Читать книгу "Возвращение в Альтарьер"

Глава 4

Придя к себе, намеревалась набрать горячую ванну и наконец отмыться от недавних перипетий, но трубы были ледяными, и из крана шла только холодная вода. Водопровод в замке был сделан очень давно и поддерживался в рабочем состоянии с помощью магии, а воду грел специальный котёл.

Поминая покойного Синвера максимально непозволительными для юной эрцегини словами, я наспех ополоснулась ледяной водой, привела себя в порядок и докрасна растёрлась полотенцем, чтобы не заболеть. Надев свою самую тёплую пижаму, я принялась расчёсывать волосы. Родные стены вызывали прилив сил, даже вид разрушенного зимнего сада не казался таким унылым, как обычно.

– Дух?

Тишина.

– Я призываю духа замка Альтарьер!

Для верности я вскинула руки вверх и приготовилась к эпохальному событию. Но ничего не произошло.

– Дух рода Альтарьер, я призываю тебя!

Знать бы ещё как его зовут: у духов есть имена, и они к ним очень чувствительны. Возможно, в записях отца есть что-то на эту тему.

– Дух, пожалуйста, я очень нуждаюсь в твоей помощи… – но жалобный скулёж в моём исполнении тоже не возымел нужного эффекта.

Сев на кровать, я задумалась, мысленно возвращаясь в воспоминаниях к бабушке с дедушкой. Рассказывали ли они что-то о духе? Дедушка умер, когда я была совсем маленькой, он был достаточно сильным магом по словам отца, но в сравнении с кем? Бабушку я помнила хорошо, она любила рассказывать нам с Аливией сказки. Было ли что-то такое в сказках?

И вдруг меня словно молнией ударило, я аж подскочила на кровати. Сказка о волшебных воротах в другой мир! Мне необходимо срочно переговорить с Аливией, нужно восстановить эту сказку! «Однажды откроются большие ворота в другой мир. И из этих ворот полезут огромные монстры, с тремя головами, с пятью хвостами…» далее шли описания разных тварей, которые мы зачастую сами и придумывали. Кстати, та гадина, что атаковала нас на Тёмных тропах, сколько у неё было хвостов? «И на защиту нашего мира встанут пять магов, самых лучших, самых сильных и самых добрых. И у них у всех будут фиолетовые волосы». Это значит, что они должны быть из нашего рода! «И они будут Хранителями. Им придётся трудно, так как ни один Хранитель не умеет сражаться с монстрами. И никто не может его научить». Наверное, это о разнице поколений. Если последние хранители вставали на защиту мира пятьсот лет назад, то они никак не могут обучить новых. Конечно, сильные маги живут долго, иногда и двести лет, но не пятьсот. Особенно если учесть, что идти в бой они не могут детьми. Что было дальше? Я лихорадочно попыталась вспомнить, но ничего не получилось. Мне нужна Аливия!

Я медленно села, восстановила дыхание и успокоилась. Ладно. Ответы есть у духа, жизненно необходимо его разбудить. Но как это сделать? Да, я вижу энергетические линии, но вроде бы магия духов другая, они работают с материей, а не с потоками энергии. Кто мне это рассказывал?

Не в силах усидеть на месте, я снова вскочила с кровати и начала вышагивать по комнате. Итак, увидеть и почувствовать духа я не могу. Призвать его можем только я или Аливия, он же родовой, ответит лишь Альтарьерам. Интересно, существуют специальные маги для призыва духов? Мысленно сделала себе пометку спросить. Нет, так не пойдёт, в одиночестве я ничего не придумаю, мне нужна информация. Как раз время ужина, и наверняка все соберутся на него, потому что голодны.

Из чистого и более-менее приличного у меня на выбор было только два серых платья, сшитых вместе с мамой ещё когда папа был здоров. Одежда хоть и была задумана на вырост, но корсаж не предполагал таких пышных изменений повыше талии, поэтому я из платья немного вываливалась, пусть не целиком, но достаточно провокационно. Максимально ослабив шнуровку, всё равно осталась недовольна результатом и закуталась в тёплую кофту. В замке холодно, никто не обратит внимания. Застегнув кофту под горло, я отправилась в кабинет Синвера, предполагая, что все будут там.

К моему счастью, тайную комнату магам удалось вскрыть, и там действительно было много продуктов, в том числе немало деликатесов, начиная с фруктов и заканчивая свежей зеленью в специальных светящихся магией кадках. Эти запасы перетаскивали на кухню два веснушчатых деревенских парня. В кабинете оставался один только Томин, он просматривал документы и раскладывал их по разным стопкам. Судя по всему, сортировать ему оставалось не так много, но я всё же спросила:

– Нужна помощь?

– Нет, моя дорогая Амелия. Остальные ларды на кухне, колдуют над ужином, меня бросили на растерзание финансовым демонам, а Эрик с Ийнаром разбираются с войском. Кстати, я бы хотел отметить, что для солдат, которые получают такое ничтожное жалование, эти выглядят ещё очень прилично. Эрик лично провёл собеседования и оставил несколько человек. Он тебе объяснит.

– И что за ситуация вырисовывается с нашими финансами?

– На данный момент я могу сказать только то, что Синвер держал документы в строгом порядке, за это ему большое спасибо. Остальное после ужина, дорогая. Я сейчас закончу, сделаю пометки и буду готов рассказать. Здесь ещё есть стопка договоров, которые неплохо было бы просмотреть, прежде чем делать окончательные выводы, но я осмелюсь предположить, что большинство из них будут иметь юридическую силу. Ох, Амелия, если бы здесь была ларда Серилла, вот мы бы повеселились! От одной мысли, что я буду читать столько договоров без единой её пометки «они что, идиоты?» или «они что, считают, что мы – идиоты?» на полях, мне становится грустно.

– Я с удовольствием составлю вам компанию и могу просто периодически патетически восклицать нечто подобное.

– Это будет безусловно отрадно, но без желания тебя обидеть могу сказать, что ты будешь лишь бледной тенью истинного юридического гения. Ларда Серилла настолько хороша, что вместе с ней я бы даже с императором судиться не побоялся, – глаза Томина подёрнулись мечтательной дымкой, а я в очередной раз удивилась тому, как по-разному люди выбирают возлюбленных. Вряд ли я бы смогла влюбиться в кого-то только лишь на том основании, что он может засудить императора. – Кстати, ужин через двадцать минут, сбор в малой столовой.

Томин вернулся к разбору бумаг, а я прихватила карандаш с блокнотом и отправилась в столовую, чтобы записать сказку. Войдя в хорошо натопленное помещение, поняла, что расчёт с кофтой себя не оправдал и кто-то уже позаботился о том, чтобы ужин прошёл в тёплой атмосфере в самом буквальном смысле этих слов.

Скинув кофту и домашние туфли, я самым неприличным образом забралась в одно из кресел с ногами и принялась за работу. К сожалению, других подробностей пока не вспомнила, но сказка получалась явно слишком короткой, а ведь я помню, что бабушка могла рассказывать её целый вечер, и мы дополняли разные моменты сами. Но помимо ощущения, что в рассказе зияют дыры, ничего в голову не лезло. В этот момент в комнату ворвались Ийнар и Эрик, а вместе с ними – потрясающие ароматы еды. Эрик застыл на пороге, заинтересованно рассматривая меня, а Ийнар прошёл и пересчитал стулья.

– Аливия сказала, что ваша мама будет ужинать у себя, поэтому нам нужно только семь посадочных мест.

Пока он расставлял мебель, Эрик привалился к стене и продолжал опалять меня довольно красноречивым взглядом, сложив руки на груди.

– Эрик, лучше помоги на кухне, пока дыру в Амелии не прожёг.

– Как ты считаешь, Ийнар, надевает ли девушка столь откровенный наряд, если не хочет быть увиденной?

– У меня нет других платьев, – сказала я, не поднимая на него глаз. Неловко было признаваться в своей бедности. – Эти малы. Раньше я в кофте ходила, а теперь жарко.

– Да, действительно жарко.

Наконец, Эрик отлепился от стены и вышел, чем сразу сделал помещение просторнее и приятнее.

– Это у меня от смущения кожа горит или действительно жарче стало? – пробормотала я.

– Стало. Хотите, я принесу с улицы пару снежков охладиться? – предложил Ийнар.

– Только если вы планируете охладить Эрика где-то под рубашкой, например, за пазухой.

– Вот за что вас можно уважать, Амелия, так это за здравые, новаторские идеи.

Ийнар покинул гостиную вслед за Эриком, а я вновь осталась одна, и компанию мне составило только стремительно улучшающееся настроение. Затем с большими блюдами в руках вошли те же незнакомые мне парни, блюда поменьше несли ларды, а Эрик тащил огромную и, судя по поднимающемуся пару, горячую кастрюлю. Следом вошли братья Итлес, а я вскочила на ноги, чтобы помочь, но вместо этого лишь внесла сутолоку в приготовления и в итоге опустилась на один из стульев, чтобы не мешать. Когда приборы и блюда были расставлены, Эрик тут же занял место справа и налил мне в прозрачную чашку ароматное горячее вино.

– Любишь глинтвейн?

– Первый раз пробую. Пахнет очень приятно.

Ларда Кравер осмотрела стол и села на стул с другой стороны от меня, явно демонстрируя сыну, что все его действия будут подвергнуты строжайшей цензуре.

– Будьте осторожны, глинтвейн коварен и легко пьянит, ларда Амелия.

Эрик выпил целую кружку практически залпом, а дальше три змейки браслета неожиданно ожили и с азартом вцепились в чёрное запястье. Он дёрнул рукой, хорошо, что кружка была уже пустой, иначе всё бы расплескалось. Змейки принялись ползать по руке мага и азартно его кусать, а лицо у него при этом становилось всё более и более унылым.

– Видимо, алкоголь – это тоже яд, – я подняла глаза на Эрика и не смогла сдержать улыбку. – Больно?

– Если я скажу, что да, то тебя это обрадует?

– Это обрадует меня! – весело воскликнул Томин и одарил нас приятнейшей из улыбок.

Все заулыбались в ответ, даже Эрик. Какое-то время мы ели молча, наслаждаясь яствами. Как ни странно, меню было крайне разнообразным, начиная с тушёного в томатном соусе мяса и домашней лапши, продолжая салатом со свежей зеленью и тыквенным супом с сырными кубиками и заканчивая маленькими гренками с паштетом и клюквенным вареньем. Вскоре ларда Ровена изящно откинулась на стуле, пригубила глинтвейн и тем подала сигнал к началу светской беседы.

– Запасов Синвера нам хватит на какое-то время, к счастью, у него был достаточно приличный набор сыров, вин и паштетов. Кроме того, во дворе мы нашли ледник, практически полностью забитый оленьим мясом. В ближайшие дни нам всем предстоит выяснить, насколько сильно мы любим оленину.

– Мы с Ийнаром занимались людьми ларда Альтара, большинство из них уже рассчитали, пятерых отправили на охоту и семерых оставили в замке. Четверо помогают по хозяйству, трое сейчас на рыбалке, будем разбавлять оленину ухой и запечённой рыбой.

– Эрик, вы нашли деньги Синвера? – спросила ларда Ровена.

– Нет, я рассчитал его людей, снабдив их векселями на своё имя, они смогут обналичить их в любом банке. Кабинет мы несколько раз обыскали, но ни документов по его исследованиям, ни денег пока не нашли.

Мне стало неловко, что Эрик рассчитывался за меня, но я решила поговорить с ним об этом позже.

– Мы с мамой занимались продуктами и здоровьем ларды Даттаны, – проговорила Рея. – Ей становится лучше, но выздоровление продвигается очень медленно, и мы не хотим его торопить, чтобы неумелыми действиями не повредить её рассудок. Судя по всему, этот ублюдок провёл какой-то ритуал, усугубляющий страдания, мы о таких сучьих вывертах даже не слышали раньше.

– Рея!

– Так вот, мама, ублюдок сделал это явно с целью расшатать психику, но благодаря заботе Аливии и подпитке силой ваша мама сохранила здравый рассудок. Амелия, просто представь, что ты уже год каждый день хоронишь любимого мужа. Синвер каким-то образом зациклил её на этом горе, я вообще не представляю, как она ещё в себе. Я думаю, что если бы не вы с Аливией, то она бы давно покончила с собой.

– Спасибо, Рея. Но ей становится лучше? – спросила я каронтессу Кравер.

– Да, твоей маме уже легче. Вероятно, ритуал был каким-то образом завязан на самого Синвера или требовал подпитки. Текущими темпами месяца через полтора она вернётся к нормальной жизни. Кстати, Аливия говорила, что когда болел ваш отец, его многократно проверяли на заклятия, но ничего не обнаружили. А ларду Даттану проверяли?

– Нет. Синвер никогда не дал бы на это денег, а мы с Алей никак не могли ни наскрести на вызов, ни позвать кого-то самовольно. Приглашённый кузеном целитель приходил один раз, но он с мамой даже не заговорил, посмотрел издалека, сказал, что всё в порядке, и ушёл. Когда я просила вызвать другого целителя, Синвер отмахивался и говорил, что мама здорова, а женские истерики не лечатся. Получается, что в маминых воспоминаниях папа умер сегодня?

– Нет, она понимает, что он умер год назад. Просто боль не утихает, новые эмоции не замещают старые, нет процесса восстановления, – пояснила ларда Ровена.

– Мама сильная, она справится, – сказала Аливия и посмотрела на меня: – Она потихоньку приходит в себя, хотя и истощена морально и физически. Сейчас ей нужно много еды, сна и покоя. Она знает, что ты вернулась, и будет ждать тебя после ужина.

– Спасибо, Аля, мы обязательно к ней зайдём. У меня вопрос к тебе. Ты пыталась вызвать духа?

– Да, пару раз. Результат, а вернее его отсутствие, вы можете наблюдать сами.

– Ты не помнишь, может, папа или бабушка с дедушкой что-то говорили о нём?

– Да, говорили, что он уже несколько веков не откликается. Но они даже имя его не знали. Из их разговоров мне казалось, что он спит. По крайней мере, они всегда были уверены, что он жив.

– И ещё вопрос: ты помнишь, бабушка рассказывала нам сказку о воротах в другой мир? Можешь мне её пересказать?

Я поднялась и на всякий случай взяла с кресла блокнот, чтобы делать записи, пока сестра вспоминает нашу любимую детскую сказку.

– О Хранителях? Конечно. «Однажды распахнутся врата в другой мир, опасный и наполненный мертвыми душами. Врата будут такими огромными, что даже самые большие обитатели Тёмного мира смогут в них пройти. Там слишком мало жизни, и монстры хотят прийти за нами. Но у них ничего не получится, потому что на страже нашего мира встанут Хранители. Смелые и добрые, они смогут закрыть врата и не позволят монстрам попасть в наш мир. Хранители всегда одной крови, как плоды от одного дерева, и их волосы всегда отливают сиреневым блеском, а их магия серебрится лунным светом. Пять Хранителей встанут в своих пяти замках и сомкнут руки. Ни один из них не умеет этого делать, но когда время придёт, то кровь подскажет правильное решение. Они сомкнут руки и пойдут навстречу друг другу, пока не дойдут до сердца врат. И когда Хранители окажутся в центре, врата закроются, и монстрам придётся ждать новую вечность, чтобы пробраться в наш мир. Так было и так будет, пять Хранителей всегда приходят, чтобы закрыть врата в другой мир».

Я завороженно слушала, отмечая для себя детали, которые не вспомнила сама. Действительно, речь шла о замках, этот момент от меня ускользнул. Когда сестра закончила, я решила резюмировать:

– Итак, что у нас получается. «Однажды откроются большие врата в другой мир. И из портала полезут огромные монстры, с тремя головами, с пятью хвостами. В другом мире слишком мало жизни, и монстры придут, чтобы сожрать нас. И на защиту нашего мира встанут пять магов-хранителей с фиолетовыми волосами и серебристыми потоками магии». Судя по всему, родственники или братья Альтарьер, а серебристый поток – только у абсолютных. «Они встанут в пяти замках, каждый в своём, и сомкнут руки».

– Интересно, что имеется в виду? Возможно, слияние магических потоков? Явно замки не могут быть на расстоянии вытянутой руки, – пробормотала Аливия.

– «Они пойдут навстречу друг другу, пока не встретятся, и тогда врата закроются. Каждому из них придётся трудно, так как ни один Хранитель не умеет сражаться с монстрами. И никто не может его научить». Это, скорее всего, ремарка о разнице поколений, пятьсот лет – большой отрезок времени, и практические знания передать нереально, только теорию, – заключила я. – Это сказка, которую нам рассказывала бабушка. Очень похоже на то, что нам поведали Карисса и её приятели, не так ли?

Глава 5

За столом сначала повисло недоумённое молчание, а затем Ийнар ввёл Аливию, Рею и ларду Ровену в курс дела.

– Итак, что мы имеем? Портал, который откроется через несколько лет, отсутствие пяти Хранителей из рода Альтарьер, отсутствие Синвера, который мог бы помочь Древнему подчинить портал и, следовательно, время. Это в теории. Также получается, что закрыть портал могут только Хранители. Может ли кто-то стать Хранителем? – спросила старшая ларда Кравер, переводя взгляд с меня на Амелию.

– Вопросы без ответов. Кроме того, Карисса говорила, что Синверу нужны пять абсолютных, связанных кровью. А в вашей сказке говорится о пяти Альтарьерах, хотя, вероятно, тоже абсолютных.

– Может быть такое, что для закрытия портала нужно пять Альтарьеров, а для управления – пять любых абсолютных? – внесла я предположение. – И ещё они должны быть связаны кровью… Видимо, Синвер нашёл или искал способ связать кровью пять абсолютных магов.

– А у нас сейчас один абсолютный, и волосы у него не того цвета, что нужно. Неприятно, – подытожил Томин. – Хотя можно и покрасить. Я голосую за розовый! Эрик, душка, в розовом ты будешь чудо как хорош!

– Было бы неплохо найти этого Древнего и допросить, – Эрик откинулся на стуле и забарабанил пальцами по столу, полностью проигнорировав шуточку Томина. – Самое ценное Синвер хранил где-то ещё, должен быть другой тайник. Ийнар, Томин, завтра это будет вашей первоочередной задачей. Амелия, ты занимайся духом. Сплети ему браслетик, сшей рубашку, надень колпак, но разбуди его, у него будет более точная информация. Мама, используй свои связи в имперских архивах. Нас интересуют любые упоминания об открытии врат, событие такого масштаба должно оставить документальный след. Желательно, чтобы никто не обратил внимание на наш интерес. А мы с Аливией и Реей отправимся завтра в небольшое путешествие.

Ларда Ровена кивнула, остальные тоже согласились, и только я недоумевала.

– Как, по-твоему, я сошью рубашку для духа?

– Сшей для замка, – пожал плечами Эрик.

Я уставилась на него во все глаза и просто не могла поверить, что такая великолепная идея пришла в голову не мне. Внезапно я смогла представить, что именно нужно сделать и как это должно работать. Необходимо сделать пояс для замка! Торопливо встав и едва не опрокинув стул, я извинилась, схватила кофту и выбежала на улицу.

Наименее массивная часть замка – верхний этаж. Выход на крышу у нас был, а значит, можно сплести пояс или шарфик и накинуть его сверху, с крыши, чтобы он охватил весь третий этаж. Почему-то казалось важным именно охватить, обнять Альтарьер целиком, а также сделать пояс непрерывным, цельным.

Я сбегала в свою комнату за самой большой катушкой толстых ниток, закрепила кончик у крыльца и обошла всё здание, продираясь сквозь сугробы. Взмокла и вымоталась. От получившейся длины отняла четверть – на глаз. Вот примерно такой пояс и нужен. Нереально длинный, но он вполне может быть узким…

Идея захватила меня настолько, что я забежала к маме в спальню, поцеловала её лоб и солёные щёки, пообещала, что всё будет хорошо, и торопливо ушла к себе. Нашла сестру, выдрала из её ауры несколько пучков покрупнее и направилась к себе, работать. Озарение щекотало изнутри тоненьким пёрышком и подзуживало поскорее взяться за крючок и клубки. А что, если аура Эрика усилит мои способности?

Собрав всё необходимое в корзину и присовокупив несколько десятков разномастных клубков и катушек ниток, я отправилась на поиски сероглазого мага и обнаружила его в кабинете Синвера. Он с мрачным видом читал документы, которые ему передавал Томин. Я легонько тронула Эрика за плечо и спросила:

– Ты не против, если я посижу рядом? Мне так лучше работается.

– Нет, конечно, буду только рад. Садись ко мне, так будет лучше для аур.

Он усадил меня себе на колени, и я не стала спорить – так действительно было лучше. Достала из корзинки часть своих клубков с нитью для основы, разложила на столе так, чтобы не мешать магам разбирать документы, и выпала из реальности. Процесс поглотил меня полностью, я дрожала от напряжения и при этом была максимально сосредоточена.

Исходя из предположения, что дух, возможно, спит или не реагирует из-за отсутствия сил, я постаралась наделить пояс способностью аккумулировать энергию. Думала о духе, о его пробуждении, о том, насколько сильно он нам нужен теперь. Нити из клубков вполне годились, но некоторые приходилось брать у себя. Неплохо было бы позвать Аливию и надрать у неё ещё пару пучков, но я не могла оторваться. Погрузилась в гипнотический ритм плетения и целиком отдалась тому, что делала. Пальцы горели магическим огнём и гудели от напряжения, нити переливались силой в руках, и что-то внутри постоянно подгоняло, будто я могла куда-то опоздать.

Чувствуя, что скоро усталость возьмёт верх, я торопилась завершить работу. Волшебный пояс в моих руках всё набирал силу, и, судя по длине нитки, которую я взяла за основу, оставалось не так много.

Я ощущала обволакивающее тепло Эрика и гармонию с его силой, чувствовала, как он бережно подпитывает меня. Оставалось около десяти шагов нити, когда затёкшие шея и спина начали отвлекать и откровенно мешать процессу, но тут руки Эрика скользнули ко мне и сняли боль лёгкими массирующими и поглаживающими движениями. Сведённые мышцы чуть отпустило, я вновь сосредоточилась на поясе, и вскоре он был готов.

От своеобразного творческого транса я очнулась в объятиях дремлющего Эрика, за окном серело раннее утро, в камине горел огонь, было уютно и тепло. Попыталась подняться, но сероглазый маг только обнял меня крепче, обхватив тяжёлой рукой. Поняв, что стоит мне закрыть глаза, как тут же провалюсь в сон, я растолкала мага, чтобы он помог.

– Нам нужно на крышу. Срочно.

Не выспавшийся и расслабленный, он помог мне встать и подал руку, но оказалось, что эта ночь стоила мне слишком многих сил: я даже идти толком не могла, спотыкалась и повисала на руках Эрика, пока он просто не подхватил и не понёс меня на крышу. Я тёрла глаза, саднящие от напряжения, и прижимала к себе огромный пояс, пока мы не добрались до третьего этажа.

– Вперёд по коридору, там будет дверка, за ней – лестница, ведущая на чердак.

Эрик прислонил меня к стене, затем с трудом открыл разбухшую от влажности дверь и проверил путь. Потом подхватил меня за талию.

– Ты можешь идти сама или тебя отнести?

– Смогу.

Я поставила ногу на ступеньку и с трудом заставила себя переместить на неё вес тела. Эрик шёл сзади, придерживая меня так, что я всем телом ощущала его поддержку и не смогла бы упасть назад, даже если бы очень захотела. Постепенно, переставляя одну ногу за другой, я преодолела половину лестницы, но ноги задрожали, закружилась голова, и в глазах потемнело, поэтому я не стала сопротивляться, когда Эрик подхватил меня, прижал к себе и занёс наверх. Обняла его за шею, положила голову на твёрдое плечо и, кажется, мгновенно уснула. Раздался скрип наружной двери, и ледяной ветер с улицы забрался под кофту, заставляя меня проснуться в наисквернейшем расположении духа.

– Что нужно сделать? – спросил Кравер, осматривая выход на крышу.

– Этот пояс нужно просто накинуть сверху на замок.

– Хорошо, я сделаю, а ты пока присядь вот сюда, и я закрою дверь, чтобы тебе не дуло. Тут вроде не очень холодно. У пояса есть застёжка?

– Нет, он цельный, как твой браслет, нужно просто накинуть сверху и спустить с крыши. Должно хватить. Только будь осторожен, не упади.

– Обещаешь мне поцелуй, когда я закончу?

– Обещаю, но только не сегодня. Завтра.

– Хорошо, сядь вот тут, голову вот так, – он заботливо прислонил меня к холодной стене, и я тут же выключилась, не в силах сопротивляться желанию спать.

Всё, силы кончились. Слишком длинным был день.

Проснулась в своей постели, без платья, без обуви и без малейшего понятия или воспоминания о том, как я в ней оказалась. Помню, как уснула на чердаке, а сюда меня, наверное, принёс Эрик. Как ни хотелось бы отрицать очевидное, его прикосновения были более чем приятными, особенно теперь, когда не приходилось держать глухую оборону и бояться чрезмерного напора. Вчерашние заботливые массирующие поглаживания, уют его объятий, слияние наших аур – от воспоминания я проснулась счастливая и полная сил. И только в этот момент заметила зарево за окном. Я проспала весь день!

Невольно залюбовалась потрясающим цветом закатного солнца, играющего червонными лучами на небольших сугробах в зимнем саду и раскрашивающего в пурпур небо у горизонта. Медленно поднялась с кровати, с наслаждением искупалась – в горячей воде! – и вымыла волосы, надела единственное оставшееся чистым платье и вышла из спальни. Нужно будет устроить стирку, позаимствовать несколько платьев у мамы и снова нанять наших работников; особенно не хватает прачки, кухарки и денничного.

Наши люди всегда были нашей опорой, и именно поэтому Синвер уволил всех. Во-первых, кузену доставляло извращенное удовольствие заставлять нас себя обстирывать, во-вторых, ему не нравилось, что доверенные слуги стремились поддержать нас с сестрой и могли пойти наперекор его приказам. Единственная служанка, которую он оставил, была кухаркой. Допускать нас с Алей до приготовления еды он не хотел, ведь в таком случае у него не получилось бы морить нас голодом в собственном доме.

Первым делом я решила навестить маму. К сожалению, опять не удалось застать её бодрствующей, поэтому просто погладила её по руке и вынесла грязные чашки из комнаты. На кухне было немного суетно, я помогла Аливии помыть посуду, а потом относила готовую еду в малую столовую, где все уже собирались на ужин. Я внезапно поняла, что воспринимаю Краверов и Итлесов едва ли не родными и рада каждому из них, а ещё благодарна, что они не исчезли из моей жизни сразу после спасения Реи.

Мы сели ужинать, все заняли уже привычные места, Эрик устроился рядом со мной, и я тепло ему улыбнулась.

– Кто-то проснулся в очень хорошем настроении, – заметил старший Итлес.

– Естественно, настроение будет хорошим, если спать до самого ужина, – подмигнув Томину, я с наслаждением принялась за печёную рыбу.

– А мне говорили, что в провинции другие нравы и люди избегают праздности, – поддразнил он.

– Вас жестоко ввели в заблуждение, мы предаёмся порокам с не меньшим удовольствием, чем жители столицы.

– Тогда я спокоен за будущее нашей империи! – Томин поднял бокал с водой в импровизированном тосте, и атмосфера стала чуть теплее.

– Мне сегодня пришлось стирать своё платье. Вернее, не своё, а то, что мне подарила Аливия. Так вот, это оказалось ужасно трудно! – возмутилась Рея, откладывая вилку. – Во-первых, когда оно напиталось водой, то стало жутко тяжёлым. Во-вторых, я стёрла все руки! И это при том, что платье было не грязное, просто долго висело в шкафу, и я решила его освежить. Считаю, что мы срочно должны увеличить жалование за этот адский труд.

– Какие преступно страшные речи в устах аристократки, – насмешливо фыркнул Томин.

– У нас в доме жалованье прислуги в два раза выше, чем в среднем по городу, поэтому у нас работают хорошие и ответственные люди, – ответила дочери ларда Кравер. – Я рада, что ты начала задумываться о таких вещах, Рея. Иначе не стать хорошей хозяйкой в своём доме. В идеале – ты всё должна уметь делать сама, как сёстры Альтарьер, чтобы понимать, какие указания давать работникам. Хотя наш повар совершенно не терпит никаких замечаний, и шесть дней в неделю я даже не захожу на кухню, а на седьмой готовлю там сама что хочу, пока его нет.

Увидев ларду Ровену раньше, я бы никогда не предположила, что такая холёная дама умеет готовить, да ещё так вкусно, но уже воочию убедилась, насколько поверхностными бывают некоторые суждения.

– Я как раз хотела поднять эту тему. Дело в том, что Синвер уволил дворецкого, экономку, прачку и кухарку. Я думаю, что нам необходимо разыскать их и предложить им вернуться. Для меня это имело бы огромное значение. Они работали у нас много лет, и мама всегда была ими довольна.

Аливия радостно закивала, но молчание за столом было более чем красноречивым.

– Амелия, мы как раз хотели поговорить с вами о вашей с Аливией финансовой ситуации. Мне удалось упорядочить документы и подсчитать сумму ваших долгов, – Томин выглядел хмурым, и видно было, что он подбирает слова. – Видите ли, на момент заболевания вашего отца, совокупные долги вашего хозяйства немногим превышали десять тысяч, но это были долговые расписки от частных лиц, и по ним я не нашел истребований, поэтому предполагаю, что кредиторами выступали друзья вашего отца. В любом случае с момента его болезни я не нашел ни единого требования о возврате этих задолженностей, и, даже более того, у меня есть несколько расписок, которые передают заимствованные средства в пользование вашей семьи. Таким образом, на момент смерти вашего отца по старым долгам вы оставались в отрицательном балансе на три с половиной тысячи.

– Три с половиной тысячи…

– К сожалению, это лишь начало, – вздохнул Томин. – Я нашёл десятки закладных, одна из которых – на земли самого карона Альтара. После смерти эрцега Альтарьера Синвер заложил практически половину ваших земель, кроме того, он не платил налоги в казну. На данный момент ваш совокупный долг чуть более ста семидесяти семи тысяч, из них тридцать шесть нужны вчера, ещё около сорока семи – в ближайшие два месяца, а остальное можно будет оттянуть до конца года.

От шока я поперхнулась воздухом и закашлялась. Такие гигантские суммы просто не укладывались в голове. Куда кузен дел столько денег? Куда вообще можно деть столько денег?!

– Разве он мог такое делать, будучи опекуном? – тихо проговорила Рея, сочувственно глядя на меня.

– Император наделил его крайне широкими полномочиями, – ответил Томин.

– Это можно оспорить? – срывающимся голосом спросила я.

– Залоговые сделки можно оспорить, но деньги необходимо будет вернуть. При этом большая часть кредиторов будет вправе потребовать с вас проценты за пользование их деньгами. Ещё около десяти тысяч плюс-минус.

Я смотрела на Аливию и не могла поверить в происходящее. Наверное, внутренне я смирилась с тем, что у нас будут большие долги. Ожидая сумму в двадцать тысяч, я втайне боялась, что Синвер перевалил за тридцать. Но сто восемьдесят семь тысяч? И это без учёта текущих расходов?