Текст книги "Виктор Стальное сердце"

Глава 13

Он вошёл в неё сразу и с болью, но именно этого Марте сейчас и хотелось. Он почти разрывал её плоть, а она стонала от удовольствия, разметав свои волосы по подушке. Она судорожно впивалась пальцами в простыню и принимала его толчки, закрыв глаза и чувствуя приближение пика блаженства. Он держал её сзади за бедра, и она опять почувствовав себя кобылицей, тихо заржала…

Но внезапно его толчки прекратились. Она недовольно в полголоса сказала: «Ну чего остановился жеребец», – и открыла глаза. Марта замерла от увиденного. Из глубины комнаты на неё смотрели Раймонд и два монаха в чёрных сутанах с капюшонами. Взгляд Раймонда был недобрым, холодным, испепеляющим. Затем Раймонд отвернулся и сказал: «Баронесса, вы и ваш любовник арестованы за прелюбодеяние!». Из открытых настежь дверей появились вооружённые люди, они разняли любовников застывших в своей последней позе, подхватили под руки, обнажённых провели по коридору и бросили в подвал замка Санжу.

За всем происходящим их полумрака наблюдала Азэр. Это она, по просьбе Виктора, привела в покои его жены Раймонда и монахов Ордена Алькантары, предварительно, вместе с кузнецом Лоренсем, смазав замки и петли дверей. У неё не было никакой жалости к этой развратной женщине, принёсшей столько страданий её любимому мужчине.

Раймонд был обескуражен увиденным. Его друг Виктор попросил помочь Азэр во время её пребывания в замке Санжу, но он даже подумать не мог, что Марта способна на такое. Ему было очень неловко от увиденного. Он подошёл к Азэр и спросил:

– Что с ними теперь будет?

– Скоро сюда прибудет Магистр Ордена Алькантары, он всё и решит.

– Значит, будет суд?

– Конечно Раймонд, утром я поеду за Виктором.

– Они совершенно голые, – сказал Раймонд и отвёл свой взгляд.

– Не беспокойтесь, они получат свою одежду, – ответила Азэр с металлом в голосе.

Раймонд кивнул и удалился.

Когда двери в подвале закрылись, Марта оказалась в полной темноте. Постепенно она стала замерзать и приходить в себя. Марта начала, что есть силы стучать в дверь. Вскоре послышались шаги, открылась дверь и на пол упала какая-то тряпка. Марта схватила её, это оказался мешок. Она сначала пыталась укутаться в него, спасаясь от холода, но потом нашла в нём какие-то дыры, одела его на себя, просунув голову и руки в них. Это её несколько согрело. Марта стала опять барабанить в дверь и кричать, но больше никто не пришёл. Совершенно выбившись из сил, она нашла в углу небольшую охапку сена и легла, зарывшись в неё.

«Как же так получилось, – размышляла Марта, – она баронесса Санжуйского оказалась голая в подвале собственного замка, чья-то злая шутка или умысел, ведь Виктора здесь даже нет, какой же сволочью оказался этот Раймонд. Никто кроме Виктора не в праве её осудить. Он приедет, он её простит, она найдёт, что ему сказать. В конце концов, он сам виноват во всём случившимся, нельзя оставлять без внимания такую женщину, как она». С этими мыслями, немного согревшись и успокоившись от перенесённого потрясения, Марта вскоре задремала.

В отличие от Марты Жан-Поль прекрасно понимал всю тяжесть своего положения. Никто и никогда не простит ему связь с женщиной из высшего света. Закутавшись в мешок, который ему недавно бросили, он теперь сожалел о том, что в своё время не послушал Ворону, и не ограбил вместе с его сообщниками эту сучку Марту. Тогда бы он сейчас не сидел в этом подвале, а грел бы свою задницу где-нибудь на юге Италии, но теперь он уже ни на что не надеялся.

Раймонд вернулся в комнату для гостей, зажёг свечку и став на колени под образом Христа, стал неистово молиться. Он просил милости у Бога, для этой несчастной женщины, которая видимо совершенно запуталась в своих желаниях и поэтому совершила такой ужасный грех. Он молился за свою возлюбленную Арин и за себя. Он молился за Виктора, чтобы Бог дал ему сил пережить всё это. Нет, Раймонд не просто молился, он беседовал с Богом, и это всегда давало ему сил.

Рано утром Азэр выехала из ворот замка и направилась на север в сторону возвышающихся вдали холмов. Пустив лошадь аллюром, и проскакав не более пяти лье, она спешилась в лесу возле костра, у которого сидел Виктор. Он был мрачнее тучи и даже не взглянул на неё, а просто кивнул ей со словами: «Здравствуй Азэр». А она летела к нему на крыльях, чтобы сообщить радостную весть о своей беременности, но увидев Виктора в таком состоянии просто села рядом. Азэр понимала, что Виктор из тех мужчин, которые любят по-настоящему. Даже эту стерву Марту, он любил и теперь ему всё ещё очень тяжело выдирать эту любовь из своего сердца. Всё, что было между ней и Виктором это любовь, которая ещё только зарождается и она не сомневалась в том, что он будет любить её тоже по-настоящему, а она сделает самое главное, родит ему детей.

– Судя по тому, что ты здесь, всё кончено, – смотря в огонь, спросил Виктор.

– Да, они оба в подвале.

– Надо послать за Магистром.

– Уже послала.

Азэр видела, как ходят желваки челюсти на лице Виктора. Ещё некоторое время они посидели молча. Затем Виктор поднял голову и взглянул на Азэр. Взгляд его был чист без признаков какой-либо печали. «Сколько же в нём мужества и силы воли», – подумала Азэр, с любовью глядя на Виктора. Он улыбнулся и промолвил:

– И у меня всё кончено, поехали домой, за последние сутки у меня не было во рту ни крошки.

– Конечно, – улыбнулась в ответ Азэр.

Они вскочили на лошадей и поскакали в замок Санжу.

Пообедав, Виктор спустился в подвал к Марте. Та поначалу бросилась к нему, но увидев стальной взгляд его голубых глаз, сразу остыла. Тем не менее, собрав всю свою волю в кулак Марта с высокомерным видом, несмотря на свою одежду заявила:

– Барон Санжуйский, что здесь происходит, почему я здесь?

– Вам виднее баронесса.

– Вы же понимаете, что после всего этого я потребую развода?

– У вас не будет после.

– Это вы о чём? Вам известно, что развести нас может только Папа Римский, – сказала Марта и, зная, что Папа никогда не приедет в Санжу, насколько это было возможным в её положении, высокомерно заявила, – я требую немедленно освободить меня до его приезда!

– Вы слишком высокого мнения о себе, баронесса, – без всяких эмоций на лице ответил Виктор.

Его тон и вид испугал Марту и она дрогнула.

– Ты больше меня виноват в этом, почему ты так мало уделял мне времени?

– Вы став баронессой совершенно изменились и стали лгать мне.

– Я так хотела любви, Виктор ведь ты же любишь меня, я знаю!

– Уже нет, вы ведь нашли свою любовь в объятиях другого мужчины?

Это взбесило Марту:

– Да, он меня любит и это настоящая, страстная, волшебная любовь в отличие от вашей барон!

– Думаю, что очень скоро вы услышите, как он вас любит, сказал Виктор, собираясь уходить, но обернувшись, добавил, – попона, охапка сена и жеребец это всё, что надо кобыле в этой жизни, прощайте баронесса.

– Да будь ты проклят, – крикнула Марта в уже закрывающуюся дверь, устало опустилась на сено и зарыдала.

Виктор не стал заходить к другому узнику и поспешил на свежий воздух.

В ожидании Магистра Виктор занялся хозяйством. Азэр тоже нашла себе занятие на кухне. Раймонд уехал погостить к своей Арин, пообещав вернуться через неделю к приезду Магистра. Азэр заняла одну из гостевых комнат, понимая, что пока не решилась судьба баронессы, они не вправе быть с Виктором вместе. Виктор молчаливо одобрил её решение.

Глава 14

На седьмой день после ареста Марты в Санжу прибыл Великий Магистр Ордена Алькантара Мартин Де Монрой в сопровождении четырёх рыцарей и пяти клириков. Сразу же, на площади перед замком, стали возводить помосты для суда. Виктор, Магистр и прибывшие с ним рыцари уединились в гостином зале. Вскоре туда были вызваны монахи, которые стали свидетелями прелюбодеяния. Азэр распоряжалась на кухне и через некоторое время ей передали просьбу Виктора принести еду для гостей в гостиный зал. Азэр одев никаб, сама понесла блюда с мясом и овощами. Во главе стола сидел седой, благообразный, крепкий старик с очень проницательным взглядом. Увидев Азэр он, глянув на неё, спросил у Виктора:

– Это и есть та самая Азэр?

– Да, эта та самая мусульманка, которую я выкупил из притона, куда она попала не по собственной воле, а в ответ, она спасла мне жизнь.

– Надо признать, что арабская культура в настоящее время находится в расцвете в отличие от европейской, – размышлял великий Магистр, сидя у камина, – взять хотя бы труды знаменитого Авиценны собранные в его знаменитой «Книге исцелений».

– Великий Ибн-Сина никогда не был арабом, он родился недалеко от Бухары, – в полголоса произнесла Азэр, опустив глаза.

– Впервые в своей жизни встречаю женщину, которая знакома с философией, – произнёс Великий Магистр, глядя на Азэр уже с интересом, – какие же его труды вам доводилось читать Азэр, – спросил он у женщины.

– Риторику, Поэтику и немного Логику, – ответила с поклоном Азэр.

– Надеюсь, вы находитесь здесь по своей воле Азэр, и никто не чинит вам каких-либо препятствий в вашей свободе? – спросил Великий Магистр.

– Я абсолютно свободна господин Великий Магистр и всё, что я делаю, я делаю по собственной воле, – отвечала Азэр, – я прошу, позволить мне удалится, – спросила женщина, глянув на Виктора, тот загадочно улыбался. Великий Магистр одобрительно кивнул, и Азэр удалилась к себе на кухню.

– Я вижу Виктор, что вы, как и все присутствующие, не мало удивлены услышанным только что от женщины, – спросил Мартин Де Монрой грея руки у камина.

– Вы правы, эта женщина не перестаёт меня удивлять.

– Трудно себе представить европейскую женщину читающую Авиценну, – продолжал Магистр, – пожалуй, есть и положительные моменты в столкновении арабской и европейской цивилизаций. Мы черпаем их познания в области культуры, точных и естественных наук, – Великий Магистр сделал многозначительную паузу и затем продолжил, – конечно, обычаи мусульман порой нам кажутся жестокими, но у каждого народа свои законы, и если взять то, для чего мы здесь собрались – прелюбодеяние у мусульман наказывается самым жестоким образом.

– Прелюбодеяние везде и во все времена было одним из самых тяжких грехов, – вступил в разговор один из рыцарей.

– Вы правы Альфонсо, поэтому завтра, в назидание другим будет самый суровый суд, но всё же суд, – ответил Магистр.

– А по мне, все, что касается сарацин, вызывает, как минимум изжогу, чем больше их убить, тем лучше, – вступил в разговор седой угрюмый рыцарь.

– Я прекрасно вас понимаю, доблестный Эндрю Свирепый, сарацины убили вашего брата и его жену, – задумчиво произнёс Магистр, – но иногда надо быть выше собственных амбиций и болей.

– Да не хочу я быть выше или ниже их, я просто готов их истреблять днём и ночью, – продолжал свирепствовать Эндрю.

– Думаю, что нам всем не мешает отдохнуть с дороги, – мудро заметил Великий Магистр, – мы прибыли сюда несколько по другому поводу.

Было уже поздно и прибывшие рыцари, уставшие с дороги, стали расходится по своим комнатам на отдых. Великий Магистр напоследок сказал Виктору:

– Вы заметили, что Азэр чувствовала себя равной в нашем кругу?

– По своему происхождению у себя в Персии она и была такой.

– Да, несчастная женщина, – задумчиво промолвил Магистр, – это хорошо, что вы Виктор взяли её под свою опеку, несмотря на то, что она мусульманка. Азэр могла бы стать символом падшей женщины ставшей на путь исправления под сенью Святой церкви, – сказал он, прощаясь, и ушёл в свою комнату. Виктор остался сидеть у камина. Пошевелив в нём угли, он велел позвать к нему ключника, когда тот пришёл Виктор попросил его объявить всей прислуге в замке, что они теперь будут подчиняться Азэр.

Азэр очень спокойно восприняла указание Виктора и сразу решила сделать то, о чём думала в последние дни. Она позвала двух служанок и отправила их с большими кувшинами воды и тазом к Марте, дав им платье, нательную рубашку, две простыни и подушку для их госпожи.

Затем она направилась в гостиный зал к Виктору. Тот сидел возле камина и о чём-то думал. Азэр остановилась и молча, смотрела на любимого мужчину, ей так хотелось прижаться к нему и поделиться с ним своим, нет, теперь уже их, счастьем. Виктор улыбнулся, увидев её, и пригласил сесть напротив. Азэр села на предложенное место и посмотрела на Виктора. На его лице не было никаких эмоций, но Азэр уже научилась чувствовать его душу, он был чем-то озабочен.

– Азэр, рано или поздно этот вопрос стал бы главным в твоей жизни, – Виктор внимательно посмотрел на неё и продолжил, – только что Великий Магистр дал мне понять, что он возьмёт тебя под свою опеку, если ты примешь христианство. Азэр с тихим женским счастьем смотрела на Виктора и думала: «Главные вопросы в моей жизни это ты, Камилла и то дитя, которое я сейчас ношу под сердцем, всё остальное не так уж и важно, но Виктору обо всём этом говорить не стала, и просто коротко ответила:

– Я подумаю, – затем после небольшой паузы добавила, – Виктор, я собственно пришла сообщить, о том, что завтра Марта должна выглядеть как госпожа. Иначе, при виде замухрышки, люди не запомнят её и того, что никакая красота и положение в обществе не даёт право замужней женщине пускать в своё лоно кого-либо кроме своего мужа.

Виктор при упоминании Марты опять сжал кулаки и его лицо стало суровым, но через некоторое время всё же выдавил из себя:

– Пожалуй ты права, отправь к ней её служанок, пусть отмоют эту распутную кобылу и оденут её в чистое.

– Я уже всё сделала.

– Хорошо, – кивнул Виктор, затем после некоторого раздумья в тишине потрескивания углей в камине добавил, – мне очень хорошо с тобой Азэр.

– Мне тоже, скорей бы всё уже закончилось, – ответила Азэр, а про себя подумала: «Пожалуй, только тогда я смогу сообщить тебе радостную новость!», – я пойду, у меня ещё много дел?

– Да, спасибо тебе, – кивнул Виктор.

Азэр ушла, Виктор остался сидеть у камина. Он разделял взгляды Великого Магистра. Действительно, арабская и вообще восточная культура была намного выше по своему развитию, чем европейская. Виктор, в отличие от многих крестоносцев, которые не умели даже читать и писать и всю свою жизнь проводили либо в сражениях, либо в пирах и на охоте, очень много читал, разбирался в точных науках и китайской философии военного искусства Сунь-Цзы. В нём не было этой лютой ненависти ко всему нехристианскому. Возможно, именно поэтому в его жизни и появилась Азэр, женщина, которая с каждым днём становилась ему всё ближе и дороже. С этими мыслями Виктор отправился спать.

Марта с удивлением услышала, как открываются двери подвала в столь поздний час. В открытую дверь вошли две её служанки Мари и Лиза. Они принесли таз, кувшины, с водой и одежду. Служанки не осмеливались смотреть в глаза баронессе и просто молча стояли. Марта долго и с наслаждением мылась, заставив служанок сбегать ещё за водой, потом с таким же наслаждением надела чистую одежду, затем с удовольствием легла на подготовленное для неё служанками ложе в куче сена. Марта опять ощутила себя госпожой и её будущее уже не представлялась ей таким уж мрачным. Она сможет сразить своей красотой Великого Магистра, тем более, что служанки пообещали принести ей завтра зеркало и все остальные необходимые принадлежности. За своё будущее Марта особо не переживала. Римский Папа никогда не появится в Санжу. Судьба Жан-Поля её особо не волновала. Служанки, под страхом смерти, не сообщили Марте о приезде Великого Магистра, обладающего полномочиями Папы Римского в вопросах соблюдения христианских канонов.

Глава 15

Было прохладное осеннее утро. Солнце скрылось за пеленой облаков, словно не хотело смотреть на всё, что должно было сегодня произойти в Санжу. Жители окрестных деревень стали собираться к небольшой площади в замке. На площади уже был сооружён помост для подозреваемых, и отдельно помост для судей. На помосте для подозреваемых, был растянут кусок чёрной материи с зелёным лилиевидным крестом посредине. В центре помоста стояла колода для отрубания конечностей и голов. На помосте для судей стояло кресло, слева и справа от него две скамейки. Постепенно площадь заполнилась, и люди стали уже собираться в прилегающих улочках. Стоял лёгкий гомон из обсуждений предстоящего суда и возможно казни. Людей становилось всё больше и больше. Задние стали напирать на стоявших ближе к помосту, начиналась давка. На площадь вышли вооружённые люди и, оттеснив народ от помостов на несколько шагов. Показались люди в белых мантиях с зелёными крестами на груди и спине, толпа замолчала. Четыре крестоносца прошли на помост для судей и остановились у лавок, следом за ними взошёл на помост пятый с золотым медальоном на груди. Он остановился у кресла, обвёл суровым взглядом присутствующих людей и обратился ко всем:

– Я, Великий Магистр ордена Алькантары Мартин Де Монрой, прибыл в Санжу для свершения справедливого суда, помолимся, братья и сёстры мои, и громким голосом прочитал Отче наш. Все молились вместе с Магистром и после, Аминь, стали креститься.

Перекрестившись, великий Магистр сел в кресло, вместе с ним сели на лавки и остальные крестоносцы. Виктор в чёрном плаще с зелёным крестом сидел вместе с Раймондом на лавке рядом с помостом для судей, Азэр в никабе стояла за ними.

Через несколько мгновений Великий Магистр поднял руку, все притихли:

– Барон Санжуйский, брат мой, велите привести этих богоотступников, – обратился он к Виктору.

– Хорошо, – ответил Виктор и махнул рукой.

Первым на помост вывели Жан-Поля. Он был жалок, его просто трясло от страха. На нём был одет только мешок, его ноги постоянно подкашивались, тело содрогалось от беззвучных рыданий.

– Назови своё имя, – обратился к нему Великий Магистр.

– Жан-Поль, – произнёс тот заплетающимся языком.

– Громче, – потребовал Магистр.

– Жан-Поль, – повторил тот чуть громче.

– Чем ты зарабатываешь себе на жизнь?

– Я секретарь баронессы Санжуйской.

– Ты знаешь, в чём тебя обвиняют?

– Да, господин Магистр.

– Как ты посмел вступить в связь с женщиной более высокого сословия и законной супругой твоего хозяина.

– Это всё она, я, я, я не хотел, это всё она, баронесса, она сама, она всё сама, – запричитал Жан-Поль.

– Приведите баронессу, – приказал Великий Магистр.

Марту, со связанными за спиной руками, привели на помост. Она была великолепна, в тёмно синем облегающем платье, с белокурыми локонами волос, убранными за спину и гордо поднятой головой. Мартин Де Монрой молча смотрел на неё скрестив пальцы рук возле своей груди. Трудно предположить, о чём думал в это время этот семидесятилетний мужчина, возможно: «Да, хороша чертовка, я бы и сам не прочь объездить эту кобылку!», но скорее всего он думал так: «Красота этой женщины от дьявола и я должен остановить её, пока она не натворила ещё больше бед. Я ведь не забыл, как в молодости сам попадался в ловушки дьявола в образе подобных женщин!». Взгляд Магистра при этом оставался непроницаемым.

Из-за возникшей паузы, Марте показалось, что произвела ожидаемое впечатление на Магистра и она уже на пути к своему спасению. Это вселило в неё несколько больше уверенности в себе.

– Назовите своё имя, – беспристрастно спросил Магистр.

– Меня зовут Марта, я баронесса Санжуйская, – гордо тряхнув своими красивыми локонами, ответила женщина.

– Вы знаете этого человека? – спросил Магистр, указав на Жан-Поля.

– Да, это мой секретарь и он, господин Великий Магистр, изнасиловал меня! – сказала Марта и толпа ахнула.

– Приведите клириков, – приказал Магистр.

Возле помоста для судей появились два монаха в свих чёрных сутанах.

– Повернитесь к нашим братьям и сёстрам и расскажите, что вы видели, начни ты брат Себастьян, – обратился к ним Магистр.

Монахи повернулись к зрителям, и Себастьян громко сказал, обращаясь ко всем присутствующим:

– Нас позвали в замок Санжу стать свидетелями страшного греха. Когда мы вошли в покои баронессы, она стояла обнажённая на четвереньках в своей кровати, а тот мужчина, – показал на Жан-Поля, – входил в неё сзади, баронесса при этом сладострастно ржала подобно кобыле!

Толпа ахнула и стала живо обсуждать услышанное. Марта в отчаянии закусила губу, потом неожиданно заговорила:

– Это мой муж всё подстроил, я бедная несчастная женщина, он совсем не обращал на меня внимания, потому что он содомит и это может подтвердить Жан-Поль!

– Жан-Поль, что ты можешь сказать по этому поводу? – спросил бесстрастно Магистр.

– Я, я, я ничего не знаю, я ничего не видел, она всё лжёт господин Великий Магистр, – зачастил Жан-Поль дрожащим голосом.

– Ты же сам мне рассказывал, что видел, как мой муж держал за коленку своего оруженосца Анцлето, – в отчаянии закричала Марта, но посмотрев в сторону мужа и увидев, как Азэр сняла никаб, сразу осеклась, узнав в ней Анцлето.

– Нет, она всё лжёт, – опять запричитал Жан-Поль, не желая в этот момент вспоминать об Анцлето.

– Вы настаиваете баронесса?

– Нет, я ошиблась, – опустив голову, произнесла Марта.

– Обвинение снимается, – подытожил Великий Магистр, – приведите сюда того разбойника, – приказал он.

Пока вооружённые люди отправились исполнять приказание, толпа опять загудела, обсуждая всё услышанное. Наконец перед судом предстал разбойник захваченный Виктором в плен, охрану которого, он поручал Раймонду. Вёл себя разбойник совершенно спокойно, даже улыбался.

– Назови себя, – приказал ему Магистр.

– Моё имя никому, ничего не скажет, а вот я могу сказать, это он, – стал показывать пальцем разбойник на Жан-Поля, – это он, заплатил Вороне за убийство барона и его оруженосца.

Толпа опять ахнула. Магистр стал о чём-то совещаться с рядом сидящими рыцарями. Затем он встал и громко сказал:

– Именем Святой церкви слуга барона Санжуйского Жан-Поль признаётся виновными в прелюбодеянии с женщиной более высокого сословия, а так же в покушении на убийство барона и его оруженосца! – Великий Магистр сделал паузу, обвёл взглядом присутствующих, – Жан-Поль ты приговариваешься к смерти через посажение на кол!

Наступила гробовая тишина, было слышно, как где-то в толпе заплакал ребёнок, затем раздался животный рёв:

– Нет, нет, я не хочу, – забился в истерике Жан-Поль.

Двое ратников подхватили его под руки и, повалив навзничь, прижали к помосту. На помост вышел палач в чёрной одежде и красном капюшоне с прорезями для глаз и деревянным молотком в руках Он сдёрнул растянутый кусок чёрной материи, под ним оказались два свежеструганных кола, с тонкими заострёнными концами сверху. Палач махнул рукой, и двое других ратников подбежав к Жан-Полю, схватили и развели его ноги. Палач вытащил один кол из отверстия в помосте и приставил его к заднему проходу Жан-Поля, затем несколько раз сильно ударил по колу с его тыльной стороны своим деревянным молотком. Приговорённый взвыл от боли и изо всех пытался освободиться от ратников. Палач дал команду, ратники стали поднимать кол вместе с Жан-Полем, затем вставили кол в отверстие. Жан-Поль ещё несколько раз дёрнулся и стал оседать. Кол начал медленно входить в его плоть. Раздались вопли и проклятия, больше всего их было направлено в адрес баронессы.