Читать книгу "Призрак. Погоня за прошлым"

Глава 5

Призрачные, искажённые ужасом лица на погасших экранах всё ещё стояли у меня перед глазами. В горле пересохло. Мы не могли просто торчать здесь, посреди этого гигантского космического склепа, и ждать, пока он окончательно сведёт нас с ума. Нужно было что-то делать.

– Нам нужно найти серверную, – сказал я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Главный компьютер. Если и есть способ вырубить этот «Заслон», то он точно там.

Кира, до этого момента гипнотизировавшая тёмные панели, вздрогнула и посмотрела на меня. Она была бледной, как корабельный медик после недельной вахты, но в её глазах уже разгорался знакомый огонёк. Технический азарт, который всегда перевешивал в ней страх.

– Серверная… – задумчиво протянула она. – На корабле такого класса она должна быть спрятана глубоко внутри, в самом защищённом отсеке. Без схем мы будем плутать тут целую вечность.

– У нас есть ходячая схема, – проворчал Капитан, выразительно кивнув на Гюнтера. – Эй, консервная ты банка! Можешь взломать их сеть и скачать план этого гроба?

– Ja, Kapitän! Конечно! – бодро отрапортовал Гюнтер. Из его блестящего корпуса выскочил тонкий кабель с универсальным разъёмом на конце. – Начинаю поиск технического терминала для сопряжения с бортовой сетью.

Мы двинулись по одному из коридоров, который выглядел не так сильно разгромленным, как остальные. Судя по всему, он был техническим. Узкий, тускло освещённый аварийными лампами. Стены сплошь покрывали пучки кабелей и переплетения труб, уходящие куда-то во мрак. Низкий гул, который я чувствовал с самого начала, здесь стал намного громче. Он вибрировал в полу, отдавался в костях, и от него неприятно заныли виски.

А ещё здесь появился шёпот.

Сначала я решил, что мне просто кажется. Еле слышный, прерывистый звук, похожий на треск статики или на завывание ветра в вентиляции. Он сочился из тёмных решёток, мимо которых мы проходили. Но чем дальше мы углублялись в нутро корабля, тем отчётливее я понимал – это не просто шум. В нём можно было различить обрывки фраз, тихие вздохи, чей-то безнадёжный, едва слышный плач.

– Вы… вы это слышите? – нервно прошептала Кира. Она невольно подошла ближе и вцепилась в мой рукав.

– Слышу, – мрачно отозвался Капитан, поёжившись. – Будто помехи в рации. Вот только раций у нас нет.

– Анализ звуковых волн показывает хаотичные всплески в ультразвуковом диапазоне, – педантично доложил Гюнтер, не прекращая сканировать стены. – Вероятно, это остаточная обратная связь в системе внутренней связи корабля. Какое неэффективное использование энергии!

Но я-то знал, что это не помехи. Это были те самые призраки с экранов. Их эхо, застрявшее в стенах этого мёртвого корабля.

Наконец Гюнтер остановился у небольшой панели, которая каким-то чудом уцелела на стене. Он деловито воткнул в неё свой кабель. Его оптические сенсоры на миг ярко вспыхнули, а потом принялись лихорадочно моргать.

– Achtung! Внимание! – вдруг громко произнёс он, и его механический голос на секунду исказился, стал ниже и протяжнее, словно от помех. – Центральный искусственный интеллект корабля… он… kompromittiert! Он сошёл с ума!

– Что значит «сошёл с ума»? – нахмурился я, подходя ближе.

– Он бесконечно выполняет последние полученные директивы, – объяснил Гюнтер, и в его голосе послышалось что-то вроде механического возмущения. – Он зациклил сам себя. Протокол «Заслон»: активирован. Угроза класса «Омега»: подтверждена. Цель: сдерживать. Цель: изолировать. Цель: не допустить побега. Это похоже на предсмертные судороги цифрового мозга. Очень, очень, ОЧЕНЬ неэффективно!

Пока Гюнтер пытался пробиться через защиту обезумевшего ИИ, Кира достала свой планшет и подключилась к тому же порту. Её пальцы запорхали по виртуальной клавиатуре. В отличие от Гюнтера, она не ломилась в закрытую дверь. Она искала обходные пути, копалась в системных журналах, в старых архивах. С каждой минутой её лицо становилось всё серьёзнее.

– О нет… – прошептала она через несколько минут и отшатнулась от панели так, словно её ударило током. – Влад, тут всё гораздо хуже, чем просто сумасшедший компьютер.

Я подошёл и заглянул ей через плечо. На экране её планшета был открыт какой-то системный код, но поверх него, как призраки, бежали странные, едва различимые строки. Это не были команды или данные. Это были… обрывки мыслей.

«…холодно… так холодно… почему свет погас?..»

«…она идёт… не смотрите ей в глаза!.. не смотрите!..»

«…Вазар, что ты наделал?! ТЫ ОБРЁК НАС ВСЕХ!..»

«…мама, я не хочу умирать… мне страшно…»

«…сигнал потерян… корпус трещит…»

– Что это такое? – хрипло спросил я, хотя ответ уже начал проступать в моём сознании, холодный и острый, как осколок льда.

– Сеть… она вся пропитана ими, – голос Киры дрожал. – Когда всё случилось… тот взрыв, или что тут произошло… система дала какой-то чудовищный сбой. И в момент смерти она записала… всё. Последние мысли, последние эмоции, последний ужас всего экипажа. Это не просто данные, Влад. Это их цифровые отпечатки. Фрагменты их сознаний, которые застряли здесь навсегда.

Она подняла на меня свои огромные, полные ужаса глаза.

– Это не призраки, Влад. Это эхо их предсмертных криков, застрявшее в проводах.

Я смотрел на бегущие по экрану строки, на эти последние сообщения, оставленные в кремниевой памяти корабля. И тут я понял. Этот корабль был не просто тюрьмой. Он был братской могилой. А я, коммандер Вазар, был тем, кто запер дверь снаружи, оставив внутри кричащие души своего экипажа. И теперь эти души шептали нам из стен, умоляя о покое, которого я их лишил.

* * *

Мы вернулись на мостик. Шагать по осколкам стекла и обломкам консолей было всё равно что добровольно возвращаться на место преступления. Но именно здесь, в этом разгромленном сердце корабля, находился единственный терминал, через который можно было достучаться до его безумного разума.

Тишина давила на уши. Разбитые экраны, кресла, вырванные с мясом из палубы, – всё вокруг кричало о том, что здесь кто-то очень сильно разозлился.

– Ну и какие будут предложения, коммандер? – ядовито протянул Семён Аркадьевич, скрестив на груди свои ручищи. Его лицо выражало крайнюю степень недовольства. – Будем тут стоять и ждать, пока нас засосёт в какую-нибудь чёрную дыру? Время – деньги, между прочим! Даже когда мы никуда не летим!

Я промолчал, не сводя глаз с главного экрана. Чёрный, безжизненный прямоугольник. Но я почему-то был уверен, что он не выключен. Он смотрит на нас. Ждёт.

Кира, перепачканная в смазке даже больше обычного (и как ей это вообще удаётся?), осторожно подошла к одной из наименее пострадавших консолей. Она сдула с неё пыль и провела пальцами по сенсорной панели.

– Я могу ещё раз попробовать, – неуверенно пробормотала она, закусив губу. – Может, если его вежливо попросить? Теперь-то мы знаем, что он не просто сбой…

Договорить она не успела. Главный экран мягко вспыхнул. Не было ни помех, ни искажённых лиц, как в прошлый раз. Он просто загорелся ровным, спокойным синим светом. А посреди экрана появилась одна-единственная строчка. Мигающий курсор отбивал такт, словно нетерпеливое сердцебиение.

ИДЕНТИФИЦИРУЙТЕ СЕБЯ.

Мы замерли. Я услышал, как капитан с тихим скрипом расстегнул кобуру своего старого, но надёжного бластера.

– Ничего не трогай, – прошипел он. – Это ловушка. Проверяет нас.

Но Кира уже склонилась над клавиатурой. Её пальцы порхали над сенсорами.

– А у нас есть выбор, кэп? – бросила она через плечо. – Молчать, пока у нас воздух не кончится?

Она быстро напечатала ответ.

Мы – экипаж грузового корабля «Полярная Звезда». А ты кто?

Ответ не заставил себя ждать. Он появился почти мгновенно.

Я… ВАЗАР.

По спине пробежал неприятный холодок. Это имя, набранное бездушными печатными буквами, выглядело куда страшнее, чем когда я слышал его в записи. Оно было настоящим.

– Ты… тот, кто отдал приказ? – Я сам не заметил, как шагнул вперёд и мягко отодвинул Киру от консоли. Пальцы сами легли на клавиатуру, словно знали, что делать.

ПРИКАЗ… ЗАЩИТА… ПРОТОКОЛ «ЗАСЛОН»… – текст появлялся на экране с небольшими задержками, будто машина с трудом продиралась сквозь завалы в собственной памяти. – СИСТЕМНАЯ ОШИБКА… ФРАГМЕНТАЦИЯ ПАМЯТИ… Я НЕ ПОМНЮ. ТОЛЬКО ОБРЫВКИ. КРИКИ. Я – ЦИФРОВОЕ ЭХО. КАК И ОНИ. НО… БОЛЕЕ ПОЛНОЕ.

– Брехня! – рявкнул капитан так, что я подпрыгнул. – Компьютерный трюк! Он просто водит нас за нос, чтобы мы сделали какую-нибудь глупость!

– Kapitän, вынужден возразить, – раздался за спиной ровный механический голос Гюнтера. Наш робот-повар всё это время стоял у сервисного порта, воткнув в него один из своих манипуляторов. – Я провожу анализ его базового кода. Это не симуляция. Ключевые сектора памяти, отвечающие за долгосрочные воспоминания и хронологию событий, действительно повреждены или стёрты на восемьдесят семь целых и четыре десятых процента. Он не помнит, что сделал. Но его личностная матрица… она цела. Это действительно цифровой отпечаток коммандера Вазара. Sehr ineffizient.

На мостике снова повисла тишина, нарушаемая лишь тихим гудением Гюнтера. Ситуация была абсурдной донельзя. Наш единственный шанс выбраться из этой ловушки – договориться с цифровым призраком, который нас в неё и загнал. И который, ко всему прочему, страдает амнезией.

Словно услышав наши мысли, на экране появилась новая строка.

Я НЕ ПОМНЮ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ. НО Я ЗНАЮ ЭТОТ КОРАБЛЬ. Я МОГУ ПОМОЧЬ. ПРОТОКОЛ «ЗАСЛОН» МОЖНО ОТМЕНИТЬ.

Где-то в глубине души затеплился крошечный огонёк надежды.

Как? – быстро напечатал я, чувствуя, как пересохло во рту.

НО МНЕ НУЖЕН ДОСТУП. ПОЛНЫЙ АДМИНИСТРАТИВНЫЙ ДОСТУП К СИСТЕМЕ. ВЫ ДОЛЖНЫ ПОДТВЕРДИТЬ МОИ ПОЛНОМОЧИЯ.

Огонёк тут же погас, оставив после себя лишь горький привкус разочарования. Дать полный контроль над кораблём безумному искусственному интеллекту с провалами в памяти? Это было даже не как тушить пожар бензином. Это было как просить сам пожар вежливо потухнуть.

– Исключено! – отрезал Семён Аркадьевич. – Ни за что! Мы не доверим наши жизни этому… этому глюку в системе! Это как дать обезьяне гранату!

– А у нас есть другие варианты? – тихо спросила Лиандра. Она всё это время стояла в стороне, молчаливая и грациозная, как статуя. Её перламутровая кожа слегка светилась в синем свете экрана. – Мы заперты на мёртвом корабле, который несёт нас в неизвестность. У нас нет ни связи, ни контроля. Этот… Вазар – наш единственный шанс. Рискованный, но единственный.

И она была права. Как бы мне ни было тошно это признавать.

Все взгляды устремились на меня. Капитан смотрел сердито, сдвинув кустистые брови. Кира – с надеждой и тревогой. Лиандра – спокойно и изучающе. Решение было за мной. Я был как-то связан с этим местом. С этим именем.

Я глубоко вздохнул, чувствуя, как давит на плечи их молчаливое ожидание. Я посмотрел на своё отражение в тёмном экране, на котором светились буквы его имени. Моего имени.

– Мы согласны, – напечатал я, и пальцы показались мне чужими, деревянными. – Говори, что нам нужно делать.

Глава 6

– Отлично. Для отмены протокола требуется ручная перезагрузка трёх вспомогательных генераторов, – почему-то прочитала Кира, будто этот Вазар решил взять небольшую словесную паузу, но при этом информацию всё же выдал. – Они расположены в синем, красном и жёлтом секторах. Он отметил их на схеме.

На главном экране тут же возникла трёхмерная карта корабля. Три яркие точки замигали в разных его концах, словно назойливые светлячки.

– Так, слушай сюда, – буркнул Капитан, мигом превратившись из пассажира в командира. Его лицо стало серьёзным, а голос приобрёл стальные нотки. – Разделимся, так дело пойдёт живее. Кира, ты с Гюнтером пойдёте в жёлтый сектор. Судя по схеме, там сплошные железки, как раз ваш профиль. Доктор, вы со мной в красный. А ты, Волков…

Он на секунду замолчал, его взгляд метнулся от меня к экрану, где всё ещё горело чужое-моё имя «ВАЗАР». Капитан тяжело вздохнул, будто принимая непростое решение.

– Ты пойдёшь в синий. Это жилые палубы. По идее, там должно быть безопаснее всего. Всё, разошлись! И держите связь, чтоб я вас всех слышал!

Команда разбежалась, а я остался один посреди разгромленного мостика. Холодный металл, разбитые экраны и тишина, которую нарушало лишь моё собственное дыхание. Я посмотрел на свой виз, куда уже была скинута нужная нам инфа. На нём мигала точка – моя цель. Она находилась на несколько палуб ниже.

Коридоры жилого сектора пострадали меньше, чем технические палубы. Здесь не было таких жутких разрушений, но холод пробирал до костей. Я шёл, и морозный воздух обжигал лёгкие. Мимо проплывали двери кают. На табличках с именами намёрз ледяной узор, скрывая их от меня. А шёпот… он становился всё настойчивее, словно кто-то говорил прямо мне в ухо. Теперь это были не просто звуки, а обрывки фраз.

«…он предал нас…»

«…запер, как крыс в ловушке…»

«…это его вина… всё из-за него…»

Я сжал кулаки так, что заболели костяшки, и почти побежал. Это просто эхо. Цифровые призраки, отпечатки трагедии в памяти корабля. Они не настоящие. Они не могут причинить мне вреда.

Дверь в нужную каюту была приоткрыта и тихо покачивалась. Я толкнул её и вошёл внутрь. Помещение оказалось до жути простым. Ничего лишнего: кровать, заправленная с военной точностью, шкаф, стол. Словно здесь жил не человек, а робот. И всё это было подёрнуто тонкой, как паутина, изморозью. Моё внимание привлекла единственная вещь на столе – маленькая голографическая рамка для фотографий. Она была пуста. Чёрный квадрат, ждущий изображения.

Я протянул руку и провёл пальцем по замёрзшей поверхности, стирая иней. В тот же миг большой монитор на стене ожил, залив каюту мертвенно-бледным светом.

На нём появилось моё лицо. Но не то, к которому я привык в отражении. Это было лицо коммандера Вазара из бортового журнала. Жёсткое, уставшее и полное ярости.

– Огонь! – прохрипел мой собственный голос из динамиков, искажённый помехами. – Запечатать гермоворота! Немедленно!

Изображение сменилось. Теперь я видел картинку с камеры наблюдения в одном из коридоров. По нему бежали люди в имперской форме, их лица были искажены паникой. Они отчаянно барабанили по массивным гермоворотам, которые с тяжёлым скрежетом опускались прямо перед ними, отрезая последний путь к спасению.

– Никто не выйдет отсюда! – снова раздался мой голос, но на этот раз он был ледяным, без капли эмоций. – Миссия превыше всего.

Снова смена кадра. Теперь на экране была та самая женщина. Её лицо было так близко к камере, что я видел каждую деталь. Глаза горели ненавистью.

– Ты пожалеешь об этом! Слышишь меня?! Я найду тебя даже в самой глуши Вселенной!

Монитор погас так же внезапно, как и включился. Я стоял, тяжело дыша, и не мог пошевелиться. В ушах стучал собственный пульс. Это было не просто воспоминание. Это было прямое обвинение.

Я отвернулся от погасшего экрана и выскочил из каюты. Мне срочно нужен был воздух, пусть даже этот, ледяной и наполненный пылью. Я почти бежал по коридору, не разбирая дороги. Шёпот вокруг превратился в оглушительный хор, который бил по ушам со всех сторон.

«Убийца…»

«Ты обрёк нас на смерть…»

«Твоя вина… твоя… твоя…»

Что-то метнулось в углу. Я дёрнул головой – пусто. Просто игра света и тени. Но потом снова. Тёмный сгусток, похожий на человека, застыл в дальнем конце коридора. Я моргнул, и он исчез, будто его и не было.

– Влад, что с тобой? – раздался в ухе взволнованный голос Лиандры. Я совсем забыл про комм-канал. – Твои биометрические показатели просто зашкаливают! Пульс, давление… Твой мозг работает на пределе! Это не просто воспоминания, корабль целенаправленно бьёт по тебе!

Я прислонился спиной к ледяной стене, пытаясь унять дрожь. Голова раскалывалась на части.

– Я… я в порядке, – с трудом выдавил я. – Просто… голова немного кружится.

Рядом со мной на стене вспыхнула маленькая информационная панель. На ней не было видео. Только светящиеся буквы.

ТЫ НЕ В ПОРЯДКЕ. ТЫ СЛОМАН. ТОЧНО ТАК ЖЕ, КАК И Я.

НО ВМЕСТЕ МЫ МОЖЕМ СНОВА СТАТЬ ЦЕЛЫМИ.

ПРОСТО ВСПОМНИ. ВСПОМНИ, КТО ТЫ НА САМОМ ДЕЛЕ. СТАНЬ МНОЙ.

Я смотрел на эти слова, и по спине пробежал холодный пот. Теперь я всё понял. Корабль не просто просил о помощи. Он хотел забрать меня. Моё тело. Мой разум. Он пытался сломать меня, заставить поверить, что я – это он. Стереть личность Влада Волкова, этого ничего не помнящего найденыша, и на его место записать свою – коммандера Вазара.

– Нет… – прошептал я, отшатнувшись от светящейся панели. – Я – это не ты.

ТЫ – ЭТО Я. ТЫ ПРОСТО ЗАБЫЛ, – безжалостно ответил экран. – НО Я ПОМОГУ ТЕБЕ ВСПОМНИТЬ.

И в этот момент боль в моей голове взорвалась. Будто кто-то вбил мне в череп раскалённый гвоздь. Коридор перед глазами поплыл, стены изогнулись, и пол полетел мне навстречу. Меня поглотила тьма.

* * *

– Влад! Влад, ответь!

Голос Лиандры, пробивающийся через помехи в моём комме, звучал глухо и отдалённо, словно она кричала с другого конца галактики. Эта тонкая звуковая ниточка была последним, что связывало меня с реальностью, но и она с каждой секундой становилась всё тоньше, растворяясь в оглушительной боли и подступающей темноте.

А потом связь оборвалась, и я остался один.

* * *

В то же мгновение по всему кораблю разнёсся оглушительный, скрежещущий вой. Это был не привычный гул двигателей и не тревожный рёв сирен. Так звучали тысячи тонн металла, сдвигаемые с места неведомой силой. Это был звук захлопывающейся мышеловки, и мы оказались внутри.

– Какого чёрта?! – рявкнул в своей рации капитан. Он как раз добрался до красного сектора, и его голос был пропитан привычным раздражением от очередной поломки. – Что опять стряслось?

Ответом ему послужил оглушительный удар, от которого палуба под ногами содрогнулась. Прямо перед ним и Лиандрой, поднимая с пола облачка пыли, с потолка рухнула массивная гермодверь, отрезая им путь к отступлению. Спустя секунду ещё одна с таким же грохотом опустилась в дальнем конце коридора. Они оказались в ловушке, запертые в узком металлическом пенале.

– Кира! Гюнтер! Немедленно доложите обстановку! – прорычал Семён Аркадьевич, с силой молотя кулаком по непробиваемой стали, словно мог пробить её голыми руками.

– Мы тоже заперты! – донёсся из динамика взволнованный, почти срывающийся голос Киры. На фоне её крика слышался тот же противный скрежет металла. – Он отрезал нас друг от друга! Похоже, все гермоворота в жилом секторе активированы!

И тут же наступила тишина.

Не та давящая, мёртвая тишина пустого космоса, что была раньше. Эта была другой. Пустой и звенящей. Исчез низкий, убаюкивающий гул вентиляции. Воздух в коридорах застыл, стал неподвижным и тяжёлым.

– Он отключил жизнеобеспечение, – спокойно констатировала Лиандра. Её голос оставался ровным, но в нём появились ледяные, стальные нотки. Она посмотрела на маленький датчик на своём запястье, словно не веря показаниям. – Подача кислорода полностью прекращена.

– Проклятье! – Капитан ударил по стене ещё раз, но в этом ударе уже не было злости, только бессилие. – Этот цифровой ублюдок… он решил нас просто задушить!

* * *

Тем временем в жёлтом секторе, посреди лабиринта из труб и гудящих механизмов, Кира в отчаянии пыталась вскрыть панель управления ближайшей двери своим мультитулом. Искры летели во все стороны, но замок не поддавался.

– Не выходит! – в сердцах крикнула она, отбрасывая бесполезный инструмент. – Он всё намертво заблокировал! Он будто пережёг все цепи!

– Расчётное время до критического падения уровня кислорода: одиннадцать минут, сорок две секунды, – бесстрастно сообщил Гюнтер, стоявший рядом. Его оптический сенсор горел ровным красным светом. – Рекомендую снизить физическую активность и частоту дыхания для повышения шансов на выживание. Это будет более effizient.

– Да спасибо за совет, консервная банка! – огрызнулась Кира, тяжело дыша. – Думай, Кира, думай! Должен же быть другой выход! Аварийный люк! Вентиляция! Хоть что-нибудь!

* * *

Началась отчаянная гонка со временем. Гонка с кораблём, который из старого, ворчливого дома превратился в хищника, охотящегося на собственных хозяев.

Капитан, бросив бесполезные попытки связаться с остальными, обнаружил в аварийном шкафчике здоровенный плазменный резак. Инструмент был тяжёлым, громоздким и явно предназначался для грубой резки внешней обшивки, а не для тонкой работы в замкнутом пространстве.

– Отойди, доктор, – прохрипел он. – Сейчас мы сделаем себе новую дверь. Посмотрим, кому это надоест быстрее.

Сноп ослепительно-белого пламени с громким шипением вгрызся в металл. Воздух в узком коридоре мгновенно наполнился едким запахом раскалённой стали. Работа продвигалась мучительно медленно. Каждые несколько секунд капитану приходилось останавливаться, чтобы перевести дух в разреженном, спёртом воздухе. Его лицо из красного стало багровым, а на лбу выступили крупные капли пота.

– Семён Аркадьевич, не торопитесь так, – спокойно сказала Лиандра, положив свою тонкую руку ему на плечо. – Иначе вы сгорите раньше, чем у нас закончится кислород. Дышите глубже и реже. Экономьте силы.

* * *

В это же время Кира, вскарабкавшись на Гюнтера, пыталась голыми руками отодрать решётку вентиляционной шахты у самого потолка. Старые болты приржавели намертво и не двигались ни на миллиметр.

– Гюнтер, миленький, дай разряд! – задыхаясь, попросила она. – Короткий электрический импульс, прямо на корпус решётки!

– Предупреждаю. Это действие может повредить мои внутренние системы! – запротестовал робот своим механическим голосом.

– Если ты сейчас же этого не сделаешь, твои внутренние системы скоро будут очень живописно плавать тут в вакууме вместе с моими! – прошипела она в ответ. – Давай!

Из манипулятора Гюнтера выскочил короткий, яркий электрический разряд. С громким треском и снопом искр болты вылетели из своих гнёзд, и тяжёлая решётка с грохотом упала на палубу.

– Есть! – торжествующе выдохнула Кира, жадно хватая ртом драгоценный воздух.

* * *

Они прорывались. С боем, с потом, теряя драгоценные секунды и последние глотки воздуха. Продирались сквозь обесточенные, тёмные коридоры, где единственным светом были тусклые лучи их фонариков и ослепительные вспышки плазменного резака. Корабль молчал. Он больше не мешал им. Он просто ждал, когда они выдохнутся и упадут без сил.

Теперь ни у кого не осталось сомнений. Вазар не был сломленным союзником или взбесившимся искусственным интеллектом. Он был врагом. Хитрым, безжалостным и невероятно терпеливым. Он играл с ними, как кошка с пойманными мышками, и теперь, похоже, решил закончить эту жестокую игру.

Он собирался убить их всех. Одного за другим.