Текст книги "Убийца ее мужа"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ubiyca-ee-muzha-6975.jpg)
Автор книги: Валерий Ефремов
Жанр: Криминальные боевики, Боевики
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Строительный магнат налил гостю и себе по полстакана виски. Свою емкость поднял, не чокаясь:
– Давай каждый за свое.
– Я не пью, – скромно произнес Шуйский. Выпить он был не дурак, но ему предстояло садиться за руль, а главное – расслабляться при такого рода переговорах не стоило.
Как знаешь, – равнодушно отметил Карман и в один прием заглотил свою дозу. Зажевав орешком, наконец, поинтересовался: – Ну, что там у тебя?
– Я могу замочить Фролова, – ровно произнес Шуйский.
– Вот как! – Карман поднял на гостя глаза и, не изменив выражения лица, молча рассматривал его какое-то время. Потом протянул в сторону руку, и Станислав заметил, что он надавил на некую кнопку.
Звонок, догадался Шуйский. Тут же появился охранник, но не тот, что встречал Станислава у ворот.
– Обыщи этого пацана, – скомандовал Карман.
Шуйский полагал, что секьюрити просто прощупает его, но тот отвел гостя в отдельную комнату, где заставил его раздеться догола.
До Станислава дошло: ищет микрофон либо миниатюрный диктофон.
Охранник особо заинтересовался его мобильником. Долго крутил телефон в руках, а потом объявил:
– Эта штука пока побудет у меня. На выходе верну. – Когда они возвратились в гостиную, секьюрити доложил хозяину: – Все чисто.
– Оставь нас, – распорядился Карман и.
как только Шумский расположился напротив него на стуле, лаконично спросил: – Сколько?
– Лимон, – последовал столь же лаконичный ответ.
– Хм, и лаве вперед?
– Нет, по исполнении.
– Солидно звучит. – Хозяин, словно бы подтверждая это, покрутил в воздухе рукой. – Ты знаешь, Степа, я бы согласился на твое предложение. Лимон за шкуру такой суки, как Фрол, – вообще не деньги. Но ведь все знают, что он меня кинул на большие баксы. Вот и ты знаешь, потому сюда и пришел. Меня же менты одними допросами замурыжат, да и московские власти сразу поймут, что к чему. Они начнут мстить, а мстить эти ребята умеют. По-своему, экономически. В результате от смерти Фрола я получу только моральное удовлетворение, зато могу потерять чуть ли не весь свой бизнес. У меня же почти все дела на Москве завязаны. Так что, пацан, согрел ты мне душу, но… – Карманов развел руками.
Шумский демонстративно посмотрел на часы.
– Сейчас господин Фролов проводит у себя дома что-то вроде вечеринки. Так, небольшое семейное мероприятие с приглашением двух десятков гостей. Если мы с вами договоримся, я звоню одному из приглашенных, и через час-другой с Фроловым случится сердечный приступ с последующим летальным исходом. Вскрытие покажет, что смерть носила естественный характер. – И он вопросительно посмотрел на Карманова.
– Естественный, говоришь?.. – Лицо Кармана заметно оживилось, но с ответом он не спешил. – Мне надо подумать, – сказал он после минутной паузы внезапно севшим голосом.
Станислав покачал головой:
– Думать некогда: больше такой возможности может не быть.
Старый вор поднялся с места и прошелся по периметру гостиной. Потом резко остановился.
– Говоришь, результат будет известен уже сегодня?
– Я бы сказал: сегодня или никогда.
– Хм… А с чего ты решил, что я честно с тобой расплачусь? – весело посмотрел на гостя Карман.
Такое Шумский уже слышал и отреагировал мгновенно:
– Я не хотел бы отвечать на этот вопрос.
– Ну-ну, – неопределенно буркнул Карманов. Потом направился к дверям, бросив через плечо: – Я сейчас…
«Что-то задумал старый бандит», – заволновался Стае и в попытке успокоиться отхлебнул из своего непочатого стакана глоток виски.
Хозяин особняка вернулся минут через пять. В руках он держал нечто напоминающее портмоне.
– Я принял твое предложение, Степа. Расчет, как и договаривались, после исполнения. А пока возьми от меня немного баксов на карманные расходы. – Магнат протянул Станиславу ту штуку, что держал в руках. Это действительно оказалось портмоне, но несколько необычное. Его кожаная поверхность была инкрустирована некими цветными камнями. – Дорогая вещица, между прочим. В Голландии приобрел у тамошних ювелиров.
Шуйский раскрыл особо ценное портмоне, оно оказалось под завязку набито сотенными долларовыми купюрами.
– Один нюанс, – сказал Станислав. – Этот шанс, конечно, не велик, но может случиться так, что Фролова в реанимации откачают. Тогда я хотел бы получить половину.
– Ну уж нет! – категорически возразил Карманов.
– Но ведь после тяжелого инфаркта он все равно не жилец!
– Хорошо. Тогда сто тонн, и ни копья больше.
2
– Анна Малахова? А кто она такая? Где работает? Наверное, не здесь, не в «Этели», раз кадровик ее не знает. Что говорит эта Катя? – засыпал вопросами Бороздин своего напарника прямо в коридоре здания фирмы.
– Малахова работает не где-нибудь, а в «Монмартре», то есть там же, где и разыскиваемая Аза Арзаева! – Ощущая себя носителем эксклюзивной информации, Колодков непроизвольно разговаривал со старшим по званию в несколько покровительственном тоне, на что капитан, впрочем, никак не реагировал. – Оказывается, «Этель» и «Монмартр», можно сказать, дружат домами, в частности, устраивают совместные корпоративные вечеринки. Катя говорит, что Аня Малахова работала в «Монмартре» кем-то вроде буфетчицы, во всяком случае, она эти самые вечеринки обслуживала.
– То есть развлекались фирмачи «Этели» в «Монмартре»?
– Да. Там вроде бы места много.
– А связь между Малаховой и Карнауховым была у сотрудников этих фирм на слуху?
Похоже, нет. Катя сказала, что Аня от босса «Этели» была без ума и не скрывала этого, но об их интимных отношениях ей ничего неизвестно.
– Ну, что ж, можно, конечно, и местный народец кое о чем порасспрашивать, но перспективнее будет двинуть сразу в «Монмартр». Как считаешь?
– Без вопросов!
Они двинулись на выход.
– Ты этой Кате все фотографии показывал? – спросил капитан Колодкова по дороге.
– Все.
– И ту, где Малахова с Карнауховым лежат на полу, в крови?
– Да. А что?
– Просто интересно, как секретарша на это отреагировала. Нашатырь ты ей, случаем, не давал нюхать?
– Не понадобилось. И вообще, товарищ капитан, плохо вы нынешнюю молодежь знаете. Катя всего лишь заметила, что убиенная парочка на снимке выглядит очень сексуально.
Бороздин испустил глубокий вздох, значение которого осталось для старшего лейтенанта загадкой.
На улице, прежде чем сесть в машину, они остановились передымить.
– Ну и что, Димыч, ты теперь по этому делу думаешь? – поинтересовался Колодков.
– Версией номер один остается убийство Арзаевой мужа и его любовницы из ревности и мести. Но то, что сообщил Новосельцев, наводит на мысль, что девушку могли грамотно подставить. Будем считать это версией номер два. – У Бороздина действительно возникла надежда на этот второй вариант.
Старший лейтенант покачал головой:
– А не слишком ли это сложная комбинация для обычного уголовника, пусть он и в самом что ни на есть авторитете? Ведь обычно братки решают свои проблемы весьма тривиальным образом. Для таких дел существуют киллеры.
– Ладно, рановато нам голову над этим ломать – поехали в «Монмартр». – И капитан выкинул окурок.
Едва они забрались в салон «Самары», запрещал мобильник Бороздина.
– Димыч? Зайцев беспокоит. Только что нашли совершенно свежий труп в районе Раменок. Это там, где отходит местная железка от Киевской железной дороги. Сгоняй туда по-быстрому.
– Лева! – взмолился капитан. – Я же веду расследование о двойном убийстве!
А чего тут расследовать? Арзаева скрылась, и ее ищут в установленном, так сказать, порядке. Вина ее практически доказана. В кухне, где были застрелены любовнички, следы только их обуви и неких женских туфель тридцать седьмого размера. Точно такой размер носит Арзаева – это уже установлено. Кроме того, на ручке входной двери обнаружены совершенно четкие, а значит, абсолютно свежие отпечатки ее пальчиков.
– А откуда взялись образцы этих отпечатков? – спросил Дмитрий с невольным чувством досады.
– Наши люди побывали у нее на работе. Ты думаешь, вы только вдвоем с Колодковым над этим делом работаете? Короче, отпечатки сняли с чашки, из которой Арзаева пила кофе.
– Но у нас появились новые данные и новая версия! Установлена личность убитой!
– Да, конечно, Анна Малахова. Она работала в «Монмартре». Замужем за неким Петром Малаховым. Темный делец. Дважды попадал под следствие, оба раза подозревался в незаконной торговле золотом. Но до суда дело не доходило. Изворотливый дядя.
– Так надо же его допросить!
– К нему домой уже съездили. На месте его нет, работать он нигде не работает. Пенсионер наш Малахов.
– А мобильный у него есть?
– Похоже, нет. Во всяком случае, сей факт не установлен.
– Надо бы у его дома кого-нибудь из наших оставить.
– Уже оставил. Давай дуй в Раменки!
– Ладно, – вздохнул капитан, – уже дую.
…Бороздин еще издалека увидел милицейское оцепление, что не могло его не обрадовать – сразу стало ясно, куда рулить. А то начальник отдела дал слишком расплывчатый ориентир, и наверняка пришлось бы блуждать между бесчисленными здесь складами, гаражами и даже огородами.
Капитана как городского по рождению и местожительству человека вообще удивляла эта местность. Здесь, совсем не на окраине Москвы, сохранились деревянные избушки, можно сказать, на курьих ножках, возделывались садово-огородные участки и ютились вдоль железной дороги многочисленные голубятни, мода на которые прошла много лет назад.
Вот между одной из таких голубятен и непонятного назначения складом и лежало тело молодого парня, на вид не более семнадцати лет. На правом его виске запеклась кровь.
Трупом уже занимался судмедэксперт.
– Что скажете, док? – обратился к нему Дмитрий с привычным вопросом.
– Убит пулей в висок с близкого расстояния. Не более чем час назад.
Тут к Бороздину подошел молодой лейтенант и, представившись дознавателем из районного отдела милиции, попросил его предъявить документы. Ознакомившись с ними, он практически приволок за рукав какого-то плюгавого старикана.
– Товарищ капитан! Вот этот человек с полчаса назад обнаружил труп. – Лейтенант оглядел старика с ног до головы и, видимо, усомнившись в его способности вести членораздельную речь, пояснил: – Старик работает на соседнем складе сторожем. В этих местах частенько алкаши сходятся. Дед решил поднабрать пустых бутылок, и вот…
Капитан не удивлялся тому, что показания вместо свидетеля-сторожа дает дознаватель – дед был в доску пьян. Бороздин удивлялся другому, как в таком состоянии сторож смог вызвать милицию. Сработал, видимо, профессиональный рефлекс.
– А выстрела он не слышал? – обратился капитан опять-таки к дознавателю.
– Нет. Да и голосов никаких – тоже. Я спрашивал.
– А кроме этого сторожа, другие лица в данных местах обитают?
– В двух ближайших складах сидят по охраннику, но они не в лучшем состоянии, чем этот. – Дознаватель кивнул в сторону еле стоящего на ногах единственного свидетеля.
– Пусть ваши ребята проверят все же и более отдаленные склады – вдруг да кто-нибудь что-то видел или слышал. То, что может нас заинтересовать. А документы какие-нибудь у парня нашли? Или какие-либо бумаги?
– Нет. Только билет на сегодняшний матч «Спартак» – ЦСКА. Не доведется уже бедняге его посмотреть…
Тут Дмитрий снова бросил взгляд на труп и обнаружил то, па что ранее не обратил особого внимания – шею парня обвивал красно-белый шарф со спартаковской символикой.
Капитан обернулся к напарнику:
– Придется тебе, Серега, в клуб болельщиков «Спартака» сгонять. Кроме фотографии пацана, возьми и этот билет на сегодняшний матч – вдруг билетик по каналам клуба распространялся.
– А ты куда же, Димыч? – недоуменно спросил Колодков, уже привыкший к тому, что все оперативные мероприятия они с капитаном проводили, как правило, вместе.
– А я в «Монмартр», как и планировалось.
– Но ведь там уже были наши люди – наверняка перетрясли в конторе всех и вся!
Бороздин на этот аргумент среагировал неопределенным пожатием плеч и двинулся к своей «Самаре». И, уже сев за руль, крикнул растерянно хлопающему ресницами Колодкову.
– Чего стоишь?! Пехом выбираться из этого болота собрался?
Старший лейтенант рванулся с места, и тут же раздался ликующий вопль дознавателя:
– Товарищ капитан! Наши ребята пулю нашли.
– Отдай ее вот этому парню. – И Бороздин указал на одного из криминалистов, прибывших из окружного УВД.
3
К директору «Монмартра» Борису Семеновичу Ардову ярко накрашенная и пышнотелая секретарша Леночка пропустила Бороздина без лишних вопросов. Этот бизнесмен чем-то неуловимо напоминал ему вице-президента «Этели». По крайней мере, он столь же часто пользовался носовым платком, сбирая избыточную влагу со лба и шеи.
– Ваши люди пробыли у нас полдня, и в результате наша компания потерпела убытки, – Ардов ловко, на манер шулера, передергивающего карту, прошелся пальцами по кнопкам калькулятора, – на сорок восемь тысяч долларов. Я что, должен платить их из своего кармана?! – воскликнул он с возмущением, впрочем, как показалось капитану, не слишком естественным.
– Убита ваша сотрудница Анна Малахова… – произнес Дмитрий с укоризной в голосе.
– Она – не наша сотрудница! – последовала неожиданная реплика.
– А чья же? – несколько растерянно спросил Бороздин. Неужели ошиблись и Лева Зайцев, и секретарша Катя из «Этели»?
– Фирмы «Московский фаст-фуд».
– То есть к «Монмартру» Анна Малахова не имеет никакого отношения?
– Я уже объяснял вашим товарищам: она только кормит обедом наших сотрудников!
– И на вечеринках вашу фирму обслуживает?
– Да.
Ситуация с убитой прояснилась.
– Но Аза Арзаева – именно ваша сотрудница? – После кивка директора капитан продолжил: – Она бесследно исчезла из дома. На службе, насколько я понимаю, она не появлялась. Вы можете сказать, где находится госпожа Арзаева?
– Откуда же мне это знать, черт возьми?! Вы, по-моему, восьмой сотрудник милиции, который сегодня меня о ней спрашивает!
– Надо будет, спросим и двадцать восемь раз! До тех пор пока не найдем Арзаеву и не узнаем, кто убил Малахову. А вы благодарите Бога, что вас пока спрашивают на вашем рабочем месте и ночуете вы в собственной постели.
Капитан крайне редко прибегал к подобного рода угрозам в разговорах с обычными свидетелями, каковым, собственно, и был директор Ардов, но сейчас он решил, что зарвавшегося и распсиховавшегося бизнесмена надо вовремя охолонить, иначе серьезного разговора не получится.
Впрочем, он добился не совсем того эффекта, которого ожидал: директор окаменел лицом и явно ушел в глухую защиту. И Дмитрию сразу стало ясно – из него теперь и путного слова не вытащишь.
– Я вас слушаю, – с холодной вежливостью и с едва скрываемой ненавистью объявил Ардов.
– Были ли Анна Малахова и ваш крупный клиент Константин Карнаухов в близких отношениях?
– Понятия не имею, – последовал немедленный ответ.
– Не случилось ли вчера в вашей организации чего-нибудь необычного?
– Арзаева выглядела больной, и я вскоре после обеда отпустил ее с работы.
– Это была ее инициатива?
– Нет, моя.
– Очень гуманно с вашей стороны. А с кем она была близка из сотрудников «Монмартра»?
– Если вы имеете в виду мужчин, то в связях, порочащих ее, Арзаева не замечена. – Губы директора тронула легкая усмешка. – Подружкой ее считалась Людмила Силкина, которую все называют Милочкой.
– Сколько сотрудников работает в ее отделе?
– Вместе с Арзаевой – пятеро.
– Вам больше нечего добавить по интересующему следствие вопросу?
– Нет.
– Есть ли у вас комната, где я могу побеседовать с каждым сотрудником отдела наедине?
Свободных помещений на фирме нет. Не считая туалетов, разумеется, – скривил в ухмылке губы Борис Семенович. – Тем не менее проблем у вас особых не предвидится. Сейчас в отделе сбыта только два человека – Эдуард Хромов и Ольга Агапова. Пока вы будете разговаривать, скажем, с Агаповой, Хромов постоит в коридоре, покурит. И потом – наоборот.
– А где же остальные сотрудники отдела? В командировках?
– С начальником отдела Федором Филиппычем Малковым приключился дома какой-то несчастный случай, и он лежит в «Склифе», в ожоговом отделении. Рядом с ним дежурит Милочка, то есть Людмила Силкина. Она – вроде как его гражданская жена.
…В отдел сбыта Дмитрий вошел намеренно невежливо, без стука, в расчете что-нибудь услышать не для посторонних ушей, и действительно застал двух молодых людей, о чем-то сердито переговаривающихся друг с другом. Капитану удалось зафиксировать фразу девушки: «Так поступать было нельзя!» – и ответ молодого человека: «Не вздумай болтать об этом где ни попадя!»
«Да тут пахнет жареным!» – отметил Дмитрий.
– Я – капитан милиции Бороздин и расследую дело о двойном убийстве, – произнес он по возможности внушительно и грозно, и оба молодых человека при этом вздрогнули.
– Да-да, – хмуро произнес, по-видимому, Эдуард Хромов. – Много тут ваших сегодня ходило, и все они чего-то расследовали.
Капитан, оставив без внимания его не совсем любезную реплику, обратился к девушке, определяя ее как более слабое звено.
– Мне надо поговорить с вами наедине. Вы ведь, вероятно, Ольга Агапова?
Сотрудница отдела сбыта несмело кивнула и негромко произнесла:
– Угу.
Бороздин в упор и подчеркнуто строго посмотрел на Эдика, не говоря при этом ни слова.
– Я выйду ненадолго, – правильно оценил ситуацию Хромов.
– Только далеко не уходите, – предупредил его Дмитрий. – У меня могут возникнуть к вам вопросы.
Эдик пожал плечами и покинул помещение.
Старший оперуполномоченный взял стул и поставил вплотную к стулу девушки, так, чтобы наблюдать за ее лицом и особенно глазами.
– Что вчера произошло в отделе, Оля?
– Ничего необычного, – тихо произнесла та, отведя в сторону взгляд.
– А почему стало плохо Азе Арзаевой?
– Откуда мне знать? – ответила она, все так же глядя куда-то вбок.
В этот момент капитан понял, что, скорее всего, сморозил глупость, не взяв с собой Серегу Колодкова, – уж тот бы нашел к девушке нужный подход.
– Ее, возможно, кто-то обидел? А? Рассказал ей что-то нехорошее про ее мужа?
Эта догадка была отнюдь не интуитивной: одна из версий капитана предполагала, что кто-то из сотрудников отдела сообщил Арзаевой о связи ее мужа с другой женщиной.
Но с какой целью – из мести либо меркантильных соображений? Бороздин только совсем недавно задался вопросом: а кто же станет наследником несметных богатств господина Карнаухова? Ведь вдова как убийца мужа не получит ничего. Тогда кто все это загребет? Здесь надо разобраться, и очень срочно!
Девица в ответ на вопрос сыщика вдруг зарыдала, вскочила со стула и опрометью выскочила из кабинета. И в тот момент капитану показалось, что он нащупал верный след.
Тут же в помещение завалился Хромов.
– Я заявляю решительный протест – свой и от лица всего коллектива нашей фирмы! Вы применяете незаконные методы воздействия! Вам это с рук не сойдет! Мы подадим на вас жалобу прокурору.
И он ушел, хлопнув, как и положено в таких случаях, дверью.
Капитан пропустил его тираду практически мимо ушей. Он с Колодковым вечерком заглянет к Оле домой, и вдвоем они дожмут девчонку. А лясы точить с этим фраерком Эдиком сейчас просто бесполезно. Но в нужный момент и при определенных обстоятельствах паренек заговорит. Не просто заговорит – соловьем петь будет!
А сейчас капитан решил навестить «Склиф».
Бороздин шел по коридору ожогового центра в накинутом на плечи белом халате в сопровождении заведующего отделением.
– Больной поступил к нам под утро в шоковом состоянии, – рассказывал врач. – Верхняя часть головы у него каким-то образом оказалась ошпарена кипящим кофе. Короче говоря, ожог второй степени: не опасно для жизни и не слишком – для здоровья. Но после выписки я бы порекомендовал ему носить парик.
– Кто-нибудь из наших у него уже был?
– Да, приходили люди – кажется, из прокуратуры. Но в тот момент никакие контакты с больным были невозможны. Он еще пребывал в шоке. Не столько в болевом, сколько, я сказал бы, в психологическом.
– А сейчас с ним можно поговорить хотя бы пять минут?
Врач пожал плечами.
– Посмотрим на его состояние… Вот, кстати, и его палата.
Но зайти в нее ни эскулапу, ни сыщику не удалось. Перед дверью, буквально как из-под земли, выросла девица в белом халате.
– Вы кто такой? – грозно вопросила она капитана. – Опять из этих, из органов?
Дмитрий Бороздин, человек в общем-то не робкого десятка, невольно сделал шаг назад и не сразу нашелся что ответить.
– Я – старший оперуполномоченный управления внутренних дел капитан Бороздин. И пришел сюда исполнить свой служебный долг. В данный момент я расследую двойное убийство.
Злобная девица, напоминавшая всем своим обликом и поведением мифическую фурию, произвела на капитана такое сильное впечатление, что он представился с вовсе не свойственным ему пафосом.
– Нечего тут расследовать! – крикливо и одновременно зловеще вещала «фурия». – Убийца давно известна – это Аза Арзаева. Она заявилась к нам глубокой ночью, сама во всем призналась и попросила у нас убежища. А когда я, как сознательная гражданка, стала набирать номер милиции, она обварила голову Федора Филипповича кипятком, а меня пыталась застрелить. Я едва унесла ноги!
– В котором часу это было? – осторожно спросил капитан.
– Откуда мне знать! – взревела Милочка. – Я же сказала, была глубокая ночь! Какой, однако, бестолковый народ служит в наших так называемых правоохранительных органах! Чему же удивляться, что убийца разгуливает на свободе, а бедный пострадавший, – тут она всхлипнула и кивнула на дверь палаты, – находится, можно сказать, при последнем издыхании.
И девица трижды истово перекрестилась.
Старший оперуполномоченный как человек, привыкший реально оценивать ситуацию, понял, что в палату к Малкову ему сейчас не попасть. Если только применить физическую силу. Но необходимости в этом он не видел. «Фурия» и так дала массу полезной информации, а с Малковым можно будет поговорить и в более удобное время.
– Спасибо, вы очень помогли следствию, – максимально серьезным и благожелательным тоном сказал Бороздин, и хотя, конечно, понимал, кто перед ним стоит, подбоченившись, профессиональная педантичность заставила его произнести следующую фразу: – Простите, но я до сих пор не знаю, кому обязан столь ценной информацией.
– Меня зовут Людмила Силкина. – И тут, будто впервые разглядела собеседника как следует, она кокетливо добавила: – Можно просто Милочка.
…Когда капитан покинул «Склиф», было полдевятого вечера. Еще не поздно было бы нанести визит Ольге Агаповой.
Дмитрий набрал телефонный номер Сергея Колодкова, но трубку никто не поднял. Капитан по опыту знал, что и на мобильный старшего лейтенанта вечером звонить бесполезно: оперуполномоченный всегда по окончании рабочего дня отключался, оберегая свою личную жизнь от внезапных вызовов на службу. А без его помощи девушку не расколоть, констатировал Бороздин, вздохнул и направился домой с одной только мыслью: побыстрее добраться до кровати.
4
Петр Максимович Малахов пришел домой поздним утром. После вчерашней многочасовой попойки страшно трещала голова и покалывало в груди. Давненько он так плотно не прикладывался к рюмке и правильно делал – не для его лет подобные развлечения, здоровьишко уже не то.
Заглянул в комнату молодой жены, хотел попросить таблеток «от сердца», но ее дома не оказалось: надо думать, ушла на работу.
Пошарил в домашней аптечке, но валидола не нашел. Но ничего: и раньше прихватывало, да проходило, и сейчас, даст Бог, полегчает само по себе.
И тут его взгляд остановился на кровати жены. Сверху, на желтом покрывале, лежал светло-коричневый с синими цветочками Анин халат.
Халат как халат, он и позавчера вечером точно так же лежал, когда жена ушла на свои ночные посиделки. Но в том-то и дело, что лежал именно так же! Он это точно помнит! Выходит, что вчера Анютка домой так и не заявлялась!
И у него еще сильнее закололо в груди. Старый, видавший виды жулик страстно, практически до безумия, любил свою молодую жену.
Он впервые приметил ее два года назад в палатке на муниципальном рынке: юная, деревенской внешности девушка торговала хлебом. К окошку, из которого она подавала покупателям буханки, батоны и булки с изюмом, было прикреплено объявление: Сниму комнату.
Девушка и сама выглядела как сдобная пышка. Свежая, румяная и, несмотря на юность, с буйными, будто рвущимися из-под одежды телесами.
Хозяина палатки, армянина Карена, он немного знал, даже заключал с ним иногда мелкие коммерческие сделки по золотишку.
«Карен, откуда девушка?» – спросил Петр Максимович с непривычным для себя волнением.
«Из какой-то Смоленской области, дорогой», – лениво процедил торговец, и Малахов сразу все для себя решил: он и сам был родом из тех мест.
«Комната-то ей нужна?» – Он кивнул на объявление.
Карен пристально взглянул на Петра Максимовича:
«Да ты никак запал на нее, дед!»
«А может, и так. Что с того?»
«Только для старого клиента: тыща баксов – и девка твоя».
Малахов вытаращил зрачки:
«Что она у тебя, рабыня?»
«Называй, как хочешь, но живет девица при мне».
«К тебе же супруга на днях приехала!» – продолжал изумляться Петр Максимович.
«Да в том-то и дело! А то и говорить с тобой было бы не о чем! Теперь надо девочку куда-то пристроить».
«И ты думаешь, у тебя ее кто-то за такие бабки купит? Да и сама она что, за себя не отвечает?»
«Паспорт Ани у меня, и деваться ей некуда, – рассудительно пояснил Карен. – А отдаю я тебе девку себе в убыток. Когда она стала работать в хлебной палатке, у меня продажи возросли на двадцать процентов. А к тебе она перейдет – у меня уже, конечно, работать не будет. Так что штука – справедливая цена».
Мало сказать, что Петр Максимович был по-крестьянски прижимист, – он являлся по-настоящему жадным человеком. Но тут скаредничать не стал. Так Анюта, как ее Малахов стал называть, оказалась, по сути, его собственностью.
Девушка приняла перемену в своей судьбе как данность, не выказывая при этом ни радости, ни сожаления. И когда он в первый раз залез к ней в кровать, восприняла это спокойно, опять-таки как должное. Вела себя в постели умело, не проявляла при этом личной инициативы, но и Петру Максимовичу ни в каких сексуальных действиях не отказывала.
Малахов был очень ею доволен и со временем уже не мыслил без нее своего существования.
Но вместе с тем он постоянно чувствовал страх – каждый день ожидал, что Анюта бросит его, ведь она была моложе Петра Максимовича почти на полвека!
Малахов ощущал себя полноценным мужчиной, но понимал, что годы уже не те, и удовлетворить избыточную чувственность Ани, которую девушка старалась не демонстрировать, но которая каждому бросалась в глаза, он уже не в состоянии.
Петр Максимович стал покупать всяческие дорогостоящие препараты, гарантирующие, согласно рекламе, повышенную потенцию, – виагру, вука-вуку, а также пил специальный китайский чай, но особого прогресса не ощутил. В результате его постоянно грызла ревность, хотя и довольно абстрактная, поскольку никаких поводов подозревать ее в неверности Анна не давала.
Чтобы привязать девушку покрепче к себе, он предложил ей законный брак, на что Аня немедленно согласилась – прописка в Москве и достаток в семье дорогого стоили.
Но, скорее всего, с женитьбой Петр Максимович погорячился. После этого события Анна стала капризничать: мол, ей надоело сидеть дома без особого дела, она хочет устроиться на работу. Впрочем, Малахов серьезно и не возражал, полагая, что баба должна сама зарабатывать себе на шмотки и всякие там белила с румянами, то есть, по его мнению, на баловство.
Приехавшая из деревни девчонкой без специального образования, Анна устроилась на простенькую работу в фирму, специализирующуюся на корпоративном общепите.
Конечно, Малахов понимал, что на работе его жена может завязать нежелательные знакомства, и потому требовал от нее ежедневных отчетов о ее трудовой деятельности, пытаясь выловить в словах Ани некие скрытые признаки того, что она тайно контактирует с мужчинами.
Но ничего такого в ее речах он не обнаруживал.
И вдруг однажды жена сказала, что хочет пойти на ночные бдения, где будут вызывать с того света настоящих духов. Ей это, мол, безумно интересно.
Он поначалу с негодованием ее просьбу отверг, но Анюта проявила неожиданную твердость, и Петр Максимович осознал, что против женской блажи устоять невозможно. Но одну он ее, конечно, не отпустил – поехал на бдения вместе с ней.
Мероприятие происходило в обычной жилой квартире. В не слишком большую гостиную набилось человек пятнадцать. Всех их рассадили вокруг солидных размеров стола. После чего хозяйка квартиры, молодая, но очень толстая баба, прочитала целую лекцию о спиритизме.
Малахов, понятно, слушал ее не вполуха, ему хотелось знать, для чего на самом деле собрались здесь все эти люди. Он крутил головой по сторонам, внимательно вглядывался в лица окружающих, но никаких признаков группового разврата, чего Петр Максимович в первую очередь опасался, не ощутил.
А потом в комнате погас свет,, и толстая хозяйка стала поочередно спрашивать окружающих, кого бы они хотели вызвать с того света – своих знакомых или, может, каких-нибудь знаменитых людей.
Но это было для Петра Максимовича совершенно неинтересно, поскольку наступила полночь, а он в это время уже обычно спал. Закемарил Малахов и здесь.
Проснулся он от толчка локтем в бок. Это жена обращала его внимание на вопрос хозяйки квартиры, который предназначался именно Петру Максимовичу. Толстая молодуха интересовалась, с каким духом он хотел бы побеседовать. Малахов растерялся, не зная, что ответить. Тогда жена предложила: с его отцом. Петр Максимович согласился, назвав имя и отчество бати.
Молодуха дунула-плюнула и стала вызывать Максима Фадеевича с того света. А потом заговорила его голосом! Век воли не ведать, это был он, батька Максим!
Малахов-сын что-то спрашивал, а Малахов-отец что-то отвечал: подробности донельзя потрясенный Петр Максимович потом вспомнить не смог. Но голос был точно батькин!
Домой они с женой вернулись под утро.
А на следующей неделе Анюта опять собралась на эти посиделки. Малахов отвез ее до места, но идти вместе с ней отказался – он теперь испытывал к бдениям суеверный ужас. А утром Малахов обещал жену забрать и свое обещание выполнил.
Еще пару раз он возил ее на эти сборища, но потом отказался – слишком утомительно. Мало того что на ночь глядя приходится на другой конец Москвы ехать, так еще с раннего утра жену забирать оттуда надо.
В итоге ему пришлось согласиться с тем, что – Анюта иногда не ночевала дома. Что поделаешь: чем бы дитя ни тешилось…
Но ведь она всегда утром возвращалась! В редких случаях, когда жена ездила на бдения в будни, то поутру сразу шла на работу и тогда появлялась домой к вечеру. Беспокоился, конечно, по этому поводу Петр Максимович, но ничего подозрительного до поры до времени за женой не замечал, хотя периодически и обыскивал Анютину комнату в ее отсутствие.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?