Текст книги "Ты слышишь ли меня? Литературно-художественный альманах"

Командование отдало приказ попытаться договориться с чужаком, а если не получится, уничтожить. Прадедушка решил для начала проверить, вдруг удастся подняться на борт и пообщаться с гостями лично? Вдруг они радиосигналы вообще не понимают? Или у них речевой аппарат как-нибудь не по-ежиному устроен. И они отправили автобота. Маленький разведчик беспрепятственно подошел к чужому кораблю, пристыковался, а потом так же преспокойно вернулся на катер. Прадед сообщил об успехе командованию, а сам приказал выровнять скорости с чужаком и пристыковаться. Отважные ежи поднялись на борт.

Чужак был пуст. Пустовали каюты, трюмы и склады. И только в рубке пилота на приборной панели стояли три ониксовых ежика. Два из них в последствии были безвозвратно утеряны. Один остался. Его в качестве награды получил мой прадед. Вот только хозяином статуэтки он был недолго. Потому что всего через год на военную базу, к которой был приписан катер прадеда, напали космические пираты. Капитан Фыхт и его экипаж сражались отважно, как и другие военные, но отстоять базу не удалось. Хорошо еще, что прадед остался жив, один из немногих.

А статуэткой завладели пираты. Знаменитый в том секторе пират, Спрут Буун, сделал ониксового ежика символом своей эскадры. Так прадед и узнал, что с ним случилось потом… Когда Спрута наконец выловили, оказалось, что он использовал фигурку, как хранилище архивов его летных журналов. Об этом рассказал бывший старпом Бууна.

Фахтах развел руками:

– Теперь вы понимаете, что статуэтка была дорога мне, как память о прадеде?

И Ванька и Тхып одновременно кивнули.

– А что было с ним дальше? – спросил гид.

– Чтобы упрятать внутрь нужные ячейки памяти, Спрут приказал насверлить в фигурке отверстие. Понимаете? Полиция и военные искали фигурку на борту у Спрута, но напрасно. В личных вещах ее тоже не было. А вы представляете, как ценна была информация, что хранилась в том архиве? Сколько преступлений удалось бы раскрыть с ее помощью? Скольким разумным существам вернуть их имущество? Но поиски были тщетны. Как выяснилось, Спрут ониксовую фигурку попросту проглотил.

Ванька не смог удержаться от смеха, представив, как страшный пират копается в том, о чем не принято говорить вслух в приличном обществе. Ищет свою потерю.

Фахтах понял его правильно и тоже улыбнулся:

– Говорят, Спрут терпел несколько дней. А потом неладное заметили медики и поставили злобному пирату клизму. Так ониксовый Ежик был снова обретен. Но ненадолго. Потому что из сейфа главврача тюремной больницы он исчез следующим же утром. Или ночью. Словом, никто ничего не видел…

– У этой статуэтки богатая биография… – задумчиво сказал Ванька.

А в голове у него меж тем крутилось совершенно другое. Что-то он ведь хотел спросить у Фахтаха, когда тот рассказывал о прадедушке. Что-то про корабль чужаков… и надо же, забыл! Чертов Спрут с его клизмой…

– А потом? – нетерпеливо спросил Тхып. – Как он у тебя-то оказался?

– Погоди, сейчас расскажу. Правда о том, куда делась статуэтка, открылась чуть ли не через полгода. Оказалось, что главврач не просто сунул находку в сейф, а упаковал в пакетик, как привык упаковывать все, что казалось ему нестерильным даже после отмывания в теплой воде и ультрафиолетовой чистки. А утром эти пакетики унес лаборант. Чтобы разместить в хранилище имущества, принадлежавшего заключенным. И надо ж такому случиться, что по дороге он встретил знакомого… в общем, потерял он статуэтку. В темных тюремных коридорах… и не смог потом найти. И не признавался, пока к стенке не прижали! А нашел его один молодой охранник. Он подумал, что фигурка – просто дешевый сувенир, и подарил ее невесте. Они после этого даже поженились…

– А потом-то что? Чем все кончилось?

– Ну, потом целое поколение Ониксовый ежик ходил по разным семьям, пока не оказался в лавке антиквариата, где его увидел и узнал мой отец. И сразу же купил. И с тех пор до сегодняшнего утра он находился у меня дома. Такая вот история…

– Знаешь что? – сказал Тхып, который тоже вспомнил про великого ежика Холмса и постарался придать голосу значительности. – Нам всем надо взглянуть на место преступления.

Фахтах молча поднялся и направился к выходу. А Ванька вспомнил о своей журналистской миссии на ежиной конференции… и отчаянно махнул рукой: какая речь может идти о каком-то там детском фестивале, который, кстати, состоится только через полгода, когда тут такое делается?!

Дом Фахтаха был намного скромнее, чем у Тхыпа.

– Я всего лишь пилот каботажного катера, – пожал плечами тот. – Редко бываю дома и не нуждаюсь в просторных помещениях…

В маленьком доме помещались спальня, гостиная и кухня. В цокольном этаже расположились гараж и мастерская, а на дворе посреди низкорослых фиолетовых кустов возвышался небольшой космический корабль.

– Проходите, – сказал Фахтах. – Обычно я брал статуэтку с собой, и он жил у меня на корабле. Но когда возвращаюсь на планету, обязательно приношу его сюда…

– Почему? – удивился Ванька.

– Да жалко его. Реже меня ведь солнце видит. Он вот тут стоял, на комоде.

Тхып кивнул и принялся осматривать тот самый комод. Его верхняя плоскость была покрыта тонким, почти незаметным слоем пыли. Но если приглядеться, то след от статуэтки различить можно.

– А что говорит домашний робот?

– Да он не видел ничего. Его отключали… А сам я заснул. Удивительное дело, сидел, работал… а потом просыпаюсь, и оказывается, даже до кровати не дошел!

– Такое раньше с тобой бывало? – встрепенулся Шерлок Тхып. – Потому что, если не было, то, наверное, стоит сделать анализ крови. Вдруг тебя напоили снотворным? Или того хуже, каким-нибудь ядом? Ты же мог погибнуть!

Фахтах лишь пожал плечами.

А Ванька вспомнил:

– Фахтах, вы говорили, что догадываетесь, зачем кому-то понадобилось красть статуэтку?

– А, да. Кладоискатели, авантюристы… они даже обращались ко мне в прошлый мой прилет. Я просто запамятовал. Ведь у него внутри все еще хранится архив пирата Спрута Бууна. Вот его-то наверняка и искали…

– Это были ежики?

– Ну, тот, который ко мне обращался – определенно. Это был гахрутец. К тому же довольно высокий даже по их меркам.

– А имя вы не вспомните?

– Имя… у меня должен был сохраниться его контакт… минуту.

Еж сходил в дом и вернулся с коммуникатором.

– Вот!

Зеленый гахрутец, завидев на экране Фахтаха занервничал. Это понял даже неопытный Ванька.

– Здравствуй, Фахтах! Неужели ты передумал и хочешь продать нам Ониксового ежика?

– Нет. Я только хотел у вас уточнить…

– В таком случае, всего доброго! – поспешно заявил еж по ту сторону экрана и связь прервалась.

– Это он! – азартно воскликнул Тхып. – Но как мы его теперь поймаем?

– Он говорил из рубки корабля. Наверняка уже покинул планету…

– Ага! – Обрадовался Ванька. – Фахтах! Дайте мне ваш коммуникатор! Сейчас мы все узнаем…

На экране почти сразу появилась пластиковая физиономия бортробота Лукаша.

– Привет! – поздоровался Ванька.

– Здравствуй, Иван. Как продвигается работа?

– Отлично! Скажи, за последние десять минут никакие ежиные корабли орбиту не покидали? Это срочно!

– Только что отправил запрос на старт корабль с Гахрута. Он получил добро и сейчас совершает маневры, чтоб занять удобную позицию…

– Это он! – снова пискнул над ухом Тхып. – Мы его упустили…

– Лукаш! – перебил ежика Ванька, – сможешь его задержать? Не дай им уйти с орбиты!!!

– Ты уверен? Это не очень законно!..

– Они украли Ониксового ежика! Уникальный образец скульптуры из другой галактики!

– О! Я понял! Я его задержу!

Фахтах обрадованно воскликнул:

– Бежим на мой катер! Мы их догоним!

В пилотской кабине ежиного каботажного катера было очень тесно. Но Ванька не стал жаловаться, потому что альтернативой было остаться на Тыхпыхе и за исторической погоней наблюдать через экран коммуникатора. А ведь у него возникла одна догадка, которую непременно стоило проверить! Очень-очень важная догадка. Которая, может, будет стоить свободы одному из участников событий… или даже двоим. Или даже всем. Если в погоню включится полиция. А уж у самого юного журналиста проблемы будут обязательно. Правда, они и так будут: «детская» секция на конференции уже началась, а его там нет. И неизвестно, как потом отвираться от редактора. И оправдывать безрезультатный полет на Тыхпых.

Ну и что! Правда дороже!

Вскоре они были уже на орбите. Фахтах настроился на волну диспетчерской, и теперь все могли слышать, как Лукаш оправдывается за свои маневры перед дежурным и при этом нагло врет. Ежиный корабль, заблокированный на вылете из спутникового пояса, пытался пробраться в оставшийся незначительный зазор, но явно не убирался и осторожничал. Их капитан ругался на весь эфир на двух космических языках. Ванька старательно запоминал особенно цветистые выражения: в школе пригодится. А в довершение безобразия в эфир прорывался звуковой ряд из мультфильма, который как раз сейчас просматривал не очень умный искусственный интеллект Ванькиного корабля.

– Вот они, – удовлетворенно вздохнул Фахтах. – Ваня, скажи своему бортроботу, что гахрутцев можно выпускать. Теперь они от нас не уйдут…

– Еще как уйдем! – послышалось из динамиков.

– А мы предупредили полицию, – усмехнулся Тхып. – так что вы лучше нам сдайтесь и верните украденное.

– Ага, а вы нас сразу полиции отдадите!

– Нам нужен только наш Ониксовый ежик.

– А тритиевую бомбу вам не нужно? Или карту сокровищ Белой горы?

– Бомбы у вас нету, а вашу карту можете оставить себе! – возмутился Фахтах. – Мне нужна только статуэтка! Это память о прадедушке Фыхте!

– Хорошо, мы отдадим вам эту никчемную пустышку, – раздался вдруг другой голос, властный и низкий. – Но вы не станете сдавать нас полиции и дадите спокойно улететь.

– Как вы передадите нам статуэтку? – быстро спросил Фахтах. – Я к вам на борт подниматься не собираюсь.

– Ваши предложения?

– Нейтральная точка. Здесь недалеко есть заброшенная станция. На ней и поговорим.

Станция была большой, темной и мрачной. Наверное, именно из-за размеров ее оставили болтаться на орбите, а не утопили в одном из морей Тыхпыха. Побоялись разрушить спутниковый пояс.

Воздух в ней был, хотя фильтры и требовали замены. А вот осветителей не хватало, и свет от них лился болезненно желтый. В углах лежали густые черные тени. Лукаш, который, конечно, не мог оставить Ваньку в минуты опасности, шел первым. Дальше следовали ежи, а замыкал процессию слегка струхнувший юный журналист. Чтобы отвлечься от страха, он в уме подбирал фразы, которыми будет потом описывать это мрачное место.

Фахтах держал в руке табельный пистолет, Тхып – кухонный нож, а Ванька – коммуникатор. Тот самый, с которого связывался с Лукашем. Ну, раз, как дурак, оставил собственное оборудование в номере, то нужно воспользоваться любым подвернувшимся. Так считает редактор «Гиперпространственных крылышек» и он прав…

Коммуникатор честно фиксировал все, что происходит вокруг. Картинку, разговоры. Даже запахи. На всякий случай.

И вот, в дальней части коридора появились противники. Их было трое. Двое – ежи с Гахрута, один – местный невысокий ежик…

На свет вышел только тот, с которым Фахтах говорил по коммуникатору, двое других держали Ваньку и его спутников на прицеле. В руке у гахрутца был пластиковый контейнер, в котором что-то лежало.

– Открой коробку, – распорядился Фахтах.

Зеленый великан поспешно выполнил эту не слишком вежливую просьбу.

В контейнере действительно лежал Ониксовый ежик.

– Кидай сюда, я поймаю!

Зеленый со вздохом выполнил и это. Но едва статуэтка оказалась в руках у капитана каботажника, в пустом зале станции вспыхнул яркий свет, а из всех щелей повыскакивали плохо одетые, но хорошо вооруженные люди и другие существа. Вперед вышел высокий, прической и выражением лица похожий на осьминога, гуманоид и распорядился:

– Сдать оружие! И не дергаться, а то пристрелим! Это ограбление!

– Он похож на Спрута Бууна, – шепнул Фахтах. И незаметно сунул статуэтку Ваньке. А тот не нашел ничего лучше, чем засунуть ее в карман.

– Великий Буун мой двоюродный дедушка. А что это у тебя такое, мальчик?

– Коммуникатор, – сделав глупое выражение лица, сообщил Ванька. – Я вел прямую передачу в офис орбитальной полиции. Они сами попросили, чтоб у них были доказательства. Но если вы прикажете, я, конечно, немедленно прерву передачу…

– Ах ты!..

Спрутоподобный пират замахнулся… но вынужден был отступить, потому что Ваньку собой загородил Лукаш. А драться на кулаках с космическим роботом – это еще решиться надо.

– Как удачно вы пришвартовались к моему пиратскому гнезду! – продолжил рассуждать внучатый племянник великого Спрута. – Моя старая лоханка почти развалилась, а тут целых три кораблика, новеньких, с иголочки… такой подарок! И прямо ко дню рожденья! А ну вы, трое! – он махнул своим подчиненным, – проводите моих пленников к месту их дальнейшего пребывания. Свои корабли со всем имуществом они нам дарят! А вы без шуток! Оружие на пол! И это! Если какие драгоценности есть – тоже на пол!

– И деньги! – пискнул один из пиратов.

– И коммуникатор!..

– Попробуют удрать, стреляйте на поражение!

Конечно, никто не стал пробовать удирать: пиратов было больше, и они были лучше вооружены…

В тесной камере семерым пленным едва хватило места. Ведь когда-то это была всего лишь каюта, рассчитанная на двоих Тыхпыхских ежей. Первые пятнадцать минут все уныло молчали.

– Бедный малыш, – печально произнес Лукаш. – Они ж его обижать будут. И мультики отнимут!

Ванька понял, что это он говорит об их судовом интеллекте. Довольно глупом и капризном, но, тем не менее, никогда не подводившим их в расчетах. Действительно, жалко его. Уже полгода они с Лукашем вместе.

– И зачем вам понадобилось красть Ониксового ежика? – риторически спросил у гахрутцев Тхып.

На ответ он не надеялся, но все-таки получил:

– Мы – честные кладоискатели, не ворье какое-нибудь. Мы собирались только извлечь чип из статуэтки и сразу вернуть…

– А откуда узнали про чип? – сощурился Ванька.

– Ну… из одного надежного источника…

– А точнее?

В разговор вклинился второй зеленый еж.

– Мой дед в молодости был пиратом и лично знал великого Спрута. Он знал, где архив. А если бы у нас появились эти сведенья, мы бы воплотили великую мечту Гахрута. Мы нашли бы сокровища пирата Бууна, и потратили их на благо своего мира! Мы бы создали свою лигу спортсменов-пузыристов и сами проводили бы соревнования… и никаких гуманоидов бы к ним не допускали.

Повисла неловкая пауза. Ну, как на подобные заявления, скажите, нужно отвечать?

А второй зеленый трехметровый еж заломил руки и простонал:

– Но эта ваша статуэтка оказался не той статуэткой! Это пустышка! Обманка! Ничего в нем нет!

Ванька вздохнул и решил, что пора открывать карты:

– Вы немного не правы. Видите ли, это та самая статуэтка.

Он достал из кармана Ониксового ежика.

– Разрешите представить, член экипажа корабля из другой галактики!

– Живой? – удивился Тхып.

– Да, только это не углеродная жизнь. А другая… я ведь прав?

Ванька осторожно поставил статуэтку на пол.

Та секунду постояла и вдруг медленно присела.

В головах у присутствующих раздался глуховатый голос:

– Так… но как вы догадались?

– Я это заподозрил, – солидно сказал Ванька, – когда Фахтах рассказывал о своем прадедушке. Как они в космосе нашли двигающийся, но совершенно пустой корабль. На котором находились лишь три фигурки ежей. Только я упустил мысль. А потом сообразил: ну не может с одной маленькой статуэткой столько всего случиться! То ее теряли, то находили… то съедали, то дырявили. А окончательно я уверился, когда стало известно, что Фахтах внезапно и без всякой причины заснул, и именно в этот момент Ониксовый ежик и пропал. Его украли. Но наверняка ведь грабители действовали под вашим влиянием? Вы пытались таким образом покинуть планету?

– Я хотел добраться до спасательной шлюпки. Похоже, кроме меня никто не выжил…

– А как вы оказались на пульте? Да еще совсем без одежды?

Маленький каменный ежик вздохнул, плечи его поникли.

– На корабле случился бунт. Большая часть экипажа требовала, чтоб мы свернули экспедицию и вернулись. Но мы не могли – у нас просто не хватило бы топлива на обратный путь. Топливо мы планировали добыть в вашей галактике. Это простое углеродное соединение, проблем с ним не должно было быть… К сожалению, убедить мне никого не удалось. Наше оружие не убивает. Оно только превращает жертву в маленькую каменную статуэтку на такой срок, какой пожелает стреляющий. Ежи, которые еще полгода назад радовались возможности добраться до соседней галактики, сделать великие открытия и потом вернуться с победой, словно сошли с ума. Они напали на нас, спящих, вытряхнули из одежды, и поставили на пульт спасательной шлюпки. Отстыковали ее, направили дальше по курсу. А сами развернули корабль, и должно быть, уже лет сто как вымерли все, потому что так и не смогли вернуться. А я тут… ничего не могу сделать…

– Погоди, друг, – сочувственно сказал Фахтах, – или, как к тебе правильно обращаться? А как же чип и пиратский архив?

– Я очнулся как раз, когда ваши пограничники попали на спасательную шлюпку. Я пытался договориться с тем достойным ежом, что меня подобрал. Но тогда я был слишком слаб. И договариваться мне пришлось уже с пиратом. Ему не нужен был какой-то там чип – ведь я был опытным штурманом. Моя память устроена так, чтобы запоминать все числовые значения всех маршрутов. Я не мог от него удрать, потому что тогда еще не мог двигаться самостоятельно. Я и сейчас-то еще не очень могу. И я был вынужден на него работать. Это самый позорный период в моей жизни. Даже быть украшением вашего комода, уважаемый Фахтах, дело куда более достойное.

– Бедолага, – пожалел ониксового ежика Ванька. – Ты что же, теперь навсегда таким будешь?

– Ах, мне бы только добраться до спасательной шлюпки! Там наверняка есть восстановитель!

И в этот момент в корпус станции что-то глухо стукнуло снаружи. А динамик под потолком прохрипел с до боли знакомой интонацией:

– Лууукаш! Вааанька!!!! Помогите! Меня обижают!

– Это малыш! – обрадовался Лукаш. – Он не стал слушаться пиратов! Какой молодец! Жаль только, у нас коммуникатора нет. Ванька, надо было спрятать!

– Я уже нашего иногалактического друга спрятал. Не мог же я и коммуникатор в тот же карман пихнуть?

– Не надо спорить, – сказал неожиданно низким голосом третий ежик-авантюрист. Тот самый, который был земляком Тхыпа. – Коммуникатор есть у меня. Я вам его дам… но когда все закончится, вы не забудьте, что я с вами сотрудничал!

– Конечно, – заверил его Ванька. Хотя ему и было неприятно идти на сделку с таким скользким типом.

Лукаш быстро связался с искусственным интеллектом своего корабля.

– Малыш, не паникуй, я здесь. Вызови полицию, пусть они прилетят за нами. А сам лети им навстречу. Ты можешь посмотреть, сколько пиратов у тебя на борту?

– Трооое! – заорал бортовой компьютер, – и они все время комааандуют! И мультики отняли!

– Не слушай их! Делай, как я сказал! Как только полиция окажется рядом, сразу сдай им пиратов. Полицейские тебя поблагодарят.

– О! А можно, я стукну этих злыдней?

– Не надо. Вдруг сам ушибешься? Пусть их лучше полиция стукнет…

Пока Лукаш уговаривал компьютер, Ванька повернулся к Ониксовому ежику, который двигался пока еще очень медленно и неловко.

– Так как все-таки тебя зовут?

– Капитан Коу. Только не смейтесь!

– А это разве смешно?

– У нас очень смешно. В моем мире так звали самого знаменитого супережика…

Корабль иногалактических пришельцев, как оказалось, еще сто лет назад отбуксировали на Прутонианскую свалку. Потому что ничего нового и интересного на нем так и не нашли.

Ванька даже подумал: как странно, всего неделю назад я отсюда улетал, и знать не знал об экспедиции капитана Коу и о том, что космические пираты до сих пор еще встречаются на задворках галактики. Я был совершенно другим человеком!

Найти корабль оказалось нетрудно. По очертаниям. Больше всего он походил на ту елку, что красовалась на эмблеме ежиной конференции. А может быть, с него эмблему и рисовали…

А уж сам Коу в два счета нашел на борту нужное оборудование, и оно даже работало. На самом деле Ониксовый ежик оказался высоким стройным ежом ростом пониже взрослого человека, но значительно выше жителей планеты Тыхпых. Ванькины форменные брюки ему не подошли из-за иголок, но Тхып с удовольствием подарил ему стильные красные шорты с эмблемой конференции. Такие же были и у Ваньки – оказывается, на Тыхпыхе их вручали участникам вместо привычных на Земле кепочек и футболок.

А Всегалактическое Содружество Ёжиков пообещало капитану Коу помочь найти взбунтовавшийся корабль. Оставалось надеяться, что там есть, кого спасать, и Коу найдет на борту всего лишь с полсотни ониксовых ежей, а не скелеты бывших товарищей… Земляне тоже предложили свою помощь в поисках, так что за судьбу капитана волноваться больше не следовало. В самом деле, сколько ж можно? Все плохое, что только могло с ним случиться, уже случилось…

Они попрощались на Прутонианской базе очень тепло и обменялись адресами. Фахтах решил, что полетит на поиски вместе с Коу, а Тхып решил, что настало время выставить его коллекцию на всеобщий обзор…

– Знаешь, – сказал Ванька, – немного страшно думать, что мы больше никогда не встретимся.

– Мне тоже печально. – Тхып вздохнул. – Никогда не думал, что у меня будут такие приключения. Я ведь даже не очень хотел сначала быть твоим гидом.

– А я не собирался на Тыхпых. Странно…

– Ты, кажется, чего-то хочешь спросить? Но стесняешься?

– Ну… в общем, да. Эти красные штанишки такие тоненькие. Как ты их не рвешь своими иголками?

Тхып лукаво подмигнул и быстро оттянул пояс шортов. Показался край тесных кожаных трусов с металлическими вставками в форме грибочков.

– Все дело в нижнем белье!

Ванька кивнул, но подумал – «Что же тогда должны надевать на себя жители Гахрута?»