Читать книгу "Первая тишина. Том 3"

Я поднялся последним, закрыл люк. Он задержал бы преследователей секунд на двадцать, но сейчас лишние секунды были настоящей роскошью.

Чердак тянулся вдоль всего дома. Под ногами лежали старые доски, куски шифера, оборванные провода. Сквозь небольшие окна под крышей пробивался серый дневной свет.

Антенна показывал, куда идти, и сразу предупредил, что доски на полу чердака гнилые и вполне могут провалиться, если наступить не туда. Элина, шедшая первой, ставила ногу на каждую доску возле опоры и только после этого переносила вес. Антенна шёл следом – медленно, удерживая рацию одной рукой и придерживаясь за балки другой.

Никита шёл и дулся, держась за моё плечо. Теперь он уже не спорил и внимательно смотрел под ноги.

Где-то внизу прогремел новый удар. Потом металл протяжно заскрежетал, и из подъезда донёсся голос:

– Давай ещё раз! Замок уже пошёл!

Антенна остановился возле старой распределительной коробки и посмотрел на свои наручные часы.

– Сейчас начнётся.

Через несколько секунд из соседнего двора донёсся треск динамика. Сначала прошёл резкий шум, потом раздались голоса, шаги и грохот. Запись звучала достаточно натурально. Даже я на секунду подумал, что во дворе действительно кто-то появился.

На Садовой ответили почти сразу. За стенами домов поднялось знакомое шипение, которое быстро усиливалось. Несколько молчунов двинулись к источнику звука, затем к ним присоединились остальные.

Снизу послышалась ругань.

– Что там включилось?

– Дед нас услышал! Быстрее дверь ломай!

– Заражённые идут со стороны улицы!

Люди внизу торопились. И, кажется, начали понимать, что происходит снаружи.

Я подтолкнул Никиту вперёд, ускоряясь.

Элина дошла до перегородки и присела возле прямоугольного лаза. Она посветила внутрь, проверила пол с другой стороны и первой пролезла дальше.

Антенна опустился на колено. Повреждённая нога сразу подвела его, старик тихо выругался и ухватился за край доски. Я сразу подхватил радиостанцию, сняв часть веса с его плеча.

– Сначала здоровой ногой. Потом разворачиваетесь боком и протаскиваете вторую.

– Я знаю, как пользоваться собственным лазом… – раздражённо бросил Антенна. – Или ты думаешь, что старость – это радость?

Он протиснулся через перегородку. Я передал ему радиостанцию и помог Никите опуститься на колени, и пацан полез следом за стариком. Элина приняла его с другой стороны и сразу отвела от лаза.

Я прошёл последним. За перегородкой чердак был ниже, приходилось идти пригнувшись. Впереди виднелась железная дверь, за которой начиналась лестница к крыше пристройки.

– В квартире пусто! – голоса звучали значительно ближе.

– Станция здесь, только блока какого-то нет!

– Дед её выпотрошил!

Антенна после этих слов повернул голову ко мне.

– Через минуту гости уже будут у люка.

– Значит, через минуту нас здесь уже не будет. Элина, открывай дверь.

Девчонка осторожно потянула створку на себя. За ней обнаружилась короткая лестница, ведущая вниз к крыше низкой пристройки.

С улицы доносилось густое шипение. Молчуны уже заполняли соседний двор, где продолжал трещать динамик. Я вернул Грише радиостанцию и придержал Никиту за плечо.

– Выходим по одному в том же порядке.

Старик посмотрел назад, туда, где за перегородкой осталась его квартира, аппаратура и все годы работы.

– Жалко станцию, – едва слышно сказал он.

– Вернёмся, когда гости закончат знакомство с соседями.

Элина первой поднялась к выходу и выглянула наружу.

– Во дворе чисто, – сообщила она.

За перегородкой раздался сильный удар, затем ещё один. Снизу донёсся приглушённый голос:

– Здесь дверь! Они через чердак ушли!

Антенна посмотрел на меня.

– Похоже, запасной выход они всё-таки нашли.

Глава 6

Элина первой спустилась по короткой железной лестнице и встала на крышу пристройки. Ржавый лист под её ногой глухо прогнулся, однако выдержал вес. Она сразу отошла к стене соседнего дома, освободив место Грише Антенне.

Старик двигался медленно. Радиостанция тянула его вбок, повреждённое колено плохо слушалось, и каждый шаг приходилось делать так, чтобы коленный сустав не приказал долго жить. Я даже придерживал Антенну за локоть, пока он переносил ногу на нижнюю ступень.

– Дальше сам, – прошептал он.

Антенна спустился на крышу и отошёл к Элине. Следом я подвёл Никиту к краю. Пацан посмотрел вниз, взялся за поручень и сразу поморщился.

– Крыша чутка качается, дядь Серёж.

Ясное дело что никакая крыша не качалась. Качался сам Никита, который все еще приходил в себя.

– Ставь правую ногу на ступень и держись обеими руками, – сказал я.

Пацан послушался. Я обхватил его за пояс и помог спуститься. Никита успел пройти две ступени, когда снизу донёсся резкий металлический грохот. Люди в квартире судя по всему добрались до потайной двери и нашли выход к технической лестнице.

Элина уже приняла Никиту и отвела его к стене. В этот момент ударило по люку, что вел на крышу. Задвижка с внешней стороны прогнулась, край створки приподнялся на несколько сантиметров. В щели показались пальцы, затем люк снова дёрнулся.

– Быстро работают, – шепнула Элина.

Девчонка сразу подняла пистолет, но стрелять не стала. Да и нельзя было, учитывая, что там снаружи двор заполняли молчуны.

Рядом с вентиляционной шахтой лежали доски, куски жести и старый металлический каркас. Я вручил Элине заботу о пацане, сам подхватил короткую доску и вернулся к люку.

Тот снова приподнялся. На этот раз задвижка вылетела из паза, створка пошла вверх, а в проёме появился обрез. Ствол сразу повернулся в нашу сторону.

Я понимая что в любой момент может грохнуть выстрел, прижался плечом к стене и ударил доской по крышке. Створка рванулась вниз, защемила руку мужика, обрез дёрнулся вверх.

Человек за люком выругался и попытался выдернуть оружие. Я тотчас схватил ствол обеими руками и резко потянул на себя.

Мужик удержал приклад. Несколько секунд мы перетягивали обрез через узкую щель, пока он не попытался снова поднять люк плечом.

Я подал оружие немного вперёд, позволив ему перенести вес назад. Потом резко провернул ствол и рванул обрез в сторону.

Раздался короткий хруст. Мужчина вскрикнул, пальцы разжались, и оружие осталось у меня.

Люк снова пошёл вверх. В проёме появилось широкое лицо с рассечённой щекой. Мужик успел просунуть голову и здоровую руку.

– Стойте, суки! – прохрипел он. – Всё равно не уйдёте!

Я взял обрез за ствол и ударил прикладом по краю люка рядом с его пальцами. Мужчина отдёрнул руку, створка опустилась и я навалился на нее сверху всем весом. Люк захлопнулся, за ним прокатился грохот, будто преследователь сорвался с лестницы и собрал по пути всех своих товарищей.

– Сергей, справа прут! – крикнула Элина. Она показала на кусок арматуры, лежавший возле водостока.

Я поднял его и просунул между скобой люка и основанием лестницы. Прут вошёл туго. Пришлось несколько раз ударить по нему прикладом обреза, пока металл не упёрся в стену.

Снизу снова толкнули створку. Люк дрогнул, арматура выгнулась, но осталась на месте.

– Долго не продержится, – заверил Антенна. Он уже стоял возле края крыши и осматривал соседний двор.

– Нам долго и не требуется, – ответил я. – Ведите.

Я вытащил из обреза патроны и сунул их в карман. Оружие бросил подальше от люка, чтобы так просто его не нашли. Тащить с собой ещё один ствол смысла не было, зато преследователям ниче бы не досталось.

Антенна показал вдоль крыши. Пристройка тянулась до противоположной стены, где висела старая пожарная лестница.

– Доходим до края. Лестница спускается во второй двор. Потом через арку в соседний подъезд. В подвале есть проход на другую улицу.

Элина взяла Никиту под руку. Пацан хотел возмутиться, однако первый шаг сразу показал, что спорить тут попросту не с чем. Его повело в сторону, и Элина удержала его за куртку.

Я поднял сумку и встал с другой стороны Никиты.

– Держись за меня. Смотреть под ноги можешь, только голову резко не поворачивай.

Мы двинулись вдоль стены. Жесть под ногами местами просела, возле водостока скопилась мокрая листва. Антенна шёл впереди и вел нас.

За люком снова загремели. Кто-то бил по створке снизу, арматура отзывалась коротким металлическим звоном.

Соседний двор тем временем ожил. Из-за стены доносился треск динамика, поверх него накатывало шипение молчунов. Твари стекались к источнику звука с улицы и из ближайших переулков. Первые уже вошли во двор. Мы их пока не видели, зато слышали, как они цеплялись за ворота, толкались возле арки и сталкивались друг с другом.

Внизу закричал мужик:

– Твари сюда прут! Дверь закрывай на хрен!

– Деда сначала найди! Там аппаратура наверху! – ему ответили из подъезда.

– Да пошёл ты со своей аппаратурой! Их тут намеренно!

Антенна оглянулся на меня. В его взгляде мелькнуло удовлетворение.

– Хорошая запись получилась.

– Отзывы уже слышите, – хмыкнул я.

Мы добрались до края пристройки. Пожарная лестница висела на стене соседнего дома и уходила вниз на четыре метра. Нижняя секция когда-то складывалась, сейчас она застряла в раскрытом положении.

Антенна взялся за поручень и проверил крепления. Металл жалобно скрипнул, но верхние болты выдержали.

Новый удар по люку заставил его сразу поставить ногу на ступень. Старик спустился медленно, перенося повреждённую ногу почти прямой.

Элина пошла следом. Внизу она помогла Антенне отойти от лестницы и подняла голову.

– Давай Никиту!

Я подвёл пацана к краю. Он посмотрел вниз, сглотнул и крепче ухватился за поручень.

– Дядь Серёж, я сам спущусь. Только медленно.

– Спускайся, я подстрахую, – я не стал возражать.

Никита перенёс ногу на первую ступень. Полез, но на середине лестницы остановился и прижался лбом к перекладине.

– Тошнит, – выдохнул он. – Сейчас пройдёт, секунду дайте дядь Сереж.

– Стой спокойно. Глаза закрой и дыши медленнее.

Снизу Элина подняла руки.

– Осталось немного. Никит, переставь левую ногу, дальше я достану.

Пацан сделал ещё один шаг. Элина поймала его за бедро, Антенна поддержал снизу, и вместе они сняли пацана с лестницы.

Я уже собирался спускаться, когда на крыше за спиной раздался звон. Арматура вылетела из скобы и прокатилась по жести.

Люк поднялся. Первый мужчина выбрался на крышу, придерживая повреждённую руку. За ним показался второй.

Я поставил ногу на лестницу и посмотрел на преследователей. Мужчина с рассечённой щекой увидел меня, вытащил пистолет и поднял руку.

Расстояние было большим, стрелять ему приходилось вдоль стены, стоя на прогибающейся крыше. Честно? Я думал, что у него хватит мозгов, чтобы не начинать стрельбу.

Но нет.

Первый выстрел ушёл выше и выбил крошку из кирпича.

Звук прокатился между домами. Шипение во дворе сразу изменилось. Молчуны загудели все разом и двинулись к подъезду, откуда доносились голоса.

– Прекрати палить! – заорал второй мужик. – Твари внизу!

Я спустился на несколько ступеней. Стрелок снова поднял оружие, не собираясь прислушиваться к доводам здравого смысла. Однако крыша под его ногой прогнулась. Он качнулся, выстрелил в сторону и едва удержался на месте.

Пуля ударила по пожарной лестнице выше моей головы. Металл звякнул, по стене посыпалась ржавая пыль.

– Серёж! – крикнула Элина снизу. – Давай быстрее!

Я прошёл оставшиеся ступени и спрыгнул во двор. Антенна уже стоял возле арки и махал нам рукой.

– Через подъезд уходим! Подвал справа от лестницы!

Позади снова грохнул выстрел. На этот раз ему ответил общий рёв из соседнего двора. Молчуны добрались до двери дома, часть тварей пошла вдоль стены к пристройке.

Мужик на крыше что-то кричал своему товарищу, однако слова утонули в гуле.

Я подхватил Никиту под плечо.

– Идём.

Антенна уже открыл дверь подъезда и придерживал её ногой.

Мы вошли в соседний дом. Старик закрыл дверь, провернул внутреннюю защёлку и повёл нас вниз.

Подвал встретил сыростью и узким проходом между трубами. Вода стояла местами по щиколотку, под ногами хрустели куски штукатурки. Антенна включил маленький фонарь и пошёл вдоль стены, касаясь рукой ржавых труб.

– Через две секции будет дверь, – сообщил он. – За ней сразу соседний двор. Дальше пройдём под домами почти до Темерницкой.

– Вы здесь экскурсии водили? – спросила Элина. Она помогала Никите переступать через разбитые доски.

Проход несколько раз поворачивал. Один участок пришлось преодолеть пригнувшись под толстой трубой, затем мы прошли через пролом в кирпичной перегородке.

Антенна двигался уверенно. Колено мешало на лестницах, но теперь в подвале старик заметно прибавил ход. Мы вышли в тесный двор через металлическую дверь. Здесь стояли две брошенные машины, возле мусорных баков валялся детский велосипед. Молчунов поблизости не оказалось.

Антенна прислушался, показал налево и повёл нас вдоль домов. Через арку мы прошли в следующий двор, затем спустились в другой подвал.

Путь получался длиннее прямого, зато Садовую мы обошли полностью. Дважды Антенна останавливал нас возле выхода и проверял улицу через щель. В первый раз по дороге брели семь молчунов, во второй возле перекрёстка собралось больше десятка.

Оба скопления мы обошли через проходные дворы.

Никита шёл всё хуже. Он держался за мою руку, часто моргал и почти перестал разговаривать. Возле очередной лестницы пацан остановился и прижал ладонь к виску.

– Голова сильнее болит, – признался он. – И тошнит опять.

Я усадил его на нижнюю ступень и присел рядом.

– Как меня зовут?

– Сергей...

– Где мы сейчас?

Никита оглядел сырые стены.

– В подвале ж наверное. В каком именно, я не знаю. Вы сами меня сюда привели.

Я посветил ему в глаза. Зрачки реагировали, взгляд сохранял ясность. Состояние ухудшалось, и до гаражей требовалось добраться быстрее. Пацану явно требовался отдых на пару дней. Ну и крепкий сон.

Мы вышли из подвала на тихую улицу. Отсюда уже можно было двигаться к гаражам, обходя крупные дороги. Антенна сверился с картой и выбрал путь через частный сектор.

Дома стояли закрытые, калитки местами оставались распахнутыми. Возле одного двора лежала перевёрнутая детская коляска, дальше ветер гонял по асфальту пластиковую бутылку.

Мы шли быстро. Никита тяжело дышал и время от времени отвечал на вопросы Элины, чтобы не отключиться.

Антенна несколько раз оглядывался, но погони не было. Я думаю зэки были заняты тем, что активно размышляли как выбраться из того капкана, в который Антенна, а потом и они сами себя загнали.

Первым людей возле входа в корпоратив заметил я.

Дмитрий стоял внутри, в нескольких шагах от ворот. Пистолет он держал возле бедра, ствол смотрел в землю. Семён Иванович находился левее, следил за улицей и держал свой пистолет обеими руками.

Перед закрытыми воротами стоял какой-то мужик. За его спиной были еще двое с оружием. Один держал охотничье ружьё, второй спрятал руки в карманах куртки, однако правый карман оттягивал тяжёлый предмет.

Я остановился возле угла забора. Антенна тоже все увидел.

– А это ещё кто? – спросил он.

Я промолчал и вышел из-за угла, держа пистолет стволом вниз, но палец лежал вдоль спускового крючка. До ворот оставалось метров тридцать, и за это расстояние я успел рассмотреть незнакомцев внимательнее.

Тот, что стоял впереди, был лет сорока пяти. Крепкий, короткостриженный, с тёмными волосами и спокойным лицом. На ремне у него висел автомат, правая рука лежала рядом с цевьём. За спиной у него держались двое. Мужчина с ружьём заметно берёг левую руку, второй продолжал прятать ладони в карманах.

Незнакомец увидел меня почти сразу. Его взгляд скользнул по пистолета, по рюкзаку Антенны, задержался на Никите, которого поддерживала Элина. После этого мужик снова посмотрел мне в лицо.

Я остановился в десяти шагах от него.

– Правую руку из кармана достань, – сказал я мужику у которого под курткой топорщился ствол.

Тот медленно повернул голову к старшему. Сам решать он не собирался, и это уже кое-что говорило об их компании.

– Илья, покажи руки, – велел старший.

– Там пистолет, – предупредил мужчина. – Если начну вытаскивать, могут неправильно понять.

– Пистолет оставь на месте. Руку вытащи медленно.

Мужик подчинился. Обе ладони оказались пустыми, хотя правый карман по-прежнему оттягивало оружие.

Антенна остановился за моей спиной. Элина увела Никиту ближе к стене, откуда их прикрывал угол забора. Погони за нами не было, однако сегодняшний день уже приучил меня считать спокойствие временным явлением.

Я посмотрел на Дмитрия.

– Что происходит?

Он стоял внутри корпоратива, в нескольких шагах от створок ворот. Судя по положению пистолета, разговор пока шёл мирно, хотя приглашать гостей к столу Дмитрий не торопился.

– Подошли минут пять назад, – ответил он. – Говорят, знают дорогу к Маяку. Хотят поговорить с тем, кто здесь принимает решения.

Старший чуть повернул голову.

– Я спросил, кто здесь отвечает за людей.

– Для начала ответьте сами, – сказал я. – Кто вы?

Он пристальнее посмотрел на меня. Взгляд у него был тяжёлый и неприятный – мужик явно считывал меня, по крайней мере, пытался это сделать.

– Андрей Ломов, – представился он и кивнул на своих спутников. – Со мной Борис Кравцов и Илья Савельев.

Раненый с ружьём коротко кивнул. Илья только поджал губы.

– Остальные где?

Ломов выдержал паузу. По его лицу прошло что-то похожее на одобрение, словно первый правильный вопрос он уже услышал.

– Нас трое, – сухо ответил Ломов.

– Я спросил про остальных.

– Других моих людей поблизости нет.

– Насколько поблизости?

– В пределах нескольких кварталов.

Ломов не врал и смотрел мне в глаза.

Я перевёл взгляд на крыши и проход между гаражами. Всё выглядело спокойно, но особого доверия эта картина не вызывала.

– Антенна, посмотри улицу справа, – сказал я.

– Уже смотрю, – ответил тот, явно удивившись тому как я к нему обратился. – Никого.

Илья усмехнулся. Ломов сохранил серьёзное выражение лица, хотя взгляд на секунду у него потеплел.

– Зачем пришли? – спросил я.

– Увидели дым, потом следы возле перекрёстка. Решили проверить, кто здесь устроился.

– Проверили?

– Частично.

Ломов снова посмотрел на ворота, на Дмитрия, на Семёна Ивановича и на людей, которые начали собираться во дворе. Несколько человек остановились подальше, делая вид, что заняты своими делами.

– Что ещё вам нужно? – спросил я.

Ломов кивнул на Бориса.

– У него порез. Требуется обработать. Ваш человек сказал, что здесь есть врач.

Я посмотрел на Дмитрия.

– Они спросили про помощь, – подтвердил он. – Я сказал ждать тебя.

Молодец…

– Время нынче непростое, – продолжил Ломов. – Полюс медицинского страхования не канает, поэтому за помощь мы готовы заплатить. Патронами или информацией. Выбирайте сами.

– Информация о чём?

– О Маяке, – спокойно ответил Ломов, продолжая смотреть на меня.

Опять же – Ломов не врал, либо я резко разучился разбираться в таких вещах.

– Где находится этот Маяк? – спросил я.

– Нам бы сначала бойца посмотреть, – Ломов кивнул на раненного.

Пальцы мужика забарабанили по автомату.

– Я ищу группы, с которыми стоит разговаривать, – добавил он.

– И решил, что с нами стоит?

– Мы пришли разговаривать, Сергей. Если бы хотели устроить конфликт, выбрали бы другое положение.

– Моё имя откуда знаете?

Он кивнул в сторону ворот.

– Дмитрий назвал.

Я посмотрел на Дмитрия. Тот пожал плечами.

– Сказал, что Сергей сейчас подойдёт.

Ломов чуть развёл руками – мол, все как я говорил. А вот дальше мужик внес чуть больше ясности.

– Я вижу людей у ворот, раненого парня и слишком много направлений, откуда к вам можно подойти. С тремя опытными стрелками здесь станет спокойнее.

Ломов помолчал, видя, что я не реагирую на прозвучавшие слова, добавил:

– Ворота слабые. Охрана держится на нескольких людях. Внутри есть дети. Рано или поздно сюда придёт группа крупнее нашей.

Он говорил всё так же ровно. Мои люди за воротами внимательно слушали.

– Могу помочь усилить периметр, – продолжил Ломов. – Могу дать сведения о дороге. Потом каждый решит, оставаться здесь или идти к Маяку.

– Люди имеют право знать, что есть другое место, – добавил мужик с ружьем.

Ломов посмотрел на меня прямо.

– Я пришёл к воротам и говорю открыто, Сергей.

За воротами зашептались. Я различил слова «вода» и «электричество» и конечно же «Маяк». Ломов услышал их тоже и на этот раз он позволил себе короткую улыбку.

Пожалуй теперь я окончательно понял, зачем он пришёл. Раненая рука Бориса давала повод остановиться возле ворот. Патроны и сведения открывали разговор. Маяк должен был сделать остальное.

– Здесь не те люди, которые откажут в помощи раненному, – заговорил я. – И я оценил ваш заход, но стреляю я без предупреждения.

Ломов внимательно выслушал и кивнул.

– Принимается.

– Дальше я задам вопросы. Если ответы меня устроят, решим, что делать с раненым и вашим предложением, – обозначил я.

– Правильный порядок, – согласился Ломов.

Я видел этого человека впервые. Он ещё ничего у нас не получил, ничего не потребовал и даже оружие держал опущенным. При этом половина двора уже слушала, как хорошо живут на Маяке. И вот это мне нисколечко не нравилось.