Текст книги "Умирать не больно"
![](/books_files/covers/thumbs_240/umirat-ne-bolno-217249.jpg)
Автор книги: Вики Филдс
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Ее с легкостью могли спутать с мужиком.
Голоса удалились, затем и вовсе исчезли. Я устало потерла переносицу, вздыхая. Энергия, которая наполняла меня после утреннего сна в лесу, развеялась без следа, и я стала ощущать себя гораздо хуже.
Перед биохимией, которую вел профессор Джеймис-Ллойд, я направилась в студенческое кафе за дозой сахара, ведь если не выпью таблетку и у меня начнутся конвульсии, эти люди могут решить, что в меня вселился дьявол. К тому же после утреннего разговора с Ноем я решительно настроена найти Леду Стивенсон и обсудить с ней происходящее.
К счастью, кафе находилось недалеко от Главного корпуса. Я стремительным шагом пересекла лужайку и, свернув на аллею, ведущую к зданию, в кого-то врезалась.
– Кая! – Дориан удержал меня за плечо, когда я пошатнулась. – Что с тобой?
Я подняла с земли сумку и вновь надела ее на плечо.
– Прости, я…
– Куда ты пропала? Почему опоздала в морг? Сегодня было интересно. О, у меня кое-что для тебя есть! – Ответив улыбкой на мой взгляд, он нырнул рукой в портфель и достал ярко-красное яблоко. Я удивленно взяла его.
– Это мне?
– Витамины. Мне не нравится цвет твоего лица. – Он бросил многозначительный взгляд на кафе. – Надеюсь, ты закажешь что-то полезное. Все, мне пора на обед с профессором Джеймис-Ллойдом. Хотя лучше бы я выпил литр молока… – сказал он приглушенно, а затем воскликнул: – Встретимся дома!
– Спасибо, – сказала я ему вслед, но он уже не слышал. Я развернулась к кафе и наткнулась взглядом на двух девушек, застывших в дверях. Заметив, что я смотрю на них, подруги переглянулись и нырнули в здание.
Вновь начиная раздражаться и одновременно задаваясь вопросом, слышал ли Дориан обо мне, я поднялась по лестнице, украшенной коваными перилами, и вошла в кафе. Светло, уютно, шумно. На заднем фоне играет ненавязчивая музыка, придавая всему происходящему какое-то очарование. Абсолютно обычная столовая, если бы не раскинувшийся за высоким арочным окном лес.
Народу было, к счастью, много, и никто не смотрел на меня. Я направилась к тумбе с краном, у которой столпилась группа ребят. Когда они ушли, я помыла яблоко, затем вытерла его салфеткой и откусила кусок. Покрутила головой в поисках Леды Стивенсон.
А чего я, собственно, решила, что она будет здесь? Скорее всего она прячется где-то в темном углу, в надежде, что ее никто не заметит.
Никто, кроме меня.
Леда действительно сидела в углу. Я бы сама выбрала это место – ты видишь весь обеденный зал, но никто не видит тебя. Уверена, другие студенты, которые хотят быть в центре внимания, размышляют иначе. За столиком Леды больше никого не было, что меня не удивило – я бы тоже не стала с ней садиться. Эта девушка распространяла вокруг себя какую-то депрессивную ауру, сидела сильно ссутулившись и опустив голову так низко, что я видела лишь ее белую, словно снег, макушку и острые плечи. Интересно, о чем она думает? Наверное, о том, что мир несправедлив к ней. Или надеется, что никто не сядет рядом, вынуждая вести светские беседы.
Я решительно направилась к ее столику, игнорируя косые взгляды тех студентов, которые все-таки меня заметили. Леда пока еще меня не замечала. Она склонила голову к коленям, но когда я опустилась за ее столик и поздоровалась, она вздрогнула словно от пощечины. Ее глаза, похожие на глаза маленького олененка, загнанного в ловушку, были опухшими то ли от слез, то ли от недосыпания. Как и в моих глазах, в них полопались сосуды.
– Ты меня, наверное, не помнишь… – начала я. Черта с два она меня не помнит, а даже если бы у нее был склероз, в этом университете меня уже знают все. – Я хотела…
Леда Стивенсон так резко вскочила, что я отшатнулась, испугавшись. Я не успела и рта раскрыть, как девушка схватила свою сумку, валяющуюся у стула, и бросилась бежать. Черная юбка заплеталась вокруг ее лодыжек, когда она мчалась к выходу, а сумка ударяла по бедру. Я опешила и только через две или три секунды заметила, что ребята за соседними столиками смотрят на меня. Наверное, думают, что Леда умчалась потому, что я ей угрожала. Я отвернулась, вздыхая. Может, нужно было ей мило улыбнуться, чтобы она меня не боялась? Пока я размышляла об этом, за столик плюхнулись двое – те самые девушки из «Хонды».
– Ищешь новую жертву, мисс Тхэквондо?
– Или лучше «Убийца», как тебе больше нравится?
Я окинула их тяжелым взглядом, но ничего не произнесла. Они же действительно расстроены, ведь умерла их подруга. Девушка, сидящая справа от меня, точно зла. У нее такие же глаза, как у Леды. Как же мне заставить Леду Стивенсон жить, если она меня до смерти боится и даже не желает выслушать? А может быть, после того неудавшегося раза у нее отпадет желание убивать себя?
– По-моему, она умственно отсталая, – услышала я свистящий шепот одной из девушек и удивилась:
– С чего вы взяли?
Они ошарашенно глянули друг на друга, а я поднялась на ноги, бросив:
– Мне пора, – и направилась к выходу из столовой, лавируя между столиками и продолжая анализировать поведение Леды. Надеюсь, этот инцидент (самоубийство) больше не повторится и я смогу сосредоточиться на маме и ее делах.
Я задумалась и почувствовала облегчение, поэтому случилось то, что случилось: в проходе между столиками мы с кем-то столкнулись, и этот некто выпустил из рук поднос. Почувствовав, как по рубашке и штанам расползлось что-то влажное, я застыла на месте, до боли зажмурившись и сжав кулаки так, что ногти впились в ладони.
– Прости! – Я встретилась взглядом с незнакомым парнем, который смотрел вроде бы с ужасом, но серые глаза искрились от сдерживаемого смеха. – Прости, – повторил он.
Я медленно осознавала, что мир все еще существует, что музыка все еще играет, что вокруг все еще раздаются голоса и шепотки и с меня все еще капает соус. Я с трудом разжала зубы и спросила:
– Ты это специально сделал?
Странно, но в моем голосе не было и доли той злости, которая бушевала внутри. В висках опасно пульсировало.
– Нет, конечно нет. – Парень очнулся и перестал стоять с открытым ртом. Я заметила, что вермишель заляпала его кожаную куртку. Но большинство, конечно, досталось мне. Его глаза сияли, и он добавил: – Прости, это случайно вышло. Прости. – Я обошла его и направилась в туалет, который стал мне верным убежищем. – Я не специально, прости!
Внезапно я ощутила, что жжет глаза.
Все дело в этих мелочах. Они выводят из себя, давят на виски, заставляют чувствовать себя немощной. Это из-за людей, которые считают меня убийцей, это из-за Леды Стивенсон и ее поведения.
Я не должна была помогать ей, потому что человек учится на своих ошибках, и со временем Леда научилась бы защищать себя.
Меня осенило. А что, если кто-то из жертв Майи Кинг именно это и сделал – научился себя защищать? Может, какая-нибудь беззащитная девушка вроде Леды Стивенсон внезапно осмелела и решила отомстить?
В это я могу поверить с легкостью, ведь жертвы насилия – самые жестокие люди.
Глава V
Как правильно заводить друзей
Испорченный свитер я бросила в машине. Оставшись в одной рубашке, я сунула руки под мышки и бегом помчалась в третий корпус на биохимию. В воздухе стоял тяжелый аромат леса, солнце куда-то подевалось, начался дождь. Мерзкие дождевые капли проникали в кожу, тело покрылось мурашками.
Перед дверью аудитории я приказала скованным мышцам расслабиться и расправила плечи. Холод не отступал, поэтому пришлось подождать несколько секунд и только после войти. Аудитория была полупустой. Я выбрала третий стол в среднем ряду и, подозревая, что никто не осмелится сесть рядом, достала мамин ежедневник, собираясь внимательно просмотреть каждую страницу.
– Привет, Злая девчонка! – Я положила на ежедневник обе руки и подняла голову, на секунду усомнившись, что обращаются ко мне. Темно-серый свитер, глаза стального цвета, растрепанные темно-каштановые волосы. – Ты что, не помнишь меня? – Парень улыбнулся.
– Привет. – Я подвинулась на скамье, потому что незнакомец бросил на стол свою книгу, давая понять, что намерен сесть рядом. Он тут же плюхнулся на освободившееся место, а я захлопнула мамин ежедневник и скрестила руки на груди.
– Я тебя раньше здесь не видел. – Я перевела взгляд на незнакомца, стараясь не хмуриться. – Что? – Он смутился.
– Ничего, – ответила я, но взгляд не отвела. Надеюсь, он догадается, что я не собираюсь болтать, и оставит меня в покое. Хотя он выглядел вполне безобидным: добрый взгляд, каштановые волосы, влажные от дождя, завились на концах, грязная куртка куда-то подевалась. На шее татуировка на латыни.
– Меня зовут Аспен, – представился он, не выдержав моего изучающего взгляда. Я ответила, что мне приятно познакомиться, и полезла в сумку за тетрадью, потому что видела, что Аспен хотел сказать что-то еще.
– Малышка! – вдруг воскликнул он над моей головой, и я услышала в его голосе искреннее облегчение. Отвлекшись от тетради, я увидела красивую девушку, подошедшую к нашему столу. Первое, на что я обратила внимание, ее худоба и изящество, тонкие ладони, сложенные внизу живота друг на друга, аккуратные ногти, покрытые бесцветным лаком. Волосы у нее были светлее, чем у Аспена.
– Я же просила не называть меня так, – прошипела она, многозначительно глядя на Аспена. Затем она обратилась ко мне, приветливо улыбнувшись: – Меня зовут Сьюзен.
– Привет, – отозвалась я эхом и как в замедленной съемке пододвинулась, чтобы она могла сесть рядом. Сьюзен показалась мне знакомой, и это выбило меня из колеи. Я удивленно подумала: с чего им обоим вздумалось сесть со мной? Или, может, это я сижу на их месте?
– Не ожидал, что ты придешь, – с очевидным притворством произнес Аспен, обращаясь к своей подруге. Я поправила пропуск на шее и скрестила руки на груди, осматривая аудиторию, и едва не подскочила на месте от удивления, заметив Леду Стивенсон. Перепутать ее с кем-то другим было практически невозможно – белая макушка ярким пятном выделялась на фоне других студентов. Леда Стивенсон плелась посреди потока, глядя то себе под ноги, то вверх, в поисках свободного места. Она старалась не крутить головой по сторонам, будто думала, что если не будет ни на кого смотреть, ее никто не заметит, поэтому она не заметила меня.
Я возбужденно повернулась к Аспену, собираясь поинтересоваться, не знает ли он, с какого факультета Леда Стивенсон, но влезть в их со Сьюзен разговор было невозможно. Она откинула волнистые волосы за спину и с сарказмом произнесла:
– Ну да, ведь это не ты приковал меня к себе.
– Аминь, – парировал Аспен. Я видела лишь его затылок, но голос говорил о том, что парень сильно рассержен. – Ты могла бы остаться дома, а не шататься по кампусу…
Я глянула в проход между рядами как раз вовремя, чтобы увидеть, как мимо промчалась Леда Стивенсон, быстро перебирая ногами. Я почти испугалась, но тут же взяла себя в руки и с тяжелым предчувствием продолжила смотреть, как она поднимается наверх.
– Аспен, т-ш-ш! – зашипела Сьюзен. Я отвернулась от Леды и заметила, что в аудиторию вошел профессор. Аспен откинулся на сиденье, а Сьюзен склонилась вперед, шепотом спрашивая у меня:
– Как тебя зовут?
– Это Кая Айрленд с Первого медицинского павильона, – раздраженным тоном представил меня Аспен. Я покрутила карандаш между пальцев, с удивлением услышав от него: – Я опрокинул на нее свой скудный обед, и она решила, что это специально.
– Зная тебя, это неудивительно, – хихикнула Сьюзен, вновь напомнив мне прошлое. Я поежилась и наклонилась к тетради, чтобы записать сегодняшнее число. Кого же эта девушка мне напоминает?
– Сьюзен, не унижай меня перед новой знакомой. Может, она моя будущая девушка.
Я отвлеклась от записи лекции, удивленно обернувшись.
– А разве вы не вместе?
Они переглянулись и синхронно помотали головами.
– Мы друзья, – пояснил Аспен, улыбаясь, отчего на щеках выступили ямочки.
– Лучшие друзья, – уточнила Сьюзен, сияя белозубой улыбкой.
Я не нашлась что ответить, просто кивнула и сосредоточилась на профессоре и его монотонном голосе. Несколько минут прошли в относительном спокойствии, пока я не почувствовала, как мне в спину упирается чей-то настойчивый взгляд. Я обернулась, и Леда Стивенсон тут же опустила голову. Ведет себя, словно всерьез считает, что я убийца.
– Не обращай внимания, – посоветовала Сьюзен, вдруг коснувшись пальцами моей ладони. Не в силах сдержаться, я вновь обернулась, но теперь встретилась глазами не с Ледой Стивенсон, а с другой девушкой, которая не отвернулась, а продолжила смотреть в мое лицо с холодной отстраненностью. Мне понадобилось долгих пять секунд, чтобы узнать девушку с пирсингом из женского туалета. Вне общества своих подруг она выглядела совсем иначе.
Я вспомнила, как мы подрались, как я придавила ботинком ее волосы. Я тогда наклонилась пониже и так, чтобы слышно было только ей, пообещала порезать ее скальпелем.
От этого воспоминания меня сковал мороз, я отвернулась.
Кира Джеймис-Ллойд.
Неудивительно, что она так уставилась на меня.
– Просто игнорируй, – вдруг услышала я шепот Аспена. Он наклонился ко мне, коснулся теплым дыханием моих волос. – Делай вид, что этого не происходит.
О чем он говорит? Не замечать взглядов? Не замечать испуга Леды Стивенсон? Не обращать внимания на то, что из-за нее я умерла? Не замечать того, что все думают, что я – убийца? Казалось, Аспен имел в виду все вместе.
Он наклонился еще ниже и с придыханием произнес:
– Делай вид, что не замечаешь. Отец Леды недавно погиб.
Не поверив своим ушам, я повернулась в его сторону, отчего мы столкнулись под столом коленями.
– Ее отец погиб?
Он кивнул.
– Когда?
– Точно не уверен.
Сьюзен бросила на нас взгляд, но тут же вернулась к своей книге. Мое сердце забилось быстрее, и я почувствовала, что должна что-то сказать.
Он в курсе того, что случилось в туалете, это я поняла по глазам. Вот только в отличие от тех, кто исподтишка косился на меня, Аспен смотрел открытым взглядом. Может быть, именно по этой причине он вызывал доверие.
– Она меня боится, – сказала я. – Скорее всего, думает, что это я напала на Майю и ее отца.
– Ну, уж это точно невозможно, – сказал Аспен, отвернувшись. У меня возникло неприятное ощущение, будто я как-то обидела его, но уточнять не стала. Еще несколько секунд понаблюдав за ним, я отвернулась.
Аспен говорил с такой уверенностью, словно знает, кто именно сделал это. Внутри меня разлилось приятное тепло. Я снова покрутила между пальцев карандаш, вспоминая его слова о Леде Стивенсон. Ее отец погиб, моя мама тоже погибла…
– Эй. – Сьюзен коснулась меня пальцами и наклонилась вперед, перегнувшись через Аспена. Он неразборчиво пробурчал что-то о том, что она закрыла его ноутбук волосами. – Кая, я не хочу плохо говорить о Майе, но, боюсь, у нее было много неприятелей. Не думай про себя плохо.
Я растерялась, не зная, что ответить, но Сьюзен и не ждала ответа – она вернулась к лекции. Аспен подытожил саркастичным тоном:
– Я слышал о твоих суперсилах, но чтобы завалить такого здорового мужика, как мистер Кинг, нужен не менее здоровый мужик. А тебя я не спутал бы даже с самым женственным и инфантильным парнем. И это, кстати, был комплимент, если ты не поняла.
Я выдавила улыбку и задумалась. Таких комплиментов мне еще не делали.
Значит, я была права, и Аспен, и Сьюзен знают о том, что случилось в туалете. Они знают, что я подралась с Майей и ее подругами, что угрожала Кире Джеймис-Ллойд.
Через минуту я увидела, как мигнул экран моего мобильного. Сообщение было от миссис Нэтвик: «Ты уже видела ее?»
Я откинулась на сиденье, крепко сжав телефон в ладони и непроизвольно вернувшись в день нашего с Дорианом отъезда.
Я почти кричала, пытаясь заставить миссис Нэтвик говорить. И чем упорнее она молчала, тем сильнее я злилась. Я стояла не шелохнувшись. Мне даже не было ее жаль. Она в курсе, что случилось с мамой!
– Я обещала не говорить… Мэгги не хотела…
Я лишь ожесточилась от этих слов, потому что если бы знала мамин секрет, возможно, она осталась бы жива.
– Что она скрывала от меня, миссис Нэтвик? – Я не должна давить, но у меня нет времени ждать, пока она переступит через себя и нарушит свое обещание. – Вы дружили со школы, с самого детства. Никто не знал ее лучше, чем вы. Так что скажите уже, что она скрывала от меня!
– Она пыталась тебя уберечь, – прошептала миссис Нэтвик надломленным голосом, вытирая ладонями щеки.
– А теперь она мертва! – жестко оборвала я.
Высморкавшись в носовой платок, лежащий в кармашке фартука, миссис Нэтвик, пошатываясь, подошла к буфету, а затем принялась рыться в каких-то банках, не обращая на меня внимания. Я терпеливо ждала, боясь, что она может передумать и поступить как мама – решить уберечь меня.
* * *
Внезапно я услышала справа от себя голос Аспена, вернувший меня в реальность:
– Ты всегда так молчалива или только с нами?
Я опустила взгляд на тетрадь – ни строчки не написано.
– Я говорю лишь тогда, когда мне есть что сказать, – ответила я и взяла карандаш, чтобы сделать пару заметок до того, как закончится лекция. Но теперь за меня принялась подруга Аспена:
– Все хорошо, Кая?
– Что ты имеешь в виду?
– Ты выглядишь очень уставшей.
Мой переезд, мамина смерть, работа, Ной, Леда Стивенсон, моя смерть, – мысленно перечислила я, но вслух сказала:
– Все хорошо. Кстати, на каком факультете учится Леда Стивенсон? Она не с медицинского?
– Нет. – Аспен отрицательно покачал головой, роясь в рюкзаке. Затем отыскал тетрадку и швырнул на стол, сказав: – Вообще-то меня здесь не должно быть…
Я глянула на Сьюзен:
– Может, ты знаешь, с какого она факультета?
– Изучает химию, – ответила девушка, бросив взгляд в сторону Леды. Я не смотрела. – Но раньше она училась со мной в школе актерского мастерства.
Вот как?
– А почему ты не спрашиваешь, с какого факультета я? – пробурчал Аспен. Я подняла брови, но спросила:
– С какого ты факультета?
– Я с криминалистики. – Он выразительно поиграл бровями. – Удивлена ведь, да? Ну да?
– Нет.
– Злюка.
Я посмотрела на часы: скорее бы закончилась лекция.
– Ты действительно в порядке? – шепотом спросила Сьюзен. – У меня есть булочка, может быть, ты голодна?
Я очень удивилась и вновь почувствовала, будто знакома со Сьюзен много лет. Почему она проявляет заботу, ведь она обо мне ничего не знает.
– Спасибо, все в порядке.
На фоне остальных студентов она ведет себя словно ангел милосердия, и от этого мне не по себе. Должно быть потому, что в ней я вижу те качества, которых мне сильно недостает. Я прогнала эти странные мысли и продолжила допрос:
– Ты хорошо знаешь Леду?
Сьюзен опустила сумку на колени и медленно помотала головой:
– На самом деле нет. Она не очень общительная, понимаешь, действительно замкнутая в себе…
– Хуже тебя даже, – влез Аспен. Сьюзен закатила глаза и улыбнулась извиняющейся улыбкой:
– Не обращай на него внимания, Кая.
– Она уже не обращает.
– Леда всегда была такой тихой, – продолжила Сьюзен, – а после смерти отца еще сильнее… замкнулась в себе. Стала такой отстраненной… даже иногда не здоровается.
– Что значит почти всегда, – опять вмешался Аспен. Сьюзен шлепнула его по руке, а я посмотрела в свою тетрадь. Схватив карандаш, я попыталась сосредоточиться на лекции и отогнать от себя болезненные воспоминания, но Леда Стивенсон будто говорила на ухо: «Теперь ты лучше понимаешь меня? Может, представляешь себя на моем месте? Теперь мы с тобой сироты, Кая».
Да, я могла легко представить себе, что она чувствует. Когда я не могла ни позвонить, ни написать отцу, я потихоньку умирала каждый день. Я разрушалась изнутри, когда не могла ничего рассказать маме. Она сама едва справлялась. Сейчас и я с трудом держусь, стою на пороге той страшной комнаты, в которой жила после папиной смерти. В этот раз еще страшнее – вдруг не справлюсь, ведь человека, ради которого я должна притворяться живой, больше нет в живых. Я совершенно одна и чувствую, что если остановлюсь на мгновение и на секунду задумаюсь о случившемся, то превращусь в Леду Стивенсон и захочу сделать то же, что она – убить себя.
Когда лекция закончилась, я резко вскочила, обрывая историю Аспена о том, как он однажды попал в аварию и сделал на месте жуткого шрама татуировку дракона, как у якудзы. Он поднялся следом, в упор глядя в мои глаза, будто ожидая какой-то реакции.
– Фантастика, – сказала я.
Сьюзен усмехнулась, а Аспен скорчил мину:
– Фантастика, что ты знаешь о сарказме, Злая девчонка. Признайся уже, что я тебе нравлюсь!
– Мы знакомы всего два часа.
Сьюзен вновь рассмеялась, будто я шутила. Мы вышли в коридор, и она на мгновение остановилась, обтекаемая студентами со всех сторон. Я едва не врезалась в нее.
– Вот, возьми. – Она порылась в сумочке, затем протянула другу небольшую пудреницу. Он с недоумением принял ее, бросив на меня взгляд. Сьюзен пояснила: – Посмотрись в зеркальце и пойми, наконец, какую несешь ерунду.
– Ты иногда бываешь просто невыносимой! – Он обнял ее и потащил по коридору. Закинув на плечо сумку с дожидающимся своего часа ежедневником, я пошла следом, глядя в громадное окно, протянувшееся вдоль коридора на добрых пять метров. Погода совсем испортилась: небо было черным, вдали, над лесом, мелькали вспышки молнии. Живот скрутило от дурного предчувствия.
– Эй!
Я удивленно обернулась, обнаружив позади Аспена и Сьюзен. Задумавшись, я не заметила, как они и еще пара студентов остановились у стальных дверей лифта. Аспен перестал обнимать Сьюзен и шагнул ко мне:
– Почему не едешь на лифте?
– Держу себя в форме, – ответила я, отворачиваясь и идя к лестнице. Я с шестнадцати лет не входила в эту коробку и больше, наверное, никогда не войду.
– Я заметил! – крикнул он мне вслед. Минуту спустя, когда я вышла через дверь на лестничную клетку и сделала пару шагов вниз, услышала:
– У тебя хорошее тело!
Через секунду Аспен уже стоял на одной ступени со мной, а за его плечом маячила Сьюзен. Она схватила его за воротник рубашки, пробурчав:
– Ты можешь прекратить говорить двусмысленно? Или тебе вновь показать твое отражение?
Я ускорила шаг, почувствовав себя словно в клетке. Лестница, казалось, не закончится никогда, и Аспен со Сьюзен обступили меня с обеих сторон, не давая броситься бегом. Я подергала пропуск в Первый медицинский павильон, висящий на шее. Он натирал кожу, словно петля.
– Почему вы здесь? – спросила я, глядя под ноги. Аспен закинул руку мне на плечо, и мое сердце заколотилось.
– Мы же друзья, а друзья всегда вместе.
Я скинула его руку, но он будто не заметил.
– Сьюз, у тебя драматическое искусство?
– Ага.
Их бодрые голоса гулко раздавались в коридоре. Я была раздосадована, что эти двое решили прогуляться вместе со мной, и в то же время была рада, что больше никто не был таким активным.
– А у тебя что? Кая?
– Обход боль…
– СТОЙ! – Аспен схватил меня за руку и потянул на себя. Сьюзен вскрикнула, когда двое парней спешно скатились по лестнице.
– Извините! – крикнул один из них. Аспен отпустил меня, нахмурившись:
– Да что с тобой, хочешь убиться?
Аспен прав: если бы он вовремя не схватил меня, я бы свернула шею. Нужно перестать отвлекаться на разные глупости. Я прочистила горло и, поправив на плече сумку, сказала:
– Спасибо.
Его лицо разгладилось, а голос утратил резкие нотки:
– Пожалуйста. – Сьюзен сжала его плечо. – Если не умрешь до выпуска, будешь хорошим врачом с хорошим телом. И, как мне кажется, такое желание стать врачом не может возникнуть из ниоткуда, я прав?
– Нет, – солгала я, спускаясь. – Это мечта всей моей жизни.
Аспен вновь что-то сказал, но я уже не расслышала – в голове пронзительно зашумела кровь. «Лгунья», — прокатился шепот. Я вздрогнула и вновь услышала наши шаги. Секундное помутнение исчезло, Аспен и Сьюзен прекратили болтать о моей профессии и переключились на обсуждение планов на выходные. Точнее, обсуждала Сьюзен, предлагая всевозможное варианты, а Аспен лишь что-то невнятно бурчал.
– Кая Айрленд!
Я снова остановилась, услышав свое имя за спиной, и обернулась. На лестничной площадке второго этажа стояла незнакомка в ярко-желтой юбке и белой блузке.
– Я иду за тобой из самой аудитории, неужели ты не слышала? – Балансируя на высоких каблуках, она медленно спустилась вниз, глядя то под ноги, то мне в лицо. – Я сидела справа! – Она закатила глаза и исправилась: – Ну, вообще-то я сидела позади, пока меня не оттеснил Крэйг… Ты что, не видела меня?
– Она никого не видит, так что не удивляйся, – вставил Аспен, и Сьюзен тут же зашипела на него:
– Прекрати!
Что тут происходит? Я удивилась и растерянно пожала протянутую руку.
– Что ж, не так уж и важно. В общем, меня зовут Кэм Скалларк, но называй меня Скалларк, так звучит гораздо круче. – Она отпустила мою руку и хмуро посмотрела на Аспена. – Боже, когда ты уже повзрослеешь, парень? – И снова на меня: – И вот еще. – Она достала из сумки, висящей на плече, темно-синюю папку для документов. – Это для профессора Харрингтона. Пожалуйста, передай ему! Это важно! Хорошо? Встретимся на обходе больницы. Я буду в белом, так что не делай вид, что не узнаешь меня!
Скалларк рассмеялась и, развернувшись, принялась подниматься наверх, бурча что-то о каблуках-убийцах. Я сжала папку под мышкой и оттянула рукав халата, чтобы проверить время. Еще есть несколько минут, но надо ускориться.
– Оказывается, не все тебя ненавидят – ты сама их не замечаешь. Сьюз, хватит пихать меня!
– Вы все знакомы? – поинтересовалась я, налегая на дверь, чтобы наконец-то выйти из крохотного пространства.
– И ты с ней знакома, она же сидит справа…
Сьюзен многозначительно взяла Аспена под руку, а я вышла в коридор первого этажа. Здесь было неуютно и сумрачно, как и на лестнице. Стекло полностью запотело, по нему с огромной скоростью скатывались струи дождя. Сквозь оглушающий раскат грома я услышала, как Сьюзен осторожно произнесла, обращаясь ко мне:
– Скалларк хорошая девушка, поэтому можешь не… не…
– Не игнорировать ее, – подсказал Аспен.
– Я хотела сказать, что вы найдете общий язык!
Я снова подумала о том, что лучше бы они поехали на лифте. Я ведь не из тех людей, которые в состоянии поддерживать отношения.
* * *
Шлепая ботинками по лужам и втянув голову в плечи, я пересекла лужайку между главным корпусом и парковкой и запрыгнула в мамину машину. Заблокировав все двери, я включила печь на полную мощность, а затем стянула футболку и халат, успевшие напитаться дождевой водой. Порывшись в спортивной сумке на заднем сиденье, достала белую майку, которую давно пора было выкинуть, и, дрожа от холода, натянула ее через голову. Глянула на мокрый халат, а затем на заляпанную рубашку, и меня тут же передернуло от отвращения. От необходимости делать выбор, какую вещь надеть, меня избавил телефонный звонок. Номер не определился.
– Да?
– Ты скоро приедешь домой? – Сквозь грохот грома за окном и стук капель по стеклу я узнала Ноя.
– Откуда у тебя мой номер? – удивленно спросила я, передернувшись от холода всем телом и одновременно вспоминая, что где-то в куче хлама на заднем сиденье должен быть плед.
– Мы живем в одном доме, по-твоему, это странно? – Странно слышать его голос по телефону. – Скорее возвращайся, я приготовил супчик. Твой любимый.
Ной сразу отключился, не удосужившись услышать мой ответ. Откуда ему знать о моих предпочтениях в еде, кроме того, что я не ем торты по утрам? А если подумать, откуда он вообще хоть что-то знает обо мне?
Я глянула на часы, затем завела двигатель и, перегнувшись через сиденье, отыскала плед из верблюжьей шерсти. Пах он не очень хорошо, но это можно было пережить. Я накинула его на плечи и медленно выехала с парковки. Видимость была плохая, и я не отрывала взгляда от дороги, но все равно не заметила, как передо мной проскочила синяя «Хонда» подруг Майи Кинг. Я резко нажала на тормоз, и ремень впился в грудь. Костяшки пальцев побелели – так сильно я вцепилась обеими руками в руль. Подруги Майи смотрели на меня сквозь запотевшее стекло и улыбались, а одна из них даже помахала мне рукой.
Дождь продолжал стучать по крыше машины. Стеклоочистители со скрипом елозили туда-сюда по стеклу. Туда-сюда. Туда-сюда. Туда-сюда.
– Эй! Ты что, уснула?! – В стекло с пассажирской стороны постучал мужчина в дождевике. – Проезжай! – крикнул он, и я озадаченно перевела взгляд на мокрую от дождя дорогу, ведущую за пределы кампуса. «Хонды» давно и след простыл.
– Проезжай, ну же!
Я кивнула и переключила передачу.
Неужели я так долго смотрела в пустоту, что просто выпала из реальности? Бросив взгляд в сторону, чтобы проверить, отошел ли мужчина от моей машины, я увидела, что его место занял большой сверкающий мотоцикл. На нем восседала девушка в черной мотоциклетной куртке, и хоть ее лицо и было скрыто защитным шлемом, я почувствовала настойчивый злобный взгляд, адресованный мне.
* * *
Наша группа передвигалась со скоростью улитки из одной палаты в другую. Смешанный запах антисептических препаратов, лекарств и хлорки уже впитался в мою кожу, а взгляды пациентов, следовавшие за нами, начинали действовать на нервы. И не мне одной. Скалларк пробормотала краешком губ:
– Я сейчас рехнусь. Вот серьезно, пойду запишусь к психотерапевту на прием. Эти люди так смотрят на нас, словно думают, что мы ждем удобного момента, чтобы выцарапать им мозг. Хотя я должна привыкнуть к этому.
Я повела плечом, не зная, что ответить на это, но нашлась чуть позже и так же тихо сказала:
– Чувствую, что от меня странно пахнет.
Скалларк невесело усмехнулась и с сарказмом пробубнила:
– Ну да, ну да. Ты врач, так что должна привыкнуть к тому, что от тебя будет постоянно вонять чем-нибудь этаким.
– А ты должна привыкнуть, что на тебя будут пялиться пациенты, – парировала я. Тут доктор Корриган в очередной раз остановился у металлической кровати, отделенной от точно такой же койки занавеской, и принялся рассказывать о пациенте. Это уже третья палата и седьмой пациент.
– Кира Джеймис-Ллойд, внешняя травма головы вследствие эпилептического припадка…
– Эй, – прошептала Скалларк, наклонившись, – мне показалось, что я видела симпатичного парня в коридоре. Ты тоже его видела, ведь так?
– У нас различаются понятия о красоте.
– Точнее, у тебя отсутствует понятие о красоте, – с жаром сказала Скалларк, и внезапно я осознала, что в палате тишина, а студенты с ехидными, раздраженными и скептическими лицами смотрят на нас. Доктор Корриган, сложив руки внизу живота, сделал к нам шаг. Студенты расступились перед ним, как море перед Моисеем.
– Хотите поделиться с нами своим эстетическим вкусом, мисс Скалларк?
– Эээ…
– Думаю, письменная работа о кишечной непроходимости вам поможет его усовершенствовать, – убежденно заверил он и отвернулся к пациентке. – Эпилепсию вылечить нельзя, ее нельзя подавить, но можно предотвратить приступ…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?