154 800 произведений, 42 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 4

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 15 июня 2017, 23:33


Автор книги: Вадим Золотарёв


Жанр: Военное дело; спецслужбы, Публицистика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 4 (всего у книги 49 страниц) [доступный отрывок для чтения: 33 страниц]

Впрочем, чекистам сходило с рук и не такое. В 1920 г. сотрудник Киевской губернской ЧК Петерман за служебные преступления был приговорен к расстрелу, но каким-то образом бежал из-под стражи. Постановлением Коллегии Киевской губернской ЧК он был объявлен «вне закона». При принятии этого решения присутствовали члены Коллегии А. Б. Розанов и Е. Д. Элькин, биографические справки на которых приведены в нашем справочнике. Спустя два года Е. Д. Элькин случайно встретил Петермана на улице. Прекрасно зная о том, что Петерман находится в розыске и что ему грозил расстрел, суровый чекист Е. Д. Элькин, сам расстрелявший не один десяток врагов трудового народа (в 1920–1921 гг. – начальник концлагеря в Пуще-Водице, в 1921–1923 гг. – комендант и начальник общего отдела Киевского губотдела ГПУ), не только не задержал преступника, но и посоветовал уехать из города.

Петерман уехал из Киева в Чернигов, где обратился к заместителю начальника губотдела ГПУ А. Б. Розанову с просьбой… взять его на службу. Последний тоже преступника не арестовал, а наоборот – помог ему уехать из города. Вскоре Петермана поймали, а против А. Б. Розанова и Е. Д. Элькина возбудили уголовное дело. Обвинения были серьезные, ведь рядовых граждан Советской Украины за укрывательство «политических бандитов» и особо опасных уголовников в те времена, как правило, расстреливали. Но уголовное дело против чекистов было прекращено постановлением следователя Президиума ГПУ УССР от 12 февраля 1924 г. «в связи с амнистией в честь образования СССР»[121]121
  ОГА СБУ, Одесса. Д. 25468-ФП.Т. 1.Л. 163.


[Закрыть]
.

Время вступления в органы госбезопасности. Согласно архивным данным в декабре 1917 г. в органы госбезопасности поступил 1 чел. (0,79 %) – Я. С. Беленький, в 1918 г. – 14 чел. (11,11 %), в 1919 г. – 28 чел. (22,22 %), в 1920 г. – 32 чел. (25,4 %), в 1921 г. – 32 чел. (25,4 %), в 1922 г. – 5 чел. (3,97 %), в 1923 г. -1 чел. (0,79 %), в 1924 г. -4 чел. (3,17 %), в 1925 г. – 1 чел. (0,79 %), в 1926 г. – 1 чел. (0,79 %), в 1927 г. – 1 чел. (0,79 %), в 1930-1 чел. (0,79 %), в 1936 г. -4 чел. (3,17 %), в 1937 г. – 1 чел. (0,79 %).

Сгруппировав эти данные по временным периодам, мы получим следующую картину.


Таблица 10 – Время вступления в органы госбезопасности


В итоге мы видим, что подавляющее число сотрудников начали свою службу в годы гражданской войны и в первые годы советской власти. 5 лиц, пришедшие в НКВД СССР в 1936–1937 гг. и сразу получившие звания высшего начальствующего состава, это члены партийного «десанта», высадившегося на Лубянке вместе с Н. И. Ежовым – С. Б. Жуковский, М. И. Литвин, Н. Л. Рубинштейн, В. Е. Цесарский, И. И. Шапиро.

Большинство наших респондентов начали свою чекистскую карьеру юными и молодыми людьми, охваченными революционной романтикой.

В 16 лет начали свою работу в ВЧК 3 чел. (2,38 %); в 17 лет – 2 чел. (1,59 %); в 18 лет – 7 чел. (5,55 %); в 19 лет – 13 чел. (10,32 %); в 20 лет – 14 чел. (11,11 %); в 21 год – 13 чел. (10,32 %); в 22 года – 13 чел. (10,32 %); в 23 года – 9 чел. (7,14 %); в 24 года – 14 чел. (11,11 %); в 25 лет – 5 чел. (3,96 %); в 26 лет – 9 чел. (7,14 %); в 27 лет – 2 чел. (1,59 %); в 28 лет – 4 чел. (3,17 %); в 29 лет – 3 чел. (2,38 %); в 30 лет – 3 чел. (2,38 %); в 31 год – 2 чел. (1,59 %); в 32 года – 4 чел. (3,17 %); в 34 года – 1 чел. (0,79 %); в 35 лет – 1 чел. (0,79 %); в 40 лет – 1 чел. (0,79 %); в 41 год – 2 чел. (1,59); в 44 года – 1 чел. (0,79).


Таблица 11 – Возраст вступления в органы госбезопасности


Говоря о юности и молодости чекистов-евреев, необходимо помнить, что на период становления их личности пришлись Первая мировая война, две революции 1917 года и гражданская война, которые разбудили и юридически оформили колоссальный всплеск насилия. Это волна насилия захватила и наших героев. Они, пройдя школу партизанских отрядов и боевых частей РККА, ревкомов и укомов, службы в частях особого назначения, ревтрибуналах и чекистских органах прошли и через все ужасы гражданской войны: жестокость, насилие, разрушение старых устоев жизни. В ходе этих событий они приучились не стесняться в выборе средств для борьбы с классовыми врагами. «Враги революции и трудового народа» были для них вне закона. Недаром М. И. Калинин отметил одну особенность большевистского госаппарата (в том числе и карательных органов): «Война и гражданская борьба создали огромный кадр людей, у которых единственным законом является целесообразность распоряжения властью. Управлять для них – значит распоряжаться вполне самостоятельно, не подчиняясь регламентирующим статьям закона»[122]122
  Калинин М. И. О социалистической законности. – М.: Известия, 1959. – С. 166.


[Закрыть]
.

На службу в ЧК приходили из разных мест: из Красной Армии – 59 чел. (46,82 %); с советской работы – 16 чел. (12,69 %); с подпольной работы – 10 чел. (7,94 %); с партийной работы – 9 чел. (7,14 %); из революционных военных трибуналов – 7 чел. (5,55 %); с заводов – 5 чел. (3,97 %); с хозяйственной работы – 5 чел. (3,97 %); с учебы – 4 чел. (3,17 %); из милиции – 3 чел. (2,38); с комсомольской работы – 3 чел. (2,38 %); с научной работы – 1 чел. (0,79 %); с журналистской работы – 1 чел. (0,79 %); не установлено – 3 чел. (2,38 %).

Знаменитый советский педагог и писатель А. С. Макаренко, одно время работавший заместителем начальника отдела трудовых колоний НКВД УССР, очень хотел написать книгу о чекистах и в качестве консультанта избрал самого наркома внутренних дел УССР В. А. Балицкого. В своей записной книге Макаренко писал, что Балицкий «…отличает несколько типов происхождения (чекистов, – М. Т., В. 3.): „Гимназисты". „Местечковые" (евреи, – М. Т., В. 3.). „Военные". Последние с трудом понимают характер дисциплины „4“ (чекистов, – М. Т., В. З.)»[123]123
  Абаринов А.,Хиллиг Г. Испытание властью. Киевский период жизни Макаренко (1935–1937 гг.). – Марбург, ун-т (Германия), 2000. – С. 184.


[Закрыть]
.

Больше всего евреев пришло в госбезопасность из Красной Армии, где некоторые из них начинали свою карьеру секретными сотрудниками. Заслуживает внимание начало чекистской карьеры С. Н. Миронова (см. биосправку. – М. Т., В. 3.). Весной 1920 г., будучи помощником командира батареи, он угодил в киевский госпиталь с возвратным тифом, где услышал от бредящего соседа по больничной палате, что на самом деле тот не красный командир, а польский шпион. Миронов доложил об этом комиссару госпиталя, а затем встретился с сотрудником особого отдела, «…который по всем правилам меня завербовал… Я получил от умирающего шпиона-разведчика явки, пошел по этим явкам, и в результате была вскрыта большая польско-германская шпионская организация»[124]124
  Тепляков А. Г. Опричники Сталина. – М.: Яуза, Эксмо,2009. – С. 207–208.


[Закрыть]
.

Мотивы вступления в ЧК-ГПУ у наших героев были разные. Например, в 1921 г. начальник отделения Политуправления Черноморского флота Б. В. Козельский (см. биосправку. – М. Т., В. 3.), пребывая в Киеве на лечении, был исключен из КП(б)У «как пассивный член партии». Позднее он писал: «…считая, что активность лучше всего м. б. [может быть] доказана непосредственно работой, потребовал откомандирования в органы ЧЕКА»[125]125
  ОГА СБУ, Киев. Л. д. 1351. Т. 1. Л. 52.


[Закрыть]
.

Одной из причин поступления в органы госбезопасности были и родственные связи. Наличие крепких родственных отношений всегда играли в еврейской среде очень серьезную роль. Нередко поступление еврея на службу в органы госбезопасности вело к тому, что вскоре там же на службе оказывались и его ближайшие родственники – братья, сестры и т. д.

Авторами насчитано около 39 родственных «кланов» евреев-чекистов, когда в органах ВЧК-ОГПУ-НКВД вместе служили братья, сестры и жены. И это не только известные семейные «кланы» братьев Берманов, братьев Баков. Перечислим лишь некоторые из них: братья Шпигельглазы (И.М. и С. М. Шпигельглазы), братья Эдвабники (Н.Б., С.Б. и Д. Б. Эдвабники), братья Флейшманы (Г.Е. и Я. Е. Флейшманы), братья Штаркманы (М.Р. и Г. Р. Штаркманы), братья Александровичи (И. М. и Й. М. Александровичи), братья Алиевские (Г. И. и А. И. Алиевские), братья Дукельские (С.С. и В. С. Дукельские), братья Черновы (Л. А. и М. А. Черновы), братья Барбаровы (П. И. и Л. И. Барбаровы), братья Каруцкие (С.А. и В. А. Каруцкие и сестра А. А. Каруцкая), братья Римские (С. Л. и Л. Л. Римские), братья Бесидские (С. И. Самойлов-Бесид-ский и В. И. Бесидский), братья Симховичи (А. М. и Е. М. Симховичи), братья Шостаки (П. Г. Соколов-Шостак и Е. Г. Шостак), братья Ратнеры (С. В. и С. В. Ратнеры), братья Листенгурты (Р. А. и М. А. Листенгурты), братья Перцовы (Р. А., С. А. и Д. А. Перцовы), братья Паукеры (К. В. и Г. В. Паукеры), братья Диментманы (М. И. и Д. И. Диментманы), братья Гульст (В. Н. и 3. Н. Гульст), братья Гендины (С. Г. и К. Г. Гендины), братья Буль (Е. Д. и Л. Д. Буль), братья Пиевские (М. Е. Амиров-Пиевский и С. Е. Пиевский-Лацанов), братья Миркины (С. 3. и Ю. 3. Миркины), братья Броневые (А. И. и С. И. Броневые), братья Боскис-Глузберги (Б. С. и С. С. Боскис-Глузберги) и др. В органах ГПУ УССР служил М. 3. Гейлик и 5 его сыновей (А. М., Г. М, Г. М., И. М и 3. М Гейлики).

Характерным примером является «семейство» С. Н. Миронова-Короля. В органах ВЧК-ОГПУ-НКВД работали: его первая жена А. С. Спивак, родные братья – Михаил (на 1938 г. начальник ОПО УНКВД по Смоленской области) и Оскар (на 1938 г. сотрудник отдела фельдсвязи УНКВД по Ростовской области), а также зять (муж родной сестры Шарлотты) И. Я. Ильин (в 1938 г. заместитель начальника 11-го (воднотранспортного) отдела УНКВД по Московской области)[126]126
  Автобиография С. Н. Миронова-Короля // Архив внешней политики РФ. Ф. 51. Он. 55. Д. 445. Л. 10–13.


[Закрыть]
.

Еще одним образцом, когда в «янычары революции» (как именовала революционная печать чекистов) шли целым семейством, стала семья Кессельманов. Уроженцы Одессы, братья Кессельманы – Авраам (Арнольд) (1893 г. р., в чекистской среде был более известен под фамилией Арнольдов), Михаил (1898 г.р., единственный из братьев сохранивший при работе в органах ВЧК-ОГПУ-НКВД свою фамилию) и Семен (1899 г.р., известный среди чекистов, под фамилией Западный) достигли высоких постов в системе Наркомвнудела. Судя по их биографиям (см. биосправки) первым в органы «пролетарской расправы» поступил старший брат – Авраам (Арнольд), а затем за ним потянулись Семен и Михаил.

Но мало кто знает, что помимо братьев в ВЧК-ОГПУ-НКВД служили: родная сестра Кессельманов – Циля, на 1935 г. работала в аппарате УРКМ УНКВД по Московской области, а также жена Авраама (Арнольда) – Елизавета Михайловна (Моисеевна) Арнольдова (Бельская-Друккер). В 1918–1919 гг. она занимала должность начальника информации Одесской губернской ЧК, впоследствии оказалась на советской работе, а в 1921–1923 гг. работала в скромной должности шифровальщицы ПП ВЧК-ГПУ по Крыму.

Во время допросов в 1937–1939 гг. многие из арестованных чекистов заявляли, что «пролезли в органы, руководствуясь шкурными интересами». Так, бывший начальник 3-го (КРО) отдела УГБ УНКВД по Донецкой области капитан ГБ Д. В. Орлов (см. биосправку) «сознался»: «Я считал, что звание чекиста даст мне возможность хорошо устроиться материально и жить, не нуждаясь ни в чем»[127]127
  Кулага И. К, Зуев В. В. Органы государственной безопасности в Донецкой области: воспоминания, факты, документы. – Донецк: ООО «Алан», 2002. – С. 29.


[Закрыть]
. Заместитель начальника 3-го (КРО) отдела УГБ НКВД УССР капитан ГБ Г. И. Гришин-Шенкман (см. биосправку) сознался на допросе, что «пошел в ЧК работать потому, что ЧК, хотя и не полностью, но всё же материально обеспечивает…[128]128
  ОГА СБУ, Киев. Ф. 16. Он. 31. Д. 96. Л. 29.


[Закрыть]
Мне хотелось хорошо пожить, быть у власти, командовать, и я считал, что этого добьюсь в ЧК-ГПУ»[129]129
  ОГА СБУ, Житомир. Д. 67841. Т. З.Л. 69.


[Закрыть]
. В уже упомянутой выше речи на XIV съезде КП(б)У нарком внутренних дел УССР А. И. Успенский заявлял, что некоторые его подчиненные «в годы гражданской войны попали в ЧК потому, что не хотели идти на фронт»[130]130
  ЦГАООУ.Ф. І.Оп. 1.Д.544.Л.475.


[Закрыть]
. И в этом утверждении, на наш взгляд, есть своя доля истины.

Судьбы. Для большинства чекистов-евреев из рассматриваемого нами списка судьба оказалась трагичной. 99 чел. (78,57 %) были расстреляны, 2 чел. (1,59 %) – Г. Б. Загорский и Б. Д. Сарин – покончили жизнь самоубийством, находясь под следствием в тюремной камере. 2 чел. (1,59 %) – Я. А. Дейч и Я. И. Серебрянский – умерли во время следствия, еще 2 чел. (1,59 %) были осуждены к различным срокам заключения. 9 чел. (7,14 %) покончили жизнь самоубийством (отметим, что среди самоубийц-чекистов евреи составляют подавляющее большинство), 2 чел. (1,59 %), спасаясь от ареста, сбежали за границу – Г. С. Люшков и Л. Л. Никольский (А. М. Орлов). И только 9 чел. (7,14 %) не подвергались репрессиям.

Дальнейшего изучения требует судьба начальника 7-го (ИНО) отдела ГУГБ НКВД СССР А. А. Слуцкого, который вероятнее всего был отравлен[131]131
  Петров Н. Убийство Игнатия Рейсса // Московские новости. – 1995. – № 63. – С. 21–22. По другой (официальной) версии, Слуцкий умер в служебном кабинете в результате сердечного приступа.


[Закрыть]
.

Касаясь судеб персон данного справочника, авторам хотелось бы отметить один интересный факт. В постсоветском обществе бытует и активно пропагандируется мнение, что в период «правления» Сталина наличие репрессированных родственников, а тем более у лиц еврейской национальности, автоматически ставило «крест» на их успешной карьере в государственном и партийном аппарате. Подобные утверждения кажутся нам несколько надуманными, и судьбы отдельных героев представленного справочника дают для этого определенные основания.

Ярким примером является жизненный путь братьев Визелей. Старший брат – Яков Визель – на момент ареста в августе 1937 г. был начальником УНКВД по Приморской области, и одновременно начальником ОО ГУГБ НКВД Морских сил Дальнего Востока. В августе 1937 г. он как «троцкист и участник право-троцкистской организации в УНКВД по ДВК» был арестован и заключен под стражу[132]132
  Лубянка. Сталин и Главное управление госбезопасности НКВД. Архив Сталина. Документы высших органов партийной и государственной власти 1937–1938 гг. – М.: МДФ, 2004. – С. 300–301.


[Закрыть]
. Дальнейшая судьба Я. С. Визеля такова: умер под следствием, по другой версии – покончил жизнь самоубийством в тюремной камере (см. биосправку).

Совершенно иным путем пошла судьба его младшего брата – Юрия Визеля (см. биосправку). К началу 1937 года оперуполномоченный 1-го отделения 4-го (СПО) отдела ГУГБ НКВД СССР, он и в дальнейшем, несмотря на наличие репрессированного брата-троцкиста, успешно делал карьеру: помощник начальника и начальник отделения 4-го отдела ГУГБ НКВД СССР, с сентября 1938 г. – начальник 6 отделения 2-го (СПО) отдела ГУГБ НКВД СССР. Великую Отечественную войну Ю. С. Визель встретил в должности начальника отделения 5 отдела УОО НКВД СССР, затем последовал перевод в органы военной контрразведки действующей армии. В конце 1942 г. при участиях в боях на Сталинградском фронте Визель был тяжело ранен, затем в 1943–1944 гг. он уже заместитель начальника и начальник ОКР «Смерш» 61-го гвардейской Славянской стрелковой дивизии.

Руководством ОКР «Смерш» Ю. С. Визель характеризовался как сотрудник «…умело показывающий образцы в постановке оперативной и следственной работе по выявлению и разоблачению вражеского элемента, проникающего как в части дивизии, также и среди гражданского населения, находящегося в районе действия дивизии»[133]133
  Наградной лист на Ю. С. Визеля / Общедоступный электронный банк документов «Подвиг Народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» [электронный ресурс] //http://podvignaroda.mil.ru/


[Закрыть]
. «За успешное выполнение ответственных заданий Правительства» он неоднократно награждался: в 1937 г. – орденом Красной Звезды, в 1940 г. – орденом «Знак Почета», а за годы Великой Отечественной войны – орденами Отечественной войны 2-й степени и 1-й степени (1943 и 1944 гг.). Еще до войны, в 1936 г. он, как и его репрессированный в дальнейшем старший брат, был удостоен знака «Почетный работник ВЧК-ГПУ».

Нечто подобное мы видим и в судьбе братьев Подольских. Младший брат – Давид (по чекистскому ведомству проходил, как Даниил Владимирович Орлов (см. биосправку)) – состоял на службе в органах ГБ с 1922 г. Начинал как рядовой сотрудник ГПУ УССР, 1937 г. встретил в должности начальника 3-го (КРО) отдела УГБ УНКВД по Донецкой области. 17 марта 1938 г. Орлов был арестован как «троцкист и активный участник троцкистской организации в УНКВД по Донецкой области», ставившей своей целью «сохранение троцкистского подполья и контрреволюционной организации правых», и в сентябре 1938 г. был расстрелян в Киеве.

Старший брат – Матвей Подольский-Искра (см. биосправку) – несмотря на наличие расстрелянного брата-троцкиста, спокойно продолжал служить в органах НКВД-НКГБ. Поступивший на службу в органы «пролетарской защиты» ранее своего младшего брата (в 1920 г.) и вероятнее всего приведший за собой и Давида, он в 1930 г. перевелся на работу в центральный аппарат ОГПУ СССР.

В дальнейшем Матвей работал на разных должностях в ИНФО-СПО ОГПУ-ГУГБ НКВД СССР. В период «Большого террора», несмотря на трагические перипетии в судьбе своего родственника, он продолжил службу в Москве: помощник начальника 14-го отделения 4 (СПО) отдела ГУГБ НКВД СССР, с 1938 г. – старший оперуполномоченный 8-го отделения 2-го (СПО) отдела ГУГБ НКВД СССР. Весь период Великой Отечественной войны М. В. Подольский-Искра работал в Москве, в центральном аппарате НКВД-НКГБ СССР, и лишь в декабре 1945 г. был переведен на периферию, где возглавил наркомат госбезопасности Якутской АССР.

С приходом в МГБ нового министра – В. С. Абакумова, устроившего «чистку» ведомства, Подольский-Искра был уволен из МГБ «по компрометирующим материалам». Ему припомнили и его членство в Бунде, и наличие брата-троцкиста, расстрелянного в 1938 г. Но и увольнение из МГБ не привело к репрессиям. Удачно избежав их, он первый после смерти Сталина 1954 год встретил в скромной должности библиотекаря одной из библиотек Краснопресненского района г. Москвы[134]134
  Петров Н. В. Кто руководил органами госбезопасности. 1941–1954. – М.: Звенья, 2010. – С. 699–700.


[Закрыть]
.

Похожие аналогии мы встречаем в судьбах брата и сестры Гольдман (см. биосправку), братьев Сусман. В последнем случае, несмотря на расстрелянного брата – 2-го секретаря Куйбышевского горкома ВКП(б) М. Е. Сусмана, младший брат Исаак, хоть и был уволен с работы в УГБ НКВД Белорусской ССР, но оставлен на службе в лагерных структурах ГУЛАГа НКВД. На 1939 г. И. Е. Сусман уже начальник Управления Теплоозерского ИТЛ НКВД (Еврейская АО), а затем (до 1940 г.) начальник Управления Хабаровского ИТЛ НКВД. В период Великой Отечественной войны руководил рядом специальных строительств по линии НКВД и за «образцовое выполнение заданий Правительства» был награжден орденами «Знак Почета» и Ленина (см. биосправку).

Массовые репрессии 1937–1938 гг. значительно снизили процент представительства евреев не только в чекистском ведомстве, но и практически во всех структурах государственной власти. Ряд российских исследователей и публицистов пытаются увидеть в этом явное проявление антисемитизма[135]135
  Шейнис 3. С. Провокация века: Расстрелянный Наркоминдел. Холодный погром на Путинках. Новое о «деле врачей». – М.: ПИК, 1992. – С. 56–57; Костырченко Г. Сталин против «космополитов». Власть и еврейская интеллигенция в СССР. – М.; РОССПЭН, 2010.-С. 56.


[Закрыть]
. По их мнению, Сталин и его сторонники таким путем убирали из правящего класса страны евреев-коммунистов. Авторам данной статьи кажется, что подобная трактовка донельзя упрощает причины трагических событий 1937–1938 гг., вошедших в советскую историю как «Большой террор». Мы полагаем, что евреи становились жертвами вовсе не по причине своей национальной принадлежности, а главным образом оттого, что они в 1930-е гг. играли серьезную роль в системе государственного управления страной.

В ходе репрессий 1937–1938 гг. произошла насильственная смена политической, технической и культурной элиты. И в истребленном высшем классе евреи составляли значительный процент. В ходе масштабных чисток старая элита была практически уничтожена и заменена новой сталинской элитой, значительно отличавшейся от прежней социальным и национальным составом и иными социально-политическими качествами. И в первую очередь тем, что она была воспитана советской властью, «…всеми своими корнями была связана с рабочим классом и крестьянством», а также с основными титульными нациями, населявшими Советский Союз – русскими, украинцами, белорусами, грузинами, армянами, азербайджанцами, казахами и т. д.

О надвигающейся «чистке» партийно-государственного аппарата Сталин говорил на февральско-мартовском пленуме ЦК ВКП(б) 1937 г. В своем заключительном выступлении на пленуме он заявил, что необходимо влить в командные кадры «…свежие силы, ждущие своего выдвижения, и расширять, таким образом, состав руководящих кадров… Людей способных, людей талантливых у нас десятки тысяч. Надо только их знать и вовремя выдвигать, чтобы они не перестаивали на старом месте и начинали гнить. Ищите да обрящете»[136]136
  Сталин И. В. О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и иных двурушников. Доклад на Пленуме ЦК ВКП(б) 3 марта 1937 г.//Сочинения. Т. 14. – М.: Советский писатель, 1997. – С. 170.


[Закрыть]
.

Вождь народов был крайне невысокого мнения о старой политико-государственной элите страны, полагая, что старые кадры «утратили свои революционные качества и склонялись к спокойной, мещанской жизни». Реальным способом укрепления своей власти для него стала масштабная кадровая революция. Благодаря ей старая элита была заменена новой. «Молодая элита» была лучше образована, энергична, свободна от комплекса революционных заслуг и ответственности за преступления и насилие периода «Великого перелома». Их жизненный опыт и быстрая карьера становились главной гарантией преданности вождю. Благодаря Сталину они получили свои высокие должности, а потому с ним связывали надежды на дальнейшее продвижение по служебной лестнице. Так ротация кадров в конце 1930-х годов стала не только реальностью, но и явной необходимостью[137]137
  Хлевнюк О. В. Хозяин. Сталин и утверждение сталинской диктатуры. – М.: РОССПЭН, 2010. – С. 305–306.


[Закрыть]
.

Можно привести еще один факт, подтверждающий надуманность концепции об антисемитизме периода «Большого террора». Вместо арестованных и расстрелянных чекистов-евреев, на их место в 1937–1938 гг. приходили другие чекисты, также представители еврейской нации. Так, расстрелянных чекистов еврейского происхождения из окружения Ягоды – К. В. Паукера, М. И. Гая, И. М. Островского, Л. Г. Миронова, А. Я. Лурье, 3. И. Воловича, М. С. Погребинского, Я. С. Агранова и др. – сменили чекисты-«ежовцы», евреи по национальности B. М. Курский, И. Я. Дагин, А. М. Минаев-Цикановский, М. И. Литвин,

C. Б. Жуковский, В. Е. Цесарский, И. И. Шапиро и др. И этот процесс был характерен как для центрального аппарата НКВД СССР, так и для большинства региональных подразделений Наркомвнудела.

Так, на Украине, после арестов евреев-чекистов из «команды» Балицкого – М. К. Александровского, С. С. Мазо, Г. А. Гришина (Клювганта), А. Б. Розанова, Я. В. Письменного, Н. Л. Рубинштейна, П. Г. Соколова-Шостака и др. – освободившиеся места заняли другие чекисты уже из «команды» Леплевского, евреи по национальности – В. М. Блюман, Д. И. Джирин, М. М. Герзон, Э. А. Инсаров, С. И. Самойлов и др. После же ареста последних их место заняли евреи-чекисты из команды Успенского – А. П. Радзивиловский, С. М. Деноткин, М. А. Листенгурт, А. М. Ратынский-Футер, И. А. Шапиро, С. И. Гольдман и др.

В декабре 1938 г. в ходе партийного собрания начальник УНКВД по Киевской области капитан ГБ А. Р. Долгушев был вынужден решительно отметать обвинения в антисемитизме, которые выражались якобы в неком притеснении по службе чекистов-евреев. Он утверждал, что изгнание со службы было связано не с национальностью, а с наличием на большинство евреев-сотрудников НКВД компрометирующего материала. Долгушев в своем выступлении особо отметил следующий факт: до его прихода на должность в столичное УНКВД в мае 1938 г. в нём было «…очень незначительное количество евреев, а сейчас в аппарате облуправления почти 50 % евреев»[138]138
  Бажан О., Золотарьов В. Висуванець Миколи Єжова або Траєкторія злету та падіння капітана державної безпеки Олексія Долгушева // Краєзнавство. – 2013. – № 4. – С. 242 (на укр. яз.).


[Закрыть]
.

Аналогичным образом прошла и смена руководства в УНКВД по Ленинградской области в период 1938 г. Здесь евреев-чекистов из «команды» Заковского (Н. Е. Шапиро-Дайховский, Н. А. Фидельман, Я. Е. Перелумутр, М. И. Мигберт, М. Л. Рошаль и др.) сменили евреи-чекисты, приведенные новым начальником Управления НКВД М. И. Литвиным – А. М. Хатаневер, Л. С. Альтман, К. Б. Гейман, Н. М. Лернер, Я. А. Гозин и др.

Несмотря на масштабные репрессии, затронувшие евреев, последние и после «Большого террора» не исчезли из управленческого класса страны. В 1939–1941 гг. мы наблюдаем евреев в роли руководителей союзных наркоматов: М. М. Каганович (нарком авиационной промышленности СССР), С. С. Дукельский (нарком морского флота СССР), Б. Л. Ванников (нарком вооружения СССР), Л. М. Мехлис (нарком государственного контроля СССР), Н. А. Анцелович (нарком лесной промышленности СССР).

Определенный процент евреев (правда меньший, чем в 1930-е гг.) был сохранен и в правоохранительных органах, в частности, в органах НКВД-НКГБ-МГБ. В списках личного состава НКГБ-МГБ мы находим немало евреев, в частности, генерал-лейтенантов М. И. Белкина и Л. Ф. Райхмана, генерал-майоров Г. С. Болотина (Болотина-Балясно-го), Д. Р. Быкова, А. М. Була, В. Н. Гульста, И. И. Илюшина-Эдельмана, Г. А. Корсакова, И. Я. Лоркиша, М. Л. Мичурина-Равера, Л. И. Новобратского, С. Н. Павлова, Н. И. Эйтингона.

Значимый процент евреев в органах власти наблюдался в тех регионах, где еврейское население было многочисленным – Белорусская ССР, Молдавская ССР, Украинская ССР. Вот яркий пример на основе данных о руководящих структурах власти в Могилёвской области (Белоруссия). В партийных органах области евреями были: третий секретарь обкома КП(б) Белоруссии (далее – КП(б)Б) (Я. М. Горелик), заведующий отделом Могилевского обкома КП(б)Б (А. А. Эстеркин), секретарь Могилевского горкома КП(б)Б (И. Л. Хавлин), секретарь Могилевского сельского райкома КП(б)Б (Ш. И. Егудин) и др. В областных советских органах власти (Могилёв) также хватало руководителей, евреев по национальности: заместитель председателя облисполкома Н. Б. Кац, председатель Могилёвского горисполкома Д. И. Астров, председатель областного суда А. Е. Шубик, редактор областной газеты «Камуніст Магілеушчьіньї» Л. М. Стерин, председатель Могилевского Осовиахима И. Д. Хайцин и др.[139]139
  История Могилёвского еврейства. Документы и люди. Научно-популярные очерки и жизнеописания. В 2-х тт. Т. 1. Кн. 2. Ч. 2 /сост. А. Литин/. – Минск; «Юнипак», 2006. – С. 367–368.


[Закрыть]
Заметным был и процент евреев в руководстве промышленных предприятий, учреждений культуры и образования Могилёвщины. На 1941 г. общий удельный вес евреев-ответственных работников в руководящих органах КП(б) Б в г. Могилеве составлял 22,3 % (на 1929 г. 21,4 %), в Могилевском округе – 22,3 % (на 1929 г. – 21,4 %)[140]140
  См. там же. – С. 73.


[Закрыть]
.

Аналогичную картину мы наблюдаем и при изучении списков личного состава органов партийной и государственной власти в столице Белоруссии – Минске. Так, на 1941 г. в БССР евреи занимали руководящие посты: секретарь ЦК КП(б) Белоруссии Григорий Эйдинов, заведующий отделом ЦК КП(б) Белоруссии Абрам Озирский, заведующий военным отделом ЦК ЛКСМ Белоруссии – Эпштейн, заместитель председателя СНК БССР – Исаак Черный, наркомы – Исаак Курган, Исаак Кунин, Яков Каган, председатель Радиокомитета БССР – Моисей Екельчик, начальник республиканского Управления трудовых ресурсов – Моисей Хасин, заместитель прокурора БССР – Гинзбург, заведующие отделами ЦК КП(б) Белоруссии – Абрам Глозман, Самуил Гласов, Исаак Юдасин[141]141
  Иоффе Э. Г. Страницы истории евреев Беларуси. Краткий научно-популярный очерк. – Минск; «АРТИФЕКС», 1996. – С. 105.


[Закрыть]
.

Таким образом, можем констатировать, что к началу Великой Отечественной войны евреи сохранили свое положение в системе государственного управления, но оно было ограничено той пропорцией, которую они занимали в общей численности населения Советского Союза. В конце 1930-х гг. евреи продолжали играть значительную роль в государственной, социальной и культурной жизни страны, несмотря на «антисемитизм» Сталина.

Работая с архивными документами, авторы многократно сталкивались с фактами, опровергающими версию о т. н. «еврейском (сионистском) заговоре» в государственном аппарате Советского Союза. Так, к примеру, сотрудники 5-го (Особого) отдела ГУГБ НКВД СССР под руководством еврея И. М. Леплевского (в его прямом подчинении находилось немало евреев-чекистов, вспомним только самого известного следователя – «колуна» 3. У. Ушакова-Ушомирского) собрали и реализовали оперативные материалы на 300 командиров из высшего командного состава РККА, таких же, как и чекисты-следователи, – евреев по национальности.

Ушаков и другие следователи ОО ГУГБ НКВД СССР, в том числе и еврейского происхождения, требовали от подследственных признательных показаний так, чтобы они были написаны «кровью и мозгом»[142]142
  Сувениров О. Ф. Трагедия РККА 1937–1938.-М.: ТЕРРА, 1998.-С. 165.


[Закрыть]
. Следователи-«колуны», такие как М. А. Листенгурт, 3. У. Ушаков-Ушомирский, В. С. Агас и др., были способны за короткое время получить от арестованных показания такого рода, какие давал, к примеру, бывший начальник Разведуправления РККА С. П. Урицкий. В своем заявлении заместителю начальника ОО ГУГБ НКВД СССР Агасу он так характеризовал свое состояние: «Последние дни я плох, у меня бывают обморочные состояния, кровавая рвота, мне трудно думать, если можно дайте мне один день перерыва, вызовите меня – я Вам доложу, а потом всё до конца напишу. Я хочу превратиться в такого арестованного, который помогает власти. Я хочу заслужить милость Советской власти»[143]143
  Сувениров О. Ф. Трагедия РККА. – С. 154–155.


[Закрыть]
.

В тяжелом моральном состоянии пребывал после допросов и бывший начальник Управления по начальствующему составу РККА Б. М. Фельдман, написавший 31 мая 1937 г. своему следователю Ушакову заявление следующего характера: «Я хочу через Вас или т. Леплевского передать Народному комиссару внутренних дел Союза ССР тов. Ежову, что я готов, если нужно для Красной Армии, выступить перед кем угодно и где угодно и рассказать всё, что я знаю о военном заговоре… Вы не ошиблись, определив на первом же допросе, что Фельдман не закоренелый враг, а человек, над коим стоит поработать, потрудиться, чтобы он раскаялся и помог следствию ударить по заговору…»[144]144
  Сувениров О. Ф. Трагедия РККА. – С. 154.


[Закрыть]
.

И такие следователи были не только в Особом отделе, но и в других отделах ГУГБ НКВД СССР. Вспомним хотя бы таких «специалистов по допросам», как Шварцман, Родос, Луховицкий. Все они явно подпадают под характеристику, данную российским исследователем В. Н. Хаустовым уже упомянутому выше Ушакову-Ушомирскому «…циничный карьерист, отличавшийся тем, что выбивал из арестованных любые нужные „признания"». У них не было никаких национальных барьеров, дескать «людей своего круга, своей нации мы не трогаем», для них все арестованные были «врагами народа» с которыми не было надобности разводить сантименты.

Всё это позволяет сделать вывод о том, что высокий процент евреев в руководстве ВЧК-ОГПУ-НКВД не может служить доказательством существования какого-то особенного «сионистского заговора» среди чекистского сообщества. Преступления евреев-чекистов, совершенные ими в годы «Большого террора», были ничуть не хуже и не лучше того, что делалось их нееврейскими коллегами.

Об отсутствии «еврейского заговора» в ОГПУ-НКВД свидетельствовало и внутреннее противостояние, существовавшее в чекистском ведомстве в конце 1920 – середине 1930-х гг. По логике сторонников идеи о наличии «сионистского заговора» в органах ОГПУ-НКВД СССР, евреи-чекисты должны были сплотиться в многочисленный еврейский клан, силе которого было трудно противостоять иным чекистским группировкам. Однако никакого отдельного еврейского чекистского клана не существовало, а наоборот, многие руководящие чекисты, евреи по национальности, влились в существующие интернациональные по своей сути чекистские «неформальные» группировки.

По утверждению российского исследователя А. А. Папчинского, в системе ОГПУ-НКВД СССР с середины 1920-х гг. шел процесс формирования таких «неформальных групп» чекистов, связанных между собой внутренними кланово-клиентарными отношениями. Основной целью этих группировок являлось получение, сохранение и усиление своих позиций в чекистских властных структурах.

Можно скептически относиться к наличию подобных неформальных группировок (кланов) внутри Наркомата внутренних дел и его региональных управлений. Однако следует понимать, что долго работающие в органах ВЧК-ОГПУ-НКВД чекисты притерлись друг к другу, установили достаточно прочные контакты между собой, и следствием этого стало образование клановых групп вокруг чекистов первой величины. Последние, переходя с одного места службы на другое, перетаскивали за собой преданные и верные им кадры. Участники этих группировок подчинялись не только высшей власти в лице Сталина, Политбюро или руководства Наркомата, но и своим патронам, в прямом подчинении которых они находились.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 3 Оценок: 1
Популярные книги за неделю

Рекомендации