Читать книгу "Бюро добрых услуг на Абрикосовой улице"

Значит, госпожа Борк – ведьма? Занятно. Ну что же, прогуляюсь до углового дома по Абрикосовой улице и попробую её пирогов.

– Присмотрите за псом, – попросила я дедулю, – а лучше отведите его наверх.

– Я пока лучше поищу артефакт, который сделал ему твой дядя, – неопределённо ответил старик. – А ты иди, иди, от голода хорошего настроения не прибавляется.

И как тут не согласиться?

На улице было по-прежнему спокойно и безлюдно. Ах да, обед! В маленьком городке, должно быть, свято чтут традиции дневной сиесты, хотя вон, дедуля Огюстен сидит на рабочем месте и мастерскую не закрывает.

Я решительно прошла вдоль соседних домов до углового. Он заметно выделялся среди прочих, во-первых, цветом – весёленьким голубым с белыми наличниками на окнах, а во-вторых, двумя башенками на крыше. Над белой полукруглой дверью была такая же выгнутая дугой кверху вывеска «Булочная».

Толкнув дверь, я разбудила колокольчик, который издал мелодичную трель. Внутри находился типичный крошечный магазинчик с одним окном и стеклянной витриной, которая перегораживала всё пространство и заканчивалась узкой доской-прилавком. У окна стояли два высоких табурета – видимо, это и был «кафетерий». Но зато тут царили идеальная чистота и порядок, отчего я наконец-то смогла чуть-чуть расслабиться.

– Что желаете? – спросила возникшая из ниоткуда хозяйка.

Вот только что за прилавком было пусто, а сейчас напротив стоит яркая красотка в белоснежном накрахмаленном халате и такой же шапочке на тёмных волосах.

– Госпожа Борк? Здравствуйте, я Теодора Валь, – вежливо начала я, – мне сказали, что у вас очень вкусные пироги.

– А, вы новая хозяйка артефакторской мастерской? – тут же догадалась она. – Сейчас-сейчас, дайте на вас посмотреть... Вам срочно нужен мясной пирог и утешительная булочка.

Она открыла свою витрину и поставила на прилавок и то, и другое. По булочной поплыл изумительный аромат свежей выпечки, и я сглотнула набежавшую слюну.

– Вам с собой?

– Поем у вас, – отказалась я. – Мне ещё что-то попить. А с собой потом ещё одну утешительную булочку, – перед дедулей Огюстеном было неловко.

Я так орала, а он даже виду не подал, что ему неприятно. Надо загладить свою вину хотя бы утешительной булочкой.

Та, к слову, пахла корицей и чем-то ещё невыразимо сладким и приятным.

Госпожа Борк подала мне стакан компота и указала на табуреты возле окна. Подоконник был превращён ей в столешницу, где прекрасно уместились мои тарелки и стакан.

Пирог оказался выше всяких похвал. Уж на что мамуля мастерица, а госпожа Борк её переплюнула. Или это потому, что я была такой голодной?

– А что с вашим метлолётом? – уточнила я, когда расплачивалась и забирала пакет с булочкой для артефактора. – Мастер Огюстен говорит, вы часто приносите его чинить?

– Понятия не имею, – пожала она плечами, – должно быть, попалась бракованная модель. То летит, то не летит, я уж собралась новый покупать.

Я кивнула. Бывает всякое.

– Кстати, не подскажете, можно ли у вас в городе нанять кого-то для уборки?

– Что, дядюшка оставил после себя свинарник? – понимающе улыбнулась она.

Неужели привычки дяди Руджа были известны всему городку? Хотя чему удивляться, если артефакторская мастерская здесь одна?

– Не свинарник, конечно, – вступилась я за честь семьи, – но всё же уборка не помешает.

– Руджеро никому не позволял даже упоминать слово «уборка» в отношении своей мастерской, – покачала головой ведьма, – мол, у него там каждая вещь – артефакт, а что не артефакт – то важнейшая запчасть.

– Вы были близко знакомы с дядюшкой? – сочла нужным уточнить я.

– Дружили когда-то, но в последние годы он стал совсем невыносим, – пожаловалась госпожа Борк. – Ну а на ваш вопрос пока не отвечу, но у покупательниц поспрашиваю.

– Если кто-нибудь из них согласится, пусть сразу найдёт меня, – я достала из сумки визитку и ручку и нацарапала на блестящей поверхности адрес отеля, – здесь или в мастерской.

Госпожа Борк взяла кусочек картона и убрала в карман. Я поблагодарила за помощь и вкусные пироги, попрощалась и вышла, раздумывая, сколько же на самом деле ей лет, если «когда-то» она дружила с дядей Руджем?

Среди лаурданцев – исконных обитателей Апарисьо и всей близлежащей округи (области Лаурто королевства Наралия) – всегда было много долгожителей. Моя бабуля Ограммон недавно отметила юбилей – восемьдесят восемь лет, что вообще не мешает ей руководить всем семейством и строить дальнейшие планы на подрастающее поколение. А её бабуля, которую я уже не застала, прожила до ста пятидесяти пяти! Трудно даже представить!

А может быть, ведьмы живут ещё дольше? Интересно, у кого бы спросить?

Глава 3

Обратная дорога заняла куда как меньше времени, потому что хотелось скорее порадовать дедулю Огюстена и угостить утешительной булочкой. Ну а потом я планировала ещё поразгребать завалы в бухгалтерии мастерской и вернуться в отель к ужину. Ах да, нужно же ещё погулять с мопсом. Или вдруг получится отвертеться от этой ужасной обязанности?

Но когда я вернулась, оптимизм дедули, который уже успел стать для меня привычным, вдруг дал трещину. Не успела я войти, как мастер Огюстен немедленно встал и снял с себя рабочий фартук.

– Дорочка, я принял решение. Ты теперь хозяйка, со всем справляешься, а я только мешаю. Ты права, пришла мне пора заняться садом, да и вообще...

– Да что вы такое говорите! – я подскочила к старику и вынула из сумки своё угощение. – Я, наоборот, извиниться за свой крик хотела, булочку вам от госпожи Борк принесла, и...

– Но ты ведь всё равно решила продавать мастерскую, так что днём раньше, днём позже – перебил меня он.

– Да куда же я без вас, мастер Огюстен? – иной раз можно и притвориться обычной женщиной, которая ищет помощи у опытного мужчины, а не устраивает бои без правил за недвижимость с пространственным карманом.

– У тебя всё получится, – дедуля смахнул что-то с уголка правого глаза, – твой дядя этого очень хотел.

– Напомнить вам, что я вообще не артефактор? – с возмущением ответила я. – А как же жители Абрикосовой улицы? Как же метлолёт госпожи Борк и ножницы садовника Твиго?

– Значит, не будешь мастерскую продавать? – с надеждой спросил он.

– В таком состоянии точно не буду, – буркнула я. – Кстати, булочка вкусная.

– Ну ладно, – вздохнул дедуля, – пока останусь.

И булочку взял.

Уже легче. Теперь буду следить за языком, конечно, а пар выпускать (скопилось его немало) придётся где-то вне этих стен.

– Дорочка, я тут краем уха – старик замялся, – услышал про господина мэра Если тебе так неприятно с ним общаться, то...

Общаться? Я знать его не хочу, тем более общаться. История-то банальная. Когда жена возвращается домой и застаёт мужа с любовницей. Только в моём случае это была не секретарша или какая-то незнакомая потаскушка, а соседка, почти подруга, с которой мы часто пили чаёк и сплетничали о мужьях. Своего она, кстати, не бросила.

Ну а я не стала терпеть. Всё сказала, что думаю, развелась и теперь Теперь попала в городок, где Албин стал мэром. А задолженность по коммуналке у почившего дядюшки такова, что без какой-то отсрочки или рассрочки не выплатить. Нет, конечно, если потратить на мастерскую все отпускные, то кое-как я смогу покрыть долги. Но на что тогда мне жить?

Видимо, придётся договариваться с бывшим. В прошлый раз я наняла адвоката, который оформил развод без всяких усилий с моей стороны. Просто разговаривать с Албином – всё равно что в одиночку разгребать завалы дядиного мусора. Нет, даже хуже. Я снова начала злиться, хотя теперь на голод это состояние не спишешь: у госпожи Борк отличные пироги.

Обведя невидящим взглядом мастерскую, я наткнулась на мопса, который совершенно спокойно сидел на том самом диване для посетителей, где я его оставила. Должно быть, занимался поиском блох или смысла жизни, уж больно осмысленным было выражение улыбчивой пёсьей морды, которая периодически ныряла носом в длинную шерсть и щёлкала там зубами.

– Ладно, – сказала я больше себе, чем ему, – погуляем сегодня без намордника.

Тем более, что намордником дядюшка вовремя не озаботился.

– Дорочка, вы обязательно подружитесь, – заверил вновь оптимистичный дедуля Огюстен. – И артефакт, который сделал для Негодяя твой дядя, я нашёл.

Я заинтересованно подняла голову и увидела нитку с тремя полупрозрачными бусинами, которые мерцали серебристыми искрами.

– Это что?

– Это невидимые бусы, – объяснил дедуля, – сначала тебе нужно настроить их на себя, а потом уже надевать на пёсика.

Это было в некоторой степени понятно и даже разумно. Но с другой стороны, привязывало меня к собаке, от которой я никакой привязанности не хотела. Да просто помыслить страшно: я и это лохматое недоразумение!

– Как настроить?

– Очень просто: сначала определись, какая длина поводка тебе нужна. Затем возьми в руку артефакт и представь, как это будет выглядеть в реальности. Если всё, как надо, начинай настройку.

– И всё?

– Нет, вторым шагом нужно создать связь между тобой и артефактом. Для этого сжимай каждую бусину по очереди и думай о хорошем.

Вот-вот, я так и знала. А как думать о хорошем рядом с зубастым комком шерсти? Но в целом с задачей удалось справиться. Бусины по очереди начали мерцать голубыми и зелёными искрами и даже нагрелись.

– Получилось? – спросил дедуля Огюстен. – Ну вот. Теперь запоминай: бусина из оникса – это когда надо, чтобы Негодяй шёл рядом. Бусина из кальцедона для того, чтобы позвать его, если он убежал. И бусина из кальцита – для защиты от физической угрозы.

– Моей защиты? – наивно понадеялась я.

– Дорочка, ты человек, и можешь сама о себе позаботиться. А собака может случайно попасть в воду или свалиться в канаву, наесться чего-то не того, да мало ли?

И почему мы всегда должны заботиться о чудовищах? С другой стороны, уж лучше я о чудовище, чем чудовище обо мне.

– Ладно, я поняла, – сжимала первую бусину со вздохом, представляя, как комфортно мне будет видеть пса на расстоянии не ближе пяти метров.

Когда сжимала вторую бусину, думала, что пёс должен быть послушным, особенно в ответ на команду фу, в смысле фу, не подходи ко мне.

С третьей бусиной решила не экспериментировать, всё же я не монстр какой-то. Пусть собакену не навредят вода, канавы, переедание и прочие напасти, за исключением хозяйского тапка. Не моего, конечно: как приедет Розалия, сразу получит персонального тренера по фитнесу с бантиком на челке. Тетка всё жалуется на лишний вес и отсутствие времени на себя любимую. Негодяй сразу решит обе её проблемы.

– Что мне делать теперь?

– Ты уже всё сделала, – обрадовал дедуля Огюстен. – Можешь надевать артефакт на Негодяя.

А разве это нужно делать не перед прогулкой? Но старый мастер посоветовал сначала попробовать, так сказать, на берегу. То есть при нём.

Лишний контакт с мохнатым и зубастым был мне совсем не нужен.

– Может, вы сами наденете на собаку эти как их там бусы?

– Мне нельзя, – отказался дедуля, – ты же артефакт зачем настраивала? Чтобы пёсик слушался тебя, – назидательно закончил он.

Нет, не так я представляла себе этот день.

Собак продолжал лежать на диване и заинтересованно переводить взгляд с меня на дедулю Огюстена. Не-не-не, я не поведусь на это мнимое спокойствие.

– Тогда хотя бы поддержите его, пока я буду кстати, как застёгивать на псе артефакт?

– Подержать? Зачем? – дедуля удивился, но всё же подошёл. – В нем же всего два килограмма. Ребёнок справится. А застёгивать не нужно, это ж не ошейник.

Я не ребёнок, это во-первых. А во-вторых, не всего два килограмма, а целых два!

Дедуля легко приподнял зубастую морду и предложил – мол, надевай. Показывать чудовищу свой страх ни за что нельзя. Я кое-как изобразила уверенный вид и со всеми предосторожностями опустила нитку с бусинами на собачью шею.

В этот момент дедуля выпустил мопса из рук, я дернулась, псина подскочила, а бусы запутались в длинной шерсти и исчезли.

– Всё правильно, – подтвердил мастер-артефактор, – это же невидимые бусы.

Мне нужна была хотя бы небольшая передышка. А лучше полноценный выходной. И я бы взялась за дальнейший разбор бухгалтерских документов мастерской, но у мопса было своё мнение.

Он принялся носиться по мастерской, как заведённый, вслед взлетала пыль с пола и мусор, который собирался в неопрятные кучки. Представить сложно, что было бы, будь пёс чуть больше по размеру.

– Сидеть! – рявкнула я.

После настройки предполагала, что он хотя бы выполнит команду. Не тут-то было. Он закрутил хвостом, как винтом реактивного двигателя, но носиться не перестал.

– Что происходит, мастер Огюстен? – вежливо уточнила я, помня, что орать нельзя.

Нельзя и точка.

– Что? – переспросил он с удивлением.

– Собака не слушает команду, – пояснила я, сдерживаясь из последних сил.

– А ты включала ее в перечень основных команд?

А надо было? Что, простого послушания недостаточно?

Я покачала головой, едва успевая следить за метаниями лохматого смерча, за хвостом которого взметались пылевые воронки. Теперь не получится отложить уборку мастерской до завтра или вообще до появления какой-нибудь знакомой с уборкой местной жительницы. Теперь придётся засучивать рукава и браться за дело самой.

– Дорочка, ну останови его! – безуспешно взывал дедуля Огюстен.

– Фу, – приказала я.

И мопс немедленно вскочил на диван, всем своим видом демонстрируя, что он вообще не при делах.

– Есть у вас метла и совок? – спросила я, окидывая взглядом фронт работ.

Всякой хозяйке приходится заниматься уборкой, даже если не хочется, устала и болит голова. Даже если за окном шторм, самум или цунами. Даже если корабль перевернулся, он должен пойти ко дну идеально чистым.

– У нас есть кое-что получше, – ответил дедуля Огюстен.

Он вскочил и ринулся в угол за верстаком, осторожно огибая кучки мусора, оставшиеся после гонок лохматого монстра.

На какое-то время дедуля вообще исчез из виду, а когда вынырнул из-за верстака, сиял, как начищенные дверные ручки в пассажирском салоне. В руках он держал странную конструкцию размером с большую кастрюлю. Больше всего она напоминала поставленный на тарелку с ножками металлический колпак вроде клоша. На месте ручки к колпаку была приделана вертушка наподобие детского флюгера.

– Что это?

– Вени-вени-так, – с гордостью сообщил мастер, а мохнатое недоразумение недовольно тявкнуло.

– Мне бы подробностей, – ласково попросила я, немного успокоившись и отойдя от дивана подальше.

– Артефакт для сбора мусора, – протянул мне кастрюлю он. – Подарок от госпожи Борк. Совсем вышел из строя, но твой дядя смог его починить, тогда Томасина и решила сделать подарок мастерской.

– А ещё поподробней? – по-прежнему ласково уточнила я. – Как эта штука работает?

Что-то подсказывало, с подарками ведьмы не всё так просто. К тому же, если тут все это время стоял мусоросборник, мастерской не понадобилась бы генеральная уборка.

Оказалось, что «вени-вени-так» может активировать только женская рука. Неженатому дяде Руджу явно намекали, с кем стоит связать свою жизнь. Но с учётом сегодняшних откровений госпожи Борк, намёк он проигнорировал.

Но и это было не всё. Артефакт нужно было заряжать исключительно в полнолуние, а чистить только в дни равноденствий и солнцестояний, иначе до следующей солярной точки года он плевался комками пыли, отказываясь выполнять свою работу.

– Ну и как его активировать? – осторожно принимая артефакт, спросила я.

– Фчиффф, – выдал со своего места мопс.

– Воон там, где пропеллер, должна быть кнопочка, – не слишком уверенно ответил дедуля.

Заветная кнопка нашлась, я поставила вени-вени-так на пол, нажала на нее и отошла, потому что в остальном цивилизованном мире были в ходу пылесосы, которые катались по полу в погоне за грязью, а мне казалось, что эта штука должна работать сходным образом.

Но в Лаурто всё не так, как принято у нормальных людей. Вени-вени-так стоял себе на месте, а мусор и пыль исчезали будто сами по себе, без каких-то внешних эффектов.

Я с умилением смотрела, как пол мастерской начинает очищаться. Оказалось, что он покрыт плиткой с каким-то геометрическим узором, а цвет приятный в древесно-коричневой гамме.

– А выключать его как? – спросила я, когда мусора вокруг не осталось. – Хотя нет, выключать его до следующего солнцестояния мы не будем. Пусть работает.

Дедуля Огюстен пожал плечами, мол, как скажешь, а мопс что-то тявкнул на собачьем. Я снова собралась к бухгалтерской отчётности, но тут дверь в мастерскую широко распахнулась. Только бы это был нормальный клиент, с которого дедуля Огюстен сможет взять деньги за свою работу.

И это действительно оказался нормальный человек, хоть и выглядел как типичный лаурданец: плотный, широкоплечий, с квадратным лицом и прямым носом мужчина. Светлые серовато-голубые глаза смотрели прямо, на голове курчавилась шапка темных волос, а на рабочей спецовке выделялись карманы, из которых торчали рукоятки каких-то инструментов и маркеры, а сбоку болталась оранжевая строительная каска.

– Мастер Огюстен, выручайте, – обратился он к дедуле довольно низким голосом, – мой умный отвес начал барахлить.

– Дайте-ка взглянуть, мастер Мауро, – отозвался тот.

Я тоже вытянула шею, заинтересовавшись. Не прибором, конечно, а платежеспособностью клиента. Хотя и сам мастер Мауро вызывал любопытство. Судя по всему, он работал на стройке, а мне в обозримом будущем предстоит ремонт.

– А что случилось? – спросил тем временем дедуля Огюстен. – На первый взгляд с ним все в порядке.

– Я перестал чувствовать идеальную форму, – ответил клиент. – Когда прикладываю отвес к стене, руки не осязают кривизну, а инструмент не вибрирует.

– Как интересно, – глаза у дедули загорелись, – а посмотрю-ка я на ваш отвес в спектрометре.

Он потащил артефакт, который больше всего напоминал хорошо отшлифованную доску из темного дерева с полупрозрачными окошечками и цветными светящимися огоньками, к тому уникальному в виду древности прибору, которым так гордился. А я сделала пару шагов в сторону мужчины и вежливо поздоровалась.

– Доброго дня, – ответил он и улыбнулся. – У вас тоже что-то сломалось? Тут хороший ремонт, всё починят, даже не сомневайтесь.

– Спасибо, – ответила я, – приятно слышать. Теодора Валь, новая хозяйка мастерской, а вы?

– Я Мауро, – он как будто слегка смутился, – строитель, полный цикл, с нуля до внутренней отделки.

– И ремонтом занимаетесь? – сразу пошла в наступление я.

– Ремонтом тоже, – кивнул он, – здесь в Апарисьо не слишком много работы.

– Отлично, а сможете оценить, во сколько мне станет ремонт этого дома?

– Зависит от того, какой ремонт вы хотите – начал было он, но тут дедуля Огюстен громко и радостно объявил:

– Чёрная пена, мастер Мауро, где-то вы с завистником пересеклись. Артефакт у вас тонкий, чувствительный, взял всю грязь на себя. Сейчас почистим, и будет как новенький.

– Зависть испортила артефакт? Такое возможно? – удивилась я.

– У нас, Дорочка, лучший ауральный спектрометр, – значительно поднял вверх палец дедуля. – Точность девяносто девять и девять десятых из ста. Признавайтесь, мастер Мауро, кому дорогу перешли?

– Да я ж вчера только из Сьерра-Кальтоне вернулся, – развел руками тот, – с утра только в мэрии был, а на объекте отвес уже не работал.

– А в Сьерра-Кальтоне? – не сдавался дедуля, хотя лично я бы поставила на Албина.

– Был там один, – нехотя признал мастер Мауро, – всё просил ему отвес продать. А он же не продается, заработать надо.

– Мауро у нас человек известный, – объяснил мне дедуля, – мастер, каких поискать, особо отмечен Строительной гильдией.

– Мне теперь даже неловко просить его об услуге, – автоматически включился манипулятивный тон бабули Полетты.

– Нет-нет, – быстро сказал мастер Мауро, – я ведь уже обещал, что помогу. Главное – определиться, какой ремонт вам нужен.

Манипуляция сработала, хотя он ведь и вправду не возражал оценить мои будущие затраты.

Глава 4

Мастер Мауро оказался отличным клиентом: расплатился сполна, и я увидела-таки, куда складывает выручку дедуля Огюстен: коробку из-под печенья. Строитель спешил вернуться на объект, так что мы договорились встретиться завтра, чтобы в спокойной обстановке осмотреть дом и решить, что нужно сделать в первую очередь, а что ещё может подождать и не скажется на товарном виде помещения.

А потом мне в голову пришла светлая мысль: почему бы не использовать «вени-вени-так» на втором этаже? Пусть и там соберёт весь мусор, что оставил после себя дядя Рудж. Глядишь, к вечеру я управлюсь с половиной всех проблем и смогу спокойно уйти в отель, оставив мопса с дедулей: как-то же он приглядывал за Негодяем всё это время? Правда, погулять с собакой придётся, раз уж обещала. Прогулка эта, конечно, оптимизма не прибавляла, но я уж постараюсь перетерпеть свой страх.

Сообщив о своём решении дедуле, я попросила придержать собакена внизу, пока артефакт будет справляться с мусором наверху. Совсем не хотелось снова переживать ту же ситуацию, из-за которой пришлось воспользоваться подарком ведьмы.

– Конечно, Дорочка, – у дедули было отличное настроение, и я его понимала, – иди, я чем-нибудь отвлеку Негодяя.

Кастрюля с пропеллером после очистки целой мастерской не потяжелела ни на грамм, так что, поднимаясь по лестнице (надо будет потом и ей заняться), я ничуть не запыхалась. Но почему-то вдруг ощутила волну паники, почти как при виде зубастого двухкилограммового комка шерсти. Не случилось ли чего в мастерской? Или вдруг, пока мы с дедулей сидели на первом этаже, на второй забрался вор?

Я поставила артефакт на ступеньку и чуть ли не бегом поскакала вниз. Паника не отступала, и я влетела в мастерскую на хорошей скорости. На первый взгляд, всё было в порядке. На второй тоже. Дедуля кидал мопсу косточку, а тот, вместо того, чтобы жевать, отбивал её лапой.

– Всё хорошо? – спросила я, чувствуя, как паника отпускает.

– Отлично, – отозвался старый артефактор, – любимая игрушка Негодяя – резиновая косточка – никогда не подводит. А ты уже закончила?

– Нет ещё, – я снова развернулась к двери, – почему-то показалось, будто что-то случилось.

– Иди-иди, – напутствовал дедуля, – если что, я позову.

Не уточняя, как он сможет позвать меня со второго этажа дома, в котором как бы нет второго этажа, я снова вышла на лестницу. Какое-то время всё было нормально, особенно когда я заметила, что вокруг стало намного чище. Но, дойдя до ступеньки, где стояла ведьмина «кастрюля», я снова почувствовала тревогу.

И в этот раз чётко понимала, что нужно снова спуститься. Что дело не в дядиной квартире, а именно в мастерской. Там что-то происходит!

Я второй раз сбежала с лестницы и рванула дверь с бешено стучащим сердцем. Мирная картинка мастерской и играющего с дедулей пса тут же привела в норму. Да что такое-то? В этот раз я не стала окликать старого мастера, а тихо повернула назад. Нужно разобраться, откуда берётся паника и почему накрывает именно на лестнице?

Поднималась медленно, считала ступени, прислушиваясь к себе и ощущениям. Лестница за время моих метаний стала заметно чище, и это очень радовало. Но на восьмой ступени непонятно откуда снова появилась тревога. Я остановилась. Может, это не просто ступень, а какой-то артефакт? Постояла на ней без движения, на всякий случай вцепившись обеими руками в перила, надеясь да неясно, на что надеясь. Что привыкну и смирюсь? Не получилось, тревога нарастала, и пришлось отступить в мастерскую.

– Мастер Огюстен, на лестнице нет никаких артефактов? Может, от воров или просто защитных?

– Вроде нет, – удивился он, – а что случилось?

Я рассказала про восьмую ступеньку и свою реакцию, и дедуля закономерно захотел посмотреть, что да как. Мопс, конечно, тоже на месте не остался, а запрыгал следом. Дойдя до ступени, чуть выше которой стоял «Вени-вени-так», я остановилась и приготовилась бороться с тревогой, но ничего подобного не случилось. Никакого, даже легчайшего, волнения, а наоборот, полное спокойствие.

– Очень странно, но я ничего не чувствую, – объявила я, – можете возвращаться.

Дедуля всё же осмотрел ступеньку, ничего не нашёл и стал спускаться вниз, прихватив на руки мопса. А я взяла «кастрюлю» и пошла наверх. И не успела открыть дверь в дядину квартиру, как снова почувствовала панику.

В таком состоянии соображать очень трудно. Но тут мне показалось, что я знаю ответ. Да водяная ж матерь, как я могла согласиться на эту привязку?! Ведь чувствовала, что ничем хорошим она для меня не закончится!

– Мастер Огюстен! – я ворвалась в мастерскую, как бешеная гончая. – Почему артефакт для собаки воздействует на меня?

При виде пса (теперь я точно знала, куда смотреть и кому обязана адреналиновыми скачками), тревога немедленно унялась, зато возник привычный страх.

– Дорочка, так ты же настраивала «бусы» под себя, – всплеснул руками дедуля, – конечно, они действуют в большей степени на Негодяя, но и тебе тоже достаётся

– Кошмар! – перебила его я. – Меня просто колотит, как только

И тут до меня дошло. Клятые пять метров!

Потом мы с дедулей, конечно, выяснили, что роль играет не только расстояние, но и стены. Если я отходила от мопса больше, чем на пять метров, но в пределах его видимости, паники не было. Но это это означало, что теперь мне придётся уживаться с Негодяем в тесном контакте. В одной комнате!

– Снимите с него «бусы», – в первую очередь потребовала я.

– Дорочка, это может сделать только хозяин, – сразу отказался старик.

Но пересилить себя и взять зубастое чудовище на руки, чтобы, перебирая его шерсть, на ощупь отыскать невидимую нитку с «бусами», я не смогла.

– Всё не так плохо, – уговаривал меня оптимистичный дедуля, – ты со временем привыкнешь к Негодяю, да и снимешь артефакт. Мы его перенастроим, только

Знаю-знаю, надо только потерпеть. Слышала уже сегодня. Но сейчас-то что делать?!

Так, Дора, успокойся. Ты сильная, ты справишься. Ты и не с таким справлялась

Нет!!! С таким – никогда!

Рука автоматически схватила сумку и вытряхнула всё её содержимое на только что освобождённый от мусора стол. Подавляя внутреннюю дрожь, я разыскала шоколадный батончик, сорвала упаковку и затолкала его в рот. Сосредоточилась на жевании и сладком терпком вкусе.

Наш корабельный лекарь всегда говорит, что при стрессе падает уровень сахара, потому его надо восполнять любыми доступными способами.

Вроде бы полегчало. Во-первых, надо выяснить, пускают ли в отель собак. А то ведь ночевать вдвоём с мопсом на улице – перспектива так себе. Во-вторых, срочно найти ветеринара. Попрошу, кроме осмотра, немного снотворного для пса. Во сне собачки не кусаются, постараюсь в это время снять с Негодяя бусы. В-третьих, надо решить вопрос с кормёжкой. Я-то до сих пор рассчитывала, что с этим поможет дедуля. Но раз я не смогу быть где-то там, пока мопс тут, глупо напрягать старика.

Я глубоко вдохнула, выдохнула и обнаружила мопса, сидящего прямо у моих ног. Пушистый хвост елозил по, к счастью, чистому полу, а бусины глаз требовательно смотрели на пустую обертку от батончика, которую я всё ещё сжимала в своей руке.

– Чего тебе? – нервы и так были на пределе.

– Пёсик любит играть с фантиками, – подал голос дедуля Огюстен.

Теперь понятно, откуда столько мусора и в квартире, и в мастерской.

– Пусть играет с мячиком. Или с той резиновой костью, – буркнула я, пряча обёртку в карман.

Сейчас стоит убрать вещи в сумку и начать с первого пункта. С отеля. Из кучи на столе я выгребла бормотунчик, собираясь набрать номер, записанный там как «Гостиница Сен-Сентуро», но в этот момент он затрезвонил сам.

– Дора, это правда? – как обычно, без приветствий, начала разговор сестра.

– Что именно, Дина? – поинтересовалась я, поневоле отвлекаясь от собственных проблем.

У Рейнальдины Валь, в замужестве Дюшан, всегда находились для меня слова утешения и поддержки, как и у меня для неё. Но между сёстрами это нормально.

– Бабуля сказала, что твой бывший стал мэром в этом... как его...

– Апарисьо, – подсказала я. – Правда.

– И тебе не кажется это странным? – напирала Дина. – Разве он когда-нибудь казался хоть немного годным к управленческой работе?

– Не думай так плохо на его счёт, – буркнула я, – у Албина работают оба мозговых полушария.

– Да и кто же не любит командовать? – саркастично продолжила сестра. – Нет, если ты решишь снова с ним сойтись, я не буду спорить, но...

– С ума сошла? – перебила я возмущённо.

– Да кто тебя знает, – хмыкнула младшенькая, – могла бы уж после развода пару раз замуж выйти, так нет, тебе карьеру подавай. А это может говорить о подавленном желании вернуть всё как было.

Муж Дины трудился в сфере модного нынче психиосинтеза, который без магии творил чудеса с обычными людьми, заставляя их забывать о том, что постоянно помнилось, мешая жить, и вспомнить то, что было давно и прочно забыто. Она периодически тоже порывалась стать такой же чудесницей, так что я не удивлялась странным словам и оборотам в её речи.

– Не трогай мою карьеру, – незаметно для самой себя начиная улыбаться, ответила я. – Не всякому удаётся найти своё место в жизни, а мне повезло.

– Значит, я могу беззастенчиво поливать Албина ядом? – обрадовалась Дина.

– Можешь, – разрешила я. – Но вообще-то у меня тут серьёзная

– собака? – снова перебила сестра. – Дора, сколько раз я говорила тебе, что твоя фобия лечится в две консультации? Сколько раз просила тебя прийти к Сержу?

– А я столько же раз объясняла, что ни с кем не хочу обсуждать свои фобии, – отрезала я. – В общем, мне надо срочно найти ветеринара и узнать про отель, а то дядин артефакт привязал меня к мопсу намертво.

– А разве он не шпиц? – спросила Дина, выдавая себя с головой.

– Ты тоже участвовала в этом заговоре?

– Ну, надо же было кому-то остудить горячие головы старшего поколения? – не стала юлить она. – Ты бы знала, что они там планировали...

– И ты мне всё непременно расскажешь, – зловещим тоном пообещала я, – а сейчас в двух словах: как Ванилька?

– Ванилька с мамой, ты же знаешь, – заторопилась Дина, – обе здоровы и счастливы, а мне пора бежать.

На заднем плане слышался крик «Дина» в исполнении Сержа.

– Мужу привет, – я закончила разговор и отключилась.

Сестре удалось в кои-то веки вытащить супруга в отпуск, так что сейчас они развлекались в курортном городке Себасья в соседнем Неваррене. Обидно, что мы вовремя не поговорили: глядишь, я бы явилась за наследством более подготовленной. Но ведь отдых на морском курорте бывает так редко, не хотелось им мешать...

И вот к чему привела моя деликатность. Я вздохнула и набрала номер отеля «Сен-Сентуро».

– Добрый день, госпожа Валь, – безошибочно определил, кто звонит, портье с приятным голосом. – Чем могу помочь?

Долго и занудно объясняла, что внезапно стала хозяйкой шпица, и наконец спросила, можно ли взять псину с собой в отель.