Текст книги "(не) Желанный покровитель"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ne-zhelannyy-pokrovitel-269610.jpg)
Автор книги: Виктория Волкова
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
23. Часть семьи Агурских
23
Дворец культуры какого-то-там завода встречает нас пустым и гулким фойе и строгой бабкой на проходной.
– Вы к кому, молодые люди?
– К Князевой, – бросаю, называя Анечку по привычке девичьей фамилией.
– А у нас нет такой, – с сожалением смотрит на меня вахтер и закрывает тучным телом проход.
– К Деминой, то есть, – замечаю лениво.
– К Анечке? – переспрашивает бабка, расплываясь в улыбке. – Зачем?
– Договориться насчет занятий, – вру, не краснея. Хотя почему вру? Занятия бывают разные. Кувырки под одеялом или акробатика в душевой.
– Правое крыло, третий этаж. У Анны Владимировны через пять минут закончится репетиция.
Поднимаюсь по широкой лестнице и, оглядываясь по сторонам, морщусь. От здания так и веет советской эпохой. Тут какую реконструкцию ни проведи, все равно останется дух совка. Такие объекты проще взорвать и возвести заново. Естественно, когда его строили, лет сорок назад, всем казалось, что нет ничего красивее. А поди ж ты! Завода давно нет. На его месте Щербетов достраивает жилой комплекс ВИП-класса. А вот Дворец и культура остались.
– Раз-два, раз-два! – слышу, не доходя до третьего этажа, Анин голос. – Лида, держи спину! Катя, следи за ногами! Повторяем еще раз, девочки!
Подхожу к распахнутым дверям и замираю на месте. С десяток маленьких синичек держатся за жердочку и машут ногами. Вернее, отрабатывают что-то у станка. Они сразу отвлекаются, завидев меня. Кое-кто шушукается, кто-то просто разглядывает с любопытством. Лишь одна девчонка продолжает трудиться, как ни в чем не бывало.
Глянув в зеркало, висящее напротив, нахожу взглядом Аню. Она стоит у другой стены у станка и показывает новое упражнение. Черные лосины обтягивают безупречные бедра, а бледно-розовый топ выгодно подчеркивает грудь. Волосы собраны в пучок, спина прямая, шея гордо вытянута. Так и хочется войти внутрь. Сгрести в охапку эту горе-учительницу и зацеловать. Проложить губами дорожку по шее, спуститься ниже. Сорвать этот дурацкий топ.
Вздрагиваю, встретившись с Аней взглядом. Обжигающим и яростным.
«Позыркай на меня, девочка!» – усмехаюсь плотоядно. Так бы и сожрал со всеми потрохами.
– На сегодня все! – громко объявляет моя перепелочка и решительным шагом подходит ко мне. Смотрит с опаской.
Сейчас отчитает тебя, Агурский, как нашкодившего щенка!
– Что-то случилось, Глеб Александрович? – шепчет испуганно. – Что-то с Асей?
– Нет, Анечка. Все в порядке, – стараюсь улыбаться и смотреть в лицо, а не пялится в декольте.
– Тогда почему вы здесь? – вскидывается она. – Кто дал вам право врываться ко мне и срывать урок?
Маленькие нескладные девчонки выбегают из зала нестройной стайкой. Несутся куда-то прочь, перешептываются на ходу.
– Сама виновата, – быстро парирую я. – Если бы дверь была закрыта, твои малолетки спокойно отзанимались бы.
– Возможно, – сдержанно кивает Аня и снова спрашивает. – Зачем вы приехали?
«На тебя посмотреть. Соскучился», – так и хочется ляпнуть мне. Но приходится сдерживаться.
– Хочу пригласить тебя на обед. Нужно обсудить, какой дом ты хочешь и где. В квартире жить не годится. Я не смогу обеспечить тебе нужный уровень охраны.
– И не надо, – мотает головой Аня, всем своим видом показывая свое несогласие.
– Надо, милая! После прошлой ночи многие знают, что ты и Ася – часть семьи Агурских. Долго мы не сможем сохранять это в тайне. Есть масса недоброжелателей…
– Я не просила нас искать, – отрезает нахальная девица и разворачивается, собираясь уйти.
– Стой, – хватаю ее за предплечье. – Когда ты освободишься? Давай пообедаем вместе. Поговорим.
– Сейчас только половина одиннадцатого, – кидает быстрый взгляд на часы и заявляет недовольно. – Я днем не ем.
– Хорошо, – соглашаюсь, еле сдерживаясь. Придушил бы маленькую нахалку! – Говори, во сколько ты заканчиваешь? Заберу тебя. Поедем дома смотреть…
– Я не могу сегодня, Глеб Александрович, – тянет жалобно. – У меня дела… Встречи.
– Отменяй, Аня, – прошу душевно. – Сейчас главное – определиться с нашим новым жильем.
– А вы тоже собираетесь жить вместе с нами? – смотрит испуганно.
– Ну, меня зовут не Илон Маск, – усмехаюсь устало. – Наверное, придется продать пентхаус на Адмиральской и вложить эти деньги в коттедж, – вру я. – Ты же не захотела жить в усадьбе. А там хорошо. Свежий воздух. Птички поют. Асе бы понравилось.
– Далеко от города, – отрезает Аня и, осторожно вытащив руку из моего захвата, добавляет. – Мне пора.
– Полчаса до города, – пожимаю плечами. – На трассе редко бывают пробки.
Естественно, я забываю добавить самую малость. Полчаса – это с моей скоростью передвижения, когда спидометр зашкаливает. Плюс еще дорога от трассы до дома. Но Ане не придется водить машину самой. Я не собираюсь отпускать ее одну на дорогу. А уж тем более с Асей!
– Можем прокатиться до Егоршино. Сама убедишься, – предлагаю, стараясь казаться равнодушным. Бешусь, конечно! Но в моем запасе много хитростей и уловок. Я и не таких обламывал.
– Не знаю, – пожимает плечами она. – У меня хорошая квартира. Меня все устраивает.
– А меня – нет, – давлю взглядом, но упрямая девица и не думает сдаваться. – Ты пойми, у нас врагов много. Еще нужно разобраться… Может, ты и права. И Павка погиб не случайно…
Беру на болячку. Сам знаю, что это неправильно, но другого выхода у меня нет. Конечно, девчонка ошибается. В ДТП никто не виноват. Там уж как карты лягут. Вот и на Ордынцеве ни царапины, а Павел получил ранения, не совместимые с жизнью.
Сжимаю челюсти, чувствуя, как поднимается боль. Для меня гибель племянника тоже не прошла бесследно. Для кого вообще тогда мне упираться, скажите пожалуйста?
– Хорошо, – утирает слезы Анечка. – До тех пор, пока вы не найдете виновных, я согласна на дополнительные меры безопасности. Пусть это будет ваша усадьба в Егоршино.
«Бинго!» – хочется закричать мне. Но я лишь киваю спокойно. Нельзя показать свою заинтересованность, иначе рыбка выплюнет наживку и сорвется с крючка.
– Значит, так и решили, – говорю я. – Завтра с утра едем в Егоршино. А сегодня мне придется снова ночевать у тебя, – добавляю сурово и, повернувшись, мельком окидываю взглядом малышек в белых пачках, деловито вбегающих в зал.
Оглянувшись, замечаю, как на нас с Аней с любопытством глазеют какие-то мамаши и бабушки.
Тоже мне, нашли сериал про Золушку! Гребанный паровоз…
– Ладно, поедем сегодня, – тяжело вздыхает Анечка. – Часов в восемь заезжайте за нами. Раньше я не успею собраться.
– В семь, – отрезаю я. – Будь готова.
24. Слежка
24
И уже выйдя на крыльцо, я вспоминаю, что забыл самое главное. Старею, что ли?
Из кармана пальто достаю видавший виды Самсунг, выкупленный Вадимом у Анькиного кавалера. Вчера я отобрал мобильник у Ордынцева. И сев в машину, пытаюсь запустить программу слежения. И недоумеваю. Зачем этому хрену понадобился тотальный контроль над Аней? Но теперь это не имеет значения. Чудо-прога в моих руках.
– Куда едем, шеф? – спрашивает меня Олег, заводя двигатель.
– Пока стоим на месте. Ждем, – неожиданно для себя отдаю странное указание.
Мои бойцы переглядываются между собой. Плевать! Утыкаюсь в экран чужого мобильника.
Нажимаю на ярлык «Глонасс» и тут же вижу мигающий значок. Телеграм. Некто St.El предлагает моей подопечной встретиться. И она, стерва такая, с радостью соглашается. Чувствую, как от злости нутро наполняется пустотой, на смену которой приходит ярость. Задыхаюсь от ревности и возмущения. И сам себя не узнаю. Когда еще из-за девчонки меня скручивало узлом?
Меня ты, Анечка, бортанула, а какому-то святому Элю не смогла отказать. Стерва ты, самая настоящая!
Нужно проверить, что это за хрен с горы. И что ему нужно от моей девочки?
«Ну ты даешь, Агурский, – посмеиваюсь сам над собой. – В одном вопросе дважды налажал! Интересуешься, что нужно какому-то перцу от молодой и красивой женщины. Хотя ответ известен заранее. То же, что и тебе. Уложить в койку. И с каких пор Аня стала твоей?»
– Вопрос времени, – фыркаю, осклабившись, и, заметив удивленные взгляды охраны, киваю на спешащую куда-то девчонку.
– Едем тихонечко, Олег.
Машина трогается с места, а я, усевшись поудобнее, смотрю в лобовое стекло на стройную фигурку в темном пальто. Мысленно улыбаюсь розовой шапке и наивному бубону. Никто из моих знакомых женщин такое бы точно не надел. Но они и не Аня. Замечаю старые стоптанные сапожки и недовольно морщусь. Вдова Павла не должна ходить в таких.
«Ну кому ты врешь! – усмехаюсь, поймав себя на лжи. – Кому втираешь? Будь у Павки жена страшилой, ты бы назначил ежемесячное пособие. Обязал бы согласовывать вопросы, связанные с воспитанием Аси, и свалил бы в туман. Но Анечка запала в душу с первого взгляда. Поэтому и мечешься, как шельма по ярмарке», – замечает внутренний голос с папиными интонациями.
– Глеб, она в парк зашла, – отвлекает меня от мыслей охрана.
– Останови, – велю резко. – Ждите с другой стороны.
И выскочив из Порша, несусь через дорогу.
Как мальчик, честное слово.
Завидев Аню в конце аллеи, сбавляю шаг. Иду, не торопясь, будто прогуливаюсь. Но розовый помпон из вида не теряю.
«Интересно, что за баклан назначил ей встречу в парке? Да еще в такую холодину. Святой Эль, мать вашу! Это ж надо было так себя назвать!
Краем глаза замечаю, что мой бубон замер неподалеку. Останавливаюсь и я. Круто развернувшись, перехожу на другую аллею. Наблюдаю издалека, как встречаются два человека. Привычно обмениваются поцелуями. И силюсь не расхохотаться.
Святой Эль, говорите? Ну-ну!
Стелла Щербетова собственной персоной. Взмахивает рукой и в чем-то убеждает Аню. Тараторит, приобняв за плечи. Но как ни напрягаю слух, не могу разобрать ни словечка. Аня слушает молча. С сомнением глядит на подругу. А потом что-то бросает в ответ. По всей видимости, отказывает. Но я с детских лет знаю Стеллу. Эта вустрица обязательно настоит на своем. Прикольная девица. Я даже подумывал жениться на ней. Вернее, планировал породниться с Платоном. Но заиметь собственное цунами… На фиг надо!
Вот и сейчас Стелка сложила ручки в молитвенном жесте. Глядит на Анечку умоляюще. Снова в чем-то пытается убедить. И Аня, моя разумная девочка, кивает. Лезет в сумочку. Долго там роется и извлекает на свет божий маленькую красную книжицу с золотым гербом на обложке.
Паспорт, твою мать! Паспорт!
Морщусь раздраженно. Подойти и надавать обеим курицам по репам? Или тихонько слиться?
Ну, настучу, что изменится? Они в следующий раз будут более осмотрительны. Как ни в чем не бывало, иду мимо подружек.
Ну погодите, маленькие оторвы! Я вас выведу на чистую воду!
Добродушно киваю обеим и, только усевшись в машину, достаю из кармана айфон и тыкаю замерзшими пальцами в контакт Ордынцева.
– Вадим, нужно установить наблюдение за одним объектом.
– Какое? – напряженно спрашивает Ордынцев.
– Круглосуточное, – отрезаю я. Стелка мне не чужая. А ну как влипнет в историю!
– В офис? – осторожно интересуется Олег.
– Нет, – мотаю башкой. – Останови около «Мадагаскара». Хочу по магазинам пройтись.
Охрана снова переглядывается. Какой раз за сегодняшний день я их удивляю? Не знаю, да и считать не собираюсь.
И только зайдя в огромный торговый центр, где разноцветными огнями переливаются вывески известных брендов, я застываю в нерешительности около бутика брендовой обуви.
«Куплю Ане сапоги, – думаю, разглядывая витрину. И от этой неожиданной мысли, на душе становится теплее. Вот только…
Размер ноги! Да откуда я знаю?
Приходится звонить Стелле.
– Помоги мне, – прошу ласково.
– Хм… – закашлявшись от услышанного, фыркает дочка Платона. – Скажу, если пообещаешь помочь.
– Вообще не вопрос. Если что-то надо, только скажи, Стелка!
– Заметано, – бурчит она, словно ставит точку в наших договоренностях. – У Анютки тридцать седьмой размер. И если хочешь угодить, Глеб… – лениво тянет Стелла.
– Говори, – спокойно обрываю ее на полуслове.
– Зайди в «Симфонию». Это магазин у самого входа…
– Знаю, – рычу нетерпеливо. – Я стою рядом.
– Ботинки от Джимми Чу, – деловито тараторит Стелла. – У них широкая кожаная петля сзади и ремешок с бусинками. А лучше зайди в магазин и дай трубку продавцу. Я объясню. Мы с Аней на днях там побывали. Я сапоги покупала, а она просто так померила. Ей они очень понравились. Только у нее таких денег нет, а мои тратить она не желает.
– Она и свои не хочет, – огрызаюсь незлобливо. И неожиданно догадавшись, спрашиваю. – Это ты их познакомила, Стелла?
– Конечно, – тут же откликается Щербетова и добавляет печально. – Они были самой красивой парой на свете. И очень подходили друг другу. Ты разберись, пожалуйста, в Павкиной гибели, Глеб. Очень тебя прошу! – неожиданно всхлипывает Стелла.
– Обещаю, – клянусь глухо. – Я твой должник, Стелла Платоновна.
– Взыщу в ближайшее время, – живо заверяет она и первой сбрасывает вызов. Нахалка!
Расплатившись, я лениво наблюдаю, как молоденькая продавщица старательно упаковывает ботинки в коробку. И неожиданно понимаю, что это самая спонтанная и абсолютно нелогичная покупка за последние лет десять. А может быть, и за всю мою жизнь.
25. Анин паспорт
25
Глеб
– Ты правда нашел их? – хлюпает носом мама. Я заезжаю к ней по пути на работу. Маленькая наивная старушка в инвалидном кресле. И мне иногда не верится, что моя красивая идеальная мама превратилась в хрупкого птенчика. Дунь посильнее, и рассыплется.
– Да, мамочка, – взяв ее ладонь в свои, шепчу я. – Сейчас уговариваю Аню перебраться к нам в Егоршино. Все-таки там безопаснее.
– Конечно, мой родненький, – всхлипывает мама. – Нужно как-то привести в чувство эту девочку. Никак не возьму в толк, почему она так враждебно к нам настроена. А эта странная выходка на кладбище…
– Не вспоминай. Не надо. Ей тогда тоже нелегко пришлось.
– Ты уже встал на ее защиту, – печально замечает родительница. – Наверное, так и должно быть. Молодая, красивая… Не то, что старая и больная мать…
– Не говори так, – отрезаю недовольно. – Сейчас нет смысла в конфронтации. Аня – такой же член семьи, как и мы с тобой. Отец с дедом много наскирдовали. Я тоже руку приложил. На всех хватит.
Обвожу быстрым взглядом богато украшенную квартиру родителей. Здесь ничего не поменялось с момента гибели отца. Та же итальянская мебель ручной работы. Вычурная и совершенно непрактичная. Те же темные обои с серебряными убогими розами. Нет, ремонт тут делался несколько раз. Вот только мама всегда выбирала такие же обои, как были при отце. И никому никогда не разрешала переставлять мебель.
– Как было при Сандро, так и останется, – повторяла она не раз и добавляла со вздохом. – Помру, хоть все на помойку снесите.
Натыкаюсь на взгляд бледно-серых глаз, когда-то бывших удивительного голубого цвета, и пытаюсь разрулить ситуацию спокойно.
– Аня – свободный человек. И мы можем ее только попросить. Я сейчас втираюсь в доверие. Малышка – единственный ребенок у нас. В нашей семье то есть.
Семейство Агурских большое. Только наша ветвь внезапно начала чахнуть, а потом и вовсе решила засохнуть. Выпустила лишь маленький тоненький побег. Одно неловкое движение, и он обломится.
– Дочка Павла нужна нам, Глеб. На нее вся надежда. Иначе все наши деньги уплывут к наследникам Филиппа. А этого нельзя допустить!
Кривой старушечий палец поднимается вверх.
А мне уже слышится противный окрик «Должок!», как в старой сказке. И самое удивительное, я, кажется, начинаю понимать Аню. Боится она. Сильно боится. За себя. За Асю.
– Забери у нее девочку. Дай денег, – предлагает мама. – Она себе еще родит, а эту мы сами воспитаем.
От маминой логики волосы встают дыбом. Но ни объяснять, ни переубеждать не желаю. Не вижу смысла.
Ребенку нужна мать, а мне – сама Аня.
– Нет, – сцепив челюсти, мотаю башкой. – У девочки может возникнуть травма. Мне легче жениться на ее матери, чем сливать бабло психологам и прочим шарлатанам.
– Жениться? Зачем? – охает мама. – Она же неуправляемая, эта Аня. Зачем тебе, сыночек, лишняя головная боль? И что скажет Вера?
– Зато папина доля в бизнесе не достанется его брату, – улыбаюсь устало. – Ты же этого боишься больше всего. А с Аней я справлюсь, – бросаю коротко и добавляю мягко. – Только, мама, пожалуйста, не стоит Веру посвящать в наши планы.
– Конечно, мой дорогой, – белая как лунь голова склоняется к моему плечу. – Береги себя…
Выхожу из душной квартиры, словно выбираюсь из склепа. Останавливаюсь на минутку около машины. Вдыхаю свежий воздух и смотрю на проглянувшее сквозь тучи солнышко.
Естественно, мама все расскажет Вере. Та навещает ее два раза в неделю. Но, может, оно и к лучшему.
А усевшись в Порш, устало велю Олегу.
– В офис.
Дел до фига, встречи назначены, а я сосредоточиться не могу. Все мечтаю об одной девчонке. А войдя в приемную, обнаруживаю Стеллу Щербетову. Она сидит вместе с другими посетителями и что-то сосредоточенно пишет в телефоне.
– Ты бы хоть позвонила, – пеняю ей, дожидаясь, пока Ксения откроет дверь моего кабинета.
– Так мы же договаривались, – фыркает Стелка и, отправив сообщение, поднимается мне навстречу.
– Прошу, – пропускаю ее вперед.
И чуть не подпрыгиваю на месте. В кармане пальто дребезжит Лехин Самсунг. Наверняка Стелла Ане что-то писала.
Нужно побыстрее избавиться от пальто. Запихнуть его в шкаф в комнате отдыха. Или в сортире повесить. Лишь бы Стелка ни о чем не догадалась.
– Заканчивай переписываться, – предупреждаю строго. – Если есть дело, излагай. Вон, полная приемная народа.
– Просители-посетители, – мурлычет Стелла и, отправив Ане еще одно сообщение, смотрит на меня внимательно. – Глеб, – заявляет после секундной паузы, – одолжи мне полмиллиона. Наличкой. Чтобы никто не знал. А я через пару недель верну. А то в этом месяце весь лимит в ноль выгребла.
Деловая леди, мать вашу! Девочка выросла, а мы и не заметили.
– Хорошо, – киваю коротко. – Я задам тебе несколько вопросов и поставлю одно условие. Если ответы меня удовлетворят, сможешь прямо сейчас получить заём. Договор подпишем. Но он никуда не пойдет. Сама понимаешь, отчетность.
– Давай, – морщит идеальный нос Анина подружка.
– Тебя кто-то шантажирует?
– Нет.
– Подсела на наркоту?
– Да ты чего, Агурский, с дуба рухнул? Конечно, нет.
– Нужно дать взятку?
– Тоже в молоко.
– Тогда на что тебе такая сумма? – спрашиваю обалдело. – Только не говори, что на новую сумку от Фурлы. На нее бы тебе и Платон ссудил.
– Тебя не касается, – недовольно цедит Стелла. – Давай свое условие.
– Отдай мне Анин паспорт, – коротко бросаю я и смотрю выжидательно. – Сейчас, Стелла. Я знаю, он у тебя.
– Ты все-таки подглядывал, – стонет разочарованно. Думает. Видимо, и деньги нужны, и паспорт необходим.
Стелла-Стелла, во что ты вляпалась, дорогая? И зачем тебе понадобилось Анькино удостоверение личности? Кредитов набрать?
– На! – шмыгает носом Стелка. И достав из сумки паспорт, двигает его ко мне через стол. – Деньги дашь, или продинамишь? – спрашивает понуро.
– Конечно. Я же обещал, – заявляю чуть возмущенно. – Только, Стелла… давай договоримся…
– Ну, что еще?
– Если влипнешь в историю с этими бабками, придешь ко мне. Поняла? – рыкаю строго.
– Да, конечно, Глеб! Ты самый лучший! – громко восклицает Стелла и, неожиданно подскочив ко мне, целует в щеку. – Все будет сасно!
26. Ловушка
26
Глеб
Бессонная ночь дает о себе знать. Дико раскалывается башка. Выпроводив последнего посетителя, прошу у Ксении таблетку и, откинувшись на высокую спинку кресла, закрываю глаза. Постепенно головная боль притупляется, и меня клонит в полудрему. Сразу откуда-то из подкорки появляется Анька. В стрингах, розовом топе и ботинках от Джимми Чу. Танцует что-то зубодробительное. Смеясь, запрыгивает мне на колени и задирает топ, обнажая упругие шары. Я тянусь к ним губами, но девчонка уворачивается в сторону. Хватаю ее. Прижимаю к себе и, удерживая одной рукой, тянусь к заветной цели. Но как только спелый плод оказывается у меня на ладони, раздается сирена.
На столе аж заходится трелью сотовый.
С трудом разлепляю веки. Тру лоб и глаза. Приснится же такое, гребаный сарай! Теперь мне за рабочим столом долго сидеть. Придется поработать, пока схлынет острое желание. Давно мне так не вставляло. И что ж теперь делать?
К Вере ехать не хочется. Аньку еще долго окучивать. Упрямая девочка. Гордая. Тут мне точно ничего в ближайшее время не светит.
Сон в руку, твою мать!
Что там принимают при целибате?
Лениво тянусь к трубке и больше всего мечтаю оторваться на той сволочи, что разбудила меня.
Но заметив имя контакта, бросаю отрывисто.
– Что там, Санек?
– Глеб, – глухо бубнит мой верный телохранитель. – Сейчас Анне Владимировне позвонили с незнакомого номера. Сказали, что треснул памятник Павла, и надо срочно приехать. Вот она и рвется на кладбище… Что делать, шеф?
– Мозги включить! – рявкаю в ответ. – Ты головой думать умеешь? Или только жрешь в нее?
– А что такое? – недоуменно бормочет Санек.
– Если бы что-то случилось с памятником, звонили бы мне. Откуда работникам кладбища известен Анькин номер? Сам подумай… Так… Это подстава… Никто никуда не едет. Я запрещаю!
– Но шеф, дама настаивает…
– Домой ее отвези. Пусть вещи собирает. Я приеду через пару часов. Отвезем их с Асей в Егоршино.
– Так у нее занятия еще…
– Вот пусть танцует! – обрываю дурацкий треп. И сбросив звонок, раздраженно откидываю трубку в сторону. По внутренней связи звоню Ордынцеву.
– Отправь людей на кладбище. Там какая-то фигня с Павкиным памятником…
И тут же замечаю, как экран айфона вновь светится от звонка. И снова Саня!
– Глеб, – исступленно воет в трубку. – Пока тебе звонил, она смылась! Ну что за девка?! Представляешь!
– Поаккуратней в высказываниях, – цыкаю на подчиненного и ору в голос. – Ну и что ты там встал? Ищи ее! Езжай следом!
А сам, на ходу надевая пальто, выскакиваю в приемную.
– Едем. Быстро, – велю Олегу и Юрке.
По дороге достаю из кармана Самсунг. Как же вовремя Ордынцев подсуетился!
Просматриваю отчеты по входящим и исходящим вызовам. И не нахожу нужной распечатки.
– Твою-мать, твою-мать, – повторяю как мантру.
И нажав на значок «определить местонахождение», с удивлением наблюдаю, как маленькая зеленая точка мчит по прямому, как шпала, проспекту в сторону городского кладбища.
«За какие такие грехи мне приходится нянчиться с тобой? – причитаю, как старая бабка. И понимаю, что влип по-крупному. Ну, кто еще попрется в сумерках на кладбище? Зачем? Соединить развалившиеся куски силой мысли?
– Не должен он был треснуть, – тяну задумчиво. – Там отличный черный мрамор стоит. Такой же, как и у моего отца. На том за пять лет ни единой царапинки. А этот почти три года простоял и лопнул. Странно как-то!
– Сейчас все плохо делают, шеф, – важно замечает Юра. – Кое-какеры, блин!
Снова просматриваю сообщения и, не найдя нужного, звоню Саньку. Может, у Ани еще одна трубка имеется?
– Аня по какому телефону с кладбищенскими говорила?
– Вроде как по городскому звонили… Ей из детского клуба принесли трубку. Это рядом с ее залом помещение…
– Саня, – вздыхаю горько. – Я тебя вроде за умного держал…
Слепым взглядом смотрю на кладбищенский серый забор и пытаюсь сообразить, кто стоит за этим странным звонком. Чувствую раздражение и глухую обиду.
«Что ж ты так, Анечка? Веришь, кому попало, только не мне!»
И как только Порш останавливается около знакомых ворот, выскакиваю из машины и как дурак несусь к Павкиной могиле. Сразу замечаю сгорбленную знакомую фигурку. Вижу, как подрагивают плечи. Плачет, наверное. И подойдя ближе, еле сдерживаюсь, чтоб не выматериться.
– Гребаные чижики, – выдыхаю, успев заменить отборную ругань первым попавшимся набором слов. Изумленно гляжу на азбитый пополам памятник. Тут точно вандалы побывали. Сам бы он так расколоться не смог.
– Какого ты сюда потащилась? – обрушиваюсь на Аню. – Я же запретил тебе!
– Вы нам никто, – мотает головой Аня и, захлебываясь слезами, без сил опускается на деревянную лавочку.
– Едем, нечего тут рассиживаться, – заявляю грозно. – Вставай. В машине поплачешь.
Я взбешен, твою мать! Как же я взбешен!
– Это какой безголовой нужно родиться, чтобы ближе к ночи прискакать на кладбище? Ты хоть соображаешь, что творишь, Аня?
– Так позвонили, – всхлипывает она. – И памятник разрушен…
– Это ловушка, девочка, – вздыхаю я. – Поднимайся, нужно поскорее убраться отсюда.
Аня смотрит на меня изумленными глазищами, но так и не двигается с места.
– Вы, правда, думаете?
– Уверен, – резко бросаю я. – Сама сообрази, у кого из кладбищенских мог оказаться номер твоего телефона. Или он был выбит у Павки на памятнике? – замечаю с усмешкой. – «Здесь покоится Павел Агурский, а его подруга скучает дома. И номерок». Так, что ли?
– Как вы смеете? – подскакивает она. Опаляет меня шалым взглядом. Ударяет кулачком по груди. Хладнокровно перехватываю руку. Притягиваю девчонку к себе.
– Хватит глупостей, Аня, – шиплю недовольно и, мельком глянув на памятник, велю Ордынцеву, стоящему в паре метров.
– Смотайся в контору, Вадик. Пусть вызовут полицию и заведут дело о вандализме. А заодно поинтересуйся, куда делась охрана? И как они могли допустить такой разгром? Здесь явно не за полчаса управились.
За руку волоку чумовую девчонку к Поршу. Слава богу, хоть не упирается, а понуро бредет сзади. И лишь когда мы оба оказываемся в теплом салоне моего автомобиля, спрашивает робко.
– А вы точно уверены, что это была ловушка? На меня же никто не напал.
– Не успели, – пожимаю плечами. – Я почти сразу подъехал. Кстати, скажи спасибо! В любом другом случае подумал бы на тебя.
Вскидывается испуганно и молчит. Знает, зараза, что виновата! А мне тогда еле-еле удалось успокоить мать и Марго. Обе истерили, как ненормальные. Да я и сам чуть умом не двинулся, когда на только-только установленном памятнике увидел замазанную грязью фамилию «Агурский».
– Это ведь ты тогда запачкала памятник? – спрашиваю, усмехаясь недобро. – Не отпирайся, больше некому.
– Исправила ошибку, – лепечет еле слышно. – Паша был Демин. И мы с Асей Демины.
– Когда вы только успели пожениться?
– Какая теперь разница? – вздыхает она и замолкает, отвернувшись к окну.
«Даже спасибо не сказала! – негодую мысленно. – Вот так, мчись на помощь. Спасай. Стерва маленькая, ты мне за все ответишь!»
Искоса смотрю на красивое девичье личико и снова чувствую, как становится тесно в штанах.
Нужно как-то по-быстрому обломать эту заразу. Жениться поскорее. Тем более, паспорт у меня. Что тут думать, трусить надо!
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?