Читать книгу "Такси до Сердца Леса"

Глава 5

Бензин в баке почти закончился, поэтому я, как любой нормальный человек, заехал на первую попавшуюся заправку. Она светилась ярким белым светом посреди тёмной ночной дороги. Я вставил пистолет в бак и, пока бензин заливался, отправил Ладу и Зоряну в магазинчик. Мне очень хотелось, чтобы они купили воды, но ещё больше мне хотелось просто постоять пару минут в тишине. Я мечтал о нормальности: чтобы вокруг гудели холодильники, пахло выпечкой и кофе, а сонный кассир лениво пробивал товары. Это был мой привычный мир, в котором всё было просто и понятно.

Я прислонился к своей машине и стал смотреть, как бегут цифры на счётчике. Оставалось подождать совсем чуть-чуть. И вдруг эту тишину разорвал громкий рёв мотора.

На заправку на огромной скорости влетела старая, побитая вишнёвая «девятка». Она затормозила так резко, что из-под колёс полетел гравий. Машина остановилась прямо передо мной, полностью перекрыв мне выезд. Моё сердце пропустило удар и ухнуло куда-то вниз. Я понятия не имел, кто сидит в этой машине, но сразу почувствовал – это по нас. Это очень плохие новости.

Из «девятки» тут же выскочил парень. Он был рыжий, с длинными растрёпанными волосами и глазами, которые горели, как два красных уголька. Одет он был в обычную футболку и джинсы, но двигался он так быстро и яростно, словно был диким хищным зверем. Сразу за ним из машины вышел второй. Этот был просто огромный, как двухдверный шкаф, и, в отличие от своего спутника, выглядел совершенно спокойным.

Рыжий парень, не теряя ни секунды, бросился прямо ко мне.

– Где она?! – закричал он так громко, что его голос был похож на раскат грома. Он даже не смотрел в мою сторону. Его злой взгляд был прикован к моей машине, он как будто пытался просверлить её насквозь.

Я очень сильно испугался, кровь буквально застыла у меня в жилах. Но за годы работы в такси я научился одному простому правилу: если происходит что-то странное и опасное, нужно делать вид, что всё в порядке, и говорить спокойно.

– Простите, вы что-то хотели? – спросил я, стараясь изо всех сил, чтобы мой голос не дрожал от страха. – Вы к кому-то обращаетесь?

Только после этого он посмотрел на меня. В его взгляде было столько злости и презрения, что я сразу почувствовал себя маленьким и ничтожным, как букашка.

– Ты, водила, – прорычал он. – Где Зоряна?

И в этот самый момент дверь магазина на заправке открылась. На пороге появились Лада и Зоряна. В руках у них были бутылки с водой.

Рыжий парень замер на месте. Вся его злость куда-то мгновенно испарилась. Теперь его лицо выражало не ярость, а отчаяние и какую-то странную мольбу.

– Зоряна! – крикнул он. Его крик разнёсся по всей заправке. Он сделал шаг в её сторону и протянул к ней руку. – Я пришёл за тобой! Уходи со мной! Этот простой смертный не для тебя! Я…

В этот момент раздался громкий щелчок. Это счётчик на колонке остановился. Бак был полон. Это был мой единственный шанс.

– Быстро в машину! – прошептал я, не глядя на девушек.

Слава богу, они всё поняли без лишних вопросов. Лада быстро подтолкнула Зоряну к задней двери, а потом запрыгнула сама. Я одним движением выдернул пистолет из бака, захлопнул крышку и сам нырнул за руль. Рыжий парень всё ещё стоял на месте и смотрел на Зоряну, которая уже сидела в машине. Он был как будто в ступоре.

Я повернул ключ в замке зажигания, и мотор тут же завёлся.

Рыжий обернулся ко мне. Его глаза расширились от злости и удивления. Он всё понял. Он с криком бросился к моей машине, но я был быстрее.

Я нажал на педаль газа со всей силы. Колёса завизжали, оставляя на асфальте чёрные следы. Я резко вывернул руль, объехал их ржавую машину и вылетел на ночное шоссе.

В зеркале заднего вида я успел заметить его силуэт. Он остался стоять один посреди ярко освещённой заправки. Он сжимал кулаки от злости и бессилия. Его огромный друг просто стоял рядом и, как мне показалось, неодобрительно качал головой.

Мы смогли уехать. Мы буквально вырвались у них из-под носа. Я всё ещё не понимал, кто эти люди, но одно я теперь знал совершенно точно. Это больше не было похоже на простую поездку на свадьбу. За нами началась настоящая погоня. И это чувство, когда ты дичь, а на тебя охотятся, очень неприятное.

* * *

Я мчался по тёмному шоссе, совершенно не разбирая дороги. Моё сердце так сильно билось в груди, что, казалось, вот-вот выпрыгнет. Руки так крепко вцепились в руль, что костяшки пальцев побелели. Я смотрел в зеркало заднего вида, пока яркие огни заправки не превратились в маленькую точку и совсем не исчезли в темноте. Мы оторвались. По крайней мере, на время.

В машине было очень тихо. Я ждал чего угодно: криков, слёз, обвинений в свой адрес. Но я слышал только тихое дыхание двух женщин на заднем сиденье и своё собственное – громкое и частое. Я даже боялся посмотреть в зеркало на Ладу. Я был уверен, что увижу на её лице знакомое выражение, которое говорило: «Я же тебе говорила! Все ваши человеческие места опасны!»

Прошло несколько долгих минут, прежде чем я набрался смелости и всё-таки посмотрел в зеркало. Но Лада не смотрела на меня со злостью или презрением. Она внимательно глядела на дорогу позади нас. В её взгляде больше не было холодного высокомерия. Там было что-то совсем другое. Она была очень сосредоточена. И мне даже показалось, что я увидел в её глазах… уважение?

– Вы быстро среагировали, водитель, – сказала она. Её голос был ровным и спокойным, но в нём не было привычной мне холодной надменности. Она просто сказала то, что видела. Услышать такое от неё было всё равно что получить медаль за храбрость.

– Кто это был? – спросил я хриплым голосом, не сводя глаз с дороги.

– Ярило, – тихо ответила Зоряна с заднего сиденья. В её голосе были нотки грусти. – Он… он повелитель огня. И он очень, очень упрямый. Он почему-то решил, что я должна быть с ним.

– Быть с ним? Принадлежать ему? – я удивлённо нахмурился. – Что за бред? Мы же не в каменном веке живём.

– У некоторых из нас свои представления о времени, – сказала Лада. И в её голосе снова не было злости, а только какая-то грусть. – Ярило очень сильный. Но его сила похожа на лесной пожар. Она всё сжигает на своём пути, не разбирая, что хорошо, а что плохо. Он не хочет понимать, что наш союз с другим родом – это не просто свадьба, это необходимость для выживания. Он видит только то, чего хочет сам.

Я ехал и молча пытался переварить всё, что услышал. Огненный парень по имени Ярило. Союз каких-то родов. Необходимость. Моя обычная поездка, чтобы сбежать от проблем с бывшей, окончательно превратилась в какой-то фантастический фильм. И меня, похоже, взяли на одну из главных ролей, даже не спросив моего согласия.

– Он так просто не отстанет, – продолжила Лада. Теперь она говорила со мной не как с простым таксистом, а как с союзником. – Он будет нас преследовать.

– Значит, нам нужно ехать быстрее и не останавливаться, – просто ответил я и ещё крепче сжал руль.

Я снова посмотрел на Ладу в зеркало. Она смотрела прямо на меня. И она едва заметно кивнула. Это был совсем маленький жест, но в нём я почувствовал больше доверия, чем во всех её словах за последние дни. Кажется, в этот момент я перестал быть для неё просто «водилой». Я стал человеком, который спас её дочь от какого-то бешеного огненного бога. И этого, видимо, было достаточно, чтобы она начала меня уважать.

Страх понемногу уходил. Вместо него появлялась какая-то холодная и странная решимость. Я понятия не имел, во что я ввязался. Но я точно знал, что на заднем сиденье моего автомобиля сидят две женщины, которые теперь полностью на меня надеются. И я знал, что где-то позади нас по шоссе несётся старая «девятка» с сумасшедшим рыжим парнем за рулём. Ситуация была ужасной. Но теперь она была хотя бы понятной.

* * *

Мы не могли ехать по шоссе всю ночь. Это было слишком опасно и глупо. Мы все устали, и машине тоже нужно было отдохнуть. Да и Ярило не мог гнаться за нами вечно. Поэтому я свернул на неприметную дорогу, которая вела вглубь леса. Там я нашёл небольшую полянку, хорошо спрятанную за большими еловыми ветками, и заглушил мотор.

Я думал, что Лада начнёт возражать, но, к моему большому удивлению, она ничего не сказала. Она просто молча вышла из машины, отошла на пару шагов и села под большой сосной. Она сидела так неподвижно, что почти сливалась со стволом дерева. Мне показалось, что она заряжается силой от самого леса.

А мы с Зоряной решили разжечь костёр. Я пошёл и собрал сухих веток. Когда я сложил их в кучу, Зоряна подошла, просто протянула руку и дотронулась до хвороста. И в тот же миг между веток вспыхнул маленький огонёк. Без спичек, без зажигалки. Я был в шоке. Это была настоящая магия.

Мы сели на поваленное дерево рядом с костром. Стало гораздо теплее, и в воздухе приятно пахло лесом и дымом. Я сидел и думал о том, какая же всё-таки странная штука – жизнь. Всего несколько дней назад я сидел в этой же машине и не знал, что делать со звонками моей бывшей жены. А теперь я сижу посреди ночного леса рядом с девушкой, у которой в волосах растут живые цветы, и мы вместе спасаемся от погони какого-то огненного парня на ржавой «девятке». Просто невероятно.

– О чём вы мечтаете, Антон? – вдруг тихо спросила Зоряна. Она не сводила глаз с огня. В свете пламени её лицо выглядело ещё красивее и таинственнее.

– О чём я мечтаю? – я усмехнулся. – Честно говоря, после всего, что случилось, я мечтаю только об одном: чтобы мой телефон перестал звонить хотя бы на неделю.

Зоряна тихо улыбнулась.

– А если серьёзно? У каждого человека должна быть мечта. Что-то такое, что согревает душу, когда всё вокруг плохо.

Я на секунду задумался. Если бы она спросила меня об этом раньше, я бы, наверное, ответил, что мечтаю о деньгах, или о новой машине, или об отпуске где-нибудь на море. Но сейчас, после всех этих сумасшедших событий, все эти желания казались такими глупыми и мелкими.

– Я хочу простого человеческого счастья, – сказал я, и сам удивился, насколько искренне это прозвучало. – Я мечтаю о собственном доме. Маленьком, уютном, с небольшим садом, чтобы можно было сидеть там по утрам и спокойно пить кофе. Хочу найти работу, которая будет мне нравиться, и от которой не придётся сбегать. Хочу приходить домой и знать, что там меня ждёт тишина и покой. Что никто не будет устраивать мне скандал из-за какой-нибудь мелочи. Я хочу просто спокойно жить, а не бороться за выживание каждый день. Чувствовать себя дома в безопасности. Наверное, это всё.

Я посмотрел на неё. Я думал, она посмеётся надо мной или не поймёт. Но Зоряна смотрела на меня с очень светлой и доброй грустью.

– Это очень хорошая мечта, – прошептала она. – Такая же тихая и тёплая, как этот костёр.

Она немного помолчала, и тогда я решился задать ей тот же вопрос.

– А ты? О чём мечтаешь ты, Зоряна?

Она вздрогнула, как будто мой вопрос был для неё полной неожиданностью. Она опустила глаза и посмотрела на свои руки.

– Я? – она произнесла это слово так тихо, как будто никогда раньше не думала о себе. – Я… я не знаю.

– Как это – не знаешь? – искренне удивился я.

– Меня никогда об этом не спрашивали, – так же тихо ответила она. – С самого детства я знала, что я – не просто человек, а часть своего рода. И моя главная задача – сохранить этот род. Меня учили понимать язык леса, лечить травами, говорить с водой. А потом… потом мне просто сказали, что я должна выйти замуж. Чтобы спасти наш род, который угасает. Это мой долг. Это моя цель в жизни. Всё, что я делала, я делала не для себя, а для других. Потому что так было надо.

Она подняла на меня свои глаза, которые были глубокими, как лесные озёра. В них не было злости или обиды, только одна большая растерянность.

– Я никогда не думала о том, чего хочу я сама. Просто для себя. У меня даже мысли такой никогда не было.

Её слова поразили меня гораздо сильнее, чем та погоня на заправке. Я со своими мелкими проблемами и желанием простого покоя вдруг почувствовал себя ужасным эгоистом. Эта девушка, у которой была невероятная сила, о которой я и подумать не мог, никогда в жизни не имела права на свою собственную, личную мечту.

Я не знал, что ей сказать. Любые слова поддержки показались бы мне сейчас глупыми и пустыми. Поэтому я просто молча протянул руку и поправил плед, который накинул ей на плечи, когда мы вышли из машины. Она не отодвинулась.

Мы долго сидели молча и просто смотрели на огонь. Но это было хорошее, правильное молчание. В эту ночь у костра, посреди тёмного леса, мы оба поняли что-то очень важное друг о друге. И о самих себе. Я понял, что моё желание «простого человеческого счастья» – это на самом деле невероятная роскошь, которая доступна не всем. А она, как мне показалось, впервые в своей жизни задала себе самый главный вопрос. И ответа на него у неё пока не было.

Глава 6

Дорога казалась бесконечной. Час за часом мы ехали вперёд, и ничего не менялось. Только гул старенького мотора нашей машины и мелькание деревьев за окном. Я чувствовал, как сильно устал. Голова стала тяжёлой, а глаза слипались. Мы ехали так долго, что мне стало казаться, будто мои мысли повторяют ритм белых полосок, которые проносились под колёсами. Сначала мне было страшно, я всё время смотрел в зеркало, боясь увидеть погоню. Но теперь страх ушёл, и на его место пришла тупая, ноющая усталость, которая заполнила всё тело. Даже Лада, которая обычно сидела прямо, как струна, немного ссутулилась. Я больше не чувствовал её напряжённого взгляда на своём затылке. Наверное, даже она устала.

И тут мой живот заурчал. Да не просто заурчал, а издал такой громкий и протяжный звук, что мне показалось, будто внутри меня проснулся голодный медведь. Именно в этот момент я и увидел её. Яркую, просто кричащую вывеску у дороги. Она была настолько ядовито-розового цвета, что глазам стало больно. Мне показалось, что если смотреть на неё слишком долго, то точно разболится голова. Большие белые буквы с какими-то глупыми кудряшками складывались в надпись: «Инста-Уголок. Твои лучшие фото и кофе!».

Я скривился, как будто съел лимон. О нет. Только не это. Я сразу понял, что это за место. Я видел такие кафе в городах. Это были места, где еда была совсем не главной. Главным было сфотографировать эту еду, чтобы выложить в интернет. А ещё сфотографироваться самому на фоне какой-нибудь яркой стены с дурацкой надписью. Моя душа, привыкшая к простым и честным придорожным кафе с их вкусными чебуреками, просто кричала от ужаса. Но мой голодный желудок был с ней не согласен. А ещё я увидел дорожный знак, на котором было написано, что следующее кафе будет только через пятьдесят километров. Придётся сдаваться.

– Какое… яркое место, – сказала Зоряна с тихим восторгом. Она прямо прилипла к стеклу машины, чтобы лучше всё рассмотреть. – Оно похоже на поляну с какими-то невиданными цветами. Антон, а что такое «инста-уголок»?

– Это такое место, где люди притворяются, что их жизнь намного лучше и интереснее, чем есть на самом деле, – проворчал я себе под нос, но ногу с педали газа уже убрал и начал потихоньку тормозить.

– Я очень хочу посмотреть на эти цветы, – попросила она, и в её голосе звучало настоящее детское любопытство.

Я посмотрел в зеркало заднего вида на Ладу. Она, как всегда, молчала, но её лицо стало похоже на ледяную маску. Она так сильно была недовольна, что, казалось, от её взгляда мог бы завянуть самый красивый цветок. Она смотрела на эту розовую вывеску так, как будто та была её личным врагом.

Но потом я снова посмотрел на Зоряну. Она смотрела на меня с такой большой и светлой надеждой в глазах, что я просто не мог ей отказать. Я вспомнил, как она с таким же восторгом ела свой первый в жизни бургер. Может быть, и в этом странном месте она найдёт для себя что-то интересное.

– Ну ладно, – сказал я с тяжёлым вздохом и повернул руль. Мы заехали на парковку, которая была почти вся заставлена дорогими и блестящими машинами. – Но я тебя предупреждаю, если их кофе будет на вкус как блёстки, я за себя не отвечаю.

Лада издала какой-то странный звук, похожий на хруст сухой ветки. Но она ничего не сказала. Наверное, это было её согласие. Видимо, она тоже очень сильно устала и была готова на всё, лишь бы немного отдохнуть.

Я выключил мотор и тяжело сглотнул. У меня было такое чувство, будто я по своей воле иду прямо в пасть к какому-то очень модному и яркому, но от этого не менее опасному чудовищу. Впереди нас ждал «Инста-Уголок».

Как только мы открыли дверь и вошли внутрь, я почувствовал очень сильный и сладкий запах. Он был таким плотным, что казалось, его можно потрогать. Это был не запах свежего кофе или вкусной выпечки. Нет. Это был запах дешёвого ванильного освежителя воздуха, женских духов и чего-то пластикового. Было такое ощущение, что мы попали внутрь огромного торта, который забыли на жаре.

Внутри всё было именно так, как я и боялся, и даже хуже. Стены были покрашены в противные розовые и мятные цвета. На одной стене светилась неоновая надпись «Лови вайб», а на другой – «Ты – космос». Вся мебель была очень странной. Стулья и диваны были обиты мягким бархатом и имели какие-то вычурные формы. Выглядело это, может, и красиво, но я был уверен, что сидеть на этом совершенно неудобно.

Но самое главное здесь были люди. Кафе было почти полным, и почти все посетители были молодыми девушками. И что самое странное – никто из них не ел.

За столиком рядом с нами сидели две девушки. Они устроили целую фотосессию для своего десерта. Это было крошечное пирожное с огромной шапкой из взбитых сливок. Одна девушка держала над ним свой телефон и постоянно меняла угол съёмки. А вторая светила на пирожное экраном другого телефона, чтобы свет падал «правильно». Сам десерт, как мне показалось, их вообще не интересовал.

Зоряна остановилась прямо на пороге. Её глаза стали очень большими от удивления. Она смотрела на всё это так, как, наверное, смотрел первый человек, ступивший на Луну. Для неё это был совершенно новый, удивительный и непонятный мир.

– Они… молятся на еду? – прошептала она мне прямо в ухо. – Это какой-то ритуал, который нужно провести перед тем, как её съесть?

– Можно и так сказать. Это ритуал перед тем, как показать всем остальным, что ты её съел, – пробурчал я в ответ.

Лада, не сказав ни слова, прошла в самый дальний и тёмный угол кафе. Она выбрала столик подальше от ярких надписей и розовых стен. Она села на самый краешек бархатного стула и выпрямила спину так, что стала похожа на палку. На её лице было написано такое страдание, как будто её силой заставили сесть в болото с ядовитыми змеями. Она была похожа на старое и мудрое дерево, которое случайно выросло посреди кукольного домика.

Я тяжело вздохнул и повёл Зоряну к нашему столику. Она с любопытством дотронулась до бархатной обивки стула, а потом с восторгом посмотрела на неоновую надпись «Ты – космос».

– Какое же странное место, – сказала она, но в её голосе я не услышал осуждения. Только любопытство, как у настоящего исследователя. – Здесь всё как будто не настоящее, но такое яркое. Похоже на ядовитые грибы в лесу. Они очень красивые, но лучше их не трогать.

«Лучше и не скажешь», – подумал я. Я сел напротив Лады и почувствовал себя очень неуютно. Мне казалось, что она смотрит на меня испепеляющим взглядом. Как будто она видела, что сама атмосфера этого места отравляет мою душу. А может, ей просто не нравилось, как я выгляжу – потрёпанный и уставший на фоне всего этого розового и плюшевого великолепия.

Именно в этот момент я её и увидел. За соседним столиком, прямо в центре зала, под неоновой надписью «Лови вайб», сидела она. Настоящая королева этого места. Девушка, которая была воплощением всего этого «Инста-Уголка». Её звали Ника Смайл.

Это была девушка с идеальной причёской, волосок к волоску. У неё был такой макияж, что казалось, он не испортится, даже если на неё упадёт метеорит. На лице у неё было скучающее выражение, но оно тут же менялось на широкую восторженную улыбку, как только она поворачивалась к своему главному собеседнику. А её собеседником был телефон, который стоял на маленьком штативе.

Она вела прямой эфир в интернете.

– Котики мои, всем приветик! – сказала она в камеру телефона очень тонким и сладким голосом. – Мы сегодня с вами тестим новое крутое местечко. Только посмотрите, какой лавандовый раф! Это просто эстетика в чистом виде! Сейчас я поймаю правильный свет и сделаю для вас красивую фоточку!

Перед ней на столе стояла чашка с какой-то фиолетовой жидкостью и шапкой пены, а рядом лежал одинокий круассан. Она даже не притронулась ни к кофе, ни к круассану. Вместо этого она начала какой-то ритуал. Она подвинула чашку на сантиметр влево. Потом на полсантиметра вправо. Она поправила круассан, чтобы он лежал красиво, как будто он тут случайно упал, но выглядит при этом великолепно. Потом она взяла свой телефон и начала фотографировать.

Щёлк. Щёлк. Щёлк. Она делала один снимок за другим, постоянно меняя ракурсы, приближая и отдаляя камеру. Я насчитал не меньше пятидесяти фотографий, прежде чем она наконец осталась довольна. Затем она снова повернулась к телефону на штативе.

– Так, котики, фоточка готова, я её скоро выложу! А теперь самое главное – проба!

Она взяла круассан, отломила от него крошечный, просто микроскопический кусочек, положила его в рот и замерла. На её лице появилось выражение такого блаженства, как будто она попробовала самую вкусную еду в мире.

– Ммм, котики, это просто божественно! Такой хруст! Вы это слышите?

Зоряна смотрела на неё, не отрывая взгляда, её глаза были широко раскрыты от удивления.

– Антон, – прошептала она, наклонившись ко мне. – Что она делает? Почему она разговаривает с этим светящимся прямоугольником? Он ей что-то отвечает?

– Этот прямоугольник – это её работа, – так же шёпотом ответил я. – Она – что-то вроде жрицы. Инфлюенсер. Она показывает тысячам других людей, как она красиво пьёт кофе, и они за это её… любят. Ну, или ставят ей сердечки в интернете.

– Они любят её просто за то, что она пьёт кофе? – в голосе Зоряны было искреннее недоумение. – Но ведь все люди пьют кофе.

– Да, но не все делают это так… эстетично, – я с трудом сдержал смех. – Понимаешь, она не продаёт кофе. Она продаёт образ жизни. Она продаёт мечту о том, что ты можешь вот так просто сидеть в красивом кафе и ничего не делать, а все вокруг будут тобой восхищаться.

Лада, которая до этого момента сидела с закрытыми глазами, вдруг открыла их. Её взгляд был устремлён прямо на Веронику. В нём не было злости или ненависти. В нём было что-то другое. Так смотрит врач на пациента, которому уже ничем не можешь помочь.

– Пустота, – сказала она тихо, но её голос прозвучал так отчётливо, что мы все её услышали. – Она разговаривает с пустотой. И пустота отвечает ей. Они питают друг друга своей пустотой.

В этот момент Вероника сделала маленький глоток своего фиолетового кофе. На секунду, когда она думала, что камера её не видит, она поморщилась. Но тут же снова натянула на лицо восторженную улыбку.

– Котики, это самый лучший раф в моей жизни! Обязательно зайдите сюда и попробуйте!

Я посмотрел на Зоряну. Она перевела свой взгляд с Вероники на меня. В её глазах я увидел не только удивление, но и глубокое сочувствие. Но сочувствовала она не мне. Она сочувствовала той девушке. Жрице, которая так усердно молилась своему богу из стекла и пластика и даже не замечала, что её собственный кофе в чашке уже давно остыл.

Зоряна, как заворожённая, наклонилась ко мне через стол. Её шёпот был почти не слышен из-за сладкой музыки, которая играла в кафе.

– Антон, а почему эта девушка не ест свою еду? Она что, отравлена?

Я почувствовал, как у меня начал дёргаться левый глаз.

– Нет, – так же шёпотом ответил я, стараясь сохранять спокойствие. – Она… создаёт контент.

– Она что-то создаёт? – в её глазах появился интерес. – Как земля создаёт жизнь из маленького семечка?

– Э-э-э, ну, не совсем так, – я почувствовал, что мой мозг сейчас взорвётся. – Она делает фотографии, чтобы другие люди на них посмотрели.

Зоряна нахмурила свои красивые брови, она изо всех сил пыталась понять, что я говорю.

– А зачем другим людям смотреть на её еду? У них что, своей еды нет?

Этот простой и логичный вопрос поставил меня в тупик. Я открыл рот, чтобы что-то ответить, но тут в наш разговор вмешалась Лада.

– Это ритуал, – сказала она, не открывая глаз. Её голос был тихим, но он как будто пронзил воздух. – Она вытягивает жизненную силу из еды, превращая её в ничто, в пустоту. Я чувствую, как этот круассан страдает. Его душа умирает с каждым щелчком её аппарата.

Я посмотрел на Ладу, потом на несчастный круассан. И правда, теперь он казался мне каким-то бледным и измученным. Мой глаз начал дёргаться ещё сильнее.

– Это не совсем так… – пробормотал я, чувствуя себя полным идиотом. – Люди смотрят на фото, им нравится, и они… ставят лайки.

– Лайки? – переспросила Зоряна. – Они что, приручают её, как дикого зверя?

– Нет! – мой шёпот стал громче от напряжения. – Они просто нажимают на кнопку с сердечком под фотографией. Это как бы знак, что им нравится.

– Они дарят ей частичку своего сердца? – в голосе Зоряны прозвучал настоящий ужас. – Но ведь это очень сильная и опасная магия! Как можно отдать своё сердце за картинку с мёртвой едой!

– Да не настоящего сердца! – я схватился руками за голову. – Это просто значок! Картинка! Когда у неё много таких сердечек, другие люди начинают на неё подписываться, чтобы тоже смотреть, как она пьёт другой кофе в другом кафе! Это… это называется хайп!

Я произнёс это слово и вдруг понял, что оно звучит как имя какого-то маленького, но очень вредного демона. Я замолчал, потому что окончательно запутался в своих объяснениях и понял, какую же чушь я пытаюсь им пересказать.

Зоряна и Лада молча смотрели на меня. Одна – с сочувствием и недоумением. Другая – с полной уверенностью, что я только что описал им какой-то очень страшный ритуал тёмной магии.

Я сдался.

– Давайте просто поедим, – устало сказал я. – И, пожалуйста, давайте не будем фотографировать нашу еду. Пусть она просто живёт.