Читать книгу "Бюро добрых услуг на Абрикосовой улице"

– Один момент, сейчас уточню, – вежливо ответил он.

– Сдерут с тебя там втридорога, – вздохнул со своего места дедуля Огюстен, – а квартира-то твоего дяди куда как лучше.

Только в этой квартире нет нормальной кровати – во-первых, постельного белья – во-вторых, и в принципе чистых поверхностей – в-третьих. Так что этот вариант я буду рассматривать в последнюю очередь.

В это время в ухе раздавалась незамысловатая мелодия, и я снова вздохнула, вспоминая «Принцессу морей», хотя все коммутаторы в мире устроены примерно одинаково.

– Госпожа Валь, спасибо за ожидание, – прорезался приятный голос портье, – за проживание собаки вам придётся доплатить.

– Да, конечно, – обрадовалась я.

Даже не спросила, сколько, выключила бормотунчик и с горящими глазами повернулась к дедуле.

– А есть на Абрикосовой улице ветеринар?

– Нет, – развёл руками дедуля, – ветеринар в Апарисьо один. Точнее одна: госпожа Бланш. У неё приёмная на углу сквера Доннарозы и переулка Метельщиков.

Я говорила, что Апарисьо – очень маленький городок? И вот лишнее тому доказательство. Хотя может, тут просто здоровый воздух, и питомцы не болеют?

– А вы не знаете, как связаться с госпожой Бланш? – уточнила я. – Или, может, дядюшка уже водил туда Негодяя?

– Ну что ты, – улыбнулся дедуля, – пёсик совершенно здоров. Но ты, как новая хозяйка, конечно, должна сама в этом убедиться.

Понятно. Искать придётся самой. Ещё утром в бормотунчик подгрузилась база Апарисьо, и я, вооружённая фамилией, быстро нашла номер госпожи Бланш.

Но оказалось, что единственный в городе ветеринар крайне загружен работой. И на приём Негодяя смогли записать лишь на послезавтра. Я даже попыталась торговаться, предложив оплатить приём по двойному тарифу, но усталый женский голос сообщил, что никакие деньги не смогут создать дополнительный час в сутках.

– У нас нет какого-нибудь артефакта, раздвигающего время? – спросила я дедулю, закончив разговор.

Тот покачал головой.

– Ну ладно, а какой-нибудь шнурок?

– Надо поискать. А зачем?

Ну как зачем? Сделать нормальный поводок. Мне с ним будет спокойнее, а то «невидимые бусы» уже выкинули фортель.

– Хорошо, – тяжело вздохнул старый артефактор, – сейчас что-нибудь придумаем.

Время неумолимо клонилось к вечеру, и пока я сортировала бухгалтерские документы с полок шкафа дяди Руджа, дедуля мастерил для пса нормальный поводок вкупе с нормальным ошейником.

В голове выстроился план: прогулять мопса по дороге в отель. И где-то раздобыть ему ужин. Да и завтрак с учётом нашей общей ночёвки. Правда, заходить с Негодяем в продуктовые лавки не казалось хорошей идеей.

– Мастер Огюстен, а где вы хранили собачью еду? Может, там ещё немного осталось?

Надеюсь, мне удалось задать вопрос уверенно, хотя дедуля взглянул как-то сочувствующе.

– На втором этаже есть холодильник, – объяснил он, – на сегодня там хватит, а завтра уже надо идти на рынок.

Да что же так не везёт этим документам? Только начну разгребать, как сразу надо наверх. Но пришлось идти и приманивать каблуками пса, потому как новых приступов паники совершенно не хотелось. Негодяй радостно прыгал вверх по ступенькам, а я думала о том, где же так нагрешила? За что судьба наградила меня эдаким наследством в виде зубастого комка апельсиновой шерсти с бантиком на лохматой чёлке?

Глава 5

Куда подевался Негодяй, стало ясно, едва я, запретив себе паниковать, толкнула дверь дядиной квартиры. Оставим сейчас его способность проходить сквозь стены, которая теперь доказана экспериментально. Главное – это куда он переместился. К холодильнику.

А поскольку и мне надо было туда же, получилась патовая ситуация. Мопс сидел прямо у дверцы, а я в результате не могла её открыть.

– Отойди, – сказала я, – фу!

Но и эту команду собак проигнорировал. Зато завилял хвостом и требовательно посмотрел снизу вверх.

– Слушай, если ты не отойдёшь, то останешься без ужина, – максимально доступно объяснила я.

Мои слова он не понял и с места не сдвинулся. Я осторожно опустила на пол «вени-вени-так» и протянула руку к дверце холодильника над зубастым комком шерсти, что сверху походил на меховой помпон, приделанный к тапочку.

Кухня была небольшой, так что дверца должна была бы смахнуть мопса в сторону, но не тут-то было. Он отскочил, подпрыгнул, обдал мои ноги дуновением вихря и оказался теперь уже перед открытым холодильником, сразу сунув в него нос.

На полках стояли: миска с сероватыми комьями варёного мяса, миска с ярко-красным фаршем, прикрытым сверху прозрачной тарелкой, и здоровый бумажный кулёк с сардельками. И это всё – только на сегодня, а завтра надо на рынок?!

Пока я не находила слов, меховой помпон цвета апельсинового мармелада деловито жевал я проморгалась, уверенная, что этого не может быть, но он жрал сардельку из пакета!

Аккуратно, спокойно и уверенно.

– Негодяй! – рявкнула я.

– Хрум-чавк, – раздалось в ответ.

Я пошарила глазами вокруг и решительно схватила изящную плетёную корзинку, куда, перегнувшись через жующего мопса, загрузила бумажный кулёк, осиротевший на мать водяная, на две сардельки! Кажется, дедуля Огюстен не упоминал, что кормит ими пса. Речь шла лишь про мясо.

Словом, я выставила на пол миску с серыми комьями, и Негодяй тут же переключился на них. Стукнула дверь, и вскоре на кухне стало совсем тесно. Дедуля философски окинул взглядом нас с жующим мопсом и сообщил, что сардельки заберёт потом. Так и знала, что собак смаркитанил чужое!

– А что делать с фаршем? – уточнила я, когда извинилась за недобор сарделек.

– Дорочка, – ахнул дедуля, – я же забыл его приготовить!

Оказалось, что на ночь псине оставляли слегка отваренные фрикадельки из чистого фарша без добавления соли, лука и специй.

– Спустись, пожалуйста, в мастерскую, а то вдруг кто-то придёт, – попросил артефактор, хватая большую кастрюлю, – а я быстренько тут разберусь.

Я сделала пару шагов из кухни, вспомнила, что на лестнице без самозабвенно жрущего Негодяя начнётся паника и предложила дедуле свою помощь.

– Но мастерская? – пытался сопротивляться он.

– Неужели дядя Рудж не предусмотрел никакого сигнала, чтобы спуститься в случае нужды? – спросила я, надевая на удивление чистый фартук, что висел на крючке за дверью кухни.

– Точно, – просиял дедуля, – есть же «вороний колокольчик».

Кастрюля на плите уже исходила паром, Негодяй доедал своё мясо, отодвинутый вместе с миской в дальний угол кухни, а мы с дедулей ловко катали одинакового размера шарики из фарша под его рассказ про «вороний колокольчик».

Оказалось, что когда-то давно, когда Лаурто воевал с Наралией за независимость, у каждого лаурданца был артефакт-колокольчик, который извещал семью в случае его гибели. Потому их и прозвали «вороньими», что те приносили лишь дурные вести. Но дядя Рудж переделал доставшийся ему антикварный экземпляр, чтобы тот передавал сигнал от входной двери мастерской в его квартиру.

Варварство по отношению к антиквариату, зато функционал куда как оптимистичнее.

Мы быстро закончили с фрикадельками, тем более, что варить их нужно было всего-то несколько секунд. Потом они остывали на обширном блюде, а я, сняв фартук, вдруг поняла, чего мне всегда не хватало на «Принцессе морей». Вот этого. Горящей плиты, парящих кастрюль, ароматов свежеприготовленных фрикаделек. Даже на этой – чужой и совершенно не приспособленной для кулинарных изысков кухне – мне захотелось приготовить чего-нибудь этакого. Ладно, даже не этакого, а простого вроде омлета, горячих бутербродов или каких-нибудь оладий.

Вот была бы эта кухня побольше, получше оборудованной, более уютной – тогда бы я не осталась в отеле, точно бы в дом переехала. Конечно, если бы нашла нормальную кровать и постельное бельё.

– Ну что, может, всё-таки останешься? – дедуля как будто подслушал мои мысли. – Не пойдёшь в отель?

– Нет, – категорично отказалась я.

– Тогда тебе нужно собрать вещи Негодяя, – доставая с сушки над мойкой старый контейнер, сказал он.

– У него есть какие-то вещи? – тщательно скрывая возмущение, спросила я.

– А как же, – дедуля стал перекладывать фрикадельки с блюда в контейнер, – подушка для сна, игрушки, расчёска, миска для еды, корзинка-переноска, шампунь, полотенца

– Стоп, – перебила я, с ужасом представив, как буду мыть апельсинового монстра шампунем, чесать его расчёской, а потом укладывать чёлку и цеплять на неё бантик, – он вроде бы собака, а не звезда из магоящика.

– И теперь это – твоя собака, – неожиданно хитро взглянул на меня дедуля, – разве ты хочешь, чтобы Негодяй выглядел, как с помойки?

Водяная матерь, да всё, чего я хочу – чтобы никто в моей жизни не походил на собаку с помойки. А ещё лучше – чтоб ей и вовсе не был.

В итоге я согласилась взять корзинку-переноску, в которой мне больше всего понравился прочный наружный замок, и миску для еды. Ну и саму еду. В конце концов, пёс с портальным ключом должен находиться в доме, где расположен сам портал. А я всё равно буду торчать в нём же, раз уж это теперь моя собственность. Переночевать-то мопс как-нибудь сможет и в переноске, а послезавтра, глядишь, проблема уже будет решена.

Видимо, заразилась оптимизмом от дедули Огюстена.

Мастерскую мы закрыли в семь вечера. Старый мастер пошёл домой, а я с мопсом на поводке и переноской в руках, куда загрузились контейнер с фрикадельками и миска, в сторону гостиницы. Абрикосовая улица казалась бесконечной, а скачущий впереди Негодяй – уже не таким страшным. Видимо, я устала. В голове хороводом кружились цифры задолженности, а ноги притомились за день на высоченных шпильках. Поэтому по сторонам я не смотрела, а, наоборот, смотрела на дорогу в надежде поймать такси.

Но такси в Апарисьо оказались такой же редкостью, как искренние комплименты в адрес старой девы. Мопс продолжал бодро скакать, Абрикосовая улица сменилась обширной площадью с фонтаном в центре, навстречу прошли несколько местных жителей – и ни одной машины.

Впрочем, впереди уже виднелся отель «Сен-Сентуро» – лучший и, похоже, единственный в этом городке.

Всего каких-то полчаса. Сейчас попрошу портье поднять вещи Негодяя в номер, а сама пойду ужинать. Пироги госпожи Борк оказались очень сытными, голода я не чувствовала, зато сесть и наконец посидеть на законном основании очень хотелось.

Рядом с гостиницей находился небольшой ресторанчик, откуда уже издалека тянуло вкусными запахами. Я укоротила поводок, нырнула в дверь гостиницы, быстро выдала поручение портье и развернулась назад, к ресторану.

Негодяй не отставал. Он вообще вёл себя на удивление смирно, наверное, наскакался по улице и устал так же, как и я. В ресторанчике было малолюдно. Стол в углу занимала парочка, держащаяся за руки, стол в центре – компания молодых людей. Я чинно уселась у окна, а Негодяй активно обнюхивал ножки стола и стульев, когда к нам подбежала молоденькая официантка с тарелкой традиционных острых закусок на шпажках.

– Добрый вечер, а это ваша собачка? Какая миленькая! Можно погладить? А как её зовут?

– Можно, – сделала широкий жест я, – но в обмен на ваше блюдо дня.

Девчонка, призрев санитарные нормы и правила, наклонилась к мопсу и стала сюсюкать: «Хорошая собачка, славная собачка», поглаживая его по шерсти. Тьфу.

Но этого ей показалось мало. Она позвала смотреть на мопса бармена, другую официантку и даже повара с кухни.

Я и сама не заметила, когда пса усадили перед миской с костями, на которых мяса было больше, чем в моём рагу.

Впрочем, мопс вёл себя образцово, а мне удалось договориться с поваром о регулярных поставках костей и завтраков прямо в гостиничный номер: ресторанчик сотрудничал с отелем, что только радовало. Завтра с утра не придётся топать на рынок за едой для Негодяя.

Когда я, довольная ужином и слегка отдохнувшая, собралась уходить, меня нагрузили «собачьей сумочкой», а мопса чуть не затискали, к чему он отнёсся вполне философски.

Потом мы вернулись в «Сен-Сентуро». У меня был тяжелый день, рвательно-метательное настроение и персональная фобия на поводке, поэтому лучшим выходом показалось принять душ и попытаться выспаться. Но я не учла, что у фобии есть собственный взгляд на то, как проводить вечера в отелях.

К номерам я обычно особых требований не предъявляю. Главное, чтобы там была удобная кровать и нормальная ванная. В «Сен-Сентуро» номер оказался ещё и с диваном, напротив которого висел магоящик с экраном в полстены. Переноска с миской и контейнером фрикаделек стояла как раз на диване, так что я не удивилась тому, как мопс, обнюхав все углы, по-хозяйски запрыгнул к ним поближе.

Пока я, скинув туфли, с блаженством ходила босиком и избавлялась от остальных частей туалета, Негодяй смотрел исключительно на стену. Точнее, ту её часть, что была занята экраном магоящика. Потом он стал обнюхивать диван, чуть ли не роясь во всех щелях. Потом стал скакать от дивана к магоящику и обратно.

Я не придала этому особого значения и ушла в ванную. Как показало время – зря. Дверь до конца закрывать не стала, мало ли что расстояние между диваном и душевой кабиной меньше пяти метров. Какое-то время блаженствовала под упругими водяными струями, приводящими в порядок не только тело, но и раздёрганные нервы. А потом из комнаты послышались какие-то голоса.

Всё терапевтическое воздействие душа ухнуло в мракову бездну, я наскоро замоталась в банный халат и заметалась по ванной в поисках какого-нибудь увесистого аргумента для непрошенных гостей. Как назло ничего тяжелее фена тут не нашлось, и я, даже не отжав волосы, выскочила наружу, вооружённая одной неземной красотой.

В номере никого не было. Только мопс на диване и орущий магоящик, который был настроен на какой-то местный канал.

Где Негодяй нашёл пульт-артефакт от магоящика, узнать уже не представлялось возможным. Так же, как и отобрать его, потому что вредитель сидел прямо на небольшой чёрной коробочке. А я, скажу честно, терпеть не могу магоящик. Особенно когда по нему передают новости с участием бывшего.

Сначала я, конечно, вернулась в ванную отжать волосы и закончить с гигиеной. На какое-то время это отвлекло. Но потом всё равно явилась в комнату, собираясь лечь спать. Не тут-то было: мопс не то переключил канал, не то на прежнем начался сериал, но теперь со стены раздавались пронзительные вопли черноволосой красотки, которая беззастенчиво третировала пожилого лысеющего мужчину, называя его то зайчиком, то котиком.

Обращаться к Негодяевой совести было бессмысленно. Я быстро схватила переноску, вынула оттуда миску и загрузила в неё содержимое «собачьей сумочки» из ресторана. Псина покрутила носом и осталась на диване!

Нервы, на кого вы меня оставили?

Вспомнила про фрикадельки, добавила их в миску, а рядом поставила открытый контейнер. Негодяй лениво вильнул хвостом и спрыгнул с дивана. Я живо метнулась к пульту-артефакту и выключила магоящик. Припрятала гадостный гаджет на верхней полке шкафа, чтобы уж наверняка. И развернулась к кровати, почему-то уверенная, что мопс, раз уж обосновался на диване, претендовать на другое спальное место не будет.

Как бы не так. Он сожрал половину фрикаделек из контейнера, довольно попрыгал на месте и направился к кровати.

– Ну нет, тут спать ты не будешь, – я даже встала, забыв от злости о страхе.

Негодяй нагло пёр вперёд, не обращая никакого внимания на мою позу защитника на воротах.

– Иди на диван, Негодяй, – рявкнула я так, что стены задрожали.

Стены, но не мопс. Он остановился у моих ног, и я с визгом запрыгнула под одеяло. Негодяй победно вскочил на кровать, обошёл всё свободное место по кругу и улёгся в центре, подмяв под себя покрывало.

Мы с одеялом постарались отползти как можно дальше. В итоге Негодяю достались восемьдесят процентов поверхности, а я сжалась на самом краю, гадая, как заснуть рядом с меховым помпоном от тапочек?

Я слушала его умиротворённое сопение и обещала себе, что сделаю всё, чтоб избавиться от эдакого унижения. Но сначала разберусь с долгами мастерской, налогами, клиентами, что чинят артефакты по гарантии, бывшим и зловредными родственницами. Сладкие мстительные мечтания Они-то и увлекли меня в страну грёз.

Ночью снились кошмары про постоянно что-то жующих стюардов с «Принцессы морей», которые отказывались выполнять мои распоряжения. Под утро я проснулась от ощущения тепла и тяжести на груди. И чуть не заорала в голос: Негодяй спал прямо на мне, уткнувшись мордой в подбородок. Спал сладко, даже слегка похрапывал, а шерсть была мягкой и пахла не уличной пылью, а чем-то приятным и неуловимо знакомым.

– Слезь с меня немедленно, – потребовала я дрожащим голосом.

Мопс открыл один глаз, потом второй, а после скатился под бок и снова захрапел.

Глава 6

Раннее утро в Апарисьо – то же самое, что раннее утро в любом другом городке Лаурто: солнечно, свежо, тихо. Все нормальные люди спокойно досыпают в своих кроватях, и никто им не мешает, чего не скажешь обо мне.

Мопса пришлось вести на улицу, чтобы тот не оконфузился прямо в гостиничном номере. И тут я поняла, что собаковладельцы – это секта, куда очень легко попасть. Меня, к примеру, даже не спросили.

Навстречу топали две рыжие лаурданские овчарки со своими хозяевами, и мопс сразу стал объектом их пристального внимания. А меня взяли в оборот немолодая дама в спортивном костюме цвета фуксии и серьёзный юноша с поясной сумкой и наушниками.

– Сколько лет вашему шпицу? Выглядит ухоженным, – спросил парень, вынув наушник из левого уха.

– Какой красивый у вас мальчик, – сказала в тот же момент дама, – бантик ему очень идёт.

И вот откуда мне знать, сколько лет Негодяю, если он свалился на меня как снег на голову только вчера? Почему-то ни дедуля, ни мэтр Симонэ не сообщили мне эту жизненно важную информацию.

Но пока я пыталась держаться подальше от трёх (трёх, водяная матерь!) псов, от стресса болтала всякую чушь. И спасибо говорила, и овчарок хвалила, и даже спросила, как их зовут.

К счастью, мопс и овчарки (Крам и Фейри) быстро обнюхались и разошлись, так что с их хозяевами мы так же быстро сговорились встретиться завтра. Негодяй сделал все свои дела, и мы живенько вернулись в гостиницу.

Портье предложил чашку лаврозы, которую я выхлебала прямо у стойки. Всё-таки больших собак я боюсь не так сильно, как маленьких, иначе одной чашкой бы не обошлось.

Потом принесли завтрак из ресторанчика для меня и мясо для мопса. Свежие булочки, яйцо-пашот, сырная тарелка и большая чашка каши с тающим куском сливочного масла – и я снова могу взять себя и поводок Негодяя в руки.

Корзинка-переноска вместе с миской остались в номере, а пустой контейнер из-под фрикаделек я решила вернуть. В мастерскую снова пошла пешком, чтобы мопс набегался как следует на коротеньких лапках и больше не устраивал безобразий своей активностью.

На улицах было уже оживлённей. Мимо проехали несколько машин, то и дело навстречу попадались хозяйки с корзинами – шли на рынок. Я порадовалась, что мне туда не надо, и сама не заметила, как оказалась на Абрикосовой улице.

Вчера мне было не до осмотра самой длинной улицы Апарисьо, зато сегодня я никуда не торопилась. Один за другим разглядывала заборы и дома с домиками, каждый из которых выглядел и уютно, и аккуратно, и неприступно.

Особенно заинтересовал дом с огромным садом, по забору которого плелась красивая цветущая жимолость, издававшая удивительно яркий сладкий аромат.

А внизу в «палисадничке» курчавились кустики крушины, на глазах выкидывающие новые побеги. Я остановилась, с интересом разглядывая процесс явно ускоренного магией роста. Из-за забора немедленно донеслось мелодичное:

– Отойди, ты нам солнце загораживаешь.

Ага. Вот и дом тех самых шумных фей, которые так не нравились мэтру Симонэ.

Негодяй пренебрежительно тявкнул и потянул за поводок, собираясь скорей миновать негостеприимный забор.

– Доброе утро, – доброжелательно сказала я, отходя подальше, – конечно, солнце очень нужно вашим растениям. А вы крушину для лекарств выращиваете или для красоты?

– А тебе зачем? – настороженно донеслось в ответ.

– Слышала, что ваши средства от запоров – самые эффективные, – ну а что, я правда это слышала от нашего корабельного лекаря, он над фейскими травками просто трясётся.

Из-за забора послышался легкий шелест, и через миг над его гребнем показалась фея, трепетавшая крылышками. У неё были типичные зелёные глаза, полупрозрачная светлая кожа и изящная фигура, полускрытая грузным садовым фартуком. Руки по локоть в рабочих перчатках, на голове – пёстрый платок.

– Не похоже, чтоб ты страдала запорами, – выставила диагноз она.

– Сохрани водяная матерь, – улыбнулась я, – это для моей бабушки.

– А-а, тогда заходи, – разрешила фея, – сделаем по-соседски. Ты же новая хозяйка мастерской?

– Теодора Валь, – кивнула я. – Спасибо, обязательно зайду.

– Миранда, – представилась она в ответ.

– Очень приятно, – сказала я, – хорошего дня.

Негодяй уже рвался с поводка, и я поспешила за ним. Кажется, про эту фею что-то говорил дедуля Огюстен. Надо будет спросить.

Но когда я дошла до мастерской, все вопросы вылетели из головы: у обочины стоял припаркованный мобиль, откуда только что вышел Албин. Меня он заметить не успел, целеустремлённо рванувши внутрь. Зато его приметил мопс, который с той же целеустремлённостью обнюхал порог и недовольно тявкнул.

Я порадовалась, что пёс на поводке, и открыла дверь.

Внутри со вчерашнего дня ничего не изменилось, за исключением фигуры бывшего, которая совершенно не вписывалась в более чем скромный интерьер мастерской. Албин в своём дорогом тёмно-сером костюме и белой рубашке с галстуком выглядел тут как павлин в курятнике, но теперь это был мой курятник. Бывшему тут делать нечего, и я немедленно встала в позу петуха, защищавшего собственный насест.

– задолженность, и где же ваша обещанная наследница? – спрашивал он в это время, нависнув над сидящим за работой дедулей Огюстеном.

– Ровно позади тебя, – ответила я, поджав губы.

– Да, господин мэр, новая хозяйка нашей мастерской – госпожа Валь – только что вошла, – вежливо подтвердил дедуля.

Негодяй тоже не смолчал: громко тявкнул. Три раза.

Албин быстро обернулся и увидел меня с мопсом на поводке.

– Теодора? Неужели это ты? – сказал он с удивлением.

– Как видишь, – хмыкнула я. – Чем обязана столь неприятному визиту?

– Возможно, ты удивишься, но я теперь мэр этого городка, – объявил Албин пафосно.

Спаси водяная матерь, и вот за это я когда-то вышла замуж? Спала с ним в одной постели и собиралась построить крепкую и счастливую семью?

– В курсе, – кивнула я, спуская Негодяя с поводка. – Что тебе от меня надо?

– Погашения задолженности по налогам и коммунальным платежам, – с торжеством объявил он.

Мракова бездна, как-то я от злости подзабыла, что суммы там непомерные.

– Я только вчера приехала, дай мне время разобраться с документами, – плохо быть в уязвимой позиции, ох как я такое не люблю

– А что с ними разбираться? – Албин сунул руку в карман и вытащил аккуратно сложенный лист бумаги. – Вот тут все суммы. Коммунальные платежи, которые не поступали в казну города четыре года и семь месяцев, налоги за последние три года – заметь, тоже не уплаченные, вот пени, – он ткнул пальцем с отменным маникюром в цифры, от которых волосы вставали дыбом. – Или ты платишь, или город подаёт на тебя в суд, после чего

– Жалкая месть, – театрально вздохнула я. – Ты остался таким же, как был, – корыстным и мелочным. Всё не можешь мне простить развод?

– При чём тут развод? – возмутился он. – Теперь речь не о нас с тобой, теперь речь о деньгах, которые недополучил от твоего дяди Апарисьо! А на них мы могли бы благоустроить рынок, построить новую школу или

Вот ты и проговорился. Был в курсе про наше родство с дядей Руджем и так талантливо удивился моему появлению! Ох, не нравится мне это.

– Или новую виллу для тебя? – быстро прервала его я. – Не выйдет. У меня нет таких денег. Чем думал дядя Рудж, понятия не имею, а мне, чтобы расплатиться с долгами, придётся много работать. Так что ты уж побудь хоть немного приличным человеком и дай отсрочку по платежам.

– Теодора! – рявкнул бывший. – Твои манипуляции со мной больше не сработают. Я и так пошёл навстречу мастеру Огюстену, когда обещал дождаться наследника мастерской. Полгода – немалый срок, за это время можно было подготовиться!

Ах ты ж гад! Манипуляции мои ему не нравятся! А мне вот не нравится, что придётся выплачивать дядины долги. Вообще не нравится, прямо с души воротит!

– К сожалению, я узнала о наследстве буквально неделю назад, – пришлось срочно менять тактику. – Я не отказываюсь платить, я всего лишь прошу о рассрочке. Давай обговорим детали в более удобное время?

– Об отсрочке или о рассрочке? Ты уж определись, – свысока хмыкнул Албин.

– И о том, и о другом, – мило улыбнулась я. – Можно ведь поделить всю сумму на несколько частей, составить график выплат, а потом

– А можно сразу продать дом, – чуть не в лицо прошипел бывший, – и выплатить всю задолженность городу.

– Не дождёшься, – в том же тоне ответила я. – Скорей тебя отправят послом в Светлый Лес, чем я продам семейное наследие.

– Ты тоже совершенно не изменилась, – тут же успокаиваясь, сказал он, – ничего не имеет значения, кроме твоей семьи. Даю тебе неделю, а потом жди повестку в суд.

Он развернулся и, чуть ли не чеканя шаг, вышел, громко хлопнув дверью.

Ну что сказать, разозлил неимоверно. Да, я люблю свою семью. И не прощаю предательства. И нечего приходить в мой дом, когда я ещё не решила, что с ним делать. Продавать? Это какую же цену за него дадут в таком состоянии?

– Дорочка, – дедуля Огюстен подкрался совсем бесшумно и притронулся к плечу, – не принимай это так близко к сердцу. Ну хочешь, я сам поговорю с нашим мэром?

– Спасибо, мастер Огюстен, – отказалась я. – Не волнуйтесь, проблема решаема.

С трудом заставив себя успокоиться, я задумалась, как же наскрести требуемую сумму за неделю? Отдавать Албину все свои отпускные не хотелось до зубовного скрежета.

Рассуждая теоретически, где бы я ещё могла взять денег? Вариант первый – найти клад. Вариант второй – украсть. Вариант третий – взять кредит. Нет, кредит – это уж чересчур, так можно и себя перестать уважать.

Был ещё вариант заработать, но как заработать такие деньжищи за неделю? Негодяй тявкнул и запрыгнул на полюбившийся диван для посетителей, а я только отмахнулась, понадеявшись, что тут за ним присмотрит дедуля.

В это время над дверью мастерской звякнул колокольчик, прерывая мои раздумья.

– Мастер Огюстен, – раздался жалобный голос от входа, – у меня опять полетела программа!

Я подняла голову и встретилась взглядом с молодой женщиной со встрёпанными кудрявыми волосами. На ней были светлая майка и летний комбинезон неопределённо-зелёного цвета, заляпанный чем-то белым. Одной рукой она прижимала к себе что-то металлическое продолговатой формы, а другой – свёрток с запелёнатым младенцем.

– Хуанита, – подскочил дедуля, – ну что же ты не прислала близнецов?

Он выхватил у клиентки продолговатое металлическое нечто, и та с облегчением вздохнула, сосредоточившись на ребёнке. Тот, впрочем, сладко сопел и не мешал разговору.

– Близнецы в садике, – сказала она, – так что сегодня у меня свободный день.

– Присаживайтесь, – предложила я, кивая на диван. – Что у вас случилось?

Негодяй изображал из себя хорошо воспитанного мопса, не скакал, не тявкал, и мамочка без опасений села рядом.

Дедуля уже ковырялся во внутренностях неизвестного артефакта, но тут поднял голову и представил нас друг другу. Оказалось, что клиентку зовут Хуанита Косме, а её проблему – скоростной пароварный котелок. Подобных, только покрупней размерами, можно встретить на любой профессиональной кухне: загружаешь в него исходный (сырой) продукт, а потом достаёшь уже готовым, с пылу с жару.

– Я ставлю программу для тушения овощей, – жаловалась Хуанита, – а вместо этого получается картошка-фри. Мастер Огюстен восстанавливает настройки, но через какое-то время сбой появляется снова.

Кажется, про неё дедуля уже упоминал, перечисляя тех, кто ходит в мастерскую по гарантии.

– И давно у вас этот котелок?

– Всего с полгода, – вздохнула она, – муж подарил перед вторыми родами, чтобы немного разгрузить меня от готовки. У нас ведь ещё близнецы, а с маленькой сложно подолгу стоять у плиты.

– А может, это заводской брак и артефакт лучше обменять у производителя? – предположила я.

– Нет, – подал голос дедуля, – я сам выбирал модель для семейства Косме, всё проверил.

Безобразие.

Я отвлеклась и чуть не пропустила момент, когда в дверях появился новый клиент. Это был мужчина в летах, ненамного моложе дедули, с загорелой лысиной, окружённой редким венчиком седых волос. Одет в свободную рубашку и штаны с карманами и сбоку, и сзади, и внизу, в которых что-то позвякивало (я понадеялась, что деньги). А в руках он нёс нормальный привычный пылесос.

– Здорово, Огюстен, моё почтение, дамы, – вежливо поздоровался мужчина, – за кем буду?

– Доброго дня, – ответила я, – за госпожой Косме.

– Здорово, Ришар, – поднял голову от пароварного котелка дедуля. – Что у тебя? Пылесос? Оставляй, я посмотрю его сразу, как освобожусь.

– Договорились, – явно обрадовался клиент, – завтра забегу.

Развернулся и ушёл!

А ведь мог бы заплатить за ремонт сегодня Но вместо пылесоса, за который можно было бы получить деньги сейчас, мастер Огюстен занимается котелком на гарантии. Я припомнила, что вчера он называл несколько хозяев артефактов, которые обслуживались у нас бесплатно. С этим надо что-то делать.

Я повернулась к Хуаните и завела светский разговор. Выяснила, что младшенькой четыре месяца, близнецам по шесть, а муж ходит на рыболовном судне – почти коллега!

– А я работаю на «Принцессе морей», – скромно призналась я и тут же получила приглашение в гости.

Непременно зайду. Может быть, прямо сегодня вечером. Если, конечно, дедуля восстановит засбоившую программу.

Пока он ковырялся в котелке, разбираясь с его настройками, мы с Хуанитой перешли на «ты» и болтали уже вполне по-дружески.

– Ну а близнецы не могли изменить настройки? – спросила я под конец.

– Ну что ты, – отмахнулась Хуанита, – они очень послушные дети. Мария занимается музыкой, а Леон берёт уроки рисования. Да и как бы они смогли поменять настройки, им всего по шесть лет?

Вот это и надо выяснить.

– Ну вот, всё в порядке, – объявил наконец-то дедуля Огюстен. – Забирай свой котелок, Хуанита.

Я помогла новой знакомой: подержала чуть-чуть её малышку, пока дедуля грузил котелок в сумку, прикреплённую к коляске. Та стояла на улице у дверей нашей мастерской, мы по очереди подошли и сложили в неё младенца (Хуанита) и несбыточные надежды на доход от мастерской (я).

Почти полдня единственный мастер по ремонту артефактов работал бесплатно. А я, вместо того чтобы разбираться с документами и искать способы быстрого получения денег, развлекала клиентку разговорами. Нет, так больше продолжаться не может.