Текст книги "(не) Желанный покровитель"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ne-zhelannyy-pokrovitel-269610.jpg)
Автор книги: Виктория Волкова
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
13. Попалась
Раздраженный голос водителя выдергивает из воспоминаний. Лениво прислушиваясь, смотрю в окно, за которым уже виднеются огни аэропорта.
«Удрала! Йехуу! – мысленно визжу от восторга, но тут же обрываю себя. – Погоди радоваться. Сначала унеси отсюда ноги».
– Я сказал «нет!», – чуть громче отрезает водитель и, откинув телефон на переднее сиденье, внимательно смотрит на меня в зеркало заднего вида. – От кого ты бежишь? От мужа?
– От его родственников, – мотаю я головой и чувствую, как от страха сводит внутренности. Агурский, сволочь! Подсуетился!
– А муж?
– Погиб.
– Ну, я понял, – кивает таксист, подруливая к дверям международного зала вылетов. – Я тебя провожу, девочка. А то мало ли…
– Спасибо, – мяукаю чуть слышно и тормошу Аську. – Мы приехали, милая.
Суровый крепко сколоченный мужик в камуфляже доводит нас до стойки регистрации. Терпеливо ждет, а потом провожает до ворот, ведущих на посадку.
– Тут они тебя точно не достанут, – улыбается скупо. – Береги себя и дочку, – кивает напоследок.
– Спасибо вам, – улыбаюсь, смаргивая слезы. И усевшись у огромного панорамного окна в зале ожидания, вместе с Аськой наблюдаю, как на посадку заходят самолеты.
«Еще каких-то пятнадцать минут, – смотрю на часы и время в билете, – и гуд бай, Агурский! Тебя я не увижу больше никогда, – напеваю, чуть изменив слова песни.
Рассеянно оглядываю публику. Зал почти заполнен. Скоро посадка.
– Мама, дядя… – тянет играющая с куклой Аська.
Чувствую, как слегка дергаются антивандальные кресла. Кто-то садится рядом. Поворачиваю голову и застываю на месте.
Глеб!
– Что вы здесь делаете? – выдыхаю на автомате. И от охватившего ужаса рискую свалиться в обморок.
– В Прагу лечу, – лениво бросает он. Интересуется буднично. – У вас какие места?
Без спроса вытягивает билеты из паспортов, сличает данные. А у меня внутри закипают гнев и ярость одновременно!
– Что вы себе позволяете? – шиплю, отбирая билеты.
– Рядом сидим, – кивает он, улыбаясь. – Просто хотел удостовериться.
– Вы! – шикаю негодующе. – Да как вы смеете!
– Одним рейсом летим, – самодовольно заявляет он и, поморщившись, оглаживает короткий ежик волос на затылке. – Что тут противозаконного?
«Действительно! – хочется заорать мне. Схватить Аську. Убежать куда подальше. Но ноги становятся ватными, а горло сковывается спазмом. Не закричать, не вздохнуть.
– Нам нужно поговорить, Анечка, – миролюбиво замечает Глеб, накрывая мою ладонь своей. Хлопает легонько. Смотрит внимательно на меня. А меня от этого простейшего действия трусит, как будто к руке двести двадцать вольт подключили.
– Не бойся, – вздыхает он. – Я хочу помочь тебе и Асе. Забодался искать тебя. Уже сил нет.
«Ага, как же!» – усмехаюсь про себя.
– Не смей больше сбегать. Даже не пытайся. Нам нужно поговорить. Решить, как будем жить дальше. Хочешь, здесь все обсудим или в этой Праге твоей. Нас там встретят. У моего товарища дом на Влтаве. Говорит, красивое место…
– Да, – киваю я, прекрасно зная, кого имеет в виду Агурский. – Там из окон виден шпиль собора Святого Вита. Мы со Стеллой останавливались там, когда путешествовали по Чехии…
– Ты знакома со Стеллой Щербетовой? – спрашивает изумленно.
– Да, мы дружим, – киваю коротко и прислушиваюсь к механическому женскому голосу, что-то вещающему о задержке рейса.
– Едем домой, – тут же решает Агурский. – Ну, на фиг время терять? Перестань трепыхаться, Аня. Твоя жизнь никак не поменяется. Я буду только присматривать за вами и направлять в нужное русло, если потребуется.
– Этого я и боюсь, – шепчу, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. Главное, не испугать Аську. Она и так жмется ко мне и смотрит на Агурского испуганными глазенками.
– Все хорошо, доченька, – глотая слезы, целую дочку и глажу по спинке. – Все хорошо.
И неожиданно чувствую, как на меня наваливается странное отупение. Будь, что будет!
14. От меня не уйдешь!
Глеб
Ранним утром тихо щелкает дверной замок. Поворачивается ключ. И снова наступает гнетущая тишина. Резко выныриваю из сна. Моментально чувствую затекшую шею и каменную поясницу. Подрываюсь с места и, бросившись к двери, спотыкаюсь об ненавистную собаку. Маленькая злобная тварь отскакивает в сторону. Рычит грозно, но не нападает без хозяйки.
А та… Спит или умудрилась сбежать?
Выскочив в коридор, зажигаю свет. И открыв дверь, прислушиваюсь. Мерно гудит лифт, спуская беглецов на первый этаж.
Наскоро сунув ноги в ботинки, несусь по лестнице вниз. И выскочив из подъезда, успеваю заметить номера отъезжающей тачки. И яркую надпись «Яндекс-Такси».
Второй раз за день уходишь от меня, девочка!
Морщусь, не пытаясь скрыть раздражения. Поднимаюсь в квартиру, собираясь забрать пальто и телефон.
– Чаю хотите? – спрашивает меня радушная Елена Ивановна. А у меня уже подкатывает к горлу тошнота от этого гостеприимства.
– Нет, спасибо, – бросаю на ходу. Прямо в ботинках прохожу в гостиную. Забираю сотовый и, коротко кивнув, выхожу из квартиры.
– Она не вернется, Глеб, – кидает мне в спину Елена. Стоит в дверях и глядит с осуждением.
– Это мы еще посмотрим, – направляясь к лифту, раздраженно бурчу под нос. Опускаю лицо, не желая встречаться с взглядом, полным немого укора. Да ну на фиг!
– Зря вы так, – вздыхает Анькина мать. – Гоняете девчонку…
Голос скорбный, с надрывом. Еще небось и руки заломила в мольбе. Только на жалость давить нечего. Меня этим не проймешь. Другая бы вцепилась в горло. Орала бы, требовала. Пыталась задержать. Ментов бы вызвала… А у Анькиной матери хватает ума только просить слезно. Да, не боец ты, Елена Ивановна! В отличие от дочери. Та прет напролом, ни с кем не считаясь.
– Вы о чем? – приподнимаю бровь.
– Оставьте нас в покое, – сердито отмахивается Елена Ивановна и захлопывает дверь.
– А иначе что? – ухмыляюсь недовольно.
Спускаюсь в сравнительно чистом лифте. Кабина новая, хотя дому уже до фига лет. Хорошая крепкая сталинка в самом центре города. Квартира оформлена на мамашу, поэтому мои безопасники ее не засекли. Но милейшая Елена Ивановна явно на такую бы не потянула. Наверняка покупала Анна на деньги Павла. Въехала коза в рай на хребте моего мальчика. Тру переносицу, стараясь отогнать горечь утраты. Какого хрена эта щеколда вздумала обвинять меня в гибели племянника? И какой он ей муж? Я вроде сделал все, чтобы свадьба не состоялась. Или эта дрянь меня переиграла и таки женила на себе Павлика? Что там она говорила про наследство? Не захотела вступать? Не смеши меня, девочка! Да за такие бабки любой удавится. Я в первую очередь.
Озираюсь по сторонам, пытаясь понять, что делать дальше. Обе машины – свою личную и с охраной – я отпустил до утра. Кто дурак? Я!
Выхожу из двора на маленькую глухую улицу и в полном одиночестве бреду к сверкающему огнями проспекту. Ежусь с непривычки под порывами ледяного ветра. Поднимаю воротник, но он вряд ли защитит от холода. Ноги мерзнут в моднявых ботинках ручной работы. Италия, блин! Что и говорить, мой прикид явно не для хождения по улицам. Первыми стынут пальцы, прижимающие телефон к уху. Коротко даю указания службе безопасности и прячу руки в карман. Пока я тут гуляю по ночному городу, пацаны пробьют по номеру тачки ее маршрут и подгонят мой Порш. И плевать, что сейчас три часа ночи.
Скажите спасибо Анне Владимировне!
15. Удачная покупка
Словно наяву, из памяти всплывает ее лицо. Тонкие черты, высокие скулы и пухлые губки, не устоявшие под моим натиском. Меня снова тянет к этой женщине. Знаю, что нельзя. Но прям аж распирает. Тягучее, давно забытое желание обладать этой женщиной снова поднимается во мне удушливой волной.
Откуда ты вообще упала мне на голову, девочка? Как умудрилась охомутать моего наследника и заморочить ему голову? Ведьма, блин! Как бы сейчас пригодилась святая инквизиция!
Ворчу, не желая сдерживаться. И, конечно, кривлю душой. Аня Князева всегда держалась отстраненно. Соблюдала дистанцию и вряд ли собиралась общаться со мной, да и с другими родственниками Павла. А вот в моего племянника вцепилась клещами. Наплела ему с три короба о великой любви. А где она, любовь эта? Кто-нибудь ее видел?
Как назло, с неба сыплется какая-то морось.
«Так и заболеть недолго», – морщусь недовольно и перехожу на бег. В длиннополом пальто это еще та затея.
Отвык ты, Агурский, от обычной жизни. Живешь в обнесенном понтами и гонором мире и давным-давно забыл, как можно бежать по улице, подставлять лицо дождю или снегу. Да и просто одному гулять, без сопровождения. Хотя тут особо не разбежишься. До моего дома рукой подать. Вот так и жили по соседству и ни разу не встретились. Павкина дочка живет на соседней улице, а я даже понятия не имею. Действительно, параллельные реальности.
«Аська! – улыбаюсь довольно. – Хорошая девчонка. Умненькая и смешливая… Погоди, милая. Погоди. Заберу я тебя в свой мир. Ты достойна лучшего. Хотя бы по праву рождения. Не оставлю твоей мамаше выбора…»
К дому я подхожу, когда моя охрана уже маячит под подъездом. Быстро сработали черти… Знают, что им достанется. Промухать Аньку и ее квартиру. Я за это и бошки открутить могу.
– Она едет в аэропорт, Глеб, – тихо и виновато сообщает мне Вадька Ордынцев, мой главный безопасник. – Три минуты назад купила билеты в Прагу.
– Отлично сработали. Едем, – киваю я, быстро усаживаясь в машину. Облегченно вздыхаю, оказавшись в тепле. И пока раздумываю, желая добавить какую-нибудь гадость. Чтоб жизнь медом не казалась! Вадим плюхается рядом и нервно сглатывает. Добавляет поспешно.
– Нам этот баклан помог. Леша. Установил девчонке на телефончик какую-то хитрую прогу. А та ему тут же всю информацию высылает… Кому позвонила, что купила… Ну, я у него сотовый конфисковал, а взамен подарил айфон последней модели. Этот идиот чуть не лопнул от счастья.
– Отличное вложение денег, – усмехаюсь криво и роняю небрежно. – С машиной связь есть? Вели водителю застрять где-нибудь по дороге. Нужно Аньку перехватить побыстрее. Придумала с ребенком среди ночи непонятно где таскаться. В Прагу ей приспичило…
Сжимаю кулак до белых костяшек. Чувствую, как под скулами двигаются желваки.
«Успокойся, – приказываю себе. – Сейчас важно сохранять хладнокровие».
Закрываю глаза, пытаясь проанализировать происходящее. С прошлым потом разберусь. И заставлю эту лживую тварь Аньку ответить за каждое обвинение. Что там она буровила про Пашку? Я покажу тебе небо в алмазах, девочка.
16. Глеб вспоминает
Но мое подсознание явно не склонно к анализу. И упрямо подсовывает мне картинки прошлого. Когда я увидел Аньку впервые? Тут даже можно не задумываться. Отлично помню день и час. Даже до минуты. До последней гадской секунды помню, когда открыл дверь дедовой квартиры своим ключом и шагнул к гостиной.
Морщусь, потирая лоб и переносицу, словно стараясь отогнать прочь крамольные воспоминания. Но будто наяву вижу спящую парочку. Устали, бедные! Уморились!
Пашка дрыхнет на животе, уткнувшись мордой в подушку. Одна рука свисает с дивана, а другая покоится на плоском животе подружки. Маленькая кошечка спит, не таясь. Вытянула руки и ноги. Помню, как ощупывал жадным взглядом высокую грудь и каждый изгиб упругого молодого тела. Красавица!
Улыбаюсь, вспоминая, как в одно мгновение распахнулись зеленые глазища и опалили огнем. Девица вскрикнула, разбудив Павла. И этот маленький поганец, подскочив, попер на меня буром. Даже ударить попытался, придурок.
Провожу пальцем по нижней губе, давно зажившей от нелепого Пашкиного удара. Я тогда тоже в долгу не остался. Все не по-детски. Не посмотрел, что это мой любимчик. Сам виноват, гребаный отмороз!
– Связались с водилой, – прерывает мои воспоминания Вадька.
– И? – смотрю напряженно.
– Он отказался от сотрудничества. Сказал, что в такие игры не играет.
– Благородный какой, – бросаю с издевкой.
– Бывший офицер. Морская пехота.
– Сами обойдемся, – морщусь, словно от боли. И мысленно прикидываю, что делать дальше.
Морпех наверняка предупредит мою беглянку. Да еще и проводит до посадки. Убедится, что в зону таможенного контроля мои девочки зашли без проблем. А значит, до этого момента трогать Аню нельзя. На глаза попадаться – тоже.
– Мне нужен номер рейса и места в самолете, – отрывисто замечаю Вадьке. И когда он диктует, покупаю билет для себя.
– Поручи Мишке смотаться ко мне домой за загранпаспортом и шмотками. Я, кажется, лечу в Прагу, – усмехаюсь я.
– Подожди, Глеб, – охает как баба Ордынцев. – У тебя же на завтра встреча с Щербетовым намечена.
– Платон поймет. Я ему позвоню. У него вроде дом там имеется, – злюсь, не желая ничего объяснять. – Сейчас важно вернуть Аню и малышку. А все остальное я потом наверстаю.
Вполуха слушаю, как Вадька переговаривается с идущей сзади машиной. Потом тормозит Порш, и на переднее сиденье вваливается мой личный телохранитель Юра.
– А Саша где? – интересуюсь насмешливо.
– С Михой поехал. Этот баклан все перепутает… А ошибки быть не должно…
Киваю, соглашаясь. Времени мало. Очень мало. Не налажать бы. Ищи потом эту красавицу по всему миру.
Снова закрываю глаза и стараюсь припомнить, что мне известно о Павке и Анечке. Первый раз разговор заходит три года назад, когда мать с сестрой просят меня срочно приехать в усадьбу.
– Павлик совершенно отбился от рук. Стал каким-то невменяемым. Я его прошу, а он как не слышит. Знаешь, что заявил недавно? – жеманно растягивая слова, жалуется сестра. Сидит ровно, будто позирует. И на лице не отражается ни единой эмоции. Длинные волосы распрямлены по последней моде, спортивные бесформенные шмотки скрадывают худобу. Маргарита осунулась за последнее время. Напряженно всматриваюсь в лицо сестры. Опять взялась за старое? Но нет, вроде не должна. Гламурная бесполезная кукла, ни в чем не знающая отказа.
– И что же? – давлю взглядом. – Говори быстрее.
Мне рассиживаться некогда. Бизнес, мать вашу, которым никто из дорогих родственничков не хочет заниматься.
– Я ему позвонила, Глеб! А он мне заявил: «Я влюбился, мама!». Представляешь? – томно вздыхает сестра.
А мать добавляет сварливо.
– Небось какая-то дрянь присосалась. Всем нужны наши деньги!
17. Неподходящая девица
– Ну, не без этого, – вздыхаю я. Несколько раз сам нарывался. Со временем научился определять эту породу сосущих. Нужно и Павке мастер-класс провести…
Устало гляжу на мать и сестру. Две моих самых любимых женщины. Раньше времени состарившаяся мама, до сих пор надевающая траур по отцу, и сестра, давно разменявшая сорокет. Но со слов Марго, у нее все только начинается. Дурдом! И если маму я могу понять, то с выходками сестры и племянника мириться не желаю.
– Кто она? – интересуюсь осторожно. – Ты к безопасникам обращалась?
– Я? – изумленно фыркает Маргарита. – Да упаси бог, Глебушка! Ты – наш опекун. Вот и занимайся…
– Давай данные на девчонку. Фамилия, имя и отчество хотя бы…
– Ну откуда мне знать? – разводит руками Маргарита. – Понятия не имею.
– Тогда почему уверена, что Павлик связался с нищебродкой?
– Карина их видела… Говорит, девчонка простенько очень одета. Без брендов… А наш дурачок вокруг нее павлином ходит, хвост распускает… – тихо вздыхает мама. – Павлик еще ребенок, окрутит дрянь какая-то, потом забот не оберемся.
– Я разберусь, мама. Наведу справки о девице и поговорю с Павкой, – киваю устало. – Если это все, то я поеду!
– Пообедай с нами, сынок, – просит мама, поднимаясь вслед за мной. – Я тебя так редко вижу.
– На выходные приеду, мамуль. Привезу Веру, – развожу руками с улыбкой. – Бизнес не ждет. Сама понимаешь.
Обнимаю за плечи худенькую, будто птичка, женщину. Целую в макушку, выкрашенную в иссиня-черный.
– На воскресный обед зовите нашего мальчика, – обращаюсь к сестре и матери. – Я ему мозги промою.
– Хорошо, – послушно кивает мама.
А Марго на высоких каблуках топочет следом.
– Погоди, Глебушка…
Выскакивает на лестницу. Хватает меня за руку, преданно заглядывает в лицо.
«А вот теперь самое главное, – усмехаюсь мысленно. – Именно из-за этого меня вызвала Маргарита. – Срочное дело. Ну-ну…»
– Что такое, дорогая? – спрашиваю насмешливо. – Денежек захотелось? Весь лимит выбрала?
– Глеб, – вздыхает она и заявляет запальчиво. – Ну мне же мало!
– Достаточно, – отрезаю я. – По бутикам пошляться хватит. На дурь – нет! Мне потом опять лечи тебя. Это накладно, милая.
– Сволочь ты, братик, – вздыхает она устало и равнодушно. – Вот помру, будешь знать…
Эту ребяческую присказку я слышу всю жизнь. С самого детства. Марго старше меня на пять лет. Но по уму, мне кажется, так и не достигла восемнадцатилетия. Муж от нее сбежал. Нашел вариант получше, где кроме денег еще прилагались мозги и душа. Не мне его судить… Видимо, у меня карма такая.
– Только попробуй, стерва, – рычу, не сдержавшись хватаю за локоть. – Мать за собой потянуть хочешь? Она мало с тобой хлебнула?
– Глеб! – сестра театрально хлопает глазищами, полными слез. Но меня эти номера не волнуют. Морщусь, давая понять, что разговор закончен. Быстро спускаюсь по лестнице. И выйдя на широкое крыльцо, даже не удостаиваю взглядом близлежащую округу. Все эти фонтанчики и посыпанные розовым гравием дорожки.
Некогда! И так столько времени потратил на Маргариту! Опять как дурак купился на ее слезы и уговоры! Примчался, как последний баклан. А ей, как обычно, бабки понадобились. Все старо как мир. Ничего нового. Ну хоть с мамой повидался. Когда в последний раз приезжал?
18. Кто женится в 20 лет?
Да и новой подружкой племянника стоит поинтересоваться особо. Что за птица к нам залетела с мусорной свалки? И где он только находит этих драных кошек?
– Вадим, – звоню из машины своему безопаснику. – Найди, пожалуйста, Павлика и проверь, что там за новая пассия? Ни на минуту нельзя оставить без присмотра.
Опекун! Мать вашу!
Поднимаю глаза к небесам и в который раз шепчу ехидно.
– Спасибо, дорогой папа! Ты, конечно, присматриваешь за нами с небес. Но, ей-богу, мне бы тоже хотелось личной жизни.
Естественно, мои родственники давно перешагнули совершеннолетие. Но вот их деньгами могу распоряжаться только я. Выдать или отказать. Решать мне. Пропить тоже могу! Но никогда не позволю себе потратить хоть одну их копейку. Папа знал, кому оставлять этот чемодан без ручки.
Выжимаю на полную педаль газа и позволяю Мерсу лететь вперед по узкой асфальтовой ленте. Здесь чужих не водится. Территория частная. Дорога тоже. Мой отец понимал толк в приватности. Поэтому построил усадьбу в середине лесного массива. Вся территория круглосуточно находится под охраной. Сейчас в резиденции живут мама и Маргарита. В некоторые комнаты они годами не входят. Только прислуга прибирается раз в неделю. Да я и сам приезжаю сюда поохотиться или по срочному вызову. Вот как сегодня!
Торможу перед самым выездом на дорогу, тянущуюся между селами. Смотрю по сторонам на все эти домики и домишки. Кирпичные особняки и беленые мазанки. Слава богу, я родился в другом мире и избавлен от контакта с мелкими людишками. Другое дело, мой племянник. Его так и тянет к низкосортным девицам. Но это молодость, когда не особо разбираешься в людях и трахаешь все, что шевелится. Плавали, знаем!
Вернувшись в офис, первым делом заглядываю в кабинет к Вадику Ордынцеву.
– Что там у тебя? Накопал на девку что-нибудь?
– Пока только общие данные, – потягивается он в кресле.
– Давай уже, не томи, – улыбаюсь, точно зная, что сейчас Вадька выложит мне всю подноготную.
– Ты шустрый, как понос, Глеб Александрович, – усмехается он, словно сытый котяра. Передвигает ко мне ноутбук с открытым досье. – Я не успел на цветном принтере распечатать. А на обычном – не тот эффект.
Бегу глазами по строчкам. Князева Анна Владимировна, … года рождения.
– Она Павку на три года старше, – хмыкаю недовольно. – С ровесницами небось не интересно. На старушку потянуло чувака. На опытную…
– Смотри-смотри, – бросает скупо и внимательно следит за моей реакцией. А я, пролистнув дальше, застываю в немом изумлении.
– Ну ни фига себе, – выжимаю, присвистнув.
– Я его понимаю, – довольно кивает Вадька. – Такую бы разложить… Одно удовольствие…
– Кто? Что? Мама-папа? Удалось раскопать? – закидываю вопросами безопасника.
– Пока работаем, Глеб, – разводит руками он. – Но твои опасения не напрасны. Девица живет с матерью. Отец то ли бросил, то ли не было никогда… По адресу пробил, хрущевка на Ленинской.
– Значит, Марго волновалась не зря… – задумчиво бормочу я. – Что еще?
Гляжу пристально на Ордынцева.
– Заявление в ЗАГС подано. Через месяц свадьба.
– Че-е-его? – рычу, не сдерживаясь. – Какая еще свадьба?! Я планировал его женить на Стелле Щербетовой… Ну, что за люди, – тяжело поднявшись из кресла, бреду к себе. Даже жениться по уму не могут. Да и какая свадьба в двадцать лет? Офанарели совсем! Разогнать на фиг! Девку эту отправить по месту прописки, а Павлика, мать его за ногу, на курсы МБА куда-нибудь в Европу.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?