Текст книги "Факелы ада"
![](/books_files/covers/thumbs_240/fakely-ada-43221.jpg)
Автор книги: Тимур Туров
Жанр: Городское фэнтези, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Только я впереди! – воскликнул Часовщик, опасливо поглядывая на будущих спутников.
– Как хочешь, мне все равно, – Турнов распахнул дверцу машины. – Остальные не против?
Выяснилось, что не против, – нервозность, одолевавшая всех без исключения еще пятнадцать минут назад, исчезла так же незаметно, как и возникла. Олег завел двигатель и покатил следом за скороходом Ивана по проспекту Гагарина, в сторону Мызинского, самого длинного моста.
В арьергарде оказалась машина «Союза семи», за рулем которой сидел оборотень из команды Ивана, а рядом с ним располагался Милинович, оживленно говоривший по мобильному.
Наверняка маг-маах’керу обсуждал с Симентьевым условия вторжения в «Следопыт».
– И все же глупо это, – неожиданно заговорил один из сатра, когда они въехали на мост. – Зачем кому-то уничтожать источник, причем один? Вот если все одновременно, чтобы оставить врага без возможности пополнить силы, – это я понимаю…
– Может быть, у них не хватило сил на удар по нескольким целям сразу? – судя по всему, альв пожал плечами внутри своего кокона. – Или это испытание нового заклинания? Но мне все же хочется верить, что гибель колодца – не результат действия чьей-то злой воли, а итог влияния неких естественных природных процессов, новое проявление тех же «адских факелов».
– А сегодняшнее нападение на «Контакт» – тоже результат естественных процессов? – спросил Олег.
Нет, он-то был уверен, что за всеми нынешними событиями, как и за эпидемией безумия меж слаш, как раз стояла чья-то злая и очень хитрая воля, некий искусно прячущийся организатор, готовый пойти на все ради не очень понятной, но наверняка масштабной цели.
Альв засопел, и кокон вокруг него стал потихоньку уплотняться.
Мост остался позади, промелькнули заборы ГАЗа и заводские корпуса за ними, показался Дом культуры Автозавода, огромный, помпезный, желтый, с колоннами у входа.
Олег выбрался из «Форда», заметил, что несколько крепких оборотней курят на крыльце, а три одинаковых «БМВ» с тонированными стеклами припаркованы напротив дверей: Симентьев, хоть благоразумно и не стал противиться визиту в «Следопыт», решил держать ситуацию под контролем.
– Надеюсь, глава клуба сейчас не удирает, поджав хвост, к финской границе? – спросил Турнов у подошедшего к нему Ивана.
– Это вряд ли, – предводитель «Союза семи» усмехнулся, но не весело, а скорее угрожающе. – Ну что, все готовы? Пошли. Противодействия быть не должно, но на всякий случай поглядывайте по сторонам.
Олег поднялся по ступенькам, чувствуя на себе настороженные взгляды «курильщиков». Вжикнули пружины тяжелой двери, и открылся вестибюль, большой и прохладный, погруженный в полумрак. Милинович остался снаружи, чтобы о чем-то поговорить с сородичами.
Иван, выведавший подробности во время «открытия памяти», уверенно повел остальных в левое крыло, наверх по еще одной лестнице, к небольшой комнате, на двери которой висела табличка с надписью «Следопыт» и с тем же символом, что и на значках, – отпечатком волчьей лапы.
– Стучаться, пожалуй, не будем, – проговорил глава «Союза семи» и толкнул дверь.
Та распахнулась бесшумно, Олег увидел просторную комнату, напоминавшую штаб школьной комсомольской организации советских времен: обшарпанные столы, на стенах – вымпелы и флаги, в застекленной витринке – покрытые пылью грамоты, медали и кубки из желтого металла, даже отдаленно не похожего на золото.
Не хватало только гипсового бюста Ленина.
Поднял голову расположившийся за одним из столов седоватый крепкий мужчина, удивленно сверкнули его глаза. Обернулись двое сидевших напротив мужчины лохматых подростков, похожих, словно братья.
– Что вам нужно? – поинтересовался седоватый.
– Это ты, Радивой Радич, скоро узнаешь, – пообещал Иван, – не сомневайся.
Мальчишки одновременно зарычали, точно волчата, один вскочил со стула, второй сгорбился и поднял руки, на которых возникли серповидные когти, очень похожие на те, коими пользуются крупные хищники вроде леопарда.
– Тихо! – осадил их седоватый, по всем признакам – основатель и руководитель клуба «Следопыт». – По какому праву вы вторгаетесь сюда? «Красные», «коричневые», «голубой», «желтый», «зеленые». – Удивление маах’керу по имени Радивой Радич было не наигранным, он вправду не ожидал, что к нему с визитом явится столь разношерстная компания. – Кто вы такие?
– Сегодня выкормыши твоего клуба пытались убить меня, – холодно сказал глава «Союза семи», – поэтому вопросы тут стану задавать тоже я, а ты будешь сидеть и отвечать, когда спросят.
Тот из мальчишек, что с когтями, прыгнул на верог прямо со стула и начал трансформироваться в воздухе. Затрещала не выдержавшая одежда. Ждавший подобного Олег выбросил руку, и «кокон Артемиды» встретил молодого оборотня в полете. На пол, рыча и извиваясь в сети из серебристых нитей, рухнул наполовину человек, наполовину ягуар.
Второй парень не успел дернуться, чтобы прийти родичу на помощь, – его обездвижил сутулый Часовщик, причем использовал заклинание, которого Турнов не знал.
Аура молодого маах’керу мигнула, и он сполз по стене.
– Вот так-то лучше, – сказал Иван. – Мы не шутим, и твои тебе не помогут, с ними все обговорено. А теперь признавайся, где лежат значки, которые ты раздаешь оболваненным тобой юнцам?
Глаза руководителя клуба горели, ноздри раздувались, а руки тряслись, но в драку он не лез. Понимал, что без ведома хранительницы закона стаи или самого Симентьева на столь наглое вторжение осмелился бы только сумасшедший, а на безумца глава «Союза семи» никак не походил.
– В ящике, – выдавил Радич, – вон там, в том столе…
Один из сатра выдвинул указанный ящик, разочарованно матюкнулся и вытащил его совсем. Когда поставил на столешницу перед руководителем клуба, стало ясно, что внутри – тонкий слой черного порошка, напоминающего порох, и никакого следа черно-белых кругляшей.
– Что это? Куда они делись? Там оставалось тридцать штук… – проговорил Радич, и в голосе его, помимо злости, прозвучало удивление, и было оно совершенно искренним.
Иван дождался кивка Олега и только затем перевел взгляд на седоватого оборотня:
– Ты и вправду не знаешь. Говори, где ты взял эти штуки? Знал о том, что это на самом деле амулеты?
– Откуда?! Я же не маг! – Тут Радич не выдержал, вскочил, но рядом с ним тут же оказались двое недобро ухмыляющихся сатра, и две мускулистые ручищи легли на плечи руководителя клуба.
– Отвечай спокойно, – велел вошедший в комнату Милинович, и глаза седоватого потухли.
Он не сел даже, а рухнул на стул, а когда заговорил, голос его прозвучал на диво жалобно:
– На Большой Толкучке заказал… весной, в марте… у одного Часовщика. Разве я помню, у какого именно? Их же там полно, а одного от другого трезвым не отличишь.
– Глядеть лучше надо! – обидчиво буркнул сутулый «желтый». – Но ничего, мы этого типа отыщем, только немного пороемся в твоей башке. Второе «открытие памяти» за день – это здорово.
– Погоди, – поднял руку Иван. – А когда ты создал этот клуб?
– В феврале, – несколько недоуменно отозвался Радич. – Неожиданно мысль пришла – хватит ерундой заниматься, пора передать то, что знаю и умею, молодым… Кредит в банке удалось получить… в «Нижегородпродстрой»… и условия хорошие…
Насколько помнил Олег, названный банк контролировали обычные люди, и никто из жителей мира «за Пеленой» не имел к нему отношения. Хотя ситуация менялась быстро, и могло оказаться, что еще вчера «чистую» контору подмял под себя какой-нибудь орден Наблюдателей или клан дейвона.
– Туда мы тоже заглянем, – сказал Иван. – Нар-Тин, Меланф, вы мне поможете?
– Конечно, – пробасил один из сатра, а сутулый Часовщик просто кивнул.
– А вы пока оглядитесь тут, вдруг есть что интересное, – велел глава «Союза семи». – Ну, за дело.
Руководителя клуба уложили на пол, и обездвиживающее заклинание лишило его возможности даже кричать. Трое магов встали рядом с ним, Милинович остался у двери. Альв поднялся к высокому потолку и сделался почти невидимым на его фоне, превратившись в размытое пятно, а прочие разбрелись по помещению, осматривая его не только при помощи обычных глаз.
Олег изучил витрину, ничего интересного не обнаружил, затем поднял взгляд и понял, что не все здесь так просто.
– Вот рыба ерш… – пробормотал он, разглядывая мерцающие в толще стен и потолка тонкие голубые нити, визуальное проявление сложного и непонятно для чего наложенного заклинания.
Самое странное, что нити не образовывали единого контура, они возникали из ниоткуда и исчезали в никуда, змеились и изгибались, порой пересекались. Ну а в самом центре потолка, над столом руководителя, имелся островок синей паутины диаметром сантиметров в сорок; в стороны от него уходили обрывки длиной до нескольких метров.
– Ты видишь это? – спросил Олег у альва.
– Да… – шепотом отозвался тот. – Но не могу понять, что это… такое ощущение, что это живое… это ловушка… она активна, но в данный момент чего-то ждет… неясно только, чего именно…
Интуиции уроженца голубой сферы можно было доверять.
– Точно, занятная штуковина! – воскликнул один из магов «Союза семи», средних лет мужичок с большой родинкой на щеке. – Может быть, попробовать пройти вдоль одной из нитей?
– Я пытался, – на мгновение альв стал видимым: парящая у потолка хрупкая фигурка. – Ничего не вышло. Оно слишком тонкое, соскальзываешь, срываешься… это все равно что пытаться идти по следу на воде…
– А если активировать? – предложил второй сатра.
– Но как? – пожал плечами Олег. – Кто знает, на что настроено это заклинание?
– Только тот, кто его ставил, – ядовито произнес Милинович, – и кто видит его полностью, а не обрывками.
– Такого здесь точно нет, – сказал Турнов. – Может быть, запишем его?
– Давай, – согласился альв, и в руках у него появился напоминавший раковину амулет-фиксатор.
Подобные штуки изготовлялись многими мастерами, могли выглядеть как угодно, но работали по одному принципу – с помощью идущего «в комплекте» заклинания они позволяли зафиксировать, записать параметры и внешний вид любого другого заклинания.
Альв запустил свой амулет, тот засветился, как лампочка, во все стороны пошли тонкие лучи. Заскользили по стенам, проникая в них, заглядывая во все щелки и дальние темные углы.
На то, чтобы зафиксировать неведомое заклинание, ушло минут пять, а когда закончили, у Ивана и его помощников что-то пошло не так: обездвиживающее заклинание испарилось, и подвергаемый воздействию «открытия памяти» руководитель клуба завопил во весь голос.
– Тихо ты! – рыкнул сатра Меланф, но Радич и не подумал его послушаться, а может, просто не мог.
– Ыыыыааааа! – вновь заорал он так, что слышно было наверняка не только на улице, а еще и где-нибудь на Южном шоссе.
– Отвались мои клыки, этого еще не хватало! – в сердцах произнес Милинович.
В дверь заглянул один из тех маах’керу, что недавно курили на крыльце. Габаритами он мог потягаться с элохим, а щетина на щеках и угрюмый взгляд маленьких глазок наводили на мысль о том, что данный представитель фиолетовой сферы перекидывается в кабана, хотя Олег точно знал, что для простого оборотня, не мага, подобное невозможно.
– Айххххррр… – прохрипел корчившийся на полу Радич, и щетинистый маах’керу нахмурился.
– Эй, заканчивай, – пророкотал он. – Нам велели, чтобы это, типа, без грубости…
– Еще мгновение! – подал голос Иван. – Я как раз дошел до самого интересного! Если крики мешают, то мы можем заново его обездвижить! Данила, займись этим!
Приказ относился, скорее всего, к магу-человеку из «Союза семи», но выполнить его тот не успел. Щетинистый маах’керу вдвинулся в комнату целиком, взгляд его стал еще более угрюмым, густые брови сошлись к переносице, а руки сжались в кулаки, по тяжести сравнимые с кирпичами.
Милинович без особой охоты, но освободил дорогу.
– Ты чо, не понял? – произнесено это было так, что у Олега возникло желание немедленно кинуться в драку. – Закрывай лавочку, я сказал! Иначе ее закрою я, в натуре, но только кое-кому будет больно!
Хватило бы одного заклинания, чтобы вырубить могучего оборотня, но понятно было, что за ним стоит стая, контролирующая центр Автозавода, а еще дальше – Симентьев. Провоцировать того на конфликт неразумно, особенно сейчас, когда источники Нижнего поражены «адскими факелами».
– Ты не понимаешь! – прошипел Иван почти отчаянно. – Это важно для всех нас, для тебя, для меня, для кого угодно! Мне нужно некоторое время, чтобы добраться до очень важных воспоминаний, содержащихся в этой седой голове! Ради них мы сюда и явились!
Руководитель клуба вновь застонал, и щетинистый маах’керу решительно шагнул к нему. Но, обнаружив, что на пути у него стоят Олег и сатра, а сверху опускается альв, приостановился.
Какая бы мощная сила ни стояла за его спиной, в схватке с несколькими магами помочь она не могла.
– Все, кранты! – рявкнул щетинистый. – Или будет хуже!
– Лучше уйти, – мрачно сказал Милинович. – Слово Савво имеет немалый вес в стае…
Иван заскрипел зубами, а в исполнении вампира этот процесс выглядит крайне выразительно.
– Проклятье! – он встряхнул руками, разрушая чары, и Радич перестал стонать. – Я успел увидеть, что мысль о создании клуба была ему внушена с помощью заклинания, но какого именно и кем точно – не разглядел… А физиономия того Часовщика теперь у нас в кармане.
– Э, ты цел, дед? – спросил щетинистый Савво, глядя на лежащего сородича. – Если они тебе чо повредили, то мы им потом тоже, типа, – руководитель «Союза семи» был награжден враждебным взглядом, – повредим.
– Не перегибай, – бросил Милинович. – Идем отсюда, мы и так узнали немало…
Олег прошел мимо Савво, ощутил исходивший от того резкий звериный запах и невольно поморщился. Оказавшись за пределами «Следопыта», вздохнул с облегчением, подумал, что визит в логово оборотней не более приятен, чем посещение кишлака, населенного враждебно настроенными пуштунами.
И там и там ждешь нападения, озираешься, пытаясь упредить удар в спину.
Последним из клуба выбрался Иван, глаза которого в полумраке светились алым, а лицо было еще более бледным, чем обычно, – два «открытия памяти» за день непросто осилить даже столь могучему магу.
– Ну что, Нар-Тин, вы займетесь поисками поставщика амулетов? – спросил он.
– Конечно, – заухмылялся сутулый Часовщик. – Как только получим изображение его подлой физиономии…
Олег глянул на часы, обнаружил, что время подходит к восьми, и подумал, что едва-едва успевает добраться до Юбилейного бульвара, где назначил ему встречу Наблюдатель из ордена Белых Вихрей.
– Прошу простить, но должен ехать, – поспешно сказал он. – Завтра утром обязательно буду.
– Куда же ты денешься? – улыбка у Ивана получилась невеселой. – Езжай…
Олег кивнул остальным и заторопился вниз по лестнице, к выходу из Дома культуры. Выйдя, отметил, что «курильщики» все еще тут и три «БМВ» с тонированными стеклами стоят на том же месте, как и его собственный, несколько более скромный автомобиль.
На улице царила сырость, и пришлось включить обогрев.
– С неба снова течет вода, очень много течет воды, – пробормотал Олег, выруливая на Веденяпина и пытаясь выстроить в голове маршрут к центру Сормово, где и находится Юбилейный бульвар.
В заречной части города бывал редко и поэтому плохо знал те переулки и объездные пути, с помощью которых опытному водителю порой удается обогнуть пробки и значительно сократить маршрут. Пока ехал, еще дважды видел, как «вспыхивали», загорались призрачным белым огнем источники, становясь на мгновение видимыми для всех, и как реагировали на это люди: трясли головой, терли глаза, застывали в ступоре, удивленно таращились.
Но это все поначалу. Если «адские факелы» задержатся в Нижнем надолго, обычные «коричневые» поймут, что столбы света зажигаются в одних и тех же местах, и захотят обследовать эти места…
А уж внимания к своим колодцам не хочет ни один магический орден.
Четвертый дом по Юбилейному бульвару оказался длинной хрущевкой из белого кирпича, и Олег нашел место для парковки только во дворе, рядом с мусорными баками. Выбрался из машины и, поеживаясь под вновь зарядившим дождем, побежал к подъезду, над входом в который нависал козырек с неработающей лампочкой.
Только успел протянуть руку к двери, как та распахнулась сама и наружу выскочил субтильный человечек в куртке с надвинутым на голову капюшоном. Едва не налетел на Турнова, пискнул нечто вроде «простите» и с необычайной резвостью рванул куда-то в сторону, во мрак.
– Шарахаются тут всякие, – сказал Олег, глядя вслед странному типу.
Лестница, вопреки ожиданиям, была чистой, без окурков, кошачьего дерьма и надписей на стенах, зато с цветочными горшками на подоконниках и аккуратным расписанием дежурств по уборке на каждой площадке.
Он поднялся на верхний, пятый, этаж и остановился перед серой металлической дверью с крохотным отверстием глазка. Поискал взглядом звонок, уже смирился с тем, что придется стучать, и в этот самый момент осознал, что дверь приоткрыта.
«Что-то тут не так», – подумал Турнов, испытывая плохо знакомое чувство – неуверенность в себе.
Все это походило на западню, но маленький Наблюдатель из Белых Вихрей обещал, что ловушки не будет и что орден вмешивать он не станет. Но ведь не все в этом мире зависит от одного «бесцветного», какое бы высокое положение он ни занимал, а у мага, известного под прозвищем Рыцарь, имеются враги, способные на любую хитрость и подлость.
Но затем Олег озлился на себя – когда это он отступал перед опасностью? – и взялся за круглую ручку.
– Эй, есть тут кто-нибудь? – позвал он, приоткрыв дверь так, что свет с лестничной площадки упал на большое зеркало над полкой для обуви и на втиснутый в угол старинный платяной шкаф.
Никто не отозвался, и Олег вошел в прихожую. Там пахло сапожным кремом и еще отчего-то розами. Миновал вторую дверь и оказался в большой комнате, где горел торшер и мягкий желтый свет падал на стены, обклеенные потускневшими от времени обоями в цветочек.
Еще тут имелся древний телевизор, журнальный столик и диван, на котором сидел маленький Наблюдатель. И он был несомненно мертв, поскольку даже маг-«бесцветный» не может быть живым с пулевым отверстием во лбу. Глаза убитого смотрели удивленно и требовательно, а кожа на лице выглядела полупрозрачной, так что можно было разглядеть ниточки вен.
«Вот это да…» – подумал Олег, пытаясь смириться с тем фактом, что разговаривать ему ни с кем не придется и он так и не узнает, о чем хотел рассказать шустрый маг из «прозрачных».
Убили его только что, поскольку уже через полчаса после смерти труп любого «бесцветного» превращается в липкую серую жижу. И поэтому бессмысленно хвататься за телефон, звонить, пытаясь вызвать в эту квартиру самого лучшего некроманта меж обитающих в Нижнем слаш.
«Тот тип в плаще…» – осенило Олега.
Вполне могло быть, что у входа в подъезд он столкнулся с убийцей, и тогда есть шанс его догнать, если удастся быстро зацепиться за след. Но для этого нужно поторопиться…
Олег успел только развернуться.
В комнату проскользнули две гибкие фигуры. Одна вскинула пылающий белым жезл, другая встряхнула унизанной перстнями рукой. Выставленный Турновым щит завибрировал, приняв на себя удар, а плеть «живого огня» врезалась в стену. На ней появилось черное пятно, обои задымились, по комнате поплыл резкий запах гари.
– Эй, что вы делаете? – Олег отпрыгнул в сторону, не давая нападавшим прицелиться.
– Не догадываешься? – спросил тот из них, что был с жезлом.
– Вы сраные идиоты! Его убили из пистолета, а у меня нет оружия! Прежде чем махать кулаками, нужно немного подумать головой!
Маг с жезлом еще успел атаковать чем-то, похожим на «муравьиный чих», а вот его напарник был, похоже, более умелым чародеем, поскольку развеял собственное атакующее заклинание. Двое Наблюдателей, принадлежащих, вероятнее всего, к языку «действующих» и облаченных в спортивные костюмы, замерли.
– То есть ты утверждаешь, что его убил не ты? – мелодичным, почти женским голосом осведомился «бесцветный» с перстнями, озадаченно поглаживая голую макушку.
– Да, утверждаю! Но я, похоже, столкнулся с убийцей! Он вышел из подъезда пять минут назад! Мы еще можем успеть…
– Не спеши, «коричневый», – в словах Наблюдателя с перстнями прозвучало презрение. – Решения здесь принимаешь не ты, и даже не мы. Сейчас сюда прибудет старший, и он определит, виновен ты или нет и что с тобой делать.
Олег с трудом удержался от ругани, с силой ударил себя кулаком по раскрытой ладони – пока эти «бесцветные» играют в тупых исполнителей, убийца сбежит, просто-напросто сядет в машину и уедет, и тогда не поможет никакая «зацепка за след» – на большом расстоянии это заклинание теряет силу.
Но спорить не стал, знал – бесполезно, его выслушают с каменными мордами, но делать ничего не станут.
Наблюдатель с перстнями принялся осматривать тело, ощупывать воздух вокруг него, пытаясь, видимо, снять информационные отпечатки с быстро рассеивающейся ауры убитого. Второй расположился у двери в прихожую с видом занявшей пост у калитки сторожевой собаки, и Олегу ничего не осталось, как стоять и ждать.
«Старший» явился через пять минут, и в сердце Турнова вновь затеплилась надежда – вдруг они еще успеют?
– До распада тканей минуты две-три, – доложил «бесцветный» с перстнями. – Этот «коричневый» обнаружен в комнате рядом с телом, утверждает, что к убийству не причастен.
Вновь прибывший Наблюдатель, крохотный, едва в полтора метра ростом, в толстом свитере, глянул на Олега, и тот вспомнил, когда и где видел этого типа – два с половиной года назад, в резиденции «Золотой розы», во время переговоров о капитуляции.
– Если он говорит так, то это правда, – сказал старший. – Рыцарь не может врать, верно?
– Мне кажется, я видел убийцу! – выпалил Турнов и торопливо рассказал о странном типе, с которым столкнулся у входа в подъезд. – Надо спешить! Еще можно зацепиться за след…
– Это вряд ли, – отозвался Наблюдатель в шарфе. – Тот, кто сумел убить Захара, не мог быть слабаком или дураком. А если он не слабак и не дурак, то наверняка позаботился об отходе. Так что нет смысла куда-то бежать, суетиться, зря мокнуть под дождем.
– А в чем есть смысл? – спросил Олег, думая, что вряд ли когда-нибудь сможет понять ход мыслей этих существ, так похожих на людей внешне.
– Проявить почтение к смерти.
На щеке мертвого Наблюдателя, что носил имя Захар, возникло темное пятнышко. Мгновением позже появилось второе, а затем труп стал выглядеть так, словно ему в лицо выплеснули содержимое чернильницы.
Запах гари перебил вонь разложения, из появившихся в коже трупа отверстий потекла серая слизь. Череп начал оплывать, точно фигурка из воска, поднесенная к огню, нос съехал на губы, одно из ушей расползлось кашей. Что-то задвигалось под одеждой убитого, показывая, что разложение коснулось и тела, раздалось негромкое чавканье.
Из ботинок заструилась мутная жидкость, потекла по истертому паркету.
«Бесцветные» наблюдали за процессом с деловитым благоговением, Олег – безо всякого удовольствия.
– И что дальше? – поинтересовался он, когда все завершилось и от трупа осталась одежда и мокрое пятно на полу.
– Я думаю, мы тебя отпустим, – взгляд крохотного Наблюдателя был пугающе спокойным, – если ты дашь честное слово в течение ближайшей недели не покидать пределов Нижнего Новгорода.
Да, он знал, с кем имеет дело, понимал, что если Олег произнесет подобное обещание, то по собственной воле его никогда не нарушит, даже под угрозой пыток или смерти.
– Обещаю не уезжать из пределов нашей области до четвертого сентября, – сказал он. – Годится?
А то вдруг все же придется поехать по делам в Дзержинск, который, как ни крути, за границей Нижнего.
Невысокий «бесцветный» кивнул:
– Вполне. Думаю, что мы разберемся с этим, – он указал на мокрое пятно, – без тебя, но в определенных обстоятельствах может понадобиться то, что окажется в состоянии дать твоя память.
– Я понял. – Олег посмотрел на дверной проем, который по-прежнему загораживал Наблюдатель с жезлом. – Можно идти?
– Конечно, – старший из «бесцветных» махнул рукой, и путь оказался свободным.
Турнов пересек прихожую и шагнул на лестничную площадку. Спустился по лестнице и вышел в ночь, где лил разошедшийся не на шутку дождь и шумели на ветру деревья.
«Форд» отчего-то не пожелал заводиться сразу, пришлось несколько раз повернуть ключ, прежде чем мотор заработал. Чертыхнувшись, Олег принялся крутить руль, а едва выбрался на трассу, полез в карман за мобильником – Наблюдатель, затеявший эту встречу, мертв, а вместе с ним и отдало концы данное Турновым обещание молчать.
Ярослав взял трубку после первого гудка.
– В чем дело? – спросил он.
– Возникли некоторые проблемы, – ответил Олег и рассказал все с того момента, как в туалете «Контакта» к нему подошел Наблюдатель из ордена Белых Вихрей. – Они мне поверили, но пришлось дать слово, что я никуда не уеду…
– А может, ну его, это слово? – предложил глава «Золотой розы» и тут же поправил сам себя: – Ах да, я же имею дело с Рыцарем… Кому-то ты перешел дорогу, причем не сегодня, а довольно давно, и этому кому-то мы пока даже не можем дать имени. Полагаю, что он не остановится перед тем, чтобы тебя убить, раз уж подставить не вышло. Если есть желание, то могу приставить к тебе пару бойцов из «Аргуса»…
Сердце Олега кольнула тревога – ладно, если убить соберутся его самого, а вдруг неведомый враг покусится на Лену и сына? И вряд ли в этом случае поможет охрана – вон, погибший Наблюдатель бы магом далеко не из последних, но это его не спасло.
– Нет, не нужно, – проговорил он. – Сам выкручусь.
– Как знаешь, – не стал настаивать Ярослав. – А что с клубом?
Пришлось вспомнить и о визите в «Следопыт», и обо всем, что там было.
– Так-так, занятно, – сказал глава «Золотой розы». – С утра вы с Григорьичем вновь отправитесь в логово «Союза семи». Наверняка они поймают того Часовщика, а узнать, кто стоит за всем этим, жуть как интересно. И на твоем месте я не отказывался бы от поддержки ордена.
– Ты не на моем месте, – эти слова Олег произнес тихо, но так, что Ярослав предпочел быстро свернуть разговор.
Турнов убрал телефон и прибавил скорость – надо спешить, пока неведомый враг не добрался до его близких. Вихрем промчался по Московскому шоссе, некоторое время потратил, в едва ползущем потоке автомобилей взбираясь по Зеленскому съезду, а затем еще постоял немного в пробке на Ванеевском мосту.
Дома оказался только в половине одиннадцатого.
Лена встретила мужа предсказуемо сердито, даже вышла в прихожую и встала, уперев руки в бока.
– Ты где пропал, дружок? – спросила она, встряхнув рыжими волосами. – Мог бы позвонить, между прочим!
– Мог, но не стал. Не хотел тебя тревожить раньше времени. А сейчас собирайся, утром вы с Ленькой уезжаете.
– Что? Куда?
– К твоей двоюродной сестре, в Рязань.
– Тысошелсума? – слова в речи Лены начали сливаться, и это означало, что она серьезно разозлена.
– Нет, – помотал головой Олег. – Я не хочу рассказывать тебе всего, но поверь – опасность грозит не только мне, а еще и всем, кто рядом со мной. Поэтому лучше будет, если вы уедете.
Подумал о старшем сыне, Андрее, – знает ли о нем тот, кто попытался сегодня подставить его, Олега? Наверняка знает и может попробовать «достать» Рыцаря через эту привязанность… но может и не знать, так что данную проблему можно отложить на завтра…
– Ах, эта твоя чертова правдивость! – произнесла Лена с досадой. – Как с ней сложно! Ведь я знаю, что если ты ничего не объясняешь, то не потому, что пытаешься что-то утаить от меня…
Олег шагнул вперед и прижал ее к себе.
Лена была несколько более сильным и умелым магом, чем он, и состояла в «Золотой розе» в два раза дольше, но сейчас это было неважно, поскольку именно мужчина должен защищать свою семью.
– Ты… – Она вздрогнула, попыталась оттолкнуть его. – Гнусный… – Попытка не удалась, и Лена обняла мужа в ответ, прижалась лицом к его груди. – Очень гнусный мужик, вечно попадающий во всякие неприятности… и не знаю только, за что именно я тебя люблю?
– Сказать? – спросил Олег.
– Да иди ты!
– Нет, это ты иди. Собирать вещи. А я попробую взять билеты на шестичасовой «Буревестник» до Москвы. Родителям не звони, только напугаешь, а вот сестру надо предупредить, лучше через Интернет, через тот ящик, что на сайте «Золотой розы». Он хотя бы от просмотра закрыт.
– Все продумал. – Лена высвободилась, глянула ему в лицо огромными голубыми глазами, в которых плескалась тревога. – Но только если тут с тобой без меня что-нибудь случится…
Олег улыбнулся:
– Я знаю – ты приедешь и всем покажешь, где крабы зимуют.
– Вот именно! – сказала она твердо. – А теперь – марш к телефону.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?