Читать книгу "Такси до Сердца Леса"

Глава 7

Я закончил говорить и с большой грустью посмотрел в меню. Я очень надеялся найти там что-нибудь простое, без этих модных слов «крафтовый» или «авторский» в названии. Но я понял, что уже слишком поздно что-то менять. Мои слова, которые я с трудом подбирал, кажется, разбудили в Ладе что-то очень древнее и сильное, что до этого мирно спало.

Она очень медленно допила свой чай из трав. Потом она поставила пустую чашку на стол. Она сделала это так аккуратно и плавно, что мне стало не по себе. От этого простого движения по спине пробежал холодок. После этого она обвела всё кафе своим долгим, очень тяжёлым взглядом, как будто она была судьёй, а все вокруг – подсудимыми. Её взгляд остановился на девушке по имени Вероника. Эта Вероника как раз в этот момент пыталась сфотографировать себя на телефон. Она смотрела в окно и делала вид, что о чём-то глубоко задумалась.

– В этом месте нет настоящей красоты, – сказала Лада очень тихо. Но её слова прозвучали в моей голове громко и страшно, как будто это был приговор, который уже не отменить. – Оно болеет. Я должна это исправить.

Холодный пот тут же покрыл всё моё тело, с головы до самых ног. Я отлично знал, что она имеет в виду под словом «исправить». Моё воображение тут же нарисовало мне ужасную картину: Вероника начинает громко кричать, потому что на ней вдруг начинают расти грибы-поганки, а её дорогой телефон в руках превращается в старый, трухлявый кусок дерева.

– Нет-нет-нет, пожалуйста, не надо ничего исправлять! – почти закричал я шёпотом, сильно наклонившись к ней через наш столик. – Лада, я тебя умоляю, мы же с тобой договаривались! Ты обещала никаких мухоморов на людях! Она же просто… она просто работает! Да, её работа глупая и никому не нужная, но у нас за такое не превращают в грибы! Нас же в полицию заберут, посадят в тюрьму!

Я говорил очень быстро, мои слова путались, потому что я чувствовал, как настоящая паника подступает к горлу и мешает дышать. Зоряна испуганно переводила взгляд то на меня, то на свою маму, не понимая, что происходит.

Лада медленно повернула голову ко мне. И тогда я впервые увидел её улыбку. Но это была не та счастливая и немного загадочная улыбка, которую я видел, когда мы были в мотеле. Нет, это была улыбка взрослого, который смотрит на маленького и глупого муравья, что-то смешно паникующего.

– Глупый, но такой милый смертный, – сказала она, и в её голосе послышались странные нотки, которые были похожи на шелест очень старых листьев в лесу. – Вы, люди, всегда думаете о самом простом и грубом. О том, чтобы что-то сломать или разрушить. Зачем мне превращать её в поганку? Это же так некрасиво.

Она снова посмотрела на Веронику, которая сидела в центре зала.

– Настоящая сила не в том, чтобы сломать подделку. Настоящая сила в том, чтобы заставить эту подделку показать всем свою истинную, некрасивую душу. Ты просто сиди и смотри.

Она закрыла глаза и спокойно положила ладони на деревянный стол. Я ничего особенного не почувствовал. Не было ни ветра, ни вспышек света, ни запаха грозы. Но я точно знал – её магия уже начала действовать. И мне не оставалось ничего другого, кроме как сидеть и со страхом ждать, что же сейчас случится.

Лада еле слышно щёлкнула пальцами. Этот звук был таким тихим, что его почти никто не услышал. Но именно в эту секунду Вероника, которая как раз закончила позировать для фото, снова навела камеру своего телефона на свой «идеальный» кофе с лавандой.

– Ну что, мои котики, давайте сделаем ещё один кадр, вы только посмотрите на эту пенку, это же просто… – она не договорила и замолчала.

Мы все это увидели. И я уверен, что сотни её подписчиков, которые смотрели прямой эфир, тоже это увидели, потому что её рот открылся от удивления.

Прямо из фиолетовой пенки на её кофе начал медленно расти цветок. Самый настоящий, живой цветок лаванды. Он раскрыл свои нежные лепестки, и по всему кафе сразу поплыл лёгкий, но совершенно настоящий аромат, который тут же заглушил собой сладкий и ненатуральный запах ванили.

Вероника молчала. Её глаза стали огромными, как два блюдца.

Но это было только начало представления. На белой тарелке, где лежал её одинокий круассан, прямо у нас на глазах начал расти маленький ковёр из ярко-зелёного мха. Мох был таким живым и сочным, что казался сделанным из драгоценных камней. Всего за несколько секунд он покрыл всю пустую часть тарелки и вдруг начал тихонько светиться, как будто внутри него спрятались тысячи маленьких светлячков.

Вероника издала тихий звук, похожий на писк испуганной мышки.

И тут случилось последнее чудо. Маленькая капля вишнёвого варенья, которая застыла на краю тарелки, вдруг ожила. Она стала круглой, налилась ярким красным цветом и превратилась в маленькую, идеальную ягодку лесной земляники, покрытую крошечными капельками росы.

Всё это случилось меньше чем за десять секунд. Вокруг стояла полная тишина. И всё это было в прямом эфире. Вероника смотрела то на свой телефон, где в чате, наверное, творился настоящий хаос, то на свой стол, который вдруг стал похож на маленькую волшебную полянку. Её лицо, которое обычно выражало только скуку или радость от покупок, сейчас не выражало вообще ничего. Только чистый, первобытный ужас. Мне показалось, что она даже забыла, как дышать.

Вероника застыла, как сломанная кукла. Её лицо, которое умело показывать только эмоции «мило» и «очень мило», вдруг стало совершенно пустым. На нём за десять секунд сменились все стадии принятия того, что случилось, и смотреть на это было интереснее любого фокуса.

Сначала она была в полном недоумении. Она с недоверием посмотрела на свой телефон, а потом на свой кофе.

– Так, котики, у нас тут какие-то непонятные спецэффекты… – пробормотала она в микрофон телефона, растерянно моргая длинными ресницами. – Я ничего такого не заказывала. Наверное, это какой-то глюк в приложении.

Потом пришёл настоящий ужас. Она медленно, очень осторожно, протянула свою руку с идеальными ногтями и самым кончиком ногтя дотронулась до цветка лаванды. В тот момент, когда она почувствовала его живую, бархатную поверхность, её рука отдёрнулась так резко, как будто её ударило током.

– Оно… оно живое! – прошептала она, и в её голосе я впервые услышал настоящие человеческие нотки страха и паники.

Третьей стадией было что-то вроде озарения. Её глаза, которые и так были широкими от страха, распахнулись ещё больше. В них промелькнула какая-то мысль. Искра понимания. Она посмотрела на живой цветок, на светящийся мох, на маленькую ягодку. И она поняла, что это не фильтр в телефоне. Не глюк. И не спецэффект. Это всё настоящее.

И сразу же, в ту же секунду, наступила четвёртая, последняя стадия. Восторг. Но это был не простой восторг. Это был профессиональный, хищный восторг блогера, который понял, что нашёл золотую жилу. Ужас на её лице тут же сменился таким счастьем, как будто ей подарили пожизненный запас косметики и личный остров в океане. Она схватила свой телефон, её руки немного дрожали, но голос звенел от радости.

– КОТИКИ! ВЫ ЭТО ВИДИТЕ?! – закричала она в камеру так громко, что от её визга вздрогнули все в кафе. – ЭТО НЕ ФИЛЬТР! ЭТО НАСТОЯЩЕЕ ЧУДО! ЭТО ЗНАК ОТ ВСЕЛЕННОЙ! У МЕНЯ ПРЯМО НА КОФЕ ВЫРОС ЦВЕТОК! ЭТО САМЫЙ НАСТОЯЩИЙ МОМЕНТ В МОЕЙ ЖИЗНИ! ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ, СТАВЬТЕ ЛАЙКИ, ДЕЛАЙТЕ РЕПОСТЫ! ЭТО БУДЕТ ВИРУС!

Она вскочила со стула, совсем забыв про красивую позу и «атмосферу», и начала бегать вокруг своего столика. Она тыкала телефоном в свой волшебный натюрморт со всех сторон, чтобы снять его получше.

– Я всегда знала, что я не такая, как все! Я это чувствовала! Вселенная разговаривает со мной! Прямо здесь, в прямом эфире! Боже мой, какой контент! Какой шикарный контент!

Пока Вероника, задыхаясь от счастья, вела свой самый главный в жизни репортаж, в кафе начался настоящий хаос. Её радостный крик стал для всех сигналом. Все остальные посетители, которые до этого лениво сидели за своими столиками, тут же оживились.

В одно мгновение все эти модные девушки сорвались со своих мест. Они выставили вперёд свои телефоны, как будто это было оружие, и бросились к столику Вероники. Они окружили её плотным кольцом и громко гудели. Каждая пыталась просунуть свой телефон поближе, чтобы тоже снять это чудо – живой цветок, светящийся мох и настоящую ягоду. Щелчки камер смешались в один громкий, оглушающий треск.