Текст книги "Школа Лысой горы. Мой прекрасный директор"
![](/books_files/covers/thumbs_240/shkola-lysoy-gory-moy-prekrasnyy-direktor-178877.jpg)
Автор книги: Валентина Елисеева
Жанр: Русское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Да-ааа, много тогда людей от мучительной смерти в пламени он спас, а в итоге его самого сожгли, уже истерзанного, безглазого, переломанного всего, – закончил повествование старичок-смотритель.
Василиса содрогнулась.
– Говорите, его могила недалеко?
– В братском захоронении он лежит – на следующий день после его смерти началось наступление наших войск, так его похоронили со всеми павшими при освобождении Энска. Если с центральной площади свернуть на Партизанскую улицу, то увидите в конце стелу с именами.
– Скажите, а к Елисею Назаровичу Навь из Лысой Горы этот юноша никакого отношения не имел? – спросила Василиса.
– А, вы о прежнем директоре их школы спрашиваете? Известный был человек, тоже герой войны, ветеран. Я его, правда, в последний раз еще по молодым летам встречал. Не знаю, были ли они родственниками, но думаю, вряд ли – фамилии-то разные, а имена – это просто совпадение. Если бы Иванов был его родственником, то директор на могилу бы к нему приезжал, а Навь ни разу тут не был, даже на Дни Победы только в своей школе памятные мероприятия проводил. Детишки из его школы каждый год сюда с венками приезжали и сейчас приезжают, но их сопровождают другие учителя, а директор – никогда. И нынешний директор, внук его, к стеле не является.
Старичок разговорился и для Василисы следующие полчаса пролетели одной минутой. Мало знал смотритель только об археологических находках, сделанных при раскопках крепости перед реставрацией. В основном экспонаты этого раздела состояли из старинных женских украшений, обломков медной утвари, прочих предметов кузнечного ремесла. Здесь были чётки, статуэтки древних славянских божков, которые поясняющие надписи именовали идолами, к примеру: «Предположительный облик идола Свентовита» (фигурка из почерневшего дерева с четырьмя головами, смотрящими на все стороны света).
Искренне поблагодарив музейного смотрителя за интереснейшую экскурсию и выйдя на улицу, Василиса первым делом дошла до бабушек, купила у них букет цветов и положила его у основания стелы, а в церкви поставила еще одну большую белую свечу – за всех героев, отдавших свои жизни ради свободы родной страны.
Глава 7. Молодой специалист на селе – объект, охраняемый законом
Пообедав тем, что собрала ей в дорогу добросердечная Агафья Федоровна, и увидев, что до встречи с начальником районо остался еще час, Василиса от нечего делать пошла в новый магазин, у которого с утра припарковала машину.
Народу в этом большом магазине самообслуживания было немного, и у единственной работающей кассы стоял всего один покупатель. Набрав несколько сортов чая и шоколадных конфет для бабушки Агафьи и мятных сухарей для себя, Василиса без всяких очередей расплатилась за покупки и загрузила их на заднее сиденье машины. До встречи оставалось еще сорок минут.
В машине становилось жарко, включать кондиционер не хотелось, и девушка в который раз за день взялась обходить по кругу центральную площадь. Церквушка, рынок, дом культуры были изучены ею уже досконально, так что на этот раз она больше посматривала на людей, ларечки, дворы пятиэтажек. И изумленно остановилась при виде очередей в два ларька. Заинтересовавшись, чем же таким дефицитным торгует местная розница, чего даже в большом сетевом супермаркете люди не нашли, Василиса протиснулась внутрь, объясняя возмущенным покупателям, что она не лезет без очереди, а только посмотреть хочет, есть ли тут нужный ей товар.
– Посмотреть – посмотри, а без очереди не пустим, – строго пригрозила женщина, стоявшая у самого прилавка, под одобрительный гул остальных посетителей ларька.
Смотреть было не на что: хлеб, овощи, фрукты, колбасные и молочные изделия – словом, все то же, что в большом магазине за поворотом с площади, но ассортимент куда беднее.
«Зачем стоять в очереди в духоте небольшого ларька? – недоумевала Василиса. – В супермаркете просторно, прохладно, никого нет, цены на продукты даже ниже, чем здесь, особенно, если идут по акции! В чем смысл этой очереди??? Странные люди живут в маленьких городках и отдаленных селах…»
Желая разгадать хоть эту тайну, Василиса задержалась внутри. Ее бы уже не удивило, исчезни вдруг продавец за прилавком или начни он отпускать красную икру по цене сто рублей за килограмм. Но секрет очереди оказался прост: в ларьке отпускали продукты… в долг! Продавец записывал стоимость купленного в большую тетрадь, покупатель ставил напротив суммы свою подпись и уходил с продуктами, не расплатившись. На каждого человека в тетрадке был отведен свой листок. Когда очередной покупатель подходил к прилавку, он называл номер тетради и страницы, на которой велся учет его долгов.
– Иваныч, у тебя долг скоро превысит размер твоей зарплаты, а до этой зарплаты еще десять дней, – ворчал продавец, выкладывая на прилавок пакет молока и две буханки хлеба мужчине средних лет.
– Ничего, Михалыч, у меня старшая сестра с сентября пенсию получать начнет, а она одинокая, обещалась нам помогать. Ей-то одной много ли надо? А тут пенсия плюсом к зарплате пойдет.
– Ну смотри, а то перестану под запись давать, мне хозяин голову оторвет за такие долги, – предупреждал продавец. – Мне строго сказано: больше зарплаты в долг не давать!
– Да ясно, ясно, Михалыч, ты ж знаешь – я все до копейки тебе отношу, уж и не помню, когда живые деньги в руках держал. Так только: получил – отдал.
– Зарабатывай больше!
Тут вся очередь всколыхнулась:
– Да где зарабатывать-то?! Подскажи! Мы от дела не отлыниваем, да только никто не ждет нас с распростертыми объятиями на большие зарплаты!
Василиса бочком протиснулась в двери и пошла к машине. Увиденное настолько не укладывалось в голове, что события в Лысой Горе казались теперь совершенно нормальными: отвлеклась, не заметила, как люди ушли по своим делам, а кот с вороном и вовсе обычными были. Устроится работу, поживет, присмотрится, во всем разберется!
В два часа дня Анисий Аркадьевич обнаружился в своем кабинете. Товарищ Твердолобов оказался упитанным, лысоватым, невысоким мужчиной лет сорока. Тонкие, поджатые губы и упрямые вертикальные морщинки на лбу наводили на размышления, что его фамилия вполне может оказаться «говорящей». При виде Василисы широкое лицо с пухлыми щеками расплылось в улыбке, так что ниточка губ утонула во множестве образовавшихся на лице складок, а низкий голос пророкотал:
– А, молодой специалист пожаловал! Ждали, очень ждали, э-э-э…
– Василиса Алексеевна Горенко, – подсказала соискательница учительского места.
– Да-да, помню, учительница математики, физики, рисования и трудов у девочек, – закивал головой начальник районо.
– Э-э-э… – в свою очередь протянула Василиса, но решила не противоречить. Похоже, в маленьких провинциальных городках свои правила.
На столе начальства появилась кипа бумаг и карта района, которую придвинули к Василисе, предложив той располагаться поудобнее на единственном стуле для посетителей в кабинете. На карте были кружочками отмечены населенные пункты, в которых работали школы: синим цветом – школы, дающие девятилетнее (основное общее) образование, зеленым – одиннадцатилетки, дающие среднее (полное) общее образование. Василиса достала свой диплом и паспорт, которые были скрупулезно изучены потенциальным работодателем.
– В самом деле – молодой специалист, – убедился Анисий Аркадьевич. – Действительно намерены работать на селе?
– Намерена, – твердым голосом подтвердила Василиса.
– Потрясающе! – восхищенно воскликнул мужчина и широким жестом обвел карту района: – Выбирайте!
– Я хотела бы работать в Лысой Горе, – пытаясь разобраться в паутине дорог и названий, ответила Василиса. География и всё с ней связанное никогда не было ее сильной стороной.
Районное начальство сморщилось, такой выбор явно пришелся ему не по душе.
– Почему именно туда? Есть поселки городского типа, расположенные практически в черте райцентра, – попытались переубедить девушку.
– Нет, спасибо, я хотела бы работать в школе Лысой Горы. Я заезжала в эту деревню, и тамошняя школа мне очень понравилась, – настаивала на своем Василиса.
Из приемной раздался хмык женщины-секретаря. Хмык сопровождался бульком – похоже, для дамы опять наступило время чаепития.
– Школа понравилась или директор школы? – тихонько фыркнула женщина, и в кабинете ее услышали.
Районное начальство сморщилось еще больше, а Василиса постаралась сдержать жаркий румянец под пристальным взглядом Анисия Аркадьевича.
– Смотрите, если не отработаете три года, как положено, а сбежите из-за… гм-мм… личных причин, то подъемные придется вернуть! – грозно заявило начальство.
– Не сбегу, – холодно ответила Василиса. – К слову о финансах: какая у меня зарплата будет?
Начальство заюлило. Начало вещать о том, что в этом году заработная плата учителей в их районе повысилась в среднем на три процента и продолжает расти ударными темпами. Василисе очень не понравилось уточнение «в среднем» и совсем не впечатлили «ударные» три процента. На безапелляционное требование озвучить точную сумму за стандартную ставку Василиса услышала ответ, от которого чуть не свалилась со стула:
– И на это можно жить?! – воскликнула она.
– Если хотите купаться в деньгах, то идите в бизнес, – оскорбилось начальство. – Учитель – это работа по призванию! Работа для души, работа с нежными детскими умами и сердцами…
– Да, конечно, – вздохнула Василиса, напоминая себе, зачем она хочет устроиться в деревенскую школу. Прикидывая грозящие перспективы глобальной экономии во всем и визитов в тот ларек, где продукты в долг отпускают, спросила уныло: – А жилье служебное мне предоставят?
Начальство уставилось на нее, как на умалишенную, и вдруг расплылось в улыбке шире прежней, лихо свернуло карту района и воскликнуло:
– Верные вопросы задаете, Василиса Алексеевна, грамотные вопросы! Приятно видеть, что нынешняя молодежь так хорошо подкована в юридических вопросах своих прав. Предоставим, само собой – предоставим. Программа «молодой специалист на селе» является для нашего района одной из приоритетных программ! Наш район всемерно поддерживает инициативу правительства Российской Федерации, утвердившего законодательно эту чрезвычайно важную и нужную программу!
Анисий Аркадьевич перевел дух, чуть снизил яркость своей улыбки и поинтересовался:
– У вас в собственности никакого жилья нет?
– Нет, – честно ответила Василиса. Квартира была оформлена на отца, а ей до вступления в права наследования еще долго ждать.
– А вы желаете денежную субсидию на покупку жилплощади получить или согласны удовлетвориться готовым жильем? – вкрадчиво осведомился Анисий Аркадьевич.
– Лучше уже готовое жилье, если возможно, – заверила Василиса. Зачем ей субсидии, которых неизвестно, сколько ждать и в каком размере они предоставляются, если прямо сейчас дом в деревне нужен? О программе «молодой специалист на селе» она раньше не слышала.
Начальство даже на месте подскочило от радости и завопило:
– Возможно, еще как возможно! Лысая Гора – это очень правильный выбор, архиверный выбор, Василиса Алексеевна! Сейчас все устроим в лучшем виде!
Анисий Аркадьевич начал названивать по мобильному телефону и при ответе вызываемого лица включил громкую связь, положив телефон в центре стола между собой и Василисой. Из аппарата донесся знакомый волнующий голос вчерашнего чернокудрого красавца:
– Добрый день, Анисий Аркадьевич. Чем обязан?
– Вот именно, что обязаны, Елисей Назарович! По гроб жизни обязаны будете – я вам молодого специалиста нашел! – с фальшивой жизнерадостностью пропел товарищ Твердолобов, кажется, уже весьма довольный, что такой редкий экземпляр привередливого учителя укатит в отдаленную деревню, от него подальше.
– Я не подавал заявления о вакансиях, – ответил Елисей.
– А и не нужно его подавать, я и так отлично помню, что вы лично ведете сорок с лишним часов математики в вашей школе, в нарушение прямых постановлений, запрещающих учителям работать на две ставки и более того, – ответило начальство. – Раньше мы были вынуждены закрывать глаза на это обстоятельство, понимая, что это – крайние меры, предпринятые вами от безысходности, но теперь вам нет надобности нести двойную нагрузку. Одну ставку передадите молодому специалисту!
Василисе показалось, что собеседник Анисия Аркадьевича скрипнул зубами на том конце телефонной связи. Если за одну ставку платят такие копейки, то она вполне его понимала!
Тем временем товарищ Твердолобов продолжал разливаться соловьем:
– И служебным жильем не забудьте обеспечить молодого специалиста на селе, по закону он имеет право его требовать и требует! Вот прямо сейчас и требует! И напоминаю: жилое помещение должно отвечать всем санитарным нормам и всем прочим нормам, чтобы жалоб от Василисы Алексеевны не поступало, а буде случится такая жалоба – лично станете отвечать по всей строгости закона! Не думайте, что я забыл, как вам удалось отвертеться от обеспечения транспортом учащихся, проживающих в соседних деревнях, собрав с их родителей письменный отказ от доставки детей до школы! Я до сих пор каждые полгода пишу объяснительные, почему в Лысой Горе не работает школьный автобус! Тут такой номер не пройдет! Если Василисе Алексеевне не понравится предоставленное вами жилье, то я организую ей квартиру в городе, а вы будете обеспечивать ей бесплатную доставку до места работы, и мне безразлично, как вы будете ее организовывать! Хоть каждое утро на личном автомобиле молодого специалиста до школы подвозите, а днем – обратно.
Василиса сидела на стуле с выпрямленной спиной и сцепленными в замок руками, понимая, что ее будущий директор уже сейчас мечтает, чтобы она свернула себе шею по дороге в школу. Где Елисей Назарович возьмет служебное жилье? Все дома в деревне показались Василисе занятыми, жилыми. Почему вообще эта проблема перекладывается на директора школы?! Тут такие местные законы приняты? Или на балансе школы числятся какие-то жилые строения? Вероятнее последнее. Вопрос, насколько свободны эти жилые помещения? Может, в них сам Елисей Назарович со своей семьей проживает? Ему велят потесниться?
– Он уволит меня в первый же рабочий день, – пробормотала она в унисон своим мыслям, но ее услышали.
– Не уволит, Василиса Алексеевна! – торжественно воскликнул Анисий Аркадьевич. – Вы – молодой специалист, работающий на селе, в первые три года уволить вас практически нереально! Это подсудное дело, знаете ли. Даже я, даже областное начальство не в состоянии вас уволить! У Елисея Назаровича есть только две возможности уволить вас: первая – наличие у вас собственного горячего желания уйти из школы, вторая – доказать, что вы – маньяк-убийца или садист-педофил.
В голосе Твердолобова звучала такая непоколебимая уверенность в правоте своих слов, что Василиса невольно заинтересовалось существом вопроса:
– Подождите, есть же понятие соответствия занимаемой должности, некачественного исполнения служебных обязанностей…
– И опять совершенно верно, Василиса Алексеевна! Именно для предотвращения подобных неприятных инцидентов в нашем районе каждому молодому специалисту назначается наставник, учитель-помощник, который помогает советом и делом, – радостно провозгласил Твердолобов. – А поскольку в школе Лысой Горы есть только один математик с достаточно большим стажем работы, то именно Елисей Назарович и будет для вас таким наставником! Официальное назначение будет сегодня же, при устройстве вас на работу.
Василисе показалось, что мобильный телефон сейчас вспыхнет ярким пламенем – такой гнев излучало зловещее молчание собеседника Твердолобого. Но Анисий Аркадьевич, оправдывая свою фамилию, не обращал на это никакого внимания, продолжая говорить:
– Так что ответственность за качество ваших уроков будет нести лично Елисей Назарович!
– Разве можно нести полную ответственность за неквалифицированный труд другого человека? А если я стихи на уроках математики читать буду? Или весь урок народные сказки рассказывать стану? – удивилась Василиса.
– Читайте, рассказывайте на здоровье! – подхватил ее слова Анисий Аркадьевич. – А Елисею Назаровичу придется на самом высоком уровне объяснять свою неспособность доступно объяснить молодому специалисту, как правильно проводить уроки. И встанет вопрос о его собственной квалификации и возможности в дальнейшем занимать должность руководителя районного методического объединения учителей математики.
«Все, финиш. Красавец Елисей меня точно прирежет на дороге, – вздохнула Василиса. – Яснее ясного, что эти двое давно что-то поделить между собой не могут, а я теперь выступаю в качестве орудия возмездия непослушному директору».
– Я искренне надеюсь, что вы, Елисей Назарович, оправдаете оказанное вам огромное доверие и сохраните для района приехавшего к нам из областного центра молодого специалиста, – закончил свою речь Анисий Аркадьевич таким тоном, что сразу было ясно: день увольнения Василисы станет и днем увольнения директора Лысогорской школы.
Похоже, бабушки на рынке знали, что говорят, когда обсуждали возможную отставку самого начальника районо в случае бегства из села очередного начинающего учителя. И откуда эти бабушки всегда всё знают?
– Постараюсь оправдать, – процедил в ответ Елисей, а Василисе вдруг подумалось, что доказать ее причастность к каким-нибудь массовым убийствам – пустячное дело, с которым директор Лысогорской школы справится шутя.
Важный звонок был завершен. Василису заверили, что районо ее в беде не бросит и всегда на защиту ее прав горой встанет. Велели звонить по любому поводу и прямо высказывать недовольство, если таковое возникнет. Обещали уладить все проблемы в кратчайшие сроки. Похоже, молодой специалист на селе обладает неприкосновенностью, как судья и депутат. Только платят ему несравнимо меньше, чем товарищам по неприкосновенности.
Но передумывать было поздно – Веру уже вели под ручку в соседние кабинеты, в которых размещались централизованная бухгалтерия и отдел кадров школ Энского района.
«Ужасно неприятно устраиваться на работу, сознавая, что для нового работодателя ты будешь вечной костью в горле, – сокрушалась Василиса, слушая, как грохочут о днище машины камушки с гравийной дороги. – И особенно неприятно будет, если в итоге выяснится, что черноокий Елисей никоим образом не причастен к смерти моего отца. Получается, если я по окончании своего «расследования» вернусь в город, то у него будут крупные неприятности из-за того, что не удержал ценный молодой кадр. Но не могу же я в самом деле три года в деревне сидеть?! А подставить хорошего человека – могу, получается? И зачем меня дернуло в эту школу учителем устраиваться, лучше бы просто сняла домик на месяц-другой, ведь далеко не факт, что в этой деревне творится что-то незаконное! А теперь предварительный медосмотр и медкомиссию проходить надо, справку об отсутствии судимости брать, трудовую книжку мне уже выдали, заявление на подъемные с открытой датой подписать пришлось – от подписания трудового договора уже не отвертеться. Эх, не обдумала я все как следует, поспешила, приняла решение в нервном раздражении – теперь придется распутывать этот узел. Назвался груздем – полезай в кузов. Поработаю, а там видно будет. В городе меня теперь никто не ждет, так какая разница, в какой школе на нелегкий учительский хлеб зарабатывать? Игнат говорит, что в деревне жить лучше, чем в городе».
При воспоминании о своих новых друзьях, Василиса улыбнулась. Надо заскочить к ним и вернуться на время домой: справки все собрать, вещи тоже, а там уж и в Лысую Гору переселяться можно.
Глава 8. Поток новых сведений
Воскресным утром квартира встретила молодую хозяйку тишиной, которая показалась зловещей. Идеальный порядок, наведенный Василисой перед отъездом, никуда не делся, но девушке почудилось, что в воздухе витает слабый аромат мужского парфюма. Велев себе не поддаваться беспочвенным страхам и перестать высматривать необычное в повседневном (мог сосед на балконе одеколоном надушиться), Василиса занялась составлением списка необходимых ей в деревне вещей: двух дней должно было хватить на то, чтобы докупить и упаковать все необходимое. Различным шпионам в ее доме делать больше нечего – список они уже нашли и забрали.
Створки шкафа распахнулись совершенно бесшумно, не издав привычного противного писка, который и соседи за стеной могли услышать. Василисе опять мерещится, что ее одежда на полке сложена слишком ровными стопками? Иррациональные страхи пробудились и зашевелились, заставляя бежать по спине холодную струйку пота: кто-то смазал петли шкафа? Ее квартиру опять обыскивали? Зачем?! Проклятый список уже у них! Или они ищут что-то еще?
– В Багдаде все спокойно, – прошептала себе под нос Василиса. – Наш город, конечно, не Багдад, но в нем тоже все спокойно! Если я не перестану фокусироваться на всяких глупых мелочах, то у меня разовьется хроническая мания преследования и моя карьера начнется не с сельской школы, а с сумасшедшего дома.
Уговаривая себя ничего не бояться в отчем доме, не обращать внимания на то, что ее любимая кружка вдруг оказалась на полке дальше всех прочих, Василиса тихой тенью скользила по квартире, невольно прислушиваясь, вздрагивая от малейших шумов, будь то звук шагов на лестнице или голос диктора с включившегося у соседей телевизора. Разум уверял, что в квартире она совершенно одна, но подсознательный страх не давал расслабиться ни на минуту, заставляя то и дело оглядываться.
С тоской вспоминая, как мирно сиделось на лавочке у дома Агафьи Федоровны, как сладко спалось в деревенском доме под пение цикад, девушка с ужасом думала, что в собственной квартире ее ждет бессонная ночь. Ей стоило бы до понедельника в гостях у бабушки Агафьи задержаться, но она хотела спокойно собраться.
– Вот и надо спокойно собираться. Взять себя в руки и заняться делом, – строго велела себе Василиса. – Я хотела посмотреть в интернете, что означает аббревиатура на деревенских воротах и школе, а значит – нужно включить компьютер.
Отправленный в ссылку компьютер так и стоял в дальнем углу, отключенный от сети питания и занавешенный плотной скатертью. Василиса приближалась к нему, как к гремучей змее, готовой укусить в любую минуту. Протягивала дрожащую руку, словно не с компьютера кусок ткани снять хочет, а саван с мертвого тела сдернуть. С тела, которое может превратиться в злобного зомби.
– Выбросить из головы глупые фантазии и не сходить с ума, – как мантру повторяла Василиса.
Зашуршала ткань. Монитор спокойно отблескивал черным цветом, веб-камера показывала такой же черный, слепой зрачок.
Василиса выдохнула и включила компьютер.
Сочетание ОМИИ ПАСК целиком нигде не встречалось. Василиса попробовала разбить его на составляющие.
Ответ на запросы пришел неожиданный: «омии» называлась в четвертом веке одна из партий христианских богословов. Впоследствии это течение было признано еретическим, но почему – Василиса вдаваться в подробности не стала, поскольку вряд ли давно засохшая ветвь раннего христианства имела отношение к русской деревне двадцать первого века. Аббревиатура ПАСК и вовсе означала какой-то противотуберкулезный препарат.
– Попробуем разузнать подноготную уважаемого Елисея Назаровича, – застучала по клавиатуре Василиса, но отправить запрос не успела: руки сильно стукнуло током, компьютер мигнул и погас.
– Ай! – взвизгнула Василиса, отскакивая в сторону и роняя стул.
От системного блока шел дым. Что-то в нем шипело и трещало. Перепуганная Василиса бросилась на кухню, схватила две деревянные ложки и, зажав ими провода, выдернула шнур из розетки.
Трещание прекратилось, сизый дым превратился в тонкую струйку.
Открыв окна и быстро забрасывая вещи в чемоданы и сумки, Василиса мечтала вернуться в деревню: квартира стала казаться ей ловушкой. После случая с компьютером телевизор она включить побоялась и с телефона в интернет выходить не стала, опасаясь ставить его потом на зарядку.
– Ничего, мне только ночь продержаться и день простоять, – приговаривала она.
Увы, за один день осмотр и медкомиссию пройти не удалось, и это «удовольствие» пришлось продлить на вторник. Вечером понедельника, дергаясь от каждого шороха, Василиса съездила на могилу родителей и поставила свежие цветы, а потом в возрастающем нервном напряжении бродила по квартире. По всем углам мерещились тени и шорохи, а ночью она проснулась с криком от ощущения, что рядом кто-то есть и пристально на нее смотрит.
Во вторник утром, когда Василиса сидела в длинной очереди к терапевту, обмахиваясь обходным листком медосмотра (в поликлинике стояла духота неимоверная), позвонил Игнат.
– Как у тебя дела – все нормально? – хмуро спросил он.
– Да-да, подождите, – ответила Василиса и сказала, обращаясь к сидящей рядом женщине: – Скажите, что я за вами, я на пять минут отойду.
Женщина кивнула устало, и Василиса выскочила на крыльцо, с облегчением вдыхая свежий воздух. Отойдя подальше от входа в поликлинику и любопытных ушей, она ответила на новый вопрос: где она, заданный Игнатом:
– Медкомиссию второй день прохожу, один терапевт остался. Дела нормально, но мне кажется, что за мной следят. – Понизив голос, Василиса продолжила: – Уверенно утверждать я этого не могу, но постоянно ощущаю спиной чей-то взгляд. Этой ночью я проснулась от чувства, что на меня кто-то смотрит, включила свет, но никого не увидела. Так и лежала до утра без сна и с включенным светом. Может, нервы?
– А может осы из того гнезда, что ты разворошить решила, – проворчал Игнат. – Я вчера с раннего утра в Энск уехал, у меня за полтора года тут связи разные полезные завелись, так я потряс связями, разузнал кое-что интересное…
Побывал Игнат в отделе администрации района, который занимался статистическими исследованиями, в частности – хранил и суммировал все данные по населению, поступающие из местных сельсоветов. И выяснил следующее: из трехсот двенадцати учащихся Лысогорской школы только треть проживает в самой Лысой Горе, а остальные приезжают в эту школу каждый день из близлежащих деревень и поселков: из Красного Села, Заречья, деревень Колокольчики и Сосновый Бор, а больше всего – из села Верный Путь.
– Как?!! – воскликнула Василиса и зажала рот ладонью: на ее крик оглянулись люди.
– А вот так, – ответил Игнат. – Согласно последнему отчету нашего сельсовета, стоящего в руинах, но при этом имеющего, как оказалось, вполне живенького председателя, в селе Верный Путь кроме Агафьи Федоровны и меня проживают тридцать две молодые семьи, причем каждая имеет минимум одного ребенка. И все эти дети-невидимки учатся в школе Лысой Горы! А знаешь, кто у нас председатель сельсовета?
– Вы? – нервно хихикнула Василиса, но Игнат не разделил ее веселья:
– Нет. Учитель химии этой самой школы! И во всех других деревнях также – председателем сельсовета числится один из учителей. Я специально заехал в Красное Село и Заречье – там запустение, как и у нас, три бабки да два деда на завалинках сидят. Спросил у них про молодежь – те только посмеялись. И в других поселках то же.
– Я проезжала мимо деревни с названием Колокольчики по пути к вам – там только заброшенные дома, заросшие травой, – вспомнила Василиса. – А табличка на Сосновый Бор и вовсе в лес указывает, на тропу давным-давно нехоженую!
– То-то и оно. Я до полуночи вчера по деревням ездил, весь район исколесил, и вот что скажу: жилых деревень не много, но есть, только вокруг Лысой Горы словно зона отчуждения. На отчет посмотришь – ничем этот участок района от других не отличается, а как проедешься, да вживую всё рассмотришь – мертвенная тишина вокруг Лысой Горы! Мистика прямо. На все пять деревень, из которых дети в Лысогорскую школу приезжают, всего семь человек реального населения и я среди них – самый молодой.
– Откуда же дети в школе? – нахмурила лоб Василиса, пытаясь выстроить логическую цепочку из слов Игната.
– А есть ли они – эти дети? – задал закономерный вопрос Игнат.
– Постойте, постойте… вы хотите сказать, что это «мертвые души» современности? Школа стоит практически пустая, но в ней числится куча детей? В три раза большее количество, чем есть в действительности? – ахнула Василиса.
– И нагрузка учителей в три раза больше, чем есть в действительности, а вместе с ней – и зарплата больше, – подтвердил Игнат. – Финансирование-то у школ подушевое! Да, у малокомплектных школ есть добавки, но по уровню зарплат с крупными школами их не сравнишь, да и руководство района все время стремится закрыть маленькие школы. Может, и не в три раза число детей завышено – может, в десять раз. Ты была в Лысой Горе – видела там сотню ребятишек?
– Вообще детей не видела, – ответила Василиса, – но я же по домам не ходила!
– А деревенские дети в разгар лета только по домам и сидят, – насмешливо ответил Игнат.
Василиса вспомнила еще одно несоответствие:
– Постойте: говорите, треть детей проживает в Лысой Горе? Но в официальной справке в интернете коренное население деревни – 12 человек! Все дети прописаны в городе?
Игнат хмыкнул и сказал:
– Василиса, если мои подозрения про «мертвые души» верны (а они наверняка верны, поскольку альтернативных объяснений просто нет), то твое появление в школе крайне опасно для всех ее учителей-махинаторов с директором во главе. Ты не вздумай в одиночку в Лысую Гору ехать! Мне сейчас срочно в Москву уехать надо – дочь на операцию кладут, надо дорешать связанные с этим финансовые вопросы, ну и морально девочку мою поддержать, так что посиди пока в городе. Я в воскресенье утром сам за тобой в областной центр заеду, ты мне адрес эсэмэской вышли.
Василиса, скрепя сердце и подавив все страхи, согласилась ждать защитника, пожелала Игнату доброго пути и успешной операции его дочери и вернулась в поликлинику: нужно было пройти терапевта и забрать бумаги по медкомиссии. Расследует она это дело всенепременно, даже если оно не связано с гибелью отца. Надо обязательно прошлым Елисея Назаровича Навь поинтересоваться: всю жизнь он в деревне жил или приехал откуда? Ни по одежде, ни по разговору не был он похож на сельского парня.
Теперь мысли о том, что своим вмешательством она может испортить жизнь невинному директору Лысогорской школы, девичью головку не посещали. Ей бы свою жизнь в сумасшедшем доме не закончить, а интуиция настойчиво нашептывала, что именно там она и окажется, если пустит дела на самотек, останется жить в городской квартире и продолжит с криками просыпаться по ночам. Нет, надо бежать из этого города, а заодно попытаться прояснить все странности, связанные с деревней Лысая Гора.
Закончив со всеми бумажными делами и размышляя, стоит ли доставать из багажника все сумки и чемоданы, что она с утра загрузила, рассчитывая сегодня же уехать из города, Василиса подъехала к своему дому.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?