Читать книгу "Первая тишина. Том 1"

Мы двинулись к чёрному выходу через служебный коридор. Лезть в лоб на тех, кто уже сорвался, я даже не собирался. Прямой путь в таких местах обычно вёл ровно туда, куда не надо – в морг, а у меня на этот день были другие планы.

Я остановился у самого входа в проход и быстро снял глазами весь расклад. Несколько сорвавшихся дёргались в самом коридоре, ещё кто-то бился или метался в соседнем помещении. Любой лишний шорох мог в одну секунду стянуть на нас ещё пол-этажа. Коридор тянулся узкий, с глухими стенами. Слева был приоткрытый кабинет, дальше висел пожарный рукав, а в конце темнела металлическая дверь. Этого мне хватило.

План сложился сразу: увести всех сорвавшихся в соседний кабинет, чтобы они влетели на звук туда. Ну а мы в этот момент проскочили бы вдоль стены дальше, к проходу. Приём был отработан на двух ментах чуть раньше и блестяще себя показал.

Кабинет был открыт, вход в него виден, а звук внутри гулко отражался от голых стен – как раз то, что нужно. Элина уже вдохнула, явно собираясь что-то спросить, но я, не глядя на неё, поднял ладонь.

– Не сейчас.

Я обернулся к ней и протянул руку.

– Телефон с собой?

Элина растерялась на долю секунды, но спорить не стала. Достала мобильник, разблокировала и вложила мне в ладонь.

– Да…

– Будильник поставить можешь?

– Могу…

Она кивнула и начала тыкать пальцами в экран. Я понимал, что, если телефон зазвонит в кабинете, эти дёрганые рванут на ближайший раздражитель и на пару секунд освободят нам проход.

– Вот. Таймер на три минуты. Когда будет нужно, нажми на «старт», и время пойдёт… – Элина запнулась, глядя, как я уже прикидываю, что делать дальше. – А что ты хочешь сделать?

Я не ответил сразу. Сначала посмотрел на ближайшего сорвавшегося и поймал его ритм. Дёрганый, рваный, но не хаотичный. Даже у безумия быстро появляется свой порядок.

Три коротких шага вперёд, остановка, резкий рывок головой влево, пол-оборота корпуса, потом обратно.

Я мысленно отсчитал цикл один раз, потом второй. Оба раза вышло почти одинаково – около пяти секунд от одного разворота до другого.

Этого было достаточно.

Если телефон зазвонит в тот момент, когда этот урод стоит лицом к нам, он среагирует слишком быстро и может заметить движение раньше, чем сорвётся на звук. Если дать сигнал, когда он уже начал разворот в сторону кабинета, он уйдёт туда почти сразу, а остальные дёрнутся следом.

Значит, мне нужно подать звук в нужную фазу его движения.

От нашей точки до проёма было метров шесть, может, семь. Низкий бросок от пола – и телефон скользнёт внутрь за секунду, максимум за полторы. Ещё секунда – мне самому сместиться к стене и быть готовым к рывку. Значит, сигнал должен ударить примерно через восемь-девять секунд после броска.

– Поставь таймер на девять секунд, – попросил я.

Девчонка растерянно моргнула.

– Что?

– Девять секунд, – повторил я.

Элина быстро переставила таймер.

– Готово… а что ты собрался делать?

– Выбраться отсюда хочешь? – спросил я.

– Хочу, – выдохнула она.

Я коротко качнул телефоном в руке.

– Тогда считай, что это плата за билет на выход.

У неё глаза полезли на лоб.

– Сергей, ты с ума сошёл? Там всё… там фотографии, контакты, у меня там… – зашипела она. – Это дорогой телефон!

– Значит, громче орёт, да? – отрезал я.

Элина открыла рот, явно собираясь возмутиться ещё раз, но я уже не дал ей разогнаться.

– Выход дороже, моя хорошая. Потом купишь новый, – я покосился на девчонку и подмигнул. – Если будет где покупать.

Я огляделся и на столе одного из кабинетов увидел шнур от зарядки. Присвоив его, я быстро продел телефон в петлю, затянул узел и проверил, чтобы аппарат не сорвался раньше времени.

Я собирался низким, скользящим броском попасть в открытый кабинет слева, чтобы телефон прошёл по плитке, ушёл за порог, ударился внутри о стену или ножку шкафа и зазвонил уже там.

– Слушай внимательно, – я повернулся к Элине. – Сейчас я запущу таймер и закину телефон в кабинет. Как только там зазвонит – они дёрнутся на звук. В этот момент сразу идёшь за мной вдоль правой стены.

Элина нервно сглотнула и кивнула. В полумраке лицо у неё было бледное, но собранное. Страшно ей было, конечно, и правильно было страшно, но паника из неё хотя бы на время выветрилась. Это тоже упрощало работу.

Я чуть качнул кистью, проверяя вес импровизированной приманки, снова взглянул в проход, где сорвавшиеся дёргались в рваном, бессмысленном ритме, и почти беззвучно пробормотал:

– Ну что, красавцы… внимание.

Я приготовился запускать приманку и врубил таймер. Секунды неумолимо начали обратный отсчёт. Ещё мгновение – и сорвавшиеся бы побежали за тем сигналом, который я им приготовил.

План был почти готов сработать. Но почти – это вообще очень опасное слово.

Потому что в самый неподходящий момент мобильник Элины предательски ожил сам в моих руках.

– Дилинь-дилинь-дилинь…

Глава 5

Звук резанул по коридору. Сыграла какая-то собственная забытая напоминалка девчонки, чтоб её. Все ближайшие сорвавшиеся мгновенно рванули не туда, куда я их вёл, а прямо на нас.

Они дёрнулись разом, как стая, и «чистый» проход, который должен был открыться на несколько секунд, схлопнулся у меня на глазах.

Я даже не выругался – времени на такие удовольствия уже не осталось.

Один сорвавшийся пошёл в лоб сразу, второй рванул сбоку, третий только срывался с места. Но уже было ясно, что, если я сейчас отступлю, то нас просто зажмут. Значит, назад дороги нет.

– Стоять за мной! – бросил я Элине.

Первого я встретил сразу. Ударил коротко и жёстко. Сорвавшийся, пропустив «топора», рухнул мне под ноги, освобождая ровно тот кусок пространства, который был нужен сейчас, а не через секунду.

Но именно в эту секунду Элина, увидев, как на нас валится второй, инстинктивно дёрнулась не туда – прямо под рывок сорванного. Я рванул её за плечо так резко, что она едва не потеряла равновесие, и буквально швырнул в нишу за косяк.

– Туда! – рявкнул я.

Она влетела в стену, ударилась плечом, но хотя бы ушла с линии атаки. Второй сорвавшийся уже бросился на меня. Я встретил его бедром, не давая вцепиться как следует, ушёл на полшага вбок и рубанул древком топора. Он врезался в угол темечком, заскрёб подошвами по плитке, и этого мне хватило, чтобы добить его…

Краем глаза я видел, как ещё двое сорвались с дальнего конца коридора. Я понял, что, если сейчас не довести до конца хотя бы остаток изначального плана, нас просто завалят количеством.

Я дёрнул рукой, в которой был привязанный на шнуре телефон, и уже на ходу, почти не глядя, всё-таки добросил приманку туда, куда изначально и собирался. Аппарат ушёл по дуге, стукнулся где-то за поворотом, и через мгновение уже там, в стороне, ударил второй сигнал – тот самый, который был нужен мне.

Сработало.

Да, не так, как я рассчитывал изначально, но сработало. Часть сорвавшихся тотчас дёрнулась на новый звук. Один, уже почти добежавший до нас, рванул головой вбок и пошёл не ко мне, а на дилиньканье мобильника. Ещё один замялся, сбился, дал ту самую долю секунды, которую я и «покупал» с самого начала.

– За мной! Живо! – бросил я, смещаясь в открывшееся окно.

Элина метнулась следом, прикрывая ладонью рот, чтобы случайно не издать звук.

Когда мы вырвались из этого коридорного месива и получили наконец несколько секунд на передышку, я сразу развернулся к девчонке. Элина стояла передо мной бледная, со сбившимся дыханием, в чужих туфлях.

– Что. Это. Было?

Она моргнула, быстро облизнула пересохшие губы и, всё ещё не до конца соображая, насколько дико её ответ звучит здесь и сейчас, сбивчиво выдала:

– Напоминалка… автоматическая… на запись… ну, на уход… на салон…

Я смотрел на неё ровно секунду. Мир вокруг уже катился ко всем чертям, а у нас, значит, срабатывали напоминания про уходовые процедуры.

– Прекрасно, – сказал я. – Конец света, а у нас спа по расписанию.

Она, кажется, даже не поняла, шучу я сейчас или уже собираюсь её придушить. Впрочем, это тоже было неважно.

Передышка у нас была крохотная, но даже её хватило, чтобы подумать о следующем ходе. Я сразу осмотрел пространство у выхода. Рядом валялись двое вырубленных сотрудников – то ли свои же их снесли, то ли они просто неудачно встретили новый порядок. Мне было всё равно. Я присел на одно колено, быстро проверил карманы ближайшего и нашёл то, что хотел: ключи от автомобиля.

Я поднялся и коротко встряхнул ключами.

– Нам нужна машина.

– Подожди… – выдохнула девчонка. – Ты вот так заберёшь ключи? Это же полицейский автомобиль…

– Нет, конечно. Я думал дождаться, пока за нами придут.

Элина поморщилась, уловив сарказм, и я сразу продолжил уже по делу:

– Пешком по городу мы далеко не уйдём. Значит, нужна машина. Что не так? Ах да, я забыл, что тебя заберёт твой мужчина…

Я сжал ключи в ладони, перехватил топор удобнее и собрался идти дальше.

– Хорошо оставаться.

– Да подожди ты, Сергей… я с тобой!

Использовать первую попавшуюся служебную машину у нас, конечно, не вышло.

Стоило только выбраться к парковке, как стало ясно: быстрый и аккуратный сценарий, похоже, закончился ещё внутри отдела. А вот снаружи нас уже ждал другой… гораздо менее аккуратный.

Я остановился у выхода из отдела и быстро окинул глазами внутренний двор. Парковка жила по новой, сломанной логике, в которой ещё оставались машины, разметка, фонари и прочие привычные формы мирной жизни. Вот только всё это уже не работало так, как должно.

Между автомобилями метались сорвавшиеся.

Много…

Я сходу насчитал порядка двадцати человек. Они не успокаивались, нервировал их сигнал воющей сирены. В городе явно боролись с напастью не теми средствами, которыми нужно.

Любой прямой рывок к ближайшему авто сейчас превращался в лотерею с очень плохими шансами. А я никогда не любил игры, где ставка – моя голова.

Проблема усугублялась ещё и тем, что служебных УАЗиков на парковке здесь стояло не один и не два. И чёрт его знает, какой из них был мой. Бежать и по очереди тыкаться в каждую дверь было бы слишком тупо даже для такого дня.

Значит, оставался самый быстрый способ узнать правду. Я перехватил ключи в ладони, большим пальцем нащупал кнопку на брелоке и коротко нажал. Если и существовал шанс, что всё пройдёт беззвучно, то в следующий момент он улетучился.

Пискнуло сразу.

Громко, мерзко и абсолютно не вовремя.

Я мгновенно поймал источник звука взглядом. Машина нашлась, мигнув лампочками поворотников. Только стоял УАЗ, как назло, почти в самом конце парковки, за двумя рядами чужого железа…

И это было только полбеды. Потому что сорвавшиеся развернулись на короткий писк.

– Твою мать, – выдохнула Элина у меня за плечом.

– Поздно ругать технику, – бросил я, уже смещаясь в сторону. – Зато теперь знаем, куда бежать. В противоположную сторону, – я кивнул на ворота.

Те оставались закрыты, и, похоже, люди в том состоянии, в котором они пребывали сейчас, благополучно забыли, как пользоваться техникой. Полезное наблюдение, кстати.

– Я… не про это, Сергей… – пискнула Элина.

Взгляд девчонки вцепился в один из автомобилей.

– А про что? – спросил я, хотя ответ уже и так складывался.

Элина даже не сразу смогла сказать. Только вскинула руку, дрогнувшими пальцами указала в сторону серого автомобиля и выдохнула почти шёпотом:

– Это… это его машина.

Я проследил взглядом. Машина как машина: знакомая ей, чужая мне, теперь вдруг стала для неё центром всего мира.

– Твоего мужчины? – уточнил я.

Девчонка отрывисто кивнула в ответ. И я сразу понял, что сейчас происходит в её голове. Для неё это выглядело как шанс. Не абстрактные «службы», которых было не найти днём с огнём, а конкретный человек из её прежней, привычной жизни. Тот, кто в её системе координат должен был сейчас оказаться живым. А ещё уверенным, сильным и, желательно, способным решить всё сразу…

Я не успел ничего сказать, потому что дверь этой машины открылась.

Элина подалась вперёд всем телом ещё раньше, чем из салона показался человек. Но вместо спасателя появился он… уже сорвавшийся.

Лицо было знакомое ей, одежда тоже, машина – тем более, а вот самого человека там больше не было. Он выбрался наружу дёргано, неуклюже, так, будто им управляли не мышцы и привычки, а один только сбившийся в ярость импульс. Голова рванулась в сторону на звук сирены, руки дёрнулись в пустоту, как у сломанной куклы, которая ещё двигается, но уже не понимает зачем. В нём не осталось того самого «своего», которого девчонка уже успела себе вернуть за одну секунду.

– Нет… – выдохнула Элина, и это слово почти развалилось у неё на губах. – Нет, подожди…

Девчонка сделала к нему полшага, ещё не веря глазам и цепляясь за последнюю возможность, что всё это ошибка, недоразумение. Она верила, что он вот-вот встряхнётся, посмотрит нормально, узнает её и заговорит. Люди вообще удивительно упрямо держатся за свой старый мир, даже когда тот уже откровенно гниёт у них на глазах.

Я не тратил время на объяснения. Я видел то, что видел: очередную опасность со знакомым для девчонки лицом. Для меня всё уже было ясно.

– Элина, назад! Не вздумай…

Она не услышала. Или, вернее, услышала, но не приняла. Её взгляд был прикован к мужчине.

Элина сорвалась вперёд, но я среагировал раньше, чем она успела сделать второй шаг.

Рывком схватил её за локоть и сразу развернул себе за спину, закрывая собой и от него, и от остальной парковки.

– Назад, – рявкнул я сквозь зубы.

Но было уже поздно.

– М-а-а-акс!.. – вопль сорвался с губ, и в тишине парковки он прозвучал как выстрел.

Звук отскочил от капотов, проскользнул между рядами машин и разлетелся по двору. Я почти физически почувствовал, как он разбудил всё вокруг сильнее любой сирены и сигналки.

Макс – или то, что от него осталось, – среагировал. Но куда хуже было не это.

Я увидел, как начинают поворачиваться остальные.

Сначала ближайший, мент с расстёгнутой форменной рубашкой у чёрного кроссовера, ещё секунду назад бившийся плечом в дверцу, застыл на полудвижении и медленно довернул к нам голову. Потом второй, метрах в десяти, отлип от мигающей машины и резко развернулся всем корпусом.

За ним третий. Четвёртый.

Дальше – ещё двое.

Как будто кто-то невидимый дёрнул за один общий провод, и вся эта рваная, бешеная масса разом посмотрела на нас.

Элина у меня за спиной со свистом втянула воздух, будто только теперь поняла, что именно она сделала. Я даже не оборачивался. Не было нужды. Я и так чувствовал, как её пальцы вцепились мне в рукав.

– Сергей… – выдохнула она уже совсем другим голосом, голым страхом.

Я крепче перехватил оружие, не сводя глаз с тех, кто уже начинал срываться с места.

– Да, – шепнул я. – Вот теперь побежали по-настоящему.

И в следующую секунду Макс рванул к нам. Элина сообразила, что перед ней уже не её Макс, и молчала.

Я поднял пистолет.

Выстрел был один.

Короткий, точный и окончательный.

Сорвавшийся рухнул сразу.

Элина вдруг застыла у меня за спиной так, будто вместе с выстрелом у неё внутри тоже что-то остановилось.

– Потом спасибо скажешь, – процедил я. – Если переживёшь сегодняшний день.

Она ничего не ответила. Девчонка смотрела туда, где только что кончилась её прежняя жизнь. В этот момент слова до неё всё равно доходили бы медленнее, чем опасность.

Я дал ей ровно секунду.

Потом сдвинулся, снова закрывая её собой. Ближайшие твари, ещё секунду назад рвавшие когти в нашу сторону на её крик и на выстрел, вдруг рванули к упавшему. Сработал примитивный закон этого нового дурдома: свежий звук, резкое падение, движение на земле – и их внимание переключилось туда, где раздражитель был ближе и понятнее. Один кинулся первым, второй почти сразу, за ним дёрнулись ещё двое.

– Тише… тише… тише… – доносилось со всех сторон.

Элина дёрнулась было, но я вскинул свободную руку, не давая ей сорваться с места.

– Стоять, – процедил я. – Замри.

Она послушалась. Молодец. То, что ещё недавно казалось бы безумием, теперь работало исправно. Мы застыли между машинами, не производя больше звуков, и твари мигом потеряли к нам интерес. Для сорвавшихся мы перестали быть главным раздражителем. Упавший собрал на себя весь их сбившийся, голодный фокус.

Я подождал ещё одну короткую секунду, проверяя, не сорвётся ли кто-то обратно на нас, потом едва заметно качнул головой.

– Пошли, – скомандовал я.

Только теперь Элина, будто вышибленная из ступора этим коротким приказом, наконец выдохнула. Голос у неё был хриплый, почти чужой.

– У меня… есть машина.

Я уже смещался вдоль ряда, используя кузова как прикрытие, и коротко спросил:

– Где?

Элина быстро подняла руку и показала в сторону выхода.

– Там… снаружи отдела. Я сегодня не на служебной приехала… Поставила ближе ко входу. Там, у края... – сбивчиво говорила она.

Я проследил взглядом и увидел её машину.

И, честно говоря, на секунду даже оценил иронию момента. Это был Mercedes Smart – крошечная, почти игрушечная городская коробочка. В нормальной жизни такая раздражает одним своим видом всех мужчин, привыкших считать машину продолжением характера.

На фоне орущей парковки, сорвавшихся, крови и рухнувшего мира этот малыш смотрелся особенно издевательски. Настоящий геройский транспорт конца времён, ничего не скажешь.

Я скользнул по ней взглядом ещё раз и хмыкнул:

– Серьёзно?

Элина, кажется, даже обиделась бы, если бы у неё ещё оставались силы на такие роскоши.

– Это моя машина, – выдохнула она. – И она стоит ближе всех.

Я кивнул.

– Ладно. Скромно, зато ездит.

– Вообще-то она электрическая, Сергей… ну, электрокар.

Это сейчас было главным. Электрический двигатель не создавал шума, так что про игрушку беру свои слова обратно.

Мы быстро двинулись к автомобилю, пользуясь тем, что основная стая ещё держалась на упавшем и на том хаосе, который возник вокруг него. Я шёл первым, Элина держалась рядом. Пару раз кто-то из сорвавшихся дёргался в нашу сторону, но тут же снова терял интерес – мы двигались тихо, низко.

До машины добрались быстрее, чем я ожидал.

– Ключи давай, – распорядился я.

Девчонка тотчас передала мне ключи трясущимися руками. Я открыл автомобиль, дёрнул дверцу пассажирского сиденья и кивнул Элине внутрь.

– Садись.

Она юркнула на место, а я тут же обошёл капот, сел за руль и захлопнул дверцу. Металл сразу отрезал часть уличного шума, и у нас появилась хотя бы секунда не покоя – до покоя было как до Луны пешком, – а нормального, короткого обзора изнутри.

Я сразу посмотрел через лобовое стекло на улицу перед отделом и дальше, туда, где по логике вещей уже должно было твориться что-то организованное. Если бы система работала, к зданию уже подвалили бы машины, пошло бы оцепление, высыпали бы люди. Связь, команды, жёсткая, пусть нервная, но понятная реакция.

Этого не было.

К отделу никто организованно не шёл.

Где-то вдали по-прежнему слышались сирены, иногда хлопали одиночные выстрелы. Город шумел, мигал, дёргался, но всё это уже не складывалось в систему.

И главное, похоже, там наверху ещё не понимали самого простого: их сирены сейчас работали не как помощь, а как приманка. Они продолжали заливать улицы шумом в мире, где шум уже стал оружием против тех, кто не сорвался. А много ли было таких, последних? Вопрос, на который пока не было ответа.

Я перевёл взгляд на Элину. Она сидела, вцепившись в руль.

– Слушай внимательно, – сказал я.

Девчонка медленно повернула ко мне голову. В её взгляде заплаканных глаз уже не осталось ни прежней обиды, ни глянцевой спеси, ни привычки спорить из позиции «вообще-то». Остались только понимание и принятие новой реальности.

– Никто нас сейчас не спасёт. Значит, спасать себя будем сами. Едем к военным.

– К военным?.. – переспросила она хрипловато.

– Да, – ответил я. – Если в этом городе у порядка ещё остались зубы, они, скорее всего, там.

Элина на секунду закрыла глаза. Ничего не сказала. И этого, честно говоря, было более чем достаточно.

Для Элины это, возможно, звучало как отчаянная ставка на последних людей с оружием. Для меня – нет. Я ехал туда не потому, что вдруг уверовал в чудесное спасение от государства. Мне нужна была не казарма и не чужой автомат на посту.

Мне нужна была связь.

Если где в этом городе ещё и мог уцелеть порядок, то только у военных. А значит, там ещё оставался шанс выйти на нужную частоту и пробиться выше – к моему руководству, возможно способному хотя бы понять, что именно началось.

Мысль мелькнула быстро. Если повезёт, я достану эфир. Если очень повезёт – услышу в ответ живого человека, который ещё держит управление. А если нет – значит, будем строить порядок с того, что осталось под руками.

Следом, как всегда в такие моменты, память попыталась подсунуть другое: лица тех, с кем мы влетели. Наш борт, тот проклятый перелёт, после которого всё пошло к чёрту не по правилам. Где они сейчас, что с ними, выкинуло ли их так же, как меня, или кому-то повезло меньше, я всё равно сейчас не мог проверить. И не имел права на этом зависнуть. Каждый из них не был тепличной куклой. Все битые, с опытом. Каждый умел держаться и без няньки. Если кто-то из них жив, он уже делает то же самое, что и я: не ждёт, пока мир соберёт себя обратно, а выживает, считает ресурсы и ищет связь.

Я сжал руль крепче и отбросил лишнее. Думать о своих буду тогда, когда у меня появится чем им помочь. А пока – только дело. Сначала добраться. Потом эфир. Потом уже всё остальное.

Я вставил ключ, повернул его, и двигатель отозвался почти неслышно. Для такой крошечной машины это сейчас было почти благословением: мотор работал тихо, и ближайшие твари не среагировали на нас так, как среагировали бы на более тяжёлую, громкую тачку.

Я взялся за руль, но не тронулся сразу. Сначала ещё раз окинул взглядом двор через лобовое стекло, проверяя, не дёрнулся ли кто-нибудь на почти бесшумный запуск, и только потом перевёл взгляд на Элину. Она сидела, вжавшись в кресло, с побелевшими пальцами на коленях, и дышала часто, до сих пор не веря, что мы вообще успели захлопнуть двери раньше, чем вся эта дрянь полезла к нам в салон.

– Слушай внимательно, – сказал я тихо, но жёстко. – С этого момента говорим только по делу. Коротко. А лучше вообще молчим.

Она моргнула, вскинула на меня глаза и хрипло переспросила:

– Совсем?

– Лишний звук теперь стоит слишком дорого.

Элина судорожно сглотнула, быстро обернулась на двор, где между машинами ещё дёргались сорвавшиеся, и выдохнула почти шёпотом:

– Молчуны… Господи… Они и правда на всё идут, что звучит…

Я коротко повернул к ней голову.

– Молчуны?

Она кивнула, сама, кажется, не до конца понимая, откуда это уже взялось у неё в речи.

– У нас… пока ты там был… уже начали так говорить. В коридоре, в дежурке… Кто-то сказал, и прилипло...

– Логично, – сказал я. – Значит, молчуны. Теперь запоминай. Если я говорю «вниз» – падаешь ниже стекла и не споришь. Если я говорю «замри» – замираешь. Если видишь движение справа или слева – просто показываешь рукой. Вот так.

Я коротко обозначил жестами: налево, направо, стоп.

Элина смотрела на меня как на единственного человека в этом городе, у которого пока ещё был хоть какой-то порядок в голове.

– А если… если они подойдут совсем близко? – спросила она еле слышно.

– Тогда делаешь то, что скажу, – отрезал я.

Элина медленно кивнула.

Я ещё раз проверил выезд и добавил:

– Поехали.