Читать книгу "За пять минут до поцелуя. Акт 2"

Глава 8 – Приключения в дороге (часть 2)

Надев принесенные Лизой перчатки, я поднял машину на домкрате и опустился на колени. Воздух постепенно становился теплее. Лиза даже не подумала отсиживаться в салоне нашей старой машины, хотя я настойчиво предлагал ей не мерзнуть. Она решительно опустилась коленями прямо на грязный асфальт рядом со мной, закатала длинные рукава растянутой толстовки и нахмурилась. Мы принялись за работу.

Замена колеса почти сразу превратилась в дурацкую комедию. Мы оба здорово нервничали перед этой поездкой. Я вообще в последнее время чувствовал себя полным идиотом рядом с Лизой. Мой внутренний аналитик постоянно твердил, что я все испорчу, а теперь эта внезапная поломка окончательно выбила нас из колеи. Ключ моментами срывался, домкрат хрустел. Лиза светила фонариком, потому что я перекрывал солнечный свет спиной. Она не оставляла меня в покое, моментами посмеиваясь.

– Ну как там дела? – заглянула девушка мне через плечо.

– Еще два болта, – буркнул я, поворачивая ключ. – Потерпи.

– Ладно-ладно, мастер ты мой на все руки. Только болты не потеряй, а то точно не доедем.

– Не потеряю. А ты не свети мне в глаза.

Как только я открутил все болты и снял колесо, Лиза тут же схватила его руками, глядя на меня и лыбясь. Правда, в один момент оно у нее чуть не укатилось. Следом поставил на место запасное и снова взялся за ключ. Хотел уже приступить, как вдруг Лиза опрокинула дырявое колесо и коснулась моей руки.

– Дай покручу, – она слегка толкнула меня в плечо, схватила баллонный ключ и попыталась закрутить болты. Сделала оборотов десять, остановилась, отдышалась. Еще три – повторила. Я наблюдал за ней с диким желанием рассмеяться, но ясно понимал, что она бросит этот ключ мне в голову, если вмешаюсь.

– Дай сюда, терминатор, – я дал ей еще минуту насладиться процессом и мягко перехватил инструмент из ее пальцев. Наши руки неловко столкнулись. Я дернулся от неожиданности, гайка выскользнула из пальцев и со звоном покатилась куда-то в траву на обочине.

– Отличная работа, Шумахер, – усмехнулась Лиза и сразу же полезла руками в темную мокрую траву. – Теперь мы точно здесь заночуем. Надеюсь, ты взял с собой палатку.

– Меньше слов, больше дела, зануда.

– Все равно найду. Я упрямая.

В один момент Лиза улыбнулась и резко развернулась ко мне. Мы неловко столкнулись лбами. Я тихо ойкнул и потер ушибленное место, пока она победно поднимала вверх злополучную гайку. Ее пальцы были полностью черными от машинного масла и пыли. Она потянулась ко мне, собираясь отдать деталь, но я повернул голову, и ее грязный палец случайно мазнул меня прямо по кончику носа. Лиза замерла на месте, удивленно округлив глаза, которые сейчас казались совсем темными.

– Ой, – очень тихо сказала она, смешно приоткрыв рот.

– Что там такое? – спросил я, пытаясь стереть грязь рукавом своей футболки.

– Не трогай, ты сейчас все размажешь еще сильнее, – она рассмеялась. – Ты теперь похож на трубочиста или на шахтера после тяжелой смены. Тебе идет этот суровый образ.

– Очень смешно.

Я посмотрел на свои руки, которые тоже были в мазуте, хитро прищурился, сделал резкий выпад и ткнул грязным пальцем прямо в ее щеку. На коже моментально остался темный след. Лиза громко ахнула от возмущения, попыталась вытереть щеку ладонью, но только размазала пятно по лицу. Теперь она выглядела как индеец на тропе войны, который готовится снять с меня скальп прямо здесь, на трассе.

– Ах ты гад! – выкрикнула она, бросаясь на меня с измазанными руками. – Иди сюда, Беляев! Я из тебя сейчас зебру сделаю, клянусь!

– Только попробуй, Морозова!

Сидя на корточках, я перехватил женские руки, но не удержался. Мы с Лизой повалились на асфальт. Она провела по моей щеке грязным пальцем, звонко рассмеявшись. Я также не выдержал и расхохотался. Мы совершенно забыли, чем занимались. Забыли о колесе и о том, что пора бы заканчивать с ремонтом и продолжать дорогу до загородного дома. Все напряжение последних дней полностью испарилось.

Но внезапно смех прекратился. Лиза, лежа на мне и держа палец над моим лицом, раскрыла глаза шире. Ее щеки покраснели. Я отчетливо чувствовал, как быстро вздымается ее грудь под тканью моей толстовки, касаясь меня. Женские руки инстинктивно легли мне на плечи и крепко сжали их.

Я посмотрел на ее масляное пятно на щеке, которое выглядело странно, но очень мило. Медленно поднял руку, нашел чистый участок кожи на большом пальце и нежно провел по ее щеке. Попытался стереть грязь, но только сильнее привлек внимание к моменту. Мой палец задержался на нежной коже.

– У тебя все лицо грязное, – шепотом произнес я, чувствуя, как предательски сдаю позицию и проигрываю ей.

– У тебя тоже, – так же тихо ответила Лиза, не отрывая взгляда от моих глаз.

Мой взгляд медленно опустился ниже. Я посмотрел на ее приоткрытые губы и поймал себя на мысли, что никак не могу заставить себя отвернуться. Лиза также замерла, прожигая меня взглядом. В какой-то момент она облизнулась, лишь усиливая свою сексуальность. А затем медленно подалась вперед, сокращая остатки расстояния между нами. Она закрыла глаза и приготовилась закончить начатое. Как вдруг оглушительный звук разорвал лесную тишину.

Звук был настолько громким и неожиданным, что мы буквально подпрыгнули на месте от испуга. По трассе на огромной скорости пронеслась фура. Поток воздуха от грузовика обдал нас холодом и поднял тучу пыли с обочины. Мы с Лизой прижались к боку машины и проследили за тем, как фура скрывается за горизонтом. А затем переглянулись. Девушка снова не сдержалась и рассмеялась. Она в шутку ударила меня в плечо и хотела уже что-то сказать, но не успела. Я приблизился и сделал то, к чему мы шли. Мимолетный, сладкий поцелуй заставил ее раскраснеться и замереть.

– Думаю, пора заканчивать, – улыбнулся я, снова взяв ключ.

– Д-да. Ты прав. Что-то как-то… задержались мы.

Мы закончили работу за пару минут, действуя слаженно. Я закрутил болты, опустил домкрат, закинул пробитую шину с инструментами в багажник, громко хлопнул крышкой. Мы тщательно вытерли руки влажными салфетками из бардачка, прежде чем сесть обратно в машину.

Внутри было прохладно. Я забыл включить печку заранее. Вставил ключ в замок зажигания, но не спешил заводить мотор. Лиза сидела на пассажирском сидении. Она смотрела на собственные ноги, все еще смущаясь. Решив не отвлекать ее и больше не медлить, я коснулся рычага переключения передач. И тут Лиза накрыла мою руку своей. Она взглянула на меня и тепло улыбнулась.

Наши пальцы переплелись. Мотор взревел. Переключив передачу вместе, мы плавно выехали на пустую трассу и поехали дальше. Вскоре по салону снова разнеслась наша песня, придавая атмосфере тепла.

Глава 9 – Нервный ужин за семейным столом

После нашей эпичной битвы с пробитым колесом и оттирания мазута с лиц мы наконец доехали до родительского дома. Я заглушил мотор, который облегченно чихнул и затих. Мы выбрались из тесного салона, в лицо ударил прохладный ветерок. По пути мы еще и нужный поворот проехали, а потому задержались, в итоге, часа на три. Стоило зайти за ворота, как я сразу увидел родителей. Мой отец возился у летней кухни, методично раздувая угли. На крыльце, в кресле-качалке, сидела мама. Она вскочила с места, радостно всплеснула руками и поспешила к нам по вымощенной дорожке.

– Коленька, Лизонька, приехали наконец! – мама крепко обняла меня, едва не задушив в объятиях, а затем повернулась к Лизе с широкой и искренней улыбкой. – Лизонька, милая моя, как я рада тебя видеть, совсем исхудала на своих сессиях. Кожа да кости.

Она обняла ее с такой же материнской силой. Мама привыкла видеть в Лизе мою близкую подругу и верного товарища по студенческим бедам, поэтому даже наш новый статус пары пока с трудом укладывался в ее голове. Она вела себя, как и всегда.

– Здравствуйте, Елена Викторовна, – голос Лизы прозвучал подозрительно ровно и тихо. Я сразу заметил ее внутреннее напряжение.

Поздоровавшись с отцом, мы с Лизой направились в прихожую. Принялись раздеваться, и тут я обомлел. Когда Лиза стянула свою куртку, под ней не оказалось той самой толстовки, в которой она проехала половину пути. Каким-то магическим образом она успела переодеться, и теперь на ней была строгая светлая блузка с пуговицами до самого воротника. Прическа тоже изменилась. В дороге я не замечал из-за высокого воротника куртки.

Я удивленно приподнял бровь, уставившись на девушку.

– Ты когда успела превратиться в отличницу?

Лиза бросила на меня предупреждающий взгляд, в котором читалась легкая паника. Она готовилась к этому вечеру, как к защите важного проекта. Лиза отчаянно хотела выглядеть утонченной девушкой и пыталась навсегда избавиться от амплуа девчонки-сорванца в глазах моих родителей. Ей казалось, что статус моей девушки обязывает ее быть идеальной. Переубедить ее в обратном было невозможно. Единственное – я вспомнил, что мы останавливались в придорожном кафе. Лиза тогда убежала в туалет, а как вернулась, куртка была плотно закрыта. Воспользовалась моментом, скрыв свое преображение даже от меня. Наверное, чтобы я не пытался ее утешать.

Мы прошли в просторную гостиную, где большой стол буквально ломился от еды. Повсюду стояли тарелки с домашними пирогами, салатами и нарезкой. Отец тоже зашел. Похлопал меня по плечу, стащил со стола кусок ветчины и, посмеявшись от ворчания моей матери, снова ушел во двор проверять угли, оставив нас втроем. Мама сразу начала суетиться вокруг нас. Усадила за стол, чтобы перекусили после дороги. Щедро накладывала еду, говоря без умолку.

– Вы там в городе совсем нормально не питаетесь, так что давайте, набирайтесь сил. Лиза, а ты почему такая тихая сегодня? Обычно вас с Колей не перебьешь. Болтаете без умолку о своей учебе или еще о чем.

– Все хорошо, просто немного устала с дороги, – Лиза улыбнулась ей и аккуратно взяла вилку. Она сидела на краешке стула с идеально прямой спиной. Движения были плавными, осторожными и совершенно неестественными. Моя настоящая Лиза обычно болтала с набитым ртом, громко смеялась над шутками и могла запросто стащить лучший кусок мяса прямо с моей тарелки. Но сейчас она играла роль леди. Так сильно боялась не оправдать ожиданий мамы, что превратилась в совершенно чужого человека.

Я смотрел на нее, чувствуя легкую тоску. Понимал, почему преобразилась, но мне совершенно не нужна была эта правильная фарфоровая кукла за ужином. Я любил свою язвительную, живую и настоящую Лизу со звонким смехом и неряшливостью.

Закончив с делами на кухне, мама налила нам чай и, сев напротив, предсказуемо пустилась в воспоминания. Она обожала вспоминать прошлое.

– Эх, смотрю я на вас и нарадоваться не могу. Коленька, когда маленький был, вечно строил замки из песка во дворе. А однажды решил соорудить настоящий дом на дереве. Взял отцовские доски, залез на яблоню и свалился оттуда прямо в лужу. Весь перемазался, а штаны порвал по швам. Зато как смеялся. Никогда не забуду.

Я тяжело вздохнул, уткнувшись взглядом в кружку с остывающим чаем. С этой историей все уже давно знакомы, но все равно неловко.

– Мам, обязательно вспоминать это именно сейчас?

– А что тут такого? Лиза же все равно знает тебя как облупленного, вы же столько лет вместе пропадали на улице. Помнишь, Лиза, как вы вдвоем разбили стекло в теплице мячом? Весь вечер тогда прятались от меня, чтобы не наказывала, – мама рассмеялась, прикрыв рот рукой. Лиза выдавила из себя слабую улыбку, смущаясь.

– Да, помню, – она не засмеялась над старой историей, продолжая нервно сжимать пальцами край салфетки. Ее напряжение стремительно росло с каждой минутой. Она так сильно старалась контролировать каждое движение, что сидела словно каменная статуя в музее. Я видел, как ей тяжело дается эта роль, но не знал, как помочь расслабиться.

– Лизанька, передай мне, пожалуйста, соус, – попросила мама, указывая на пиалу.

Она коротко кивнула и потянулась за соусником. Рука заметно дрожала от волнения. Взяла скользкую посуду и попыталась передать ее через стол, но пальцы предательски разжались в самый неподходящий момент. Тяжелый соусник выскользнул из ее рук.

Время словно замедлилось, разбиваясь на отдельные кадры. Я увидел испуганные зеленые глаза Лизы и инстинктивно подался вперед, резко дернув руками над столом. Чудом успел перехватить посуду за мгновение до падения. Красный соус брызнул. Несколько капель попали на мою кофту. Мама ахнула и вскочила со стула. Лиза замерла на месте, сильно побледнев. В ее глазах плескался неподдельный ужас, словно она только что собственноручно спалила этот дом дотла. Губы задрожали.

– Ой, Коля, ты весь испачкался! – мама всплеснула руками, потянувшись за салфетками.

Я спокойно поставил соусник на стол, посмотрел на красные пятнышки на ткани, а затем перевел взгляд на Лизу и легко улыбнулся.

– Все в полном порядке, мам. Я случайно Лизу ногой под столом задел, вот она и выронила. Главное, что поймали, – я посмеялся, почесав затылок и стараясь выглядеть непринужденно.

– Горе ты мое луковое, – мама покачала головой, но на ее лице появилась добрая улыбка. – Пойду принесу мокрое полотенце из кухни, сидите тут.

Она развернулась и быстро ушла в соседнюю комнату. Мы остались в гостиной одни. Повисла тишина. Лиза сидела с низко опущенной головой, ее щеки горели от стыда за свою неловкость, а сама она тяжело дышала, не отрывая взгляда от перепачканных пальцев.

Я немного наклонился к ней через стол, взял чистую салфетку и осторожно стер каплю соуса с ее пальца. Мои движения были медленными и нежными. Я не стал ничего говорить. Сейчас это было бесполезно. Лиза волнуется, и мне ей никак не помочь.

Лиза робко подняла голову. В ее глазах стояли слезы от сильной обиды на саму себя за проваленный идеальный план. Расстроилась из-за такой мелочи. Я бросил грязную салфетку на тарелку, опустил руку под стол, нашел в темноте ее дрожащую ладонь и крепко переплел наши пальцы. Лиза вздрогнула от неожиданного касания и сразу же сжала мою руку в ответ с отчаянной силой. Ее кожа была совсем ледяной от стресса, а пальцы продолжали дрожать.

Я смотрел ей прямо в глаза, вкладывая в этот взгляд всю свою преданность, чтобы показать заботу без лишних разговоров и дать понять, что ни пролитый соус, ни испорченная одежда не имеют значения. Лиза тихо вздохнула. На мгновение ее губы вытянулись в робкой улыбке. Той самой, какую я привык видеть.

Мы сидели молча, надежно спрятав наши сплетенные руки под скатертью. Глядели друг на друга, улыбались. А как вернулась мама, Лиза сама вырвала свою руку и поспешила помочь убрать капли соуса и протереть мою кофту. Остаток ужина прошел немного спокойнее. Я застирал толстовку в ванной и вернулся к столу в обычной черной футболке. Лиза немного расслабилась, перестала сидеть как на иголках и даже съела кусок яблочного пирога. Я слышал, что они с мамой о чем-то болтали, но так и не понял, о чем. Чтобы не мешать им, я ушел на улицу, помочь отцу. Мы вернулись уже с шашлыком. Застолье продолжилось.

Позже вечером, когда многие тарелки опустели, а мы вдоволь наелись и расслабились, мои родители ушли в гостиную, передохнуть. Лиза тоже куда-то делась. Я обошел весь дом и нашел возлюбленную на крыльце. Лиза стояла на деревянных ступеньках, обхватив себя руками, и смотрела на темное звездное небо. Свет от окон падал на ее лицо, подчеркивая сильную усталость.

Я быстренько сбегал за пледом и, выйдя на улицу, тихо подошел к ней со спины. Развернул плед и заботливо укутал плечи в мягкую ткань. Лиза сразу же подалась назад и прижалась ко мне, инстинктивно ища защиту в моих руках. Я обнял ее поверх пледа и притянул к себе. Зарылся носом в ее мягкие волосы. Мы простояли молча, слушая дыхание друг друга, несколько минут. После чего Лиза не сдержалась.

– Прости меня за ту дурацкую ситуацию, – виновато прошептала она в темноту. Ее голос дрогнул. – Я очень хотела показать себя с лучшей стороны, доказать, что подхожу тебе в роли нормальной девушки. А в итоге разлила соус, не смогла ответить на банальные вопросы, несколько раз вилку уронила. Твоя мама точно решила, что я сумасшедшая. Какой же стыд.

Я чуть сильнее сжал руки на ее талии и, приблизившись, поцеловал в щеку.

– Лиз, послушай меня внимательно, – я развернул ее к себе, заглянув в уставшие глаза. – Тебе совершенно не нужно играть в идеальную леди, поняла? Не нужно тайком переодеваться, держать осанку, продумывать каждое движение и слово. Мои родители любят тебя любую, а я люблю тебя настоящую. С твоими шутками, с твоим смехом на весь дом и с твоей способностью влипать в неприятности. Для меня ты совершенна именно такой.

Я произнес эти слова очень тихо и уверенно, и это сработало. Лиза улыбнулась, тихо вздохнула и сильнее прижалась ко мне. Я почувствовал, как расслабились ее плечи под слоем пледа, а все дневные страхи растворились в ночной прохладе. Уверен, она понимает, о чем я говорю, но этого недостаточно, чтобы она сняла с себя маску.

Простояв так еще с минуту, Лиза обернулась и крепко обняла меня за шею, привстав на носочки. Я уткнулся лицом в ее теплое плечо. Хотелось сказать еще что-нибудь. Как-то поддержать. Но сейчас это сражение не мое. Лиза сама должна все осознать и сделать для себя выбор. Я знаю, она справится.

В итоге, продрогнув, мы вернулись в дом. Решили помыть посуду, чтобы немного помочь моей матери. Но, как только зашли на кухню, встретились с ней лично. Я не успел ничего сказать. Мама указала пальцем на длинный коридор, ведущий к лестнице.

– Коленька, сходи-ка, подготовь свою комнату перед сном. Давно мы в нее не заходили.

Пусть она и улыбалась, но я-то знал – это неспроста. Меня попросту выгнали, чтобы не мешал. Моя мама добрая женщина. Уверен, она и сама видит напряжение Лизы.

Глава 10 – Разговор наедине

Лиза

Слова Елены стали для меня ударом. Ник поцеловал меня в макушку, пробормотал невнятное оправдание и сбежал. Я осталась стоять посреди кухни наедине с его матерью. В комнате повисла пугающая тишина. Нарушало ее только монотонное гудение старого холодильника в углу, пока Елена Викторовна суетилась возле раковины и собирала посуду после нашего вечернего застолья.

Я переминалась с ноги на ногу и нервно теребила край строгой блузки. Надеялась, что она отлично подойдет для сегодняшнего вечера, но теперь казалась мне нелепой. Особенно после инцидента за ужином, когда я умудрилась опрокинуть соусник прямо на белоснежную скатерть и превратить застолье в катастрофу. Мне хотелось провалиться сквозь землю или сбежать вслед за Ником. Спрятаться от этого разъедающего чувства. Показать себя идеальной невесткой не вышло.

Я стояла столбом и с ужасом ждала, когда Елена Викторовна повернется ко мне, посмотрит строгим взглядом и прямо скажет, что я им совершенно не подхожу. Не зря же она выпроводила Ника и оставила здесь только меня. Мое воображение рисовало самые страшные картины изгнания с позором. Чтобы и дальше не исполнять роль статуэтки, я подошла к раковине. Хотела помочь, но шум воды в раковине стих в то же мгновение.

– Оставь, Лизонька, тут всего две чашки. Потом домою, – донесся до меня голос мамы Ника, в котором совершенно не было ожидаемой строгости. – Лучше присядь за стол. Ты ведь с дороги. Устала, небось. Еще и за ужином так нервничала.

Я не стала ничего говорить и послушно прошла к столу, опустившись на деревянный стул. Начала сверлить взглядом скатерть в цветочек с тем самым пятном от соуса, пока вокруг витал аромат домашней выпечки и перечной мяты. Я знала этот запах с самого раннего детства. Мы часто вваливались в этот дом после долгих игр во дворе, грязные и голодные. Но сейчас обстоятельства изменились кардинальным образом. Я приехала сюда не как соседка, а как будущая часть семьи.

Внезапно я услышала тихие шаги и поняла, что Елена Викторовна не стала заваривать чай. Она зашла в комнату и села за стол прямо напротив меня. Я сжала пальцы в кулаки, готовясь к допросу и ожидая худшего развития событий. Но, когда Елена улыбнулась, я не увидела в ее глазах ни капли напряжения, терзающего меня.

– Ты очень сильно нервничаешь сегодня, Лиза, – спокойно произнесла она, глядя мне в глаза. – Сидишь, как на иголках. Слова лишнего боишься сказать. Чего так волнуешься?

Я вздохнула, пытаясь подобрать слова. Но тут в голове что-то щелкнуло. Взглянув на маму Ника, я решила больше не притворяться.

– Я хотела произвести хорошее впечатление, – честно призналась дрожащим голосом, стараясь не заплакать от напряжения. – Теперь я не просто подруга вашего сына, а его девушка. Я… очень боюсь вас разочаровать. Когда ехала сюда, думала, что не смогу показать себя с лучшей стороны. Так и произошло…

Я выпалила все это на одном дыхании, ожидая, что она согласно кивнет и подтвердит мои худшие опасения. Но Елена тихо рассмеялась. Это выбило меня из колеи.

– Глупая ты девочка, – с теплотой ответила Елена Викторовна и ласково накрыла мою холодную руку своей теплой ладонью. – Я вас двоих знаю с пеленок. Вы ведь всегда неразлучны были. Вместе падали с велосипеда, вместе коленки разбивали, вместе у меня пирог со стола таскали.

Я невольно улыбнулась. В памяти вспыхнули воспоминания о тех далеких днях, когда я дула на ссадины Ника и читала нотации о правилах безопасности, а он только виновато улыбался.

– Да, но сейчас ведь все иначе. Я…

– Я с самого начала знала, что вы обязательно будете вместе, – Елена перебила меня, чуть сильнее сжав мою руку своей. – Это было написано на ваших лицах еще в старших классах школы, когда Коля смотрел на тебя постоянно, а ты искала его взгляд в любой компании.

– Что? Но мы… мы тогда и не думали, как все сложится.