Читать книгу "Проиграй мне, недотрога"

Глава 6. Янина

– Мам, я дома, меня тетя Лиля привезла, – услышала я голос дочери из прихожей.

– Как прошла ночевка? – крикнула я.

Сидя в своей спальне у зеркала, я размышляла, что конкретно из моей косметики сможет замазать темные от недосыпа круги под глазами. Поспать мне удалось всего пару часов, а проснуться и взбодриться не помогли ни крепкий кофе, ни холодный душ.

– Нормально, – Элина заглянула в комнату, сдувая с лица челку.

Сняла джинсовую курточку, повесила ее на плечики и упала на мою постель.

– Что случилось? Ты не спала? – уточнила дочь, накручивая светлую прядь волос на палец.

– Не спала, – согласилась я.

– Что? Вчера хорошая вечеринка была? – Элина сморщила носик, а глазки дочери загорелись.

– Нет, твоя прабабушка вчера ночью ушла гулять, а мы с бабушкой ее до утра искали, – потирая лицо ладонями, рассказала я.

– И где она была? – удивилась дочь.

– Не знаю. Мы сходили ко всем ее подругам, обошли весь район, даже вызвали полицию. Ее нигде не было! А в пять утра мы вернулись домой и нашли прабабушку там! И она не говорит, где была!

Я экспрессивно взмахнула руками, показывая всю степень возмущения поступками бабули, которой три месяца назад стукнуло девяносто два года.

– Деменция? Альцгеймер? – предположила дочь. – Хотя бабуля Зина еще бодра и помнит даже то, чего не помнишь ты.

– Именно! – согласилась я. – Ладно, сейчас я еще раз умоюсь и приготовлю тебе завтрак.

– Не надо, тетя Лиля нас покормила. А обед я сама приготовлю. И в четыре я пойду гулять с Кирой, ладно?

– Ладно, но в девять ты должна быть дома, уже темнеет, – попросила я.

– Помню, мам, – лениво протянула дочь, поднялась с моей кровати и ушла в свою комнату.

Я снова вздохнула и попыталась вспомнить, что я делала... Точно, собиралась замазать круги под глазами, у меня сегодня ученики.

В прошлом году я сосредоточилась на частном преподавании, которое и кормило нас с дочерью последние три года, когда от нас ушел мой не совсем уважаемый супруг с формулировкой «ты стала слишком уставшей и меня не вдохновляешь!»

Уж не знаю, в какое творчество Роман решил удариться и на что я должна была его вдохновить, но бывший собрал вещи и ушел. Вдохновляться, разумеется, но не на творчество, а на судебный процесс, в котором мне предложили либо продать нашу общую квартиру и поделить сумму, либо выплатить бывшему его третью часть. Остальные две делились между мной и дочерью.

Нашу трешку мы купили в ипотеку задолго до рождения Элины, планируя семью, детей и на всю жизнь, да. Удобно расположенную рядом с моими и его родителями, буквально на соседних улицах.

Сказать, что тогда моя жизнь рушилась на глазах, – это ничего не сказать. Я осталась одна с подростком, с мизерной зарплатой и без каких-либо перспектив.

И наверное, тогда вместо старого фундамента появился новый, который я укрепляла слезами и какой-то упрямой решительностью. Я выплатила бывшему его долю, оставив за собой квартиру. Набрала учеников на частное преподавание – столько, что не всегда понимала, какой день недели, время года и забывая свое имя.

Я работала в школе, прибегала домой, на скорую руку готовила еду для дочери, запиралась в своей комнате и преподавала. Сначала ученики приходили ко мне домой, а потом сарафанное радио сработало так, что ко мне стали записываться ученики на онлайн-занятия, из других городов.

Тогда я поняла, что отчаявшаяся женщина, у которой за спиной ее ребенок, способна на все!

Три года назад нам с бабушками пришлось поменяться квартирами. Наша была на первом этаже, а они жили на третьем, в особенности бабушке Зине было тяжело подниматься, да и поликлиника была к ним чуточку ближе, и мы переехали в квартиру родителей, а они в нашу.

А прошлой осенью, когда вернулась Данелия, я решилась начать свое дело. Открыть свою школу. Было очень страшно, до похолодевших кончиков пальцев, но я уже знала, что не пропаду. Что бы ни случилось – мои знания всегда оставались со мной, ученики только прибавлялись, а значит – я справлюсь!

Я лениво собиралась на работу. Навела макияж, надела легкий белый деловой костюм, убрала длинные волосы в пучок на затылке, завершила образ туфельками на низком каблуке, взяла свою сумку и крикнула:

– Элина, дочь, я ушла! Если что – звони.

– Пока, мам!

Я заперла дверь, лишь покачав головой. Дочь взрослела, становилась самостоятельной и старательно сепарировалась от меня. Я знала, что это нормально, но иногда скучала по тем временам, когда она была маленькая. Как скучала сегодня.

Я вышла на улицу, подставляя лицо солнечному свету, и побрела к автобусной остановке. Подошла к тому самому чертовому проулку, где мне не посчастливилось оказаться жертвой креатива одного конкретного трепача, увидела там его байк и тихонько выругалась.

Ключи от байка, которые до сих пор лежали в моей сумочке! Вчера было не до него, да и сегодня тоже, но кто знает этого чокнутого на всю голову? Не хватало еще, чтобы он меня нашел.

В спор я не верила, в намерения его и его приятеля из 19-й бригады – тоже. Пошутили и хватит. Это вчера я была безбашенной Яниной, а сегодня я уважаемый педагог – Должанская Янина Сергеевна. И до следующего года я первую субличность больше выпускать на волю не планировала.

Немного подумав, я позвонила Данелии, сказала, что задержусь, и взяла курс на отделение полиции, в котором у меня случилось рандеву с Тихоном и, главное, с капитаном Шереметьевым.

Капитана я нашла быстро, мне подсказали, что тот восседает в кабинете на третьем этаже и, о, удача, сегодня на службе. Я осторожно постучалась в обшарпанную дверь, услышала грозное «войдите». И вошла, да.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась я.

Капитан Шереметьев мазнул по мне взглядом, уткнулся носом в бумаги и жестом равнодушно указал на стул.

– Я ненадолго, – с достоинством попросила я, – вы меня не помните, но чуть больше недели назад я здесь случайно оказалась с Тихоном.

Капитан отложил бумаги и заинтересованно посмотрел на меня.

– И что? Хотите на него заявление написать?

– Я слышу угрозу в вашем голосе, но сделаю вид, что не обратила на нее внимания. Я понимаю, что он ваш друг. Я пришла не за этим. Дело в том, что у меня оказалась личная вещь Тихона, совершенно случайно.

Выражения лица капитана стала ехидно-скучающим. Подозреваю, что он не очень хорошо обо мне подумал, наверное, решил, что я одна из поклонниц его волшебнутого друга, которая после ночи любви жаждет продолжить знакомство с неуловимым любовником.

Пусть думает что хочет! Меня это уже не волновало!

– Колдун опять номер телефона не оставил? – издевательски хмыкнул капитан.

– Не могли бы вы ему передать? – Я выдавила свою лучшую улыбку, достала ключи от байка и положила на стол капитана. – Буду вам очень признательна.

– Погодите, – напрягся Шереметьев, – что, даже номер телефона не спросите?

– Зачем? Я не собираюсь больше с ним видеться. Не произвел впечатления, знаете ли, – душевно поделилась я.

– Это что-то новенькое. Погодите.

Капитан достал мобильный, набрал номер и произнес в трубку:

– Колдун, мне тут ключи девушка принесла. От чего ключи?

– От байка, – вежливо ответила я.

– Задержи ее! – заорал Тихон так, что даже я услышала. – Слышишь? Не отпускай, я щас примчусь!

Капитан Шереметьев почесал в затылке, отключил вызов и как-то растерянно посмотрел на меня.

– Не имеете права, – пропела я, – в противном случае я буду жаловаться прокурору Липницкому на превышение полномочий.

Сын прокурора Липницкого учился у меня два года и с моей помощью на «отлично» сдал экзамен. А его благодарный папа оставил свой контакт «на всякий случай».

Шереметьев крякнул, сглотнул, а потом так улыбнулся, что, казалось, вокруг него заплясали солнечные зайчики.

– Неужели Колдун запал?

– Скорее, пал жертвой собственного азарта и авантюризма, – с достоинством ответила я. – Я пойду?

– Ему что-то передать? – развеселился Шереметьев.

– Передайте, что переднее колесо на байке нужно подкачать. Всего доброго, капитан.

– И вам! – с уважением протянул капитан.

Я осторожно прикрыла дверь и заторопилась к выходу: встреча с Колдуном в мои планы не входила. Быстрым шагом я покинула отделение полиции, свернула во дворы и оттуда вызвала себе такси, решив, что так быстрее и безопаснее.

Дана уже была на работе и заказывала нам учебники для подготовительной группы.

Я молча налила себе кофе, а беременной подруге – травяной горный чай, который нам бесперебойно поставлял Хасан Муратович, муж Данелии. Кроме чая, этот мужчина каждый день присылал для нас всех свежие фрукты, ягоды и много восточной еды производства его замечательной матушки, чтобы «все были сытые, на сытый желудок лучше работается, это я вам говорю, клянусь мамой, всеми родственниками и капилляром!»

Я выставила на стол домашнее печенье и ждала, пока подруга закончит переговоры.

Дана убрала телефон в карман, выдохнула и улыбнулась, глядя на стол:

– Спасибо, я голодная как волк!

Она расслабленно села за стол, сделала глоток чая и спросила:

– Как вчера погуляли? Яна... По лицу вижу: тебе есть что мне рассказать!

– Может, поговорим о работе? – с надеждой спросила я.

– Янина, что? – испугалась Дана.

– Ничего, не нервничай, тебе нельзя!

– Яна, что случилось? – надавила подруга.

Данелию пугать я не хотела, поэтому с неохотой, но рассказала все, что произошло вчера. И о сегодняшнем путешествии к капитану тоже рассказала.

– И ты угнала у него байк? – уточнила Дана, когда устала смеяться.

– Взяла на время, – пожала я плечами. – Боже, я так боялась, что разучилась ездить!

– Кстати, а почему ты перестала ездить? Господи, я уже и забыла, что ты увлекалась байками...

– Я Элиной забеременела и с того дня больше не садилась за руль. Свой байк продала. Я как никто знаю, насколько это опасное увлечение, а у меня появилась дочь, и я не имею права собой рисковать. Сама много раз падала и ломалась. А вчера... Не знаю, что на меня нашло. То ли Колдун этот так на меня повлиял, то ли атмосфера в целом, и бабушка пропала... Но уехала я красиво, ты бы слышала, с каким звуком падала его челюсть!

– Так а что со спором вашим?

– Парням было скучно, они решили за мой счет развлечься этим спором, возможно, решили, что я уеду с кем-то из них. Я верю, что мы больше не увидимся. Да и, знаешь, мне вчера экстрима на год вперед хватило, больше не хочется.

– А как же любовь? Ты хотела влюбиться.

– Недоформулировала. Я хочу надежного, взрослого, уверенно стоящего на ногах, верного мужчину. Дана, забудем про Колдуна, это точно не он. И уверена, что мы больше не встретимся. Давай работать?

– Давай, – согласилась Данелия.

Мы допили чай и до четырех часов работали. Я доделывала учебный план, провела три частных занятия с учениками, а когда закончила, Дана предложила:

– Прогуляемся? У меня спина затекла, а Хасан по делам уехал.

– Конечно, – сразу же согласилась я, – я на сегодня все закончила.

Мы заперли школу и неспешно побрели по улице, наслаждаясь погодой. Обсудили детей, мужей и наши планы, а когда немного устали, Дана предложила:

– Пойдем в кафе зайдем? Там такие вкусные пирожные подают, мне Хасан покупал на днях, пальчики оближешь!

– Конечно, пойдем, – с улыбкой согласилась я.

Мы перешли через дорогу и вошли в помещение, пахнущее булочками с корицей. Закрыли дверь и...

– Эй, пушная, у меня что, на морде лица написано, что я кошачий акушер-гинеколог?

– Мя-а-а-ау!

Этот чуть насмешливый голос я бы узнала из тысячи.

Слегка обалдев, я повернула голову, а тот, кого я планировала больше никогда не встречать, словно почувствовав мое появление, медленно обернулся.

Тихон стоял у стола и эмоционально взмахивал руками, глядя куда-то в угол.

Пауза. Казалось, что воздух уплотнился и стал вязким. Тело Колдуна напряглось, а я была готова к побегу. Он смотрел мне в глаза. В его взгляде было что-то такое... Триумф от неожиданной встречи.

А потом взгляд изменился. Стал игривым. Шкодливым. Словно он что-то задумал. Я застыла, а это чудо быстрым шагом подошел ко мне и прошептал:

– Роды когда-нибудь на первом свидании принимала?

Нет, он невыносим!

Глава 7. Янина

– Колдун! – выплюнула я.

– Сама пришла, кошка, даже искать не пришлось,, – самодовольно пропел он, осматривая меня с ног до головы так, словно только что выиграл спор, я уже принадлежу ему и прошлую ночь мы провели вместе.

Взгляд был настолько собственнический, что я даже растерялась на некоторое время.

Колдун просто вводил в ступор своей уверенностью в том, что женщины должны штабелями на дороге укладываться, дабы удовлетворить все его желания прямо на месте.

Откровенно говоря, каких-то десять лет назад я бы, наверное, на все это купилась, но не сейчас, когда голова была занята совершенно другим. Бизнесом, например.

Данелия не вмешивалась. Она отошла в сторонку и во все глаза рассматривала нахала.

– Мя-а-а-а-у, – разрушил очарование момента пронзительный вопль кошки, которая медленно брела к Тихону, переваливаясь с лапы на лапу.

– Что с ней? – уточнила я.

– Рожает, – едва ли не со страхом поделился Тихон, – и рожать она почему-то хочет со мной. Кошка, вот ты тоже кошка и тоже женщина, ты должна уметь рожать. Мне что делать?

– Везти к ветеринару? – предположила я, игнорируя сомнительные комплименты.

– Как я ее на байке повезу? Я его, кстати, забрал, а ты могла бы и...

– Ма-а-а-а, – на одной ноте требовательно взвыла кошка.

Подошла к Тихону и села возле его ноги. Друг Тихона, сидящий за столиком, молча ржал, не вмешиваясь в роды и наш диалог. А вот молоденькая администратор ревниво косилась на меня. Подозреваю, что этот хитрый жук решил не терять времени даром и, пока не зашла я, обаял девушку.

– Забирайте кошку и уходите, – велела она, подтверждая мои догадки.

– Мне ночью на лоб диплом кошачьего акушера-гинеколога налепили, а я не вижу? Куда забирать? – возмутился Тихон. – Я ее вообще не знаю, это не моя кошка. На улице меня увидела и как давай идти за мной, мяукать и рожать! А разве кошки не сами рожают?

– Сами, – вклинилась в наш диалог Данелия.

Тихон удовлетворенно улыбнулся, посмотрел ей в лицо, опустил глаза и заметил животик моей подруги, который она заботливо прикрывала ладошкой.

Побледнел. Сглотнул и уточнил:

– А вы не того? Рожать не собираетесь?

– Собираюсь. Вот в поиске своего акушера, – величественно кивнула Дана и добавила: – Мяу!

Как я не рассмеялась в голос, даже для меня загадка. Выражение лица Колдуна стало по-настоящему растерянным, буквально на пару секунд, но я успела насладиться.

– Дайте угадаю: вы подруги, да? – озарило Тихона.

– Кошку забирайте, вы мне сейчас всех гостей распугаете, кто оплачивать будет? Или я сама ее выкину! – вновь напомнила о себе администратор.

– Ты ж была не против. О, женщины, имя вам коварство! Коробку дай какую-нибудь, что ли. И пеленку! Пожалуйста! – взмолился Тихон.

Через две минуты кошку заботливо переложили в коробку, а Колдун уже вызывал такси до ближайшей ветеринарной клиники.

Он сел на корточки у коробки, где серая уличная кошка смотрела на него с такой надеждой, что у меня сердце сжалось от жалости к бедняге. Данелию тоже проняло: подруга в беременность стала очень сентиментальной.

И когда такси приехало, а Тихон вероломно потащил меня за собой, я не то чтобы сопротивлялась.

– Сзади с коробкой сядешь! – велел он уже на улице.

– Я в белом, и кошка выбрала тебя приемным отцом котят, так что будь любезен, сиди и помогай! – не согласилась я.

– В белом, значит, на доктора похожа. Должна ее успокоить, поговорить.

– Один поедешь, – пригрозила я.

Колдун сдался, я села вперед, а он заботливо поставил коробку на сидение, сел рядом и велел:

– Гони!

– Это что? – напрягся водитель. – Вы написали, что женщина рожает, какая женщина, в коробке женщина? Я кошку не повезу! Вы что придумали, а?

– Вам Тихон двойной тариф оплатит, – мягко пообещала я и улыбнулась.

Тихон всем видом показал, в каком гробу и каких тапочках видел «двойной тариф», но промолчал.

А водитель немного успокоился, и машина наконец тронулась с места. Таксист без конца смотрел только на заднее сидение, так что я даже забеспокоилась о нашей безопасности, но к клинике, находящейся через два квартала, нас привезли быстро.

Колдун протянул таксисту доплату с таким видом, словно заразил купюры сибирской язвой, схватил коробку и поспешил в клинику.

– Мы рожаем! – заорал он с порога. – Что смотрите? Акушера вызывайте! Гинеколога!

– Мужчина, это ветеринарная клиника, – глядя почему-то на мой живот, не очень приветливо уведомила его девушка за стойкой регистрации.

– Я в курсе, малышка, какая эта клиника. Позови мне дядю или тетю ветеринара, который примет роды у нашей кошки, – сменил он тон на очаровывающий.

На девушку это подействовало молниеносно, и спустя две минуты коробку и кошку у нас забрали. У Тихона взяли короткое интервью о том, как он встретил кошку, а я уже было засобиралась уйти по-английски, но была остановлена у входа горячим шепотом:

– Куда?..

Колдун взял меня за локоть, осторожно развернул к себе и пристально посмотрел в лицо.

– Домой, – удивилась я.

– Тебе что, неинтересно, кто у нас родится? – игриво уточнил он, становясь собой.

– Уверена, ты станешь прекрасным приемным отцом котятам, – заверила я.

– Им нужна приемная мать! – не согласился он.

– И найдешь им приемную мать, – закончила я.

– Кстати, ты бабушку нашла? – озарило Тихона, который осторожно оттеснял меня от выхода к стене, дабы не дать снова уйти.

– Нашла, – кивнула я, – и мне пора, меня дома ждут.

– Кошка, а куда ты все время убегаешь? Боишься, что я спор выиграю? – голосом змия-искусителя прошептал Тихон.

– Понимаешь, Колдун, не у всех есть столько свободного времени, как у тебя, – объяснила я, – некоторые работают.

– Я тоже работаю, – обиделся он, – в 19-й пожарной бригаде. Кстати, могла бы и туда ключи принести.

– Понятия не имею, где вы базируетесь.

– Тебя в интернете забанили, да? – уточнил он.

– Может, я хотела Шереметьева еще раз встретить, – пожала я плечами.

– Э, нет, мы с тобой к нему на свадьбу и идем через две недели, – испугался Тихон, – занят он. Влюблен аж жуть как сильно! Бага в смысле, ну и я тоже. В тебя, кошка.

– Ты сказки будешь девочкам помладше рассказывать, они еще верят в чудеса и принцев на белом коне. Ни на какую свадьбу я с тобой не пойду.

– А тебе сколько лет?

– Тридцать шесть, – спокойно ответила я.

Потому что не видела смысла кокетничать и скрывать свой прекрасный возраст. Я была адептом движения «взрослеть красиво и с достоинством».

– Выглядишь максимум на тридцать, – уважительно покачал головой Тихон.

– Нет, выгляжу я на свои тридцать шесть. Я скучная взрослая женщина, педагог до мозга костей, и тебе нечего ловить со мной. Забудем про твой дурацкий спор и разойдемся, да? Котятам привет, пришлю почтой молочко в пожарную часть для них.

– Скучная, говоришь? – хмыкнул Тихон. – Ты? Ты мой байк угнала!

– Взяла на время покататься, жалко тебе, что ли? Кстати, колесо...

– Бага передал, подкачаю. Так что, училка, покажи мне, какая ты скучная, потому что спор я не отменяю. Или боишься, что влюбишься?

– В тебя? – с сарказмом уточнила я.

– А что во мне не так? – искренне удивился Колдун.

– У меня встречный вопрос. Почему бабники проводят с женщинами всегда только одну ночь? У тебя все так плохо, что на вторую никто не соглашается?

– Все мечтают попасть в мою постель второй раз, – хищно прошептал он.

– Да? Чем докажешь? Рекомендательные письма есть? Хотя бы три предоставь, тогда подумаю.

Он восхищенно приоткрыл рот и сверкнул глазами.

– А что тут думать, мы с тобой уже котятами породнились, не отвертишься, – в его голосе звенел восторг.

– Меня не приплетай, – попросила я, – у моей дочери аллергия.

– У тебя дочь?

– Ей тринадцать лет, – согласилась я, надеясь, что наличие у меня ребенка немного остудит его пыл, но не тут-то было.

– Ну вот, а говорила, что рожать не умеешь, – выдал Тихон с широченной улыбкой.

– Тебя вообще ничего не смущает? – не поняла я.

– Смущает, что я номер телефона твой не взял.

– Ты...

– Родила! Трое котят, два мальчика и девочка, – огласил коридор счастливый голос доктора.

– Родила! Трое! – так просиял Тихон, словно только этого и ждал. – Эй, док, с ними там все нормально?

– А что им будет? – пожал плечами мужчина.

Колдун даже расслабился и словно выдохнул. Мне плохо верилось, что он мог волноваться из-за уличной кошки, но весь его вид буквально кричал об этом.

– Пойдем, глянем на наших приемышей? – с какой-то надеждой предложил он.

– Только потому, что тебя рядом с молодой мамой нельзя оставлять одного, – прошипела я, понимая, что тоже волновалась за животное.

Тихон только хмыкнул, и мы вдвоем отправились в гости к кошачьей маме и тройне.