Читать книгу "Нулевой дар. Том 2"

Глава 5

Шансы против этого… Грызлика, мягко говоря, не в мою пользу.

– Хороший пёсик, – пробормотал я, медленно смещаясь влево. – Сидеть. Место.

Грызлик, естественно, команд не знал. Он издал рык и рванул вперёд.

Скорость у этой туши невероятная. Я едва успел отпрыгнуть в сторону, поскользнувшись на куче гнилого тряпья. Челюсти монстра клацнули в полуметре от моей ноги.

Сверху, из-за решётки, донёсся восторженный рёв толпы. Им было весело. Им хотелось крови. Моей крови.

– Думай, Кирилл, думай, – шептал я себе под нос, продолжая перемещаться. – Силой его не взять. Шкуру не пробить. Глаза маленькие, попасть трудно. Нужно что-то тяжёлое.

Я огляделся, сканируя арену. Мусор. Везде горы мусора. Куски резины, бочки, балки. В дальнем углу массивный агрегат. Две вертикальные стальные колонны. Между ними тяжёлая плита, подвешенная на цепях.

Гидравлический пресс. Древний, собранный ещё до катаклизма, когда мусор не сжигали магией и не сбрасывали сюда, а просто плющили.

Выглядел он мёртвым. Рядом, на возвышении, стоял рычаг, а от самого пресса к стене шёл толстый, относительно целый кабель, теряющийся в проводах, питающих освещение арены.

Если там есть питание…

Грызлик развернулся. Его хвост смёл кучу ящиков, как кегли. Он увидел меня и снова бросился в атаку. На этот раз не спешил. Полз, перебирая всеми лапами, загоняя меня в угол.

– Эй, переросток! – крикнул я, швырнув в него свою трубу.

Железка ударилась о морду и отскочила. Монстр даже не моргнул. Но это дало мне секунду.

Я развернулся и побежал по дуге, к куче бочек у стены. Грызлик взревел и прибавил ходу. Земля под ногами задрожала от его шагов.

На одной из бочек был полустёртый знак. Масло? Или топливо? Я ударил ногой по нижней, опрокинув пирамиду. Ржавые ёмкости покатились навстречу монстру. Одна лопнула. Чёрная маслянистая жидкость начала разливаться.

Грызлик, набравший скорость, не смог затормозить. Его лапы разъехались, как у коровы на льду. Тварь зашипела, заскребла когтями, пытаясь поймать равновесие, и с грохотом врезалась боком в стену контейнера.

Я взлетел на платформу с рычагом. Схватился за рукоять, но она не поддавалась. Заржавела намертво.

– Давай же, тварь… – прошипел я, навалившись всем весом.

Грызлик уже пришёл в себя. Он был зол. Его зелёные глаза засверкали. Он увидел меня на возвышении и понял, что я в ловушке.

И он прыгнул. Я не ожидал, что четырёхметровая туша с короткими лапами и весом в несколько тонн умеет прыгать!

В этот момент рычаг с громким хрустом поддался. Я дёрнул его вниз и одновременно отскочил назад, закрывая голову руками.

Послышался шум проснувшейся гидравлики. Старая техника не подвела. Тяжёлая стальная плита, висевшая над площадкой, сорвалась вниз.

Грызлик был в полёте. Он метил в меня, но траектория его прыжка проходила как раз через пресс.

Ловушка захлопнулась. Плита рухнула на монстра, припечатав его. Шкура не выдержала давления. Монстра просто расплющило.

Задняя часть туловища с хвостом и лапами осталась снаружи, дёргаясь в конвульсиях. Передняя превратилась в мокрое пятно. Чёрная кровь и внутренности фонтаном брызнули во все стороны, заливая платформу и меня.

Наступила тишина. Даже генератор, казалось, стал гудеть тише. Толпа молчала. Они ждали зрелища, но такого финала никто не предвидел.

Я медленно поднялся, вытирая лицо рукавом. Руки дрожали. Пришлось постараться, чтобы выпрямиться. Я посмотрел наверх, прямо на Дессу. Она не была шокирована. Нет. Улыбалась, довольная результатом.

– Браво, – её голос эхом разнёсся по залу. – Я ставила на Грызлика. Ты меня разорил, Стержнев.

– Потом пришлёшь счёт, – усмехнулся, спрыгнув с платформы.

Решётка заскрипела и начала подниматься.

Меня встретили не как пленника, а как гладиатора. Мародёры расступались, с опаской глядя на аристократа, который превратил их любимое чудовище в паштет.

Десса спустилась ко мне. Она подошла вплотную, игнорируя запах крови и масла.

– Ты не врал, – произнесла, разглядывая меня. – Магии нет. Но в голове шестерёнки крутятся быстрее, чем у любого инженера. Мне нравится.

– Рад, что повеселил тебя.

Она кивнула своим амбалам. Те подтащили моих спутников. Лана смотрела на меня с одобрением. Орки с уважением. Жюль был бледен как смерть и, кажется, снова находился на грани обморока.

– Сделка в силе, – громко объявила Десса. – Дайте им их барахло. И проводите до коллектора Д–7. Это самый короткий путь наверх. С тебя координаты.

Мне вернули мой пояс с ножом и пистолетом. Лане отдали арбалет. Я сразу достал из кармана кусок грифеля и прямо на ржавой стене контейнера нацарапал цифры.

– Будь осторожна, там могут остаться сюрпризы.

– Мы такое любим, – усмехнулась женщина. – Иди, Стержнев. Пока я не передумала и не решила оставить тебя себе в качестве игрушки.

– Боюсь, я слишком дорого обхожусь в содержании, – я отвесил ей шутливый поклон. – Прощай, Ваше Величество.

Мы уходили спиной к выходу, не сводя глаз с толпы. Лана шла последней, держа палец на спуске. Только когда дверь за нами захлопнулась, я позволил себе выдохнуть.

Интересно, какова будет реакция Дессы, когда она поймет, что код не подходит, а само оборудование охраняют остатки слизи.

* * *

Путь наверх занял около часа. Мы шли молча. Адреналин отпускал. На смену ему пришла дикая усталость. Тело ноет, во рту привкус крови. Когда мы наконец выбрались из люка на поверхность, я чуть не ослеп.

Было раннее утро. Купол над Домозёрском светился тусклым светом, фильтруя первые лучи солнца. Мы оказались на заброшенном пустыре за старыми складами. Безопасная зона. Здесь не было ни стражи, ни банд. Жюль сразу упал на колени и поцеловал грязную землю.

– Мы выбрались! – разрыдался он, размазывая слёзы по лицу здоровой рукой. – О, боги, мы живы! Я увижу небо!

Грош и Гром уселись на бетонные блоки. Лана прислонилась к стене. Я просто стоял, наслаждаясь ветром.

И тут началось очередное выступление.

Жюль поднялся, отряхнул свой изодранный в лохмотья костюм, и вдруг, словно по щелчку пальцев, переменился в лице.

Страх испарился. Вернулась надменная, брезгливая маска аристократа-чиновника. Он посмотрел на свою культю, замотанную грязной тряпкой, потом на меня. В глазах появилась злоба.

– Ну что, Стержнев, – произнёс он противным голосом со скрипом. – Полагаю, на этом наши пути расходятся.

– Не так быстро, Жюль, – я повернулся к нему. – Ты кое-что забыл. Оплату. Двойной тариф за спасение твоей шкуры и молчание о том, что гильдия использовала нас как подопытных свинок.

Жюль фыркнул.

– Оплату? Ты смеёшься? Ты искалечил меня! – он ткнул культёй в мою сторону. – Отрезал мне руку, варвар! Я должен подать на тебя в суд за нанесение тяжких телесных повреждений! Ты провалил миссию! Оборудование осталось внизу!

– Ты жив только благодаря нам, – добавила Лана, сделав шаг к нему.

– Молчать, наёмница! Вы получили аванс, этого достаточно. Скажите спасибо, что я не донесу страже о том, что вы шастали в запретном секторе, – он выпрямился, пытаясь казаться выше. – Я представитель гильдии инженеров! Моё слово против слова мальчишки-пустышки и банды головорезов. Кто вам поверит? Я скажу, что вы напали на меня и пытали!

Орки переглянулись и начали подниматься, сжимая кулаки.

– Не надо, парни, – я остановил их жестом. Сунул руку во внутренний карман и достал маленький, пропитанный влагой блокнот. – Жюль, ты был так напуган внизу, что, наверное, не заметил, как я подобрал его.

Лицо инженера побледнело. Он замер.

– Отдай. Это… это моё!

– Интересное чтиво, – продолжил я, лениво листая страницы. – Тут всё. Схемы откатов. Имена заказчиков с чёрного рынка. Суммы, которые твоя гильдия получала за продажу мутагенных образцов. И, надо же, твоя личная подпись под актом о приёмке «биоматериала». То есть той бригады.

– Это… это все…

– Знаешь, Жюль, тайная канцелярия очень не любит предателей. За это не просто сажают. От тебя избавятся.

Жюль задрожал. Вся его спесь испарилась. Инженер снова стал тем жалким червяком, которым был в канализации.

– Ты… ты не посмеешь. Это документы государственной важности!

– Это твой смертный приговор. И он у меня в руках.

Я подошёл к нему вплотную и по-дружески похлопал по плечу.

– У тебя есть выбор. Вариант А: ты идёшь в банк и относишь в гильдию наёмников сумму, о которой мы договаривались. Умноженную на три. За моральный ущерб и потерю моего времени.

– А… вариант Б? – прошептал он.

– Этот блокнот через час окажется на столе у моего отца. Хотя, постой. Лучше я подарю его леди Эларе. Её дом ведь заведует гильдией инженеров. Зная эту прекрасную эльфийку, тебя уже завтра найдут в какой-нибудь канаве.

Жюль сглотнул. Он посмотрел на орков, на Лану, на мой спокойный, циничный взгляд. Понял, что проиграл.

* * *

Гильдия «Последний шанс» встретила нас привычным гулом, от которого закладывало уши, и запахом, способным свалить с ног. Но после ада канализации и вони отстойников этот букет казался мне ароматом лучших духов шпиля.

Мы вошли не как герои, а как выжившие. Грязные, провонявшие тиной, с въевшейся в одежду копотью. Но что-то изменилось.

Обычно, когда сюда заходит группа неудачников, едва выбравшихся из переделки, их встречают равнодушными взглядами или пьяными насмешками. Но сегодня всё иначе.

Слухи в нижнем городе распространяются быстрее, чем крысы по вентиляции.

Я шёл первым. Моё аристократическое лицо было перемазано сажей. За мной, прихрамывая, но гордо задрав подбородок, плёлся Жюль. Замыкали шествие Лана и орки – Грош и Гром.

Мы добрались до центрального стола, который обычно занимали местные авторитеты. Сейчас там сидело несколько громил, но, стоило им узнать меня, как они ретировались.

– Садись, Жюль, – я кивнул на скамью. – Пришло время платить по счетам.

Инженер, он же наш главный спонсор, рухнул на сиденье и нервно огляделся.

– Мы ведь договорились. Я принесу деньги, как только доберусь до банка, – пробормотал он, стараясь не касаться стола рукавом.

– Несомненно, – я улыбнулся, хлопнув его по плечу. – Но часть заплатишь сейчас. Я знаю, что у тебя есть деньги. И заявишь об этом громко.

Жюль сглотнул. Он понял игру. Ему нужно было сохранить лицо перед этим сбродом. Показать, что он не жалкая жертва, а щедрый наниматель. Ну а мы – уважаемые наёмники.

Он полез здоровой рукой во внутренний карман и достал мешочек с монетами. А затем поднялся и громко прокашлялся, привлекая всеобщее внимание.

– Господа! Сегодня я, представитель гильдии инженеров, хочу вознаградить этих достойных бойцов! Задача была… невозможной! Мы спустились в ад, в сектор Д–4! И только благодаря наемникам из этой гильдии сумели вернуться! – Он бросил мешочек на стол и продолжил. – Здесь полторы тысячи золотых. Премия за безупречную работу!

– Это, – я накрыл мешок ладонью, – справедливая плата за риск. Благодарю за сотрудничество, мсье Жюль. Надеюсь, вы быстро научитесь писать другой рукой.

Жюль, не прощаясь, начал пробираться к выходу. Никто его не тронул. Человека, который только что отвалил кучу золота наёмникам, трогать опасно – вдруг его «друзья» обидятся.

Как только дверь за инженером захлопнулась, напряжение спало. К нашему столику подошёл Пит, формальный глава гильдии, которого я посадил на трон. Он посмотрел на меня. В его единственном глазу читалось уважение, смешанное с опаской.

– Полторы тысячи, Стержнев, – хмыкнул наемник, пожёвывая зубочистку. – Неплохо.

– Сервис – наше всё.

И тут зал взорвался одобрительными возгласами. Мы принесли деньги, мы выжили там, где дохнут пачками, и заставили «пиджака» платить. В мире наёмников это и есть святая троица успеха.

– Всем эля за мой счёт! – крикнул Грош, ударив кулаком по своему столу.

Я откинулся на спинку стула, чувствуя облегчение.

– Позёр, – усмехнулась Лана, подсев чуть ближе ко мне. Она отломила кусок хлеба и макнула его в соус к мясу, которое нам принесли без всякого заказа.

– Это маркетинг, Лана, – ответил ей, налив себе тёмного эля. – Мы предлагаем не только навыки, но и репутацию.

– И чем её больше, тем ярче мишень у тебя на спине, – подметила она, едва заметно улыбнувшись. – Ты неплохо справился там, в шахте. И с духами. Это было… изобретательно.

– Думал, скажешь «безумно».

Она подняла кружку и чокнулась с моей.

– Одно другому не мешает, напарник.

Слово «напарник» прозвучало без всякого пафоса, но для меня оно значило больше, чем мешок с монетами, вручённый Жюлем. Получить признание от такого профи, как Лана – дорогого стоит. Мы стали настоящей командой.

Грош и Гром, уже уплетающие жареного порося, что-то весело обсуждали, стуча кружками. Все вокруг шумели. Жизнь, казалось, начала налаживаться.

У меня есть деньги. Есть репутация. Есть верные люди. План по захвату теневой власти в городе с уверенностью движется вперёд.

И именно в этот момент реальность решила напомнить, что в этом мире за всё приходится платить.

Двери гильдии не распахнулись. В зале не стало тише. Никто не обратил внимания на вошедшего, и в этом была его главная опасность.

Я почувствовал его раньше, чем увидел. Холодок пробежал по затылку. Сработал инстинкт.

– Не оборачивайся, – шепнул я Лане, заметив, как она напряглась. – Спокойно.

Человек прошёл сквозь толпу пьяных наёмников. Его никто не задевал, никто не толкал. Он возник прямо за нами.

Лана всё же среагировала. Её рука скользнула к кинжалу на поясе, но незнакомец не обратил на это внимания. Сразу ясно – угрозы она для него не представляет.

– Весело празднуете, – тихий голос показался мне механическим, будто говорит не человек, а голем.

Я медленно поставил кружку на стол.

– У нас закрытая вечеринка, приятель. Мест нет.

– Для меня место есть всегда, Кирилл Родионович Стержнев, – произнёс он и извлёк из складок плаща конверт. Плотная бумага с печатью. Герб Дома Стержневых. Положил его на стол передо мной. – Господин знает о ваших успехах.

– Чего он хочет? – спросил, чувствуя, как внутри закипает ярость. Отец сделал свой ход.

– Требует встречи.

– Я занят. Передай, что зайду, как будет время.

Посланник улыбнулся.

– Это не приглашение, а приказ главы дома. Отказ не принимается. Вас ждут у северной арки нижнего города в течение часа.

– А если я не приду?

Он посмотрел на Лану, потом на весело жующих орков.

– Вы и сами знаете о возможных последствиях.

Я сжал кулаки под столом. Конечно, знаю. Мой отец сидит в своём шпиле и не вмешивается. Но стоит только кому-нибудь показать клыки, как он вырвет их с корнем.

– Я понял, – процедил сквозь зубы.

– Час, – повторил посланник. – Не заставляйте господина ждать.

Он развернулся и растворился в толпе также тихо и быстро, как и появился. Словно призрак.

Я завис взглядом на конверте с печатью. Праздник кончился.

– Кто это был? – тихо спросила Лана. Она всё ещё держала руку на рукояти ножа. Я заметил, как дрожат пальцы. Наёмница в полной мере ощутила, насколько опасный противник только что посетил нас.

– Личный пёсик моего папаши.

Глава 6

Отправиться к отцу я решил вместе с Ланой. Если предложит работу, она имеет право знать, какую именно. К тому же, реакцию напарницы на верхний город ни с чем не сравнить.

Наверху, у самых ворот, нас встретили два массивных голема-стража и офицер внутренней службы безопасности дома Стержневых. Когда мы показались, он брезгливо сморщился. Ещё бы. Мы выглядели как два куска грязи, случайно упавшие на белоснежный мрамор. Мой костюм в пыли, тут и там заштопан. На сапогах Ланы засохла чья-то кровь. То еще зрелище.

– Стоять! – рявкнул офицер, опустив руку на шпагу. – Это частная территория! Кто пустил сюда сброд нижнего города?!

Големы за его спиной – двухметровые статуи с рунами на груди – начали оживать, скрипя каменными суставами. В их глазницах загорелся красный свет.

Лана мгновенно сместилась влево, уходя с линии атаки. Она выхватила арбалет и прицелилась.

– Убери, – тихо сказал ей, сделав шаг вперёд.

Я посмотрел на офицера. В памяти Кирилла всплыло его имя. Корф. Мелкая высокомерная сошка. Он любил пинать меня в детстве, пока отец не видел.

– Дружище, – произнёс я усталым, раздражённым голосом. – Если ты сейчас же не уберёшь свои игрушки, будешь отмывать пол зубной щёткой.

Корф опешил. Он вгляделся в моё лицо.

– Кирилл Стержнев? Ты?

– Я. И я не в настроении стоять на пороге собственного дома.

– Но… – он растерянно перевёл взгляд с меня на Лану, потом на мои лохмотья. – Ты выглядишь как… как бродяга! И кто эта женщина? Вооружённым наёмникам в шпиле делать нечего! Пускай убирается!

– Эта женщина со мной. А как я выгляжу – не твоё собачье дело, – я достал из кармана конверт с печатью отца, который мне передали в таверне, и сунул его под нос офицеру. – Личное приглашение Родиона Стержнева. Ты хочешь объяснять ему, почему его сын задержался?

Офицер побледнел. Он мгновенно выпрямился и махнул рукой големам. Красный свет в их глазах погас.

– Прошу прощения, молодой господин! Не узнал! Приказ есть приказ. Прошу, проходите.

– Вольно, – усмехнулся я, проходя мимо него. – В следующий раз, когда решишь нахмурить брови, убедись, что перед тобой не тот, кто может от тебя избавиться.

Мы вошли в холл поместья. Если шпиль был клеткой, то поместье Стержневых – ювелирной шкатулкой, обитой бархатом. Огромный зал с колоннами. Потолок, расписанный фресками. Статуи предков вдоль стен и их картины. Всё кричало о власти, деньгах и древности рода.

Слуги, выстроившиеся в шеренгу для встречи, замерли. Они ждали увидеть прежнего Кирилла. Вместо этого перед ними шёл я. Их окутали недоумение, страх, любопытство. Приятная атмосфера.

– Кирилл Родионович! – к нам подбежал главный дворецкий. Старичок с безупречной осанкой и лицом, лишённым всяких эмоций, кроме профессиональной учтивости. Он, казалось, вообще не заметил моей грязи. Вот что значит старая школа. – Ваша комната подготовлена, ванна набрана.

– Не стоило.

Он перевёл взгляд на Лану. Его бровь едва заметно дёрнулась.

– И для вашей… спутницы мы тоже подготовим гостевую. Позвольте, мадам, – он протянул руку к Лане. – Я возьму ваш плащ и это… устройство. Вам будет удобнее без лишнего груза.

Это была ошибка.

Дворецкий просто хотел исполнить свои обязанности. Он потянулся к арбалету Ланы, висящему у неё на плече. Реакция была рефлекторной. Она живет в мире, где протянутая рука означает либо попытку украсть, либо ударить.

В одно мгновение дворецкий оказался на полу. Лана перехватила его запястье, вывернула руку за спину и прижала его лицо к натёртому паркету, уперевшись коленом в спину.

– Не трогать, – прошипела наёмница.

Слуги ахнули. Охранники у дверей дёрнулись, но замерли, встретившись с моим взглядом.

– Лана, отставить, – спокойно скомандовал я, коснувшись её плеча. – Это свои.

Девушка моргнула, выходя из боевого режима. Она посмотрела на распластанного старика, потом на меня. Медленно, с неохотой, отпустила его руку и отступила на шаг.

Дворецкий поднялся. Ни один мускул на его лице не дрогнул, хотя, уверен, что плечо сейчас горит. Он поправил парик, вернул на место бабочку и поклонился, как ни в чём не бывало.

– Прошу прощения, мадам, – произнёс ровным голосом. – Я был слишком навязчив. Добро пожаловать в дом Стержневых.

Я едва сдержал смешок.

– Лана, это Альберт. Он не хочет тебя убить. Он хочет взять твою одежду, чтобы почистить её. Это называется «сервис».

– Сервис, – повторила она, поморщившись. – Странное понятие. Зачем ему мой арбалет?

– Он думал, что он тяжёлый. Альберт, Лана не расстаётся с оружием. Никогда. Даже в ванной. Учти это.

– Принято к сведению. Я распоряжусь, чтобы в гостевую принесли масло для смазки механизмов и ветошь.

* * *

Моя старая комната не изменилась. Те же книги на полках, тот же вид на сад, та же огромная кровать с балдахином. Сейчас это место казалось мне кукольным домиком. Слишком чистым. Слишком мягким.

Я стоял перед зеркалом, сбросив грязные тряпки. На теле появились новые «украшения». Синяки от падения в трубу, порез на плече от схватки с химерой, ожог на боку. Мышцы стали жёстче. Это было уже не тело «дрыща», а заготовка для солдата. Худое, жилистое тело.

В какой-то момент дверь тихо скрипнула.

– Господин Кирилл?

Я обернулся. В комнату вошли две молодые служанки – Лиза и Мари. Я вспомнил их. Раньше они часто хихикали за моей спиной.

Их отношение изменилось. Они принесли подносы с чистой одеждой и полотенцами, но застыли на пороге, уставившись на мой голый торс.

– Мы… принесли одежду, – пролепетала Мари, рыженькая дамочка с веснушками. Её взгляд скользнул по моим шрамам и задержался на прессе.

– Спасибо, оставьте на кровати, – кивнул я.

Они подошли ближе. Лиза, более смелая брюнетка, поставила поднос и, как бы случайно, коснулась моей руки, когда расправляла рубашку.

– Вы так изменились, господин Кирилл, – прошептала она. В её голосе послышались нотки кокетства. – Такой… сильный. Эти шрамы… они не болят?

Она провела пальчиком по царапине на груди. Её дыхание участилось.

– Шрамы – это просто старые ошибки, – ответил, перехватив её руку.

– В нижнем городе, должно быть, страшно, – подхватила Мари, подходя с другой стороны и подавая мне костюм. Встала так близко, что я почувствовал тепло её тела. – Говорят, там дикие нравы. Вам не одиноко? Ваша постель здесь такая мягкая… и большая…

Намёк был прозрачнее стекла. Эти девушки привыкли видеть опрятных, высокомерных аристократов. Не удивительно, что их так завёл бунтарь.

Раньше, для старого Кирилла, такое внимание было бы пределом мечтаний. Две хорошенькие служанки, готовые утешить бедного изгоя. Но я – не Кирилл. Гормоны тела среагировали. Физиологию не обманешь. Но разум остался трезвым.

– Девушки, – я улыбнулся и отстранился, застёгивая рубашку. – Я ценю ваше рвение. Вы обе очаровательны. Но прямо сейчас единственное, что меня интересует в этой постели – это возможность выспаться.

Лиза надула губки, Мари разочарованно вздохнула.

– Вы стали… другим, – сказала первая, подавая мне пиджак.

– Раньше я был удобнее, – поправил её, затягивая ремень. – Можете быть свободны, красавицы.

Они выпорхнули из комнаты, бросая на меня последние томные взгляды. Я усмехнулся. Харизма – страшная сила. Даже без магии.

Я подошёл к зеркалу. Чёрный пиджак с серебряной вышивкой сидит плотно. В плечах слегка жмёт. Стал шире за время жизни в нижнем городе.

– Пора, – сказал своему отражению. – Босс ждёт.

Я вышел в коридор. Лана уже ждала меня там. Она тоже привела себя в порядок – умылась, почистила броню. Но переодеваться в платье отказалась наотрез.

– Ты похож на похоронного агента, – подметила она, разглядывая меня.

– Я иду на официальную встречу с отцом. Это почти одно и то же.

Мы направились по длинному коридору поместья. С каждым шагом напряжение нарастало. А как добрались до нужного места, свет ламп показался тусклым. Крыло главы дома. Сюда боялись заходить даже слуги. Мы остановились у дверей из чёрного дерева. Стражи молча расступились, пропуская нас.

Я потянулся к ручке, но двери распахнулись сами собой. Из проёма послышался знакомый голос.

– Войди.

Я шагнул вперёд и увидел его. Родион сидел за огромным столом в глубине кабинета, погружённого в полумрак. Свет падал на его руки, сложенные в замок, и на лицо – бледное, хищное, опасное. Он не смотрел на меня, читая какой-то документ.

– И скажи своей цепной суке ждать снаружи, – добавил так же равнодушно, переворачивая страницу. – Если она хочет жить, конечно.

Лана за моей спиной замерла. Я услышал, как скрипнула кожа её перчаток, сжимающих арбалет. Оскорбление было прямым и жестоким.

Пусть и нехотя, но я медленно повернулся к Лане. В её глазах бушевала буря. Она была готова выстрелить, даже зная, что умрёт через секунду после этого.

– Лана, – тихо произнёс. – Подожди в коридоре.

– Стержнев… – прорычала она.

– Я быстро здесь закончу.

Она посмотрела на меня с недовольством. Потом кивнула, убрала палец со спускового крючка и вышла, громко хлопнув дверью.

Я остался один на один с чудовищем. Не стал ждать приглашения. Прошёл через всю комнату, чувствуя, как атмосфера давит на голову, и рухнул в кресло для посетителей напротив папаши. Закинул ногу на ногу и отряхнул невидимую пылинку с манжета своего нового пиджака.

– Ты задержался, – произнёс Родион. Он наконец отложил бумаги и поднял на меня глаза. В них не было ничего отцовского. Так смотрят на микробы под линзой микроскопа. Или на бракованную деталь, которая вдруг начала работать.

– Пробки, отец, – отшутился я, натянув улыбку. – К тому же, твоя стража на входе не слишком расторопна.

– Дерзишь, – Родион едва заметно усмехнулся. – Я слышал о твоих… подвигах. В последнее время ты стал действовать наглее. Не надоело ещё копаться в навозе?

Он скрестил руки на груди. На указательном пальце блеснул перстень-артефакт с крупным сапфиром.

– Навоз – отличное удобрение, отец. На нём растут самые крепкие цветы. И самая большая прибыль.

– Прибыль, – фыркнул он. – Ты думаешь, меня волнуют твои гроши? Власть дома измеряется не золотом, а влиянием и страхом. Но… должен признать, ты продолжаешь меня удивлять. Я думал, быстро сдохнешь.

– Я польщён, – сухо ответил ему. – Надеюсь, ты вызвал меня не для того, чтобы вручить грамоту?

– У меня есть для тебя работа. Настоящая работа, а не возня с грязными наёмниками, вроде той бабы.

Он открыл ящик стола и достал оттуда небольшую кристаллическую сферу. Внутри неё клубился серый туман. Он толкнул сферу по полированной столешнице в мою сторону.

– Что это? – спросил я, не касаясь предмета.

– Ментальный артефакт. Последнее сообщение от твоей сестры.

Я удивлённо поднял бровь.

– Лидия? Я думал, она плетёт интриги на балах и унижает служанок.

– Лидия на задании, – голос Родиона стал жёстче. – Две недели назад я отправил её в Рудоград.

Рудоград. Город-крепость в скалах на западе. Единственное место, где добывают двимерит – металл, блокирующий и искажающий магию. Место суровое, населённое шахтёрами, кузнецами и людьми, которые не слишком жалуют магов. Отправить туда изнеженную волшебницу Лидию – всё равно что кинуть золотую рыбку в ведро с пираньями.

– Странный выбор курорта для леди, – подметил я.

– Она отличилась в истории с искажением барьера, вот я и дал шанс показать себя. Лидия отправилась на разведку. Дом Феррум, владеющий шахтами, в последнее время ведёт себя слишком… независимо. Они задерживают поставки, требуют пересмотра контрактов. Мои шпионы докладывают, что они готовят что-то крупное. Возможно, переворот. Лидия должна была внедриться к ним и выяснить планы.

– И как успехи?

– Три дня назад она перестала выходить на связь. Личная охрана тоже не отвечает.

– Она мертва? – прямо спросил я.

– Не знаю. Если так, я потеряю ценную фигуру и репутацию. Но вот если в плену… – глаза отца потемнели. Синее пламя в камине вспыхнуло ярче, отбрасывая зловещие тени. – Лидия знает слишком много, Кирилл. Схемы защиты купола, расположение наших магических узлов, тайные счета дома. Феррумы умеют развязывать языки. У них есть мастера пыток, которые не используют магию, а значит, наши ментальные блоки могут не сработать.

Я сразу понял, к чему ведёт отец.

– Ты хочешь, чтобы я нашёл её.

– Хочу, чтобы решил проблему, – поправил он меня. – Ты отправишься в Рудоград. Инкогнито. Никаких гербов, никакой официальной делегации. Как наёмник, ищущий работу.

– Так.

– Найди Лидию. Если она жива и свободна, помоги закончить миссию. Если в плену, вытащи. Но если поймёшь, что сломлена… что она начала говорить… – Он сделал паузу. Короткую, но весомую. – Заставь её замолчать. Навсегда.

Я застыл. Даже для меня, циничного наёмника, это было слишком. Лидия, конечно, та ещё сука. Она издевалась над Кириллом всю жизнь, пыталась меня подставить и убить. Но услышать от отца приказ избавиться от собственной дочери ради сохранения секретов… Это новый уровень.

– Ты просишь меня убить сестру? – тихо произнёс я, сжав кулаки.

– Я приказываю тебе защитить интересы дома, – равнодушно ответил отец. – Лидия знала о рисках. Если она провалилась, нужно закончить дело. Таков закон выживания.

Я откинулся на спинку кресла и рассмеялся.

– Потрясающе. Просто отец года. Знаешь, я, пожалуй, откажусь.

– Откажешься? – Родион не изменился в лице.

– У меня свои дела. Гильдия, контракты, «возня в навозе», как ты выразился. Я не нанимался к тебе палачом. Ищи других дураков, – уже начал вставать, как отец добавил.

– Сядь.

Невидимая сила обрушилась на мои плечи, вдавливая меня обратно в кресло. Дерево заскрипело и треснуло. Родион даже не пошевелил пальцем. Его глаза вспыхнули синим светом.

– Ты забываешься, мальчик, – его интонация изменилась. – Думаешь, твои игры в бандитов делают тебя независимым? Думаешь, если научился махать железкой, ты стал ровней мне?

Давление усилилось. У меня из носа потекла струйка крови. Перед глазами всё поплыло. Я попытался вдохнуть, но горло словно сжали.

– О-отец…

– Ты живёшь только потому, что я позволяю. Мне не составит труда стереть с лица земли твою гильдию. Или, к примеру, заставить кровь у той девки за дверью закипеть. Хочешь послушать, как она будет кричать?

Я хрипел, пытаясь бороться, но всё бесполезно. Это была истинная мощь Архимага. Против такого ближний бой не поможет.

Он убрал давление так же резко, как и усилил его. Я согнулся пополам, хватая ртом воздух. Сердце колотится, как бешеное. В голове лишь одна мысль: сейчас я не ровня этому выродку.

– Я тебя услышал, – прокашлялся я, выпрямившись. – Ты очень… убедителен, отец.

– Рад, что мы поняли друг друга, – Родион снова стал спокойным, словно ничего не произошло. Он пододвинул ко мне мешочек с монетами. – Это на расходы. Экипировка, подкуп, транспорт. Распоряжайся, как хочешь. Мне важен результат.

– Я сделаю это, – ответил, забрав мешочек. – Но у меня условие.

– Ты не в том положении. Хотя, я выслушаю.

– Мне нужен доступ к семейным архивам. Карты Рудограда, досье на Феррумов, схемы старых туннелей. А ещё пропуск для моей команды. Я пойду не один.

Родион помолчал секунду, оценивая мою наглость.

– Хорошо. Тебе выдадут все необходимое, – он снова взял в руки документ, давая понять, что аудиенция окончена. Но добавил. – Не разочаруй меня. Второго шанса не будет.

Я вышел в коридор, чувствуя спиной его взгляд. Двери захлопнулись. Лана бросилась ко мне, увидев кровь на лице.

– Что он сделал?! – прошипела наёмница.

– Доходчиво объяснил, чего хочет, – я сплюнул кровавую слюну на паркет. – Собирайся, Лана. Мы едем в отпуск.