Читать книгу "За пять минут до поцелуя. Акт 2"

Александра Белова, Вадим Фарг
За пять минут до поцелуя. Акт 2

Серия «За пять минут до поцелуя»

© Александра Белова, 2026

© Вадим Фарг, 2026

Глава 1 – Переезд

Лиза

Мы с Ником наконец втащили последнюю коробку в квартиру. Я привалилась спиной к стене и сползла на пол. Ноги гудели так, словно пробежала марафон с препятствиями по пересеченной местности. Руки саднили от царапин, а на пальцах намертво прилипли куски скотча, которые я даже не пыталась отдирать.

В воздухе висел запах краски, пыли и чего-то нового, будоражащего кровь. Гостиная напоминала склад после урагана, где картонные башни угрожающе упирались прямо в потолок. Я смотрела на эти геометрические фигуры и прикидывала в уме, сколько недель уйдет на разборку. Ник, как настоящий будущий архитектор, наверняка выстраивал в голове четкие графики распаковки, но даже по его измученному лицу было понятно, что мы будем жить на чемоданах вечность. Изначально мы планировали жить у Ника на прошлой квартире. Но, немного подумав, решили, что пространства будет недостаточно. Все равно квартира была съемная. Нашли вариант получше и перевезли сюда все: его макеты, мои блокноты с расследованиями, посуду, одежду.

Моя куртка валялась в углу под завалами книг. Сейчас меня грела толстовка Ника, которую я вечно таскала у него без спроса. Я наспех стянула волосы в пучок, закрепила их карандашом, чтобы не мешали. Чувствовала себя уставшей и растрепанной.

Ник со стоном потянулся к коробке с пиццей, и положил ее между нами. Мы заказали ее заранее, предчувствуя масштаб работы. Его волосы также растрепались, а на лбу темнела полоска от маркера.

– Последний кусок с сыром, – сказал он и протянул его мне, заботливо придерживая снизу, чтобы не упала начинка.

Я подняла на него глаза, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Ник выглядел измотанным, но в его карих глазах отражалась такая нежность, что сердце начинало биться быстрее. Я устало улыбнулась и взяла предложенный кусок.

– Спасибо, мой голос эхом отразился от пустых стен. Мне безумно нравилось это эхо, ведь оно означало главное в нашей жизни – перемены. Позади остались ссоры, глупые недопонимания и наша нерешительность. Мы прошли через эту полосу препятствий, выросли из своих обид, и вот сейчас сидим здесь, жуем пиццу на полу среди барахла и чувствуем себя победителями.

– Знаешь, о чем я думаю? – добавила я, смахивая крошки с джинсов. – Нам жизненно необходим диван. Желательно прямо сейчас, чтобы я могла рухнуть на него и не шевелиться до утра.

– Завтра грузчики привезут месте с кроватью и еще кое-какой мебелью, – пообещал Ник, доедая корочку. – А на сегодня у нас есть матрас.

– Звучит интригующе, – кивнула я, доедая свой ужин. Вытерла руки бумажной салфеткой и медленно поднялась на ноги, потянувшись всем телом. Ник внимательно наблюдал за мной. Его взгляд скользил по моей фигуре, и от этого простого внимания по коже побежали мурашки. – Уже поздно. Предлагаю отложить работу на завтра. А сейчас я в душ. И сразу спать, иначе усну прямо тут, между коробкой с кастрюлями и твоими бесконечными тубусами.

– Чертежи не трогай, это святое, – предупредил он, улыбнувшись. – Полотенца лежат в сумке на дне. Я пока разберусь с матрасом.

Я закрыла за собой дверь ванной и щелкнула задвижкой. Разделась, включила горячую воду, позволяя обжигающим струям смыть пыль и усталость долгого дня. Стоя под душем, я думала о том, что это наша первая настоящая ночь в статусе пары, которая официально живет вместе. Эта мысль вызывала восторг, но и пугала до дрожи, ведь я привыкла быть вечной подружкой. Девчонкой в рваных джинсах, которая вечно спорит, язвит и ввязывается в неприятности.

Когда вода перестала шуметь, я вытерлась полотенцем и посмотрела на стопку вещей на стиральной машине. Там лежала моя футболка с динозавром, такая уютная и безопасная. Ну а рядом лежал он, короткий кружевной топ с тонкими бретельками и шорты. Купила этот комплект неделю назад, поддавшись внезапному порыву в торговом центре, и теперь моя внутренняя пацанка вопила, что это слишком пафосно. Но другая часть меня отчаянно хотела быть красивой. Хотела, чтобы Ник видел во мне не только боевую подругу, но и девушку, которую хочется носить на руках.

Я решительно отодвинула футболку в сторону и натянула топ. Кружево плотно прижалось к фигуре. Я посмотрела в запотевшее зеркало, протерев его рукой: влажные кудри падали на ключицы, глаза сейчас казались огромными и испуганными. Я выглядела непривычно женственно, и от этого стало жутко неловко.

Я поежилась, обхватив себя руками за плечи. В квартире было действительно прохладно, но меня трясло скорее от волнения и неуверенности. Щелкнула замком, открыла дверь и сделала несколько неуверенных шагов по коридору в сторону спальни. Ник стоял спиной ко мне, сосредоточенно расправляя простыню на двуспальном матрасе, брошенном прямо на пол. Я вошла и замерла на пороге, не решаясь произнести ни звука. Он обернулся, услышав мои тихие шаги, и тоже замер.

В комнате повисла тишина. Ник смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Наволочка просто выскользнула из его рук и упала на пол. Могу представить, что он подумал. Привык видеть меня в своей толстовке, в джинсах. Но сейчас перед ним стояла совершенно другая Лиза. Его молчание затягивалось, Моя с трудом собранная уверенность таяла с каждой секундой. Я видела его нечитаемый взгляд и тут же накрутила себя, решив, что выгляжу глупо и нелепо в этих вычурных кружевах среди строительного мусора.

– Что? – спросила неуверенно. Мой голос предательски дрогнул, выдавая панику. – Слишком не в тему, да? Надо было надеть футболку и не выпендриваться.

Я сделала шаг назад в темный коридор, собираясь сбежать обратно в ванную, переодеться и забыть этот позор как страшный сон. Привычная защитная реакция сработала моментально, ведь я всегда убегала первой, бросала трубку первой, уходила первой, чтобы не услышать отказ. Но Ник очнулся и шагнул ко мне, резко сокращая расстояние.

– Стой на месте, – твердо сказал он низким голосом, в котором не было ни капли насмешки или осуждения.

Он подошел вплотную. Мягко, но очень уверенно перехватил мои руки, сжав дрожащие от нервов пальцы в своих горячих ладонях, шершавых от клея и микроскопических порезов макетным ножом. Он тяжело дышал, словно пробежал стометровку.

Я подняла голову и неуверенно посмотрела на него снизу вверх, все еще ожидая подвоха, но в его глазах не было ничего, кроме безграничного восхищения и затаенной нежности, от которой у меня перехватило дыхание. Он не стал тянуться за пледом или курткой. Просто притянул меня к себе. Я послушно уткнулась носом прямо в его грудь, впитывая его запах. Ник бережно обнял меня за плечи. Я почувствовала его руки на своей коже сквозь тонкий узор кружева. Его подбородок лег на мои влажные волосы. Я прикрыла глаза, слушая, как быстро бьется его сердце под тканью футболки.

– Ты замерзла, – прошептал Ник очевидный факт, успокаивающе поглаживая мою спину.

– Совсем немного, – пробормотала я, не желая отстраняться.

Ник зарылся лицом в мои волосы, глубоко вдохнул запах шампуня и осторожно поцеловал меня в висок, отчего по моей коже пробежала горячая волна, мгновенно согревая лучше любой батареи.

– Ты сумасшедшая, Морозова, – прошептал он мне прямо на ухо. От его горячего дыхания у меня закружилась голова. – Незаконно быть такой красивой среди картонных коробок.

Я сглотнула, чувствуя, как напряжение в теле начало стремительно спадать. Расслабила руки и обняла его в ответ, прижимаясь еще сильнее, чтобы не оставить между нами ни миллиметра свободного пространства.

– Не врешь? – робко спросила я, все еще боясь поверить в свое счастье.

– Ты выглядишь потрясающе, Лиза. Просто невероятно, – он немного отстранился, ровно настолько, чтобы заглянуть в мои глаза, и тепло улыбнулся, аккуратно убирая влажную прядь с моего лба. – Но знаешь, что самое главное? Для меня нет в мире ничего прекраснее, чем видеть тебя по утрам. Ты мне нужна абсолютно любая. В коротком топе, в старой футболке или вообще го…

Он внезапно прервался. Видимо, понял, что его понесло. Я смутилась, расслабившись. Мои губы наконец расплылись в широкой улыбке. Все глупые страхи улетучились, оставив место лишь абсолютному доверию и радости.

– Старую футболку я приберегу на завтра, – хитро ухмыльнулась я. – А последний вариант нужно еще заслужить, Беляев. Готовься.

– Ловлю на слове, – усмехнулся он. В глазах вспыхнули озорные огоньки.

Ник наклонился и поцеловал меня, коротко, но так тепло и уверенно, что у меня предательски подкосились ноги. Это произошло без лишней киношной драмы, без пафосных речей из романтических комедий. Просто чтобы закрепить факт, что мы наконец-то дома, и все у нас хорошо.

– А теперь маршем в постель, пока ты окончательно не заледенела и не превратилась в сосульку, – скомандовал он с притворной строгостью после поцелуя.

Он повел меня за руку к матрасу. Я быстро юркнула под толстое одеяло, спасаясь от прохладного воздуха квартиры. Ник щелкнул настенным выключателем, мгновенно погрузив комнату в темноту, и забрался следом. Темнота надежно скрыла голые стены, стопки вещей и наши бесконечные коробки. Ник придвинулся ко мне. Я тут же свернулась калачиком и прижалась спиной к его груди, находя самую удобную позу на свете. Он обнял меня, закинув тяжелую руку на талию, и прижал очень крепко к себе.

– Так теплее? – тихо спросил он, утыкаясь носом в мою макушку.

– Идеально, – сонно отозвалась я, чувствуя, как постепенно расслабляются уставшие за день мышцы.

Я немного завозилась и перевернулась на другой бок, чтобы лежать лицом к нему. Удобно уткнулась носом прямо в плечо. Мои пальцы нагло забрались ему под футболку и легли на теплый живот, отчего Ник слегка вздрогнул, но не отодвинулся ни на один миллиметр, позволяя мне греться.

Я лежала с закрытыми глазами и молча слушала его спокойное, размеренное дыхание, пока мое собственное сердце бешено колотилось. Чувствовала его живое тепло, безграничную заботу в каждом мимолетном движении. Мои прошлые сомнения, все страхи, что я недостаточно хороша или женственна для него, бесследно исчезли. Их полностью вытеснило это простое чувство происходящего.

Среди неразобранных вещей, в пустой прохладной квартире, я впервые за очень долгое время почувствовала себя дома. Завтра нас ждут сотни картонных коробок, долгая сборка новой мебели и очередные жаркие споры о том, куда лучше повесить книжную полку. Но все это будет только завтра.

А сейчас я просто хочу лежать рядом и обнимать человека, который изменил мою жизнь.

Глава 2 – Наше совместное утро

Проснувшись раньше обычного, я открыл глаза и долго смотрел в незнакомый потолок, по которому медленно скользили утренние блики солнца от проезжающих где-то внизу машин. Мы сняли эту квартиру на пятом этаже старого кирпичного дома без лифта, поэтому вчера весь день таскали наши вещи по крутой лестнице. Моя спина отчетливо ныла от напряжения. Матрас, который бросили прямо на пол в пустой спальне, оказался довольно жестким, но мне было на это совершенно плевать. Я лежал и глупо улыбался, чувствуя себя абсолютно счастливым человеком.

Я медленно повернул голову, но Лизу рядом не заметил. Зато услышал едва уловимый звук воды, доносящийся из ванной. Редко случается, что она встает так рано. Раздумывая об этом, я внезапно вспомнил прошлое. Вспомнил, через что нам пришлось пройти, чтобы оказаться здесь. Еще недавно я был абсолютно уверен, что потеряю Лизу навсегда. Мы вели себя, как полные идиоты и боялись признаться в своих чувствах. А ближе к фестивалю и вовсе чуть не расстались раз и навсегда.

Я был обычным трусом, а Лиза постоянно обижалась на мою холодность, ревновала и убегала от разговоров. Мы постоянно строили между собой глупые защитные стены, боясь сделать шаг навстречу. Но теперь все это осталось далеко позади. Вчера мы перевезли вещи в нашу первую общую съемную квартиру, и теперь это исключительно наша территория, где мы будем жить вместе.

В комнате было довольно прохладно, старые чугунные батареи еле грели, а деревянные рамы окон немного пропускали уличный холодок. Работы здесь предстоит много. Я поднялся, нащупал на полу свои потертые джинсы, быстро натянул их и поежился, понимая, что нужно вставать и идти варить кофе. Это была моя святая утренняя обязанность, ведь я прекрасно знал, что без большой чашки сладкого кофе Лиза превращается в очень опасного и раздражительного зверька. Рисковать ее настроением в первый же день нашей совместной жизни мне категорически не хотелось.

Я вышел из спальни в узкий коридор, который был плотно заставлен картонными коробками, большими пакетами с зимней одеждой и моими рабочими тубусами. Приходилось идти боком, аккуратно переступая через препятствия, втягивая живот, чтобы ничего не уронить и не устроить грохот на всю квартиру.

Уже почти добравшись до кухни, я оказался напротив двери в ванной. Звук воды прекратился. Я решил немного ускориться, но тут дверная ручка резко дернулась вниз. Дверь распахнулась, и из ванной прямо на меня выскочила Лиза. Она выглядела сонной и невероятно домашней. На ней была надета моя серая толстовка, которую она стащила уже давно. Широкие рукава свисали намного ниже пальцев, огромный капюшон криво лежал на спине, а на макушке красовался наспех сооруженный небрежный пучок, который уже начал распадаться на отдельные пряди. Мы неловко столкнулись нос к носу в тесном проходе между тяжелыми коробками и бетонной стеной.

Раньше я бы просто привычно сказал какую-нибудь глупость про ее смешной внешний вид и спокойно протиснулся мимо на кухню. Но сейчас все резко изменилось. Мой мозг выдал программную ошибку, и я машинально поднял руки, поймав ее за талию, чтобы мы не потеряли равновесие и не свалились прямо на коробки.

Лиза испуганно ойкнула и вскинула голову. Ее глаза сегодня казались ярко-зелеными. Мы замерли на месте. В тесном коридоре повисла неловкость самого первого утра в новом статусе пары. Мы знали друг друга с детства. Выучили все привычки, но именно сейчас Лиза казалась мне совершенно незнакомой, новой, таинственной. Я почувствовал, как у меня горят уши. Сердце забилось чаще. Лиза тоже заметно покраснела. Румянец залил ее щеки и кончик носа с яркой россыпью веснушек.

– Доброе утро, – очень тихо сказала она.

– Доброе, Лиза, – ответил я, не спеша убирать руки с ее талии. Мне безумно нравилось держать ее вот так и чувствовать близость в этом тесном пространстве. Лиза даже не пыталась отстраниться или вырваться, она только нервно мяла длинные рукава толстовки своими тонкими пальцами.

– Там вода очень долго нагревается, – сказала она, глядя на меня. – Нужно немного подождать.

– Обязательно учту этот важный момент, – кивнул я. – Я сделаю кофе. Только умоюсь.

– Хорошо, – кивнула она.

Мы молча постояли так еще несколько долгих секунд. Наконец я аккуратно разжал руки и сделал полшага назад, плотно вжимаясь спиной в коробки. Лиза боком протиснулась мимо меня, случайно задев плечом. Я проводил ее взглядом до самой кухни и наконец зашел в ванную.

Здесь все еще приятно пахло ее фруктовым шампунем, а на краю белой раковины одиноко лежала красная зубная щетка. Я достал из косметички свою синюю щетку и положил ее совсем рядом. Две щетки вместе выглядели так правильно и естественно, что я невольно улыбнулся своему отражению в мутном зеркале. Волосы на моей голове торчали во все стороны. Я наскоро пригладил их мокрой рукой, умылся ледяной водой, чтобы окончательно проснуться, и пошел на кухню спасать Лизу.

Девушка расположилась на широком пластиковом подоконнике, поджав ноги. Наша кухня была залита ярким утренним солнцем. Желтый свет красиво играл в ее русых волосах. Она нашла на столе мой старый карандаш для черчения и теперь упорно пыталась заново закрепить им свой непослушный пучок. Карандаш постоянно выскальзывал, волосы снова падали на плечи. Я подошел к газовой плите и достал медную турку из ближайшей открытой коробки, начав греметь посудой.

– Как спалось на новом месте? – бодро спросил я, насыпая молотый кофе и стараясь говорить громко, чтобы разогнать последние остатки утренней неловкости.

– Нормально, – спокойно ответила она, бросив попытки заколоть волосы. – Только матрас слишком жесткий, и ты постоянно ворочался.

– Я ворочался? – искренне возмутился, обернувшись. – Это ты нагло стянула с меня все одеяло. Я чуть не околел под утро от холода.

Лиза громко фыркнула и закатила глаза.

– Ничего я не стягивала, тебе просто показалось. Нужно было просто крепче ко мне прижаться, чтобы согреться.

Она сказала это и тут же осеклась, осознав смысл своих слов. Ее щеки снова стали красными. Мы оба изо всех сил пытались вести себя как взрослые люди, у которых все под контролем, но наша старая привычка язвить и подкалывать друг друга никуда не делась. Только теперь эти шутки полностью лишились прежней остроты и дерзости, оставив после себя лишь приятное тепло.

– В следующий раз обязательно буду обнимать всю ночь, – с улыбкой ответил я. Мы зависли друг на друге взглядами, глупо улыбаясь. Вдруг вспомнив о кофте, я вернулся к плите. – Удобно? Ты же в ней буквально тонешь, хоть и выглядишь миленько.

– Эй, полегче на поворотах, господин архитектор, – возмутилась она, посмеявшись. – Это теперь наша полноправная общая вещь. И вообще, она очень удобная и теплая.

– Не сомневаюсь.

Я уже хотел что-то добавить, как вдруг Лиза опередила меня.

– Или вчерашний образ тебе… больше понравился? – произнесла она неуверенно. Я не стал смотреть на нее, но сразу понял, что смутилась. Я и сам покраснел.

– Ты во всем выглядишь отлично.

Кофе в турке начал быстро подниматься густой шапкой. Я снял ее с огня, пока в кухне повисла неловкая тишина. Достал из шкафчика Лизину любимую желтую чашку и мою простую черную, разлил горячий ароматный кофе, а затем поставил обе чашки на стол.

– Слушай, а где вообще лежат мои кроссовки? – спросила Лиза, легко спрыгивая с подоконника и подходя к столу. Она сразу обхватила горячую чашку обеими руками, чтобы согреться. – Я вчера так устала, что вообще не помню, куда мы их сунули.

– Твои кроссовки лежат в большой коробке с надписью «Обувь Лизы». Точнее, в одной из четырех таких коробок, – усмехнулся я, сделав первый глоток. – Они стоят в гостиной, прямо возле окна.

– Не так уж и много у меня обуви, – Лиза показала мне язык, посмеявшись. – Кстати, Катя обещала зайти вечером. Она сказала, что принесет пиццу на новоселье и заодно проведет психологический анализ нашего совместного быта.

Я чуть не поперхнулся горячим кофе.

– Только Катиного анализа нам тут не хватало.

– Она просто переживает за нас, – ответила Лиза с улыбкой. – Мы ведь столько времени выносили им обоим мозг своими страданиями и проблемами. Я до сих пор помню, как Катя назвала нас двумя самыми большими идиотами в истории человечества, когда я плакалась ей о твоей сестре Рите.

При упоминании моей двоюродной сестры я неосознанно напрягся, вспоминая, сколько боли принесло то глупое недоразумение.

– Я чувствую себя виноватым за тот случай, – тихо сказал, ставя чашку на стол.

Лиза поставила свою чашку рядом с моей. Она подошла ко мне вплотную и внезапно расположилась на коленях.

– Прекрати об этом думать, – серьезно сказала она, глядя мне прямо в глаза. – Мы уже все обсудили тысячу раз. Я сама усложнила ситуацию. Просто… боялась тебя потерять.

Она опустила глаза. Ее пальцы нервно сжали мою футболку. Я накрыл их своими ладонями.

– Ты для меня самая лучшая, Лиза, – искренне сказал я. – Всегда была и всегда будешь.

Лиза подняла голову и улыбнулась. Мы оказались очень близко друг к другу. Я смотрел в ее зеленые глаза и понимал, что все эти испытания стоили того, чтобы сейчас оказаться здесь. Взял ее чашку со стола и передал ей в руки, специально задерживая свои пальцы на женской ладони. Мы теперь официально вместе. Нам можно смело прикасаться друг к другу без всякого повода. Больше не нужно придумывать глупые оправдания для объятий.

Лиза внимательно смотрела на наши соединенные руки так, словно видела их впервые в жизни. Она затаила дыхание и аккуратно переложила чашку в одну руку, а второй потянулась к моему лицу. Ее мягкие пальцы коснулись моего лба, поправляя волосы.

– Вечно ты лохматый, – прошептала она с искренней улыбкой.

Этот простой жест и явная забота моментально придали мне смелости. Я снова забрал из ее рук кофе, поставив чашку обратно на стол. Лиза непонимающе захлопала глазками, но ничего сказать не успела. Я наклонился и поцеловал ее. Лиза быстро расслабилась и ответила на поцелуй, обвив руки вокруг моей шеи.

Наше совместное утро началось просто прекрасно.