Текст книги "Бенефис чертовой бабушки"
![](/books_files/covers/thumbs_240/benefis-chertovoy-babushki-55254.jpg)
Автор книги: Валентина Андреева
Жанр: Иронические детективы, Детективы
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Валентина Андреева
Бенефис чертовой бабушки
Часть первая
Пятнашки со смертью
1
– Сюрпри-и-и-з!!! – Маринкиным голосом заверещала куча барахла на двух ногах, торчавших из розовых «капри» и обутых в сверкающие новизной голубые кроссовки. Дверь, шокированная нетрадиционным способом открытия – пинком, ударилась о полку вешалки и только устремилась назад, как была коварно остановлена носком правой Маринкиной кроссовки.
– Девушки, наша машина забита под завязку. В ваши можно еще загрузить слониху. У нас уже одна есть. Если хотите, берите ее, а не шмотки. Только Светлану Никитичну трудно уговорить. Опять-таки два часа на уговоры потеряем. А шмотки лучше – они молчат и не гадят в душу. Нужны безразмерные пластиковые пакеты, надеюсь, найдете, у меня кончились.
Ноги шагнули вперед, куча вывалилась на ковер, и я порадовалась, что вчера вычистила его пылесосом. Перед людьми не стыдно. Ну, теми, которые будут вещи с пола подбирать и паковать. Либо Наташка, либо сама Маринка. Мне это плохо удается.
– На фига нам твой мамонт? Тем более второй по счету. И эта куча, спрашивается, на фига? Ир, почему ты никогда не закрываешь на замок входную дверь? – с возмущением выдала Наташка, пнув ногой обособившуюся от общей свалки то ли шторину, то ли покрывало в пакете. Неопознанный объект взлетел вверх вместе с Наташкиным шлепанцем, и подруга ругнулась.
Следовало огрызнуться. Последней (прямо перед Маринкой) через упомянутую дверь прошаркала сама Наталья. Непосредственно за мной и с нехорошими предчувствиями – сон плохой приснился. Так и не успела мне его дорассказать. Могла бы за собой эту дверь и закрыть. Хотя какой смысл, если через пять минут на выход?
Огрызаться не хотелось, тем более что Наташка уже сцепилась с Маринкой по актуальной для последней теме «Что такое безумная свекровь и как с ней бороться». Кто бы услышал мои справедливые замечания?! Похоже, идеальная чистота моего ковра останется не замеченной.
Куча оказалась страшной только на первый взгляд. Особо не церемонясь, я в порядке исключения удачно утрамбовала шмотье, принадлежащее, как выяснилось из перепалки приятельниц, Маринкиной свекрови. Все оно влезло в старую сумку без ручки, которую раньше никто не удосужился выкинуть. Тара и содержимое друг друга стоили, но хозяйственная Светлана Никитична не желала оставлять свои «ценные» вещи «кому попало», то бишь невестке. Часть вещей уже лежала в объемном пакете, я его просто присоединила к сумке.
Спор между Натальей и Маринкой не утихал даже в лифте. Но по достижении первого этажа обе пришли к консенсусу: Светлану Никитичну, дожившую до весьма почтенного возраста – девяноста лет, поздно перевоспитывать, а просто призывать к разумным поступкам бессмысленно. Она всю жизнь специализировалась на неразумных. Даже сыновей ухитрилась родить только в климактерический период, причем вопреки собственному желанию. Просто назло мужу, за что, собственно говоря, и возложила на него всю ответственность. Эта ответственность преждевременно свела совестливого мужика, по профессии биохимика, в могилу. Во всяком случае, так казалось Маринке. Всю свою сознательную жизнь Сергей Иванович мечтал о сыне, но супруга, погрязнув в науке геронтологии, не желала обременять себя детьми. Вплоть до того момента, когда Сергея Ивановича соблазнила молодая, но одинокая соседка Нина Михайловна, время от времени обращавшаяся к нему за помощью в делах, требующих мужского склада ума и грубой физической силы. Которой, кстати сказать, Сергей Иванович из-за своей субтильности не обладал.
Поняв, что ждет двойню, соседка – скромная портниха тут же поделилась своей радостью с женой Сергея Ивановича, позвонив ей прямо на работу. Сраженная наповал Светлана Никитична под опекой коллег кое-как отлежалась на двух стульях, не помня себя, добралась с работы домой и вечером в выражениях, изысканных по темным тайникам души, преподнесла эту новость виновнику радостного события, а заодно, хоть и не намеренно, всему подъезду дома. Слышимость была идеальная.
Не выдержав постоянных упреков, унижений, мук совести и развода, Сергей Иванович перешел жить к Нине Михайловне. Теперь уже его бывшей супруге потребовалась помощь в делах, требующих мужского склада ума и грубой физической силы, а заодно – жалость, сочувствие и, разумеется, деньги. Результат не замедлил сказаться. Через пару месяцев Нина Михайловна «радовалась» до слез полученному от Светланы Никитичны признанию: наконец-то у них с Сергеем Ивановичем будут дети, обоим хотелось надеяться – мальчики.
Сергей Иванович, разом ставший многодетным отцом в возрасте переходного периода к мудрой старости, кое-как проскрипел шесть лет, предпринимая все возможные меры к тому, чтобы окончательно подорвать свое здоровье. Работал на износ, забывая о завтраках, обедах и ужинах, жил в обстановке постоянных скандалов на две семьи, благо ходить далеко не надо – квартиры одна напротив другой, и отдыхал только за стиркой детского, реже своего, белья, мечтая о более укромном уголке, нежели ванная, где можно было бы полностью уединиться. Мечта сбылась, но слишком уж радикальным образом.
После похорон обеим женщинам стали сниться одинаковые сны, о содержании которых каждая узнавала от доброхоток-соседок: покойный, выглядевший слишком довольным, откровенно паясничал, корча издевательские рожи и изображая руками неприличные жесты. При жизни никогда себе такого не позволял. По истечении года со дня смерти бывший супруг угомонился. А вот в последнее время зачастил с визитами к Светлане Никитичне. В основном в полнолуние. Иногда прихватывал с собой Нину Михайловну, из чего Светлана Никитична сделала вывод, что соперница и тут ее обскакала. Но подумала об этом легко. Светлый налет грусти – скорее дань давно минувшим дням вынужденного, однако счастливого материнства. Если бы повернуть время вспять…
Светлана Никитична, эта чертова, по Наташкиным уверениям, бабушка, не желала трогаться в путь, не убедившись в том, что все ее вещи при ней. Мои клятвенные заверения не спускать сумку и пакет с рук не помогли. Более того, усугубили опасения женщины за их сохранность. Надо же, какая прекрасная у нее память! Ну и, пожалуй, логика. А ведь я всего лишь однажды отсыпала явившейся с протянутой рукой Маринке сахарного песка вместо соли. А второй раз – просто ушла от Брусиловых не так, как пришла. То есть без пальто, но в шляпе. С чужой головы – Юрия Сергеевича, Маринкиного мужа, соответственно, сына Светланы Никитичны. Он в этой шляпе всегда на рыбалку ездил.
Три машины у подъезда призывно урчали движками. Мой Дмитрий Николаевич не замедлил отметить вслух очевидный факт – наконец-то все в сборе. Как будто больше поговорить не о чем. Да о той же прекрасной погоде, которую вчера обещали прогнозисты. Вот закончится дождик, глядишь, обещания и оправдаются.
– Мара!!! Ну где же мои вещи?!! – вернулась к больной теме Маринкина свекровь. Голос девяностолетней Дамы совершенно не соответствовал возрасту. С ним только в атаку ходить, потому как сразу хочется рвануть с места и долго бежать в заданном направлении, не оглядываясь на тылы. Тем более что бояться нечего – враг сверкает пятками далеко впереди.
– Не волнуйтесь, Светлана Никитична, Ирина ведь говорила, вот они.
Маринка выхватила у меня пластиковый пакет с хлебом и поболтала им в воздухе. Я переместила сумку и пакет с вещами в освободившуюся руку. Зонт сразу перестал мешать.
– Их Ирочка к себе в машину положит.
– Бежевый плед взяла? Он в отдельном пакете лежал. Внутри альбом с фотографиями. Немедленно проверь!
– Взяла! – вмешалась Наташка. – Все взяла. Так мы едем или будем составлять опись вашего имущества?
– Дайте сюда все мои вещи!
– Светлана Никитична, вы же как центр тяжести на цветочной клумбе! Кактус серебристый. Движение влево, движение вправо – и всем вашим цветам в горшках хана! – не унималась Наташка, пытаясь закрыть заднюю дверь «Фольксвагена» и тем самым поставить точку на сборах. – Клюку уберите, видите, дождь идет, машина ржавеет. А мы раскисаем. Простудимся – вас заразим. В вашем возрасте…
– Мара! – взвизгнула Светлана Никитична. – Возьми мои вещи с собой, положишь себе на колени.
– Мама, – укоризненно произнес Юрий Сергеевич, неохотно отрываясь от газеты. – На коленях у Марины будет сумка с продуктами, которая в багажник не влезла, и твой Басурман.
Пушистый трехцветный красавец – пятнистая смесь белого, коричневого и черного цветов, услышав свое имя, жалобно мяукнул из пластиковой котовозки, пристроенной на переднее сиденье. Судя по уверениям Маринки, любимцу свекрови было не менее тридцати лет. Тоже долгожитель – под стать самой Светлане Никитичне.
– Если ты не доверяешь свою сумку Ирине, мы оставим ее дома. Юлька привезет тебе завтра. Разговоры закончены. Марина, давай в машину!
Пользуясь кратковременным моментом молчания Светланы Никитичны, Наташка впихнула Маринку на переднее сиденье и громко хлопнула дверью «Фольксвагена», обеспечив временную изоляцию окружающей среды от вредоносного влияния трубного гласа Дамы. Назвать ее старушкой язык не поворачивался.
– Юра! Как ты разговариваешь с матерью?! Это наверняка тлетворное влияние твоей Мары!
Стайка воробьев, прячущаяся от дождя под козырьком подъезда, сорвалась с места и, взволнованно чирикая, улетела. Глубоко вздохнув, Маринка что-то забормотала на выдохе. Кажется, желала себе крепкого здоровья, чтобы хотя бы на пару лет пережить свекровь и осознать себя вольной птахой.
– На фига, спрашивается, мокнем? – обратилась ко мне Наташка.
– Ну и долго стоять собираемся? – крикнул из машины Димка.
– Ребята, время! – поддержал его Юрик.
– Наталья, в чем дело? – не остался в стороне и Борис.
– Как всегда, «в шляпе», а мне почему-то за все и всех отвечать, – проворчала подруга, рассеивая зонтом мокрые капли, и решительно зашагала к своей «Шкоде».
Маринка выскочила из машины, сбагрив мне сумку с продуктами и прихватив в порядке обмена вещи свекрови, из которых выпал какой-то маленький пакет. Виновато улыбнулась сначала нам с Наташкой, потом каменному лику дамы, которая, поджав губы, неотрывно испепеляла ее суровым взглядом из-за горшка с красной геранью. Я незаметно пихнула пакет к себе в карман. Потом разберемся.
– Ну все, рассаживаемся, – облегченно вздохнула Маринка и поспешила снова занять свое место рядом с мужем.
С подкупающе-доверчивой улыбкой я развернулась к нашей загруженной под завязку «Ниве» и уронила зонт. Поднимая его, выронила пакет с хлебом, следом пришел черед сумки с продуктами. Со стороны «Фольксвагена» послышался леденящий душу вой сирены – вопила Светлана Никитична. Именно он заставил Юрку дать по газам. Отчаянно взревев, но не переорав Даму, машина рванулась с места и выехала на шоссе. Следом мягко тронулась Наташкина «Шкода», а ко мне подплыла родная «Нива». Димка не был уверен в том, что мне в ближайшие полчаса удастся поднять с асфальта зонт, пакет и сумку, не вывозив их в грязи по полной программе, а посему потребовал замереть на месте. Сделал он это не очень вовремя: в раскоряченном положении выполнить сей приказ довольно проблематично – еще та напряженка, но я как человек послушный, но, к сожалению, не очень разумный его выполнила.
В машину меня муж затаскивал с большим трудом – не могла распрямиться – и под мои ощутимо-болезненные мысли об утраченной молодости, времени, не допускавшем и намека на патологические отклонения в опорно-двигательном аппарате организма. В качестве балласта Димка оставил на моих коленях брусиловскую сумку с продовольствием. Чтобы не очень укачивало. Сумка тут же ухитрилась открыться, и сразу узнаваемо запахло сосисками. Закрыть ее не удалось. За всеми этими делами мы и отстали от лидеров гонки. Но не надолго.
Надо отдать мужу должное: я не услышала ни одного упрека в свой адрес. Сплошное сочувствие моей неразгибаемости. Димка вообще не любит распыляться. Как завелся по поводу намеренного отсутствия багажников на крышах укативших вперед «иностранных проходимцев», так на том и застрял. Я благодарно поддакивала, временами любуясь на подрагивающий в такт движению машины кончик носа легкой голубой лодки, накрепко прикрученной наверху нашего багажника. Где Юрий Сергеевич Брусилов откопал этот деревянный раритет, осталось непознанным. Зато ясна причина – заядлый рыболов Юрка не умеет плавать, не единожды тонул. Прямо в рыбацкой упаковке и исключительно резиновых лодках. Они таинственным образом дырявились вскоре после того, как он выплывал на простор речной или озерной волны. Димка был уверен, что общее количество жидкости, которой Брусилов наглотался, пока барахтался или шел ко дну, измеряется тоннами. И это в то время, когда в отдельных регионах планеты ощущается дефицит пресной воды.
Новая старая лодка была совсем деревянной, элементарно разбиралась на три части, элементарно собиралась в течение нескольких минут и не давала течь. Юрик возлагал на нее очень большие надежды. Во всяком случае, на ближайшие три дня. Именно столько времени было отпущено утренней и вечерней рыбалке на сказочном, по словам Маринки, то ли пруду, то ли озере. А может, и речке.
Неделю назад получением свидетельства о собственности Брусиловы окончательно оформили покупку сказочного дома с участком в сказочном месте буквально в пятидесяти метрах от упомянутого сказочного водоема. Я было насторожилась – уж слишком много сказок, но за махровое неверие в реальные чудеса была бита обоими супругами Брусиловыми морально – весомыми словесными дубинами и презрительными гримасами. Что больше всего возмутило – подпавшая под Маринкино влияние Наташка тоже эти презрительные гримасы корчила. Помнится, до этого момента сказочным считала только место расположения нашего садового товарищества.
На второй день по прибытии в сказочную деревню Кулябки планировалось отметить девяностолетие (иными – Наташкиными словами – «бенефис чертовой бабушки») Светланы Никитичны. Немногочисленных гостей пригласили к трем часам. Впрочем, без всякой надежды на их приезд. Кто из пожилых людей рискнет поехать в такую даль? С ними же или без них надлежало прибыть и Анне Петровне, по уверению Маринки, милой пятидесятишестилетней женщине, коей за невысокую плату предстояло ухаживать за Дамой и в отсутствие супругов Брусиловых вести немудреное домашнее хозяйство. Сами супруги собирались посещать свои сказочные места скупыми наездами в выходные.
По истечении трех дней мы с Кузнецовыми намеревались катиться дальше – в Карелию, а Маринка с мужем – вернуться в столицу и наконец немного отдохнуть от Светланы Никитичны. Кто ж знал, как развернуться события!
Семья Брусиловых поселилась в нашем доме с легкой Димкиной руки. Анестезиолог Брусилов – коллега Дмитрия Николаевича по работе долгое время мучился над проблемой приобретения трехкомнатной квартиры, но без особых денежных затрат. Возраст матери и ее растущее недовольство состоянием своего здоровья являлись серьезным препятствием к дальнейшему одиночному проживанию родительницы. Маринка, мотавшаяся через каждые два дня к свекрови, возвращалась от нее совершенно разбитая. Восемнадцатилетняя дочь Брусиловых Юлька, навещавшая бабулю раз в неделю, всерьез уверяла: у старушки окончательно съехала крыша, что в ее годы, скорее, норма, чем отклонение. Психически здоровому человеку не придет в голову сетовать на отсутствие комплекса болезней, которые, по мнению бабули, обязан иметь каждый долгожитель. Мало того, Светлана Никитична откровенно провоцировала свой организм на сбои. Пила только растворимый кофе, причем не менее трех раз в день, пол-литровыми кружками, запивая им пиццы, бутерброды с копченостями и прочие деликатесные вредности. После трапезы коротала время у телевизора, с надеждой ожидая если не повышения давления, то хотя бы слабенького приступа тахикардии. Уж очень хотелось бедняжке, чтобы родной сын, прикатив сломя голову на слабый зов матери, вызвал ей «скорую» и доставил в свою больницу, где опытные доктора сочувственно похлопали бы его по плечу и посоветовали установить у ее постели круглосуточное дежурство. Разумеется, не в больничной палате. У Светланы Никитичны в квартире собственная, причем прекрасная, кровать из натурального дерева. И Юрику спальное место давно подготовлено: кресло-кровать. Впрочем, в последнее время Светлана Никитична свое гнездышко разлюбила и с особой настойчивостью добивалась съезда с семьей сына. При этом всерьез уверяла, что на ее честь и жизнь всерьез покушаются разные мерзкие личности. Особенно докучали ей анонимные телефонные звонки.
Сомневаться в опасениях Светланы Никитичны не стоило. Одинокие старики и старушки, проживающие в отдельной квартире, великий соблазн для определенного круга криминальных личностей. За честь свекрови можно было бы и не опасаться, если бы не выглядела Дама на удивление молодо и привлекательно в результате нескольких пластических операций, которые, по ее словам, она сделала тайком от родных: хотелось, чтобы возраст тела соответствовал возрасту души. Кажется, Светлана Никитична переборщила – искусственный возраст тела в соревновании с душевным состоянием лидировал. Гладкое, ухоженное лицо практически без морщин, живые светло-карие глаза, крепкая фигура спортсменки и… вздорный, ворчливый характер.
Случайно узнав, что сосед по подъезду с семнадцатого этажа собирается разъехаться с женой (по Наташкиным сведениям – в третий раз), Димка не поленился уточнить эти сведения у самого соседа и, сам того не ведая, фактически подтолкнул парня к разъезду. Маленькая, но уютная однокомнатная квартирка Светланы Никитичны оказалась самым лучшим вариантом по сравнению с теми, куда тот вообще был готов выехать – в тьмутаракань, например, или к черту на кулички. Правильнее сказать, на «кулишки» или «кулижки», в переводе с древнерусского – болото. Предполагается, что там проживает всякая нечисть. А зачем ему вылезать из одних Кулишек и влезать в другие? Но, возможно, мужик рассчитывал и на несравненно лучшее место – нечто святое, схожее со старинной церковью Всех Святых на Кулишках в Москве, именуемых ныне Славянской площадью. Нетрудно догадаться, что в XIV веке первую, деревянную, предшественницу церкви возвели на болоте.
Обмен квартирами был произведен быстро и выгодно для Брусиловых, чему способствовала их старая двухкомнатная квартира в центре Москвы. Полученная доплата за лишние метры пошла на приобретение домика в деревне. Далековато, правда, триста с лишним километров от столицы, зато дешево, да и воздух чище. Маринка, за полгода уставшая от претензий свекрови, готова была поискать и за пятьсот верст.
2
Брусиловский «Фольксваген» и кузнецовская «Шкода» ждали нас у поворота на Варшавку. В отличие от самих Брусиловых и Кузнецовых. Покинув машины, они увлеченно выясняли отношения. Не междусемейные, нет, внутрисемейные. Чертыхнувшись, Димка полез набиваться в мировые судьи.
Как выяснилось, на Светлану Никитичну выпал из коробки горшок с геранью, изрядно припорошив Даму землей. Кстати, его пристроили туда по ее же ультимативному требованию. Но Дама не замедлила обвинить Маринку в тайном желании похоронить ее заживо. Маринка, очередной раз зажав себя в тиски смирения и благоразумия, полезла «откапывать» свекровь. Однако та резко воспротивилась – пусть люди посмотрят, как издеваются над пожилым человеком – невестка заняла лучшее место в машине и намеренно отвлекает Юрочку от материнских наставлений. Иными словами, затыкает ей рот. Слова не скажи. Из котовозки дурным голосом вторил Светлане Никитичне кот. Немногословный Юрка не выдержал и скучным голосом бесстрастного диктора поведал матери, что именно она затыкала рот Маринке. А сам он давно уже вышел из того возраста, когда его можно учить жить.
Светлана Никитична потребовала немедленно ее высадить и отвезти в старое однокомнатное гнездышко. Мы с Димкой подъехали как раз к моменту, когда Юрка пытался усмирить не справившуюся с нервными перегрузками жену. Маринка дико хохотала в истерике, кот выл на разные голоса, Светлана Никитична очередной раз громогласно открывала глаза сыну на ошибку его молодости – вот на какой идиотке он женился!
Рядышком ожесточенно спорили Кузнецовы – на тему, кто из них безголовый. По всем показателям получалось, что Наташка. Именно поэтому она забивала мужа громкостью. Доводы Бориса были просты и понятны: на кой черт ему ехать в Карелию через сумасшедший дом Брусиловых, в котором три дня покажутся вечностью. После них он как рыбак потеряет профпригодность: тремор рук – серьезное препятствие для того, чтобы насадить червяка на крючок.
Наташка активно огрызалась, обвиняя мужа в том, что он, обездолив почву на собственном дачном участке, подворовывает червяков у соседей. И коль скоро муж видит в грядущих трех днях только возможность свихнуться, он легко может этого избежать. Во всяком случае она, Наталья, дальше его не повезет. До Петрозаводска проложены рельсы. Достаточно просто шкандыбать по шпалам, поскольку билетов на поезд в ближайшее время Борис Иванович не купит. Главное – не сбиться с пути на стрелках.
Борис принялся ожесточенно и хаотично выхватывать из багажника свои рыболовные причиндалы. Наташка слегка подрастерялась, но автоматически служила мужу навигатором, указывая правильное направление поисков.
Миротворец Димка в два счета разрулил ситуацию. Если заглядывать в будущее, то в страшное. Только никто из нас об этом еще не знал. И в данный конкретный момент муж все сделал верно. Борис занял мое место, а я должна была пересесть к плачущей от невысказанных до конца обид Наташке.
Светлану Никитичну силком пытались вытащить из машины. Она всерьез испугалась, что ее по ее же требованию и в самом деле намереваются вернуть назад – в однокомнатное уютное гнездышко, а посему пустила в ход клюку – активно сопротивлялась, обвиняя рыдающую невестку в желании избавиться от чужой ей родной матери. Счастье, что из-за ограниченности пространства клюка только мешала сопротивлению. С трудом Дама уяснила, что Маринка просто уступает ей первенство – право ехать на переднем сиденье рядом с сыном. А когда уяснила, мигом оставила клюку и буквально выпорхнула из машины, не преминув отметить умное сыновье решение. Кстати сказать, клюка была ей без надобности. Несмотря на свою внушительность, Дама могла обставить в беге Юрика – мастера спорта.
Следующие полчаса мы с Маринкой приводили в порядок заднее сиденье машины, при этом я досадовала на то, что нечаянно прихватила из «Нивы» брусиловскую продовольственную сумку. Лежала бы она теперь отягчающим обстоятельством на коленях Бориса и радовала меня своим отсутствием.
Светлана Никитична искренне и громко удивлялась: она безропотно сидела сзади без всяких удобств и претензий, а «барыню» это не устраивает. «Барыне» свободное и чистое сиденье подавай.
Не знаю, что именно нашептал престарелой чаровнице мой муж, но она неожиданно схватила котовозку с Басурманом и, крепко прижав ее к груди, смолкла. Проходя мимо, Димка заговорщицки мне подмигнул, извинился за выселение из семейной машины и пообещал скорую встречу, километров этак через сорок – расстояние, которое отделяет Наташку с Борисом от взаимного раскаяния и примирения.
Я проводила мужа прощальным взглядом до «Нивы», где на моем месте заседал нахохлившийся Борис, и, вздохнув, вместе с сумкой полезла к Наташке. Не то чтобы перемена мест меня расстроила, просто Димка на глазах удивительным образом впал в юность. Соответственно, и мою тоже. Хотелось продлить удовольствие.
– Это у него серьезный крен в правом полушарии головного мозга. Такое бывает, когда уходишь в отпуск с самого утра последнего рабочего дня, – пояснила Наташка. – В понедельник пройдет, начнется естественный отсчет отпускного периода. Помнится, я каждый день со слезами провожала.
– Почему в правом?
– Потому что ПРАВ, ПРАВильно себя ведет. Вот у моего рыболова явный крен влево. Пусть только сунется с извинениями, левак. Ни за что не прощу!
Мы плавно тронулись с места. Водитель обгонявшего нас микроавтобуса настырно посигналил. Более того, недвусмысленно пригласил на обочину. Наташка искренне возмутилась и на пальцах показала ему, кто он такой. Сопляк! Нашел «девочек»! Но, взглянув на себя в зеркало, отметила, что есть на что посмотреть, жаль, за погляд денег не берут.
– Смотри-ка! И твой Ефимов пошел на обгон. То ли не хочет за нами плестись, то ли лишний раз тебя увидеть захотелось. На скорости ревнует. Определенно – это любовь. До понедельника. О, жестикули-ирует! Кричит что-то… А мой так надутый и сидит. Впередсмотрящим. Железный дровосек! Наверняка рубит с плеча обвинения в мой адрес. Фиг вам, Борис Иванович, поеду со скоростью сорок километров в час. Здесь знак ограничения до шестидесяти.
Я расцвела ослепительной улыбкой, адресовав ее исключительно мужу, следующему параллельно с нами. Он всегда от нее шалеет. Ответная реакция была странной. Урывками отвлекаясь от дороги, он несколько раз постучал кулаком себе по лбу, потом принялся вертеть указательным пальцем у виска, сопровождая свои действия непонятными выражениями. Да еще и посигналил. Все эти знаки внимания явно адресовались только мне.
– Хочет сказать, что без ума от тебя, – обеспечила синхронный перевод Наташка. – Совсем мужик сбрендил в отпуске. Завтра еще хуже будет. Проснется, а на обход идти не надо, но руки-то чешутся. Причем проснется наверняка рано. Я тебе не завидую. Пожалуй, надо увеличить скорость. Или… притормозить. Может, он без ума от моей передней двери? Ирка, это не любовь. Это им кажется, что ты дверь со своей стороны плохо закрыла! Чего просто не может быть. Ба-а-а… У моего любимого голос прорезался.
Подруга с достоинством съехала на обочину, наказав мне сидеть и не пытаться оправдываться, как перед гаишником. Сама положение исправит. Все-таки у меня сумка с продуктами на коленях.
Проехав вперед, Димка остановился неподалеку, выскочил из машины и потрусил к нам, на бегу подтягивая вверх рукава джемпера. С видом маньяка, одержимого идеей пустить нас под откос. Мы обе всерьез испугались. На всякий случай Наташка заблокировала двери и закрыла окна. А чтобы не орал в ухо. Не важно чье и не важно что.
Незаметная до сей поры Денька встрепенулась и приветливо тяфкнула с заднего сиденья. Всего пару раз. Дальше не было возможности – у нее в зобу дыханье сперло. Впрочем, как и у нас. Димка даже не остановился. Наоборот, поравнявшись с нашей машиной, прибавил скорость. У меня мелькнула безумная мысль, что он что-то забыл и, задумав сэкономить на бензине, решил сбегать домой трусцой. Но муж быстро вернулся, таща в руках кучу чего-то торчащего в разные стороны, короче, очень непонятного. Впрочем, таковой его ручная кладь оставалась недолго. Что мы, сосисок не знаем? Можно сказать, на них выросли. Разница только в том, что в то время в магазинах выбора не имелось. Все они по качеству соответствовали ГОСТу и периоду развитого социализма, то есть за неимением лучшего являлись условно-съедобными. Впереди, как считалось, маячил коммунизм, не до сосисок было. Во всяком случае, в Моральном кодексе строителя коммунизма про них ничего не говорилось.
Наташка тихо ахнула, разблокировала двери и, обежав машину, подскочила к Димке. До меня стала доходить картина случившегося. С моей легкой руки, вернее, это дело моих обеих рук, сумка Брусиловых «похудела» не менее чем на два килограмма. Именно мной был организован тянувшийся за машиной шлейф из сосисок…
Рывком открыв дверь, Наташка восхищенно поцокала.
– Фига себе! Сверхточный расчет! Ир, ты ухитрилась прищемить связку как раз между двумя сосисками. Та, которая застряла с твоей стороны, по праву принадлежит тебе. Моя, так и быть, уличная. Надо бы их пометить фломастером – относительно чистые. Остальные, Ефимов, – твоя добыча. Не забудь поделиться с попутчиком. Не вижу радости в глазах.
Радости не было и тогда, когда Димка широким жестом запустил всю кучу на заднее сиденье к собаке. Причем радости не было и у Деньки. От страха и неожиданности бедняжка жалобно мяукнула и вжалась в угол. И пока я спасала псину от крайне ограниченного ассортимента продовольственного изобилия, запихивая вывалянные в дорожной пыли сосиски в первый попавшийся пластиковый пакет, Димка вдохновенно читал мне нотации. Я покаянно молчала.
– Ну хватит! – выдержав полторы минуты, заявила Наташка. – Ефимов, ты ошибаешься в главном. Сосисочная цепочка – это не верх рассеянности и безалаберности твоей жены. Это приспособление для снятия статического электричества. В следующий раз испробуем его в качестве реверса. Хочешь, вливайся.
– Без меня!!!
Муж круто развернулся, быстрым шагом вернулся в свою машину и рванул вперед, явно нарушая скоростной режим.
В тот момент мы не думали, что он разозлился всерьез и надолго. За что, спрашивается?
Наличие ограничивающего скорость дорожного знака предполагало засаду гаишников. Так и мерещилось, что все они с нетерпением поджидают в кустах нашу «Ниву». На худой конец, Наташка была знакома с дорогой на дачу Брусиловых – ездила туда в качестве главного консультанта и советника по вопросу ее приобретения. Именно благодаря упорству подруги стоимость домика была снижена на пять тысяч рублей.
Мы и не предполагали, чем обернется наша вынужденная «отсталость» от основного коллектива! В тот момент она нас не пугала. Нам даже хотелось намеренно подзадержаться, чтобы мужья по полной программе прониклись пониманием того, что они сейчас потеряли на большой дороге – свою спокойную, обеспеченную любовью и заботой старость. В плане все того же пресловутого стакана воды. Пусть бы помучились. Главное – объявиться в тот момент, когда обидчики, придавленные грузом вины за свое недостойное поведение, начнут рвать на голове волосы. Не хотелось бы видеть их скоропостижно лысыми.
Никогда еще Наташка с таким рвением не соблюдала правила дорожного движения, хотя мы давно уже свернули с основного шоссе. Многочисленные деревни проезжала на черепашьей скорости и с полным пониманием отнеслась к стаду коров и овец, которое никак не могло перевести пастуха на другую сторону, а посему просто разбрелось по дороге. Куда делся этот стадный вожак, так и осталось неизвестным – Наташка спохватилась, что мы свернули не там, где следовало, и дала задний ход. И мимоходом посетовала на то, что во время поездки на дачу слишком много отвлекалась на болтовню с Маринкой и не глядела по сторонам в оба.
Долго искали, «где следовало». О деревне с замысловатым названием Кулябки никто и слыхом не слыхивал. Решили возвратиться на главное шоссе и окончательно запутались. Асфальт вскоре кончился, дорога приняла проселочный характер и увела в лес. Очередной раз развернулись и оказались в поле. Меж высоких хлебов и затерялись. Долго спорили, в какую сторону следовало податься. Наташка упорно ссылалась на необходимость поиска асфальтового покрытия, оно проложено по всей деревне и заканчивается сразу за участком Брусиловых. Он последний. Уж это-то она помнила точно.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?