Читать книгу "Первая тишина. Том 3"

Глава 4

После того как Григорий Семёнович поправил край плотной шторы, щель исчезла, комната сразу стала темнее, и красная шкала приёмника заиграла ярче.

Никита лежал на диване с холодовым пакетом у виска. Элина сидела рядом, придерживая свёрнутое полотенце. Пацан морщился после каждого движения глаз.

Я оставил их под присмотром друг друга и прошёл к столу. Мастерская занимала всю дальнюю комнату, да и соседняя, судя по проводам в дверном проёме, давно работала на ту же задачу. На стеллажах стояли старые армейские станции, гражданские рации, блоки питания в самодельных корпусах и аккумуляторы с наклеенными датами зарядки. Между ними теснились коробки с реле, разъёмами, предохранителями и деталями, назначение которых понимал только человек, собиравший всё это хозяйство годами.

– Заранее готовился? – спросил я, проводя пальцем по краю одного из блоков.

– Половину собирал сам, остальное вытаскивал оттуда, куда люди уже не возвращались. Передатчик трогать не советую. Контакт капризный, потом полчаса сигнал искать придётся.

Я убрал руку и посмотрел выше. По стене тянулись кабели, связанные пластиковыми стяжками. Они сходились у небольшого металлического ящика с рядами тумблеров. На крышке были подписаны направления: «крыша», «двор», «северное окно», «подъезд», «чердак». Рядом висела панель размером с книгу, в которую Григорий врезал восемь маленьких красных ламп.

– Сигнализация? – спросил я.

– Она самая. Звук сейчас дорого обходится, поэтому всё на свет, – подтвердил старик и объяснил чуть развёрнутее: – Где провод оборвали или контакт разомкнули, там лампа и загорится.

Он подошёл к панели и нажал ногтем на нижний тумблер. Красная лампочка возле надписи «подъезд» вспыхнула и сразу погасла.

– На наружной двери установлен магнитный контакт. На окнах тонкая проволока. Во дворе две растяжки и стоит замыкатель.

– А если человек увидит провод? – спросил я и наклонился к нижней клемме.

– Ну-у, – Антенна развёл руками. – Видеокамер у меня нет.

Григорий Семёнович вернулся к столу, подвинул старый вращающийся стул и сел перед приёмником. Перед ним лежали три тетради, журнал в клетчатой обложке, карта Ростова с цветными отметками и несколько кассет. Рядом лежал диктофон, явно рабочий. За ним стоял старый ноутбук с подключённым приёмным блоком. На экране тянулась цветная полоса спектра, а кабели от блока уходили к антеннам на разных сторонах дома.

– Сколько дней слушаете? – спросил я.

– С первого вечера, – признался Антенна. – Сначала эфир был забит криками, просьбами и умниками, которые решили занять частоту музыкой. Потом голоса начали пропадать. Через два дня остались короткие переговоры, автоматические записи и люди, умеющие говорить по делу.

Он открыл журнал и провёл пальцем по столбцам. В каждой строке стояли время, частота, длительность передачи и короткая пометка. Записи шли плотными рядами, местами Гриша добавлял стрелки и вопросительные знаки.

– Так называемый «Маяк» появился на третий день, – продолжил он. – Первую запись крутили каждые четыре часа. Потом расписание поменяли. Утром в шесть, днём в двенадцать, вечером в восемнадцать. Слышал о таком?

Гриша покосился на меня, считывая реакцию, – хотел понять, знаю ли я про «Маяк».

– А между расписанием что-нибудь проходит? – уточнил я, перелистывая журнал дальше.

– Короткие посылки на других частотах. Секунда, иногда две. Я пока свёл семь частот, которые повторяются рядом с передачами «Маяка».

Антенна перелистнул несколько страниц и показал мне таблицу. Напротив времени открытой записи стояли короткие всплески на соседних диапазонах. Иногда они появлялись за десять минут до объявления, иногда сразу после. Занимательная арифметика получалась, но в теории. Какого-либо практического смысла я в этих записях всё-таки не видел.

– Записывали всё вручную? Такой объём одному человеку быстро надоест.

– Приёмники пишут сами. Я потом просматриваю спектр, слушаю фрагменты и свожу в журнал, – Гриша пожал плечами, будто говоря о чём-то само собой разумеющемся. – Электричество бережём, поэтому аппаратура работает по очереди. Один слушает, второй отдыхает, третий заряжается.

– «Мы» у вас здесь кто? Помощников я пока не заметил.

Григорий Семёнович взглянул на меня поверх очков, которые успел достать из кармана рубашки, и поправил дужку указательным пальцем.

– Я и техника, молодой человек. У техники тоже есть душа.

Я кивнул на карту и придвинул её к краю стола.

– Когда белые метки дошли до Садовой? Точную дату помнишь?

Вопрос был неожиданный, но раз Антенна говорил о «Маяке», ответ он должен был знать.

Антенна ненадолго задумался, прежде чем ответить.

– Вчера утром увидел первую стрелку на углу, – признался он. – К вечеру появились ещё три. Сегодня двое прошли по улице и поставили вторые черты рядом со старыми знаками. После этого я дал адрес и добавил «спешите».

Я повернулся к нему и упёрся ладонью в край стола.

– Зачем указали адрес в открытом эфире? Вы ведь понимали, кто мог услышать.

Задавая этот вопрос, я знал, что частота, на которой он вещал, отнюдь не была открытой. Но было интересно, как ответит мне Антенна.

Григорий Семёнович всё-таки снял очки, аккуратно положил их на журнал и потёр переносицу.

– Та частота, на которой ты слышал… – вздохнул Антенна. – О ней не все в курсе, и если бы кто услышал ещё… В общем, реальная помощь бы пришла. Не знаю, откуда ты знаешь эту частоту… Отец сказал?

Он с каким-то упрямым видом посмотрел на меня. Понятно, чего хотел, – подловить на противоречии. Логист, то есть я, исчез двадцать семь лет назад. И я, даже если бы застал «отца» в живых, попросту никаких частот бы не запомнил.

Я не отвёл взгляд от Гриши и улыбнулся одними губами.

– Думаешь, я не понимаю, что ты меня проверяешь? – спросил я. – Хочешь правду?

– Ну-ка.

– Это я – Логист, только перенёсся во времени. Из прошлого в настоящее. «Терминатора» смотрел? – я подмигнул Антенне.

Старик сначала стоял с серьёзным лицом, а потом подавил смешок.

– С чувством юмора у тебя всё в порядке, – признал он. – Просто я думаю, ты в курсе, что частота эта – для своих?

– В курсе, я её в блокноте отца нашёл. С припиской, что это частота на случай всяких непредвиденных обстоятельств, – соврал я.

Понятное дело, что в версию с чудесным перемещением во времени Гриша не поверил. А вот моим заверениям про то, что я нашёл частоту в отцовом блокноте, поверил охотно. Конечно, занимательно – говоришь людям правду, а твоя правда их не устраивает. Они предпочитают верить в ложь, в которую сами с превеликим удовольствием готовы верить.

Антенна посмотрел на пацана. Тот лежал с закрытыми глазами.

– А насчёт пацана, он сам оступился, как я тебе уже сказал. Никитка ещё тот паразит, наверняка ведь и к тебе паразитом привязался. Но трогать бы я его не стал, – ещё раз проговорил он. – Так что я надеюсь, что на этом вопрос будет закрыт?

– Пока закроем, – ответил я. – Когда Никита окончательно придёт в себя, спрошу его самого.

Мы обменялись крепкими мужскими рукопожатиями.

После Антенна подвинул к себе диктофон. Прибор оказался цифровым, с экранчиком – выбрал на нём файл по номеру, сверился с записью в журнале и включил воспроизведение. Перед включением убавил громкость почти до шёпота.

– Это сегодняшнее объявление в шесть утра. Слушай формулировки.

Из динамика донёсся спокойный мужской голос.

– Пункт «Маяк» принимает гражданских. Следуйте по белым указателям. Соблюдайте тишину. Дети, раненые, специалисты и владельцы пропусков проходят отдельную регистрацию.

Запись закончилась коротким щелчком. Через несколько секунд она началась снова. Я дослушал до слов о пропусках, и всё стало предельно ясно.

Максим, тот самый раненый в нашем гараже, хотел донести именно это.

– Откуда эта запись? – спросила Элина, которая тоже услышала слова из динамика.

– Мощный передатчик, но источник меняется, – ответил Гриша. – Утром сигнал шёл с юго-запада. Вчера вечером пришёл с северной стороны. Либо работают несколько станций, либо передатчик возят по городу.

– Где находится этот «Маяк» и что он из себя на деле представляет – ты в курсе? – спросил я.

– Не в курсе… Они ведь даже никаких координат не передают, – ответил старик после паузы. – Тут, даже если соберёшься или рискнёшь идти, то куда именно идти, непонятно.

Антенна в сердцах всплеснул руками. Похоже, его действительно интересовал этот вопрос. Хотя почему «похоже, интересовал» – иначе старик не стал бы тратить на это столько времени.

А вот насчёт отсутствия координат – это был вопрос, который волновал и меня. Кто-то давал людям надежду на лучшее, в которую в нынешних обстоятельствах верили с охотой. Однако на деле эта надежда была какой-то отдалённой и недостижимой.

Не зря один умный человек в своё время сказал, что религия – это опиум для народа. Именно это и заставляло меня относиться скептически к идее или даже к факту существования этого «Маяка».

Не стоило исключать, что стрелочки, которые появлялись по городу тут и там, на деле не имели никакого практического смысла. Прямо о них в передаваемых сообщениях не говорилось ровным счётом ничего. Тогда возникал резонный вопрос: откуда они взялись?

И ещё один вопрос – для чего пускали слухи о «Маяке». Чтобы что? Вытащить тех, кто выжил и забился, как мы, по «норам»?

Ну тогда для чего?

Чёрт его знает.

Я оборвал мысли, в очередной раз убеждаясь, что от подобных размышлений вопросов становится только больше.

– А белые стрелки – про них тебе что-то известно? – уточнил я.

Гриша кивнул и развернул карту. Края были затёрты, сгибы укреплены скотчем. По улицам шли карандашные линии, рядом стояли даты и время. Несколько дворов он обвёл квадратами, отдельные перекрёстки отметил красными кружками.

– Вот здесь, возле старого рынка, людей собирали во дворе, – сказал он. – Двенадцать человек пришли по этим самым стрелкам. Мужчина в серой куртке записал имена и посмотрел документы. Потом вывели детей и женщину с перевязанной рукой. Их посадили в микроавтобус. Остальных увели пешком.

Вот это, пожалуй, была конкретика.

– Охрана была? Сколько человек и какое оружие?

– Четверо, – припомнил Антенна. – Разговаривали спокойно. Давали воду, разрешали зарядить телефоны от переносной станции.

– Куда увели группу? Направление хотя бы запомнил?

– Через два квартала потерял. На улицу вышли молчуны, пришлось уходить.

Антенна явно не сидел сложа руки и обладал весьма ценной информацией. Смущало всё то же – если бы это была какая-то организованная благотворительность от государства или подобных мощных структур, тогда какого чёрта не сказать прямо, куда идти? Зачем придумывать какие-то стрелки? Или брали на «Маяк» далеко не всех?

Гриша тем временем показал второй квадрат ближе к центру и обвёл его ногтем.

– Здесь картина была похожая. Людей пересчитали, расспросили о профессиях, проверили руки и одежду. Детей отвели отдельно.

Антенна помолчал и добавил то, о чём, как показалось, он говорить не хотел.

– Некоторых не взяли с собой.

Я вскинул бровь, ожидая продолжения.

– Расстреляли на месте, – вздохнул старик.

Я промолчал – примерно это я и ожидал услышать.

– Но они вроде были того… – он замялся, подбирая слова. – Нездоровые, повернутые, Серег.

Я снова промолчал.

Антенна перевёл палец на следующую линию маршрута.

– А вот здесь я видел три группы. Все ушли дальше, тоже по стрелкам. Обратно по тем же улицам никто не прошёл. За всеми я, конечно, не бегал, – добавил Антенна. – Большую часть наблюдал с крыши через оптику. Нога уже не позволяет целыми днями мотаться по городу.

Я придвинул карту ближе. Вдоль Текучёва и Варфоломеева шли знакомые отметки, которые мы видели по дороге. Возле Садовой Антенна поставил свежую дату и две короткие линии.

– Почему иногда рядом появляется вторая черта? Мы видели такие знаки по дороге, – спросил я.

Предположение у меня было, но я хотел услышать, что на этот счёт думает сам Антенна.

– Пока считаю её подтверждением маршрута, – сказал он.

– Вот здесь мы нашли двойную линию, – Элина подошла к нам и ткнула пальцем в карту.

Я показал на верхнюю отметку, которую заметил почти под крышей, и повернул карту к старику.

– А эти зачем ставят так высоко? Пеший человек голову задирать не станет.

– Думаю, верхние знаки оставляют для обслуживающих групп… Понятия не имею, если честно, для чего они.

Он не врал – я это сразу почувствовал.

– Поэтому стрелки могут смотреть в разные стороны? – предположила Элина. – Одна для гражданских, другая для тех… с «Маяка», да?

– Пока это версия, – уточнил Антенна. – Большего сказать не могу, но то, что стрелки смотрят в разные стороны, – это факт.

Он провёл карандашом по нескольким кварталам, соединяя точки в ломаную линию.

– Белые маршруты работают сетью. Людей ведут через промежуточные дворы. Здесь включали запись с переносной колонки. Здесь стояла машина с аккумулятором и водой.

Антенна продолжил показывать отметки. Красные кружки на его карте обозначали скопления молчунов, синие квадраты – проходные дворы. Тонкие пунктирные линии шли через подвалы и чердаки старой застройки. Возле нескольких домов стояли короткие пометки: «решётка», «собака», «обвал», «дверь со двора».

Такая навигация в текущее время была на вес золота.

– Это ваши маршруты, да? – спросила Элина.

– Основу этой карты я ещё до всего этого составлял, – охотно пояснил Антенна. – Проверял подвалы, чердаки, аварийные проходы. Сейчас только обновляю даты и отмечаю, где пройти ещё можно, а где уже поздно.

Я нашёл на карте наш гаражный кооператив, положил рядом палец и постучал по обозначению ворот.

– Покажи ближайшую свежую линию.

Гриша взял линейку, совместил несколько отметок и провёл карандашом вдоль улиц. Линия остановилась в нескольких кварталах от кооператива.

– Последнюю зафиксированную метку поставили вчера вечером вот здесь. Думаю, народа здесь пойдёт немало. А что?

Я медленно покачал головой. Говорить ему о том, что мой отряд находится в гаражном кооперативе, как раз по линии нового маршрута, я не стал. Да, Антенну я знал очень хорошо и никаких непорядочных вещей с его стороны не замечал. Но, во-первых, почти тридцать лет прошло со времени наших последних дел. А во-вторых, жизнь сейчас такая, что от любого можно ожидать чего угодно.

Однако утаить наше местоположение всё же не получилось.

– Серёж, ты же понимаешь, что они теперь будут идти через наши гаражи! – выпалила она.

Я посмотрел на девчонку.

– Элина, расположение базы при посторонних больше не называем.

Она сразу поняла, что сказала лишнее, и коротко кивнула.

– Правильное правило.

Антенна взглянул на меня, как будто показывая, что ему не понравился факт того, что я утаил адрес.

– Но девушка всё правильно говорит. Если вы находитесь в гаражах, там скоро будут проходить искатели «Маяка». А люди в этих группах бывают разные. Не все сирые и убогие, Сергей.

– Я уже это понял, – сухо ответил я.

Вылазка к старику давала огромную кучу преимуществ. Многое из того, что я предполагал, подтвердилось. Хотя и новых вопросов появилось очень даже немало. И один из них на данную минуту стоял особняком. Старик явно кого-то ждал. То, что он встретил с ружьём Никиту, само по себе не говорило ни о чём. Возможно, пацан был неосторожен, привлёк внимание. Это ясно. Вывод я сделал по тому, как был устроен внутренний быт квартиры старика.

Выглядело всё так, будто из квартиры Антенна сделал крепость. Двери были укреплены, окна за плотными шторами были заколочены деревяшками крест-накрест…

Антенна поймал мой взгляд.

– Ждёшь кого-то? – прямо спросил я.

Старик хмыкнул. Покрутил в руке карандаш, а затем нанёс ещё одну отметку. Прямо на своём доме, по адресу, где мы находились сейчас.

– Жду, – признался он. – Потому и ходил с ружьём. Первую метку оставил тот, кого я пристрелил. Вторую поставили уже после того, как он не вернулся. Полагаю, его дружки проверили адрес и подтвердили цель. Значит, либо зэки копировали систему «Маяка», либо мы ошибались насчёт назначения вторых черт.

Я запомнил это противоречие, но разбираться с ним следовало позже.

– Почему ты так думаешь?

Старик задумался, прежде чем ответить.

– Потому что один из них, который ставил первую метку, сейчас лежит за мусорными баками, – Антенна чуть отодвинул штору. – Я его брезентом прикрыл, но надолго это не поможет. И перед тем, как я его кончил, он сказал, что пришёл конкретно обносить меня и забрать моё барахло. А ещё он сказал, что, если с ним что-нибудь случится, братки знают, где искать.

Старик говорил это настолько спокойно, как будто обсуждал, сколько ложек чая положить в чай. Мне же стало понятно, что, похоже, именно после этого старик вышел на секретную частоту и просил о помощи. Ну а о каких братках шла речь – я знал. И о причине, почему эти нехорошие типы решили заглянуть к старику, тоже догадывался. В пресловутый «Маяк», в который все хотели попасть, похоже, не пускали просто так. Если ты не представляешь ценность – гуляй, Вася, что называется.

Возможно, беглые зэки собирались обменять аппаратуру Антенны на пропуск или место в «Маяке». Хотя с тем же успехом они могли просто тащить всё ценное.

– Так что рекомендую сваливать отсюда, пока ходят пароходы, – заключил старик. – Вон Никитка, кажись, тоже очухался. Пацана тоже забирайте.

Никита действительно пришёл в себя, сел на кровати и массировал виски. Хотелось верить, что каких-то серьёзных последствий пацан таки избежал.

– С нами пойти не хочешь? – я вернул взгляд на Антенну.

– И на хрена тебе старик? – критично спросил он.

Я указал на приёмники, журналы и карту, затем перевёл палец на его тетради.

– У тебя есть связь, маршруты и знания.

– Хозяйственный подход, – подмигнул старик. – Предложение довольно щедрое, но, Сергей, я могу сказать, что подумаю?

Я понимал, почему Антенна хочет остаться. Он рассчитывал, что кто-то ещё откликнется на этот сигнал о помощи. Однако все, кто мог откликнуться, уже бы это сделали.

Не смог никто.

Так что изменение ситуации было маловероятным. А вот появление здесь зэков, причём в самое ближайшее время, было более чем вероятно.

Я коротко проговорил свои мысли старику. Антенна внимательно выслушал.

– Ты прав, Сергей… Вон оно что: никто уже не придёт.

Он горько улыбнулся.

– А ты знаешь, твой отец был бы первым, кто пришёл на сигнал.

Я ничего на это не ответил. Не успел, потому что красная лампочка на панели вдруг вспыхнула. Антенна вздрогнул, тотчас напрягся, лицо сразу стало собранным. Он перевёл взгляд на панель и поднял указательный палец, требуя тишины.

Горел контакт с подписью «двор». Через пару секунд рядом загорелась ещё одна лампа – «задний проход». Кто-то вошёл со стороны арки и сразу отправил человека проверять дальнюю часть дома.

Похоже, что ждать гостей долго не пришлось.

Глава 5

Гриша Антенна придержал край шторы, оставив щель шириной в два пальца. Элина посмотрела во двор, задержалась на несколько секунд и вдруг медленно втянула воздух.

– Трое, – прошептала она. – Один возле контейнеров, второй идёт к двери. Третий смотрит наверх.

Я встал сбоку от окна и мельком выглянул через щель. Во двор вошли трое мужчин в тёмной одежде. Двигались они уверенно, держались на расстоянии друг от друга и старались ступать по чистому асфальту, обходя мусор и осколки стекла.

Один мужчина остановился возле нашего кабеля, свисавшего со столба. Он сделал ещё несколько шагов к мусорным бакам, замер, потом резко присел.

– Здесь Коля! – донёсся снизу его голос. – Дед его завалил!

Второй проверял окна первого этажа. Третий стоял у входа в подъезд с коротким охотничьим ружьём.

Снизу донёсся приглушённый голос. Говоривший находился почти под окном, поэтому слова прозвучали достаточно отчётливо.

– Дед где-то здесь.

– Смотри окна, – ответили ему из глубины двора. – Радио-шмадио забираем целиком. Самого деда тоже, если останется живой.

Антенна всё это прекрасно слышал и подошёл к своему ружью.

– Прямо здесь положу уродов, – приглушённо забубнил он.

Я перехватил его руку возле приклада и удержал оружие у стены.

– Выстрелишь, и сюда соберётся вся Садовая.

– Предлагаешь подарить им станцию? – спросил старик, продолжая тянуть ружьё к себе. – Они её по винтикам разберут.

– Предлагаю забрать главное и уйти.

– Куда уйти-то? Двор перекрыт.

– Значит, воспользуемся вашим запасным выходом. У человека с тремя сигнализациями он обязан быть.

Гриша перестал тянуть ружьё и посмотрел на меня. По выражению его лица стало ясно, что я угадал.

– Через чердак, – признал он. – Там можно пройти в соседний дом. Дальше крыша пристройки и второй двор, там можно спуститься и уйти незамеченным.

– Отлично. Показывай, что уносим.

Антенна перевёл взгляд на стеллажи. Здесь стояли годы работы, сотни деталей, аккумуляторы, станции и записи, которые старик собирал по крупицам. Расставаться с мастерской ему было тяжело, однако трое внизу уже решили этот вопрос за него.

– Здесь всё важно, – выдохнул Гриша. – По-хорошему, ничего нельзя оставлять. Может, грохнем их, Серёг?

Определённый смысл в словах Антенны всё-таки был. Грохнуть этих нежданных гостей или, если не так радикально, обезвредить. Потом собраться так, чтобы не в спешке, и свалить отсюда. Остаться всё равно не получится – по одним только рожам этих ребят я видел, что это зэки. А значит, где-то неподалёку пара десятков их дружков, которые знали, куда отправилась эта троица.

Но и этот благоразумный вариант отпал всего через несколько минут.

– Серёж, во дворе появилось ещё несколько… – Элина запнулась, пересчитала гостей. – Ещё пять человек.

Я кивнул, показывая, что услышал, и вернул взгляд на старика.

– Лучше поторопиться, ты лучше всех знаешь, какая часть твоих сокровищ действительно нужна. Через пять минут выбор сделают наши гости, и их критерии тебе вряд ли понравятся.

Снизу раздался негромкий металлический удар. Кто-то проверил наружную дверь, затем попробовал ручку ещё раз. Идиоты… Учитывая, что всего в сотне метров на Садовой столпились целые полчища молчунов, такой риск был совершенно не оправдан.

Интересно даже – а в курсе ли эти ребята о такой пасхалке?

Я повернулся к Элине и указал на стол.

– Карты, журналы, диктофон – все складывай в свой рюкзак.

– Поняла. С Никитой что будем делать?

Никита более-менее пришёл в себя, но я отнюдь не был уверен, что пацан сможет идти самостоятельно.

– При надобности понесу его на своём горбу, – сказал я.

– Дядь Сергей, да ну, чего меня нести? Я сам справлюсь, я уже очухался.

Наверное, он действительно хотел сам, но получалось так себе – после каждого слова пацан морщился и шипел. Даже говорить и то ему было трудно.

Элина быстро складывала тетради и журналы. Карты она свернула вместе, перетянула резинкой и засунула вдоль спинки рюкзака. Диктофон отправился в боковой карман.

Гриша Антенна открыл нижний шкаф и вытащил переносную радиостанцию в потёртом металлическом корпусе. Следом достал компактный аккумулятор, зарядный блок и короткий кабель с несколькими переходниками.

– Этого хватит для приёма и передачи на закрытых частотах, – сообщил он. – Дальность будет поменьше, зато таскать можно одному.

– Что нужно снять с основной станции, чтобы она им сразу не досталась? – уточнил я.

Старик посмотрел на прибор, затем опустился перед столом и открыл переднюю панель. Внутри находился ряд плат и кабелей с цветными метками.

– Задающий модуль. После его снятия станция превратится в тяжёлый ящик. Запустить смогут, если найдут замену и поймут схему, – объяснил он.

– Снимай, – распорядился я.

Гриша взял отвёртку и быстро открутил две скобы. Руки у него работали привычно, хотя снизу уже слышались голоса и шаги.

– Дверь крепкая? – спросила Элина, продолжая укладывать бумаги.

– Наружная выдержит несколько ударов. Тамбурная, пожалуй, побольше.

Антенна наконец вытащил прямоугольный модуль и завернул его в кусок ткани. Потом уложил устройство в небольшую сумку рядом с радиостанцией.

Он уже собирался закрыть шкаф, когда увидел тяжёлый аккумулятор на нижней полке. Старик схватил его за ручку и поставил рядом с сумкой.

– Этот тоже берём. Заряд почти полный, ёмкость дюже хорошая.

Я поднял аккумулятор. Весил он килограммов пятнадцать, с таким грузом по чердаку было двигаться проблематично, причём как минимум.

– Этот остаётся, – отрезал я.

– Он почти новый. Я месяц собирал банки и балансировал секции. Радиостанция тоже требует питания.

Антенна начал приводить аргументы, но я его перебил. Сейчас дискуссии нам были совершенно ни к чему.

– Малый аккумулятор у тебя уже есть. А у нас в гаражах такого добра хватает. Так что оставь. Возможно, тебе придётся помогать мне тащить пацана.

Антенна посмотрел на Никиту. Пацан сидел на диване, держась рукой за спинку, пока ещё не вставал.

Старик вздохнул и поставил аккумулятор обратно на полку.

– Ладно. Пусть остаётся. Только им всё равно не достанется.

Антенна открыл ещё один шкаф и вытащил маленький таймер, провод и батарейный блок. После этого подошёл к отдельному тумблеру возле стены.

– В соседнем дворе висит динамик. В противоположной стороне от нашего выхода, – уточнил он. – Они полезут туда, а мы уйдём через второй дом. Кабель проведён через чердак, питание отдельное. Через три минуты включится запись с шумом и голосами.

А вот это уже было хорошо, даже чертовски хорошо. Антенна явно хватку не потерял и, как и в былые времена, продумывал всё скрупулёзно до мелочей.

– Громко? – уточнил я.

– Достаточно, – Антенна хищно улыбнулся. – Для того, чтобы твари услышали.

Элина застегнула рюкзак и посмотрела на старика с явным восхищением. Антенна тотчас выставил время и нажал кнопку. На маленьком экране побежали секунды.

Снизу раздался новый удар. Металл заскрежетал, кто-то начал работать ломом возле наружной двери. О молчунах на Садовой зэки, похоже, ничего не знали.

– Они уже вошли в подъезд, дядь Сергей? – спросил Никита, таки осторожно поднимаясь.

– Пока вскрывают вход, – ответил я. – Вставай медленно и держись за диван.

Пацан поднялся, сделал один шаг и заметно качнулся. Я успел поймать его за плечо, чтобы Никита не грохнулся на пол.

– Голова кружится? – спросил я.

– Чуть-чуть. Но уже проходит. Вы же не оставите меня здесь, дядь Сергей? – в глазах у пацана мелькнул испуг.

– Не оставлю, опирайся на мою руку, а то ты так далеко не уйдёшь.

– Я сам пойду, – заупрямился пацан, которому совсем не хотелось выглядеть слабым при Элине. – Мне не пять лет, дядь Сергей.

Не в моих правилах было кого-то уговаривать или повторять дважды, но в данном случае я лишь строго посмотрел на пацана, и тот сразу вцепился в мою руку.

– Идёшь рядом и держишься за моё предплечье.

Пацан поднялся ещё раз, вцепился в мою руку левой рукой и остался стоять, широко расставив ноги.

Элина закинула рюкзак на плечи, проверила пистолет и кивком показала, что готова выдвигаться. Антенна ловко надел ремень радиостанции через плечо, малый аккумулятор закрепил на другом боку.

Я поднял сумку с модулем и показал ему на коридор.

– Куда идти?

– За кладовой узкая лестница, потом люк.

– Хорошо. Элин, идёшь первой – проверяешь проход и ждёшь нас у люка. Одна дальше не уходишь.

Девчонка кивнула и первой вышла в коридор. Антенна забрал ружьё, но чуть замялся и положил оружие обратно.

– На чердаке с ним неудобно, – объяснил он. – Возьму лучше пистолет.

Старик достал из ящика старый пистолет, проверил магазин и убрал оружие за пояс. С оружием Антенна обращался уверенно и прекрасно понимал, что случайный выстрел сейчас обойдётся слишком дорого.

Мы прошли через общий квартирный коридор в маленькую кладовую. Половину помещения занимали банки, пустые канистры и коробки с инструментами. За стеллажом обнаружилась узкая дверь, обитая войлоком.

Элина уже открыла её и светила фонарём вверх. За дверью начиналась крутая техническая лестница, уходившая между стенами к чердаку.

– Тут тесно, – сказала она. – Ступени целые, только третья сверху выглядит не особо надёжно, так что надо там аккуратнее становиться.

– Я знаю, – ответил Антенна, как показалось, чуть раздражённо. – Не успел починить, всё оттягивал… Люк закрыт задвижкой изнутри, никакого замка там нет.

Снизу прогремел сильный удар. Потом послышалась приглушённая ругань.

– Наружную открыли, – сказал Григорий Семёнович. – До тамбурной им минуты две.

– Элина, пошла, – распорядился я. – Григорий, ты за ней. Я замыкаю с Никитой.

Элина начала подниматься, придерживая рюкзак одной рукой. Лестница была настолько узкой, что плечи почти касались стен. Следом пошёл Гриша Антенна, прижимая радиостанцию к боку.

На четвёртой ступени старик задержался и переставил правую ногу руками чуть выше. Колено у него сгибалось плохо, поэтому каждый шаг приходилось вымерять.

С Никитой пришлось повозиться, хотя, надо отдать пацану должное, он делал всё возможное, чтобы моя помощь ему не понадобилась. Красавчик, настоящий мужчина растёт.

Так или иначе, мы несколько раз притормаживали, я давал Никите время, чтобы перевести дыхание. Пацан упирался плечом в кирпич и замирал.

– Смотри на ступень перед собой, голову вверх не поднимай, иначе закружится, я, если что, подстрахую.

– Я нормально…

– Пошли дальше, Никит.

Элина добралась до люка и приподняла задвижку. Та вышла из пазов почти бесшумно. Сверху посыпалась пыль, и она сразу прикрыла лицо локтем.

– Здесь пусто, – прошептала Элина. – Вижу проход направо и ещё одну дверь впереди.

– Направо сворачивай, – подсказал Антенна.

Она выбралась наверх и легла возле люка, держа под контролем пространство. Гриша начал подниматься следом. Снизу в этот момент ударили уже по тамбурной двери, и по коридору прошёл глухой металлический звон.

– Первый замок уже старый. Второй держится лучше. Минуты две я вам обещал, примерно столько у нас и осталось, – прокомментировал Антенна.

Старик подтянулся к люку. Элина схватила его за предплечье и помогла выбраться на чердак.

Никита оказался на последней трети лестницы, потом снова остановился и на этот раз начал медленно оседать назад.

Я подхватил его под рёбра и прижал к стене.

– Глаза открой.

– Открыты, – пробормотал он. – Просто темно.

– Фонарик перед тобой. Сколько пальцев показываю?

– Два, – ответил Никита после паузы. – Только расплываются че то.

Соображал пацан пока нормально, однако равновесие держал всё хуже. Одного я его уже не отпустил бы. Пришлось проявлять чудеса изворотливости и тащить его. Пацан изо всех сил пытался помогать, однако большую часть веса пришлось взять мне.

Сверху Антенна лёг возле люка и протянул обе руки.

– Давай его сюда. Никит, хватай меня за предплечья.

– Я сам… почти, – сбивчиво выдохнул пацан.

– Давай руки, – отрезал Антенна.

Мы вытащили Никиту на чердак. Антенна усадил его возле балки и сразу проверил взгляд.