Читать книгу "Ловушка для главного дива"

Глава 5

Телефон зазвонил, когда Аверин уже натягивал плащ в прихожей. За окном моросил дождь. Колдун подошел к аппарату, поднял трубку и услышал взволнованный голос Виктора.

– Гермес, как хорошо, что вы дома, – выпалил тот без приветствий и предисловий.

– Я как раз собирался выходить. Что случилось?

– Мне… – Виктор запнулся. – Гермес, мне срочно нужна ваша помощь. Ленька… Он пропал. Или его похитили.

– Пропал? Похищен? Подождите… Я не понимаю. Он же в летнем лагере?

– Его там нет. Не знаю даже, как объяснить. Приезжайте, я все покажу. Только как можно скорее, прошу вас.

– Конечно. Куда подъехать? В участок?

– Нет. В морг.

Связь оборвалась.

Аверин, все еще держа трубку, несколько секунд смотрел на диск, потом набрал номер ректората Академии. Похоже, Кузе не удастся провести сегодняшний день с друзьями.

Трубку сняла Инесса.

– Наставница, – спокойно, но твердо сказал он. – Можете позвать Кузю к телефону? Срочно.

– Да, – коротко отозвалась дива. Повисла тишина. Через минуту раздался встревоженный голос:

– Что случилось, Гермес Аркадьевич?

Аверин быстро пересказал все, что успел узнать от Виктора.

– Ни фига себе… Я сейчас! Уже бегу, то есть лечу!

Аверин застегнул плащ и вышел. Дождь становился все плотнее, почти сплошной стеной. У машины его уже ждал Владимир. Завидев хозяина, див молча распахнул пассажирскую дверь.

– Не нужно. Отправляйся в Управление, предупреди Леднева, что у меня неотложное дело. Сам останься в кабинете.

– Вам потребуется помощь? – уточнил див, не задавая лишних вопросов.

– Пока нет. Я вызвал Кузю. Но если что, позвоню.

– Буду ждать, – кивнул Владимир и исчез.

Аверин сел за руль и выехал на проспект.

Что же произошло? Из сбивчивых слов Виктора было ясно только одно: Ленька не в лагере. Но при чем тут морг? Если бы речь шла об опознании, Виктор не говорил бы «пропал» или «похитили». Нет, лучше сейчас не гадать, а просто ехать.

Судмедморг находился недалеко. Дождь разошелся и хлестал с такой силой, будто разорвалось небо. Аверин припарковался, выскочил из машины и бросился под навес.

Дверь открылась, едва он коснулся кнопки звонка. На пороге стоял Альберт Каминский собственной персоной.

– Вижу, ждали, Альберт Семенович, – заметил, входя, Аверин. – Встречаете как дорогого гостя.

– А как же иначе? Давненько вы у нас не бывали. – Судмедэксперт развел руками. – Совсем пропали.

– Работа, – устало усмехнулся Аверин. – Наши преступники не слишком щедры на трупы.

– Работа, да… – вздохнул Каминский. – Выходит, не попадет ваше тело в мои заботливые руки?

– Увы. И даже документ об этом есть, заверенный Его Величеством. Мол, мое тело принадлежит моему будущему фамильяру.

– Ну и работенка у вас, колдунов… А у нас знаете, как говорят? «Патологоанатом умер, но все равно поехал на работу». Впрочем, – Каминский вдруг посерьезнел, – сейчас не до шуток. Пойдемте, я вам кое-что покажу.

Они вошли в прозекторскую. Аверин облегченно выдохнул: на столе лежал не мальчик, а мужчина средних лет. Видимых причин смерти не было, лишь аккуратно вскрытая грудная клетка – судя по всему, колдун застал Каминского в разгаре работы. Надев перчатки, Аверин подошел ближе.

– Кто это?

– Сторож ювелирного магазина. Жертва ночного ограбления.

– И как его убили?

– Удар током. Сердце не выдержало.

– Электрошокером?

– Нет. Электрошокер не способен убить здорового мужчину.

– Он был здоров?

– Абсолютно. Но умер от внезапной фибрилляции желудочков. Впрочем, не тратьте время. Смотрите сюда. – Он указал на столик с инструментами. Там на металлическом блюде лежал измятый, но аккуратно расправленный клочок бумаги.

Аверин взял листок. Почерк мелкий, старательный, явно подростковый. Школьные буквы, написанные в спешке, но уверенно:

«Меня зовут Леонид Смирнов. Передайте эту записку Виктору Смирнову, участковому приставу Петроградского района, моему отцу. Я внедрился в банду грабителей-колдунов. Младшему – 13, старшему – около 20. Но главарь – взрослый. За мной следят, и у меня нет другой возможности связаться. После каждого ограбления преступники меняют адрес. Последний – заброшенный склад у недостроенной станции Правобережной линии».

– Где вы ее нашли? – спросил Аверин, не поднимая глаз.

– Во рту у трупа. Если это написал ваш парнишка, он точно не брезглив.

Сам Каминский тоже не выглядел брезгливым. По крайней мере, перчаток на нем не было, не то что толстых, специальных для его работы, а даже обычных хирургических, какие надел сам колдун. Но медэксперта это совершенно не смущало. Возможно, он просто снял их, отправившись открывать дверь, и выкинул?

Зато браслет на руке Каминского можно было рассмотреть во всей его красе. Массивный, серебряный, но простого кольцевого плетения, он был украшен на замке печатью с изображением песочных часов. Весьма стильно и символично для работы патологоанатома.

Если это, конечно, вообще замок. Заметив пристальный интерес к украшению, Каминский усмехнулся уголками губ, поднял руку, чтобы колдун мог рассмотреть получше, и спросил:

– Нравится? – Да, занятная вещица.

Эксперт согласно покивал и добавил:

– Редкая. Ручная работа, к тому же очень старая. – Купили? – Нет. Подарок одного очень близкого человека. – Друга? – уточнил Аверин, хотя больше всего ему хотелось сказать: «Хозяина». Однако сейчас не самое подходящее время выяснять видовую принадлежность Каминского.

– Да… – немного подумав, согласился тот, – теперь можно сказать и так.

В этот момент, прервав разговор, вошел Виктор. Он был бледен, но собран.

– Это почерк Лени? – спросил Аверин, сразу вернувшись к делу.

– Без всяких сомнений, – подтвердил приятель.

– Значит, в лагере его действительно нет… И как я понимаю, сбежал он именно оттуда? – уточнил Аверин.

– Не совсем. Он в лагере вообще не появлялся. Как только я прочитал записку, сразу бросился звонить. На станции рядом с лагерем есть телефон – дети оттуда обычно родителям звонят. Подошел старший тренер, сказал, что Ленька позвонил ему буквально перед самым отъездом из города и сообщил, что заболел.

– Ничего себе… Это же было почти неделю назад?

– Четыре дня. Сегодня пятый.

– И тренер вам не перезвонил, не уточнил?

– Все знают, что Ленька – парень самостоятельный. Он уже везде сам ездит. С девяти лет мотался на Финбан – бассейн у него там. И в лагерь сам поехал… Обормот. Найдем – уши первым делом оборву.

– Не уши драть надо, – пробормотал Каминский, покачав головой. – А отдать мальца в Полицейский корпус. Раз уж так рвется стать полицейским – пусть все делает по правилам.

– Да еще той осенью хотели, но не взяли, – вздохнул Виктор и кивнул в сторону лежащего тела: – Гермес, вы уже осмотрели?

– Пока нет. Только собирался.

Аверин тихонько вздохнул: молодец Виктор, ни на секунду не сомневается, что вернет сына, в какую бы передрягу тот ни попал. А когда пропал Кузя… Сам Аверин совсем не боролся. Просто опустил руки.

Колдун отогнал неприятное воспоминание и сосредоточился.

– Итак… остановка сердца от удара током, – проговорил он, наклоняясь над телом. – А где точка входа?

– Вот. – Каминский указал на едва заметное белое пятно у края вскрытия, в верхней части живота.

– А выход?

– Нет. Прошло не более четырехсот вольт. Но этого оказалось достаточно.

– В грудь, значит… – Аверин задумчиво кивнул. – А на одежде что-то есть?

– Есть. – Эксперт протянул пакет с рубашкой. – Вот посмотрите.

Аверин аккуратно достал ее, развернул и показал Виктору:

– Видите это пятно, как от утюга? Прямо сюда и пришелся разряд. Думаю, он застал грабителя на месте, и тот атаковал.

– И… к чему это нас подводит?

– Если совместить это с запиской, выходит, убийство совершил колдун. Так что вы правильно сделали, что сразу позвонили мне. Это уже работа Управления.

Он повернулся к Каминскому:

– Мы можем поговорить в вашем кабинете, пока вы тут заканчиваете?

– Конечно. Я быстро доделаю отчет и подойду.

Аверин снял перчатки и, выбрасывая их, не удержался и заглянул в мусорное ведро. В нем лежали скомканные куски бумаги, бинты и пакет из булочной – видимо, в нем эксперт принес свой обед. Перчаток не было.

Раньше колдун всегда их замечал. Но обычно Каминский работал в чьем-то присутствии, и это могло означать, что он старается произвести нужное впечатление. Но было и другое объяснение: эксперт просто мог принадлежать к старой прозекторской школе, представители которой считали, что резина мешает чувствительности пальцев, и сложных «пациентов» обследовали голыми руками. Что, если это как раз такой случай?

Аверин подошел к раковине: после перчаток руки неприятно пахли. Пустив воду, он коснулся мыла, оно оказалось мокрым. Что же, как минимум руки Каминский точно мыл.

Аверин с Виктором прошли в соседнее помещение.

– Начнем с начала. Откуда у Лени могла появиться идея внедриться в банду?

– Так он в банду внедрился? – Дверь распахнулась, и на пороге появился взъерошенный Кузя. – Это я виноват!

Аверин и Виктор одновременно обернулись.

– Что значит ты? – нахмурился колдун.

– Ну… Вы же слышали про серию ограблений? Во всех газетах писали. Ювелирный ограбили, потом лавку еще какую-то. И зал с игровыми автоматами. Ну, в которые пятак бросаешь, и можно сто рублей выиграть.

– Слышал… Подождите, Виктор, вы ведете это дело?

– Да. Суммы не были огромными, но и не маленькие. Но главное не это и даже не то, что уже совершено три похожих ограбления. Главное, что, судя по следам и показаниям двух допрошенных свидетелей, преступники – подростки. Один из свидетелей видел четверых. Все есть в деле, покажу потом. Я даже в участок не заезжал – как Альберт Семенович позвонил, сразу сюда. Хорошо хоть побриться успел…

– Ваша супруга знает?

– Нет. И не узнает. Пусть для нее Ленька останется в лагере. Надо найти его быстрее, пока она… а… черт… – Виктор потер виски. – Ты, Кузьма, тут ни при чем. Это я остолоп. Брал протоколы домой, посидеть подумать. Не по убийствам, конечно, там фотографии, сами знаете. А мальчишки везде нос суют, как ни запирай. Видать, Ленька и углядел. А дело громкое, сами говорите.

– Он подсмотрел, – подтвердил Кузя, – и рассказал мне. А я, как дурак, ляпнул: «Вот если бы я в Управлении не работал, я бы сам к этим ворюгам внедрился и всех поймал!» И рассказал, как с дивопоклонниками дружил…

– Ох ты ж… – выдохнул Виктор. – Когда это было?

– За два дня до лагеря. Я же говорю – виноват, – резюмировал Кузя и добавил с робкой надеждой: – Но… может, мне бы и стоило… внедриться?

– Ты понимаешь, что это не игра? – внезапно охрипшим голосом произнес Аверин. – Ты див. И то, что тебе дважды повезло, не повод… Леня – ребенок! Человеческий!

– Спокойно. – Виктор положил руку приятелю на плечо. – Кузьма не виноват. Он не подталкивал Леньку. Просто невзначай подал ему идею. Если уж кого и винить, то меня. Надо было документы в сейф убирать.

Аверин глубоко вздохнул и взглянул на Кузю:

– Прости. Но больше никто никуда внедряться не будет. Сейчас главное не искать виноватого, а найти преступников. Судя по записке, банду возглавляет взрослый колдун. И у нас теперь не только ограбление, но и убийство.

– Убийство? – Кузя округлил глаза.

– Да. Сейчас вернемся в прозекторскую, тебе нужно осмотреть тело. Есть все-таки польза от моей должности: разрешение на осмотр тела я могу подписать прямо на месте.

В машину Аверина сели уже втроем.

– Куда едем? На место преступления? Или попытаемся найти убежище, о котором написал Леня? – спросил Аверин.

– В магазине уже работают. И полицейские, и Фетисов. Осматривают торговый зал и кладовку.

– Кладовку?

– В ней нашли тело.

– Вряд ли это место убийства, – заметил Аверин. – Убийцы позаботились о том, чтобы спрятать труп.

– Думаю, так и есть. – Виктор снял фуражку и положил рядом. – Магазин с огромными окнами, все на виду. Они не хотели, чтобы кто-то увидел труп с улицы и вызвал полицию. Им нужно было время, чтобы уйти.

– «Они меняют адрес», – вспомнил Аверин фразу из записки. – Значит, застать их на месте маловероятно. Но на всякий случай, Кузя, отправляйся за Владимиром. Если преступники – колдуны и способны на убийство, значит, они могут додуматься вызвать дива первого класса.

Виктор внезапно побледнел и сжал кулаки.

– Гермес… может, я чего-то не понимаю, но… Если преступники – колдуны… зачем им мой сын?!

Нужно было что-то ответить, и срочно. Поэтому Аверин повернулся к товарищу.

– Мы этого знать не можем. В данный момент непонятно даже, как Леонид нашел этих колдунов и «внедрился» к ним. Сильно сомневаюсь, что они собираются на посиделки на Невском. Возможно, обычный человек им нужен для грязной работы. Это косвенно подтверждает записка во рту трупа. Преступники велели вашему сыну «прибрать за ними», поручили затащить труп в кладовку. Думаю, дивы Фетисова это подтвердят. Но нам следует поторопиться, Леня очень сильно рискует, особенно после того, как оставил записку.

– Да, вы правы. Еще и убийство. А он теперь опасный свидетель. Едем к заброшенной станции немедленно. Там наверняка полно следов.

– Убийство… Кузя, освободи водительское место. Лети уже и скажи Владимиру, чтобы взял два талисмана блокировки силы. Если бандиты еще на прежнем месте, с дивами мы их только спугнем. Удар колдовским оружием выдал их с головой, и они должны ожидать визита Управления.

Дверца хлопнула, и на водительском месте осталась лишь Кузина одежда. Аверин вздохнул, перекинул ее на заднее сиденье и уселся за руль.

И новый «Меркурий» главы Управления помчался за город.

Спустя некоторое время Виктор задумчиво проговорил:

– Заставить Леньку убирать труп могли специально, чтобы замарать его и сделать соучастником. Правда, не очень понятно, зачем было убивать сторожа. Во время прошлых ограблений просто виртуозно выводили из строя сигнализацию, устраивая короткое замыкание… Это тоже делал колдун, выходит?

– Думаю, да. Сторожа могли убить случайно. Не ожидали, что он окажется на месте. Возможно, начитавшись газет, хозяин магазина специально нанял беднягу, не доверяя сигнализации. Если электричеством владеет кто-то из подростков, он мог не рассчитать силу. Когда начались грабежи?

– Две с половиной недели назад. Мы их не сразу связали. Только из-за свидетеля, который видел детей. А на полу в лавке нашли отпечаток детской обуви, которую сначала приняли за женскую. Но сравнили протектор с образцами и пришли к выводу, что это мужские ботинки, просто маленького размера. И отпечатки пальцев на стеклах тоже идентифицировали как принадлежащие ребенку.

– По базе никто не проходил?

– Нет. Мы по всем участкам разослали, не только по Петербургу, но и по всей губернии. Но если это колдуны, надо отправить в Москву.

– Да, верно. Как только осмотрим место, сразу позвоню Меньшову. На самом деле труп – важная улика. Сила молнии встречается нечасто, и это существенно сужает круг подозреваемых. Занятия в Академии закончились как раз две недели назад, сейчас идут экзамены. Многие перед ними ездили домой отдохнуть. Кто-то и вовсе некоторые дисциплины сдал автоматом. Надо выяснить подробно.

– Да. И найти моего оболтуса.

Сквозь туманную морось, в которую вновь превратился дождь, и сизые клубы пара от теплотрассы выныривали силуэты грузовых вагонов. Далекий металлический стон тормозов отдавался в животе, глухо, как предчувствие беды. Гермес шел первым, зябко кутаясь в пальто. Мундир Виктора был куда теплее, но и он отсырел и теперь скорее давил на плечи, чем грел.

Вокруг заброшенной станции сохранился слегка заржавевший, но все еще крепкий железный забор. А на заборе неожиданно оказался наклеен совершенно новый плакат. Сияющая свежей типографской краской, на нем красовалась надпись: «Станция “Ладожская” откроется в 1985 году».

Гермес взглянул на плакат и вздохнул:

– Неужели снова решили строить метро? Что-то техники не видно.

– Метро… – пробормотал Виктор. – Зачем в этом месте метро? Это даже не окраина города, а задворки задворков. Что тут могли делать колдуны? Вы ведь говорили, что обычно они из хороших семей?

– Да, как правило. А что они здесь делали, мы как раз собираемся выяснить.

– Тогда надо найти их логово.

Гермес огляделся по сторонам и заметил, как между вагонами пробирается человек в тужурке и кепке с козырьком, надвинутым на лоб. Выглядел он как обходчик, но Виктор все равно положил руку на кобуру.

– Надо же… люди тут все-таки попадаются.

– Это не «люди», это Владимир, – усмехнулся Гермес. – Думаю, он не подойдет, но будет поблизости. Значит, и Кузя где-то рядом. Уверен, как только они найдут след Лени, подадут сигнал.

– Тогда осмотримся.

Виктор прошел вперед, обошел лужу и пнул носком ботинка мешающую картонку. Та отлетела, и под ней оказался белый маленький прямоугольник – календарик. Виктор наклонился, поднял его, и горло тут же пересохло. Он даже не смог проглотить слюну.

– Это Ленькин… – едва слышно произнес он.

– Уверены? – Гермес склонился рядом.

– Абсолютно. Вот обведены дни, когда он собирался в лагерь. И дни рождения бабушек, чтобы не забыть поздравить. Он был здесь. Совсем недавно. Календарик еще сухой.

Но Гермес не успел ничего ответить. Внезапно из-за бетонного забора раздался резкий рев, как будто сцепились два кота. Это был условный знак.

– Кузя. Нашел! – воскликнул он и рванул туда, где за сизой пеленой виднелись ржавые ворота.

Под ногами хрустело стекло, по бокам виднелись обгорелые остатки тары. Сквозь бетонную арку ветер гнал сырые газетные листы. Вдвоем сыщики навалились и отодвинули тугую створку ворот. За забором оказалось давно заброшенное помещение, похожее на цех. Ржавые двери висели на одной петле. Гермес сделал знак, и Виктор вынул пистолет и вошел. В ушах тут же зажужжало; похоже, колдун накрыл обоих щитом.

Внутри пахло мазутом, плесенью и табаком. В углу примятая картонка, рядом кем-то тщательно уложенные пустые консервные банки и бутылки из-под пива и лимонада.

– Ушли, – подтвердил Гермес. – Но не торопились. Ну и местечко… Тут бы бездомным собираться, а не юным колдунам.

– Думаете, они здесь жили? – Виктор достал пакет для улик и аккуратно подхватил им одну из банок. На ней наверняка остались отпечатки пальцев. Если Гермес выяснит, кто из студентов Академии владеет этой самой электрической силой, можно будет собрать отпечатки и сравнить. И что-то да совпадет. Хотя просто с этим делом не будет. Участковый пристав отлично знал, насколько тяжело работать с аристократами и их отпрысками, особенно если официального обвинения нет. Для многих из них даже простое внесение в картотеку приравнивается к клейму преступника.

– Сомневаюсь. – Гермес прошелся по цеху. – Думаю, ночуют наши юные колдуны в своих уютных спальнях под присмотром заботливых фамильяров, а здесь просто место для встреч. Посмотрите на консервы. Это же не тушенка с сайрой, чтобы кашу варить. Оливки, шпроты, ветчина… даже шоколадно-ореховая паста. Это все закуски под напитки, которые они тут распивали. И если я прав, на всех этих банках и бутылках будут отпечатки Лени. Вряд ли сами колдуны стали бы убирать за собой.

– Да, скорее всего, – согласился Виктор. И поймал себя на мысли: он больше хочет, чтобы на уликах оказались отпечатки пальцев сына, чем следы преступников. Потому что это подтвердит версию Гермеса – Ленька просто прислуживает аристократам. Думать о других возможных причинах, почему колдуны приблизили к себе обычного подростка, Виктор себе категорически запретил.

Издали донесся гудок локомотива. За стеной тяжело прошел грузовой поезд. А в темноте цеха щелкнул выключатель: кто-то включил свет.

– Никого нет, – раздался голос Кузи.

Виктор вздрогнул и обернулся.

– Зачем ты так пугаешь? – попытался усмехнуться он. Див уже был полностью одет, значит, успел сбегать к машине, которую Гермес, по всей видимости, оставил открытой как раз на этот случай.

– Ты все обследовал? – спросил Гермес. – И в цеху, и на территории? Давно они ушли? И куда?

– Обследовал все, но следы есть только тут. Остальное дождем смыло. Куда ушли, не знаю. Но не очень давно: есть пара глубоких следов от шин в грязи, и дождем их еще не размыло. Возможно, уехали на машине.

– Хм. – Виктор достал блокнот и сделал запись. – Сомнительно, конечно, чтобы преступники вызвали такси… Но проверить следует.