Текст книги "Виктор Стальное сердце"

Глава 16

Марта впервые в жизни слышала столько оскорблений и проклятий в свой адрес. Жан-Поль всё ещё был жив, хотя его голос был едва слышен. Кол продолжал пронзать его плоть. Теперь он уже не дёргался, поэтому оседал гораздо медленнее. Изо рта и носа у него пошла кровь, кровь так же обильно стекала по колу. Судя по всему, он уже не чувствовал боли. Через некоторое время он затих. Люди молча смотрели на всё происходящее. Марта чувствовала весь холод их презрения к себе. Ведь все они обвиняли её, баронессу Санжуйскую, во всём происходящем. Марта видела рядом с собой ещё один кол и холодный липкий страх начал овладевать её телом и душой. Её сознание цеплялась за всевозможные причины, по которым с ней не могло произойти подобного. «Она баронесса и с ней не могут поступить так же. Внезапно она вспомнила слова цыганки: „Жеребца невинности лишат, а кобылу постригут“, так, можно считать, что жеребца лишили невинности: „… а кобылу постригут“, что это значит. Она не ждала уже никакой пощады, постригут, постригут, что это значит? Только одно – её отправят в монастырь! Значит, она останется жива!».

Эти мысли несколько её успокоили. Но как же она будет жить в монастыре, ведь она привыкла быть всегда на виду, привыкла к тому, что все любуются её красотой. Господи, почему всё так получилось. Внезапно, она уловила на себе чей-то особенный взгляд. На неё смотрела та женщина, которую она видела вместе с монахами и которая переодевалась в Анцлето. Да, да это она виновата во всех её бедах, именно она!

Азэр смотрела на Марту: «Да, она чертовски хороша, – думала Азэр, – даже я женщина вынуждена это отметить. Так чего же тебе не хватало в жизни, красотка? Ты была женой самого достойного мужчины, рыцаря, или ты и замуж выходила не за мужчину, а за престиж, что бы всегда оставаться в центре внимания? Вместо того, что бы рожать ему детей ты погрязла в грехе, нет, ты не любила его, ты любила только себя, поэтому сама во всём виновата! А у меня с ним будет всё по-другому, уже по другому» – Азэр незаметно погладила свой живот и слегка улыбнулась своим мыслям о будущем ребёнке.

«Да это она всё и подстроила, вон как злорадствует», – мелькнуло у Марты, когда она увидела улыбку Азэр.

– Приведите сюда разбойника, – потребовал Магистр. Двое ратников подвели мужчину к помосту для судей.

– Ты по-прежнему отказываешься назвать своё имя? – спросил его Магистр.

– А зачем вам моё имя?

– Хорошо, – кивнул Магистр, – ты признаёшь свою вину?

– Да, признаю.

– Тогда, я оставляю тебе жизнь, но ты разбойник и таким останешься, поэтому отрубите ему правую руку, что бы он больше не смог нападать на людей, и отрежьте ему нос, что бы все видели кто он такой!

Палач тут же взялся за дело. Через несколько мгновений под вопли приговорённого кисть правой руки и нос разбойника были в специально приготовленной корзине. Колода в середине помоста была вся в крови. Народ приветствовал экзекуцию одобрительными возгласами. Когда с разбойником было покончено, взгляды всех присутствующих устремились на Марту. Впервые за всю свою жизнь ей было неприятно такое пристальное внимание к своей особе.

– Баронесса Санжуйская, – вновь заговорил Великий Магистр, – вы признаётесь виновной в прелюбодеянии и будете приговорены к смерти!

– Вы не можете приговорить к смерти баронессу, отчаянно выкрикнула Марта.

– Именем Святой церкви ваш брак с бароном Виктором Санжуйским я объявляю расторгнутым! – не обращая на неё внимания, сказал Магистр.

– Расторгнуть наш брак может только Папа Римский, – с последней надеждой в голосе выдохнула Марта.

Великий Магистр правой рукой приподнял золотой медальон на своей груди и громко для всех сказал:

– Этой буллой Папа Римский пожаловал мне Великому Магистру Ордена Алькантары право выступать в судах от его имени, а значит от имени всей Святой церкви!

– Это всё было подстроено, я не виновата, – закричала в отчаянии Марта.

– Хорошо, приведите сюда повитуху, – скомандовал Магистр.

К помосту подвели пожилую женщину. Она очень боялась, постоянно крестилась и плакала. При виде её Марте стало дурно, у неё подкосились ноги, ратники не дали ей упасть.

– Из уважения к твоему преклонному возрасту, ты не будешь жестоко наказана за свои деяния, – обратился к женщине Магистр, – только честно скажи нам, сколько раз ты помогала этой женщине, – и Магистр указал пальцем на Марту.

– Три раза, – очень тихо проговорила женщина.

– Громче, – потребовал Магистр, – чтобы слышали все!

– Три раза, – уже громко сказала повитуха, трясясь от страха.

– Все слышали! – обратился к присутствующим Магистр, – три раза баронесса Санжуйская пускала в себя семя чужого мужчины и беременели от него! Толпа загудела.

– Барон Санжуйский, – обратился Магистр к Виктору, – почему ваша жена пускала в себя семя чужого мужчины, а не ваше?

– Она сослалась на некую болезнь, от которой лечилась несколько лет, – ответил Виктор, встав со скамьи.

– Это значит, она вас обманывала и не хотела зачать ребёнка в своём чреве от вашего семени?

– Именно так Великий Магистр.

– Садитесь, брат мой и простите меня за столь неприятные для вас вопросы.

Виктор кивнул и сел на своё место.

– Именем Святой Церкви я лишаю вас баронесса Санжуйская всех титулов и привилегий, отныне вы обычная женщина, – произнёс громким голосом Магистр, и, обведя суровым взглядом всех присутствующих, с металлом в голосе добавил, – ты приговариваешься к смерти через посажение на кол. Толпа ахнула, Марта лишилась чувств.

Пока Марта приходила в себя после вылитого на неё ведра ледяной воды, Великий Магистр о чём-то совещался с сидящими рядом рыцарями. Наконец Марту поставили на ноги. Великий Магистр поднял руку, и гомон толпы прекратился:

– Святой церкви угодно, что бы ты покаялась, – сказал он, обращаясь к Марте, – тогда тебе просто отрубят голову!

Марта посмотрела на Жан-Поля. Кол вышел у него из-под рёбер в правом боку, и он уже давно не подавал признаков жизни. Марту передёрнуло от одной мысли, что с её плотью может произойти нечто подобное и она, молча, кивнула и стала на колени. К ней подошёл священник с крестом. Марта долго молилась, видимо и грехов у неё было гораздо больше, чем стало известно. Затем она поцеловала крест, и священник, осенив её им, отошёл. Ратники подтащили обессилившую Марту к колоде. Палач приподнял свой топор. Марта опустила голову на колоду и, повернув её, встретилась взглядом с Виктором. Он явно был напряжён, хотя, как обычно его взгляд оставался спокойным. Марта устало улыбнулась ему, вспомнив пророчество цыганки. «Пожалуй, это будет самая быстрая стрижка в моей жизни» – подумала она за мгновение до того, как топор палача опустился на её шею. Голова Марты скатилась в приготовленную корзину.

Азэр с облегчением вздохнула после того, как красивая головка Марты оказалась в корзине. Она понимала, что Виктор никогда не принадлежал бы ей полностью, пока Марта была жива. Азэр видела это по его напряжённой спине и сильно сжатыми кулаками во время казни Марты. Зато теперь она, наконец, сможет сказать Виктору о том, что у них будет ребёнок.

Глава 17

Раймонд ехал очень осторожно. У него спереди в седле сидела Арин, обняв его за шею и положив свою прекрасную головку ему на грудь. Ещё утром, когда они выехали, Арин сидела в седле своей лошади, но по пути Раймонд рассказал ей о казни Марты. На Арин это подействовала совершенно неожиданно. Она пересела к нему и теперь трепетно молчала, иногда заглядывая Раймонду в глаза. В них было столько любви, никогда ещё Арин так явно не выражала свои чувства к нему. Раймонд просто таял от нежности, к своей любимой прикасаясь щекой к её волосам.

Арин сидела в седле и слушала, как бьётся сердце возлюбленного. Её напугала эта история с Мартой. И теперь она ещё сильнее ощутила всем своим сердцем, насколько любит Раймонда, насколько он ей дорог и насколько она открыта и беззащитна перед этой любовью. Её возлюбленный был рядом с ней. Он был всем её миром, а остальное было не важно. Они уже подъезжали к Санжу, Виктор пригласил их на охоту.

Когда до Санжу осталось не более трёх лье, их встретил слуга Виктора и сообщил, что покажет им дорогу к палатке барона Санжуйского. Они свернули с дороги и, проехав шагов четыреста, выехали на большую поляну с красно-белым шатром посредине. Навстречу им вышли Виктор и Азэр. Спешившись, Раймонд очень осторожно снял с седла Арин и представил её своим друзьям. В общении Арин была проста и непосредственна и поэтому уже через несколько минут она очень мило беседовала о чём-то с Азэр, пока мужчины обсуждали детали предстоящей охоты.

Солнце опускалось за виднеющийся вдалеке лес. Становилось темно и прохладно. Друзья собрались у костра. Азэр сидела, опёршись спиной на небольшую сосну. Виктор лежал, положив свою голову на её колени. Арин сидела напротив них. Раймонд рассказывал что-то смешное и все смеялись. Солнце село, стало совсем темно, и в свои права вступила Луна. Она выкатилась откуда-то из-за пригорка, отражаясь в небольшой речушке. Большая с ровными краями, она освещала своим магическим серебряным светом всю округу. Луга, перелески, речка, камыши, туман над ними, всё было покрыто её серебром. В небе начали ярко мерцать звёзды. Друзья в восхищении от этой волшебной красоты притихли. В наступившей тишине Раймонд, смотря в глаза Арин, начал читать стихи:

Серебром Луны я покрою,

Нам дорогу в счастливый Эдем,

Уведу тебя за собою,

Мы останемся там насовсем,

Я все звёзды тебе подарю,

Ярче них ты будешь блистать,

Я к ногам твоим брошу зарю,

Ей красивей тебя не бывать,

Буду песни тебе сочинять,

О моей прекрасной невесте,

Твой покой от бед охранять,

Мы всегда будем вместе!

Арин с сияющими от счастья глазами порывисто поцеловала своего возлюбленного, и засмущавшись, притихла. Раймонд, не выпуская её из своих объятий, что-то шептал ей на ушко. Азэр вспомнила Луну, которая светила возле реки ей и Виктору и глядя на счастливую влюблённую пару, загадочно улыбалась и тихонько гладила волосы своего любимого мужчины. Кажется, что только один Виктор оставался равнодушным ко всему происходящему.

Через некоторое время, видимо, дав всем насладиться природой, стихами Раймонда и друг другом, Виктор приподнялся со словами:

– Друзья, завтра рано утром нам предстоит соколиная охота, – и кивнул в сторону стоявшей недалеко от шатра клетки с двумя кречетами, – поэтому предлагаю всё же поспать.

– Да отдохнуть немного надо, – отозвался Раймонд, – ты как любовь моя, – обратился он к Арин.

– Я только за, – улыбнулась ему Арин.

– Тогда дамы пусть располагаются в шатре, а мы с Раймондом поспим возле костра, произнёс Виктор, поднимаясь на ноги.

Азэр, коротко поцеловав Виктора в щёку, отправилась за Арин в шатёр. Мужчины, укрывшись своими плащами, расположились у костра.

Засыпая, Азэр думала о том, что как бы ни был суров на вид ей Виктор, но казнь Марты произвела на него удручающее впечатление и она была очень рада этой охоте, на которой её любимый смог бы немного отвлечься.

Глядя на мерцающие звёзды Раймонд, улыбался и думал об Арин, о том, что осталось совсем немного, и она станет его женой, и об их будущей счастливой семейной жизни.

Засыпая Арин, мучилась тем, сколько у них с Раймондом будет детей, но потом решила, что, сколько Бог пошлёт столько и будет, и сразу, счастливо улыбаясь, заснула.

Виктор лежал с закрытыми глазами с мыслями о предстоящей охоте.

Пара трёхлетних кречетов Огюст и Зара были готовы к охоте. Они хорошо знали местность и привыкли к своему хозяину Виктору. Огюст сидел на руке у Виктора, Зару взяла Азэр. Сжимая своими когтями кожаные перчатки людей от подступившего к ним возбуждения предстоящей охотой, птицы крутили своими мощными клювами в ожидании момента, когда у них снимут с глаз клобуки и подкинут вверх.

Солнце показалось из-за синеющего вдали леса и осветило луга, перелески и речку возле холма на котором стояли охотники. Над речкой струился небольшой туман. Виктор освободил глаза Огюста и сильно подбросил его вверх. Огюст мощными взмахами своих крыльев начал быстро набирать высоту. Вскоре он превратился в точку и курлыкая с высоты своей подруге начал там кружить. Теперь Азэр подбросила вверх своего кречета. Зара вначале набрала немного высоты, затем увидев, где находится Огюст, расправила крылья и начала скользить вдоль камышей. Через некоторое время оттуда стали взлетать напуганные её полётом утки. Огюст, сложив крылья, начал падать сверху на уток. Он делал ставку за ставкой, выпустив свои лапы с мощными когтями вперёд. Огюст просто сбивал уток. Утки одна за другой падали в воду. Зара продолжая скользить вдоль камышей пугая уток. Этим великолепным зрелищем людям оставалось просто наслаждаться. Слуги Виктора на лодке подбирали добычу с воды. Дав своим кречетам насладиться охотой, Виктор стал свистеть, подзывая Огюста. Кречет услышал его и вернулся. Теперь он гордо сидел у Виктора на руке, вцепившись своими окровавленными когтями в кожаную перчатку и крутил клювом обеспокоенно ища свою подругу. Зара ещё не вернулась, и теперь её даже не было видно.

– А где Зара, – спросила обеспокоенно Азэр.

– Она ещё не насытилась охотой, скоро мы её увидим, – ответил Виктор.

Через несколько мгновений все увидели, как Зара кружила недалеко от шатра над полем. Она несколько раз пикировала, а затем поднималась опять. Но вот она, сложив крылья, камнем устремилась вниз. Перед самой землёй Зара расправила крылья, устремив вперёд свои мощные когтисты лапы. Её добычей стал заяц. Зара победно уселась на нём, крутя своим клювом, но через мгновение влетела опять и низко над землёй полетела куда-то в сторону. Набрав немного высоты, она опять камнем упала вниз. Это был ещё один заяц. Затем ещё и ещё. Виктор стал подзывать её тем же свистом. На слух это было имя Огюста со свистом в конце. Зара услышала Виктора и стала возвращаться. Не долетев шагов сто, она опять набрала высоту и упала камнем вниз. В этот раз её добычей стала лиса. Виктор, посадив Огюста в клетку, вместе с друзьями спустился вниз к Заре. Подъехав ближе, он опять стал подзывать к себе кречета. Зара прилетела к Виктору и, усевшись у него на руке, победно вертела своим окровавленным клювом. Добычей кречетов в этот раз стали полтора десятка уток, четыре зайца и лиса.

Глава 18

Через неделю Виктор вместе с Азэр провожал своих друзей до границ своего владения. Впереди на лошадях ехали Раймонд и Арин, за ними следом Виктор и Азэр, чуть далее трое слуг. В шагах пятидесяти впереди ехали два оруженосца Виктора и ещё два, Раймонда. Арин живо вспоминала прошедшую охоту. Она очень удачно стреляла из лука, и на её счету было более десятка зайцев. Было по-осеннему солнечное и прохладное утро. Лёгкий ветерок нёс паутинки, в небе кувыркались и щебетали какие-то птички, под ногами лошадей шуршали опавшие листья.

Выехав к небольшой речке, оруженосцы Виктора, ехавшие первыми, внезапно остановились. Увидев это, Виктор поднял руку, и тогда остановились все остальные, оставаясь в зарослях небольшого кустарника. Один из оруженосцев направился к Виктору. Виктор поехал ему навстречу. Оставаясь под прикрытием кустарника, Виктор сам увидел причину остановки оруженосцев.

Река была границей владения барона Санжуйского. В этом месте в ней было два небольших острова, один из них принадлежал Виктору, другой оставался ничейной землёй. За рекой были уже владения его не очень дружественного соседа барона де Лонгоя. На острове, принадлежащем Виктору, стояло несколько палаток, и был установлен флаг маркиза Прованса. Де Лонгой был его вассалом. Всё это несколько настораживало Виктора, но понаблюдав некоторое время за лагерем, он успокоился. Судя по всему, это были охотники, которые разбили свой лагерь на его острове, возможно по ошибке. Было их не более двух десятков человек, и там готовился обед видимо из добытой дичи.

Тем временем из лагеря к ним направлялся всадник, очевидно, их присутствие не осталось не замеченным. Виктор встретил всадника в окружении своих друзей. Всадник остановился в шагах десяти со словами:

– Граф Бертрэн Луи, маркиз Прованса приветствует путников и спрашивает их имена, – гордо и громко произнёс мужчина в тёмной одежде с красным щитом, на котором был виден обведённый золотистым цветом красный крест, герб маркиза Прованса.

– Сообщи своему хозяину, я барон Виктор Санжуйский поданный короля Франции, со мной доблестный рыцарь Раймонд Тулузский, – ответил с металлом в голосе Виктор.

Слуга кивнул и поскакал в лагерь.

Виктор, Азэр, Раймонд и Арин стояли на небольшом холме и наблюдали, как слуга возвращался в лагерь. Раймонд задумчиво сказал:

– Граф Бертрэн Луи приходится мне двоюродным дядей, не думаю, что нам следует чего-либо опасаться.

– Да, но с ним барон де Лонгой, мой не очень вежливый сосед, и их лагерь стоит на моём острове, надо ему напомнить об этом лишний раз, – ответил с негодованием в голосе Виктор.

Азэр и Арин сидя на лошадях, молча наблюдали, как слуга, спешившись с коня, вошёл в одну из палаток.

Через несколько минут слуга вышел из палатки и, вскочив на лошадь, направился в их сторону. Подскакав к Виктору, слуга торжественно объявил:

– Барон Виктор Санжуйский, граф Бертрэн Луи и барон де Лонгой приглашают вас и ваших спутников к обеду в честь удачной охоты.

– Передай своему хозяину, что я принимаю его приглашение, – ответил, кивнув Виктор.

Слуга поскакал в лагерь. Виктор со своим маленьким отрядом направился следом. Спустившись с холма, всадники по два в ряд въехали в лагерь маркиза Прованса. Впереди ехали два оруженосца с флагами барона Санжуйского, за ними сам Виктор и Раймонд, далее следовали Азэр и Арин и остальные слуги. Возле своей палатки их встречал барон де Лонгой и его сюзерен граф Бертрэн Луи маркиз Прованса.

На расстоянии тридцати шагов до палатки маркиза оруженосцы остановились. Виктор и Раймонд проехали вперёд. Когда до встречающих оставалось два десятка шагов Виктор и Раймонд остановились:

– Я рад приветствовать доблестных рыцарей графа Бертрэна Луи и барона де Лонгоя в своих владениях, – громко произнёс Виктор, глядя в глаза маркизу Прованса, долговязому седому мужчине в стальных латах.

– Я тоже приветствую тебя барон Виктор Санжуйский, – ответил с улыбкой маркиз Прованса, – среди твоих спутников я вижу своего родственника Раймонда, но мне не знакомы прекрасные дамы следующие вместе с вами!

– Это наши спутницы Азэр и Арин, они не имеют каких-либо громких титулов, но от этого их красота не становится менее привлекательной, – отвечал Виктор с ответной улыбкой.

– Прошу вас барон и ваших прекрасных спутниц почтить нас и отобедать дичью, которую мы добыли сегодня утром.

– А что дядя уже не приглашает к столу своего племянника, – вступил в разговор Раймонд.

– Ты здесь на правах родственника, поэтому в особом приглашении не нуждаешься, – как-то суховато ответил граф Бертрэн Луи.

Виктор и Раймонд спешились и помогли своим дамам. Отдав поводья слугам, они все вместе пошли за графом. Барон де Лонгой поздоровался с Виктором кивком головы и последовал следом за всеми. За палаткой под увесистым дубом слуги накрывали стол. На пурпурной скатерти стояли блюда с дичью, фруктами и кувшины с вином. Налив в кубки вина слуги отошли. Граф Бертрэн и де Лонгой расположились с одной стороны стола, гости с противоположной. Подняв кубок, граф сказал:

– Разрешите мне мой первый тост предложить за здоровье очаровательных юных дам, которые почтили наши взоры своим прекрасным присутствием за этим скромным столом охотников.

От этих слов Азэр и Арин слегка зарделись, затем от выпитого вина лица их разрумянились, глаза заблестели и они стали ещё более прекрасными в своих охотничьих кафтанах тёмно-коричневого цвета. Если бы не разный цвет волос, можно было подумать, что они две сестры. Мужчины продолжали поднимать свои кубки за прекрасных дам. Арин и Азэр перекусив дичью, принялись за фрукты и с явным удовольствием слушали рассказы охотников. Ярко светило солнце. Совсем лёгкий ветерок сквозил от реки. Голубое беззаботное небо склонилось над землёй, редкие белые облака плыли над землёй.

Барон де Лонгой несколько раз очень пристально посмотрел на Азэр. Его взгляд ей не очень понравился, но она оставалась за столом, поддерживая светскую беседу. За столом заговорили о короле Франции.

– Король далеко и мы сами вправе решать свои проблемы на юге Франции, – произнёс, странно улыбаясь маркиз Прованса.

– Осмелюсь заметить уважаемый граф, что мы оба являемся вассалами, присягнувшими ему на верность, – достаточно жёстко отреагировал Виктор, – и мы обязаны представлять здесь только его интересы и ничьи больше, – добавил он.

После этих слов глаза маркиза Прованса сузились, и он уже с металлом в голосе произнёс:

– Я всегда помню о своей клятве, и не стоит лишний раз напоминать мне о ней барон Санжуйский.

– Тогда разрешите напомнить барону де Лонгою о том, что остров, на котором мы сейчас находимся, принадлежит мне, – так же жёстко произнёс барон Виктор Санжуйский.

– Я хочу напомнить любезному барону Санжуйскому, что этот остров является спорной территорией и он пока ещё ничем не доказал своё право владения им, – зло проговорил де Лонгой глядя Виктору прямо в глаза.

– Попрошу вас барон де Лонгой вести себя учтивее, вы не у себя дома, – так же жёстко отвечал ему Виктор.

Азэр взволновала эта внезапная ссора мужчин, и она уже приготовилась как-то успокоить её, но вдруг увидела, как из дупла дуба, под которым сидел спиной к стволу барон де Лонгой, выползла змея и стала спускаться к нему. В это время, усмехнувшись, он произнёс нагловато улыбаясь:

– Как можно быть учтивым с бароном, который у себя в замке казнил одну шлюху и сразу привёл туда другую.

Виктор понимал, что де Лонгой не стал бы себя так вести без поддержки маркиза Прованса, поэтому сдерживая себя, сказал:

– Барон де Лонгой не забывайтесь вы говорите о присутствующей здесь даме.

– И кто из них эта шлюха, – ещё более нагло спросил де Лонгой.

В это время змея уже доползла до шеи де Лонгоя и приподняла свою головку с явным намерением укусить его. В Азэр бушевало негодование и она в сердцах метнула свой нож в змею пригвоздив, её к стволу дерева. От неожиданности де Лонгой пригнулся. Азэр обратила свой горящий взор на него со словами:

– Встань, когда ты разговариваешь с дочерью султана!