Читать книгу "Проиграй мне, недотрога"

Глава 3. Тихон

– Сразу видно, кто сильнее всех устал, – Колян подбородком указал на танцпол.

Наш командир зацепил милфу в леопардовом с соседнего столика педагогического прайда и как мог ее соблазнял.

Там собрался корпоратив учителей, дресс-кодом которого, очевидно, стал леопард. Хищницы выглядели опасно, особенно одна, та, что была старше всех (возможно, завуч), которая строго смотрела на нас поверх очков. Так и подмывало достать двойной листочек и писать самостоятельную.

– Ниче ты не понимаешь, Колян, это танец льва в брачный период, – заржал я, глядя на пируэты, которые командир вытанцовывал вокруг красавицы.

– Лев был очень голодный, а женщина красивая, – голосом Галустяна резюмировал Колян.

– Дайте мужику отдохнуть, его жена бросила, он с ней пятнадцать лет прожил, уже забыл, как за женщинами ухаживать, – улыбнулся я.

У командира открылось уже не второе, а третье дыхание. В очаровывающий танец были включены элементы верхнего и нижнего брейка, который танцевал не он, а алкоголь в его крови.

– Научи, – Колян хлопнул меня по плечу, – дай мастер-класс.

– Я подумаю, – я зевнул, вслушиваясь в музыку восьмидесятых годов, и смотрел по сторонам.

Людей в зале было немного. За соседним столом сидели двое мужиков с пивом и обсуждали последние новости в мире финансов, а за столом напротив был корпоратив учителей, одну из участниц которого и выцепил на танцпол наш командир.

А за нашим были мы чисто мужской компанией из четырех человек. И командир, который отдыха за всех нас.

– Я Багу встретил на днях, говорит, ты опять к ним в отдел залетел, – начал Колян, которому тоже было скучно на этом празднике жизни, но мы держались ради старшего товарища.

– Я случайно, – улыбнулся я, – не успел увернуться.

– Ария чудит?

– Ария... – я закатил глаза. – Машка она.

– Ма́рия, Ария...

– Машка-промокашка. Не чудит. Пришла домой, рука вся синяя от кисти до плеча, в мелких синяках. Я как раз к родителям в гости зашел, бате помочь. А эта коза прячется. Пришлось выяснять, кто ее так. Оказалось, она на своих соревнованиях с каким-то недоделком познакомилась, а он ее хотел к себе на хату с друзьями затащить. Моя коза отбилась и отбила ему «хотелку», но домой с синяками вернулась. Ну я и завелся. Вытряс из нее имя, нашел адрес придурка через тренера, поехал к нему, а тот дверь не открывает. Трус, блин. Ну у него первый этаж, я в окно хотел, но то ли этот мудрила вызвал ментов, то ли те мимо ехали... Короче, увезли меня на экскурсию.

– Помощь нужна?

– Мне? Зачем? Мы с ним уже поговорили, как мужик с мужиком. Я вежливо объяснил, что мою сестру обижать нельзя, он вежливо извинился... Что ты ухмыляешься, клянусь, так все и было!

– Верю, – хрюкнул Колян, – ты, когда заводишься, всегда вежливо разговариваешь. Даже интеллигентно. И хоть бы раз подрался.

Я хмыкнул, сделал глоток вишневого сока и уставился в потолок.

– Может, с прайдом подружимся? Они все такие одни, мы все такие тоже одни, – выдал мысль Колян. – Колдун, давай к ним?

– Не, – мотнул я головой, – училки – не моя целевая аудитория.

– Это потому, что они тебе не по зубам, – заржал Димон.

– Ауч, – прошипел я с издевкой, – осторожнее с высказываниями, друг мой.

– Да ну скучно, блин, – хлопнул рукой по столешнице Колян.

В динамиках заиграло «Младший лейтенант, мальчик молодой», а командир сыпался на глазах. План «склеить милфу» терпел сокрушительное фиаско, женщина задним ходом пыталась вернуться за свой столик, Фрол пытался ее удержать, а я легко поднялся и пообещал:

– Ща весело будет!

Парни засвистели, а я красиво вышел в центр зала. Исполнять. Что угодно: хоть шоу, хоть танец.

Внимание мое привлекла симпатичная барменша за стойкой, на ней я и сосредоточился под одобрительный свист и улюлюканье парней из моей бригады.

Девчонка хлопала глазами и уже плыла, а я так раздухарился, что запрыгнул на барную стойку, развлекая народ и себя.

И пока танцевал, успел заметить, что наша вечеринка стала интересной. Народу стало больше на троих мужиков разной степени облысения. Реально, если их в ряд поставить, можно стадии алопеции на примерах показывать. Не лечился полгода, восемь месяцев и год. Озера на макушках сверкали в свете софитов, а львы встали на защиту своего прайда в целом и конкретной львицы в частности.

Я сел на корточки прямо на барной стойке и наблюдал, как командир пытается осознать, что львица занята. Музыка стихла, работники напряглись, а я выдал:

– Вай, какие царевичи с коня к нам упали.

Обернулся к девушке-бармену и подмигнул ей, получив в ответ смущенную улыбку.

Назревала драка. Я азартно ждал, когда начнется кипиш, парни за нашим столиком лениво разминали кулаки на случай, если придется помогать Фролу умножать прайдовцев на ноль. Парни уже начали толкаться, Фрол медленно закипал и пытался объяснить, что девушка танцевала сама, ее никто не заставлял, когда из своей комнаты выскочила администратор:

– Я сейчас полицию вызову! И ЧОП! Прекратите барагозить!

Не то чтобы ее кто-то послушал, но...

– Всем стоять, не двигаться, все арестованы! Лапки вверх, признавайтесь, кто сильнее всех баловался на уроках!

Я отвлекся от Фрола и троих доходяг, округлил глаза и заржал.

У входа стояли еще две милфы. Тоже в леопардовом, да. Обе сочные, фигуристые и такие, что слюни сами по подбородку потекли. Особенно та, у которой на голове были кошачьи ушки, на лице – кошачий грим с усиками, а декольте такое, что я чуть с барной стойки не упал. В руке она держала указку.

Кажется, у меня только что появилась новая сексуальная фантазия – кошечка с указкой.

Где-то я ее видел... Вспомнить бы где!

В зале была полная тишина.

Наверное, потому, что две кошечки только что арестовали 19-ю пожарную бригаду, двоих финансистов, у которых слюна стекала по подбородку, и весь львиный прайд.

Драться все передумали, сосредоточившись на девчонках.

Я встретился взглядом с той самой кошечкой и услышал, как она натурально зашипела. Вспомнил! С ней я недавно чалился в обезьяннике. И пахло от нее как от богини!

Она точно училка! Угадал!

И когда не в строгом наряде, а в леопарде, училка – огонь!

Упрямые голубые глаза, светлые волосы, фигура – песочные часы...

Зачем я ее отпустил тогда? Не помню...

Но вторая встреча – это судьба.

Я нагло ей подмигнул, рисуясь, спрыгнул с барной стойки и пошел навстречу приключениям.

Глава 4. Янина

– Ты сказала, что здесь только наши девчонки, – единственное, что я успела прошептать подруге и бывшей коллеге Анне Викторовне.

В прошлом году я уволилась из государственной школы после пятнадцати лет работы, дабы сосредоточиться на частных уроках, потому что нервотрепки много, а зарплата – мизер. Я на частных занятиях зарабатывала в разы больше, зная два иностранных языка.

В день увольнения я встретила свою старую школьную подругу Данелию, которая развелась, вернулась в родной город и тоже искала себя. Вместе мы нашли дело по душе и открывали свою частную школу, но со старым коллективом я осталась в прекрасных отношениях.

И когда сегодня Аня позвала меня на мини-корпоратив под лозунгом «скоро новый учебный год, а значит, надо хорошо отдохнуть», я согласилась.

Вспомнив напутствие главбуха, даже взбодрилась. И позволила Анне сделать из себя хищную кошечку с кокетливым ободком на голове и усиками. А почему нет, собственно? Я так уставала на работе и дома, что мне просто необходимо было где-то выпустить пар.

Это была последняя мысль, которую я додумала за секунду до того, как ко мне подкатил парень – с ним мы совсем недавно вместе сидели в «обезьяннике».

Он явно рисовался, прекрасно зная, что очень привлекателен. Девочка-бармен за стойкой провожала его тоскливым взглядом, а я таким же тоскливым встречала.

Я, конечно, хотела приключений, но не таких самоуверенных. Конкретно эти меня раздражали!

– Я очень плохо учился, накажи меня, – выдохнул он, вставая напротив.

Анна Викторовна затаила дыхание, подняла бровь и внимательно рассматривала это явление чуда свету.

– Ладно, – спокойно согласилась я, – доставай двойной листочек, садись, будешь самостоятельную писать.

У меня почему-то напрочь вылетело его имя из головы. Что-то такое волшебнутое вертелось на языке, но я решила, что это он волшебнутый на всю голову, и решила не нагружать и так усталый мозг воспоминаниями.

– Прям так сразу? Мне такие игры нравятся, – его глаза загорелись азартом, а на губах расплылась широкая самоуверенная улыбка.

– Садись за угловой столик, я тебе задание дам. И... напомни, пожалуйста, как тебя зовут? – попросила я.

Кажется, парень немного обиделся. Очевидно, он решил, что его имя должны знать все в округе просто потому, что он такой вот прекрасный.

– Ты не помнишь? – не поверил он.

– Что мне, всех запоминать? – махнула я рукой.

– Училка, мы с тобой... – начал он.

– И что? – спокойно перебила я. – Это не повод нагружать мою память ненужной информацией, там и нужная не вся задерживается.

Он немного подумал, сверкнул глазами и протянул мне ладонь:

– Тихон Павлович Колдун. Замечательный человек, классный парень, наглец на все руки и мужчина твоих фантазий.

– Один? – разочарованно протянула я.

У Тихона глаза стали идеально круглыми, а самоуверенность на время сменилась шоком.

– И почему без пожарного костюма и шлема? Где большая красная машина и брандспойт? Ладно, мне некогда, приходи, когда товарищи по моим фантазиям подтянутся.

Я осторожно обошла его по дуге и пошла разбираться с Анатолием, мужем замечательной Инны Валерьевны, которая эмоционально доказывала супругу, что она не блудница, а танцевать законом не запрещено.

– Янина, – зашипела Аня, догоняя меня на полпути.

У приятельницы голос звенел от любопытства, которое я не собиралась удовлетворять.

– Потом, – отмахнулась я.

Я подошла к скандалящим мужчинам, сурово поздоровалась с Анатолием и его братьями, которые решили встать на защиту чести и достоинства всего коллектива.

Откровенно говоря, семейная жизнь Инны Валерьевны не заладилось давно. Супруг ее имел крутой нрав, был ревнив, но ленив, всю семью тащила Инна, но разводиться отказывалась, ибо дети.

– Что за шум? – профессиональным учительским тоном уточнила я, постукивая указкой по ладони.

Сзади кто-то цокнул, потом крякнул, чихнул...

– Будьте здоровы, – тем же тоном продолжила я.

– Спасибо, – ответил Тихон, в голосе которого слышалось восхищение.

Я не оборачивалась, решив, что мне неинтересно.

А вот мужчина, который и стал причиной ревности Анатолия, очень взбодрился и смотрел на меня как кот, который уже накатил валерьянки и теперь облизывался на сметану.

А мне на помощь уже выдвигалась наша завуч по воспитательной работе.

– Все успокоились! – приказала она тоном, от которого ученики сразу забывали, что нужно баловаться, и сразу садились прилежно учиться.

Анатолий опустил плечи и, пав жертвой произвола завуча, поплелся вслед за братьями и, собственно, завучем на улицу – выяснять отношения. Инна Валерьевна выдохнула и, пряча глаза, последовала за мужем.

Мы бы с Аней хотели пойти за наш столик, но тот самый отнюдь не ученый кот вдруг жестом нас остановил и выдохнул:

– Фрол я. Фролов Игорь Николаевич. Командир 19-й пожарной бригады. Мы тут отдыхаем.

– Ту-ту-ту, – пропел Тихон за моей спиной.

Наклонился и зашептал в ухо:

– Прикинь, и машина есть, и вся бригада в сборе. Можно даже не уходить, да?

Я обернулась через плечо, встретилась с его торжествующим взглядом и выдохнула. Щеки запылали, а я решила с этой минуты строго фильтровать то, что вылетает из моего рта в диалогах с конкретно этим товарищем.

– И где ваши? – чопорно уточнила я, решив позориться до конца.

– Уже за нашим столиком, – икнула Аня, сдерживая смех.

Она из природного любопытства продолжала стоять рядом и прислушиваться к разговору.

– Нашенские времени зря не теряют, – согласился с ней Колдун, – и мы не будем, да? Как тебя зовут, прелесть?

Я отмахнулась и, цокая каблуками по каменному полу, отправилась за столик, раздумывая, вызвать такси или остаться.

Тихон напрягал и даже чуточку злил, но, подумав, я решила, что выхожу из дома не чаще раза в год и этот нахал мне вечер не испортит. Я не позволю. В кои-то веки куда-то выбралась...

А тем временем две компании уже вовсю знакомились. Наши дамы очаровывали пожарных, пожарные очаровывались дамами, и как будто ничего не предвещало беды, если бы меня не усадили между Тихоном и Фроловым Игорем Николаевичем, командиром 19-й пожарной бригады.

Колдун сидел так, словно эта вечеринка в его честь, только детского праздничного колпака не хватало на голове. Он широко расставил ноги и уверенно наблюдал за знакомством.

– Янина Сергеевна, – представила меня Аня, – можно просто Янина.

– И имя как у богини, – Тихон вообще ничего не стеснялся, растягивая фразы, как объевшийся арбузами бегемот – лениво и довольно.

– Вы знакомы? – утонила Аня, которая, уверена, спать не сможет, если все не выяснит.

– Ча... – начал Тихон.

Пришлось наступить ему на ногу, предупреждая, чтобы не сболтнул лишнего.

– Ча-ча-ча танцевали вместе, – закончил он.

– Яна, у тебя появилось время танцевать? – удивилась другая моя бывшая коллега, учитель математики Роза Львовна.

– Выкроила минутку, – уклончиво заметила я.

Тихон же с самым ехидным выражением лица схватил со стола мою указку и мечтательно продолжил:

– Янина Сергеевна так танцует танец с сумкой... Это новое веяние, постмодерн, вы не знали? Есть танец с саблями, а есть с сумкой. А задача партнера вовремя и красиво увернуться, – напомнил он мне мой маленький грешок с рукоприкладством.

Или уместнее «сумкоприкладством»? В любом случае он заслужил!

– Тебе стоит еще немного потренироваться уворачиваться, – напомнила и я ему о том, что его безбожно поймали.

– Очаровательная женщина, – продолжал Тихон, – такая... Замужем?

– В разводе, – сдала меня Аня, прежде чем я успела открыть рот.

– И Тихон у нас очаровательный, – вступил в диалог парень, имени которого я не услышала.

– О, несомненно, – с иронией согласилась я, – такой... Длинноногий. Зубы… Зубы ровные?

Тихон проглотил смешок и во все тридцать два очаровательно улыбнулся.

– Иго-го, – прокомментировал он.

– И пальцы... Все! А глаза... Особенно левый… – вдохновенно продолжала я.

– Ни одного лишнего, – важно согласился Колдун, – даже аппендицит на месте. Полный боекомплект. Харизматичный, горячий и бешеный со всех сторон.

– Не врет, – подтвердил тот же парень, – Я Колян, кстати.

– Янина, – мягко улыбнулась я, глядя, как официантка расставляет тарелки на столе.

От алкоголя я отказалась, а Тихон сразу же пристал:

– Не пьешь?

– На меня алкоголь плохо влияет, – честно призналась я.

– Может, по стаканчику? Так хочется нарваться на очень плохую училку. Видела такой фильм? Особенно сцена где она машины мыла...

– Ты... боже, я опять забыла, как тебя зовут, – выдохнула я.

– Зови «моя прелесть», – не растерялся Тихон.

– Тебя некому из Шира в Мордор отнести, прелесть? – мило уточнила я.

– Поиграем в гномиков в конце вечера, когда домой вместе поедем, – подмигнул он.

Потянулся, взял со стола стакан с соком и выпил, при этом не отводя от меня горячего, заинтересованного взгляда.

Парень был непрошибаемо уверен в себе. От него веяло тем, от чего еще десять лет назад я бы точно сдалась и, возможно, даже влюбилась. Внутренним мужчиной. Тем, который непоколебимо уверен в себе, своих поступках, действиях... Тот, за кем идут люди, подпадая под влияние его харизмы.

Но сейчас я хотела другого. Спокойствия. Уверенности. Мне было неинтересно начинать короткую интрижку, а с таким, как Колдун, могла быть только короткая, яркая, страстная история, которая закончится к утру.

А я все еще не восстановила самооценку после тяжелого развода с бывшим мужем.

– В хоббитов, – чопорно поправила я и хотела было сосредоточиться на чем-то другом.

Например, на оживленной беседе моих и его коллег, но, кажется, мои попытки отбиться от парня только заводили его.

– Ладно, сегодня игру выбираешь ты. Но потом в училку. И непременно с усиками – тебе так идет!

– О, а я другой фильм вспомнила. «Один дома» называется. В трех частях, но мне первые две больше нравятся, – отмахнулась я.

Он улыбнулся уголком губ, опустил голову на мгновение и поднял на меня взгляд. Такой, что мне очень захотелось сбежать домой, спрятаться под одеялом и снова никогда о нем не вспоминать.

Я поняла, что Тихон не привык к отказам и каждой воспринимал как личный вызов, когда, нагло сверкая глазами, обжигающим шепотом мне на ухо он самоуверенно заявил:

– Спорим, что через две недели ты в меня влюбишься?

Я обалдела, а он продолжил:

– Машину свою ставлю на кон, что через две недели ты со мной пойдешь на свадьбу друга в качестве моей.

– Девушки? – брякнула я.

– Просто моя будешь, и все.

– Ты слишком самоуверен, – хмыкнула я.

– Да, – просто согласился Тихон.

И так меня разозлил, что я на мгновение потеряла самообладание и чуть было не потянулась за указкой...

– Прощайся со своей машиной, Тихон Колдун, никуда я с тобой не пойду и влюбляться в тебя не буду, понял? – мстительно ответила я, но в ответ получила лишь улыбку.

– Понял. И ты пойми, что я не проигрываю.

А потом он просто протянул руку, взял мою ладонь в свою, пожал, сам «разбил» и ухмыльнулся, диктуя правила игры, в которой я участвовать не хотела.

Может, потому, что... боялась?

Глава 5. Тихон

Да-а-а-а!

Кошечка зашипела, выдергивая свою ладонь из моей руки. Кажется, у нее от негодования даже нарисованные усики зашевелились. Никуда не денешься, малышка, не сегодня, но максимум через неделю я тебя получу.

Я так увлекся игрой с леопардовой кошечкой, что не сразу обратил внимание на любопытный нос Коляна, который он сунул в наш диалог с Яниной. И я любимой нижней долей печени почувствовал, что друг мой не просто так с умным видом подсел поближе, поменявшись местами с командиром, пока основной прайд, за исключением замужней дамы, которая уехала домой, развлекали мои друзья.

– Зря вы согласились, Янина, – влез он.

Я расслабился на стуле и победно смотрел на рисующегося Коляна.

– Я не соглашалась, – нос училки взлетел вверх, – он сам.

– Тихон у нас что тот доберман, – душевно продолжал Колян, склоняясь поближе к моей Янине.

– Кобель в смысле? – уточнила Янина. – Так это и без того видно. Но про добермана вы загнули, там максимум шпиц.

Ауч... Язычок у училки, конечно, как мне нравится. Остренький. Даже немного ядовитый.

Я только хмыкнул. Она может сколько угодно убеждать себя в том, что я ей неинтересен, но я уже ее заинтересовал. Как минимум харизмой и нахальством.

Ну такой я, ничего не поделаешь!

Колян спрятал улыбку, но решил нарываться до конца:

– Нет, если что решил, то прет до конца. Он у нас отбитый Колдун.

– Ну это мы еще посмотрим, – пообещала Янина.

– А вы с виду очень приличная женщина, – льстил Колян.

Я начал напрягаться.

– 364 дня в году, – согласилась Янина.

Колян на пальцах посчитал дни, что-то прикинул в уме и обрадовался:

– А один день выпускаете внутренних бесов?

– Просто весело провожу время. Учителям тоже надо отдыхать, – пожала плечами Янина.

– Не поверите, но я такой же. Мы, бюджетники, вообще должны молоко за вредность получать. Вот мы и нашли что-то общее между нами, и это только начало. Весь год я приличный мужчина, а вот один день в году могу почудить. И этот день – сегодня. Янина, я предлагаю вам усложнить задачу для Тихона. Выставляю вам свою кандидатуру в качестве его соперника. Я готов вступить в эту гонку за ваше сердце.

Янина натурально крякнула, потянулась за соком, сделала несколько глотков, аристократично вернула стакан на стол и тяжело вздохнула. Посмотрела на нас по очереди так, словно она психиатр, а мы у нее на приеме.

С тоской перевела глаза на меня, повернула голову в сторону Коляна и откинулась на спинку стула, чтобы видеть обоих. А я готов был открутить другу уши и поменять местами, потому что эта кошечка – моя.

– Не надо было в детстве со спичками играться, бабушка говорила, что боженька накажет. Кажется, всей 19-й пожарной бригадой наказал, – выдала Янина.

Колян улыбнулся так, словно всю жизнь репетировал. И покосился на меня. Почти победно.

Лук хохлатый.

Может, намекнуть Машке моей, что этот чипиздрик на нее слюни пускает не по нормативному акту? Пусть поулыбается, что ли, должна мне все-таки.

Конкуренцию я уважал, но с кошечкой хотел играть в одного.

– Вы ведь ничего не теряете, Янина, награда – ваше внимание. И все честно, по-взрослому. Мы ухаживаем, вы выбираете, – хитромордый лис продолжал нарываться.

– Гладко стелешь, – прошипел я.

– Очень красивая женщина, – пропел Колян так, словно за пять секунд умудрился стать блаженным.

– Я в курсе, – согласился я, – и она моя.

– Нет, погодите, – жестом остановила нас Янина, – вас как зовут?

Это она мне или Коляну?

Надо память училке подправить, сильно мне не нравилось, что она мое имя забывает. Или специально дразнит?

– Тихон... Колян... – в голос дружно представились мы.

– Николай, – она грациозно отмахнулась от меня и обратилась к моему другу, – а ваша ставка какая? Вот ваш коллега по спору машину поставил, а вы?

– Машину? – заржал Колян, встретился со мной взглядом и затих. – Я тоже машину ставлю.

Янина нахмурила бровки, обвела нас с другом профессиональным взглядом строгой учительницы и...

– Ладно. Вперед, мальчики. Если от каждого по машине, потом продать, то я кредит закрою.

Я наклонился к ее уху и напомнил:

– Я не проигрываю, кошечка.

И вообще не ожидал, что она вернет мне улыбку и твердо ответит:

– Я тоже.

В моей груди зажглась новая волна азарта. Словно по венам пустили чистый огонь, который заставлял двигаться строго вперед, не замечая препятствий. Никогда не думал, что с виду обычная, чопорная училка, даже в леопардовом, может так завести. И я не про сексуальное желание, а что-то другое.

Необычная она. Интересная. За маской скромного учителя скрывалась настоящая львица, которая сегодня показала свои зубки и характер. А что там за маской еще пряталось? Правая почка подсказала, что мне все понравится.

Она точно не была пустой и надутой куклой. И не стала одной из очень приличных барышень, которые краснеют при слове на букву «ж». Нет, эта женщина, кажется, имела характер и точно знала, чего хотела.

А я хотел узнать ее поближе.

В тот момент я понял, что игра, которую я затеял от скуки, будет по-настоящему интересной. О последствиях я в тот вечер не думал...

А Колян... Что ж, так даже интереснее. Я боялся, что все будет слишком просто, но друг добавил стране угля.

– Тогда предлагаю отметить это событие танцем, – предложил я, – только указку... ага... и сумочку. Чур сегодня меня не бить, я и так отбитый.

– Я в курсе, – кивнула Янина, – и раз уж я сегодня выгуливаю себя, то согласна танцевать.

– Тащусь от тебя, как шланг по огороду, – выдохнул я, глядя, как она грациозно поднималась.

– Я уже говорила, что аллегории у тебя хромают? Может, устроим литературный вечер? Втроем... Будем читать Бальзака. Или Островского.

– Янина, прелесть, любой каприз, если читать будешь вслух и в этом платье, – решил я.

Она только фыркнула, обошла меня, жестом позвала вторую такую же усатенькую девчонку, с которой они нас арестовали за плохие оценки, с собой на танцпол, и...

Я на пару минут забыл, что собирался делать. Просто стоял и смотрел.

Играла «ай соу ю денсинг».

А она танцевала. Скромно. Ни одного призывного или пошлого движения. Грациозно и, блин, прилично. Но было в ней то, что не каждой дано – природная грация. Каждое движение словно произведение искусства.

Она подняла руки вверх, рисуя кистями круги в воздухе, немного качнула бедрами из стороны в сторону, сделала шаг вперед и тряхнула головой. Копна светлых волос, переливаясь в свете софитов, гладила ее спину, вызывая натуральную зависть.

Интересно, даст себя коснуться?

Янина не обращала на меня внимания, словно вообще забыла, что я за ее спиной. И это било по моему эго. Очень.

Пришлось тряхнуть головой, напомнить себе, кто я такой, и красиво идти к ней. Ее подруга заинтересовалась, а вот Янина играла в Снежную Королеву.

Не учел я одного: что Колян тоже воспримет этот спор серьезно и потащится на танцпол за мной.

А дальше... Мы напоминали двоих павлинов, исполняющих брачные танцы перед самой крутой самочкой.

И я еще ржал над Фролом полчаса назад!

Азарт, Колдун, до хорошего не доводит, да.

Янина смотрела на нас минуты две, а потом засмеялась, покачала головой и ушла за столик – пить сок. И танцевать стало уже неинтересно. Особенно когда она взяла свою сумочку и уплыла в дамскую комнату.

Пришлось цеплять Коляна и тащить на улицу – подышать и поговорить.

Мы встали на крыльце плечом к плечу, а я наехал:

– Колян...

– Что? – с издевкой протянул он.

– Травматологическое отделение по тебе плачет, – покачал я головой. – Кошечка моя.

– Кошечка выбирает сама, Тихон, а эта точно не для тебя.

– Ты давно стал прынцем, спасающих кошечек из моих лап?

– Сегодня. А это тебе за Розочку.

– Тогда все честно было, – напомнил я.

– Дак и сейчас честно. Мы с тобой в курсе, кошечка тоже.

– Я не понял, а ты по Арии уже слюни не пускаешь? – припомнил я.

Колян загадочно отвернулся, а из кафе уже вылетала кошечка. Взведенная, она держала в руке мобильный и нервно тыкала пальчиком в экран.

– Ты нам даже туфельку не оставишь, кошка? – подошел я поближе.

– Не до тебя, – прошептала она, – такси не могу вызвать.

Она подняла голову и посмотрела растерянным взглядом чистых голубых глаз.

У меня в горле пересохло.

– Что случилось? – слова звучали хрипло.

– Мне нужно срочно уехать!

– Поцелуешь – довезу, куда скажешь. Вторым номером поедешь?

– У тебя байк? – уточнила она.

– Ага, так быстрее.

– Куда ты все время торопишься?

– Жить, – улыбнулся я, доставая ключи от байка.

И взглядом обозначил своего мустанга на парковке.

– Поехали? За поцелуй. Хотя бы в щеку, – я поднял ладони вверх.

Янина отмахнулась и снова уткнулась носиком в мобильный.

– Да не приедет такси, это я наколдовал отсутствие машин. Тебя везу я.

– Не буду я тебя целовать! Даже в щеку! У меня бабушка пропала! – рассердилась она.

– Бабушку надо найти. И я готов помочь. За поцелуй.

– Тихон!

И даже имя вспомнила!

– Тогда иди пешком. Или могу байк одолжить, осилишь?

Я с вызовом посмотрел ей в глаза. Сначала в них была растерянность, сменившаяся страхом, а потом появилась холодная решительность и что-то шкодливое.

Янина уверенно сняла ключи с моего пальца и пошла к байку. А мы с Коляном с любопытством наблюдали, когда закончится ее решительность. Хватит ли ее хотя бы на него сесть.

Я с ухмылкой смотрел, как Янина садится на байк, поправляет подол платья, оценил ровные, стройные ножки, и у меня ни разу ни екнуло, когда она профессионально надела шлем на голову, застегнула...

Напрягаться я начал, когда она профессионально мой байк завела.

Меня отключило ненадолго, а когда пришел в себя, услышал:

– Байк заберешь в том дворе, где нас арестовали.

Закрыла визор и...

Я смотрел, как кошка в леопардовом уезжает на моем байке, и охреневал по-взрослому!

Колян засвистел, а я выдал:

– Моя будет! Я не я буду, если не добьюсь эту кошку! Это... Охренеть! Шкатулка с сюрпризами. И я хочу посмотреть все!