Читать книгу "Другой мир. Тени прошлого: новая эра"

Глава 7

Виктор

Дверь после ухода Ксении едва успела закрыться, как снова распахнулась. Без стука в кабинет вплыла Диана, и её появление как всегда было театральным: томный взгляд из-под длинных ресниц, плавный, рассчитанный на эффект шаг, от которого пышные бёдра в обтягивающем платье цвета запекшейся крови колыхались заманчивой волной. Пышные формы, пухлые губы и копна белых как снег волос предназначались для того, чтобы ослеплять и подчинять.

Сегодня, однако, в её васильковых глазах плескалось не привычное сладкое томление, а колючее, плохо скрываемое любопытство, сдобренное щепоткой ревности.

– Виктор, дорогой, – голос её был как мёд, но в нём чувствовалась металлическая струнка. – Кто эта очаровательная мышка, что так спешно покинула твой кабинет? Пахнет… человеком. Свеженьким.

Диана приблизилась к столу и облокотилась на него ладонями, намеренно выгибая спину, чтобы декольте платья раскрылось, привлекая внимание.

Старый трюк.

Я откинулся в кресле, сцепив пальцы, и холодно окинул вампиршу взглядом.

– Ты становишься любопытной, Ди. До опасной степени.

Она фыркнула, играя в легкомыслие, но я заметил, как дрогнули от напряжения её пальцы, постукивающие по полированному дереву крышки стола.

– О, я просто забочусь о покое моего повелителя. Держать в замке живого человека в такое непростое время – это такой неожиданный каприз. Да ещё и полукровку в служанки к ней приставить. У неё что, особенный вкус? Или она нужна для чего-то ещё?

Последняя фраза была произнесена с притворной невинностью, но в ней прозвучал тот самый вопрос, который её больше всего беспокоил: «В качестве кого? На что она может претендовать?»

И меня подобное вмешательство в мои дела начало раздражать сильнее, чем обычно.

– Она – не твоё дело, Диана, – мой голос упал на полтона, став тише и опаснее. – Ты забываешь своё место. Твои обязанности не включают в себя контроль над моими решениями. Или ты вознамерилась оспаривать их?

В глазах блондинки мелькнула искорка первобытного страха, того самого, что сидит в каждой твари, помнящей о пищевой цепочке.

Диана выпрямилась, как будто получила пощёчину, и ее спесь мгновенно сдулась, уступая место инстинкту самосохранения. Она слишком долго была рядом, чтобы не понимать: моё терпение – тонкая нить, и Диана только что грубо дёрнула за неё.

– Виктор, я… прости, – сменила пластинку мгновенно, и голос стал низким, виноватым, с хриплой ноткой. – Я просто ревную. Глупо, да?

Вампирша сделала шаг в сторону, обходя стол, уже не как хищница, а как провинившаяся кошка, ищущая ласки. Её пальцы легли мне на плечо, потом принялись нежно мять напряжённые мышцы.

– Ты так долго был занят делами клана. А я скучала, по тебе. Всегда скучаю.

Её прикосновения были искусными и точными, потому что любовница отлично знала каждую мою точку, каждую зажатую мышцу: знание, полученное за много лет присутствия в моей постели.

Сопротивляться и отталкивать Диану я не стал. Зачем? Её стремление угодить было искренним – в том смысле, в каком может быть искренним желание выжить и сохранить привилегированное положение. Эта полукровка нуждалась в моём внимании, как в крови.

А я… мне было всё равно. Но её тело было красивым, а умение доставлять удовольствие – отточенным.

Ди не вызывала во мне абсолютно никакой привязанности или симпатии, она просто была удобной, как вещь, к которой привыкаешь и жалеешь выбросить.

Потребительское отношение? Без сомнения. Но она сама согласилась на эти условия.

– Скучала? – я повернул голову, чтобы встретиться с женским взглядом, в котором теперь плескалась только подобострастная жажда и расчётливая страсть. – И что же ты предлагаешь, чтобы это исправить?

Ответом стал жаркий, влажный поцелуй, в котором не было нежности – только голод, амбиция и желание доказать свою нужность.

Её руки скользнули с моих плеч на грудь, чтобы расстегнуть пуговицы на моей рубашке и коснуться прохладным ладоням кожи. И я позволил ей это, зная, что именно произойдёт дальше. Затем Диана грациозно опустилась на колени перед креслом, заглядывая мне в глаза с немым вопросом, на который уже был известен ответ.

Всё это было частью ритуала: её униженно-страстного, моего – отстранённо-снисходительного.

Я запустил пальцы в её светлые волосы, не как влюблённый, а как хозяин, призывая к действию и направляя её движения.

Ди была услужлива, жадна и изобретательна. Она старалась изо всех сил, чтобы услышать мой сдержанный стон или почувствовать напряжение в мышцах бедер.

Мастерство этой развратной хищницы было бесспорным – годы практики и желание угодить сделали её виртуозом. Она знала, как довести до пика, используя губы, язык, едва заметную вибрацию, переходящую в магический гул. И я использовал это всегда, когда хотел.

Моё дыхание участилось, тело отозвалось на хорошо знакомую стимуляцию, но разум оставался холодным и наблюдающим.

Я смотрел на пышные прикрытые ресницы, на сосредоточенное кукольное лицо, и думал о чём-то другом. О донесениях с границ. О непокорном старейшине с юга. О загадочной, полной скрытой силы девчонке, которая теперь находилась со мной под одной крышей…

Диана, почуяв мою отстранённость, удвоила усилия. Её руки обвили мои бёдра, а движения губ и языка стали ещё более настойчивыми и умелыми. И она добилась своего. Глухая, физиологичная волна удовольствия накатила, и я резко притянул ее голову к своему паху, максимально проникая вглубь податливого рта, а затем грубо потянул любовницу за волосы, заставив её отстраниться, и поднялся на ноги, чтобы продолжить уже в другом положении.

Платье с лёгким шелестом разорвалось от одного резкого движения моих рук – не в порыве страсти, а просто потому, что так было быстрее. Диана ахнула от предвкушения, и я взял её так, как хотел – стоя, прислонив к полированной поверхности стола грудью и разбросав в сторону бумаги и дорогие безделушки.

Это был не любовный акт, а утверждение власти, разрядка напряжения и удовлетворение простого, животного позыва.

Я знал её тело, знал, как заставить его трепетать, куда приложить силу, а где – только ладонь.

Мои прикосновения были техничными и безошибочными. Я слышал, как дыхание любовницы срывалось, как ногти впивались в дерево стола, и как её тело выгибалось в немой мольбе. И я довёл её до того самого пика, мощно, неумолимо, и почувствовал, как Диана обрывается в бездну, издавая сдавленный, хриплый крик за пару мгновений до того, как я отстранился и излился на её спину.

Когда всё закончилось, я отступил, поправляя одежду. Воздух в кабинете был тяжёлым от смеси парфюма, крови и секса. Диана лежала на столе, без сил, её идеальная причёска растрепалась, а в глазах было пустое, блаженное истощение и… та же самая расчётливая надежда.

– Виктор… – прошептала охрипшим голосом.

– Довольно, Диана, – прервал её ровным и бесстрастным голосом. – Тебе пора. И впредь – учись сдерживать своё любопытство. Оно может стоить тебе больше, чем ты готова заплатить.

Блондинка замерла, уязвлённая, но слишком умная, чтобы показать это. Медленно, с преувеличенной грацией умирающего лебедя, она поднялась, собирая лоскутья платья.

– Как прикажешь, мой повелитель, – произнесла, стараясь скрыть обиду, и не спеша покинула кабинет, оставив за собой шлейф неудовлетворённых амбиций и тяжёлый, плотный воздух.

Я же выдохнул и плюхнулся обратно в своё кресло. Физическое напряжение спало, оставив привычную холодную ясность. Диана была развлечением. Приятным, но не более. А эта девочка, Ксения… она была загадкой. Проблемой. И, возможно, ключом к чему-то новому. И именно это заставляло кровь бежать в жилах быстрее, чем любое искусство падкой на власть вампирши.

Глава 8

Ксения

Я проснулась от того, что желудок скрутило больным спазмом от голода. Он сжимался в тугой, болезненный узел, напоминая о том, что вчера я так и не решилась покинуть стены отведённой мне комнаты.

Тело мстило за вынужденную голодовку слабостью и лёгкой дрожью в коленях.

Признаться честно, я смутно представляла, что могу найти из еды в столовой вампирского замка. В голову лезли неприятные картинки: стерильный холодильник, забитый расфасованной по пакетам плазмой с маркировкой группы и датой забора…

Мысль о том, чтобы пить даже суррогатную кровь, вызывала приступ тошноты. Хотя холодный разум напоминал: Виктор – дампир, единственный в своём роде, – может употреблять и обычную человеческую еду. И это давало хрупкую надежду на нормальную, не кровавую трапезу.

Умывшись ледяной водой, чтобы стряхнуть остатки сна и приглушить голодную дрожь, я с отвращением натянула на себя одно из ненавистных платьев. Оно было чёрным, и за это я мысленно сказала спасибо неведомому стилисту, но фасон…

Обтягивающее, с высоким разрезом на бедре и глубоким вырезом на спине – оно кричало о том, что его владелица – не личность, а декоративный предмет, призванный радовать чей-то взгляд.

После грубых, проверенных ботинок туфли на высокой, тонкой шпильке казались невесомыми и одновременно невероятно неустойчивыми. Я сделала несколько осторожных кругов по комнате, привыкая к новому центру тяжести и чувствуя себя жертвенной козочкой на заклание, которую нарядили для красоты.

Но выбор был не велик, поэтому, сделав глубокий вдох, я вышла в коридор.

Ощущения нахлынули противоречивой волной: леденящий страх за каждым поворотом и жгучее, запретное любопытство.

Чего я ждала?

Возможно, хоть какого-то намёка, зацепки, которая прояснила бы моё будущее здесь. И это неизвестное будущее пугало больше всего.

Отыскать лестницу вниз среди сплетения мрачных, почти идентичных коридоров оказалось невыполнимой задачей. Свет от тяжёлых люстр в виде закованных в железо канделябров отбрасывал зыбкие тени, превращая каждую дверь в подозрительный проём.

Слухи о том, что основатель клана, Владислав Снежный, превратил верхние этажи в лабиринт для своих жестоких игр, теперь не казались просто страшилкой. Я чувствовала себя мышью в каменных декорациях чужой забавы.

Впадать в панику было бессмысленно. Рано или поздно меня найдут. Поэтому я просто шла, впитывая детали: вот на стене трещина в форме молнии, вот портрет сурового вампира в старинном камзоле, а здесь ковёр чуть темнее – значит, здесь чаще ходят.

Мои новые туфли отстукивали по паркету предательски громкий, чёткий такт, что раздражало и не позволяло нормально сконцентрироваться.

В какой-то момент за поворотом послышались голоса – низкие, грубоватые, лишённые эмоциональных переливов.

Охранники.

Я мгновенно прижалась к холодной стене, превратившись в слух. Подходить ближе было самоубийственно – они учуяли бы мой запах, пусть и замаскированный сывороткой, но всё же отличный от вампирского. Пришлось довольствоваться обрывками фраз, долетавшими по коридору.

«…Совет требует отчёта по квотам…»

«…доноры с периферии дают откровенную бурду, качество падает…»

«…возмущения доноров… опять заморозили тарифы…»

Мир вампиров, оказывается, вращался не только вокруг охоты, но и вокруг скучных административных проблем с поставками крови. Это было неожиданно и как-то даже обнадёживающе – в их безупречной жизни тоже были трещины и бытовые проблемы.

– А тебе не говорили, что подслушивать нехорошо? – голос прозвучал прямо у меня за спиной, тихо, почти ласково.

Я подскочила на месте, сердце рванулось в горло и забилось там бешеным, глухим стуком. Лишь чудом я не вскрикнула, а только сдавленно ахнула, вжавшись в стену.

Когда обернулась, передо мной стоял парень. Высокий, статный, со спортивным сложением, которое угадывалось даже под тёмным свитером. Тёмные, почти чёрные волосы, падавшие на лоб небрежной прядью, и серые, ясные глаза.

Многие вампиры носили линзы, чтобы скрыть красный отблеск зрачков, но взгляд этого парня был другим – живым, любопытным, без намёка на ту мертвенную, хищную пустоту.

– Я искала столовую, но заблудилась, – выпалила, пытаясь унять дрожь в голосе и в коленях.

– Пошли, я тоже собрался позавтракать, – улыбнулся незнакомец, и его улыбка была открытой, широкой, и я невольно отметила ряд идеальных, абсолютно человеческих зубов, без малейшего намёка на удлинённые клыки.

Надежда и страх столкнулись во мне в мелкой дроби.

– Надеюсь, не мной, – нервно хохотнула я, но почти рефлекторно схватилась за предложенный парнем локоть. Его рука под свитером была тёплой и твёрдой.

– Нет, конечно. Я предпочитаю обычную пищу, – он повёл меня вперёд, и я с удивлением обнаружила, что мы уже рядом с широкой лестницей, которую я, казалось, только что безуспешно искала. – Хотя мой дядюшка утверждает, что в рацион обязательно нужно добавлять кровь для полноценного насыщения.

– Дядюшка? – переспросила, с трудом переваривая эту информацию и ловя себя на мысли, что лестница была прямо за углом, а я её не заметила, словно ослеплённая паникой.

– Виктор. Он мне вроде как дядя, – спокойно ответил брюнет, и я споткнулась бы о собственную тень, если бы он не поддержал меня под локоть. После этого я замерла, ошарашенно уставившись на своего случайного провожатого. И случайного ли?..

– Меня Демьян зовут. Я сын Инги и Артура.

– Гибрид?.. – вырвалось у меня сиплым шёпотом, прежде чем мозг успел наложить вето на язык.

– Да, – его улыбка не померкла. – Но не волнуйся, слухи о том, что все дети от смешанных союзов – уродливые неадекватные мутанты, – это сказки Совета для запуганных обывателей.

И он действительно не выглядел ни уродливым, ни неадекватным. Он был… красивым. И нормальным. И главное – у него на висках или на затылке не было шрамов от чипа. Его разум принадлежал ему, и это было потрясающе.

– Меня Ксения зовут. Я… – запнулась, внезапно осознав, что не знаю, как себя здесь обозначить. Пленница? Гость? Вещь?

– Гостья? – мягко подсказал Демьян, и я с облегчением кивнула, чувствуя, как щёки предательски разгораются от стыдливого смущения и странного облегчения.

Пока мы спускались по лестнице и шли к столовой, разговор завязался сам собой. Демьян говорил о положении гибридов без надрыва, с лёгкой, самоироничной грустью. О тупой жестокости законов, о косых взглядах. Я в ответ делилась обрывочными наблюдениями о бездействии и страхе людей.

Мой новый знакомый не спрашивал, откуда я, и что делаю в замке у его дяди. Не лез в душу. И за это тихое, ненавязчивое уважение к моим границам я была ему безмерно благодарна.

В солидарность я тоже не выпытывала подробностей о его семье, хотя имя его отца, Артура Латыпова, мне кое-что говорило: легендарный полукровка, сумевший стать вожаком и сохранить честь. Это многое объясняло о спокойной уверенности Демьяна.

Сама столовая оказалась просторным, хорошо освещённым помещением с большим прямоугольным столом и стульями, обитыми тёмно-зелёным бархатом. Возле дальней стены располагались напольные и навесные шкафы, а так же имелась встроенная современная бытовая техника: плита, духовка и холодильник, в котором мы обнаружили не пакеты с кровью, а обычные продукты, среди которых были сыры, ветчина, фрукты и овощи.

Это был островок нормальности, который помог на какое-то время забыть о том, что я находилась в окружении хищников, готовых в любой момент перегрызть несчастной жертве горло.

– Хочешь посмотреть какое-нибудь кино? – неожиданно спросил Демьян, когда я уже вовсю атаковала бутерброд с ветчиной, и едва не поперхнулась.

– Здесь есть кинотеатр?

– Есть приватный зал, – он кивнул. – Но у меня есть идея получше. Если ты, конечно, не побоишься немного нарушить правила…

Парень пристально посмотрел на меня, и в его серых глазах заплясали озорные огоньки, которые мгновенно нашли отклик где-то в глубине моей души.

Где-то под слоями страха и осторожности давно спала та самая Ксения, которая готова была на авантюру просто потому, что это интересно.

Ох, это пахло серьёзными неприятностями!

Но компания Демьяна была так освежающе нормальна, а его лукавый взгляд так заразителен, что страх отступил, уступив место постоянно подавляемому чувству – предвкушению приключения, пусть и опасного.

Мне слишком рано пришлось стать взрослой, а так хотелось иногда просто побыть девчонкой, совершающей отчаянные поступки…

Глава 9

Ксения

– Какие правила? – мой вопрос повис в воздухе, и Демьян улыбнулся так, словно только и ждал его. Серая радужка глаз гибрида будто заискрилась стальным блеском азарта.

– Правила доступа, – он наклонился через стол, понизив голос до интимного, конспиративного шёпота, от которого по моей коже побежали мурашки. – Видишь вон ту лестницу? – едва заметно кивнул в сторону узкой, винтовой лестницы из кованого чёрного металла в дальнем углу столовой. – Она ведёт на смотровую площадку западной башни. Вид оттуда… он переворачивает всё с ног на голову. Виктор считает её своей личной территорией для размышлений. Проход туда без его ведома – строгое табу.

Мое сердце ёкнуло. Это было уже не просто мелкое нарушение, а прямой вызов. Проникновение в святая святых!

Идея казалась безумной, но Демьян смотрел на меня с такой живой, не вампирской дерзостью, что страх начал растворяться в приливе адреналина. После роли пассивной жертвы это был мой выбор. Опасный, глупый, но мой!

– И ты думаешь, мы просто поднимемся, и этого никто не заметит? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

– Охрана делает утренний обход внешнего периметра. Сейчас самое тихое время. А на саму площадку камеры не выводят – приватность. Ну, как? Осмелишься?

Слово «осмелишься» стало последней каплей. Я кивнула, коротко и резко, на что Демьян улыбнулся во весь рот, и что-то теплое и тревожное кольнуло меня в груди.

Мы встали, оставив на столе недоеденные завтраки, и пошли к лестнице, стараясь, чтобы наши шаги по паркету звучали как можно невиннее. Прямо сейчас в столовую мог войти кто угодно – служанка, охранник, кухарка, поэтому каждый скрип двери заставлял меня внутренне вздрагивать.

Лестница была крутой и узкой, ступени звенели под нашими шагами слишком громко в утренней тишине. Я шла за Демьяном, держась за холодные перила, вдыхая запах старого металла и пыли.

Где-то на втором витке я оступилась, и каблук предательски соскользнул. Демьян мгновенно обернулся, его рука уверенно обхватила мою, чтобы помочь удержать равновесие.

– Осторожно, – прошептал он, и его пальцы, тёплые и сильные, не отпускали мою руку дольше, чем было нужно. – Почти пришли.

Мы вышли под самый купол башни – на круглую площадку, открытую утреннему небу. Холодный, чистый воздух ударил в лицо, сдобренный запахом далёкого моря и городской пыли. Весь Город-Крепость лежал у наших ног, просыпаясь под бледным солнцем.

Отсюда не было видно грязи и страха – только монолитная, серая красота власти, пронизанная лучами.

Я подошла к самому краю, к невысокой балюстраде, и, забыв об осторожности, оперлась на холодный камень. Сердце колотилось уже не от страха, а от восторга. Хотя бы на мгновение я была выше всего этого кошмара.

– Вид обалденный, правда? – Демьян встал рядом, так близко, что кожей руки я чувствовала тепло его предплечья. – Отсюда эти владения кажутся игрушечными, и легко представить, как всё это может рухнуть.

Я повернула голову, чтобы посмотреть на Демьяна. В утреннем свете его черты казались резче, а в глазах читалась не просто бравада, а какая-то глубокая, затаённая ярость против давно и чётко установленного порядка вещей. И в этом мы были странно похожи.

– Спасибо, что привёл меня сюда, – тихо произнесла, будто боясь нарушить умиротворение этого места. – Я уже начала забывать, что такое просто чувствовать.

– Не благодари, – мой собеседник улыбнулся, но улыбка была уже не такой беззаботной. – Может, я просто хотел доказать себе, что не все здесь – призраки в этой каменной ловушке. Что есть кто-то, кто не смотрит на мир через призму вампирских догм или человеческого страха.

Наши взгляды встретились и зацепились. Ветер трепал мои волосы и его чёрную челку. В воздухе повисло что-то новое, невысказанное. Опасное. Это уже не было просто любопытством или сочувствием изгоев. Это было притяжение. Острое, пьянящее, возникшее вопреки всему. Я увидела, как его взгляд скользнул по моим губам, и моё дыхание перехватило. Демьян сделал едва заметное движение навстречу, и мир сузился до размера пространства, оставшегося между нами.

И в этот самый миг, когда дистанция готова была исчезнуть, с лестницы донёсся звук. Один-единственный, леденящий душу щелчок. Звук, полный неумолимой власти.

Мы с Демьяном отпрянули друг от друга, как ошпаренные, и адреналин восторга сменился леденящим ужасом.

На площадку, беззвучно как призрак, вышел Виктор.

Дампир был одет в идеально сидящий по фигуре тёмно-серый костюм, и утренний свет ледяными бликами заскользил по его чёрным волосам.

Присутствие Верховного заполнило собой всё пространство, сжав его до размеров мышеловки. Взгляд, холодный и безошибочный, медленно скользнул сначала по Демьяну, потом по мне, задержавшись на моём лице, на губах, на моей позе – пойманной, виноватой, живой. Потом мужчина медленно перевёл взгляд на племянника, и в его глазах при этом горел не кричащий гнев, а нечто худшее – глухое, абсолютное разочарование и та ярость, что холоднее льда.

– Демьян, – голос Виктора был ровным, но каждое слово звучало, как приговор. – Объясни. Сейчас.

На меня глава клана больше не смотрел, потому что для него я была лишь предметом, вещью, которую кто-то осмелился взять без спроса. И в этом унизительном игнорировании было больше гнева, чем в любой крике.

Демьян выпрямился и, не отводя взгляда, твёрдо произнес:

– Я решил показать Ксении это место. Она заблудилась, и ей было неуютно.

– Я не спрашивал о её комфорте. – Виктор сделал один негромкий шаг вперёд, и воздух вокруг будто застыл. – Я спросил, что ты делаешь с моей гостьей на моей территории без моего ведома.

Акцент на словах «моей» был поставлен с такой ледяной силой, что я почувствовала себя вещью, на которую предъявили права два хозяина.

Демьян на миг сжал губы, а потом, спустя пару мгновений, дерзко ответил:

– Она не вещь, Виктор, и имеет право видеть больше, чем стены своей комнаты.

Это была ошибка. Глаза дампира сузились до опасных щелочек, и в них промелькнуло что-то древнее и хищное, то, что заставило сжаться всё моё естество.

– Ты забываешься, – его голос стал тише, но от этого только страшнее. – Кто дал тебе это право? Кто держит тебя вне клеток Совета? И ты используешь моё доверие, чтобы… забавляться?

Последнее слово Верховный буквально выплюнул с таким презрением, что мне стало физически больно, а Демьян заметно побледнел, и мускулы на его скулах задёргались.

– Это не забава! Это…

– Довольно! – оборвал парня Виктор, не повышая голос, но интонация выдала всю степень его негодования.

Он больше не смотрел на Демьяна. Его взгляд, полный невысказанной угрозы и какого-то странного, ревнивого холодного огня, впился в меня.

– Ксения, иди вниз. Немедленно. И впредь не смей шататься по замку без моего разрешения.

Это был приказ. Не обсуждаемый. В его тоне звучала та же власть, что и вчера, но теперь она была отравлена гневом. Гневом не просто на нарушение, а на то, что его собственность осмелилась интересовать кого-то ещё. На то, что между мной и Демьяном вспыхнула искра.

Я, не в силах выдержать этот взгляд, опустила глаза и, не глядя на Демьяна, пошла к лестнице. Спина горела под тяжестью двух пар глаз: ледяного, властного взгляда сзади и, как я чувствовала, полного ярости и досады – со стороны Демьяна.

Спуск по крутым ступеням был похож на бегство из другого измерения обратно в клетку.

Утренняя прогулка обернулась катастрофой, а игра закончилась, не успев начаться. И цена за неё, я чувствовала холодом в животе, будет вычтена из нас обоих.