Текст книги "Ключи от седьмого неба"
![](/books_files/covers/thumbs_240/klyuchi-ot-sedmogo-neba-84881.jpg)
Автор книги: Валентина Андреева
Жанр: Иронические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Через полчаса все, кроме жены Полетаева, выглядели примерно одинаково грязными. Примерно – поскольку Дмитрий Николаевич в этом плане явно лидировал. Возвращавшийся к нам в сгущающейся темноте Стас оступился и опрометчиво избрал его в качестве устойчивого камня преткновения. Не выдержав натиска, Димка рухнул в болото. Как человек предусмотрительный, вместе с шестом. За шест его и вытянули, радуясь, что никому не надо по пояс лезть в болотное месиво.
О немедленном возвращении в Москву в таком виде не могло быть и речи. Все это прекрасно понимали. При свете фар смотреть друг на друга было жутко. Полетаев счел своим долгом озвучить сей вывод вслух, осчастливив нас любезным оскалом, означающим в его понимании приветливую улыбку. Наташка тут же попросила Стаса не корчить рожи, и без того тошно сознавать, на что угроблен целый день нашей жизни. Полетаев отвернулся, а Валерия сухо напомнила об автомобильной аварии, в результате которой Стас просто вынужден корчить рожи. И окружающим придется с этим смириться, хотя бы до его окончательной реабилитации после очередной пластической операции.
– А пока милости просим к нам, – добавила она, сменив гнев на милость. Приглашение прозвучало радушно.
– Да с превеликим удовольствием, – без всякого энтузиазма промямлил Димка, брезгливо смахивая с себя ошметки приставшей тины. – Наталья, ты бы помолчала немного – до ужина. Экономь силы.
– За едой я вообще молчу. Что ж мне теперь… Ир, ты мне всю левую туфлю оттоптала. Для сведения – твои физические намеки бесполезны, потому как моя левая нога босая. Стоит отдельно от туфли. Извини, Стас, если обидела тебя. Ляпнула, не подумав.
– Подумав, было бы еще хуже, – заверила я всех и пожаловалась на голод, холод и сгустившуюся темноту, весьма убедительно выбивая зубами дробь. Заодно напомнила о сомнительной безопасности нашего стихийного собрания на лесной дороге. Все сразу засуетились, рассаживаясь по машинам.
По дороге к даче Полетаевых Димка молчал, игнорируя даже простые вопросы, типа «стоит ли нам оставаться у них на ночь?». Такое впечатление, что ничего не слышал. Постепенно мы смолкли. За окном была непроглядная темень, только впереди живым маячком светили габаритные огни машины Полетаевых. Не ко времени Димкино молчание развеселило. Наташка без устали изобретала рецепты прочистки ушей хирургу Ефимову, я одобряла все и подхихикивала. Но отозвался он только перед автоматическими воротами. Пришлось остановиться, поскольку Полетаев опять выронил ключи и, согнувшись пополам, пытался определить, куда они завалились. Мне вспомнился эпизод из бессмертной комедии Гайдая «Операция ”Ы”», в котором Балбес взламывал замки склада. Вот тут-то я, зевая, и спросила у Димки: «Вы не скажете, как пройти в библиотеку?»
– Значит, так, – сурово заявил он, и я невольно напряглась. Не ожидала, что разговорится. – Меньше болтать! А если болтать, то на пустые темы. О погоде, например. Главное, не затрагивать причину, по которой нас сюда занесло. Ехали в Николаев и сбились с дороги. В поисках ее и разбрелись. На счастье я вспомнил, что где-то в здешних местах должна быть дача Полетаевых, связался с ними по мобильнику. Они разъяснили ошибку и помогли отыскать вас.
– Дмитрий Николаевич, вы повторяетесь, – фыркнула Наталья. – Мы с вами чуть раньше договорились щадить психику Стаса. И хорошо помним, что прибыли сюда по наводке сестры Валерии, проверить его вменяемость.
– Дело в том, что у Валерии нет никакой сестры, – задумчиво проронил муж. – И никогда не было. Одна она у папы с мамой.
– Откуда ты знаешь? – забеспокоилась я.
– Передал ей привет от Светланы Павловны, она поблагодарила и поинтересовалась, что это за особа. Сказал, что перепутал, сочтя Светлану сестрой Леры. Ну, Полетаева и призналась: она дочь-одиночка. Имеется и еще кое-что, о чем я предпочту умолчать. Время отъезда оговорим дополнительно.
6
– Фига себе! – выдала подруга громким шепотом.
– Не фига-а-а, – машинально прогудела я, пытаясь осмыслить Димкины слова в отношении «еще кое-чего», о чем он предпочел умолчать. Лучше бы вообще ничего не говорил на эту тему. Самозванство же «сестры» Валерии не удивило. Ну представилась родственницей, считая, что в этом качестве ее речи будут восприниматься более убедительно. Скорее всего, она просто близкая подруга Полетаевой. Иной раз друзья бывают ближе родных.
Из машины мы с подругой вылезли сонные и подавленные, не обратив никакого внимания на коттедж Полетаевых и фасадную часть участка. Может, из-за того, что освещение было недостаточным? У крыльца светил только один фонарь. Виктория сразу извинилась за некоторый беспорядок в доме. Помощница по хозяйству отпросилась по семейным обстоятельствам на два дня и вот уже третью неделю отсутствует. К ее старым семейным обстоятельствам добавились новые: женщина сломала руку. А найти равноценную замену – честную и порядочную – весьма проблематично, да и прежняя помощница просит подождать немножко, врач обещал через месяц снять гипс.
– Ничего страшного, у нас дома тоже бардака хватает, – проявила я тактичность. Стандартный ответ на стандартное извинение.
– А в части помощницы по хозяйству мы с Ириной практикуем взаимовыручку, – подсказала Наташка. – При необходимости друг другу помогаем. Бесплатно. Существенная экономия денежных средств. Если сей момент нужна наша помощь в части ужина…
Тяжелый вздох подруги и ее красноречивое обследование своей одежды свидетельствовали о готовности принести себя в жертву обстоятельствам. В результате через несколько минут мы уже согревались, бегая по маршруту «душевая кабина – сауна».
– Живут же люди, – тая от жары и умиротворенно улыбаясь, бормотала подруга. – Домработница, дача со всеми наворотами… Ир, сбрендить можно от безделья. Лично меня такая жизнь спровоцировала бы на вспышки стервозности. Первым делом цеплялась бы по каждому пустяку к домработнице, параллельно к мужу, затем… Эх, жалко, Лешик женился в загранке. Повезло невестушке. Ладно, затем…
– …затем твой муж задумался бы о замене когда-то любимой жены на более подходящий вариант. Должен же он после трудов праведных и неправедных, но приносящих сверхприбыль душой отдыхать. Через парочку месяцев понял бы, что очередной раз ошибся в выборе…
– Ни за что не прощу!
– Так он и не вернется. Будешь жить спокойно прошлым на свою зарплату, развлекаться в судах по поводу честного раздела имущества. А он тем временем осчастливит очередную молодую, красивую.
– Ирка, ты перегрелась?! Что-то я не пойму, на чью мельницу ты воду льешь? Одобряешь тот факт, что Борис пошел по рукам?
– При чем тут Борис? Разве он олигарх?
– Ос-споди, так это я пошла по рукам? Давай-ка вылезать из этой пароварки, пока не разбогатели.
Валерия с мужем ждали нас в столовой, коротая время за просмотром старой комедии. Я отметила ее заботу о Стасе. Приглушенный свет бра был призван сгладить впечатление от его заклеенного лейкопластырем лица. Правда, сам Стас по большому счету в столовой отсутствовал. Он дремал. Женщина тихонько извинилась от имени мужа, пояснив, что он много работает. За время его отсутствия на службе накопилась куча нерешенных вопросов, вот он в меру сил разгребает завалы. Очень устает. Если и присоединится к нашей компании, то позднее, когда проснется.
– А где наш… – заикнулась было Наташка.
– Дмитрий Николаевич все возился с машиной, ждал, когда освободится сауна, – с готовностью подсказала Виктория. – Я думаю, надо приступать к ужину, он скоро подойдет, голодным не оставим. У нас большой омлет, чай, бутерброды, утром будет более качественный завтрак.
При слове «омлет» мне сразу похужело. Собственно, с него вся эта история и началась. Сидели бы сейчас на собственной даче, радовались предстоящим отгулам, приезду детей…
За ужином почти шепотом вспоминали детали наших с Наташкой похождений. Валерия, с беспокойством поглядывая на мужа, ахала и охала, словом, сопереживала в полной мере. Иногда невпопад. Больше всего ее взволновало Натальино красочное описание конечного результата ошибочного визита на чужой пустующий участок.
– А вы уверены, что в яме был труп? – сжавшись в комочек, спросила она с дрожью в голосе.
– Уверены! – отрезала подруга. – Ирина туда не заглядывала, а я краем глаза заметила: внизу что-то чернеет. Или белеет, точно не помню. Еще оно, кажется, выло. Надо бы заявить, куда следует.
Валерия пискнула и схватилась левой рукой за сердце. Я поспешила заверить ее, что Наталья сгустила краски. Никто из ямы не выл. Чуть раньше выл только Кикимор, да и то из болота. Трупом он точно не был. И раз Кикимор знает Полетаева, то и Полетаеву этот местный абориген должен быть знаком. Я сочла возможным повториться и с жаром описала заросшую густой щетиной внешность Ивана-Сергея. Стас громко всхрапнул, Валерия тут же открестилась от знакомства с Кикимором. На мой взгляд, слишком поспешно. И постаралась успокоить нас обеих – пообещала, что завтра Стас непременно навестит проблемный участок. По результатам и примем решение. А сейчас всем необходимо отдохнуть. Дальше что-то говорила Наташка. Кажется, одобряла решение Полетаевых, продавших свою столичную квартиру, поселиться в Ласкино. И настоятельно советовала не хранить вырученную от продажи сумму в доме. Продолжения я не слышала – просто-напросто уснула, положив руки на стол и уткнувшись в них лбом. Сквозь сон слышала тихий смех, ласково-издевательский голос Димки и… тоскливый вой болотного Кикимора…
В начале пятого утра я с удивлением обнаружила себя лежащей в незнакомой комнате, на незнакомой широкой кровати, в знакомом по сауне голубом махровом халате. Невыносимо хотелось пить. Слабенький свет телевизионного экрана демонстрировал безболезненный приступ мигрени – сплошные мушки перед глазами. Этот ночной светлячок соперничал с тусклым рассветом, казавшимся экранной заставкой в рамке небольшого окна с откинутыми занавесками.
Рядом завозился и забормотал Димка. Даже во сне учит меня уму-разуму. Я легонько потрепала его по плечу и тут же кувыркнулась назад на подушку. Еще не хватало, чтобы обвинил меня в принудительной побудке. Проснется, вскочит, сделаю вид, что это он меня разбудил. Прощу его за вчерашний утренний выпендреж с омлетным уходом и попрошу принести водички. Заодно упрекну в забывчивости – перед сном не выключил телевизор.
Димка просыпаться не желал даже после повторной, более настырной встряски. Очнулся после пятой и то лишь ради того, чтобы разрешить мне спуститься за водой. Повернувшись на другой бок, промычал что-то про тормозную жидкость в голове, только я не поняла, чьей именно. Продолжением был легкий храп.
А жажда становилась просто невыносимой. Воображение рисовало Бернские фонтаны с питьевой водой из родников, берущих начало в Альпах, затем просто пятилитровый баллон воды, приобретенный в магазине, и, в конце концов, стакан водицы просто из-под крана. Увы, подать его мне было некому. Спрашивается, зачем замуж выходила?
Жалела я себя не очень долго. Перешла к способам отмщения. Последний из них оказался самым изощренным: объевшийся вяленой воблы муж тщетно пытался утолить жажду невозможно сладким малиновым сиропом. В доме не было ни капли воды. Такая досада – отключили без предварительного уведомления в связи с аварийной ситуацией. Я, вроде как сторонняя наблюдательница, явственно ощутила во рту вкус малинового сиропа, челюсти склеило, нахлынул резкий приступ тошноты. Плохо соображая от нарисованной сознанием картины, в один миг сорвалась с кровати и, выскочив босиком в коридор, принялась носиться по нему в поисках лестницы, ведущей вниз. Не сразу дошло, что лестницы нет и не может быть, ибо наша гостевая комната находилась на первом этаже. Я моментально вспомнила, где находится кухня.
К вожделенному холодильнику подскочила с радостным предчувствием скорого освобождения от мук обезвоживания. Увы, внутри не было и намека на бутылку с водой. Пусть даже газированной, которую я терпеть не могу. Полки украшали пакеты, пакетики и пластиковые емкости с разносолами. Общую картину «сухостоя» оживляла только начатая двухлитровая банка с маринованными помидорами. За отсутствием альтернативы я одним махом выдула весь маринад прямо из банки, заела его помидором, отметив отличный вкус, и только потом слегка расстроилась. Прекрасно понимала, что через пару минут жажда еще больше усилится. Ну хоть какая-то передышка. А несколько мгновений спустя я недоуменно таращилась на примыкающий к мойке кран с фильтром для питьевой воды. Димка прав, я классическое порождение неразберихи…
На этом сеанс самобичевания и оборвался. «Клетчатое», прямо-таки тюремное окно кухни, вид из которого на парадный и, судя по всему, единственный подъезд к дому я неосознанно обозревала, продемонстрировало явление «упакованного» в свою иномарку господина Полетаева. Разумеется, меня одолел приступ острого любопытства: куда это такую рань его носило? Я было решила ему посочувствовать, приветствовав «добрым утром», но он исчез. Ненадолго. Вернулся вместе с Валерией, и супруги сердито о чем-то заспорили. Кажется, она всплакнула. Полетаев вновь залез на водительское сиденье, Валерия в согбенном над ним состоянии всплескивала руками и о чем-то его просила, то и дело поправляя съезжающий с плеч плед. Сообразив, что неудобно вмешиваться в семейные разборки, я отыскала в шкафчике пустой полуторалитровый графин, наполнила его водой и заторопилась в комнату с намерением опередить возвращающихся в дом супругов. Взглянув еще разок в окно, я присела на табуретку. Валерия тащила к воротам завернутый в плед сверток, ловко уворачиваясь от попыток мужа его отнять.
– Сижу за решеткой на кухне чужой… – немного хрипловатым голосом и заунывно дала знать о своем прибытии Наташка.
Я вскочила, едва не выронив графин. Подруга вовремя его подхватила и одним махом с удовольствием опустошила на треть. Сделав передышку, довела уровень воды до половины. Хотела прокомментировать результат, но взглянула в окно и ахнула: «Бат-тюшки!» Вполне обоснованно. Почти у самых ворот супруги Полетаевы ожесточенно перетягивали друг у друга выпавшие из пледа темные брюки. Кажется, мужские. Окончательной уверенности в этом не было. Под мышкой Стас зажимал что-то, похожее на пиджак, это создавало ему определенное неудобство и обеспечивало Валерии преимущество в тактике захвата. Время от времени она, не отпуская штанину, ухитрялась дергать пиджак за свисающий рукав, и тогда Стасу приходилось туго.
– Борьба за передел давно поделенного имущества? – предположила подруга, сделав очередной глоток из графина. – Прекрасная разминка для пяти утра.
– Боюсь, тут более серьезная причина, – задумчиво проронила я. – Как-то странно они себя ведут. Могу, конечно, ошибаться, но мне кажется, что супруги делят «шкуру» неубитого, а может, уже и убитого «медведя». Точнее – знакомого нам болотного Кикимора. Не зря вчера место его залегания осматривали. Полетаеву что-то удалось обнаружить. Личность Кикимора им точно известна.
– Так это они грабители с Большой дороги? Раздели мужика, а сейчас его верхнюю «шкуру» делят. На память, что ли? Я имею в виду, вечную, – ужаснулась Наташка и велела немедленно трубить подъем Ефимову. – Ну их всех куда подальше, надо линять отсюда. – Подруга опять взглянула в окно. – Мама дорогая! Ирка, дележка окончена. Лично мне по фигу, в чью пользу, главное, оба сюда направляются. Так: рокировочка! Меняем подъем на спячку. Быстро по комнатам! Вроде как дрыхнем. А все нормальные люди в пять утра еще спят. Кроме дворников-таджиков. Они сами не спят и другим не дают. Вот шаркают своими метлами по асфальту! – тараторила на бегу Наташка, прижимая к груди графин. – Блин, выплеснулась… – жалобно промямлила она, притормозив на пару секунд и растерянно взирая на небольшую лужицу. – А-а-а, шут с ней, пол протирать не будем, мы все-таки в гостях. Пусть хозяева думают, что крыша протекла. Ныряй в койку, да не в моей комнате, бестолковка! – Наташка резко развернула меня вправо. – Совсем нюх потеряла, тебе – туда. Ляжешь и сопи изо всех сил.
– Если у Полетаевых совесть чиста, им незачем устраивать нам проверку, – успела прошептать я и бесшумно нырнула в комнату.
Ложиться не торопилась. Приникнув одним глазком к намеренно оставленной в двери щели, с удовлетворением отметила, что требуемая часть холла мне видна. Слух не пригодился. Супруги разговаривали жестами, благо руки были свободны. Интересно, куда успели спрятать шмотки? Полетаев красноречиво тыкал указательным пальцем на то место пола, где Наташка организовала «протечку крыши». Оба супруга переглянулись. Стас наклонился, осторожно смочил палец в воде и поднес к носу. Вода, как известно, запаха не имеет, не знаю, что он там унюхал, поскольку сунул тестируемый палец под нос жене. Я невольно поморщилась, но она, старательно принюхавшись, недоуменно пожала плечами и что-то пробормотала. Оба уставились в сторону наших спален, затем снова обменялись понимающими взглядами.
Прикрыв дверь и одолев в несколько прыжков расстояние до кровати, я брякнулась на живот поверх одеяла, благо халат позволял, и взъерошила волосы. Конспирация была обеспечена. Как нельзя кстати продолжали мельтешить мушки телеэкрана – доказательство нашего спокойного и беспробудного сна. Уснули, забыв об экономии электричества и полетаевских денег. Димка даже не пошевелился.
Дверь бесшумно приоткрылась. Я почувствовала это по легкому дуновению сквознячка и старательно засопела…
Весьма неприятное ощущение, когда знаешь, что за тобой наблюдают. Главное, неизвестно, когда сия неприятность кончится. То ли дело у нас на даче. В какой бы комнате ни находилась, всегда начеку, потому как они на своеобразной сигнализации. Каждая дверь, пребывая в рабочем режиме, нещадно скрипит. Просто замечательно. За исключением случаев, когда у вас все дома, а сами вы прилегли отдохнуть.
Досчитав до девяноста, я решилась «проснуться». Для начала пошевелилась, затем зевнула и с деланым удовольствием потянулась. Перевернувшись на бок, предприняла попытку медленно привстать, но невольно вернулась в исходное положение. Откуда-то слева раздался грохот, сопровождаемый отчаянными женскими визгами. Им вторил трубный мужской глас, призывающий «дорогих женщин» успокоиться. Не совсем проснувшийся Димка, прикрыв голову подушкой, потребовал убавить звук телевизора и, решив подвинуться на середину кровати, упал на пол. Лежа на прикроватном коврике, он вслух соображал, почему его половина «лежанки» сменила ориентацию. «Выход» не с той стороны. Спросонья решил, что мы находимся на даче. Но быстро освоился с обстановкой. Сразу после моего ответа на его вопрос, «каким Макаром нас сюда занесло?». Разумеется, я ответила по легенде: ехали в Николаев, по дороге заблудились. На счастье, он вспомнил, что где-то в этом районе дача Полетаевых, они нас и приютили.
Димка взглянул на телевизор.
– А что за собрание в коридоре? Кто-то кричал или мне приснилось?
– Не приснилось, орали в Натальиной «времянке», но я боюсь выглядывать.
7
Бояться не стоило. Полетаевы разбирали в Наташкиной комнате баррикаду из стула и кресла – тоже своего рода охранную сигнализацию, блокирующую свободный доступ к Наталье. Попытка супругов приоткрыть дверь явилась сигналом к действию системы. Сама Наташка, приложив одну ладонь ко лбу, другую к сердцу, с болезненным видом и хитрым блеском в глазах сидела на диване. Подлетев к ней и еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, я принялась проявлять сочувствие, поглаживая ее по плечу.
– Что случилось? – забеспокоился Димка.
– Не видишь? – огрызнулась я. – В Наталью швырялись мебелью.
Подруга громко всхлипнула.
– Да никто в нее ничем не швырялся, – растягивая слова, пояснил Стас, скромно отойдя в сторонку. – Она зачем-то заложила дверь креслами.
– Зачем-то! – возмутилась я. – Наталья человек предусмотрительный, ведь кто-то же пытался к ней проникнуть, раз это сооружение грохнулось.
– Но вы же не баррикадировались, – мягко отметила Валерия, откидывая со лба волосы.
– Откуда вы знаете? – тоже мягко спросила я. – А если и так, нас же двое. Мне за Дмитрием Николаевичем спокойно, как за каменной стеной. Монолит. Всегда на страже моих интересов, даже во сне.
– Гм-гм… – заявил о своем присутствии Димка. – Наталья, был повод для беспокойства?
– Бы-ыл… – плаксиво протянула Наташка. – Полночи кто-то мимо комнаты шлялся. И это в то время, когда все спали. У меня слух, как у совы.
– И все-таки тебе послышалось, – с нажимом заявил Стас, изучая пол у двери. – Все действительно спали. Мы с Лерой вообще не выходили из комнаты, если только Ирина или…
– Ирина со своей «каменной перегородкой» тоже не выходили, – вступился за нас Димка.
– Не послышалось! – взвилась Наташка. – И не привиделось. Окна этой комнаты выходят на задворки вашего участка, ночью там кто-то разгуливал. Такое впечатление, что без одежды.
Не будь я уверена, что Наташка издевается над Полетаевыми, честное слово, поверила бы. Валерия шумно вздохнула и попыталась опереться на Стаса. Тот не растерялся и с ошалелым видом быстренько пристроил ее в перевернутое вверх колесиками кресло, в итоге она оказалась на полу. Полы легкого утреннего халатика распахнулись, явив присутствующим стройные ноги хозяйки дома. В принципе, ничего страшного, положение усидчивое, пасть ниже некуда.
– Хотя… не исключено, что все это мне приснилось, – милостиво внесла коррективы подруга. – Ну, вы меня окончательно запутали, теперь уже и сама не пойму, где сон, а где явь. Стас, зачем вы ко мне вломились?
– Да я вообще-то рано встаю, – брякнул он, не задумываясь.
– И что с того? – посуровела Наташка. – Я давно замужем и в порядке исключения до сих пор счастлива в браке, но делиться этими сведениями в шестом часу утра с тобой не собиралась.
– Ему показалось, что дверь у тебя приоткрыта, – мигом пришла в себя Валерия, загораживая мужа. – Он сбегал за мной, и мы вместе… Словом, если уже все проснулись, давайте по кофейку.
– Я пас, – твердо заявил Дмитрий Николаевич. – Мне бы еще с часок поспать. В голове тьма беспробудная.
– Для «каменной стены» это нормально, – обворожительно улыбнулась ему Наташка.
– В моей голове хоть что-то наличествует, – гордо парировал муж и отправился досыпать.
– Ир, ты слышала? Кажется, он считает тебя пустоголовой. Похоже на манию величия в высшей степени неприличия.
Из коридора донеслось негодующее фырканье, но возвращаться Димка не стал, а Наталья продолжала рассуждать о его безответственности. Дел невпроворот, а у Ефимова спячка. Наслушался рекламы, думает, заплатил налоги и все, можно дрыхнуть. Да кто этой рекламе верит! Если так и дальше пойдет, будет досыпать на нарах. Из-за него так и не сообщили о совершенных преступлениях – трупе в яме заброшенного участка и ограбленном Кикиморе. Фома неверующий. Положим, вчера было слишком поздно тащиться к яме, но сейчас-то реально проверить обоснованность наших заявлений.
Пока подруга разглагольствовала, отвлекая все внимание на себя, я следила за реакцией Полетаевых. Лера откровенно нервничала, а в уголках губ Стаса, еще пугающих свежими шрамами после пластической операции, таилась усмешка.
– Ну, я не знаю… – замялась Валерия. – Вообще-то Стасу рано садиться за руль. Вчерашним вечером была экстраординарная ситуация… Вы заблудились… Он просто не мог оставить Дмитрия Николаевича без помощи. Кстати, куда вы направлялись?
Я бойко оттарабанила отрепетированную легенду, но Наташке она показалась суховатой, и подруга, к моему ужасу, принялась расписывать в красках удивительное гостеприимство и прекрасный дом семьи каких-то Кузякиных.
– Кузовковых, ты хотела сказать, – Валерия прищурила карие очи. – Дмитрий Николаевич назвал своего друга по фамилии Кузовков.
– Да кто бы возражал, – пожала плечами Наташка. – Он Кузовков, она Кузякина, все равно вместе они пара. У нее дочь от первого брака, зачем ей менять фамилию? Потом при оформлении разных там документов сложностей не оберешься. А ты зачем спрашиваешь, если все лучше нас знаешь? Или это намек на то, что нам необходимо отчаливать? Ир, буди Ефимова, уже почти десять минут проспал.
Лера вежливо уговаривала нас остаться. На том тонком уровне, что предполагает необходимость нашего отказа. Вчерашним вечером или, скорее, ночью она вела себя совсем по-другому. Даже согласилась сподвигнуть мужа на поездку к проклятой яме. Не дожидаясь конечного результата взаимных «реверансов», Стас счел необходимым попрощаться – много работы и неважное самочувствие. И пожаловался, что не может обойтись без помощи жены. При этом выразительно на нее посмотрел и неспешно ретировался к коридор.
– Во как нас боится! Ни на секунду не оставляет жену одну, – отметила Наташка. – Так и не смог понять и с благодарностью оценить мой способ возвращения его из комы. А вдруг и правда умыкнем у него Лерку, да заново выдадим ее замуж.
Валерия вознамерилась немедленно сделать нам в дорогу бутерброды. Я попросила ее не торопиться. В данный момент Дмитрия Николаевича так просто не поднять. Раньше чем через пару часов будить не стоит. Можно нарваться на неприятности. И предложила альтернативу: пока моя вторая половина спит, первая в целях экономии времени займется делом. Вместе с Натальей Николаевной на нашей машине скатаем в пустующий коттедж, проверим запоры на дверях и содержимое ямы.
Валерия оторопела, но не от цели предполагаемой поездки.
– Вы водите машину? – От вопроса веяло легкой паникой.
– Только в исключительных случаях, – сделав вид, что не заметила этой маленькой странности, пояснила я. – За руль сядет Наталья, она у нас профессионал.
Подруга с достоинством подтвердила свое звание кивком, и обе мы проводили глазами Леру, неуверенно направившуюся к распахнутому окну кружным путем. Сначала она обошла по кругу поверженное на пол кресло, затем взглянула на темный экран телевизора, поправила перед ним волосы и только потом добралась до окна. Едва ли она что-то в нем видела. Слишком судорожно вцепилась в подоконник, так, что костяшки пальцев побелели. Мы молча ждали продолжения. Оно не замедлило появиться в образе Стаса.
– Вы… этой ночью… – Голос его звучал глухо и неуверенно. – Нет. То есть я хотел сказать, вернее, спросить – куда-то выезжали?
– Фига себе! – прогудела Наташка.
– Не фига себе фига… – поддержала ее я.
– Дурацкий вопрос. – Подруга фыркнула, жалостливо покачала головой и закинула ногу на ногу. – Взбредет же такое некоторым в голову. По ночам да еще в незнакомой местности нормальные люди становятся невыездными. Если, конечно, у них нет тайных целей, – с нажимом подчеркнула она. – Например, запланированного преступления или заметания за ним следов. У нас на эти темы точно ничего не запланировано.
Валерия резко обернулась и открыла рот, собираясь что-то сказать, но Наташка ее опередила, спокойно напомнив, что вчера мы достаточно «нагулялись» днем и до позднего вечера.
– Я сварю кофе, – не в тему заявила Валерия и буквально выпорхнула из комнаты, невольно прихватив Полетаева. Дверь осталась полуоткрытой.
Наташка приложила палец к губам, призывая к молчанию. На сей раз фыркнула я. Можно подумать не понимаю, что Полетаевы подслушивают под дверью. Чудная баба Лерка, право слово. Выдает себя своим поведением полностью. Что же они с Полетаевым натворили?..
И тут меня понесло. Чтобы окончательно усыпить бдительность супругов, я попеняла Наташке за мрачную трактовку «тайных целей». Есть же для них и более подходящие варианты. Их и можно обсудить. Например, такое развеселое мероприятие, как вакханалия.
– Очень надо поминать мужицкий разнузданный разгуляй, – поморщилась она. – Сколько семей из-за него развалилось.
– Извиня-айте… Изначально мужики тут были сбоку припеку. Несмотря на стремление к моногамности, примкнули к вакханалиям не сразу, а уж как примкнули!.. Ну, да какой с них спрос, если сам прародитель Адам был двоеженцем. Как известно, яблоко от яблони…
– Да, еще те фрукты, – лениво согласилась подруга, зевнула и потянулась. – Зря ты не лучшую половину человечества выгораживаешь. Вакханалия – производное от слова Вакх. А это божество истинно мужского рода, покровитель мужицких загулов.
– И все-таки ты не права. Организация этих «потешек» принадлежит как раз женщинам. Две ночи в году – шестнадцатого и семнадцатого марта – римлянки собирались в роще возле Авентийского холма и отрывались по полной программе. В честь бога Вакха, но без приглашения мужского сословия, а потому тайно. Мало ли, любимые приревнуют к божеству. Им все равно к кому, хоть к сандалиям. Со временем покров таинственности с этого мероприятия был снят, разумеется, не без давления со стороны мужчин.
– Ну да, разве ж они упустят повод лишний раз повеселиться, – проворчала Наташка, указывая мне глазами на дверь.
Я оглянулась и ничего подозрительного не заметила, тем не менее, пока Наташка продолжала развивать тему, на цыпочках отправилась к двери. Рванув ее за ручку на себя, едва успела посторониться…
Не иначе как горный козел служил у Стаса в качестве гуру. Этакий замечательный рогоносец. С кофемашиной в руках Стас безмолвно ринулся вперед, элегантно перемахнул через поверженное кресло, ловко избежал стыковки со стулом и едва не загремел вниз через открытое окно. Затормозил руками, вовремя раскинув их в стороны. Кофемашина с громким стуком шарахнула по раме и свалилась на пол.
Воцарилась напряженная тишина, которую следовало чем-то заполнить. Наташка и заполнила, сделав вид, что ничего не случилось. Напомнив Стасу, что в ногах правды нет, предложила ему присесть. А мне – продолжить прерванный на самом интересном месте рассказ. Стас что-то пробормотал и занялся изучением рамы, а затем и останков кофемашины.
– Что уж тут продолжать, – отмахнулась я. – Как только на вакханалиях появились мужчины, сроки проведения гулянок сразу изменились. Вместо двух ночей в году стали проводиться пять раз в месяц. Гулять так гулять. Мало того, они приобрели характер диких оргий. И еще на них планировались разные преступления, в основном убийства и политические заговоры. Сенат попробовал упорядочить и взять под контроль проведение вакханалий. Ты знаешь, что у нас проведение массовых собраний и митингов осуществляется по получении соответствующего разрешения властей. Так вот: эту практику почерпнули из исторического прошлого. Правда, инициатива Сената потерпела фиаско. Кончилось тем, что он был вынужден запретить вакханалии, но к тому времени они уже были широко распространены по всей Италии. Запреты участниками игнорировались. Даже смертная казнь не пугала. Только время расставило все по своим местам… С прилетом, Стас! Я знаю, что в гостях свою волю не творят, но, кажется, кофеварке здесь на место. Для нее больше всего подходит кухня. Или ты заблудился?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?