Текст книги "Факелы ада"
![](/books_files/covers/thumbs_240/fakely-ada-43221.jpg)
Автор книги: Тимур Туров
Жанр: Городское фэнтези, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Жезлы светились, периодически испускали искры, но что именно они делали, оставалось непонятным.
– Не по Сеньке шапка, – пробормотал Олег, недовольно морщась.
С детства не любил чувствовать себя дураком и невеждой и всегда стремился разобраться в том, чего не понимал. Но здесь и сейчас у него не имелось ни малейших шансов – слишком велик был разрыв между ним, магом четвертого ряда «Золотой розы», и скуснейшими колдунами Нижнего Новгорода.
Антон Григорьевич опустился на колени и уставился в землю, точно собирался пробуравить ее взглядом и заглянуть в подземелья, где, по версии некоторых легенд, спрятались уроженцы синей, «потерянной», сферы. Аура его, как и любого колдующего чародея, стала видимой, но Олегу это мало чем могло помочь – не хватало опыта и знаний, дабы разобраться в тех заклинаниях, что пошли в ход.
Турнову оставалось только наблюдать и пытаться понять, не кроется ли за всем, что тут творится, большая ложь.
– Смотришь? – Задавший этот вопрос Иван подошел так бесшумно, как может только вампир.
– А что мне еще делать? – спросил Олег.
Два года назад, во время серьезнейшего кризиса, когда «Золотая роза» находилась на краю гибели, глава «Союза семи» звал Турнова к себе в орден и с тех пор, по слухам, не оставлял того без «присмотра».
– Действительно, что? – Иван улыбнулся, но улыбка пропала с его лица так быстро, словно ее вообще не было. – Сдается мне, что этот взрыв означает большие перемены, крупные неприятности и серьезную встряску для всех нас, и не только для нашего города.
Олег скептически посмотрел на собеседника:
– Ты заделался провидцем?
– Ни в коем случае. Вампирье предчувствие, и только.
Антон Григорьевич поднялся на ноги, даже и не подумав отряхнуть колени, на которых остались сухие травинки и немного грязи. Лицо мага второго ряда оказалось даже более мрачным, чем обычно, а в темных глазах обнаружилось нечто похожее на растерянность.
– Ты все? – спросил Иван.
– Да, – кивнул Антон Григорьевич и протянул руку. – Запись.
– Погоди, все закончат, тогда и раздадим… – и глава «Союза семи» направился туда, где двое Часовщиков матерились, прыгая вокруг загоревшегося самым обычным огнем магического прибора.
Ждать пришлось недолго – спустились на землю озадаченные элохим, Наблюдатель спрятал жезлы под плащ, альв развеял кокон иллюзий, оставшись лишь в облаке белого тумана, что является такой же частью его тела, как рука или нога, Милинович прекратил шмыгать носом, и все собрались в круг, в центре которого оказался Иван.
– Ну что, кто-нибудь готов немедленно озвучить собственные выводы? – спросил он, но ответом стала тишина. – Понятно, иного я и не ждал. Тогда сделаем так – сейчас вам раздадут обещанные записи, затем мы расстанемся и соберемся вновь в полдень, в Доме культуры «Контакт», он неподалеку от Дворца спорта, и там все обсудим…
– Почему там? – недоверчиво осведомился Милинович.
– Потому что «Контакт» принадлежит нам, – объяснил глава «Союза семи», – а мы, как пострадавшая сторона, более всех заинтересованы в скорейшем и компетентнейшем решении проблемы. Будет подготовлено помещение и все, что может понадобиться для плодотворной и долгой дискуссии.
– Меня место вполне устраивает, и время сбора – тоже, – сказал один из элохим.
– Годится, – бросил Наблюдатель из ордена Желтого Ока, его поддержал родич из ордена Изумрудных Крыльев.
Одобрительно зачирикали Часовщики, прошептал «да» альв, Антон Григорьевич выразил согласие коротким кивком, и вскоре в числе недовольных остался только Милинович да круглолицый, смутно знакомый Олегу маг из целиком «коричневой» ложи «Алая звезда».
– Ну а вы чего? – спросил у них Иван.
– Подозрительно это все, – заявил маах’керу, – похоже на нацеленный против нас заговор.
– Или против нас! – сверкнул глазами круглолицый. – Спорить будете?
– Не будем, – по лицу предводителя «Союза семи» вновь скользнула мимолетная злая улыбка, – просто банальным, очень банальным образом обойдемся без вас, а все подозрения будут трактоваться не в вашу пользу.
– Ладно-ладно, я понял, – пробурчал Милинович, – но наши будут информированы обо всем…
«Нашими» глава магического клана именовал в первую очередь оборотня по имени Бранко Ратов, некоронованного короля всех маах’керу Нижегородской области, известного меж людей как Андрей Симентьев.
– Это пожалуйста, – сказал Иван и глянул на мага из «Алой звезды». – Ну а ты что?
– Я должен посоветоваться с соратниками. Мы обдумаем все и решим – присоединиться к прочим или остаться в стороне от этой истории, которая пахнет не слишком приятно, – напыщенно ответил круглолицый.
Не зря эта маленькая ложа славилась на весь Нижний как сборище недоверчивых, странных типов.
– И это на здоровье. – Предводитель «Союза семи» обвел собравшихся магов взглядом: – Тогда сейчас вам выдадут амулеты-фиксаторы с записью, и мы расходимся. Я ни с кем не прощаюсь, в случае чего – номер моего телефона у вас есть.
Пока возвращались к машине, Олег поймал несколько обращенных в его сторону любопытных взглядов – собравшимся тут колдунам наверняка было интересно, что почувствовал Рыцарь там, где ничего не уловили сложные заклинания и магические приборы.
Сев на водительское место, Турнов завел мотор и тут не утерпел, повернулся к соратнику:
– Что-нибудь удалось обнаружить?
Антон Григорьевич, вопреки обыкновению, не ограничился неразборчивым хмыканьем или недовольным взглядом, а покачал головой, почесал в затылке и ответил:
– Странно. От погибшего источника должен остаться «корень», а его нет.
Олег не знал, что такое «корень», но уточнять не стал, понимая, что маг второго ряда и так сказал очень для себя много и что повторные вопросы он либо проигнорирует, либо одернет слишком любопытного напарника.
– Остальным тоже, похоже, не удалось ничего обнаружить, – проговорил Турнов, выворачивая руль. – Хотя даже если удалось, сейчас никто в этом не признается. Для начала подумает, не сможет ли использовать добытую информацию к вящей славе собственного ордена…
Антон Григорьевич издал некий звук, то ли фырканье, то ли кашель.
На проспект Гагарина выехали в девять тридцать, в самый разгар утреннего трафика, когда разогнаться больше сорока невозможно при всем желании. Когда на остановке «Кинотеатр «Электрон» уперлись в порожденную аварией пробку, Олег вытащил телефон и позвонил Лене.
Сообщил, что жив и здоров, что окунулся в одно не сильно опасное, но затратное по времени дело, послушал, как бормочет в трубку накормленный и поэтому довольный жизнью Леонид Олегович.
– Да, и еще… – сказала Лена, вновь забрав мобильник. – Тут с источником что-то, с тем, что напротив…
Из окон их квартиры открывался вид на улицу Бринского и расположенный за ней массив садовых участков. И посреди него, в одном из проулков, находился появившийся лишь в прошлом году неглубокий колодец, тут же захваченный сатра из клана Фоон.
– А что с ним? – спросил Олег. – Пульсирует?
– Нет… – Лена замялась. – Просто полчаса назад он загорелся так, что был виден даже по эту сторону Пелены. Продолжалось это всего с минуту, но я заметила, и боюсь, что не я одна.
Антон Григорьевич пробурчал нечто почти членораздельное.
– Может, это «зеленые» балуются? – предположил Олег. – С них станется. Ладно, сейчас поедем дальше, я потом позвоню. Целую, пока. – Он разорвал соединение и убрал мобильник.
Пробка благодаря усилиям гаишников начала потихоньку рассасываться, и вскоре место аварии осталось позади. Справа потянулась ограда бывшего зенитного училища, за последние годы превратившегося непонятно во что, слева проплыл почти скрытый деревьями стадион «Чемпион».
И вот тут Олег решил, что у него начались галлюцинации: прямо за стадионом, там, где находился принадлежащий «Союзу семи» источник, полыхал настоящий голубой факел.
И судя по тому, что двое стоявших на тротуаре парней таращились в ту сторону, видеть это могли все.
– «Адские факелы», – сказал Антон Григорьевич.
– Что? – спросил Олег, и в этот момент «факел» погас, источник вновь стал таким, как всегда.
Парни на тротуаре переглянулись, один тряхнул головой, второй протер глаза.
– «Адские факелы», – повторил Антон Григорьевич, морщась, точно правоверный мусульманин при виде бочки с вином. – Такое бывает. Нечасто. Они начинают так светиться, что все видят. Причин никто не знает. Сам вижу в первый раз.
– А, вон как… – заглядевшись, Олег едва не пропустил светофор, затормозил в последний момент, с визгом тормозов и дымом из-под покрышек. – Твою мать, машина новая, жалко…
Оглянулся на источник и увидел, как тот вспыхнул снова, но всего на секунду.
– В последний раз такое было в Лондоне в начале девяностых, – на Антона Григорьевича, похоже, напал приступ болтливости. – Пытались ликвидировать кровавыми ритуалами. Не помогло. Прошло само.
Олег покачал головой – чтобы укрывающиеся за Пеленой маги прибегли к обрядам, связанным с убийством разумных существ, их нужно не просто довести до крайности, а поставить в безвыходную ситуацию, когда выбирать приходится между вероятным и стопроцентным раскрытием главной тайны.
– Ничего себе, – сказал он, выжимая педаль газа. – Надеюсь, что у нас до этого не дойдет.
– И я, – добавил Антон Григорьевич.
Глава 2
Валерка ходил в водные походы с пяти лет, когда родители, сами завзятые байдарочники, вытащили его на кратковременную «экскурсию» по Сереже. С того раза помнилась жара, зудящие укусы комаров и чистый, бешеный восторг – как же, вот он я, сижу в байдарке, с настоящим веслом, вокруг река, а мимо проплывают заросшие берега!
За прошедшие с тех пор двадцать семь лет было много всякого: студенческое безумие, когда на неделю берется ящик водки, десяток банок тушенки и пяток буханок хлеба; и выезд в Карелию, на тамошние норовистые реки; и парочка переворотов, когда потом до одури ныряли за утонувшим котелком; поход на Лух в майские праздники, когда шел снег и из-за отсутствия перчаток приходилось грести в шерстяных носках, иначе руки примерзали к веслу…
Последние три года Валерка выступал в качестве проводника, получал удовольствие от отпуска, проведенного за любимым делом, и заодно немного прирабатывал.
В этом году отдохнуть в июле не получилось, начальство не отпустило, и пришлось отправляться «на воду» в конце августа, когда «чайников» не соберешь – погода не совсем та, большинство народа уже на работе, а обремененным детьми и вовсе нужно готовить чад в школу.
Поэтому Валерка сагитировал небольшую компанию из своих, как раз на четыре лодки, и решил ограничиться Керженцем, не раз пройденным чуть ли не от истока до самого устья, до Макарьевского монастыря.
Уж лучше хорошо знакомая река, чем вообще ничего.
Началось все отлично, без проблем добрались до воды, собрали байдарки и двинулись вниз по течению. Миновали поселок Рустай, а потом пошли совершенно дикие леса, где кабана или медведя встретить легче, чем грибника или туриста.
Устроили дневку, отметили это дело обильными возлияниями и поэтому на следующее утро собрались гораздо позже, чем планировал Валерка. Потом задержались из-за того, что один из «Тайменей», самый старый, многократно клеенный и переклеенный, начал протекать, и в результате ближе к вечеру оказались далеко от проверенного места, где думали встать на ночлег.
– Забодай меня водяной, – сказал Валерка, осознав, что никакие усилия не помогут исправить положение. – Ладно, встаем там, где понравится, а то не хватало в темноте идти.
Для того чтобы байдарочник чувствовал себя хорошо, нужен чистый и достаточно пологий берег, где можно причалить и вытащить лодки, ровная площадка, годная для установки палаток и желательно продуваемая ветром, чтобы не было комаров, плюс изобилие сушняка для костра.
И, как назло, именно на этом участке Керженца у Валерки не было «прикормленных», облагороженных многочисленным использованием стоянок.
– Забодай меня водяной, – сказал он во второй раз, когда прошел час, а ничего хотя бы отдаленно подходящего для остановки им не встретилось. – Что, придется ночевать на воде?
Время подходило к восьми, и сумерки грозили вот-вот превратиться в ночь.
– Не придется, – заявил Петька по прозвищу Уши, капитан того самого древнего «Тайменя», в данный момент резавшего воду впереди Валеркиной байдарки. – Смотри, шеф!
Река повернула, и Валерка увидел то, что предстало глазам Ушей чуть ранее, – песчаный пляж с парой бревен и небольшой откос, увенчанный темной зубчатой стеной сосняка.
Таскать лодки придется наверх, не очень удобно, но, в принципе, терпимо.
– Ага, вроде бы годится, – сказал Валерка. – Давай причалим, осмотримся и потом решим…
Чем-то ему не понравилось это место, хотя выглядело оно, если особенно не придираться, подходящим. То ли лес был густоват, темноват и сыроват, то ли интуиция намекала, что в воде у берега прячутся коряги – первые враги байдарочника, то ли смущал тот факт, что откос и пляж не отложились в памяти во время предыдущих походов по Керженцу.
– Айда, парни, на разведку! – азартно воскликнул Ленька, бывший десантник и нынешний адреналиновый наркоман, в походе исполнявший обязанности «грубой физической силы».
Жена Леньки, сидевшая с мужем в одной лодке, лишь устало вздохнула.
Плавный поворот, несколько взмахов веслами, и под килем Валеркиной байдарки заскрипел песок. Сидевший впереди «матрос» Васька, пятнадцати лет от роду, дисциплинированно выпрыгнул в воду и подтянул крохотное суденышко так, чтобы «адмирал» мог выйти на берег, не замочив ног.
– Сидите пока тут, – приказал Валерка. – Мы с Ленькой сходим, осмотримся.
– Автомат брать? – осведомился бывший десантник, ухмыляясь, точно Бармалей из старого фильма.
– Да. И танк не забудь.
Валерка подождал, пока Ленька вылезет на сушу, и зашагал вверх по песчаному склону. Тот оказался куда более крутым, чем выглядел с воды, накатило желание не тратить силы на подъем, вернуться в лодку и преспокойно отправиться дальше.
Чтобы отогнать его, пришлось даже напрячься.
Валерка шагал, оскальзываясь, хватался за торчащие из земли корни, слышал, как за спиной сопит Ленька, и думал – что здесь не так, что его тревожит до мурашек на спине и холода в сердце?
Догадка пришла в тот момент, когда они закончили подъем, – вокруг было невообразимо тихо: ни шелеста ветвей, ни жужжания насекомых, ни крика птиц, ни плеска рыбы.
Словно помимо экипажей четырех байдарок в лесу не осталось живых существ.
– Ого, неплохо, – сказал Ленька, в принципе не знавший, что такое страх.
У самого откоса имелась площадка, способная вместить все четыре палатки, но зато дальше простиралось нечто, в вечернем сумраке выглядевшее сплошным переплетением стволов и ветвей, настоящим заколдованным лесом, как его изображали в советских телесказках.
И это нечто таило в себе опасность.
– Да? – сказал Валерка, вздрагивая от накатившего озноба. – А там что?
– Ничего. Чаща, – пожал плечами Ленька, по толстокожести сравнимый с носорогом. – Можно сходить туда, прогуляться – вдруг дров отыщем или еще чего интересного.
– Обязательно, – Валерка сглотнул, попытался взбодриться, убедить себя в том, что это все последствия вчерашнего злоупотребления, что стыдно ему, взрослому мужику, опытному туристу, бояться самого обычного леса. – Давай, ты чуток вправо, я немного влево, метров на двадцать, а затем назад…
Ленька кивнул и затопал вперед, весело помахивая туристическим топориком с резиновой накладкой на рукояти. Валерка сделал один шаг, второй, отвел нацелившуюся ему в лицо ветку с необычайно темной, почти черной хвоей и… едва не врезался в сидевшего на корточках человека.
– Вы… ы… вы… кто? – выдавил из себя опешивший Валерка.
Да, леса тут дикие, но попадаются и охотники, и рыбаки, и бродяги-одиночки, а в самой глухомани, как говорят, укрыты селения упорных староверов, чурающихся всякой власти еще со времен царя Петра.
Человек стремительно распрямился, взмахнул руками и исчез.
– Твою мать! – тут никогда не веривший ни в бога, ни в черта Валерка перекрестился. – Ленька, ау, ты где там?! Мне какая-то хрень мерещится! Эй, не молчи, отвечай!
Бывший десантник голоса не подал, но зато сразу с нескольких сторон возник приближающийся треск – словно кто-то побежал по чащобе, не особенно заботясь о том, куда ставить ноги.
Валерка отступил и пригнулся, завертел головой, пытаясь разглядеть хоть что-то.
– Это ты зря, – сказали ему в самое ухо голосом тонким и противным, как у Масяни.
Что произошло дальше, Валерка не понял – все завертелось у него перед глазами, в ушах возник нарастающий ритмичный гул, похожий на шум прибоя, где-то далеко вверху закружились венки из голубых звезд, а в нос ударил смрад гниющих помидоров. Он дернулся, попытался развернуться, чтобы побежать обратно к реке, вырваться из власти морока, предупредить остальных, что здесь что-то не так, но ноги подогнулись, и все силы ушли на то, чтобы не упасть.
Нечто тяжелое и очень холодное ударило в грудь, и Валерка понял, что стоит, прижавшись к дереву, а дальше – откос, водная гладь, и между ними пляж с причаленными байдарками.
– Ну как, встаем? – спросил снизу Уши. – Эй, шеф, что с тобой?..
Затрещало, грохнуло, из зарослей на песчаный склон выпрыгнул Ленька – белое лицо исцарапано, глаза дикие, топорик в руке выглядит так, словно его долго и упорно жевали.
– Н-нет, – сказал Валерка, отталкиваясь от дерева. – Там не оч-чень х-хорошо… Забодай меня водяной.
На ночлег они расположились парой километров ниже, на крохотном сыром пятачке, но никто не стал возражать против такого выбора. Вопросы начались потом, когда зажгли костер, от котелка потек запах гречневой каши, а по тентам палаток зашлепали дождевые капли.
Но Валерка отмолчался, а неизменно вежливый с женой Ленька послал ее по матушке, и после этого стало ясно, что любопытным стоит обращаться к нему только в одном случае – при желании обзавестись свежим фингалом.
Сам Валерка дождался, пока все разойдутся спать и они останутся у огня вдвоем.
– Что ты… видел? Кого встретил? – спросил он шепотом, боясь оторвать взгляд от пляшущих оранжевых языков.
Ему было страшно глянуть в ту тьму, что окружала костер со всех сторон.
– Ничего и никого, – гулко сглотнув, ответил Ленька.
– Да, и я тоже, – сказал Валерка.
Больше об этом случае он ни с кем никогда не разговаривал.
Ярослав хмыкнул и откинулся в кресле, положив руки на столешницу.
– Впечатляет, – сказал он, – и на подделку не похоже. Судя по всему, тот гнусный вампирюга говорит правду, и их источник в самом деле взорвался, точно бочонок с перебродившим вином.
Олег, Антон Григорьевич и глава «Золотой розы» сидели в кабинете Ярослава, находившемся в резиденции ордена, и только что закончили просматривать полученную от Ивана запись.
Турнов пожал плечами:
– Вранья я не почувствовал.
– Так-так, понятно. – Глава «Золотой розы» глянул на мага второго ряда: – А ты, Григорьич, что скажешь? Ты посетил место, где произошла катастрофа, и имел возможность покопаться там, видел запись.
«Доклад» Антона Григорьевича уместился ровно в одну минуту, и сводился он к тому, что на ликвидацию источника подобным образом нужна чудовищная прорва энергии и что разрушительное заклинание такого масштаба непременно оставило бы следы, а их как раз и нет.
– Короче говоря, ничего не ясно, – резюмировал Ярослав. – Очень хорошо. Ладно, я…
Он осекся, поскольку лежавший на столе сотовый замигал, точно рехнувшийся светофор, и заиграл нечто бравурно-маршевое. Угомонился аппарат только после того, как его приложили к уху, и пару минут глава «Золотой розы» провел, слушая и время от времени покачивая головой.
Лицо Ярослава при этом становилось все более и более озадаченным.
– Дежурный из службы слежения доложил, – сообщил он, вернув мобильный на место, – у нашего источника, что у ТЮЗа, скачкообразно повысилась интенсивность свечения, и на пятнадцать секунд он как бы «вышел из-за Пелены», стал видимым для обычных людей.
– «Адские факелы», – сказал Антон Григорьевич.
– Вот как? – Ярослав скривился. – Не хотелось бы, чтобы эта напасть постигла нас. Но там, насколько я помню, все ограничивалось свечением колодцев, ни о чем похожем на взрыв не сообщалось.
Антон Григорьевич хмыкнул и покрутил головой.
– Ладно, мы поднимем материалы по Лондону девяносто второго, по Лос-Анджелесу шестнадцатого, пусть Ольга с ними повозится, – глава «Золотой розы» говорил сухо и деловито, как всегда бывало в тех случаях, когда он принимал решение. – Дополнительный контроль наших колодцев не помешает, как и частичная мобилизация наших сил – на тот случай, если это все чья-то хитрая интрига…
На все необычные ситуации кланы, состоявшие из магов, в силу всеобщей параноидальной подозрительности, реагировали предсказуемо одинаково – начинали готовиться к возможной драке и этим порой провоцировали конфликты с соседями-конкурентами.
Хотя конфликты возникали и так, полноценный мир был «за Пеленой» большой редкостью.
– Ну а вы, – Ярослав сделал паузу, посмотрел сначала на Олега, а затем на Антона Григорьевича, – отправитесь в ДК «Контакт», где выскажетесь сами и послушаете остальных.
Турнов, успевший сбросить около десятка пришедших от сотрудников звонков, выругался про себя – похоже, сегодня фирме «Комплайф» придется обходиться без директора, а это чревато проблемами и денежными потерями.
– Мы едем, – сказал он.
– Вот и отлично. – Ярослав встал, давая понять, что разговор окончен.
На улице вновь заморосило, и к дождю на этот раз добавился пронизывающий, явившийся откуда-нибудь с Новой Земли ветер. Олег, пока шел от подъезда до машины, успел замерзнуть, а в салоне не выдержал, потратил немного сил на согревающее заклинание.
Вспомнился Афган, когда рядовой Турнов отдал бы что угодно, чтобы спрятаться от тамошнего бешеного солнца, укрыться от жары. Особенно в те долгие дни, когда приходилось двигаться по горным дорогам в составе колонны: впереди саперы со щупами, собаками, миноискателями, следом танки с тралами, и уже затем остальные – в черепашьем темпе, километр за километром…
Олег подумал, что в те часы, когда взрыв мог прогреметь в любой момент, он чувствовал себя почти так же неуютно, как и сейчас – вот она, опасность, где-то рядом, но где – неясно, и от тебя ничего не зависит.
– Не суетись, прорвемся, – сказал Антон Григорьевич, и голос его прозвучал необычно, искаженно.
Не сразу Олег понял, что маг второго ряда попытался подбодрить соратника.
Они ехали по городу – Звездинка, площадь Горького, Большая Покровка, – и тот выглядел как обычно. Люди, не знающие ничего о Пелене и о том, что прячется за ней, спешили по своим делам. Шагали девушки, покачивая ягодицами, улыбались юноши, катили автомобили.
И эта мирная картина ужасно диссонировала с тем, как чувствовал себя Турнов.
– Ерш твою меть, – пробормотал он сквозь сжатые зубы, осознав, что шарит глазами по обочинам, выискивая места, где можно устроить засады. – Только этого мне не хватало.
Провод колонн, «духи», кяризы, «итальянки», мапуту, ночные обстрелы – все эти «радости» остались в далеком прошлом, и ни к чему было ворошить давно забытые боевые инстинкты. Пару раз Олегу пришлось это сделать, первый – когда он только узнал о Пелене и чужаках, и второй – во время эпидемии безумия, что охватила слаш Нижнего, и оба он вспоминал безо всякого удовольствия.
До «Контакта» добрались вовремя, и в двенадцать ноль одну вошли в его стеклянные двери.
– Смотри-ка, эти почти не опоздали, – сказал шагнувший навстречу молодой маах’керу, откликавшийся на имя Журич и бывший у Ивана одним из первых помощников.
– А если бы опоздали, ты бы нас съел? – спросил Олег с улыбкой.
– Несомненно, – подтвердил Журич. – Без соли и масла, прямо так. Проходите…
Помещение, избранное предводителем «Союза семи» для встречи, скорее всего, в прошлом было актовым залом – кресла с откидными сиденьями, обтянутые красным плюшем, небольшая сцена с трибуной, потрепанные пыльные занавеси, и на стенах – нанесенные мелом круги с вписанными в них знаками, символами, наборами пиктограмм и сложными рисунками.
Насколько понял Олег, зал попытались защитить от магического прослушивания.
Наблюдатели были тут, сидели тесной группой у самой сцены. Обсуждали что-то Часовщики, в компанию к которым нежданно-негаданно угодил альв, отдельно располагался круглолицый маг из «Алой звезды», и его вид красноречиво говорил: «Я здесь, но я не с вами, и никто меня ни в чем не убедил».
Турнов и Антон Григорьевич заняли места у прохода, а мгновением позже в зал вошел Милинович, а сразу за ним – двое элохим. В одном из них Олег узнал Парадэля, главу колонии «белых» в Верхних Печерах.
– А утром его не было… – проговорил он. – К чему бы это?
– Политика. Увидишь, – Антон Григорьевич, по обыкновению, был краток.
На сцену поднялся Иван, и гулявшие по залу разговоры мгновенно затихли, смолкли даже Часовщики, известные любители поболтать. А вампир, возглавляющий «Союз семи», изобразил нечто среднее между любезной улыбкой и угрожающим оскалом и сказал:
– Все в сборе, можно начинать. Соображения будете высказывать по очереди, в том порядке, который определю я, и если кому-то для демонстрации собственного мнения будет нужно какое-либо оборудование, магическое или обычное, то прошу известить меня об этом сейчас. Вопросы есть? Нет? Тогда приступим, и начнем с представителей ордена Желтого Ока…
Высокий Наблюдатель, так и не снявший дурацкий плащ, встал, и в этот момент круги на стенах загорелись алым огнем. По потолку забегали разноцветные искры, по ушам хлестнул визг, из пола там и сям ударили фонтаны черного полупрозрачного «дыма».
– Перегрузка контура! – рявкнул Иван. – Нас атакуют! Вуйко, немедленно…
Один из кругов погас, и на его месте стена вздулась радужным пузырем, тот лопнул, и в стороны полетели брызги. Парадэль вскинул руку, закрывая лицо, и с удивлением уставился на обожженную ладонь. Часовщики дружно завопили, оглушив всех, кто оказался рядом. Альв мгновенно исчез, точно его и не было, вокруг Милиновича вспыхнул голубоватый ореол защитного заклинания.
Зал охватил самый настоящий хаос.
Антон Григорьевич вскочил, Олег отстал от него всего на мгновение, и оба выставили щиты, каждый в свою сторону, да еще и по всем правилам сделали «заземление».
Затем маг второго ряда сотворил еще что-то, но Турнов уже не понял, что именно.
– Давай на раз-два! – донесся сквозь общий гам голос Ивана. – Двигай! Двигай!
Пузыри возникли на месте еще двух кругов, но один исчез почти сразу, а второй подергался немного и застыл, будто затвердел. Дым, который вовсе не был дымом, начал рассеиваться, и способные обжигать брызги, а на самом деле ошметки разрушенного заклинания лететь перестали.
– Что тут творится? – громко спросил Парадэль, поднимаясь во весь немалый даже для элохим рост.
– Недоразумение, – ответил Иван, глаза его светились, как два алых фонаря.
И в этот момент Олега посетило давно и хорошо знакомое ощущение – щекотка не щекотка, боль не боль, а некое невнятное томление, дискомфорт, сообщающий, что рядом прячется ложь. Нет, он не уловил фальши в словах «белого» или «красного», да и сложно укрыть ее в столь небольших фразах, обман крылся в чем-то ином и был достаточно серьезным.
Неужели магическая атака на контур – вовсе не то, чем кажется?
– Недоразумение? – Парадэль развернул крылья, огромные, белые, при виде которых даже архангел испытал бы прилив зависти. – Ты точно уверен, что это не провокация?
– И зачем она мне нужна? – огрызнулся вампир. – Подумай сам, если ты…
Договорить он не успел – из-за входной двери донесся топот, молодецкие вопли, и в зал ворвались несколько оборотней в человеческом обличье. Один швырнул в Часовщиков «огни архангела Михаила», второй пустил в ход «заморозку», третий «молотом» сбил на пол одного из магов «Союза семи».
– Вы что, сдурели?! – гаркнул Милинович, увернувшись от «заморозки».
В дверь ломились новые оборотни, и вид у них был крайне воинственный.
– Что за хрень? – щит Олега содрогнулся, приняв на себя «муравьиный чих».
Судя по реакции мага-маах’керу, он не имел к непонятно откуда взявшейся ораве любителей подраться никакого отношения, да и на лице Ивана было написано вполне искреннее удивление. Но все же имелась и в этой атаке та же фальшь, что содержалась в магическом нападении, все это был обман, непонятно, правда, кем замысленный и для чего предназначенный.
Ворвавшиеся в зал «фиолетовые» прыгали через спинки сидений, щедро расходовали силы на боевые заклинания, раздавали пинки и затрещины, но ни один из них не пытался перекинуться, и это выглядело странно.
В запале боя маах’керу порой меняют облик непроизвольно, вне зависимости от собственного желания.
– Недоразумение? – прокричал Парадэль, ударом кулака отправив в нокаут самого шустрого оборотня.
– Оно самое! – Иван щелкнул пальцами, и ближайший из нападавших рухнул на пол, сраженный сном.
Следом за ним повалился второй, третий… Четвертый зашатался, но устоял – сила усыпляющего заклинания рассеялась.
– Ну если так… – элохим усмехнулся и пустил в ход любимое оружие «белых».
Удар «воздушного кулака» размазал одного из незваных гостей по стене, молния ударила во второго, и по залу потекла вонь паленой шерсти.
Олег дернулся, чтобы вмешаться в драку.
– Куда? Стоять! Только обороняться! – осадил его Антон Григорьевич.
Турнов заскрипел зубами, но остался на месте, держать щит и наблюдать за тем, как сражаются другие.
Атаковавших «Контакт» маах’керу было около двух десятков, причем почти все умели пользоваться магией. Но едва собравшиеся в зале колдуны оправились от неожиданности, как бой закончился: прорычал что-то Милинович, выбросив перед собой руки, и двое его сородичей отправились в беспамятство. Один из Наблюдателей пустил в дело «живое пламя», и незадачливый оборотень превратился в кучку пепла на полу.
В зале наступила тишина, нарушаемая стонами кого-то из пострадавших, потрескиванием огня там, где пылало одно из кресел, и храпом маах’керу, угодивших под усыпляющее заклинание Ивана.
– Неплохо повеселились, – сказал альв, проявляясь из невидимости под потолком.
Предводитель «Союза семи» кинул на «голубого» яростный взгляд.
– В жопу такое веселье, – сказал он. – Я на него не рассчитывал. А ты?
Новый взгляд, ничуть не холоднее прежнего, достался Милиновичу.
– А что я? – сказал тот, скалясь не хуже вампира. – Эти все, похоже, с Автозавода, и я им не указ, да и выглядели они так, словно обдолбались… Или вы мне не верите?
– Он не врет, – сказал Олег. – Он ни при чем.
– Да? – вскинулся Иван. – Это возможно. Но ведь есть еще и Симентьев, вполне способный пожертвовать одним из подшефных колдунов ради большой цели…
– И есть один не особенно умный вампир… – начал Милинович, демонстрируя обычное для его сородичей отсутствие выдержки.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?