Текст книги "Агент Омега-корпуса"
![](/books_files/covers/thumbs_240/agent-omega-korpusa-70361.jpg)
Автор книги: Тимур Свиридов
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Часть первая
Загадки Сфинкса
Глава первая
1Первая ночь после высадки
00 ч. 30 м.
– Додарб, – медленно произнес Илья Моросанов.
И замер, прислушиваясь к странному звучанию этого шершавого слова. В ночной тишине пустыни звук сразу канул, растворился в плотном воздухе. Вновь возникло тревожащее ощущение моментальной и неразрывной связи с новым миром, этой непонятной планетой. Они были друг перед другом – человек и пустыня, покрывавшая поверхность Додарба, оба предельно собранные, цельные, сильные. Пески Додарба представились сознательной сущностью, он ощутил некий контакт, будто все бесчисленные барханы обернулись к нему, прислушались, что происходит в его душе, ждут его действия. От несоизмеримости маленького человеческого существа и целой планеты этот контакт ощущается еще острее – парадокс. Илья замер, стараясь продлить ощущение, ибо по опыту знал: первое знакомство с новым миром – решающее. От того, как тебя примет планета, как произойдет твое слияние с ней, и будет зависеть весь ход последующей операции. В то, что это так, Илья верил твердо и не раз убеждался в собственной правоте. И теперь, словно слившись в молчаливом мгновенном диалоге с целой планетой, остро сознавал это всеобъемлющее «я – ты», словно песню на два голоса, подобно далеким предкам, жившим в холодных и темных пещерах, что наделяли душой все природные стихии.
– Здравствуй, Додарб! – прошептал Моросанов.
На спине возник холодок, и начала пульсировать энергетическая точка в переносице.
Была ночь.
В лицо веял легкий холодный ветер.
Звезды висели так же редко и были так же тусклы, как в небе Земли. Отливая ртутным блеском, покатые спины барханов тянулись к горизонту. Вокруг на тысячи и тысячи километров простиралась голая, бесплодная пустыня.
Додарб!
Ощущение эмоциональной слитности с природой, только что захлестнувшее сердце, стало слабеть, уступая место сухому рационализму сознания.
Моросанов запрокинул голову и устремил взгляд в небо. Он уже достаточно хорошо ориентировался в местном звездном рисунке и просчитал, где из тени вынырнет сверкающая звездочка патрулера. Сверяясь с часами, понял, что до появления спутника еще почти четыре минуты. Илья вдохнул полной грудью сухой плотный воздух, пахнувший будто бы смолами или асфальтом. Весьденьэтот запах неотступно преследовал его, но уже к вечеру приелся, стал обычным фоном. Наверное, скоро он вообще перестанет восприниматься.
Моросанов оглянулся. Сзади наползли с десяток пустозвонов и теперь покачивались, словно водоросли в воде. На их корявых пунцовых ветвях гроздьями висели розовые звонцы – шиповатые шишечки, издававшие еле слышный дребезжащий перезвон. К этому тоже надо было привыкнуть.
Додарб был планетой призраков, а с призраками трудно чувствовать себя в безопасности. Даже если знаешь, что они бесплотны.
Илья легонько пнул пустозвон, нога без помехи прошла через мираж. Видение было потрясающе реальным, как в объемном голографическом видео, только без транслятора. Очередная загадка Додарба, причемне самая большая.
Планета поражала с первых шагов, сделанныхпо ее поверхности. В то время как ни один из приборов не показывал никаких отклонений обычных параметров, регистрируя безжизненное пространство на сотни километров вокруг, перед высадившейся группой в замутнившемся воздухе прорисовался, сверкая гранями удивительных зданий, чудный город. Довольно компактный, он устремлял пирамиды своих будто подсвеченных изнутри зданий ввысь, к неспокойным небесам. Зеленовато-синий, он поражал разнообразием цветовых оттенков, казался наполненным жизнью и силой. В голову бы не пришло сказать, что его не было. Что это мираж, пустота, небыль.
«В пустынях Земли тоже бывают миражи, – подумал Моросанов, – атмосферное явление».
Крис, увидев город, замер и едва заметно побледнел, напряженно сверкая глазами.
– Этого еще не хватало, – услышалИлья его тихий шепот. И тут же крик: – Ты куда? Стой!
Но Хеликс продолжал идти вперед, входя ужев странное искрящееся марево, окружавшее город.
– Стой! – снова крикнул Шанс. – Это же простомираж!
В походке Хеликса было нечто, заставившее Моросанова иначе взглянуть на призрачный город, нечто благоговейное, сродни преклонению перед красотой. Илья сжал руку Криса, сдерживая его.
– Пусть идет.
Крис двинул бровями, и губы его сложились в улыбку, столь непривычную на этом суровом лице.
Город исчез так же быстро, как и появился. Одинокая фигурка Йоронга замерла на бархане…
Потом пришли маленькие бесплотные кустики пустозвонов и вытянутые на два метра в высоту тонкостволые ветреники. Они жили в каком-то другом мире, непонятным чудом соприкасаясь с нашей реальностью. Лишь зримые, но неосязаемые, не давали забыть, что рядом есть нечто, еще неясное, незнакомое людям. Время от времени у горизонта на большой скорости проскакивали красные видения. В отличие от псевдорастений, напористо подползавших к людям, быстроходные миражи у горизонта не терпели приближения к себе, молниеносно уносясь прочь.
Додарб был планетой призраков.
Додарб был загадкой, которую предстояло разгадать.
Хронометрическая биосхема была вживлена на сгибе левого локтевого сустава, и, когда там кольнуло, Илья понял, что засеченные четыре минуты прошли. Он поднял голову и увидел, как на фоне неподвижного звездного рисунка яркой точкой вычерчивает прямую патрулер. Неприятный холодок пробежал по спине – явное свидетельство опасности, исходящей от спутника.
Замеры, сделанные им в первые же часы, показали, что над Додарбом патрулируют шесть такого рода аппаратов. Хорошо, что они не обрабатывали поверхность ни в одном из спектров, а то группу пришлось бы маскировать. Судя по всему, основной задачей спутников было контролирование околопланетного пространства. На Додарбе не хотели, чтобы кто-либо незаметно высадился на поверхность.
Моросанов протянул руку к опоясывающему голову обручу и опустил на глаза оптическую пластинку. Спутник из крохотной точки вырос в крупный шар. Видно плохо – слепила обшивка борта, но все равно было ясно, что это стандартный разведывательный сфероид производства Лиого. Аппараты такого типа использовались при освоении новых планет. Один из пропавших в Правом рукаве Сфинкса грузовиков шел как раз с комплектом подобной техники. Значит ли это, что грузовик тогда не потерпел крушение, а был захвачен?
Илья покачал головой – Додарб не имел достаточных оснований для патрулирования околопланетного пространства. Единственный более чем скромный порт служил обыкновенным пунктом дозаправки рейсовых кораблей. Единственное поселение – база у порта. Заводов нет. Сырьевые разработки не ведутся.
За время полета группа детально ознакомилась со всеми материалами о Додарбе. Планета была открыта сравнительно давно – более семидесяти лет назад, в период Некоторого оживления космической активности мира Сиция. Тогда, судя по сводкам, здесь не было ни городов-миражей, ни псевдорастений, ни стремительных красных призраков – обычная пустыня, абсолютно безжизненная и негостеприимная. Удивляло наличие атмосферы, пригодной для дыхания людей. Исследователинезадержались здесь надолго – кварцевый песок не самая большая ценность в Галактике. Был отстроен порт с базой, а также установлены вспомогательные координационные буи для удобства ориентирования в секторе. Правый рукав Сфинкса казался самой заурядной, скучной провинцией.
По сообщениям персонала базы, обслуживающей порт Додарба, призраки появились около десяти лет назад. Хрустальный город однажды висел рядом с базой почти неделю, и можно было ходить по его искрящимся нереальным улицам, поражаться странной архитектуре, играючи проникать сквозь дымчатые стены. Тогда снимались сотни фильмов, делались замеры по всем мыслимым параметрам и спектрам. Исследовательская группа с Сиция проработала тут полгода, спецкомплекс КВС – год. Но призраки сохранили свои тайны.
«Интересно, – подумал Моросанов, – почему с базы порта ни разу не поступало сообщений, что околопланетное пространство патрулируется?» Факт говорил о многом. Как минимум о том, что люди с базы считали возможным умалчивать о некоторых событиях на планете, и это было тревожно.
Над ночной пустыней дребезжащей тонкой трелью внезапно прокатился щемящий звук. Он вызывал неприятный вибрирующий резонанс в ушах, и Илья против воли поморщился. «Оросли-Сфинкс» – так он именовался в официальных сводках, что в переводе с сицианского значило «крик Сфинкса». Это была очередная загадка Додарба, непонятное явление местной природы. Смысл пульсации «оросли» или хоть какую-нибудь закономерность в нем обнаружить не удалось. Каждый раз это было совершенно оригинальное сочетание обертонов, скрипящая музыка планеты призраков. «Оросли» был сродни всем миражам планеты – присутствовал, не имея ни определенного источника, ни адресата.
Илья вздохнул и снова покачал головой – сициане напрасно оставили Додарб в покое. Планетой явно стоило заняться посерьезнее. Кто знает, может быть, тогда не пришлось бы засылать сюда оперативную группу Омега-корпуса.
Падающая звездочка патрулера в ночном небе внезапно погасла, войдя в зону планетарной тени. Илья откинул пластинку с глаз и двинулся в сторону палатки. Ее покатые бока вынырнули из-за бархана, слабо поблескивая в свете звезд. Рядом уже собралась целая поросль пустозвонов.
Песок под ногами чуть слышно хрустел, выдавая шаги. В палатке спал Хеликс Йоронг, уроженец одной из синих планет Тарга. Подойдя, Моросанов увидел, что полог палатки откинут, и удивился – он всегда тщательно герметизировал вход, чтобы внутрь не просачивался назойливый песок.
За день, что прошел с момента высадки, они не успели привыкнуть к местным условиям: сутки здесь длились восемнадцать часов. К тому же напряженный ритм работы первого дня давал себя знать – сон не шел, а вызывать его искусственно не хотелось.
Илья прилег и расслабился. Сухие песчинки, время от времени поднимаемые легкими порывами ветра, шелестели о прочную ткань палатки, а затем вновь становилось первозданно тихо. Но эта тишина не успокаивала.
Согласно тактическому плану, разработанному ВБ КВС, группе надлежало к началу вторых суток разделиться. Каждый из троих пойдет дальше своим маршрутом, каждые пять часов контакт по импульсной связи. Но Додарб и тут припас сюрприз – неизвестной природы поле мешало распространению радиоволн. В досье Додарба об этом не было ни слова. А комплектовать экспедиционеров громоздкой аппаратурой «граса» – гравитационной связи – никому не пришло в голову. Ребята и так были перегружены всевозможной амуницией.
Спавший рядом Хеликс вдруг тихо застонал, неспокойно зашевелился. Все-таки он наконец уснул, несмотря ни на что. Способность к адаптации у жителей Тарга просто потрясающая. Конечно, Илья знал, что сейчас, в активированном режиме, он способен бодрствовать, сохраняя ясность ума и твердость руки, не менее двухсот пятидесяти часов, но все же вряд ли стоило упускать возможность отоспаться.
Провал со связью не давал покоя, и Моросанов прокручивал в уме различные варианты действий. Базисная Разработка Лылова предполагала раздельное двухдневное ознакомление с планетой с последующим слиянием группы. За это время будет обследована большая часть поверхности и станет ясно, как вести себя дальше. В случае, если на Додарбе не будет обнаружено ничего подозрительного, они должны проследовать в порт. Но что делать теперь? Разделяться, не имея связи? Не слишком ли это безрассудно? Или, может быть, радиоволны гасятся только на ограниченном участке?
Снаружи послышался тихий хруст песка – возвращался Крис Шанс, которому тоже не спалось. Впрочем, он еще не закончил свой объем работы – установку под слоем песка метчиков, чтобы в случае неудачи операции подошедшая эскадра спец-К-флота КВС смогла провести расследование. Крис любил работать на совесть, и, если что-то делал, можно было не волноваться за результаты. Моросанов очень уважал за пунктуальность и основательность жителей Ариестры и Лиого. На этих людей можно было положиться.
Кристофер тенью промелькнул по палатке, беззвучно и легко опустился рядом. Несколько минут прошли в полной тишине. Илья уже начал понемногу проваливаться в сон, как вдруг послышался тихий удивленный шепот:
– До! Ты где?
Илья мгновенно очнулся и повернулсяна голос. Крис уловил его движение.
– Багдо не у тебя?
– Нет.
Мямар спал с ними в палатке.
Весь день он волновался, метался от одного человека к другому, что было совсем на негоне похоже. Наверное, теперь решил прогуляться. Сталоясно, почему был откинут полог.
– А в пустыню он с тобой не пошел? – спросил Моросанов.
Крис хмыкнул:
– Багдо без меняне уходит. Я приказал ему ждать.
И тут же невероятная догадка сверкнула в головеИльи: он припомнил «легенду Боржа». На такойпланете, как Додарб, она вполне могла воплотиться.
– Может, еще вернется? – протянул Илья. – Просто вышел проветриться.
– Он без меня не смел выходить, – отрезал Кристофер. – Он совсем ушел.
Темная фигура поднялась и пошла к выходу. – Пойду поищу, – упавшим голосом сказал ариестрянин – может, еще не успел далеко…
– Я с тобой. Слушай, помнишь «легенду Боржа»?
– Еще бы! Местечко для таких дел вполне подходящее.
Мямара искали до рассвета. Крис был в отчаянии. Всегда послушный, преданный Багдо исчез. Ушел из палатки по какой-то странной прихоти, чего с ним никогда ранее не бывало, и не вернулся к своему хозяину. Напрашивалось предположение, что мямара украли. Но вокруг расстилалась безбрежная и безжизненная пустыня. Исчезновение Багдо было странным и непонятным. К утру, уставшие и озабоченные, они сошлись у палатки.
2Второй день
08 ч. 40 м
Местное солнце достигло высшей точки и замерло там, посылая на пески убийственные волны каленого жара. 0 т зноя воздух стал тягучим и зыбким. Пропали даже блеклые псевдорастения. Казалось, планета решила испытать маленького человека, упрямо продвигавшегося в юго-западном направлении, на выдержку и выносливость.
«Слава Богу, сейчас на Додарбе осень, а не лето», – подумал Крис.
Воздух разогрелся до сорока пяти градусов, его неприветливые струи жгли лицо и руки.
Кристофер решил не подниматься высоко. Ему совсем не улыбалась перспектива быть замеченным с какого-нибудь наземного или передвижного наблюдательного пункта. Компактолет был хорошо экранирован, но не в оптическом диапазоне.
После пропажиБагдо отДодарба можно было ждать чего угодно.
Вместе с Моросановым он до восхода рыскал в окрестностях палатки, звал, свистел по-особому. Тщетно. Мямар словно испарился. Крис усмехнулся, вспомнив, как после слов Ильи о «легенде Боржа» защемило сердце, как под ночным сиянием звезд реальной и близкой показалась возможность исполнения «легенды». Он даже стал прикидывать, что же именно преподнесет ему пустыня. Вместо этого Додарб зло посмеялся над ними. Багдо пропал, а с ним пропала надежда выяснить причину повышенного интереса к мямарам в этом районе.
Утром они, как было запланировано, разделились и двинулись каждый в своем направлении.
Крис все теснее прижимал компактолет к поверхности, и ветер порой швырял ему в лицо колкие горячие песчинки. Солнцезащитный шлем с широкими полями спасал только голову. Комбинезон взмок от пота и прилипал к коже. Увеличение скорости против расчетной не давало результата: раскаленный ветер не охлаждал, от него уже саднили открытые кисти рук и лицо.
Свободной рукой Крис отер лоб, стараясь, чтобы пропитанный потом песок не попал в глаза. Солнце выжимало из него последние остатки влаги, а запас воды был строго регламентирован.
Бедный Багдо. Даже с его выносливостью без воды здесь долго не протянуть. Верная смерть. Странный поступок.
Крис отметил в себе тенденцию мыслить короткими, рублеными фразами, будто от жары они тоже усыхали. В глазах начали плавать светлые пухлые круги – признак зрительной усталости. Требовался отдых, но Кристофер лишь сильнее сжал зубы. Скоро полдень минет, а там станет легче.
Они разошлись на рассвете, когда из-за горизонта резво выпрыгнуло непоседливое светило. Атмосфера еще хранила ночную свежесть, а ветер почти стих. Через несколько минут после восхода Додарб развернул перед ними ошеломительную панораму грандиозной долины с лесами и рекой, на берегу которой раскинулся очередной хрустальный город. Но времени на тонкие эмоции уже не было, и, подгоняемые трелями «оросли», они стартовали.
На горизонте из ничего сформировался крупный розовый объект. Шанс насторожился и откинул вниз оптическую пластинку с обруча. В сильном приближении объект оказался напластованием неровных полупрозрачных кубов. Замерев ненадолго, он вдруг развил немыслимую скорость и скрылся в вихре поднятой пыли.
«Странно, – подумал Крис, – если миражи бесплотны, отчего же поднялась пыль?»
Это был уже третий призрак с утра. Нужно иметь крепкие нервы, чтобы спокойно выдерживать провокации Додарба. А ну как это не призраки, а боевые машины окопавшихся тут серкеров?
Крис старался не терять бдительности, зорко осматриваясь по сторонам. В душе еще теплилась надежда, что удастся разыскать Багдо. Конечно, он уже отмахал более тысячи километров, но чем черт не шутит?
Нет, не мог сам по себе мямар уйти в пески. Это было великолепно вышколенное служебное животное. Крис побывал с ним в переделках и знал цену его сообразительности, силе и мощи крепких белых клыков. Мямары были на редкость привязчивы к людям, у которых жили, хотя, если хозяин им по каким-либо причинам не нравился, уходили при первой подвернувшейся возможности. Характерной особенностью мямаров был необычайно тонкий и точный эмоциональный контакт с хозяином, при котором животное зачастую без слов и жестов понимало волю человека и исполняло ее. Но опять же с оговоркой – если эта воля не вызывала у них неприятия. Это были свободолюбивые и умные создания, и их отношения с человеком строились скорее на основе взаимного уважения и доверия, чем слепого подчинения.
Пристегнутый к металлической ферме собранного утром компактолета, чувствуя ребрами его малоподатливое ложе, Шанс безотчетно искал глазами четырехлапую темную фигурку. Может быть, поэтому он не сразу сообразил, что неподвижный предмет, замерший слева по курсу, ничего общего с призраками не имеет. Округлой сигарообразной формы, он косо торчал из песка под углом градусов в пятьдесят.
Крис вздрогнул и резко спланировал вниз, почти врезавшись в раскаленный песок. От удара его сильно тряхнуло, но конструкция летательного аппарата выдержала. Не обращая внимания на боль в отбитых руках, Крис тут же сверился с показаниями витаскопа, Убедился, что в направлении странного объекта органической жизни нет, и успокоился. Снова поднявшись в воздух, ариестрянин на предельной скорости подлетел ближе.
Ракета зарылась носовой частью в песок. Ее стального цвета корпус покрылся сетью глубоких трещин. Система наружных навигационных приспособлений сметена огненным шквалом, когда-то обрушившимся на небольшое судно. Наискось по борту шел широкий оплавленный след от удара лучевика. Собственно, после такого попадания звездолет должен был разорваться на миллион осколков, но почему-то выстоял. Повезло, если таковое состояние можно назвать везением.
Ракета была небольшой, около восьмидесяти метров длины. Двигательная установка фюзеляжной части почти раздроблена. Крис прокачивал в памяти, не было ли в сводках о Правом рукаве Сфинкса сведений о пропаже подобного корабля. Нет, ничего похожего. Значит, список жертв этого веселого местечка можно расширить.
На облупившемся борту было невозможно разглядеть флага принадлежности. Чей это корабль, почему его постигла столь печальная участь?
Крис снова вытер взмокшее лицо и оглянулся по сторонам, словно отыскивая виновников трагедии. Додарб постепенно начинал поворачиваться к ним своим истинным лицом…
Приземлившись и отстегнувшись от компактолета, Шанс обошел сбитую машину. С обратной стороны зияла большая пробоина, через которую можно было проникнуть внутрь. Она располагалась в метре от поверхности, и потому туда еще не успело намести песка. Чувствуя холодок в груди, ариестрянин перелез через иззубренную, рваную обшивку борта. Витаскоп, в числе прочих приборов вмонтированный в обруч на лбу, по-прежнему показывал отсутствие органической жизни. Значит, внутри никого не было. Опасаться нечего, и все же…
Пробоина вела в темный корабельный коридор, уходивший глубоко вниз. Солнечные лучи не проникали сюда, в полумраке было трудно ориентироваться. Крис пристегнул к запястью схит, перевел его в режим фонаря. Подсвечивая себе, начал спускаться, цепляясь за поручни на рифленых стенках. Из хвостовой части с искореженной двигательной установкой он двинулся к носовым отсекам. Через несколько минут, весь покрытый градинамипота от напряжения, он опустился по наклонной шахте коридора до жилого сектора. Здесь было куда прохладнее.
Первая каюта, куда он проник, была явно нежилая, пустые кровать и стол отсвечивали металлом. Под лучом фонаря сверкнули осколки, части разбитого стенного экрана, в глубоких нишах шкафа толстым слоем лежала мелкая песчаная пыль. Стараясь не поскользнуться на наклонном полу, которым служила бывшая стена, Крис осторожно подполз к шкафу. В глубине одной из секций одиноко лежала темная квадратная коробка. Вытащив ее и отерев пыль, он узнал комплект пищевых брикетов для кормления домашних животных. Мысли ариестрянина против воли вернулись к Багдо, и он вспомнил, что одно время кормил мямара подобной пищей.
На противоположной стене был закреплен прямоугольный лист бумаги с неразборчивым рисунком. Лист был ветхий, а изображение абстрактным – ничего не разобрать. Крис сполз по полу ниже и копнул носком ботинка ворох мусора, скопившегося в углу у стены. На свет вылетели старая щетка для волос, обрывки оберток, пустые пластиковые коробочки, смятые бумажные носовые платки. Люди, жившие здесь, были неряхами. В следующий раз нога зацепила что-то потяжелее. Протянув руку, Крис вытащил блок с видеокартонами. Это уже было кое-что: с помощью таких записей наверняка удастся идентифицировать корабль и личности погибших.
Когда он начал карабкаться обратно к выходу, взгляд наткнулся на цветную голографию. Это было удивительно: несмотря на катастрофу, проектор работал. Тонкая, изящно сложенная сицианка тревожно всматривалась в объектив. Раскованная поза, голова чуть откинута назад, выше лба – желтая диадема. В глазах странная смесь надменности, трогательной обреченности и ожидания. Казалось, девушка предчувствует судьбу того, кого отправляла на этом корабле. Крис подполз к стене, открыл крышечку проектора и выковырнул скользкий кристаллик. Картинка с девушкой погасла. Сунув кристаллик в карман, стал выбираться из каюты.
Еще немного спустившись по коридору, ариестрянин уперся ногами в песок. Коридор заканчивался резко и неожиданно, оборвавшись на середине. Осмотревшись, Крис понял – носоваячасть корабля, видимо, была срезана в бою. Упав на Додарб, звездолет воткнулся в песок, как обломок гигантской трубы. Видимо бой шел у самой поверхности, иначе разрушений было бы намного больше.
Здесь была последняя доступная каюта с полузасыпанным люком. Руками и ногами разгреб завал, освободив немного места, чтобы приоткрыть дверь. Люк поддавался с трудом, сопротивляясь человеку.
Из маленькой щели в нос ударил тяжелый смрадный дух, от которого перехватило дыхание. Пересиливая тошноту, Крис рванул дверцу на себя и просунул внутрь голову. Посветил, задерживая вдох.
Это была большая комната, заполненная беспорядочно разбросанными квадратными металлическими контейнерами. Луч фонаря уперся в два маленьких тельца, замерших в щели меж контейнеров. Шкура зверьков, усохнув, уже превратилась в рваную меховую хламиду с выпирающим костяком; остро блестел оскал клыков и открытых почему-то сохранившихся остекленевших глаз.
Мямары!
Те, кто пытался достигнуть поверхности этой планеты, тоже везли с собой мямаров.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?