Текст книги "Объединяй и завоевывай"
![](/books_files/covers/thumbs_240/obedinyay-i-zavoevyvay-7863.jpg)
Автор книги: Уоррен Мерфи
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 5
Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций Анвар Анвар-Садат обыкновенно не приглашал гостей в свою резиденцию на Бикмэн-плейс в Нью-Йорке.
Делами надо заниматься в рабочее время, повторял он, перебирая бумаги на тридцать восьмом этаже здания Секретариата ООН. В его роскошном кабинете глаз то и дело натыкался на редчайшие изображения и статуэтки сфинксов, которые одновременно служили и символом родины Садата – Египта и выражали основной принцип международной дипломатии – ДЕРЖИ РОТ НА ЗАМКЕ.
К своему удивлению, в почтовом ящике резиденции на Бикмэн-плейс Садат обнаружил послание, адресованное лично ему. Он вскрыл конверт, и оттуда выпала отделанная черным карточка со словами: «Огнетушитель уже в пути».
Продолжение последовало на следующий день. Зазвонил телефон, и Садат поднял трубку.
– Поприветствуйте человека, который готов разрешить все ваши проблемы, – сообщил Генеральному секретарю чей-то незнакомый голос. Мужчина временами «давал петуха», видимо, звонивший был очень молод, не сказать, что юн.
– И с кем же я разговариваю?
– А разве вы не прочли на карточке?
– Упоминается какой-то Огнетушитель. Но, сами понимаете, звучит довольно странно для имени. Вы что, хотите наняться на службу? Сразу же предупреждаю – вакансий нет.
– Зато есть горячие точки, и Огнетушитель готов их загасить.
– Понятно, – задумчиво протянул Садат.
Горячих точек и в самом деле было много. Все они прямо-таки исходили жаром и ничуть не остыли за четыре года его пребывания на посту Генерального секретаря ООН. А ведь у Садата имелись и собственные мысли по поводу будущего устройства мира под эгидой ООН. Теория Анвара Анвара-Садата именовалась «концепцией единого мира», и вечные катаклизмы на планете подводили мину под его теоретические изыскания, призванные увековечить его имя в памяти народной.
– И каким же образом вы намерены мне помочь? – мурлыкающим голосом осведомился он.
– Вот, к примеру, у ООН есть силы быстрого реагирования для того, чтобы прикончить какой-нибудь конфликт или локальную войну...
– Увы, эту возможность у меня отняли. Тупоголовые натовские генералы взяли под жесткий контроль «голубые каски» Организации Объединенных Наций.
– А все потому, что вы слишком громко думаете.
– Что-то я не очень вас понимаю...
– Военно-морские силы США располагают так называемой группой быстрого реагирования, конкретно – спецкомандой номер шесть. Они очень скрытные ребята. Без шума и пыли делают свое дело, а когда что-либо проясняется, парни оказываются уже совсем в другом месте.
– Да, мне известно о существовании команды номер шесть. Но при чем тут я? И – если уж на то пошло – вы?
– При том. Я ваша персональная команда номер шесть. Диверсионно-разведывательная группа из одного человека. Я знаю, что к чему в этом мире, умею обращаться с оружием, а главное – чертовски смел.
– Для человека, который скрывает свое имя, вы и в самом деле говорите довольно откровенно.
– Зовите меня Блейз. Блейз Фьюри.
– Никогда о вас не слышал, Блейз Фьюри.
На другом конце провода хихикнули.
– Никогда не слышали о Блейзе Фьюри, Огнетушителе? Грозе террористов всего мира?
– Увы... Но я ничуть не сомневаюсь, что вы – и есть вы.
– Точно! Я – это я, – весело отозвался Огнетушитель. – Так вот, мне удалось выследить вашего главного врага.
– У меня много врагов. Назовите имя.
– Магут Ферозе Анин. Он назначил цену за вашу голову. И не стоит меня разубеждать. Вы-то за его голову предлагали деньги! В тот раз, во время акции «голубых касок» в Стомике... Анин улизнул, а вы остались на бобах. Живете себе и не знаете, что в отместку он поклялся вам горло зубами перекусить.
Анвар Анвар-Садат так сжал трубку, что у него побелели костяшки пальцев.
– Он мертв?
– Считайте, что его холодный труп – мое рекомендательное письмо. Итак, где и когда мы встретимся?
– Послушайте, а вдруг вы – эмиссар Анина? Я-то откуда знаю?
– Вознамерься я покончить с вами, моя визитная карточка, та, которую вы получили по почте, взорвалась бы у вас в руках, – деловито отозвался собеседник.
Анвар Анвар-Садат еще раз осмотрел отделанную эбонитом карточку Огнетушителя.
– Позвоните мне завтра. Если я получу подтверждение, что Анин и в самом деле мертв, мы встретимся. Но лично я приду на встречу только для того, чтобы поблагодарить вас. Надеюсь, вы понимаете?
– Сигнал принят, – отрезал Огнетушитель и повесил трубку.
Анвар Анвар-Садат задумчиво посмотрел в окно, откуда открывался великолепный вид на Ист-ривер.
Разумеется, смерть Анина многое упрощала. Кроме того, такой вот Огнетушитель мог бы весьма и весьма ему пригодиться. С другой стороны, в состоянии ли один-единственный боец помочь ему, Садату, в практическом воплощении теории «единого мира»? Карту перекраивают батальоны, а отнюдь не одиночки. И такой батальон у Садата имеется. Называется «Корпус быстрого развертывания Объединенных Наций», или КОНБР.
Не дай Бог, доведется вести большую войну в защиту мира, с солдатами КОНБРа придется считаться всем.
* * *
На следующее утро Генеральный секретарь работал в кабинете по чрезвычайным ситуациям в неприметном домишке напротив здания главного корпуса ООН. Комната была узкой и длинной и до отказа забита разного рода электронной аппаратурой. На стене висела огромная карта мира. Там, где присутствовали миротворческие силы ООН, превалировал голубой цвет.
Прежде чем подключиться к Интернету, Садат поудобнее устроился на крутящемся стуле, заранее подготовленном помощником.
Он же проделал все необходимые манипуляции согласно инструкциям Анвара Анвара-Садата.
– Выведите мне на дисплей рубрику: «Мексика. Современное состояние».
– Сию минуту, генерал, – с готовностью отозвался сотрудник.
На дисплее замелькали названия подразделов.
– Оставьте это, это и это! – приказал Садат.
– Слушаюсь, мой генерал.
Анвар Анвар-Садат не уставал восхищаться Интернетом. В течение нескольких минут он мог с его помощью охватить мысленным взором любую, самую удаленную точку земного шара, а еще лучше несколько таковых, где тлел очаг напряженности.
– Инсургенты, судя по всему, не снижают активности, – пробормотал он себе под нос.
– Поговаривают, что гражданская война не за горами, мой генерал.
Неожиданно на дисплее возникла новая колонка. Глаза Анвара Анвара-Садата от удивления чуть не вылезли из орбит.
– В чем дело?
– Да вот, землетрясение, видимо.
– Я вижу, что здесь написано «землетрясение». Почему на экране вдруг высветилось это слово?
– Позвольте, я выясню, – замялся помощник.
– Да, прошу вас – и как можно быстрее, – нетерпеливо произнес Садат.
Адъютант забегал пальцами по клавишам, и на дисплее высветился информационный бюллетень из Мехико. В былые времена подобное сообщение прежде всего прошло бы по радио, но компьютерный век внес свои поправки.
«Землетрясение обрушилось на столицу. – На экране одна за другой сменялись строки. – Из моего окна в отеле „Никко“ я вижу дым, поднимающийся столбом над горой Попо».
– Попо – это что? – осведомился Анвар Анвар-Садат.
– Вулкан, насколько я знаю.
Садат кивнул и продолжил чтение:
«Разрушения очень существенные. Значительнее, чем в 1985-м».
Помрачнев сразу всем своим коптским лицом, Анвар Анвар-Садат откинулся на спинку любимого стула и сложил руки на груди.
– Положение в Мексике и вовсе дестабилизируется, – буркнул он.
– Так точно.
– Надо срочно созвать Совет Безопасности. Усилия Объединенных Наций должны быть направлены на то, чтобы избежать вспышки гражданской войны.
– Отличное предложение, генерал.
– Возможно, власти в Мехико согласятся наконец впустить к себе миротворцев ООН и позволят им расположиться в районе Чьяпаса, где наблюдается наибольшая активность инсургентов.
Чиновник поскучнел.
– Не простое это дело...
– Да, будет нелегко. Но ничего невозможного нет. Я чувствую скрытый потенциал момента.
– Мексиканцы не позволят миротворцам ООН стать лагерем на их земле. А Соединенные Штаты наложат на ввод войск вето по одной только причине, что не все «голубые каски» родом из Америки.
– Ладно, посмотрим, – произнес Анвар Анвар-Садат и щелкнул пальцами. Чиновник тотчас выключил компьютер.
Новость оказалась куда более значительной, чем Садат полагал в самом начале.
Землетрясение чуть ли не с первого дня стали называть великим. Оно потрясло не только долину, где раскинулся Мехико, но и задело провинцию. Толчки пробежали волной до Эль-Пасо и вызвали рябь на гладком зеркале Мексиканского залива.
Землетрясение сказалось и на окружающей среде. К примеру, задымил Попокатепетль, и солнце затмили жирный коричневый дым и мельчайшие частички пепла. По причине всей этой суматохи не вызвала должного внимания новость об убийстве бывшего диктатора Стомика Магута Ферозе Анина, которого обнаружили в гостиничном номере изрешеченного пулями.
В прессе упоминалось, что убийце диктатора удалось скрыться.
– Да, да, я уже в курсе, – отвечал Садат на телефонные сообщения. Казалось, они его ничуть не заинтересовали. Зато он развил бурную деятельность в другом направлении.
– Важно действовать, действовать и действовать, – повторял он каждому, кто соглашался его слушать. – Нельзя допустить, чтобы Мексика погрузилась в пучину хаоса. Объединенные Нации – единственная надежда исстрадавшегося мексиканского народа.
– А ведь дело идет на лад, господин Генеральный секретарь, – сказал помощник Садата, когда шквал телефонных звонков прекратился.
– Как только войска ООН окажутся в Западном полушарии, нам не составит труда обосноваться в Мексике.
– И в Канаде, господин секретарь. Нельзя забывать про Канаду.
– Канада – это вам не Мексика! Здесь придется основательно попотеть.
– Что хорошо для Мексики, то и Канаде принять не зазорно.
– Хорошо бы записать на бумажку. На будущее. Когда представится возможность, я щегольну этим вашим выражением.
– Слушаюсь, господин секретарь.
В конце дня на столе Генерального секретаря уже лежал план действий.
– Текст читается отлично. И прекрасно аргументирован. Вряд ли им удастся наложить вето на такой проект. Ведь это исключительно гуманитарная миссия! А вот когда мои «голубые каски» обоснуются в стране, кто, скажите, будет настаивать на их скорейшем уходе?
– Разве что кое-кто из неприсоединившихся, мой генерал.
– Или сербы, – нахмурился Анвар Анвар-Садат и дернул плечом.
* * *
В ту ночь Анвар Анвар-Садат вернулся в свои роскошные апартаменты далеко за полночь. Глаза у него слипались, зато на сердце было удивительно легко. Что и говорить, землетрясение в Мексике оказалось очень кстати. Казалось, рука судьбы отворила ему дверь в будущее.
Включив свет, он обнаружил, что в широком кресле у книжного шкафа сидит совершенно незнакомый ему человек.
– Кто вы? – вздрогнув, обратился к нему Генеральный секретарь.
Незнакомец поднялся во весь рост. Весь в черном, начиная со сверкающих военных ботинок и кончая башлыком на голове. Черная кожаная кобура на поясе скрывала весьма внушительных размеров орудие убийства.
– Огнетушитель прибыл!
– Да, да, конечно. Я мог бы догадаться. Очень рад встрече. Но у меня, увы, очень мало времени. Сегодня выдался чрезвычайно трудный день, и мне пора спать.
– Анин мертв. Могли бы за это поблагодарить Огнетушителя.
– Да, да, отлично! Он был для меня настоящей занозой.
– Огнетушитель специализируется на извлечении заноз такого рода. Назовите только имя, и через сорок восемь часов человек этот, согласно вашему желанию, будет или уничтожен, или схвачен и запакован, точно рождественский подарок. Причем с гарантией – иначе деньги возвращаются.
Анвар Анвар-Садат заколебался.
– А что бы вы хотели взамен?
– Санкции.
– Хотите, чтобы я опутал вас санкциями? Как Ирак или, к примеру, Ливию?
– Нет, Огнетушителю нужны санкции другого свойства. Он нуждается в одобрении того, что он делает. Свободная охота не в его стиле. Он обладает всеми возможными достоинствами, но не желает работать на какого-то там дядю. Мне хочется работать на Объединенные Нации.
– А почему, собственно, на ООН?
– Огнетушитель не желает стараться ради диктаторов и тиранов. Он на стороне справедливости. Его крестовый поход продолжается. Но Огнетушителю – как и всем прочим смертным – необходимо есть и пить. Говорят, в ООН хорошо платят. Мне нужна заработная плата, которая, скажем, исчислялась бы пятизначной цифрой.
– Я не в состоянии платить вам как наемнику ООН. Пойдут, знаете ли, всякие пересуды в газетах.
– Мы могли бы что-нибудь придумать.
– У меня нет доказательств, что Анина убили именно вы. Вы можете как-то доказать?
– В нем четырнадцать пуль «Гидрошок». Проверьте.
– Обязательно. Но это не доказательство. Аутопсию уже сделали.
– Головки пуль выполнены в виде черепов. Это знак Огнетушителя. Личный.
– Да, да. Как у того парня из «Призрака, который умел ходить»?
– У кого?
– Ну у призрака. Помните? Чрезвычайно почтенная была личность, творившая правосудие.
– Послушайте, мне не до шуток! Я, то есть Огнетушитель, хочу работать на Объединенные Нации. С моей помощью вы очистите мир от наркобаронов, будущих Гитлеров и мелких тиранов, прежде чем они войдут в силу.
Анвар Анвар-Садат энергично замотал головой:
– Ваши предложения, бесспорно, не лишены интереса, но я не могу санкционировать ничего из задуманного вами.
– А как насчет кого-нибудь утихомирить?
– Что значит «утихомирить»?
– Назовите мне имя плохого парня – по-настоящему плохого, адское отродье какое-нибудь, – и я его пошлю.
– Куда? На луну? К чертовой матери?
– Нет, к праотцам. Попросту говоря, я его «загашу».
– У меня нет полномочий санкционировать чье-либо устранение, хотя на пути к моему «единому миропорядку» и в самом деле множество препятствий.
– Надеюсь, у препятствий есть имена?
– Вот, к примеру, в Мексике ширится активность инсургентов.
– Как же, знаю! Ими командует подкоманданте Верапас. Превратил когда-то мирных индейцев майя в организованную военную силу, и теперь они взбунтовались.
– Он – самая настоящая заноза, поскольку посмел выступить с оружием в руках против нового мирового порядка. Хотя, как вы понимаете, я не стану вас просить о его устранении.
Человек в башлыке подмигнул Садату.
– Понял.
– Кроме того, я не могу платить деньги, когда результат сомнителен.
– Огнетушитель уверяет вас, что он надежен, как охотничий сокол, и бьет без промаха.
– Послушайте, почему вы говорите о себе в третьем лице?
– Потому что Огнетушитель куда круче любого человека, имеющего право носить черный башлык. По сути, в нем одном заключена целая армия. Он не человек, а символ, явление природы. Он – персонифицированное добро, выступающее против воплощенного зла. Величайший воин нашего времени.
– Ага, понятно. Что-то вроде Зорро.
– Нет, черт возьми! Вроде Огнетушителя. Не пытайтесь сравнивать меня со всякими там парнями из фильмов. Это вымышленные герои. На свете только один Огнетушитель, и его настоящее имя никогда не станет достоянием толпы.
– Но вы представились как Блейз Фьюри.
– Еще один псевдоним героя, у которого тысяча разных лиц.
Неожиданно человек в черном направился к балконной двери.
– Куда вы?
– В Мексику.
– Я имею в виду в данный момент. До земли, знаете ли, этажей двадцать.
Нижняя часть маски, скрывавшей лицо человека, шевельнулась. Казалось, он улыбнулся.
– Да, но до крыши всего три этажа!
Высунув руку в открытое окно, Огнетушитель ухватился за тонкий нейлоновый канат. Потом послал прощальный взгляд Генеральному секретарю.
– Читайте о моих подвигах в газетах!
И он исчез.
Анвар Анвар-Садат вышел на балкон и принялся высматривать Огнетушителя внизу на тротуаре. Но не увидел ни распростертого тела, ни толпы, которая жаждет поглазеть на жертву несчастного случая. Похоже, этому умалишенному на сей раз удалось выйти сухим из воды.
Очень напоминает Бэтмэна, подумал Садат о парне с некоторой симпатией.
Что ж, если дурню будет везти и дальше – Садату это только на руку. В противном случае он ничего не обещал, ничего от парня не требовал, а уж тем более убивать человека не просил. И это – главное.
А еще – вечная загадка сфинкса.
Глава 6
У доктора Харолда В. Смита возникли проблемы.
По правде сказать, они преследовали доктора всю его жизнь. Проблемы были точно такой же частью его бытия, как ежедневное бритье, прием пищи, работа и сон. Проблемы составляли суть его существования, ибо Харолд В. Смит – из тех Смитов, что из Вермонта, – обладал повышенным чувством ответственности.
Президент Соединенных Штатов довольно давно уже заприметил эту его черту. В то время Смит, обыкновенный чиновник аппарата ЦРУ, трудился на ниве внедрения компьютеров и новых технологий. Он тогда специализировался на интерпретации разведданных. Просчитывал перевозки и поставки стратегического сырья, учитывал изменения в военном и политическом руководстве различных государств, рассматривал виды на урожай в той или иной стране – короче, слыл признанным аналитиком и, что самое главное, наиболее дотошным и жадным до мелочей служакой.
Эти его качества и привлекли внимание начальства.
Президент в те дни был еще молодым романтиком, но, взяв на себя огромную ответственность, он не побоялся возглавить страны свободного мира. В самое холодное время «холодной войны» Президент США уже предвидел, что сообществу свободных государств угрожают не только коммунисты. Самый страшный враг притаился в пределах собственной страны.
Длительный период беззакония привел нацию едва ли не к тотальному разгулу анархизма. В других странах уже давно бы ввели военно-полевой суд и комендантский час. Но ведь речь шла об Америке!
Здесь нельзя было объявить военное правление, что обычно делают в случае вспышки гражданской войны или иностранной агрессии. Поскольку тогда пришлось бы признать, что эксперимент в сфере демократии в этой бывшей колонии Британской империи окончательно провалился.
По большому счету легальных средств для борьбы с негативными явлениями не существовало. Для радикального лечения болезни потребовалось бы отменить Конституцию.
И Президент избрал другой путь – создал организацию КЮРЕ[3]3
CURE (англ.). – лекарство, лечение.
[Закрыть], можно сказать, выписал обществу своего рода рецепт для успешного избавления от коррупции, морального распада и организованной преступности.
Президент освободил Харолда В. Смита от его обязанностей в ЦРУ и назначил ответственным за исполнение особой миссии: любыми средствами – законными и незаконными – спасти страну.
– Значит, любыми? – переспросил Смит.
– Разумеется, при условии, что все останется в тайне. Никакой утечки информации. Никакого официального статуса организации. Никаких фондов. Набирайте агентов и осведомителей где угодно и как угодно. Главное, чтобы они не знали, что работают на КЮРЕ. Спасите страну, мистер Смит, и если на то будет Божья воля и вы преуспеете, мы прикроем контору. Надеюсь, это случится не позже того дня, когда первый американец высадится на Луне.
Прошло совсем немного времени, и молодой Президент, объявивший войну преступности, сам пал жертвой организованного против него заговора. Вот уже ступил на Луну и первый американец, а нация так и не продвинулась ни на дюйм по пути справедливости и стабильности во всех сферах.
Что ж, пора прибегнуть к крайним мерам, решил Смит. К тому времени, тщательнейшим образом изучив, как функционируют аппарат правосудия и исполнительные органы, он уже насмотрелся на продажных судей, купленных адвокатов и боссов организованной преступности, чувствовавших себя среди них, как рыба в воде.
Легальных средств недостаточно. Понадобилось целых десять лет, чтобы окончательно убедиться в этом.
Смит обратился за помощью к самому обыкновенному на первый взгляд полицейскому из Нью-Джерси, который прошел проверку на прочность в джунглях Вьетнама. И наградил его кличкой Разрушитель.
Таким образом, суперсекретное агентство Америки заручилось услугами нового агента, который тоже, что называется, в списках не значился.
С того знаменательного дня все изменилось как по мановению волшебной палочки и КЮРЕ превратилось в реальную угрозу для врагов американской государственности. И хотя Америку по-прежнему мотало как корабль во время шторма, страна наконец обрела якорь. А самое главное – продолжал работать институт Конституции, несмотря на то, что Смит чуть ли не каждый день нарушал ее основные положения. Впрочем, об этом знали только сменявшие друг друга хозяева Белого дома.
Америка продолжала свое плавание.
Проблемы появлялись и исчезали. Глава КЮРЕ решал их с жестокостью человека, имевшего под рукой самых тренированных в мире ассасинов. Но на месте одной отрубленной головы вырастали новые.
В данный момент Смит вплотную занимался «Амтраком» и Мехико.
Поднималось солнце нового дня, когда Смит запросил данные по «Амтраку».
Файл состоял аж из сорока трех подразделов. За последние два года поезда все чаще сходили с рельсов. Несчастные случаи происходили и с пассажирскими, и с товарными составами. Инциденты всякий раз приводили к жертвам и исправно освещались в прессе. Катастрофы участились настолько, что в газетах шутили, будто вся система железных дорог страны – одна большая неизбывная катастрофа.
Последняя авария произошла недалеко от Ла-Платы, что в штате Миссури: на повороте сошел с рельсов товарняк из Санта-Фе. Согласно официальной версии, опрокинулся перегруженный железным ломом вагон. Смит помрачнел.
Конечно, такое не исключено, подумал он. По большому счету каждый инцидент имел вполне солидное обоснование. Трещина на рельсах, скажем. Или случай вандализма – злоумышленник отвинтил гайки и развел рельсы. Плохое состояние вагонного парка. Кроме того, Смита всегда удивляло число упрямцев-автомобилистов, норовивших пересечь железнодорожное полотно прямо перед носом летящего на всех парах локомотива. Такого рода случаи глава КЮРЕ списывал на человеческие ошибки и слабости и исключал из файла.
На первый взгляд в сообщении ничего такого не было, но собранные воедино, все подобные катастрофы отлично укладывались в некую модель. Впрочем, Отдел безопасности транспортных средств никакой системы в этом не усматривал.
Смит снова принялся просматривать разрозненные сообщения, мигая усталыми покрасневшими глазами: он искал зацепку – нечто такое, что послужило бы связующим звеном всей этой цепочки катастроф и несчастных случаев.
Бывший аналитик ЦРУ, он обладал прекрасным чутьем. За всегдашнюю задумчивость и неброские серые костюмы, подобающие скорее банкиру, нежели разведчику, в управлении Смита называли Серый Призрак.
Но сегодня чутье изменило Серому Призраку.
Смит нажал на тумблер и повернулся к пуленепробиваемому окну. Зеркальные стекла защищали не только от пуль, но и от нескромных взглядов прохожих. Глава КЮРЕ же все отлично видел. Взгляд его упал на спокойные воды Лонг-Айлендского пролива.
Может, отправить на место происшествия Римо и Чиуна? Если за всеми этими крушениями нет злого умысла, они по крайней мере дадут ему отчет о состоянии железных дорог страны. Неужели кризис в транспорте зашел так далеко, что катастрофы просто неизбежны?
В таком случае следует перевести дело под юрисдикцию КЮРЕ.
Смит развернулся к столу. На черной блестящей поверхности его покоился синий контактный телефон для срочной связи с Римо. Важнее синего был только красный аппарат под замком, служивший для экстренных переговоров с Президентом.
На сей раз разговаривать с главой государства было не о чем. Президент лично КЮРЕ не контролировал. Увы, сейчас он был не в состоянии контролировать даже собственных конгрессменов. Зато мог высказывать пожелания относительно деятельности организации, а также распорядиться закрыть КЮРЕ, к чертовой матери, если контора перестанет справляться со своими задачами.
Смит уже потянулся было к синему телефону, как вдруг тревожно запищал компьютер. Шеф КЮРЕ воззрился на экран. По черному стеклу поползли крохотные янтарного цвета буковки. В углу беспрерывно мигал красный огонек и высвечивалось слово: «Мехико».
Значит, автоматическая система поиска наткнулась на что-то очень важное.
Смит перевел компьютер из дежурного режима в рабочий и вызвал бюллетень Ассошиэйтед Пресс:
"МЕКСИКА – ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ
МЕХИКО, АСС. ПРЕСС.
Сильнейшее землетрясение сокрушило Мехико. Толчки начались сегодня в два часа дня. По свидетельствам очевидцев, городу причинен значительный ущерб. Имеются жертвы. Сообщается также, что вулкан Попокатепетль в любой момент может засыпать город пеплом. Неясно, правда, землетрясение ли разбудило вулкан, или, наоборот, вулканические процессы активизировали сейсмические. Во всяком случае, вулкан вел себя беспокойно вот уже несколько месяцев".
Смит нахмурился. Что и говорить, новость не из приятных. Мексика и до землетрясения считалась одной из «горячих точек». Восстание в Чьяпасе, равно как политический и экономический кризис, превратило некогда тишайшую южную соседку Штатов в дымящийся вулкан политических страстей.
Всего несколько месяцев назад мексиканские танки вдруг выдвинулись к границе штата Техас, но их, правда, быстро отозвали.
Напряженность тем не менее присутствовала. Нелегальная эмиграция, девальвация песо, а также выход Мексики из экономического союза американских государств способствовали росту недоверия между двумя странами. Тот факт, что лидеры Америки и Мексики на людях улыбались и пожимали друг другу руки, еще ни о чем не говорил. В век компьютеров и электроники политикой движет общественное мнение, а отнюдь не воля руководителей.
Пока Смит размышлял над всем этим, на экране появилось еще одно сообщение:
"ВОССТАНИЕ В ЧЬЯПАСЕ.
МЕХИКО, МЕКСИКА, АСС. ПРЕСС
Подкоманданте Верапас, лидер инсургентов Фронта национального освобождения имени Бенито Хуареса, час назад заявил, что жестокое землетрясение, обрушившееся на столицу, есть знак богов, которые отвернулись от реакционного правительства Мексики. Верапас также заявил, что пришло время перенести тяжесть междоусобной борьбы в столицу государства. Этот человек, истинное имя и происхождение которого неизвестны, призывает всех неравнодушных к судьбе отечества влиться в ряды народных бойцов и выступить против федеральной армии Мексики".
Последнее сообщение разрешило все сомнения Харолда В. Смита. «Амтрак» мог и подождать.
Римо с Чиуном, впрочем, не останутся без дела – они поедут в Мексику.
Подкоманданте Верапас встал на тропу войны, дабы ниспровергнуть законное правительство, а это уже головная боль не одной только Мексики! Революция у южных границ США представляет непосредственную угрозу для американского народа.
Харолд В. Смит решительно взялся за трубку синего телефона.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?