinand Lot, membre de l’Académie // Comptes rendus des séances de l’Académie des Inscriptions et Belles-Lettres. 4 (1956). P. 464–465.
[Закрыть]. Его друг Ж. Бедье сказал, что он имел сердце «очень простое и очень великое»[130]130
Perrin Ch.-E. Un historien français Ferdinand Lot: 1866–1952. P. 109.
[Закрыть].
Фердинанд Лот страстно любил музыку, особенно Р. Вагнера, Ф. Шопена, Л. ван Бетховена, Г. Берлиоза, К. М. фон Вебера, его интересовали театр (драмы П. Шелли, А. де Мюссе) и живопись (в частности, Э. Делакруа). Он увлекался литературой, зачитываясь произведениями В. Гюго, а также английскими (Д. Элиот, Т. Харди, Ч. Диккенс) и русскими (Н. Гоголь, Л. Толстой, И. Тургенев) авторами. Ф. Лот «немного знал русский язык, во всяком случае, знал алфавит и понимал некоторые слова»[131]131
Каганович Б. С. Первая мировая война и русская революция 1917 г. в переписке О. А. Добиаш-Рождественской и Фердинанда Лота // Исторические записки. 12 (2009). С. 243.
[Закрыть]. В частности, он подписывался по-русски во многих письмах, в которых можно встретить такие выражения, как «Слава Богу!», «Мирра Ивановна», «Ирина Фердинандовна», «серенький козлик»[132]132
См.: Письмо Ф. Лота к О. А. Добиаш-Рождественской от 23 января 1911 г. // ОР РНБ. Ф. 254. Д. 389. Л. 2 лиц., 3 лиц.
[Закрыть] и многие другие. Его перу принадлежит 15 монографий и свыше 300 статей[133]133
См.: Карачинский А. Ю. Предисловие к русскому изданию. Фердинанд Лот (1866–1952) // Лот Ф. Последние Каролинги. С. 7.
[Закрыть].
Занятия Фердинанда Лота отличались творческим, новаторским подходом. Вместо сухих университетских лекций он приглашал студентов к сотрудничеству: «инициировал их, руководил ими, направлял их, предупреждал, исправлял, сам работая на их глазах и вместе с ними»[134]134
Ganshof F.-L. Ferdinand Lot (1866–1952) // Revue belge de philologie et d’histoire. 30/3-4 (1952). P. 1270.
[Закрыть], приучая своих учеников к интеллектуальной честности, дисциплине, эрудиции, абсолютной строгости фактов и их изложения, а также вниманию к деталям. Профессор Иван Гревс, посетивший семинар Ф. Лота, писал о нем:
Фердинанд Лот обратил внимание Мирры на повествование своего старого школьного друга Р. Роллана «Жан Кристоф», и она «поглотила за неделю 10 томов»[136]136
Письмо Ф. Лота к О. А. Добиаш-Рождественской от 21 декабря 1913 г. Цит. по: Каганович Б. С. Переписка О. А. Добиаш-Рождественской и Ф. Лота // Одиссей. Человек в истории. 2015–2016. Ритуалы и религиозные практики иноверцев во взаимных представлениях / ред. С. И. Лучицкая. М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2017. С. 399.
[Закрыть]. Русская студентка привлекла Лота своей живой интеллигентностью, широтой культуры и спонтанностью[137]137
Perrin Ch.-E. Un historien français Ferdinand Lot: 1866–1952. Geneva: Droz, 1968. P. 99.
[Закрыть]. 3 апреля 1909 г. Мирра Бородина защитила написанную под его руководством докторскую диссертацию «Женщина в сочинениях Кретьена де Труа»[138]138
Borodine M. La femme dans l’oeuvre de Crétien de Troyes. Paris: A. Picard et fils, 1909 (второе репринтное издание: Genève: Slatkine Reprints, 1967, третье – Genève: Slatkine Reprints, 2011). В 50-е гг. издательство «Пикар» собиралось переиздать докторскую работу Лот-Бородиной. См.: Письмо М. И. Лот-Бородиной к И. И. Любименко от 13 декабря 1954 г. // СПФ АРАН. Ф. 885. Оп. 1. Ед. хр. 277. Л. 174 лиц.
В диссертации докторантка выразила благодарность своему парижскому учителю Жозефу Бедье, а также профессорам Санкт-Петербургского университета Ф. Д. Батюшкову и Д. К. Петрову (Borodine M. La femme dans l’oeuvre de Crétien de Troyes. P. vi).
[Закрыть] (утвержденную деканом гуманитарного факультета (Faculté des Lettres) Сорбонны Альфредом Круазе[139]139
Альфред Круазе (Alfred Marie Joseph Croiset, 1845–1923) – французский эллинист, профессор греческой литературы, декан гуманитарного факультета Сорбонны (1898–1919).
[Закрыть] 8 февраля того же года[140]140
См.: Borodine M. La femme dans l’oeuvre de Crétien de Troyes. P. 284.
[Закрыть]), за которую получила высшую оценку «весьма достойная»[141]141
См.: Любина Г. И. Россия и Франция. История научного сотрудничества (вторая половина XIX – начало ХХ века). М.: Янус, 1996. С. 42; Пушкарева Н. Л. Из небытия: женские имена в Российской науке начала XX в. // Научные ведомости БелГУ. Серия История. Политология. Экономика. Информатика. 1/72 (2010). С. 147.
[Закрыть]. В этой связи в колонке новостей газеты «Lc Figaro» на первой странице появилась следующая заметка:
Где угрюмые и суровые защиты прошлых лет? Вчера в Сорбонне мадемуазель Мирра Бородина защитила с наивысшей оценкой титул доктора филологических наук [docteur ès lettres], представив диссертацию на тему «Женщина в романе Кретьена де Труа».
Было приятно услышать молодую кандидатку, радостную и элегантную, в светлом наряде, в большой шляпе с длинным белым пером – защищающую диссертацию о свободе и символизме… Хотя она иностранка, никакое изящество нашего языка ей не чуждо.
Мы считаем, что следует добавить, что м-ль Бородина – невеста одного из наших самых молодых и самых блестящих профессоров Сорбонны[142]142
Échos // Бе Figaro. 4 avril 1909. № 94. P. 1.
[Закрыть].
Работу «Женщина в сочинениях Кретьена де Труа» рекомендовал к печати проректор Парижской академии Луи Лиар[143]143
См.: B orodine M. La femme dans l’oeuvre de Crétien de Troyes. P. 284.
Луи Лиар (Louis Liard, 1846–1917) – французский философ-позитивист, проректор Парижской академии, затем министр образования.
[Закрыть]. Спустя всего два дня после защиты, 5 апреля 1909 г., М. Бородина в возрасте 26 лет вышла замуж за 42-летнего профессора Ф. Лота, добавив свою фамилию к фамилии мужа; свидетелем на свадьбе был Ж. Бедье[144]144
См.: Mahn-Lot M. À propos des papiers inédits de Ferdinand Lot // Bibliothèque de l’école des chartes. 155/1 (1997). P. 356.
[Закрыть]. Мирра (как и все русские свояки и друзья Лота) ласково называла его «Диди». Молодожены совершили свадебное путешествие в Италию: Венецию и Белладжо (Bellagio). «Они провели несколько дней в сербской вилле, где случайно встретились с русским историком Михаилом Ростовцевым и его женой»[145]145
Graceffa A. Through Ferdinand’s eyes. Myrrha Lot-Borodine as the wife of Ferdinand Lot.
[Закрыть].
Именно в этот период Мирра подружилась с историком Ольгой Добиаш-Рождественской[146]146
Ольга Александровна Добиаш-Рождественская (1874–1939) – русский и советский историк-медиевист, палеограф, член-корреспондент АН СССР, писательница, профессор Петроградского (затем Ленинградского) университета и Высших женских курсов. Одну из своих работ, озаглавленную «“Потревоженные святыни”. О некоторых памятниках северно-французской культуры, затронутых событиями войны» и изданную в Петрограде в 1915 г., она посвятила своим «французским друзьям Мирре и Фердинанду Лот». Лот-Бородина, благодаря за присылку одной из книг, писала: «Нас глубоко тронуло Ваше посвящение». Открытка М. И. Лот-Бородиной к О. А. Добиаш-Рождественской от 1-14 марта [1913 г.] // ОР РНБ. Ф. 254. Д. 394. Л. 56 об.
[Закрыть], стажировавшейся в Сорбонне у Фердинанда Лота, а впоследствии преподававшей в Петроградском (затем Ленинградском) университете и на Бестужевских курсах. Добиаш-Рождественская, проходя мимо зала для защит Сорбонны, увидела объявление: «Myrrha Borodine, Chrétien de Troye», что привело ее в замешательство:
Я подумала: это женщина или мужчина? Я отметила день и час, но <…> не присутствовала на торжестве «новой Элоизы», которая в тот же день стала мадам Лот. Не так ли, Вы ведь в тот же день праздновали свадьбу в ратуше?[147]147
Письмо О. А. Добиаш-Рождественской к Ф. Лоту от 29 марта 1934 г. Цит. по: Cadène N. En quête d’une historienne. Olga Dobiache-Rojdestvensky, reflétée dans sa correspondance avec Ferdinand Lot // Genre, Révolution, transgression, études offertes à Martine Lapied / ed. J. Guilhaumou, K. Lambert, A. Monte-nach. Aix-en-Provence: Presses Universitaires de Provence, 2015. P. 5.
[Закрыть]
Добиаш-Рождественская ошиблась относительно даты бракосочетания, однако стала самой близкой подругой Мирры. На склоне лет она вспоминала о первых годах супружеской жизни Лот-Бородиной следующим образом:
Сколько веселья у очага в Фонтене, озаренного неиссякаемо радостным настроением М. И. Я так и вижу ее, тогдашнюю, как она хлопает в ладоши в восторге от какой-нибудь счастливой выдумки – по поводу ли ее исследований о Кретьене де Труа или ее стихов о Тристане, устройства ли замысловатых узлов, из которых складываются банты, украшающие Diatonius[148]148
Прозвище старшей дочери Лотов Ирэн. См.: Каганович Б. С. Переписка О. А. Добиаш-Рождественской и Ф. Лота. С. 425.
[Закрыть], или тонкостей какого-то кулинарного рецепта… Вспоминаю бесконечные философские разговоры на террасе сада при свете луны или у голубой фаянсовой печи в библиотеке Фонтене[149]149
Письмо О. А. Добиаш-Рождественской к Ф. Лоту от 1936 г. Цит. по: Каганович Б. С. Переписка О. А. Добиаш-Рождественской и Ф. Лота. С. 425.
[Закрыть].
Они еще несколько раз встречались во время поездок Добиаш-Рождественской во Францию: в 1921, 1926 и 1929 гг., а также двух визитов Лот-Бородиной в Россию. Лот-Бородина переписывалась со своей петербургской подругой и высоко ценила ее труды. В 1930 г. она писала Добиаш-Рождественской: «Я перечла Вашу докторскую диссертацию (ненапечатанную) и нашла ее великолепной; жаль, что в свое время ее мало кто знал, вернее, мог знать – война помешала!»[150]150
Письмо М.И. Лот-Бородиной к О.А. Добиаш-Рождественской от 12 июля 1930 г. Цит. по: Каганович Б. С. Первая мировая война и русская революция 1917 г. в переписке О. А. Добиаш-Рождественской и Фердинанда Лота. С. 245.
[Закрыть] Лот-Бородина также восхищалась французским прозаическим переводом поэзии «Les Poésies des Goliards», выполненным Добиаш-Рождественской. В том же письме она предвкушала: «Радуюсь тому, что скоро познакомлюсь с Вашими “Голиардами”, несмотря на то, что не люблю этот средневековый жанр», а чуть позже добавляла: «Я нахожу, что написана книга во всех смыслах мастерски, а ведь я – в литературном отношении очень требовательна и до известной степени могу судить и о научной стороне; по-моему, она даже слишком добросовестна для французской читающей публики, но едва ли это недостаток»[151]151
Письма М.И. Лот-Бородиной к О.А. Добиаш-Рождественской от 12 июля и 25 августа 1930 г. Цит. по: Каганович Б. С. Переписка О. А. Добиаш-Рождественской и Ф. Лота. С. 410.
[Закрыть].
В августе (сентябре по новому стилю) 1911 г. супруги Лоты (вместе со служанками и нянями Alice и Marguerite) отправились с остановкой в Берлине в Россию, где пробыли несколько месяцев. Они побывали в столичных городах и Крыму, навестили Бородиных, Добиаш-Рождественскую и других родных и друзей. Ольга Добиаш-Рождественская помогла им снять меблированную трехкомнатную квартиру в Петербурге и нашла коляску для маленькой дочери Ирэн[152]152
См.: Письмо М.И. Лот-Бородиной к О.А. Добиаш-Рождественской от 25 августа [1911 г.] // ОР РНБ. Ф. 254. Д. 394. Л. 15 лиц. – 16 лиц.
[Закрыть]. В письме А. Смирнова[153]153
Александр Александрович Смирнов (1883–1962) – русский и советский литературовед и театровед, филолог-романист и кельтолог, переводчик, шахматист и шахматный литератор. Преподаватель Петербургского (затем Ленинградского), а также Пермского и Таврического университетов.
[Закрыть], который сожалел о том, что не смог посетить Лот-Бородину, сохранился ее петербургский адрес: Васильевский остров, 3-я линия, д. 36, кв. 3[154]154
Письмо А. А. Смирнова к М. И. Лот-Бородиной от 11 сентября 1911 г. // Выписки из архива М.И. Лот-Бородиной (собрание А. Е. Бородиной-Грабовской).
[Закрыть]. Фердинанд Лот искренне восхищался прекрасными русскими городами:
Москва, несомненно, самый живописный и занимательный город Европы. Мне кажется, что в ней невозможно соскучиться. По сравнению с ней Петербург все-таки более «столица», холодная и печальная. <…> Отсутствие знакомых и недостаток времени не позволили мне познакомиться с университетским миром. Я видел университет только снаружи. К счастью, я смог посетить музеи. Коллекция Третьякова произвела на меня сильное впечатление, особенно вещи новейших художников. Дважды мы были в театре. Сначала в Малом на занимательной пьесе «Жулик». Публика немного провинциальная. Зал старый. Актеры замечательные. В Comédie Française играют не лучше. <…> Второй раз мы пошли в Художественный театр на «Вишневый сад» Чехова, о котором Вы нам говорили. Я был совершенно восхищен игрой актеров и постановкой. <…> Конечно, я упустил по меньшей мере половину спектакля из-за языка, но Мирра мне переводила[155]155
Письмо Ф. Лота к О. А. Добиаш-Рождественской от 28 октября 1911 г. Цит. по: Каганович Б. С. Переписка О. А. Добиаш-Рождественской и Ф. Лота. С. 399.
[Закрыть].
Мирра Лот-Бородина всю оставшуюся жизнь прожила в Европе, хотя первые годы она скучала по России, особенно по русской деревне[156]156
См.: Письма М.И. Лот-Бородиной к О.А. Добиаш-Рождественской от 3-16 августа [1912 г.], 8 сентября [1912 г.] и 9 мая 1913 г. // ОР РНБ. Ф. 254. Д. 394. Л. 42 лиц., 45 об. и 61 об.
[Закрыть]. Она с радостью делилась с О. Добиаш-Рождественской, что у «Шурочки Смирнова» «кажд[ый] четверг собираются русские.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?