Текст книги "Пленница Карателя. Время вспять"
![](/books_files/covers/thumbs_240/plennica-karatelya-vremya-vspyat-269457.jpg)
Автор книги: Вероника Лесневская
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 4
Чует мое сердце, с Германом что-то нечистое! Откладываю эту мысль в глубины своего сознания. Потому что сейчас меня возмущает другое. С какой стати Герман распоряжается мною и моей личной жизнью? Еще и указывать вздумал!
Волна возмущения захлестывает меня, сметая со своего пути здравый смысл. Вопреки логике и своим желаниям, я вдруг заявляю:
– Анжелика идет с превеликим удовольствием!
Слышу недовольное сопение Германа и поворачиваюсь, чтобы насладиться выражением его лица. На нем застыли раздражение и страх. Не удалось выполнить поручение папочки? Не доглядел? Не убедил?
На секунду даже возникает острое желание влипнуть в историю, чтобы потом наблюдать жестокую «расправу» над Германом. Но тут же отгоняю от себя эту мысль. Вести себя как избалованная богатенькая девчонка я уж точно не собираюсь.
Но немного потрепать нервишки моему горе-телохранителю (его поведение само себя выдало) – святое дело!
Обезоруживающий взмах ресниц, ехидная улыбка – и я готова ринуться в бой.
– Вот и чудненько! – визжит и хлопает в ладоши Милана, заставляя меня поморщиться и пожалеть о своем решении.
Но отступать я не привыкла. Громко цокая каблучками, уверенно шагаю вслед за однокурсницей.
– С ума сошла? Поехали домой! Аркадий Алексеевич будет в ярости, если узнает, – нашептывает мне Герман по дороге, не отставая ни на шаг.
И даже обхватывает меня за плечи, будто боится, что я сбегу. От близости с Германом по телу прокатывается озноб. Ощущение, словно меня в холодильник поместили. Невольно вздрагиваю, и «друг детства» мгновенно отстраняется.
– Аркадий Алексеевич, – намеренно повторяю имя отца, наблюдая за настороженной реакцией Германа, – до поздней ночи будет на совещании. Так что ни о чем не узнает. А ты ему не скажешь, – подмигиваю лукаво.
Герман пыхтит и шипит, как старый чайник, забытый на огне, но, кажется, принимает тот факт, что переубедить меня невозможно. В итоге, послушно плетется следом.
Через пару часов оказываемся на другом конце города, в элитном, как заверяет Милана, клубе. Насчет его «звездности» я, конечно, очень сомневаюсь. Весьма посредственное здание с банальным декором. Глаз привлекает, но вкуса никакого. И даже охранники на входе выглядят затрапезно. Не осмотрев, пропускают всех нас внутрь, а сами чуть ли не зевают. Фейс-контроль на уровне!
Стоит мне оказаться в душном помещении, как я миллион раз ругаю себя самыми грубыми словами за то, что пошла на эту авантюру. Не могла как-то иначе Германа проучить?
Замедляю шаг и растерянно провожаю взглядом однокурсников. И почти готова позорно капитулировать.
Но мое плечо морозом обжигает ладонь Германа, а значит, назад дороги нет. Ныряю в потную, дрыгающуюся, словно током ударенную, толпу – и на всякий случай задерживаю дыхание. Стойко выдерживаю там от силы минут десять – и, ссылаясь на усталость, двигаюсь к нашему столику. Герман не отходит от меня ни на шаг, преследует по пятам. И, честно говоря, это жутко раздражает.
Устраиваюсь на диване и отвлекаюсь на однокурсников. На мгновение позволяю себе расслабиться и забыть, где нахожусь. Правда, бахающая музыка не позволяет сделать этого до конца.
Переключаю внимание на подплывающего к нам Игоря с подносом в руках и подозрительно милой улыбкой на лице. Приблизившись к столику, он выставляет напитки.
– Что будете пить? – бодро говорит «вожак», скорее всего, уже бывший.
Сегодня он утратил свои лавры, побежденный одним прикосновением Германа. На мгновение даже гордость берет за моего личного сторожевого пса, но я быстро отгоняю от себя это чувство.
Игорь смотрит на меня и подмигивает. Ведет себя на удивление доброжелательно, будто днем ничего не случилось. Не верю в его искренность, поэтому демонстративно беру стакан с соком и подношу тонкую трубочку к губам. Ожидаю, что Игорь начнет склонять меня к алкоголю, но он слегка усмехается, наблюдая, как я потягиваю апельсиновый фреш.
Герман же, в отличие от меня, идей здорового образа жизни придерживаться не собирается. Видимо, слишком нервная «работа» у него со мной. Парень молча выхватывает у Игоря стакан с янтарной жидкостью.
Не хочу даже выяснять, что там. Лишь смотрю на своего горе-телохранителя укоризненно. Нам домой возвращаться вообще-то!
Герман перехватывает мой взгляд, но успевает залить в себя «горючее». Закатываю глаза недовольно, но внутренне ликую. Теперь я знаю, как быстро избавиться от «сопровождающего». Пару слов папочке – и вылетит Герман и из универа, и из моей жизни.
Боковым зрением замечаю, что стакан, который парень поставил на стол, покрыт коркой льда. Не понимаю, как это произошло, поэтому пока что откладываю данный факт в чертоги своего сознания.
Подумаю об этом дома, в тишине и спокойствии. А сейчас, ведомая толпой, иду танцевать. Голова немного кружится, тело двигается в такт музыке, будто я им больше не управляю. Постепенно втягиваюсь во всеобщую вакханалию, и мне даже начинает это нравиться. Ровно до того момента, как я чувствую на себе знакомые холодные прикосновения.
Собираюсь возмутиться, но неожиданно ледяные пальцы впиваются в мой подбородок, а чужие мужские губы накрывают мои. Не чувствую ничего, кроме озноба. А в голове одна мысль: от сильной хватки Германа на коже следы останутся!
Хлопаю ладонями по его плечам. Настолько сильно, как только могу. И сжимаю губы, не желая пускать парня.
Но он не останавливается. Так, телохранителю больше не наливать! Совсем осмелел! Плюс один «проступок» в копилочку.
В последний раз бью нахала и безвольно обмякаю, отчаявшись. В этот же момент над нами взрывается прожектор, осыпая осколками обоих. Герман мгновенно отпускает меня и настороженно оглядывается. А потом вдруг вздрагивает, будто от легкого электроразряда. Пока парень пытается понять, что произошло, я скрываюсь в толпе.
Планирую сначала умыться и взглянуть на себя в зеркало, а потом… Не знаю, что делать. Я в ловушке. Рано или поздно мне придется вернуться к Герману, чтобы вместе отправиться домой. И чтобы он не наболтал отцу лишнего. Надеюсь, он успеет остыть и переосмыслить свои действия.
Чувствую себя отвратительно. То ли всему виной недавний поцелуй с ледышкой Германом, то ли усталость после тяжелого дня, то ли атмосфера клуба, но я с трудом плетусь в сторону уборной. Покачиваюсь на дурацких каблуках, задеваю плечом других посетителей, игнорируя их возмущения, наступаю кому-то на ноги.
Достигаю коридора и вдруг понимаю, что пошла не в том направлении. Сил «перестраивать маршрут» не остается. Поэтому упираюсь руками в стену и часто, глубоко дышу, пытаясь прийти в себя. Но становится только хуже.
– Хм, – звучит над самым ухом. Грубо, хрипло и задумчиво.
Окончательно прекращаю контролировать свое тело и падаю в мужские объятия. В них слишком тепло. Даже жарко. Значит, не Герман. Не знаю, радоваться мне этому или начинать бояться.
Медленно приподнимаю веки, пытаясь рассмотреть лицо мужчины, который сжимает меня в своих огромных руках чересчур сильно, но его черты расплываются.
Мозг отказывается работать, перед глазами мелькают мушки, в ушах шумит кровь. Теряю сознание, погружаясь в спасительную тьму…
Глава 5
Анжелика. Тогда
Ощущение полета, а потом – бесконечного падения.
В бездну.
Оказываюсь в своем ночном кошмаре.
Вишу вниз головой, перекинутая через плечо Карателя.
Сон продолжается…
Слез не осталось, как и сил сопротивляться и кричать. Какой смысл, если меня все равно никто не услышит в этом богом забытом захолустье.
Разве что моя галлюцинация-двойник, что померещилась в роще. Но судя по ее совету, она добить меня хочет, а не спасти.
Довериться Карателю? Как? Если он и есть мой похититель! И я очень сомневаюсь, что преследует какие-то благородные цели.
Карим заносит меня в дом, быстро шагает по гостиной, предолевает коридор. Я даже обстановки и размещения комнат рассмотреть не могу из-за неудобного положения.
Молча вздыхаю, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, а перед глазами появляются мушки. Я знаю это состояние – так бывает перед обмороком, что случаются у меня время от времени.
– Мне плохо, – обреченно шепчу я, не надеясь, что кто-то прислушается.
Карим неоднозначно хмыкает, а потом перехватывает меня так, что я оказываюсь у него на руках, импульсивно обвивая шею палача и впиваясь пальчиками в его мышцы. Твердые, каменные, как и весь мужчина.
Растерявшись, некоторое время рассматриваю его волевой профиль, замечаю, как недовольно сжаты губы, как нахмурены брови, как напряжены скулы. Весь вид мужчины не обещает ничего хорошего.
Каратель зол, хоть и утверждает, что у него нет эмоций.
Как только голова прекращает кружиться, а разум проясняется, я слегка ерзаю в цепких объятиях палача.
У меня нет намерения освободиться, ведь мне четко дали понять, что это невозможно: от машины не сбежать. Но мы находимся так близко, что я чувствую зверя всем телом, ощущаю его обжигающие руки на себе.
И от этого становится неуютно.
– Будешь брыкаться, брошу на пол, – сквозь стиснутые зубы цедит Карим, даже не глядя на меня.
Замираю, потому что верю: он выполнит свою угрозу и глазом не моргнет! Боюсь даже лишний вздох сделать.
Не двигаюсь до тех пор пор, пока Каратель не заносит меня в знакомую спальню. На удивление осторожно укладывает на постель, однако я в панике тут же подскакиваю и сажусь, поджав по себя ноги.
Загнанным зверьком смотрю на мужчину. Он возвышается надо мной, словно скала, высокий, нерушимый, опасный. Обводит всю меня мрачным взглядом, хмыкает неоднозначно и вдруг взмахивает рукой.
Лампа и электроприборы в комнате начинают дико мигать, а позади меня будто коротит что-то.
Какая отвратительная проводка в этом доме!
Терпеливо дожидаюсь, когда закончится эта светомузыка, но уже не так боюсь, как в первый раз.
Однако глаза зажмуриваю. На всякий случай.
Через пару минут техника умолкает, в спальне становится ярко – и я выдыхаю с облегчением. Однако все равно слышу звук искрящейся проводки. Оборачиваюсь и ошеломленно смотрю на окно.
Через все стекло проходит электрическая сеть. Это технически невозможно! Что за бред!
***
Окно сверкает и переливается, будто оформлено к новогодними гирляндами.
Это даже… завораживает.
– Но как? – сипло выдаю я, а сама не замечаю, как тянусь рукой к стеклу.
Но цепкая хватка на запястье не позволяет мне коснуться чарующей картины. Моя ладонь застывает буквально в полуметре от желанной цели, а потом и вовсе отлетает прочь.
– Совсем дура? – неожиданно рявкает Каратель, отбросив мою руку. – Я установил электрический щит на окно для того, чтобы ты не сбежала, а не для того, чтобы самоубилась!
– Я не понимаю! – восклицаю, забыв, где я и с кем разговариваю. – Как ты это сделал?
– Ты серьезно? – недоверчиво изгибает бровь. – Я управляю электричеством. Это и есть моя способность. Готова раскрыть свою?
– Что? – ошеломленно округляю глаза.
Смотрю на этого странного мужчину, как на сумасшедшего. Хотя он, судя по всему, и является таковым.
Псих и маньяк! Со спецэффектами!
– Это какой-то фокус? – прищуриваюсь я и опять оглядываюсь на окно.
Карим тяжело вздыхает, подходит вплотную, нависает надо мной и берет рукой за подбородок, приподнимая. Оказываюсь с моим палачом практически лицом к лицу.
И мне катастрофически не хватает воздуха в этот момент.
– Прекрати надо мной издеваться! – выделяет мужчина каждое слово. – Я же сказал, что знаю, кто ты!
Его грубые пальцы не больно, но ощутимо впиваются в мою нежную кожу фарфорового цвета. Знаю, что даже от таких небрежных касаний могут остаться синяки. У меня слишком слабые сосуды.
– Больно, – вру я, оберегая свое лицо.
Каратель мгновенно убирает руку, и я даже удивляюсь такой отзывчивости. Слишком внимательный для похитителя. Или тактику решил сменить? Усыпляет бдительность?
А что если у него раздвоение личности?
От последнего предположения становится жутко, и я невольно обхватываю руками своим плечи.
Карим некоторое время сканирует меня взглядом, а потом нервно трет свой лоб и проводит ладонью по коротко стриженным черным волосам.
– Так, – чеканит он. – Окно не трогать! Я немного снизил напряжение. Убить не убьет, но потрясет и отбросит знатно, – ухмыляется, пугая меня. – Отдыхай. Завтра продолжим…
Не спешу уточнять, что именно мы с ним продолжим. Да и знать этого не хочу!
Но зато радуюсь, наблюдая, как Каратель покидает комнату и закрывает за собой дверь. По крайней мере, не придется спать с ним.
Откидываюсь на подушки, прикрываю глаза и вслушиваюсь в монотонный звук искрящегося электричества.
Утомленная стрессом и беготней, мгновенно отключаюсь.
Глава 6
Анжелика. Сейчас
Голова раскалывается на части. И звенит, словно внутри обезьяны асинхронно бьют в музыкальные тарелки. В горле пересохло, жуткая жажда мучает меня. Ощущение, будто я пила всю ночь. Но ведь это не так. Что произошло?
Приподнимаюсь на кровати и массирую пальцами виски. Пытаюсь восстановить последние события, но обрывки воспоминаний скачут в сознании, переплетаются друг с другом, смешиваются с картинками из сна о Карателе. И я уже не понимаю, где реальность.
С трудом встаю на ноги, замечаю графин на прикроватной тумбочке. Наверно, папа позаботился. Издаю обреченный стон, предвкушая грандиозную взбучку. Дрожащими руками наливаю воды в стакан и делаю глоток. Горло неприятно саднит. Дышать больно, так что я захожусь сухим кашлем.
На ватных ногах приближаюсь к окну, чтобы открыть и впустить свежий воздух. Становится немного легче, сознание проясняется.
Первым делом отметаю «ложные воспоминания» о ночном приключении с Карателем. Он точно всего лишь плод моей больной фантазии.
Разобравшись со сном, начинаю медленно собирать пазл вчерашнего вечера. Задумчиво провожу пальцами по лепестками комнатной фиалки, рисую невидимые узоры на листьях.
Вспоминаю.
Герман. Первый день в универе. Клуб. Громкая музыка и идиотские пляски. Напитки. Игорь…
Стоп! Немного отмотаем назад.
Перед глазами всплывает его довольное выражение лица в тот момент, когда я потягиваю сок через трубочку. Следующим этапом вспоминаю непривычно импульсивное для холодного Германа поведение. Ведь он рискнул поцеловать меня как раз после бокала от Игоря.
«Вожак» нашел способ отомстить нам за свою подорванную репутацию? Подонок!
Злюсь так сильно, что сводит зубы. Чувствую, как что-то осыпается в моих руках. Опускаю взгляд и вскрикиваю. На месте моей любимой фиалки сейчас покоится гербарий, а земля в горшке высохла и потрескалась. Ощущение, что бедное растение не поливали больше месяца, а ведь я регулярно за ним ухаживаю! Да и буквально только что фиалка выглядела вполне здоровой.
Прикрываю глаза, пытаясь отогнать от себя страшное видение, и распахиваю вновь. Но наваждение не исчезает.
Что со мной? Я схожу с ума?
Настойчивый стук в дверь заставляет меня подпрыгнуть. Случайно цепляю несчастный горшок с погибшей от старости фиалкой. Роняю его на пол, наблюдая, как по пушистому ковру разлетаются комки земли и забираются между высокими ворсинками.
– Анжела, – сурово окликает меня отец с акцентом на первую «а». – Спускайся вниз. Я жду тебя на разговор. Серьезный, – выделяет последнее слово.
С замиранием сердца вслушиваюсь в звук удаляющихся шагов – и только потом позволяю себе шумно выдохнуть. В том, что разговор меня ждет серьезный, я ни капли не сомневалась! Но каким образом выкрутиться – понятия не имею. Ведь я даже не помню, как вчера добралась домой. И с кем…
***
Осторожно спускаюсь в гостиную, виновато понурив голову. Но обнаруживаю там лишь Германа. Он растерян не меньше, чем я, но при этом испуган до чертиков. Словно ему как минимум смертная казнь грозит за то, что упустил меня.
Поднимаю бровь и взглядом «спрашиваю» его, где отец. Герман понимает меня без слов, хмурится и жестом указывает на дверь кабинета. Потом подходит практически вплотную и злобно шипит:
– Куда ты пропала вчера? С кем была? – говорит так, будто я его невеста. – Какого черта тебя привез чужой мужик? Без сознания?
– Что? – прикрываю рот ладошкой.
– То! – выдыхает холодом. – Даже из машины не вышел. Дождался, пока твой отец тебя заберет, и сорвался с места. Аркадий Алексеевич ни лица не успел запомнить, ни тем более имени не знает. Номера скрыты. Кто это был? – сжимает мой локоть ледяной рукой.
– Не знаю, – лепечу ошеломленно. – Мне стало плохо в клубе, и я потеряла сознание. Не помню, что было дальше.
Герман меняется в лице, взволнованно окидывает меня взглядом. Изучает.
– Как. Ты. Себя. Чувствуешь? – чеканит каждое слово. – Он что-то с тобой сделал?
– Нормально, не знаю, – невозмутимо пожимаю плечами.
Мое спокойствие раздражает Германа. И удивляет меня саму. Казалось бы, я должна паниковать сейчас, бояться загадочного «мужика», в чьи руки попала. Но подсознательно почему-то не чувствую опасности. Словно меня подбросил давний знакомый. Чьи объятия оказались слишком теплыми и убаюкивающими.
– Что ж, сама Аркадию Алексеевичу все объяснишь! А я постою в стороне и послушаю, – Герман складывает руки на груди.
Смотрит на меня так, будто вызов бросает. Хорош телохранитель! Готов бросить меня на амбразуру?
– Без проблем, – хмыкаю я, но Герман не спешит расслабляться, ведь ожидает подвох. – Расскажу отцу, как ты потащил меня в клуб, напоил и домогался.
– Что-о? – взрывается он. – Я не… Ты чего врешь?
– Вру? Думаешь, папа не поверит мне? – смаргиваю искусственно вызванные слезы. – Ах да, еще упомяну, что в порыве страсти ты признался, что не мой «друг детства», а подставной телохранитель. Кажется, ничего не упустила.
Демонстративно потираю пальчиком подбородок, пока Герман закипает. Точнее, замораживается. От него так и веет холодом!
– Как ты поняла? – наконец, выдает он.
– Легко, – намеренно нервирую. – Из тебя шпион отвратительный. Да и телохранитель, как оказалось, тоже. Зато маньяк отменный!
– По поводу поцелуя, извини, – неожиданно заявляет Герман. – Я был не в себе…
– Это Игорь, – шепчу я. – Думаю, он нам подмешал что-то. Ожидал, что мы опозорим себя при всех неадекватным поведением. Другого варианта у меня нет.
Наблюдаю, как руки Германа сжимаются в кулаки, а потом покрываются изморозью. Ахаю недоуменно и делаю пару шагов назад. Парень тут же прячет ладони в карманы брюк.
– Ты… Что с тобой не так? – сипло лепечу, чувствуя, как замирает сердце.
– Все в порядке, – отмахивается он.
Отвлекаюсь на шум, доносящийся из кабинета. Вспоминаю об очень злом отце и решаю отложить на потом выяснение отношений с Германом.
– Так, я не расскажу отцу, что ты «спалился», и всю вину возьму на себя, – тараторю быстро. – Взамен ты играешь роль моего телохранителя, чтобы папа ко мне другого не приставил. Но при этом предоставляешь мне полную свободу действий.
– Ну, нет. Полную – никак, – возмущается Герман, хотя внутренне понимает, что выбора у него не остается.
– Нет? Как скажешь! – усмехаюсь ехидно. – Па-ап! Я уже спустилась! – кричу в сторону кабинета.
– Хорошо, ладно! – шипит, как спущенная шина. – Договорились! Но я рядом буду, несмотря на твою «свободу».
Фыркаю возмущенно, собираюсь поспорить, но в этот момент отец выходит из кабинета. Как по команде, мы с Германом вытягиваемся по струнке. Кажется, это заразно!
Глава 7
– Итак, что вчера произошло? – глухо рычит папа, а его глаза наполняются кровью.
Никогда еще не видела его таким разъяренным. Мой пыл мгновенно убавляется. Растерявшись, я даже отступаю назад, намереваясь спрятаться за спиной Германа. Но вспоминаю, как он сам боится Крестницкого, и беру удар на себя.
– Пап, только не кричи, – начинаю издалека, чем только сильнее раздражаю отца. – Я сбежала от Германа, взяла такси и приехала домой. В том, что произошло, целиком и полностью моя вина!
– Ты была без сознания! – срывается папа на крик.
– Нет, я уснула, – несу бред. – Тяжелый день, устала, вот и отключилась в дороге. Ты знаешь, как я крепко сплю, – взмахиваю ресницами.
Отец не верит. Четко вижу это по его серым, суженным глазам. Тем не менее, чуть заметно кивает мне, с трудом сдерживая эмоции.
– Иди собирайся в универ, – отдает жесткий приказ, будто я его солдат.
Кругом! И шагаю обратно в свою комнату. Сегодня лучше не испытывать терпение отца.
Поднимаюсь на второй этаж, скрываюсь за поворотом. И замираю. У меня нет привычки подслушивать чужие разговоры. Но сейчас нечто внутри меня усиленно толкает на "преступление".
Вся превращаюсь в слух и жду. Минуту, две, пять… Собираюсь покинуть свой «пост», как раздается непривычно грубый голос отца.
– Строгий выговор!
Вздрагиваю от папиного тона, командного и жестокого.
– Прошу прощения, больше подобное не повторится, – рапортует Герман.
Чувствую себя в армии. Будто наблюдаю со стороны за общением старшего по званию с новобранцем.
– Первое и последнее предупреждение, объект 783! – рявкает Крестницкий.
В моей душе вспыхивает необъяснимый страх и скручивает все внутренности. Эти цифры, которые, казалось бы, ничего не значат, больно полосуют мой мозг.
Объект 783…
Вспышка. Яркий свет. Стеклянный бокс.
Холодно и одиноко. И только чья-то слабая улыбка дает мне надежду. Фантом. Иллюзия. Но с ним немного спокойнее.
Стремительно прыгающие в мозгу картинки вызывают резкую боль в висках. Голова кружится, горло сдавливает тошнотой.
Теряю контроль над своим телом. Пытаюсь удержать равновесие, но тщетно. Цепляю высокую напольную вазу, которая падает и разбивается. Звон заполняет коридор и наверняка достигает гостиной.
Я же вновь лечу.
В пропасть. В пожирающую меня бездну. Прямиком в ад…
***
Тогда
– У нее необычная внешность, – доносится до моих ушей приятный женский голос.
– Сомневаюсь, что в этом и заключается ее сила, – хмыкает знакомый мужской. – «Альтаир» бойцов выводит, а не моделей для конкурсов красоты, – хриплый смех заполняет комнату.
– Тшш, – шикает на него девушка. – Разбудишь.
Нехотя приоткрываю глаза, надеясь, что все еще нахожусь дома. Но суровая реальность утверждает обратное. Незамедлительно узнаю сдержанную обстановку вокруг, краем глаза замечаю коротящее окно – и выдыхаю со стоном.
Резко сажусь на кровати, зевая и импульсивно поправляя волосы. А потом устремляю взгляд на незваных гостей.
Передо мной тот самый брюнет, который то и дело останавливал Карателя. Рядом – блондинка с короткой стрижкой, невысокая, хрупкая. Вижу ее впервые. Что она делает в одном доме с этими мужиками? Тоже похитили?
Смотрю на странную парочку, чуть наклонив голову набок, и молчу. Пусть сами заговорят.
– Меня зовут Аля, – радостно лепечет блондинка и протягивает мне руку. – А это Андрей, муж мой.
И в подтверждение демонстрирует колечко на пальце. В иной ситуации я бы за них порадовалась, но сейчас меня больше интересует, зачем они явились ко мне.
– Мы – симбионты, как и ты, – подмигивает Аля, ввергая меня в ступор.
Ясно, еще одна сумасшедшая! Мысленно вспоминаю последние новости: не было ли чего-то о побеге из дурдома? Нескольких маньяков, особо опасных.
– Аля! – возмущенно осекает ее Андрей.
– Что? – фыркает в ответ. – Карим же попросил поговорить с ней. Вот я и говорю, – поворачивается ко мне с улыбкой.
Так, они играют в хорошего-плохого полицейского? Вчера был злой Каратель, а сегодня эти двое. Моя психика не выдержит!
– Зачем вы похитили меня? Что вам нужно? – всхлипываю я, срываясь. – Какие симбионты? Я не понимаю!
Вместо ответа Аля вдруг поднимается с места и со словами: «Я лучше покажу» – исчезает. И через секунду появляется в противоположном углу комнаты. Пролетает вихрем, оставляя после себя сквозняк. Повторяет пару раз свое «шоу», а потом передает инициативу Андрею.
Тот поднимает руку – и в следующий миг в его ладони вспыхивает пламя. Вскрикиваю от неожиданности и инстинктивно отползаю назад на кровати. От огня исходит реальный жар.
Но…
– Это невозможно, – произношу вслух.
Аля и Андрей переглядываются и пожимают плечами, а потом устремляют взоры на меня.
– Так, – на выдохе произносит мужчина. – Ты хотя бы регенерацией обладаешь? Все-таки это базовая способность, она есть у всех симбионтов.
Недоуменно округляю глаза, приоткрываю рот, но не могу вымолвить ни слова. Лишь дышу сбивчиво и ресницами хлопаю.
Аля отстегивает декоративную булавку со своей рубашки – и неожиданно прокалывает себе указательный палец. Ахаю и прикрываю рот ладонью. Сумасшедшие! Здесь все сумасшедшие!
Блондинка усмехается, наблюдая за мной, потом проводит языком по подушечке пальца, слизывая капельку крови. Мгновение – и на ее коже не остается и следа от недавней раны.
Лихорадочно мотаю головой, пытаясь отогнать от себя галлюцинацию. Так не бывает! Это лишь сон! Видение!
– Ты правда не в курсе? – прищуривается блондинка.
– Она мастерски врет, – слышится из-за дверей суровый голос Карателя.
И через мгновение он появляется на пороге. Мое сердце автоматически останавливается, но взгляд невольно скользит по хмурому лицу. Изучаю строгие черты, пытаясь разгадать Карима, ныряю в черную бездну его глаз. Опасную, уничтожающую…
Приказываю себе прийти в чувства и прекратить пялиться на врага.
Так, нужно рассуждать логически. То, что все они юродивые, – это факт!
Электричество, суперскорость и огонь – просто фокусы!
Значит, меня похитили безумцы-иллюзионисты. Зачем? Чтобы сделать одной из них или распилить в ящике во время очередного фокуса?
Кажется, их версия с симбионтами и то логичнее звучит…
– Поговорить надо, – строго приказывает Карим сообщникам, отвлекая меня от построения причинно-следственной цепочки. Правда, она и без него развалилась.
Аля и Андрей, как по команде, цокают недовольно и закатывают глаза. А потом поднимаются нарочито медленно – и неторопливо следуют к выходу. Неужели они совсем не боятся зверя Карателя?
– Ты останешься здесь до тех пор, пока не признаешься, – обращается ко мне Карим, и от его голоса по телу пробегают мурашки.
Я сжимаюсь под его черным взглядом. В свою очередь, он изучает мою хрупкую фигуру, всматривается в напуганное лицо. В этот момент четко вижу сомнение в его глазах. И нечто, отдаленно напоминающее жалость и участие…
Приоткрываю рот, чтобы в очередной раз заявить о своей невиновности, но Каратель резко разворачивается и вылетает из спальни, с грохотом захлопнув дверь.
Зажмуриваю глаза до ярких звездочек и разводов.
Внезапно чувствую капли воды на своем лице и легкие похлопывания по щекам…
***
Сейчас
– Анжела!
Узнаю голос отца. Он звучит отнюдь не взволнованно. Скорее, задумчиво.
Теплые руки касаются моего лба, проверяют, нет ли жара. Следующим этапом папа сжимает пальцы на запястье, высчитывая пульс. Будто врач, которого вызвали к безнадежно больному пациенту.
– Я в порядке. Всего лишь голова закружилась, – спешу успокоить его, но он все по-прежнему напряжен.
– Что ты видела, пока была без сознания? – прищуривает глаза с подозрением.
– Ничего! – машинально вру, словно на подкорке. – Можно я сегодня пропущу занятия? Отдохну дома?
Помедлив, папа все же кивает. Пользуясь его одобрением, шустро скрываюсь в комнате. Может, стоит рассказать отцу о своих снах? Но что-то внутри меня запрещает это делать…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?